Апелляционное постановление № 10-55/2025 от 10 ноября 2025 г. по делу № 1-12/74/2025

Председательствующий – судья Осетрова Е.Л. №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 11 ноября 2025 года

Свердловский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи ФИО10

при секретаре ФИО3,

с участием помощника прокурора <адрес> ФИО4,

защитника – адвоката ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката ФИО6 в интересах осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> края, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.1 ст. 173.2 УК РФ к 180 часам обязательных работ,

мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;

Доложив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы, поддержанных адвокатом ФИО5, выслушав мнение прокурора ФИО4, возражавшего против доводов жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за предоставление документа, удостоверяющего личность, для внесения в единый реестр юридических лиц сведений о подставном лице.

Преступление совершено ФИО1 в <адрес> в декабре 2023 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, точная дата не установлена, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО6 выражает несогласие с приговором, просит его отменить, оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению.

В обоснование доводов указывает на отсутствие у ФИО1 осведомленности и прямого умысла. Он, предоставляя фото своего паспорта неустановленному лицу, не знал, что эти данные будут использованы для незаконной регистрации юридических лиц — ООО «МУН», ООО «УРС» и ООО «МАРТТ». О существовании этих компаний он узнал от налогового инспектора. Защита подчеркивает, что ФИО1 лично не оформлял и не подавал в налоговые органы заявления по форме № Р11001 и не передавал туда свой паспорт, все действия были совершены неустановленными лицами в автоматическом режиме. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что ему разъясняли его роль как формального, а не фактического руководителя.

Кроме того, защита оспаривает использование электронной подписи как доказательства вины. ФИО1 лично не обращался в ООО «Компания «Тензор» для получения усиленного квалифицированного сертификата. Не установлено, кем и как было подано заявление на его выпуск, а сам сертификат, как указано в информационном письме компании, мог использоваться для различных целей, в том числе на сайте Госуслуг, а не только в налоговых органах. Таким образом, защита настаивает, что, получая подпись, ФИО1 не мог предвидеть ее последующего неправомерного использования.

Вместе с тем, защитник указывает, что в качестве доказательства виновности осужденного суд в приговоре сослался на рапорт об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку рапорт об обнаружении признаков преступления составлен в порядке ст.143 УПК РФ и может быть использован только как повод для возбуждения уголовного дела, фактически представляет собой лишь внутреннюю форму взаимоотношений органов полиции, в связи с чем, просит исключить из числа допустимых доказательств виновности осужденного.

Помимо этого, показания свидетеля ФИО7, налогового инспектора, основанные на объяснениях самого ФИО1, данных им до возбуждения уголовного дела и без участия защитника. Ссылаясь на п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, защита требует признать эти показания производными от недопустимого доказательства и также исключить их. Защита отмечает, что в остальной части показания свидетеля носят формальный характер и не подтверждают осведомленности ФИО1 о преступных целях.

Так же отмечает, что вывод суда о том, что способ регистрации юридических лиц на подставное лицо является распространенным и освещается в СМИ, о чем не могло быть известно ФИО1 является предположением и не мог быть положен в основу обвинительного приговора, так как доказательств и подтверждение этого утверждения фактически не приведено.

На апелляционную жалобу помощником прокурора <адрес> ФИО8 поданы возражения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления.

В суде первой инстанции ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал, пояснив, что не имел умысла на предоставление паспорта для регистрации юридических лиц, а передача фотоизображения документа была осуществлена им исключительно в целях получения заработка, при этом он не осознавал противоправный характер своих действий и не предвидел их последствий в виде внесения сведений о себе в ЕГРЮЛ в качестве подставного лица.

Дав оценку показаниям осужденного, суд первой инстанции обоснованно расценил их недостоверными, не отражающими фактические обстоятельства совершенного преступления. При этом указанные выводы суда основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается показаниями свидетеля ФИО7 (старшего государственного инспектора МИФНС), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты о том, что в рамках проведения налоговых мероприятий им было установлено: на ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ были зарегистрированы три юридических лица – ООО «МУН», ООО «УРС» и ООО «МАРТТ», причём ФИО1 выступал единственным учредителем и руководителем всех обществ. Свидетель показал, что все документы для государственной регистрации, включая заявления по форме № Р11001 и уставы, были подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью ФИО1, а сами организации после создания не представляли бухгалтерскую отчётность, не осуществляли финансово-хозяйственную деятельность и обладали признаками «технических», то есть подставных компаний, что выражалось, в частности, в заявлении множества разнопрофильных видов деятельности, не свойственных реально работающим фирмам.

Виновность ФИО1 в совершении преступления также подтверждается совокупностью письменных материалов: копиями регистрационных дел ООО «МУН», «УРС» и «МАРТТ», которые однозначно идентифицируют его как единственного учредителя и руководителя, анализами финансово-хозяйственной деятельности, зафиксировавшими полное отсутствие операций по счетам обществ и их «технический» характер, банковскими выписками, объективно подтвердившими отсутствие какой-либо реальной деятельности, свидетельством ООО «Тензор» о личном получении ФИО1 электронной подписи, использованной для регистрации всех компаний, а также протоколом осмотра места происшествия, зафиксировавшим адрес передачи паспортных данных, что в своей совокупности объективно доказывает факт предоставления документа для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц заведомо недостоверных сведений о подставном лице.

При наличии указанных, а также иных приведенных в приговоре доказательств вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Вместе с тем, описательно-мотивировочная часть приговора подлежит изменению, из показаний свидетеля ФИО7 необходимо исключить пояснения ФИО1 об обстоятельствах совершения преступления.

