Апелляционное определение № 22-449/2026 от 23 февраля 2026 г.

судья Семенов О.В. дело № 22-449/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 февраля 2026 г. г. Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Миннуллина А.М.,

судей Маликовой Л.Р., Сафиуллина Р.М.,

при секретаре судебного заседания Ардиной Я.О.,

с участием прокуроров Зариповой О.В., Андронова А.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2 посредством видеоконференц-связи,

адвоката Мадифурова Р.Р. в защиту осужденного ФИО1, предоставившего удостоверение № 501 и ордер № 0300,

адвоката Кормильцева А.Е. в защиту осужденного ФИО2, предоставившего удостоверение № 2595 и ордер № 09488,

представителя потерпевшей Г. – адвоката Галиуллина И.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – заместителя прокурора Ново-Савиновского района г. Казани Муланурова Р.Ш., апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Мадифурова Р.Р., Кормильцева А.Е. на приговор Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 25 августа 2025 г., по которому:

ФИО1, родившийся <данные изъяты>

осужден к лишению свободы:

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ на 02 года,

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ на 05 лет,

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО1 05 лет 06 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, родившийся <данные изъяты> судимый:

- 11 апреля 2017 г. по приговору Советского районного суда г. Казани по ч. 3 ст. 159 УК РФ (2 эпизода), с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к лишению свободы на 2 года 4 месяца, освобожден 14 августа 2018 г. условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 7 дней,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на 06 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения осужденным ФИО1 и ФИО2 в виде заключения под стражу оставлена без изменения в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан.

Срок отбытия наказания ФИО1 и ФИО2 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтены сроки содержания под стражей осужденным ФИО1 и ФИО2 с 11 апреля 2024 г. до вступления приговора в законную силу из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ

Гражданский иск, заявленный потерпевшим Ж к осужденному ФИО1 на сумму 1114 000 руб., удовлетворён частично, взыскано с ФИО1 в пользу Ж 930 000 руб.

Гражданские иски, заявленные потерпевшей Г. на 7 570 000 руб. и представителем потерпевшей Н2 на 6 930 000 руб. к осужденным ФИО1 и ФИО2, удовлетворены в полном объеме, с осужденных в солидарном порядке взыскано в пользу: Г. 7 570 000 руб., Н2 6 930 000 руб.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах, в том числе, автомобиль марки «Мерседес-БенцCLS 250 BL» VIN: .... в кузове красного цвета с государственным регистрационным знаком .... и автомобиль марки «Mercedes-BenzGLS 400 4 MATIC» VIN:.... в кузове белого цвета с государственным регистрационным знаком ...., - обращены в счет возмещения гражданских исков по делу и до обеспечения гражданских исков постановлено хранить; три смарт-ключа от автомобилей марки «Mercedes-Benz», постановлено вернуть ФИО1 или его гражданской супруге – Т.

Заслушав доклад судьи Маликовой Л.Р., изложившей обстоятельство дела, сущность принятого решения и доводы апелляционных представления, жалоб осужденных и адвокатов; выслушав мнение прокурора Андронова А.В., представителя потерпевшей Г. – адвоката Галиуллина И.Р., поддержавших апелляционное представление, и возражавших доводам жалоб; заслушав выступления осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Мадифурова Р.Р. и Кормильцева А.Е., возражавших доводам апелляционного представления и поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

по приговору ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении мошенничества в период с 5 июня по 21 ноября 2023 г., т.е. хищении чужого имущества – Г., путем обмана и злоупотребления доверием, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере – 14 500 000 руб.

Кроме того, ФИО1 признан виновным в совершении мошенничества в период с 14 апреля по 22 июля 2020 г., т.е. хищении чужого имущества –Ж, совершенного, путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере - 930 000 руб.

Преступления осужденными совершены в г. Казани при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, показал, что у Ж денег не брал, потерпевший его оговорил; денег у Г. за помощь в освобождении от уголовной ответственности ее мужа, также не получал, считает, что Г. оговаривает его, т.к. ее супруг работал под начальством подруги их семьи.

ФИО2 в судебном заседании виновным себя признал частично, показал, что в сговор с ФИО1 на совершении мошеннических действий в отношении Г. не вступал, действовал самостоятельно, признательные показания о совершении преступления с ФИО1 в ходе следствия, дал под давлением сотрудников УФСБ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель -заместитель прокурора Ново-Савиновского района г. Казани Мулануров Р.Ш., не оспаривая доказанность вины и назначенное наказание осужденным, просит приговор в отношении ФИО2 уточнить, указав в описательно-мотивировочной части приговора на применение ч. 2 ст. 68 УК РФ при назначении наказания ФИО2, вместо неверно указанной ч.3 ст.68 УК РФ. Полагает, что данное уточнение не влечет уменьшения объема обвинения или снижения общественной опасности деяния, и не является основанием для смягчения назначенного наказания, которое считает справедливым.

