Апелляционное определение № 1-74-22-64/2026 22-1509/2025 22-64/2026 от 20 января 2026 г.

судья Швалева О.В. № 1-74-22-64/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Михайловой О.В.,

судей Соколовой А.Д. и Васильева А.Л.,

при секретаре Крыловой Н.М.,

с участием прокурора Талызиной Е.Н.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Ивановой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ивановой Е.В. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор Солецкого районного суда Новгородской области от 25 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <...> в городе <...>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: <...>, <...><...>, в браке не состоящий, не имеющий лиц на иждивении, не судимый

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч.2 ст.22, ч.1 и ч.2 ст.97, ч.2 ст.99, ч.1 ст.104 УК РФ наряду с наказанием в виде лишения свободы ФИО1 назначено принудительное наблюдение и лечение у врача психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания лишения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на меру пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 25 ноября 2025 года по день вступления приговора в законную силу с применением п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Михайловой О.В., выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным и осужден за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище.

Преступление совершено ФИО1 <...> в <...>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 свою вину признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Иванова Е.В. выражает несогласие с приговором суда в части квалификации совершенного преступления и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Не оспаривая факт незаконного проникновения ФИО1 в жилой дом М. с целью хищения чужого имущества, защитник отмечает, что исходя из характера имеющихся у потерпевшей телесных повреждений в области головы и лица, не повлекших причинения вреда здоровью потерпевшей, отсутствия на шее следов от удушения или сдавления, в действиях ее подзащитного отсутствуют вмененные квалифицирующие признаки хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия. Сторона защиты полагает, что суд не мотивировал, в чем состояла реальная опасность для жизни и здоровья потерпевшей. В данном случае отсутствует объективная сторона совершенного преступления в виду разбоя, а на лицо – грабеж, совершенный с проникновением в жилище. Признак применения насилия в отношении потерпевшей в действиях ее подзащитного не установлен, при этом показания допрошенных свидетелей являются косвенными. Также ФИО1 утверждает, что похитил у потерпевшей только 25600 рублей, остальные средства, положенные им на карту, являются его собственными, то есть судом не установлено сколько все же было похищено денежных средств у потерпевшей. Кроме этого, сторона защиты отмечает, что суд учел смягчающим обстоятельством вины ФИО1 – состояние здоровья, но не учел в какой мере ограниченная вменяемость повлияла на мотивы и осознанность его противоправных действий, назначив ему наказание без применения ст.64 УК РФ или ч.5 ст.15 УК РФ, а также вменив отягчающий признак – совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, не зная о влиянии алкоголя на лиц, которые в силу своего психического состояния и так имели ограниченную возможность воздержаться от совершения преступления. На основании изложенного просит изменить приговор Солецкого районного суда, переквалифицировав действия с ч.3 ст.162 УК РФ на п. «в» ч.2 ст.161 УК РФ, назначив ему наказание в минимально возможном пределе и не связанное с реальным лишением свободы.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Шимского района Бойцов Г.В. полагает, что доводы апелляционной жалобы удовлетворению не подлежат, назначенное наказание является справедливым, соответствует требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем не имеется оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. Просит приговор Солецкого районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ивановой Е.В. – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, являются верными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Так, из показаний потерпевшей М., оглашенных в судебном заседании в связи с её смертью, следует, что происходящее в период времени с 04 по 06 января 2025 года она практически не помнит. Того, кто проник к ней в <...> в <...> и похитил у нее деньги, она не знает и не опознает. В январе она получила пенсию около 32 000 рублей; сколько у нее похищено, она точно не знает.

Согласно показаний представителя потерпевшей Г., она приходится М. двоюродной внучкой. Более никаких ближайших родственников у М. в настоящее время не имеется. Сама М. умерла 3 февраля 2025 года. До 6 января 2025 года М. проживала в своем доме по адресу: <...>. 6 января 2025 года стало известно, что к М., пока та спала, кто-то проник в дом, разбив стекло в окне, выломав наружную раму и вытолкав внутреннюю, после чего нанес М. удары по голове и лицу. Со слов М. ей стало известно, что ей чем-то надавливали в область шеи; неизвестное лицо похитило денежные средства, принадлежащие М., сколько точно, ей не известно. Незадолго до этого М. получила пенсию около 32 000 рублей, также у нее оставались денежные средства с прошлой пенсии.