Так, в числе доказательств вины ФИО1, судом в приговоре приведены показания свидетеля ФИО7, в том числе о пояснениях ФИО1 об обстоятельствах преступления, которые в этой части подлежат исключению из приговора с учетом правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Однако, подобного рода изменения приговора, не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершенном им преступлении, поскольку его вина подтверждена достаточной совокупностью доказательств даже без учета исключённых судом апелляционной инстанции.

Кроме того, как усматривается из приговора, устанавливая виновность осужденного, суд, в том числе, сослался на рапорт об обнаружении признаков преступления (том 1 л.д. 48).

Суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств рапорт об обнаружении признаков преступления, поскольку он не относится к иным документам, предусмотренным п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ. В соответствии с положениями ч. 1 ст. 140, ст. 143 УПК РФ, рапорт является служебным документом, служащим поводом к возбуждению уголовного дела.

Исключение из числа доказательств рапорта об обнаружении признаков преступления, не влияет на оценку совокупности других исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, как достаточных для вывода о виновности осужденного.

Каждое из остальных доказательств, приведенных выше, оценено судом первой инстанции с точки зрения относимости и допустимости, а совокупность доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, при этом, относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений у суда не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 84, 86 УПК РФ.

Исходя из представленных доказательств, дистанционного способа регистрации юридических лиц, судом первой инстанции верно установлен способ преступления – предоставление посредствам мессенджера фотоизображения своего паспорта гражданина Российской Федерации для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, все ходатайства участников процесса были рассмотрены.

Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона РФ, влекущих отмену приговора, в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции допущено не было.

Учитывая изложенное, суд обоснованно расценил данные действия осужденного как предоставление документа, удостоверяющего личность, если это действие совершено для внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице.

Судом с достоверностью установлено, что ФИО1, осознавая противоправный характер своих действий, предоставил свой паспорт гражданина РФ для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице - себе как о номинальном директоре и учредителе ООО «МУН», ООО «УРС», ООО «МАРТТ», не имея намерений исполнять возложенные на него, в силу учредительных документов, обязанности, а также получил за эти действия денежное вознаграждение.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не понимал, что он предоставлял свой паспорт гражданина РФ для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Судом достоверно установлено, что ФИО1, предоставляя неустановленному лицу фотоизображения своего паспорта, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде внесения в ЕГРЮЛ заведомо недостоверных сведений о нем как о подставном лице при регистрации ООО «МУН», ООО «УРС», ООО «МАРТТ» и желал наступления этих последствий, то есть действовал с прямым умыслом.

Довод защиты о том, что ФИО1 не знал о целях использования его паспорта, опровергается его осознанными и корыстными действиями: он передал документ за денежное вознаграждение, получил и передал третьим лицам электронную подпись, предназначенную исключительно для официальной регистрации, и многократно подписывал документы в банках, не интересуясь их содержанием, что в совокупности доказывает его понимание противоправного характера своих действий и наличие умысла на использование паспорта для внесения сведений о подставном лице в ЕГРЮЛ.

Кроме того, довод защиты о том, что ФИО1 лично не подавал документы в налоговые органы, не опровергает состава преступления, поскольку в соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 173.2 УК РФ преступление считается оконченным с момента предоставления документа, удостоверяющего личность для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, при этом способ передачи документа (непосредственно, через представителя или электронно) значения не имеет, а умышленные действия ФИО1 по передаче фотоизображения паспорта, получению и последующей передаче квалифицированной электронной подписи, а также подписанию банковских документов объективно свидетельствуют о его преступном умысле.

Утверждения защиты о том, что ФИО1 лично не получал электронную подпись и что она могла использоваться для иных целей, являются несостоятельными, поскольку согласно представленным доказательствам (сведениям ООО «Тензор») сертификат электронной подписи был выпущен именно на имя ФИО1 и получен лично им ДД.ММ.ГГГГ, а последующая передача данного сертификата третьим лицам, которые использовали его для подачи документов в ИФНС № по <адрес> для регистрации юридических лиц, свидетельствует о реализации его первоначального умысла, направленного именно на предоставление своего документа для внесения сведений в ЕГРЮЛ, что полностью охватывается составом преступления, предусмотренным ч. 1 ст. 173.2 УК РФ, где способ получения и последующее использование сертификата не меняют квалификации действий подсудимого.

Вопреки доводам защиты о необходимости исключения из приговора вывода суда об осведомленности ФИО1 о распространенности схем регистрации подставных лиц, суд апелляционной инстанции полагает, что данный вывод представляет собой не предположение, а правовую оценку, основанную на принципе презумпции осведомленности дееспособного лица о широко известных и общедоступных сведениях, активно освещаемых в публичном пространстве, и используется судом не в качестве самостоятельного доказательства, а как логический аргумент, подтверждающий реальность осознания подсудимым противоправного характера своих действий в их совокупности с другими установленными доказательствами по делу.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 173.2 УК РФ – предоставление документа, удостоверяющего личность, если это действие совершено для внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице.

Психическое состояние здоровья осужденного судом проверено надлежащим образом, с учетом его поведения в судебном заседании судом обоснованно установлено, что преступление совершено ФИО1 во вменяемом состоянии.

При назначении наказания в отношении ФИО1 суд в соответствии со ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства.

Определяя вид и размер наказания, суд пришел к выводу о том, что с учетом конкретных обстоятельств дела, личности виновного, возможным назначить наказание в виде обязательных работ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в приговоре справедливо не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, принимая во внимание, что судом первой инстанции учтены все данные о личности осужденного, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения и влекущих отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389-9, 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на рапорт об обнаружении признаков преступления (т. 1 л.д. 48) как на доказательство вины ФИО1;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание, как на доказательство виновности ФИО1 в совершении преступления показания свидетеля ФИО7 в части пояснений ФИО1 об обстоятельствах совершения преступления.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника ФИО6- без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев.

Председательствующий: ФИО11