В апелляционных жалобах и дополнениях:

- осужденный ФИО1 считает приговор суда необоснованным, несправедливым, несоответствующим ст. 297 УПК РФ; обращает внимание, что в протоколе опроса Г. (т.1, л.д.9-12) отсутствует сумма ущерба в 14,5 млн.руб., именно после передачи дело следователю в показаниях потерпевшей сумма из 13 млн. руб. превращается в 14, 5 млн.руб.(т.1, л.д.54); нет ни одного доказательства, что 17 июля 2023 г. именно он забирал деньги возле гипермаркета «Лента», которые Г. передала ФИО2; 21 ноября 2023 г. никаких звонков между Г. и ФИО2 по «конспиративному» телефону не было, что подтверждается детализацией телефонных переговоров с привязкой к базовым станциям (т.4, л.д.110-115), показаниями ФИО2 Г. его оговаривает, а следствие пытается максимально его задействовать, для создания видимости его участия, однако 21 ноября у Г. не могло быть денег, потому что кредит был получен 24 ноября 2024 г.; в аудиозаписи, сделанной Г. до обращения в ФСБ нет упоминаний о ФИО2 и сведений о передаче денег, более того следствие не добыло таких доказательств, подтверждающих его участие в получение денег; ФИО2 в ходе следствия и суда дал подробные показания о совершении именно им преступления в отношении Г. без его( ФИО1) участия; 3 июня 2025 г. на судебном заседании суда первой инстанции было исследовано письмо ФИО2 об оказанном на него давлении со стороны сотрудников ФСБ, которые просили оговорить его( ФИО1), и что он боится за свою жизнь; следствие и суд отказали в истребовании биллинга и протокола судебного заседания от 7 июня 2024 г., который свидетельствует о его невиновности; считает опасным прецедентом конфискацию двух автомобилей марки «Мерседес-Бенц CLS», принадлежащих его супруге Т., в счет обеспечения иска потерпевшей Г., так как его супруга никакого отношения к уголовному делу не имеет, автомобили были приобретены ею на собственные средства. Указывает, что преступление в отношении Ж2 не совершал, последний будучи генеральным директором ООО «ТС Групп», в котором он (ФИО1) являлся единственным учредителем), присвоил денежные средства фирмы и пытался сбежать с документами, в связи с чем 3 декабря 2020 г. он написал заявление в полицию о привлечении Ж2 к ответственности, возбуждено уголовное дело в отношении Ж2 В связи с возбуждением уголовного дела, Ж2 оговорил его, это же самое сделал и свидетель М Просит приговор в отношении него отменить, оправдать его по ч.3 и ч.4 ст.159 УК РФ; в удовлетворении гражданских исков Г. и Н2 отказать; истребовать протокол судебного заседания от07 июня 2024 г., детализацию звонков с привязкой к базовым станциям его и ФИО2, Г. абонентских номеров в период с 5 июня 2023 г. по 16 апреля 2024 г.; вернуть незаконно изъятое движимое имущество Т.;

- адвокат Мадифуров Р.Р., в защиту осужденного ФИО1, просит приговор отменить, его подзащитного ФИО1 оправдать по предъявленному обвинению, в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 и 4 ст. 159 УК РФ, отказать в удовлетворении гражданского иска. Указывает, что:

- предъявленное обвинение ФИО1 сфальсифицировано. Адвокат Дровникова М.Л. не участвовала при предъявлении обвинения и даче ФИО2 показаний 29 августа 2024 г. в СИ-2 г. Казани, т.к. из документов следует, что в 14 час. ФИО2 расписался в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в 14.20 час. следователь начинает протокол допроса обвиняемого ФИО2, а адвокат Дровникова М.Л. проходит в СИ-2 только в 14.35 час.,

- суд в приговоре указал, что умысел и вступление в преступный сговор (эпизод в отношении Г.) ФИО1 и ФИО2 состоялся с 05-13 июня 2023 г., супруг потерпевшей был задержан правоохранительными органами 06 июня 2023 г., первый разговор с Т. о проблемах мужа Г., со слов последней, состоялся 07 июня 2023 г., а из показаний Т. - 12 июня 2023г., это подтверждается и перепиской в Watsapp. ФИО1 не мог звонить 08 июня 2023 г., т.к. до 13 июня 2023 г. с ней не общался. Распечатка звонков показала, что 08 июня 2023 г. отсутствуют соединения телефонного номера ФИО1 и Г.,

- ФИО1 и ФИО2 дали показания о том, что никогда с Г. не встречались в автосалоне «Субару», это подтверждается и биллингом, однако суд в приговоре и данному обстоятельству не дал оценки.

