Решение № 2-1316/2021 2-1316/2021~М-891/2021 М-891/2021 от 17 июня 2021 г. по делу № 2-1316/2021

Дело № 2-1316/2021

УИД 74RS0030-01-2021-001747-34


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 июня 2021 года г.Магнитогорск

Правобережный районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего Керопян Л.Д.

с участием старшего помощника

прокурора Правобережного района

г.Магнитогорска ФИО1

при секретаре Леушиной Е.А.,

с участием помощника судьи Керосинниковой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

У С Т А В Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование заявленных требований истец указал, что Постановлением старшего следователя Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области - лейтенанта юстиции ФИО3, в отношении него возбуждено уголовное дело "номер" по признакам преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.

Постановлением следователя Правобережного МСО СУ СК по Челябинской области - капитана юстиции ФИО4 данное уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - в связи с отсутствием состава преступления.

Таким образом, исходя из п.55 ст.5 УПК РФ он подвергался уголовному преследованию.

Моральный вред, причиненный незаконным уголовным преследованием, выражается в том, что он претерпел нравственные и душевные страдания в ходе всего уголовного преследования от необоснованности и бессмысленности следующих следственных действий:

2
1. необоснованного обыска 25.06.2020 года в его жилище и изъятии предметов, не имеющих отношения к сути инкриминируемого преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.

На начальном этапе расследования уголовного дела, должностные лица следственного органа подвергли его унизительной процедуре обыска в жилище в 6 час. утра в присутствии семьи - супруги ФИО5 и несовершеннолетней дочери ФИО6

Стоимость морального вреда от обыска он оценивает в 250000 руб.

2. необоснованного назначения 01.07.2020 года амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, включающей вопрос «2.9. Страдает ли подозреваемый ФИО2 <данные изъяты>».

В момент ознакомления с указанным постановлением он оказался в психологическом шоке от данного предположения следователя ФИО3, от которого не может оправиться до настоящего времени.

В дальнейшем указанное постановление отменено заместителем руководителя Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области подполковником юстиции ФИО7, как незаконное.

Моральный вред от включения в постановление указанного вопроса о педофилии он оценивает в 250000 руб.

3. необоснованного постановления о приводе подозреваемого от 14.10.2020 года, вопреки заранее заявленной 13.07.2020 года правовой позиции не свидетельствовать против себя.

4. необоснованного личного досмотра в момент производства привода для производства комплексной судебно- психологической экспертизы;

5. необоснованной перевозки в автозаке для задержанных лиц, которые могут скрыться с места преступления;

6. подписки о невыезде и неоднократных вызовов в следственный отдел.

Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 500000 (пятьсот тысяч) руб. (л.д.3-7).

Истец ФИО2, его представители ФИО8, действующая на основании нотариально удостоверенной Доверенности от 08.06.2020 года (л.д.88), адвокат Никлаус С.Э., действующий на основании Ордера "номер" от 14.05.2021 года (л.д.50), в судебном заседании исковые требования поддержали.

Истец показал, что в отношении него было сфабриковано уголовное дело по ложному доносу Ярославского.

Его высказывания в социальных сетях о сотрудниках правоохранительных органов вызваны тем, что ложный донос Ярославского

3
не был проверен сотрудниками полиции, при этом было возбуждено уголовное дело, в отношении него проводились следственные мероприятия.

Полагает, что преследование в отношении него началось в связи с освещением им уголовного дела ФИО9.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен о нём, представил возражения на иск, в которых указал, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах (ч.1 ст.133 УПК РФ). При этом за ФИО2 не признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном ч.1 ст.134 УПК РФ.

При производстве уголовного дела преследуется цель установления всех обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения дела. От полноты производимых должностными лицами процессуальных действий зависит не только изобличение преступника, но и установление обстоятельств, оправдывающих лицо в совершении инкриминируемого преступления. То есть, не исключая ответственности государства за неправомерное уголовное преследование ФИО2 необходимо учитывать то, что от полноты произведенных следственных действий (назначение судебных экспертиз, изъятие вещей, личный досмотр, принудительное доставление для проведения экспертизы и других) зависело последующее прекращение уголовного преследования истца.

Считал требования истца о компенсации морального вреда в заявленном размере не подлежащими удовлетворению (л.д.37-41).

Представитель 3-го лица - Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области - ФИО7, действующий на основании Доверенности от 27.04.2021 года (л.д.65), в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, показал, что предметом расследования являлись оскорбительные выражения ФИО2 в адрес сотрудников правоохранительных органов.

