Приговор № 1-39/2020 1-404/2019 от 27 апреля 2020 г. по делу № 1-39/2020

№ 1-39/2020


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Озерск 28 апреля 2020 года

Озерский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гладкова А.А.,

при секретаре Яшиной О.А.

с участием: государственного обвинителя – прокурора ЗАТО г. Озерск ФИО2, помощников прокурора ЗАТО г. Озерск ФИО3, ФИО4,

подсудимого ФИО5,

защитника – адвоката Ермилова О.А.,

потерпевшей ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении гражданина <>

ФИО5,родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <>, с образованием <>, трудоустроенного <> холостого, детей не имеющего, военнообязанного, зарегистрированного <адрес>, проживающего <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

В период времени с 19 часов 00 минут до 20 часов 00 минут 25 июля 2019 года, ФИО5 находился в квартире, <адрес>, где у него произошел конфликт с ФИО9, на фоне чего у него возник умысел на убийство ФИО9

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение смерти ФИО9, ФИО5 в указанный период времени, находясь в помещении прихожей вышеуказанной квартиры, умышленно, применяя значительную физическую силу, нанес не менее пяти ударов руками в область головы и лица ФИО9, после чего сжал руками шею последнего, перекрыв доступ воздуха, в результате чего ФИО9 скончался на месте происшествия. В последующем ФИО5 с места происшествия скрылся.

В результате умышленных преступных действий ФИО5 ФИО9 были причинены:

- <>, что явилось непосредственной причиной смерти.

- <>, повлекший за собой тяжкий вред здоровью;

- <> повлекшие за собой легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья;

- <>, не повлекшие вред здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО5 свою виновность в совершении указанного преступления признал частично, пояснив, что 25 июля 2019 года около 19-20 часов он по просьбе своей сожительницы ФИО13 пришел в квартиру по месту проживания ФИО9, с целью урегулировать с последним вопрос относительно стиральной машины и кота. Однако, спокойного разговора с ФИО9 не произошло, поскольку последний сразу же с порога накинулся на него, попытался нанести удар головой. В этой связи, между ним и ФИО9 произошла драка, в ходе которой последний достал из кладовой комнаты топор, направившись в его сторону. Он же, испугавшись за свою жизнь, и, обороняясь от действий ФИО9, нанес последнему множество ударов руками в область головы и лица, прижал ФИО9 к стене и держал его до тех пор, пока последний не обмяк и не сполз на пол. После этого, он еще дважды нанес лежащему на полу ФИО9 удары в область лица и покинул помещение квартиры. Уходя из квартиры, он видел, что ФИО9 был еще жив, из носа и горла последнего пеной текла кровь, ФИО9 хрипел. Через непродолжительное время он совместно с ФИО13 вновь пришел в вышеуказанную квартиру, где обнаружил там же на полу ФИО9 без признаков жизни. Он не отрицает, что вся совокупность телесных повреждений, в том числе повлекших смерть ФИО9, причинена именно им. Однако, умысла на убийство ФИО9 он не имел, удары последнему наносил, только лишь защищаясь.

Исследовав и оценив представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о виновности подсудимого ФИО5 в совершении преступления, что подтверждается его же показаниями, а также следующими доказательствами.

Согласно рапортов следователя по ОВД СО по ЗАТО г. Озерск ФИО6 и оперуполномоченного УМВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области ФИО11 от 25 июля 2019 года, 25 июля 2019 года в квартире <адрес> обнаружен труп ФИО9 с признаками насильственной смерти - множественные повреждения в области головы (том 1 л.д. 22, 37).

Согласно протокола осмотра места происшествия от 25 июля 2019 года, осмотрена квартира <адрес>, в ходе чего в кладовой комнате обнаружены и изъяты молоток и топор. Кроме того, на стенах, на полу и двери в комнату № обнаружены следы вещества бурого цвета в виде брызг и мазков. Также осмотрен труп ФИО9, в ходе чего было зафиксировано месторасположение трупа, его положение, а кроме этого обнаружены у последнего телесные повреждения в области головы и лица (том 1 л.д.59-75).