Обращает внимание, что показания Г. о передаче денег являются ложными и опровергаются данными биллинга мобильной связи, которые подтверждают отсутствие ФИО2 в указанном месте и времени, отсутствие звонков на «конспиративный» телефон в заявленные периоды, а также отсутствие у Г. физической возможности передать 5 млн. руб. 21 ноября 2023 г., поскольку эти средства были получены её отцом Н только 24 ноября 2023 г. Кроме того, активация переданного ей телефона произошла только 24 августа 2023 г., первый звонок был осуществлен только 30 августа 2023 г., следовательно, с 14 июля по 30 августа 2023 г. никаких звонков быть не могло. Показания Г. противоречат также её же аудиозаписям и переписке, где она признаёт передачу лишь 7 млн. руб., отрицает наличие договорённостей с прокуратурой и указывает на возврат долга Т. через ФИО1, а не на передачу взятки. Обращает внимание, что у Г. по состоянию на 21 ноября 2023 г. не было 7 млн. руб., дата выдачи денежных средств по договорам залога и ипотеки – 24 ноября 2023 г, в связи с чем показания Г. о передаче денежных средств через ФИО1, являются ложными. ФИО2 признал получение от Г. 7 млн. руб. при совершенно иных обстоятельствах, без участия ФИО1, и эти показания не опровергнуты. Более того, из аудиозаписей, имеющихся в материалах дела, по состоянию на 4 января 2024 г. Г. отдала только 7 млн. руб., не 13 млн. руб. и не 14,5 млн. руб., в то время, как согласно обвинению, на данную дату уже были переданы 14,5 млн. руб., в том числе для прокурора г. Казани 1,5 млн. руб.

Также указывает, что Г., являясь взяткодателем, не была освобождена от уголовной ответственности, и потому не могла быть признана потерпевшей, равно как и её родственники, на чьи права преступление непосредственно не было направлено.

Обращает внимание, что Г2 – супруг Г. был задержан правоохранительными органами 6 июня 2023 г., а согласно обвинению и приговору, умысел ФИО1 и вступление в преступный сговор сформировался в период с 5 июня по 13 июня 2023 г.

По эпизоду в отношении потерпевшего Ж указывает, что передача денежных средств в размере 930 000 руб., принадлежащих именно Ж, ФИО1 не подтверждена. В 2020 г. Ж злоупотреблял наркотическими веществами, к которым сформировалась психическая зависимость, о чем имеется экспертиза. Само обращение Ж с заявлением 05 августа 2021 г. о привлечении к уголовной ответственности, в том числе, ФИО1, произошло после того, как ФИО1 обратился с заявлением о привлечении к уголовной ответственности Ж В отношении последнего возбуждено уголовное дела по ст.160 УК РФ – по факту хищения 850 000 руб. с предприятия ООО «ТС Групп», и полагает, если не это причина оговора, то что еще может называться такой причиной. Данный эпизод основан только на противоречивых показаниях Ж

Обращает внимание, что передаваемые денежные средства являлись распределением прибыли от совместной предпринимательской деятельности или возвратом долга, а не хищением. Показания Ж опровергаются его же кассационной жалобой, где он указал на отсутствие хищения и ущерба, а также аудиозаписью, где он признаёт обман с его стороны и отсутствие обмана со стороны ФИО1 Указывает, что часть оправдательной переписки, связанной с деятельностью в партии «Справедливая Россия», исчезла из материалов дела.