Из Отдела полиции поступили материалы, которые содержали сведения о наличии признаков состава преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, в частности, скриншоты из социальных сетей, подписанные ФИО10; объяснения ФИО2, заключение эксперта НИИ СЭ «СТЭЛС».

Целью обыска было изъятие предметов с целью обнаружения источника публикаций, проверки IР - адресов, поскольку одних публикаций было недостаточно для того, чтобы подтвердить или опровергнуть вину. В ходе обыска изъяты компьютер, телефоны, в которых обнаружена размещенная в Сети «Интернет» информация.

4
Время обыска определено следователем с учетом тактики проведения следственных действий. При этом обыск проверен судом, признан законным.

Ставя в Постановлении о назначении судебно-психиатрической экспертизы вопрос о <данные изъяты>, следователь опередил события, зная об информации доследственной проверки. Данный вопрос поставлен неправильно и Постановление им было отменено.

Меры принуждения к ФИО10 не применялись.

Основания для назначения судебно-психиатрической экспертизы имелись, учитывая лексику ФИО10 оскорбительного характера и его поведения на следствии, в частности, нецензурные выражения в адрес сотрудников Следственного отдела.

Постановление о приводе в отношении ФИО2 было вынесено в связи с тем, что ФИО10 от прохождения экспертизы отказался в нарушение п.3 ст.196, ст.195 УПК РФ.

Документов о проведении личного досмотра ФИО2 в материалах дела не имеется.

Доставление ФИО10 в МПНБ для проведения судебной экспертизы на автозаке действиями следователя не вызвано.

Суду представлены письменные возражения (л.д.151-154).

Представитель 3-го лица ГУ - МВД России по Челябинской области - ФИО11, действующая на основании Доверенности от 01.01.2021 года (л.д.89), в судебном заседании возражала против удовлетворении иска, показала, что прекращение уголовного преследования истца по реабилитирующим основанием не означает безусловное причинение морального вреда, размер компенсации морального вреда истцом не мотивирован.

Суду представлены письменные возражения (л.д.158-160).

Материалами гражданского дела судом установлено, что Постановлением старшего следователя Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области - лейтенанта юстиции ФИО3, в отношении него возбуждено уголовное дело "номер" по признакам преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ (л.д.12).

Данным Постановлением установлено, что ФИО2 в период с 21.05.2020 года по 23.05.2020 года, находясь в неустановленном месте путем размещения в открытых группах в социальной сети «В Контакте» выражений, содержащих сведения о старшем специалисте ГС со СМИ УМВД России по г.Магнитогорску капитане внутренне службы ФИО12,

5
являющейся представителем власти, неоднократно публично оскорбил ее в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей.

Судом в ходе судебного разбирательства были исследованы материалы уголовного дела "номер" в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.

Согласно Рапорта оперуполномоченного по ОВД ОРПЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области ФИО13 от 03.06.2020 года, в ходе мониторинга сети «Интернет» обнаружены публикации в социальной сети «ВКонтакте», размещенные пользователем «В.Б.», в которых он в период с 21.05.2020 года по 02.06.2020 года публично, в неприличной форме оскорбил старшего специалиста ГС со СМИ УМВД России по г.Магнитогорску ФИО12 в связи с исполнением ею своих служебных обязанностей (л.д.132).

Как следует из материалов уголовного дела, 04.06.2020 года старший следователь отдела ФИО3 обратился на имя и.о. руководителя Правобережного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции ФИО7 с Рапортом о том, что в СО 04.06.2020 года из ГУ УМВД России по Челябинской области поступил материал проверки по факту совершения ФИО2. оскорбления представителя власти ФИО12 М..С.

В данном сообщении усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ (л.д.152).

В своих объяснениях от 01.06.2020 года, данным оперуполномоченному по ОВД ОРЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области, ФИО2 не отрицал, что высказывался в сети Интернет о сотруднике полиции ФИО12, давая ей характеристику (л.д.136-138).

03.06.2020 года начальником ГУ МВД России по Челябинской области генерал-лейтенантом полиции ФИО14 назначена лингвистическая судебная экспертиза для разрешения следующих вопросов:

- имеются ли в представленных текстах высказывания, являющиеся оскорблениями сотрудника ГС со СМИ УМВД России по г.Магнитогорску ФИО12?

