Апелляционное постановление № 22-2095/2021 от 4 апреля 2021 г. по делу № 1-150/2020

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 7 апреля 2021 года

Председательствующий: Габбасова С.В. Дело №22-2095/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

5 апреля 2021 года г.Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Ягубцевой Т.В.

при ведении протокола помощником судьи Филипповой А.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Фирсова А.В.,

потерпевшей К.,

осужденного ФИО1,

адвоката Макарова О.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного У.В.ЮБ. и адвоката Макарова О.Б. с дополнениями, по апелляционному представлению государственного обвинителя Симонова А.Д. на приговор Карпинского городского суда Свердловской области от 30 декабря 2020 года, которым

ФИО1,

<дата> года рождения, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью управлением транспортными средствами на срок 2 года с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, куда должен следовать самостоятельно по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией. В соответствии с ч.3 ст. 75.1 УИК РФ, срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день. Гражданский иск К. удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу К. в компенсацию морального вреда 500000 рублей, расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю в сумме 20000 рублей; разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката МакароваО.Б. в интересах осужденного, поддержавших доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, потерпевшей К., полагавшей приговор оставить без изменения, прокурора Фирсова А.В., поддержавшего апелляционное представление, возражавшего против доводов апелляционных жалоб, проверив материалы дела, суд,

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 7 сентября 2019 года в г.Краснотурьинске, при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционном представлении помощник прокурора г. Краснотурьинска Симонов А.Д. просит приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда. Полагает, что приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, также в связи с нарушением требований Общей части Уголовного кодекса РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвокат Макаров О.Б. просит применить положения ст. 73 УК РФ и назначить ФИО1 минимальную возможную меру наказания, не связанную с реальным лишением свободы, так как назначенное наказание является чрезмерно суровым, не характеризующим материалам и обстоятельствам по делу. ФИО1 вину признал, искренне раскаялся, у К. неоднократно просил прощение, полностью возместил материальный ущерб и частично компенсировал моральный вред в сумме 400000 рублей, ранее не судим, к уголовной и к административной ответственности не привлекался, имеет несовершеннолетнего ребенка, оказывает материальную помощь старшей дочери, которая не работает, имеет двоих малолетних детей, занят уходом за ребенком инвалидом, характеризуется положительно. В приговоре суд не указал каких-либо конкретных оснований неприменения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ, ограничившись общими фразами. К показаниям потерпевшей К. и свидетеля П. стоит относиться критически, так как К. не была очевидцем происшествия и не может точно сказать, в каком месте 7 сентября 2019 года переходил проезжую часть П.1 Свидетель П. пояснял, что наезда на пешехода за его спиной не видел. Повторной экспертизой не был разрешен один из основных вопросов – где находился пешеход в момент ДТП. Из текста заключения следует, что место нахождения пешехода на проезжей части (на пешеходном переходе или нет) не имеет принципиального значения, так как место вступления пешехода на проезжую часть и траектория перехода в редакции п. 14.1 ПДД не оговариваются. В связи с этим, при наезде на пешехода водитель в любом случае нарушает ПДД. Между тем, точное положение пешехода в момент ДТП все же имеет принципиальное значение, так как ФИО1 вменяется наезд на пешехода именно на пешеходном переходе, что основано только на предположениях. Смешение небрежности и легкомыслия законом не допускается. Таким образом, точная форма вины ФИО1 по данному уголовному делу не установлена.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор изменить, назначить меру наказание, не связанное с реальным лишением свободы. Он в полной мере осознал тяжесть совершенного преступления, после 7 сентября 2019 года его жизнь резко изменилась, психологически сильно переживает, к ... добавились и другие проблемы со здоровьем. Он пытался сгладить вину перед К., встречался с ней неоднократно, просил прощение, оказывал, на сколько мог материальную помощь. В связи с предстоящей потерей работы не будет возможности в ближайшее время удовлетворить в полной мере иск К., отбывание наказания в колонии-поселении также не позволит обеспечивать содержание семьи: воспитывать и дать образование младшей дочери, оказывать помощь в реабилитации внука. Понимает, что случившееся не изменить, будет винить себя всю жизнь.

В возражении на апелляционные жалобы и представление, потерпевшая К. просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобах, в возражениях, суд приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, и подтверждаются совокупностью доказательств, которым суд дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

В судебном заседании ФИО1 не отрицал, что, управляя транспортным средством, допустил наезд на пешехода, который от полученных травм скончался.

Доводы жалобы адвоката о невозможности предотвращения ФИО1 наезда на пешехода, нахождение которого в момент наезда на пешеходном переходе не установлено, проверялись судом и мотивированно отвергнуты с учетом показаний свидетелей о том, что к моменту наезда на потерпевшего, тот заканчивал переход проезжей части именно по пешеходному переходу.