Потерпевшая ФИО1 в суде показала, что ФИО9 приходился ей сыном, которого она может охарактеризовать как спокойного и неконфликтного человека. До июня 2019 года ее сын поддерживал семейные отношения с ФИО13 Последний раз она видела сына около 13 часов 25 июля 2019 года, с ним все было нормально, он ни на что не жаловался. Уже около 06 часов 26 июля 2019 года ей от дочери стало известно, что ее сын убит. Она лично наблюдала в морге тело своего сына, у которого лицо имело обширные телесные повреждения, было сильно деформировано. Также, она посещала квартиру, в которой проживал ее сын, порядок в ней был соблюден, кровь отсутствовала. Со слов соседа по квартире ФИО12 ей стало известно, что накануне, то есть 25 июля 2019 года, он, находясь в своей комнате, слышал в коридоре мужские голоса и звуки ударов. Через непродолжительное время, когда все затихло, он обнаружил в коридоре труп ФИО9, а также ФИО5 и ФИО13. Она до настоящего времени переживает утрату сына, что для нее приносит глубокие и тяжелые страдания.

Согласно протоколам допроса свидетеля ФИО12 от 26 июля и 05 декабря 2019 года, оглашенным по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, он показал, что проживает в коммунальной квартире <адрес>. В комнате № проживал его сосед ФИО9, которого он видел живым последний раз около 18 часов 30 минут, с последним было все в порядке. Уже около 19 часов 10 минут либо 19 часов 20 минут он, находясь в своей комнате, услышал в коридоре квартиры разговор ФИО9 с мужчиной на повышенных тоннах. Далее через несколько минут из коридора стала доноситься серия ударов, похожих на удары руками об оголённую кожу. Он не стал выходить из комнаты, поскольку побоялся. Через некоторое время, как конфликт был окончен, он услышал крик ФИО13, которая произнесла фразу: «он не дышит, кажется, ты его убил». Выйдя в коридор, он увидел ФИО7 и ранее не знакомого ему ФИО5, а также лежащего на полу ФИО9 без признаков жизни. Также, вокруг ФИО9 была лужа крови. Он по просьбе ФИО13 вызвал бригаду скорой помощи, после чего последняя и ФИО5 покинули квартиру. Он не видел в квартире и рядом с трупом ФИО9 какого-либо топора, в кладовое помещение, которое использовалось ФИО9, он не заглядывал. Перед уходом ФИО5 попросил его не говорить сотрудниками полиции о нем (том 2 л.д. 1-4, 5-8).

Свидетель ФИО13 в суде показала, что ранее в течение 9 лет она проживала совместно с ФИО9, с последним рассталась весной 2019 года. С этого же периода времени она стала встречаться с ФИО5 Однако, после этого ФИО9 не давал ей спокойно жить, постоянно ее преследовал. Также в квартире ФИО9 <адрес> остались ее личные вещи (стиральная машина), а также кот, их она забрать не могла, поскольку в этом ей препятствовал ФИО9. 25 июля 2019 года ФИО5 по ее просьбе связался с ФИО9, с которым планировал договориться о возможности забрать ее личные вещи и кота. При этом, ФИО9 с ФИО5 по телефону разговаривать не стал, назначил последнему встречу у себя дома. В это время она и ФИО5 находились на работе в шиномонтажной мастерской, которая расположена в непосредственной близости от дома ФИО9. После телефонного звонка около 19 часов 45 минут ФИО5 ушел на встречу к ФИО9. Отсутствовал около 7 минут. После своего возвращения ФИО5, находясь в спокойном состоянии, обратился к ней, пояснив, что он «вырубил ФИО9», и она может идти забирать свои личные вещи. Зайдя вместе с ФИО5 в квартиру ФИО9, она обнаружила последнего лежащим в коридоре без признаков жизни, а рядом с головой ФИО9 лужу крови. Она не обратила внимание на наличие у ФИО9 телесных повреждений, сразу же с ФИО5 покинула квартиру, вернувшись в шиномонтажную мастерскую. Уже там ФИО5 ей рассказал, что действительно избил ФИО9, но это он сделал потому, что ФИО9 первый стал провоцировать конфликт, ударил головой в область переносицы ФИО5, угрожал последнему топором.