- имеют ли данные тексты признаки публичности? (л.д.132-133).

Согласно выводов «НИИ судебной экспертизы - СТЭЛС» "номер" от 10.06.2020 года с психолингвистической точки зрения имеются достаточные основания считать, что в представленных текстах высказывания ФИО2 содержатся многократно повторяемые

6
высказывания, являющиеся прямыми оскорблениями старшего специалиста ГС со СМИ УМВД России по г.Магнитогорску капитана внутренней службы ФИО12.

В тексте публикации выражается в грубой и оскорбительной форме не только негативное отношение к ФИО12, но и присутствуют обвинения в противоправных поступках со стороны сотрудников всех правоохранительных органов. И по смыслу, и по форме имеет место критика действий правоохранительных органов и утверждение криминального характера поведения полиции. В целом публикация адресована неопределенному кругу лиц, и имеет все признаки публичности. Текст публикации дополнительно оснащен видеозаписью эмоционального диалога который, по мнению автора, должен придать большую убедительность и достоверность описываемым событиям, и дополнительно расширить рамки публичности (л.д.133).

Совокупность вышеуказанных обстоятельств, по мнению суда, являлась достаточной для решения вопроса о возбуждении в отношении ФИО2 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.

22.06.2020 года старшим следователем Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенантом юстиции ФИО3 вынесено Постановление о возбуждении ходатайства о производстве обыска в жилище ФИО2 (л.д.139).

Постановлением судьи Правобережного районного суда г.Магнитогорска Вольтрих Е.М. от 23.06.2020 года ходатайство следователя было удовлетворено, разрешено производство обыска в жилище ФИО2 по адресу: "адрес

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 12.08.2020 года вышеуказанное Постановление Правобережного районного суда г.Магнитогорска оставлено без изменения, апелляционная жалоба адвоката Никлауса С.Э. - без удовлетворения (л.д.144-145).

25.06.2020 года в указанной квартире произведен обыск, в ходе которого изъяты мобильные телефоны, жесткий диск, 17 коробок с патронами, ружье, кастет, системный блок и т.д. (л.д.141-142).

Из протокола осмотра предметов от 07.08.2020 года усматривается, что при осмотре изъятого системного блока, его подключении и загрузке операционной системы на диске обнаружено множество папок с текстами (л.д.146-150).

7
01.07.2020 года старшим следователем Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области ФИО3 вынесено Постановление о назначении амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы подозреваемому ФИО2 (л.д.123-124).

При ознакомлении с данным Постановлением ФИО2 от подписи отказался, от прохождения экспертизы отказался.

Постановлением заместителя руководителя Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции ФИО7 от 03.07.2020 года постановление следователя ФИО3 о назначении судебной экспертизы от 01.07.2020 года отменено с указанием на то, что ФИО10 подозревается в совершении преступления, не являющегося преступлением против половой неприкосновенности, в связи с чем постановка вопрос о том страдает ли ФИО10 расстройством <данные изъяты>, не обоснованна (л.д.125).

Ходатайство защитника ФИО2 о не проведении психолого-психиатрической судебной экспертизы в отношении ФИО2 оставлено без удовлетворения (л.д.125).

Постановлением зам.руководителя Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции ФИО7 от 14.07.2020 года ФИО2 подвергнут приводу на 14.07.2020 года к 11 час. в ГБУЗ ОПНБ № 5 для прохождения амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, поскольку ранее в назначенное время он для прохождения экспертизы не явился.

Как указано в Постановлении от 14.07.2020 года поведение ФИО10 в ходе предварительного следствия дает основания сомневаться в его вменяемости (л.д.126).

Согласно сообщения ГБУЗ «ОПНБ № 5» судебно-психиатрическая экспертиза ФИО2 не проведена в связи с категорическим отказом ФИО10 от обследования. Рекомендуется проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы (л.д.152).

13.07.2020 года заместителем руководителя Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции ФИО7 вынесено Постановление о назначении судебной лингвистической экспертизы о высказываниях ФИО2 в отношении ФИО12, ФИО15, ФИО3 (л.д.127).

8
Согласно выводов ФБУ Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ от 09.11.2020 года высказывания ФИО10 о ФИО12, ФИО15 не имеют лингвистических признаков неприличной формы; одно высказывание о ФИО3 имеет лингвистические признаки неприличной формы, остальные - не имеют; в предоставленных на исследование материалах не содержится негативная информация о ФИО3 (л.д.151, 151 оборот).