Так суд привел в приговоре показания свидетеля П., видевшего как от задней части автобуса женщина с девочкой и затем две женщины шли за потерпевшим, который к середине проезжей части вышел на пешеходный переход и по нему заканчивал переходить проезжую часть.

Свои показания П. подтвердил на очной ставке с осужденным.

Суд также привел показания потерпевшей К. о том, что П.1 всегда переходил проезжую часть в этом месте по пешеходному переходу; водителя автобуса А. о том, что на остановке общественного транспорта пассажиры около минуты выходили через заднюю дверь автобуса, от задней части которого до пешеходного перехода около 7 метров, тем временем осужденный на автомобиле проехал около 5 метров во встречном направлении, до пешеходного перехода ему оставалось около 17 метров; кондуктора З. о том, что потерпевший выходил из автобуса через заднюю дверь.

Суд верно и мотивированно расценил указанные показания потерпевшей и свидетелей как достоверные, поскольку они объективно согласуются между собой, а также с протоколами осмотра места происшествия, транспортного средства, изъятия и осмотра предметов, выводами судебно-медицинской экспертизы, которыми установлены локализация, степень тяжести, механизм образования и давность причинения телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, причина и время наступления его смерти.

Основания для критической оценки показаний потерпевшей К. и П. по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе адвоката, у суда отсутствовали.

Показания водителя автомобиля «Газель», Ш., который не был уверен, находился ли потерпевший на пешеходном переходе, судом проверены с учетом показаний участников следственного эксперимента К.1 и О., о том, что с места расположения автомобиля «Газель» не видно пешехода при переходе им проезжей части по пешеходному пешеходу.

То обстоятельство, что на схеме ДТП указано иное место совершения наезда – до пешеходного перехода, суд устранил данное противоречие, исходя их показаний сотрудника ГИБДД Б. – об обстоятельствах составления им схемы ДТП, о том, что место наезда на пешехода он отметил на схеме со слов ФИО1

Оснований и мотивов для оговора осуждённого потерпевшей и свидетелями не установлено и не заявлено осуждённым. Судом тщательно исследованы и оценены в совокупности показания всех свидетелей, по всем значимым для дела обстоятельствам, устранены противоречия между их показаниями на предварительном следствии и в судебном заседании.

Проверяя доводы адвоката о том, что у осужденного не имелось технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие и что пешеход не находился на пешеходном переходе, суд также исследовал заключение автотехнической судебной экспертизы о том, что предотвращение дорожно-транспортного происшествия ФИО1 зависело не от технической возможности, а от выполнения им требований п.п.1.5, 14.1 ПДД РФ и что у водителя имелась возможность уступить дорогу пешеходу.

Несоответствия действий пешехода требованиям ПДД РФ, которые с технической точки зрения могли находиться в причинной связи с произошедшим столкновением, эксперт не усмотрел.

Доводы апелляционного представления о том, что экспертом не дана оценка действиям осужденного в части нарушения им п.10.1 ПДД РФ, не обоснованны, поскольку правовая оценка действий участников дорожно-транспортного происшествия не входит в компетенцию эксперта при производстве автотехнической экспертизы. Кроме того, эксперт исходил из формулировок поставленных ему вопросов.

Названное заключение эксперта научно обоснованно, составлено экспертом, имеющим стаж экспертной работы, оснований сомневаться в его выводах, не имеется.

Поскольку заключение эксперта не имеет заранее установленной силы и не обладает преимуществом перед другими доказательствами, суд оценил заключения экспертиз по общим правилам в совокупности с другими доказательствами в соответствии ч.2 ст.17 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, из приговора не следует, что в обоснование доказанности осужденным нарушения п.п.1.3, 1.5, 10.1, 14.1 ПДД РФ, суд сослался только на его признание в нарушении п.10.1 ПДД РФ. Так суд указал, что данное обстоятельство подтверждается и «вышеуказанными» доказательствами, предварительно перечислив их в приговоре в соответствии со ст.307 УПК РФ с приведением их содержания доказательств.

Указание судом при описании преступного деяния о нарушении осужденным п.10.1 ПДД РФ, соответствует требованиям ст.256 УПК РФ, поскольку это следует из предъявленного осужденному обвинения, объективно подтверждено материалами дела, не зависит от признания или непризнания вины осужденным и не противоречит указанию о нарушении п.п.1.3, 1.5, 14.1 ПДД РФ.

Доказательства отвечают требованиям относимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления приговора.

Оснований не соглашаться с такими выводами суда первой инстанции не имеется, поскольку судом приведены мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что между неосторожными действиями ФИО1 и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1, обвинительное заключение, а также приговор содержат все, предусмотренные ст. 73, 171, 220 УПК РФ, юридически значимые обстоятельства совершенного осужденным преступления с неосторожной формой вины.