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО14 от 03 декабря 2019 года, оглашенному по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, она показала, что 25 июля 2019 года около 19 часов 50 минут, находясь на смене в должности фельдшера, выехала по <адрес> где в коридоре было обнаружено тело ФИО9. ФИО9 был без признаков жизни, на его голове и лице просматривались множественные гематомы, под его головой имелась лужа крови. Также она заметила, что стены коридора имели следы крови. В самом же коридоре какого-либо топора она не видела. Констатировав смерть ФИО9, она покинула квартиру (том 2 л.д. 12-15).

Согласно протоколам допроса свидетелей ФИО15 от 03 декабря 2019 года и ФИО16 от 10 декабря 2019 года, оглашенным по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, они аналогично друг другу показали, что 25 июля 2019 года около 19 часов, находясь в квартире по месту проживания ФИО12 - <адрес>, они видели труп мужчины, а также кровь в коридоре. При этом, какого-либо топора или молотка они в коридоре данной квартиры не видели (том 2 л.д. 16-18, 19-21).

Свидетель ФИО17 в суде пояснила, что ФИО5 приходится ей сыном, которого может охарактеризовать как доброго и неконфликтного человека. Ее сын на протяжении двух месяцев сожительствовал с ФИО13. В утреннее время 26 июля 2019 года она узнала о задержании сына, со слов которого ей стало известно, что в течение 25 июля 2019 года он был на работе, созванивался с ФИО9, намереваясь забрать у последнего личные вещи ФИО13 и кота. При личной встречи у ФИО9 дома последний накинулся на ее сына, пытаясь нанести ему удары, в том числе и с помощью топора. В этой связи ее сын избил ФИО9, причинив последнему телесные повреждения, от которых ФИО9 скончался. Она видела в области переносицы сына рану, которую причинил ему ФИО9. Также у ее сына была повреждена правая рука, данные телесные повреждения ее сын получил самостоятельно, когда бил ФИО9.

Согласно карты вызова станции скорой помощи КБ № 71, смерть ФИО9 констатирована 25 июля 2019 года в 20 часов 00 минут в квартире по <адрес> (том 1 л.д. 58).

Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа №143/2019г. от 23 августа 2019 года, заключения судебной медицинской экспертизы трупа ФИО9 № 143А/2019г. от 29 августа 2019 года, смерть ФИО9 наступила в результате <> являются опасными для жизни и по этому признаку относятся к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Кроме того, обнаружены:

- <>, является опасным для жизни и по этому признаку относится к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью, и в прямой причиной связи с наступлением смерти не состоит;

- <> относятся к телесным повреждениям, повлекшим за собой легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья, и в прямой причиной связи с наступлением смерти не состоят;

- <>, относятся к телесным повреждениям, не повлекшим за собой вред здоровью, и в прямой причиной связи с наступлением смерти не состоят.

Все обнаруженные телесные повреждения были причинены ФИО9 прижизненно, в промежуток времени от нескольких минут до нескольких десятков минут, в результате не менее пяти воздействий.

После причинения <> совершать какие-либо самостоятельные активные действия ФИО9 не мог. ФИО9 не мог сам причинить себе обнаруженные у него телесные повреждения. Телесные повреждения, обнаруженные у ФИО9, не могли быть получены им при падении с высоты собственного роста и (или) при ударе о выступающий твердый предмет (том 1 л.д. 25-29, 103-108).

Согласно заключения эксперта медико-криминалистической экспертизы № 06/2019 от 28 августа 2019 года, <>. Причинение <> как в результате сдавления органов шеи руками постороннего человека, так и в результате ударного воздействия руками постороннего человека не исключается (том 1 л.д. 156-161).