Кроме того, адвокатом оспаривается обращение взыскания на автомобили Т., приобретённые ею на личные средства до брака с ФИО1, что, по мнению защиты, не порождает режима совместной собственности. В связи с изложенным, адвокат просит приговор отменить, оправдать ФИО1, отказать в удовлетворении гражданского иска;

- осужденный ФИО2, считает приговор необоснованным, несправедливым, несоответствующим ст. 297 УПК РФ. Указывает, что

- протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела составлен с нарушениями, поскольку он ознакомлен 04 сентября 2024 г., а указана дата 04-05 сентября 2024 г.,

- государственный обвинитель строит свое обвинение полностью на показаниях, которые он подписал под давлением 23 августа 2024 г., и от которых он неоднократно отказывался, указывал о давлении со стороны сотрудников ФСБ, а также об отсутствии адвоката при даче данных показаний,

- протокол допроса в качестве обвиняемого и постановление о привлечении в качестве обвиняемого подписаны им 23 и 29 августа 2024 г. без участия адвоката, что было подтверждено выпиской из журнала посещений ФКУ СИЗО-2; в протоколе допроса от 29 августа 2024 г. он поставил подписи на пустых листах напротив галочек, показания написаны следователем, не имеется слов, написанных его рукой «с моих слов записано верно, мною прочитано»,

- он поддерживает показания, данных им 13 июня и 06 августа 2024 г., обращает внимание, что встреча с Г. не могла состояться 21 ноября 2023 г., поскольку у Г. отсутствовали в тот день денежные средства, кроме того, в тот день между ними не было совершено телефонных звонков, звонок был от Г. только 24 ноября 2023 г., в ходе которого они договорились о встрече 27 ноября 2023 г., и что 21 и 27 ноября 2023 г. между ним и ФИО1 отсутствуют какие-либо встречи, звонки,

- в протоколе осмотра предметов (документов) с фототаблицей от 15 августа 2024 г. указано, что при осмотре ответа по абонентскому номеру <***>, находившемся в пользовании у осужденного, установлено, что в период времени с 17.53 час. до 18.10 час. 13 июня 2023 г. он находился в ближайшей базовой станции у <адрес>, т.е. за 2 км 900 м от автосалона «Субару», в то время, как следствие в обвинительном заключении утверждает о его нахождении в данном автосалоне в указанное время, Свидетель по делу указал, что в данное время его в данном автосалоне не видел, а Г. путается в своих показаниях. Просит приговор изменить, исключить из числа потерпевших Г. и Н2, в удовлетворении иска отказать, исключить из описательно-мотивировочной части приговора совершение преступления вместе с ФИО1, снизить назначенное наказание с учетом смягчающих обстоятельств до минимально возможного, не связанного с лишением свободы;

- адвокат Кормильцев А.Е. в защиту интересов осужденного ФИО2 просит приговор изменить, снизив, назначенное наказание его подзащитному до минимального, не связанного с лишением свободы; исключить из числа потерпевших Г., Н2 и исключить указание о совместном совершении преступления с ФИО1 Указывает, что признание Г. и Н2 потерпевшими является неправомерным, поскольку Г. передавала денежные средства с целью дачи взятки, а Н2 не имела контактов с осужденным. Ссылаясь на разъяснения Пленума ВС РФ и Конституционного Суда РФ, утверждает, что доказательства по делу получены с нарушением УПК РФ: обвинение ФИО2 было предъявлено без участия защитника, а протокол осмотра аудиозаписи не соответствует её содержанию; суд не проверил доводы осужденного о давлении со стороны правоохранительных органов при даче первоначальных показаний ФИО2; суд не учел в полной мере смягчающие обстоятельства (признание вины, способствование раскрытию, явка с повинной, положительные данные о личности); считает назначенное наказание чрезмерно суровым, нарушающим принцип справедливости.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представления, жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены, правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание и анализ которых, подробно приведены в приговоре.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл. 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о доказанности вины осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированных им преступлений при указанных в приговоре обстоятельствах основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и отраженных в приговоре суда.

Фактические обстоятельства, при которых ФИО1 и ФИО2 совершили преступления, судом установлены правильно.

В основу выводов о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении мошеннических действий суд правильно положил показания самого осужденного ФИО2, данных им на предварительном следствии, достоверно подтверждающих вину осужденных.

Так, ФИО2 23 августа и 29 августа 2024 г. при допросе в качестве обвиняемого дал показания о том, что ФИО1 предложил ему за 50% от полученной им суммы, сыграть роль сотрудника МВД, для того, чтобы помочь семье Г., чей муж был арестован. ФИО1 передал ему форму со званием «полковника», и организовал 13 июня 2023 г. встречу с Г. ФИО2 действовал по указаниям ФИО1, звонил потерпевшей Г., сообщил о необходимости собрать 6 000000 руб., дал инструкции по передаче денег 13 июля 2023 г. - положить на заднее пассажирское сиденье автомобиля марки «VolkswagenPolo» сервиса «каршеринг», а позже 21 ноября 2023 г. - о передаче 7 000 000 руб., положить их на заднее пассажирское сиденье автомобиля марки «Mercedes-BenzGLS 400 4 MATIC». Все указания ФИО1 передавались через мессенджеры. ФИО2 полагал, что участвует в посредничестве по даче взятки, и только позже осознал, что стал жертвой обмана со стороны ФИО1 (т. 4, л.д. 140-144, 221-224).