Не могут быть признаны обоснованными и доводы адвоката о том, что суд не указал форму вины осужденного.

Суд признал ФИО1 виновным в совершении преступления с неосторожной формой вины и верно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ.

Данные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласно которым осужденный в созданной им дорожной ситуации не предвидел по своей небрежности возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью и жизни потерпевшего П.1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу указанных п.п.1.3, 1.5, 10.1, 14.1 ПДД РФ должен был и при установленных дорожных условиях мог их предвидеть. Однако ФИО1, по своей небрежности не предвидя наступления таких последствий, нарушил вышеуказанные правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности наступление смерти пешехода П.1 состоящей в прямой причинной связи с указанным дорожно-транспортным происшествием.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями процессуального закона, все представленные сторонами доказательства рассмотрены судом первой инстанции в состязательном процессе с участием сторон, проверены и оценены по правилам УПК РФ в том числе, исследовано заключение специалиста, которому дана оценка наряду с другими доказательствами, судебное следствие окончено при отсутствии возражений участников процесса.

Назначенное ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, сведений о личности осужденного и иных обстоятельств, предусмотренных законом, соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60 УК РФ и не является чрезмерно суровым. Нарушений норм УК РФ при определении вида наказания, вопреки доводам апелляционных жалоб, не допущено.

Суд учел все смягчающие наказание обстоятельства, которые перечислил в приговоре. Обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, как на это указывается в апелляционных жалобах, не установлено. Признание иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание, в том числе тех, на которые указывается в апелляционных жалобах, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, вывод о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества судом мотивирован, оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Те данные о личности осужденного, которые приведены в апелляционных жалобах, в том числе, признание им вины и раскаяние, сглаживание вины перед К., неоднократные встречи с ней и просьбы о прощении, возмещение ей материального ущерба, оказание материальной помощи, частичная компенсация морального вреда, отсутствие судимостей, и привлечений к административной ответственности, наличие несовершеннолетнего ребенка, оказание материальной помощи не работающей и имеющей двоих малолетних детей дочери, уход за ребенком инвалидом, положительные характеристики, осознании степени тяжести совершенного преступления, переживания, состояние здоровья и другие, сами по себе не является безусловным основанием для применения положений ст.73 УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не установил и применил при назначении наказания положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания осужденным назначен в соответствии с ч.1 ст.58 УК РФ.

Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с положениями ст.ст.151, 1101 ГК РФ, характера причиненных потерпевшей нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

Взыскание с осужденного в пользу потерпевшей расходов, связанные с выплатой вознаграждения ее представителю, соответствует требования закона.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционной жалобы адвоката и апелляционного представления в части.

Так преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, характеризуется неосторожной формой вины.

В силу ст. 26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Как следует из приговора, в нарушение положений ст. 73 УПК РФ, при описании обстоятельств совершения преступления ФИО1, суд допустил взаимоисключающие формулировки, используя понятия «небрежность» и «самонадеянность», тогда как последнее характеризует неосторожность в форме легкомыслия.

В ходе судебного заседания судом первой инстанции достоверно установлено и нашла полное отражение в приговоре форма вины ФИО1 в совершении преступления в виде небрежности, в связи с чем, из приговора при описании совершения ФИО1 неосторожного преступления подлежат исключению указания суда о совершении его по самонадеянности, что не влияет на доказанность вины осужденного, поскольку как легкомыслие, так и небрежность являются видами одной формы вины при совершении преступления по неосторожности и предусмотрены одной нормой уголовного закона.

Кроме того, при назначении наказания, суд учел «повышенную» общественную и «социальную» опасность преступления, что не предусмотрено уголовным законом и подлежит исключению, поскольку в соответствии со ст.15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч.3 ст.264 УК РФ относится к категории средней тяжести, а в соответствии со ст.60 УК РФ учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

Допущенные судом нарушения являются существенными и влекут смягчение назначенного осужденному наказания. Решая вопрос о смягчении наказания, суд апелляционной инстанции также учитывает требования ст. 6, 43, 60, ч.1 ст.62 УК РФ и установленные судом первой инстанции и отраженные в приговоре обстоятельства, характеризующие личности осужденного.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного решения и влекущих его отмену, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, ст.389.15, ст.389.17, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.ст. ст.389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Карпинского городского суда Свердловской области от 30 декабря 2020 года, в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора суждения суда о совершении неосторожного преступления ФИО1 по самонадеянности;

- исключить из приговора учет судом при назначении наказания «повышенной» и «социальной» опасности преступления;

- смягчить назначенное ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 2 лет 6 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы и апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать о назначении ему защитника.

Председательствующий –