Эксперт ФИО18 в суде показал, что он в полном объеме подтверждает то заключение, которое он дал на стадии предварительного следствия. При этом, наиболее вероятно, что механическая асфиксия наступила от сдавления органов шеи руками при удушении. Наступление смерти ФИО9 в результате тех действий, на которые указывает ФИО5 (удар в область шеи, с переломом щитовидного хряща слева и малого рога подъязычной кости слева, с развитием отека гортани и механической асфиксии) маловероятны. В сложившейся ситуации им в ходе экспертного исследования не отмечено у ФИО9 отека гортани, отчего могла произойти асфиксия. Более того, такой отек развивается постепенно, и приводит к асфиксии в течение от нескольких десятков минут до нескольких часов. В рассматриваемом же случае смерть наступила от механической асфиксии на месте происшествия в короткий промежуток времени от нескольких десятков секунд до нескольких минут, что свидетельствует именно об удушении. При сдавливании руками шеи ФИО9 могло и не наступить следов удушения, поскольку в рассматриваемой ситуации перелом щитовидного хряща слева и малого рога подъязычной кости слева наиболее вероятно произошел от обхвата шеи руками, а не пальцами рук, с последующим сдавливанием шеи, что и привело к механической асфиксии. Состояние ФИО9 в момент, когда ФИО5 покидал квартиру, (пенное кровотечение из носа и горла, хрипение) указывало на непосредственное наступление смерти ФИО9, поскольку при таких клинических признаках наступает оттек легких, который и приводит к наступлению смерти.

Согласно акта судебно-медицинского освидетельствования № 691 от 26 июля 2019 года и заключения эксперта № 710 от 05 августа 2019 года, у ФИО5 обнаружено: <>, которое возможно причинено при нанесении ФИО5 ударов рукой постороннему человеку, и относится к телесным повреждениям, не повлекшим за собой вред здоровью (том 1 л.д. 33, 125-126).

Согласно протокола выемки от 26 июля 2019 года у ФИО5 изъяты шорты и сланцы, в которых он находился в вечернее время 25 июля 2019 года (том 2 л.д. 51-54).

Согласно заключения эксперта судебной биологической экспертизы № МЭ-1182 от 06 сентября 2019 года, на левом сланце, который был одет на ФИО5 25 июля 2019 года, обнаружены следы крови человека, исследованием ДНК которых установлено, что кровь произошла от ФИО9 (том 1 л.д. 138-148).

Согласно заключения эксперта № 226 от 22 августа 2019 года, на молотке и топоре, изъятых 25 июля 2019 года в ходе осмотра места происшествия – квартиры <адрес> следов рук, пригодных для идентификации личности нет (том 1 лб.д.174-192).

Согласно заключения комиссии судебных экспертов № 2076 от 01 ноября 2019 года, ФИО5 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает. По своему психическому состоянию в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (том 1 л.д. 202-205).

Согласно протоколов осмотра предметов от 04 декабря 2019 года, осмотрены предметы: изъятые в ходе осмотра места происшествия – квартиры <адрес> изъятые у ФИО5 в ходе выемки от 26 июля 2019 года (том 1 л.д. 77-80, 83-88, 91-94).

Согласно протокола проверки показаний на месте от 13 декабря 2019 года с участием обвиняемого ФИО5, последний показал и детализировал, как он и при каких обстоятельствах в вечернее время 25 июля 2019 года в квартире <адрес> нанес множество ударов руками по голове и лицу ФИО9, причинил последнему телесные повреждения, от которых ФИО9 скончался. При этом, пояснил, что удары ФИО9 он наносил, обороняясь от действий последнего, поскольку ФИО9 сам спровоцировал конфликт, первый полез в драку, ударил его головой в переносицу, угрожал ему топором. Он же ФИО9 не душил, лишь наносил удары руками в область головы и лица последнего, мог и попасть в область шеи. Убедившись, что ФИО9 жив и не представляет для него опасности, он покинул квартиру (том 2 л.д. 87-103).