Из показаний свидетелей Е. и Х. следует, что днем 6 января 2025 года они пришли навестить престарелую М. по месту её жительства. Подойдя к дому, они обнаружили выломанную оконную раму. На лице М. были синяки. Она рассказала им, что ночью она услышала сильный стук, потом к ней в дом кто-то залез, подошел к ней и стал бить. Это был мужчина, которого она не знает. Он сильно бил её по лицу, по горлу, а потом забрал от неё все деньги. Свидетели сразу обратились в полицию.

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении Е. от 6 января 2025 года, она стала звонить М., чтобы пригласить в баню. М. трубку не брала. Подойдя к ее дому, она увидела, что окно, которое у входной двери, ведущее в помещение кухни, разбито, низ окна закрыт тряпками. Когда она увидела М., последняя была в ужасном состоянии, лицо разбито, в крови, губы разбиты. М. пояснила, что в 02 часа ей разбил окно неизвестный мужчина, залез в дом, М. в это время лежала на кровати. К М. подошел мужчина, стал душить, при этом высказывал ей фразу: «<...>». После этого мужчина наносил М. удары. М. не поясняла, куда именно и чем, говорила, что болит голова и горло. После того, как мужчина избил М., он стал искать денежные средства и насильно забрал у М. деньги, которые находились при ней на булавке на штанах. Сумма денежных средств не менее 30 000 рублей (т. 1 л.д. 5-6).

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления признал частично, указав, что действительно в ночное время с 4 на 5 января 2025 года проник в жилую часть дома потерпевшей М. через оконную раму, которую аккуратно выставил. Никакого нападения на потерпевшую не совершал, насилия и угрозы насилия в отношении нее не применял. Проник в жилое помещение потерпевшей, поскольку ранее неоднократно наблюдал ее одну на земельном участке возле дома, при этом не знал, проживает она одна или с кем-то из родственников, полагал, что у нее возможно могут находиться денежные средства. Проникнув в жилую часть дома, он сразу же решил подойти к М., которая спала на своей кровати, стал ее трогать руками вдоль туловища и в кофте обнаружил денежные средства, которые забрал себе, после чего сразу же покинул жилой дом через входную дверь. М. проснулась и попросила его вернуть то, что он у нее забрал. Он никак на её просьбу не отреагировал и стал уходить из дома. М. поднялась с кровати, пошла вслед за ним, упала. При этом он возвращаться не стал, оказывать М. помощь, чтобы подняться, также не стал. Размер похищенных денежных средств составил 25 600 рублей; на следующий день он положил на свою банковскую карту денежную сумму в размере 35 000 рублей, из которых 25 000 рублей – деньги, похищенные у М., остальная сумма денежных средств – деньги, заработанные им; мелкие денежные средства в общей сумме 600 рублей он оставил при себе на текущие расходы. ФИО1 также пояснил суду, что о произошедшем он мог разговаривать с А., в силу состояния своего психического здоровья мог что-то преувеличить и домыслить, в результате чего сказать, что убил пожилую женщину. В момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, непосредственно перед совершением преступления употреблял коньяк и пиво, что повлияло на совершение им преступления.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, объектом осмотра является <...> в <...>, рядом с входной дверью справа расположено окно, где под ним на улице лежат осколки стекла, низ окна закрыт куртками, в доме имеются многочисленные пятна бурого цвета.

Заключением эксперта № 270 от 28 февраля 2025 года у М. установлены телесные повреждения: ушибленная рана лица, кровоподтеки (гематомы) губ, носа, мягких тканей головы. В соответствии с Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (п. 9) (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н) установленные повреждения являются поверхностными, не влекущими за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Данные телесные повреждения причинены при действии тупых твердых предметов, по механизму удара.