Постановлением следователя Правобережного МСО СУ СК по Челябинской области - капитана юстиции ФИО4 данное уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - в связи с отсутствием состава преступления (л.д.13-21).

Заслушав в судебном заседании истца, его представителей, представителей 3-х лиц, прокурора, полагавшего, что в удовлетворении иска следует отказать, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленного иска по следующим основаниям.

В соответствии со ст.53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45; ст. 46).

В силу положений п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от "дата" N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

9
Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе, причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. "а" п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В соответствии с п. п. 34, 35, 55 ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5, 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1, 4, 5, 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию признается за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, судом в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем - в постановлении.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований.

В соответствии с подп.2 п.1 ст.21 УПК РФ уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается по основаниям,

10

предусмотренным пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса.

Согласно п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием состава преступления.

В силу п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст.1071 ГК РФ).

На основании ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст.1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ч.2 ст.133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

11

Таким образом, в ходе рассмотрения споров о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему надлежит лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям либо факт отказа государственного обвинителя от обвинения.

В рамках настоящего дела указанный факт нашел свое подтверждение.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 УПК РФ).

В части 2 статьи 133 УПК РФ перечислены лица, имеющие право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что реабилитированный ФИО2 вправе потребовать возмещения за счет казны Российской Федерации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

На основании п.1 ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено следующее.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ). (п. 1).

12

С учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. (п. 2).

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера (п. 9).

Незаконное уголовное преследование причинило истцу моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях.

Сам факт подозрения его в совершении уголовного преступления, применение к нему мер уголовно-процессуального принуждения, вызвало у истца нравственные страдания.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии с частью 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса, регламентирующих реабилитацию в уголовном производстве", при

13

определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

При этом обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел конкретные обстоятельства дела, а именно длительность уголовного преследования: 22.06.2020 года уголовное дело возбуждено, 28.12.2020 года уголовное дело прекращено; тяжесть инкриминируемого преступления; характер и степень причиненных истцу страданий, а также требования разумности и справедливости; в связи с чем, приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 25000 рублей за счет Казны Российской Федерации.

При этом положения ст.133 УПК РФ и нормы ГК РФ не связывают принятие решения о возмещении морального вреда только с решением органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Разрешая спор, суд руководствовался положениями главы 18 УПК РФ, регламентирующей порядок реабилитации (ст.133 УК РФ), а также нормами гражданского законодательства, регулирующими вопросы компенсации морального вреда (ст.ст.1064, 1070, 1071, 151, 1099, 1100 ГК РФ), и исходил из того, что уголовное преследование в отношении ФИО2

14

прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, то есть по реабилитирующему основанию, что свидетельствует о праве истца на возмещение вреда, в том числе, на денежную компенсацию морального вреда, поскольку имело место незаконное уголовное преследование, повлекшее нарушение личных неимущественных прав истца.

Уменьшая требуемый истцом размер компенсации морального вреда с 500000 руб. до взысканной суммы, суд исходил из того, что мера пресечения в отношении истца не избиралась; единственной мерой процессуального принуждения в отношении него являлся привод для проведения судебной экспертизы; иные меры процессуального принуждения не применялись.

Факт личного досмотра ФИО2 в момент производства привода своего подтверждения не нашел.

Доставление ФИО2 в МПНБ № 5 в специализированном транспортном средстве негативных последствий для него не повлекло, доказательств обратного не представлено.

Более того, свой моральный вред за вынесенное постановление о приводе, необоснованный личный досмотр и доставление спец.транспортом в МПНБ истец не оценил, что свидетельствует о том, что данными действиями моральный вред ему не причинен.

Доводы истца об избрании в отношении него подписки о невыезде своего подтверждения не нашли, мера пресечения ФИО2 по уголовному делу "номер" не избиралась..

Из установленных по делу обстоятельств следует, что по уголовному делу, возбужденному по ст.319 УК РФ, на протяжении всего периода предварительного следствия ФИО10 имел процессуальный статус подозреваемого, был допрошен в качестве такового, обвинение ему не предъявлялось, мера пресечения не избиралась, препятствий в свободе передвижения и в реализации права на обжалование действий следственных органов не имел.

С учетом изложенного, в удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда истцу следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

15

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области в пользу ФИО2 в счет возмещения компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 25000 (двадцать пять тысяч) рублей, отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Правобережный районный суд г.Магнитогорска.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 28.06.2021 года..