Оценивая показания потерпевшей, свидетелей, доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела, и непосредственно исследованные в судебном заседании, и на которые суд сослался при обосновании доказанности обвинения, суд находит каждое из этих доказательств относимым к данному уголовному делу, отмечает, что они получены без нарушения уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, в связи с чем, суд признает их допустимыми, достоверными и объективными.

Совокупность исследованных доказательств позволяет сделать вывод о виновности ФИО5 в умышленном причинении смерти ФИО9

Оснований считать, что ФИО5, признавший свою причастность в причинении ФИО9 телесных повреждений, в том числе от которых последний скончался, оговорил себя, не имеется. Его признательные показания объективно подтверждены показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями экспертов и другими доказательствами.

Более того, оснований считать, что комплекс телесных повреждений, обнаруженных у ФИО9, в том числе повлекших смерть последнего, были причинены не ФИО5, а другими лицами, или получены потерпевшим в результате собственных действий, не имеется. На такие обстоятельства стороны не ссылались.

В судебном заседании установлено, что конфликт у ФИО9 развивался только с ФИО5, при этом в коридоре квартиры они находились одни. Кроме того, согласно заключения судебной медицинской экспертизы трупа, ФИО9 самостоятельными действиями не мог причинить себе всю совокупность обнаруженных на его теле телесных повреждений, в том числе и при падении с высоты собственного роста и ударе о выступающий твердый предмет.

Поводов оговаривать подсудимого потерпевшей и свидетелями, допрошенными по настоящему делу, а также чьи показания на предварительном следствии были оглашены в судебном заседании, не установлено, на такие обстоятельства стороны не ссылались. Их показания подробны, последовательны и согласуются между собой и с другими материалами дела. Они никоим образом не заинтересованы в исходе дела, не находятся в служебной или иной зависимости от участников процесса.

Суд не может положить как в основу обвинительного, так и оправдательного приговора показания свидетелей ФИО19 и ФИО20, поскольку последние очевидцами произошедших событий не были, первая о действиях ФИО5 и ФИО7 осведомлена лишь по слухам, а вторая лишь дала характеристику личности ФИО5, охарактеризовав его с положительной стороны, и личности ФИО9, охарактеризовав его неудовлетворительно.

Все экспертные заключения, полученные в ходе представительного следствия, которые непосредственно исследованы в судебном заседании и положены в основу приговора, являются допустимыми доказательствами по данному уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Перед началом их проведения эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, им разъяснены права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Выводы эксперта ФИО18 при производстве экспертизы трупа ФИО9 обоснованы, убедительны, подвергать их сомнению у суда, в том числе и по доводам стороны защиты, оснований нет.

Обстоятельство, что в ходе производства по делу на сланце ФИО5 была обнаружена кровь ФИО9, также подтверждает причастность подсудимого к совершению преступления.

Суд не находит оснований для иной квалификации действий подсудимого, в том числе и по ч. 4 ст. 111 УК РФ, о которой просила сторона защиты.

О наличии умысла у ФИО5 на причинение смерти ФИО9 свидетельствуют действия подсудимого, который: сам пришел на встречу с потерпевшим, нанося потерпевшему ФИО9 со значительной силой многочисленные удары руками в жизненно важные органы - голову, а также применяя удушение, сознавал, что посягает на жизнь потерпевшего, предвидел, что от его действий может наступить смерть и желал наступления смерти; после совершенного преступного посягательства без промедлений покинул место преступления, не интересуясь последствиями осуществленных действий. При этом ФИО5 не находился ни в состоянии аффекта, ни в состоянии обороны, согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов он признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период инкриминируемого деяния не обнаруживал. Более того, характер и локализация телесных повреждений в области жизненно важного органа - шеи, где расположены дыхательные пути, наступившие последствия непосредственно после причинения телесных повреждений области шеи потерпевшего, при которых ФИО9 мог жить в промежуток времени, измеряемый от нескольких десятков секунд до нескольких минут, также свидетельствуют о том, что ФИО5 действовал с прямым умыслом именно на убийство ФИО9