Из показаний свидетеля И. усматривается, что 4 января 2025 года в утреннее время он вместе со своим отцом И. примерно в 13 часов 00 минут приехал к своей тете А. в <...>, где находился ФИО1, который ему приходится дядей. В этот день В. помогал своему отцу А. разделывать свинью, его отец также в этом помог, в последующем уехал домой, а он остался у А. в гостях. Вечером он пошел гулять с Р. в <...>, а к 21 часу 00 мин. они пришли домой, где до утра играли в телефон. На то, что кто-то приходил в дом и уходил из дома, он внимания не обращал; заметил только, что В. пришел домой примерно в 2 часа ночи. На следующий день они проснулись примерно в 13 часов 00 минут, умылись, позавтракали, стали играть в телефон. А. ругалась на ФИО1 за то, что увидела у него какие-то деньги, которые выпали из его кармана. ФИО1 говорил о том, что деньги заработал. Не помнит, в какой именно день ФИО1 предложил ему сходить в ПАО «Сбербанк». В банке ФИО1 клал деньги на карту, он видел примерно 3-4 красных купюры и 4-5 зеленых купюр, ФИО1 сказал, что указанные деньги он заработал.

Согласно показаний свидетеля Ч., она является почтальоном АО «<...>» <...> с 2005 года. 4 января 2025 года она разносила пенсию по <...>. Около 13 часов 00 минут 4 января 2025 года она принесла пенсию М., проживающей по адресу: <...>, в размере примерно 32 000 рублей, более точно сумму она не помнит. Когда она пришла к М., посторонних лиц у нее не было. Пенсию М. она выдала наличными: 5 купюр номиналом 5 000 рублей, остальные денежные средства номиналом 1 000 рублей и 500 рублей, точное количество не помнит.

Согласно информации ПАО Сбербанк России на банковскую карту <...>, принадлежащую ФИО1, 5 января 2025 года в 13 часов 25 минут были внесены денежные средства через АТМ в общей сумме 37 000 рублей 00 копеек.

Вышеуказанные и иные доказательства, с достаточной полнотой изложенные в приговоре, в своей совокупности подтверждают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Вопреки доводам стороны защиты, факт применения насилия к М. доказан показаниями потерпевшей, свидетелей Е. и Х., видевших потерпевшую непосредственно после совершения преступления, а также заключением судебно-медицинской экспертизы.

Оснований не доверять вышеуказанным доказательствам у суда первой инстанции не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. То обстоятельство, что по прошествии времени потерпевшая М. не смогла дать подробные показания следователю об обстоятельствах совершения хищения объясняется её возрастом – 94 года и наличием ряда хронических заболеваний. Однако, данные обстоятельства не препятствовали потерпевшей рассказать подробности проникновения в её жилище и нападения на неё сразу после произошедших событий своим соседям. При таких обстоятельствах, учитывая, что у потерпевшей отсутствовали какие-либо заболевания, которые могли повлиять на её восприятие произошедшего, а также учитывая, что потерпевшая не узнала мужчину, который на неё напал, что исключает возможность оговора подсудимого, суд обоснованно положил в основу приговора показания М., Е. и Х., которые объективно подтверждены результатами осмотра места происшествия и заключением судебно-медицинской экспертизы, признав их достоверными. Оснований не согласиться с оценкой суда вышеуказанных доказательств, а также мотивами принятого решения, судебная коллегия не усматривает.

Доводы защитника о том, что насилие, примененное к М., не содержит признаков опасности для жизни и здоровья, поскольку установленные у неё телесные повреждения не повлекли за собой причинение какого-либо вреда здоровью, а также, что в деле отсутствуют доказательства угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья М., судебная коллегия признает несостоятельными.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» следует квалифицировать как нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

Вне зависимости от того, что телесные повреждения у М. не повлекли причинение ей вреда здоровью, обстоятельства их причинения: внезапность нападения в ночное время, престарелый возраст потерпевшей, интенсивность и локализация ударов в область головы в совокупности с действиями по сдавливанию горла потерпевшей и высказыванием угрозы: «<...>!» свидетельствуют как о применении насилия, опасного для жизни и здоровья, так и угрозы применения такого насилия.

Судебная коллегия приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства в действиях ФИО1 установлены все составообразующие признаки разбоя, в связи с чем оснований для переквалификации его действий на п. «в» ч.2 ст.161 УК РФ не имеется.

Размер ущерба, установленный судом на основании показаний потерпевшей М., свидетелей Ч. и И., информации ПАО «Сбербанк» о движении денежных средств на банковской карте подсудимого ФИО1, сомнений у судебной коллегии не вызывает.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит квалификацию действий ФИО1 по ч.3 ст.162 УК РФ, верной, оснований для её изменения не имеется.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, за совершение которого он осужден, обстоятельствам его совершения, является законным и справедливым, соответствующим требованиям статей 6, 43 и 60 УК РФ.

При назначении наказания осуждённому суд, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, принял во внимание смягчающие наказание обстоятельства – совершение преступления впервые, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, оказание материальной и иной помощи болеющей и не работающей матери.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденному, суд верно, со ссылкой на положения ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признал совершение преступления, в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, должным образом мотивировав своё решение. Иных обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Кроме этого, при назначении наказания суд учёл и данные о личности ФИО1, которые подробно изложены в приговоре, а также влияние наказания на исправление осуждённого, условия жизни его семьи.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд при назначении наказания учитывал заключение судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, согласно которого подсудимый страдал в период совершения инкриминируемого ему деяния и страдает в настоящее время <...> заболеванием; изменения психики выражены у подэкспертного не столь значительно, однако психическое расстройство накладывало отпечаток на мотивацию его противоправного поведения, способа реализации преступного намерения и ограничивало возможность воздержаться от преступного поведения в период совершения инкриминируемого ему деяния; ФИО1 не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого ему деяния; <...> расстройство ФИО1 может быть связано с опасностью для него и других лиц, возможностью причинения им иного существенного вреда по причине склонности подэкспертного к непосредственной реализации побуждений без должного учета собственных возможностей, недостаточной способности подэкспертного к волевому контролю своего поведения и прогнозированию возможных последствий своих поступков, склонности к злоупотреблению алкоголем; в случае осуждения ФИО1 нуждается в принудительном наблюдении и лечении у врача-психиатра в амбулаторных условиях, соединенным с исполнением наказания, в соответствии с ч. 2 ст. 22, ч. 1 и 2 ст.97, ч. 2 ст. 99 и ч. 1 ст. 104 УК РФ.

Установленное у ФИО1 психическое заболевание не исключает его вменяемости, в связи с чем суд обоснованно признал его подлежащим уголовной ответственности.

Суд, руководствуясь ч.2 ст.22 УК РФ, с учетом экспертного заключения, вместе с основным наказанием в виде лишения свободы назначил подсудимому принудительное лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях, а также определил наказание в виде лишения свободы в размере, минимально превышающем нижний предел санкции ч.3 ст.162 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ и ч. 3 ст. 68 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Мотивы назначения наказания в виде реального лишения свободы судом в приговоре изложены, являются убедительными, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Режим исправительного учреждения назначен осужденному в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, как колония строгого режима.

При таких обстоятельствах, наказание ФИО1 за данное преступление назначено судом в соответствии с требованиями Уголовного закона, по своему виду и размеру, чрезмерно суровым или несправедливым оно не является, оснований для смягчения наказания, судебная коллегия не находит.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств, распределении процессуальных издержек, зачете времени содержания под стражей, судом разрешены в соответствии с законом.

Нарушений норм материального закона, нарушений требований УПК РФ, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника, по делу не допущено.

Исходя из изложенного, и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Солецкого районного суда Новгородской области от 25 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ивановой Е.В. в интересах ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Михайлова

Судьи А.Д. Соколова

А.Л. Васильев