Суд не усматривает в действиях ФИО5 признаков необходимой обороны, поскольку хотя между потерпевшим и подсудимым и был конфликт, однако потерпевший не применял по отношению к ФИО5 насилия опасного для жизни и здоровья, и не угрожал применением таковым, о чем свидетельствует заключение эксперта об отсутствии каких-либо телесных повреждений у ФИО5 В свою очередь подсудимый нанес множество ударов потерпевшему в расположение жизненно важных органов - головы, применил удушение, когда в этом отсутствовала какая-либо необходимость. Применение такого насилия к потерпевшему продолжалось и в тот момент, когда последний утратил возможность к активным действиям. Более того, суд учитывает идентичный пол подсудимого и потерпевшего, равно как и принимает во внимание, состояние потерпевшего в момент описываемых событий, определяемое заключением эксперта как состояние алкогольного опьянения, и объективную возможность потерпевшего в таком состоянии представлять угрозу для жизни и здоровья подсудимого. Описанный подсудимым механизм причинения потерпевшему телесных повреждений свидетельствует о том, что именно ФИО5 фактически физически довлел над потерпевшим, что в совокупности с последующими действиями подсудимого (после совершенного преступного посягательства без промедлений покинул место преступления, не интересуясь последствиями осуществленных действий), исключают возможность применения к его действиям положений ст. 37 УК РФ (о необходимой обороне).

В связи с чем, суд квалифицирует действия ФИО5 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении подсудимому наказания за совершенное преступление суд руководствуется целями восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. При этом, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО5 преступления, отнесенного согласно ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких преступлений. Суд учитывает и обстоятельства совершения указанного преступления, совокупность смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также данные о личности виновного, его поведения во время и после совершения преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО5 не судим (том 2 л.д. 131), привлекался к административной ответственности в области безопасности дорожного движения (том 2 л.д. 135-137); холост; детей либо иных нетрудоспособных лиц на иждивении не имеет; трудоустроен, по месту работы <> и работодателем характеризуется положительно, имеет благодарности (том 2 л.д. 123-127, 142); по месту прежней работы <> охарактеризован положительно (том 2 л.д. 119); по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется следующим образом – по характеру скрытный, доброжелательных отношений с соседями не поддерживает, жалоб на его поведение в быту не поступало, общественный порядок не нарушал (том 2 л.д. 134), соседями и свидетелем ФИО20 охарактеризован положительно – общественный порядок не нарушал, отзывчивый, добрый (том 2 л.д. 120); у врачей нарколога и психиатра не наблюдается (том 2 л.д. 133), на состояние здоровья жалоб не имеет.

Частичное признание ФИО5 своей виновности; раскаяние в содеянном; активное способствование расследованию преступления, о чем свидетельствует его участие при проверке показаний на месте; противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, суд признает обстоятельствами, смягчающими его наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, судом не усмотрено.

Вместе с тем суд не может признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО5, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением наркотических средств и алкоголя, поскольку по смыслу положений п. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя или наркотических средств, не может быть признано отягчающим наказание, если это состояние не повлияло на поведение лица.

При этом, при разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание помимо характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, еще и влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления.

Так, суд учитывает, что поводом к совершению преступления послужило не нахождение ФИО5 в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, а предшествующее случившемуся поведение потерпевшего ФИО9, с которым у подсудимого произошел конфликт.

Поскольку у ФИО5 установлено наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд, назначает ему за преступление наказание с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ (размер наказания не может превышать двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за преступление).

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а также оснований для применения положений ст. 64 УК РФ (о назначении ниже низшего предела, предусмотренного за данное преступление; а также о назначении менее строгого наказания, чем предусмотрено за преступление), по делу не имеется.

При указанных установленных обстоятельствах по делу суд приходит к выводу, что за содеянное подсудимым преступление ФИО5 надлежит назначить наказание в виде реального лишения свободы.

Суд считает, что к подсудимому ФИО5 не подлежат применению положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку, по мнению суда, условное осуждение, равно как более мягкий вид наказания, не связанный с реальным лишением свободы, не приведут к исправлению подсудимого, не предупредят совершение им новых преступлений, а также будут социально не справедливыми.

Суд не находит достаточных оснований для назначения подсудимому дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления, повышенной степени его общественной опасности, личности подсудимого, суд считает нецелесообразным применение положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменение категории совершенного ФИО5 особо тяжкого преступления на менее тяжкую.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ лишение свободы ФИО5 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения в отношении ФИО5 подлежит оставить без изменения в виде заключения под стражу.

При этом, суд полагает, что временем задержания ФИО5 следует считать 25 июля 2019 года, поскольку из материалов уголовного дела следует, что, несмотря на протокол задержания подозреваемого, составленный следователем 26 июля 2019 года (том 2 л.д. 35-39), ФИО5 фактически был задержан 25 июля 2019 года и был лишен возможности передвигаться без сопровождения сотрудников полиции, о чем свидетельствует тот факт, что первоначальные объяснения от ФИО5 получены именно 25 июля 2019 года (том 1 л.д. 51-53).

При решении судьбы вещественных доказательств, суд руководствуется положениями ст.ст. 81-83 УПК РФ.

Потерпевшая ФИО1 заявила гражданский иск о взыскании в свою пользу с подсудимого 1500000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного ей смертью сына.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме. Подсудимый ФИО5 исковые требования признал частично, не возражая против их удовлетворения, полагал, что размер компенсации морального вреда явно завышен.

Выслушав стороны, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

В силу ст. 151 ГК РФ, суд может возложить обязанность денежной компенсации морального вреда на нарушителя, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда наступившей в результате преступления смертью близкого родственника имеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе уголовного судопроизводства.

Судом установлено, что ФИО5 умышленно причинил смерть ФИО9, что, безусловно, повлекло нравственные страдания для его близкого родственника – матери ФИО1

Так, при определении размера морального вреда, подлежащего взысканию в пользу матери погибшего, суд принимает во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие членов его семьи, их неимущественное право на родственные и семейные связи, утрата сына, как следует из объяснений истца, нанесла последней невосполнимый урон, неоспоримо причинила нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтено, что в результате смерти ФИО9, его мать перенесла нервное потрясение, испытала нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты близкого человека. Смерть сына является невосполнимой утратой, в результате чего истец испытывала и продолжает испытывать глубокие физические и нравственные страдания.

Исходя из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, характера причиненного истцу вреда, вызванного утратой сына, суд, учитывая требования разумности и справедливости, находит заявленную сумму компенсации морального вреда явно завышенной, и считает справедливой компенсацию для истца сумму, с учетом ранее направленных в адрес истца денежных средств, в размере 800000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО5 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему за данное преступление наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО5 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю в виде заключения под стражу, а по вступлении приговора в законную силу ее отменить.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО5 со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО5 с 25 июля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск ФИО1 к ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по ЗАТО г. Озерск, по вступлении приговора в законную силу:

- молоток и топор – возвратить ФИО1, а в случае отказа в получении уничтожить;

- фрагменты обоев, образцы крови, смывы с рук – уничтожить;

- вещи, принадлежащие ФИО5 (сланцы, шорты) – возвратить ФИО5 или указанному им в соответствующем заявлении лицу, а в случае отказа последними в получении уничтожить,

освободив от обязанности по хранению.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Челябинской областного суда в течение 10 суток со дня его оглашения, а осужденным (содержащимся под стражей) – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, с подачей апелляционных жалобы и представления через Озерский городской суд Челябинской области.

Председательствующий – А.А. Гладков

<>

<>

<>

<>

<>

<>

<>