Данные протоколы допросов обвиняемого ФИО2 получены в строгом соответствии с законом, осужденный признал свою вину, подробно описал роли соучастников и изобличил ФИО1 в организации преступления. Данные показания полностью согласуются с показаниями потерпевшей Г. и свидетелей, а также с иными материалами дела, не содержат существенных противоречий и были получены в строгом соответствии с требованиями закона. Как установлено судом, допросы проводились с участием защитника, обвиняемому были разъяснены его права, включая право не свидетельствовать против себя, а следователь К подтвердила в судебном заседании, что давление на ФИО2 не оказывалось, осужденный добровольно дал показания.

Судом первой инстанции были тщательно проверены утверждения о возможном нарушении закона при предъявлении обвинения ФИО2 в вышеуказанные даты. Как следует из письменного ответа начальника учреждения ФКУ СИ-2, 29 августа 2024 г. осужденного ФИО2 посетили и находились в учреждении одновременно следователь К и адвокат Дровникова М.Л., что зафиксировано в журналах учета посетителей. Данное официальное документальное подтверждение опровергает предположение об отсутствии защитника.

Сама Дровникова М.Л. в судебном заседании не отрицала факт своего участия в указанном следственном действии, и подлинность своей подписи в официальных документах. Процедура предъявления обвинения и допроса была соблюдена, права осужденного ФИО2 на защиту, включая право на помощь адвоката, были обеспечены в полном объеме. Доказательств оказания на ФИО2 давления, суду представлено не было. Адвокат и ФИО2 расписались в процессуальных документах, замечаний, дополнений и жалоб ни от кого не поступило.

Судебная коллегия поддерживает оценку суда первой инстанции, признавшего несостоятельными и направленными на избежание ответственности для ФИО1 показания, данные ФИО2 в судебном заседании, в которых он пытался отказаться от ранее данных показаний, ссылаясь на давление со стороны сотрудников ФСБ и полиции. Эти доводы опровергаются условиями проведения следственных действий и всей совокупностью доказательств по делу.

Следовательно, судебная коллегия согласна с выводом суда первой инстанции о допустимости и законности получения показаний осужденного ФИО2 от 23 и 29 августа 2024 г., которые являются важным доказательством по делу, оснований для их исключения из объёма доказательств, не имеется.

Доводы ФИО2 о подписании пустых листов и написании показаний следователем, являются голословными и опровергаются материалами дела. Показания, данные ФИО2 на следствии, подробны, последовательны, соответствуют другим доказательствам по делу и обоснованно были признаны судом достоверными.

Вина осужденных ФИО1 и ФИО2 нашла свое подтверждение и показаниями других участников процесса, данными в судебном заседании и оглашенными в установленном порядке.

Согласно показаниям потерпевшей Г., видно, что в отношении ее супруга - Г2 было возбуждено уголовное дело, и он находился под стражей. В июне 2023 г. ФИО1 сообщил Г. о наличии у него связей в правоохранительных органах РФ, обещал оказать помощь и возможность повлиять на процессуальные решение, в том числе изменение меры пресечения на более мягкую, а также на назначение наказания, не связанного с реальным лишением свободы. ФИО2 (которого она ранее не знала, познакомил их ФИО1) в форме сотрудника правоохранительных органов встретился возле автосалона «Subaru» с Г., которой представился сотрудником правоохранительного органа, сообщил ей, что он владеет информацией о ходе расследования уголовного дела в отношении супруга Г., а также имеет возможность повлиять на его ход, в том числе на изменение меры пресечения, и на назначение наказания, не связанного с реальным лишением свободы, потребовал передать им денежные средства за оказание услуги. ФИО1 под предлогом поддержания связи с сотрудником правоохранительных органов ФИО2 и с целью конспирации и передал Г. кнопочный сотовый телефон.

ФИО2 в период с 13 июня по 13 июля 2023 г. осуществлял телефонные звонки на данный телефон, предоставлял информацию о ходе уголовного преследования в отношении Г2, сообщил о необходимости передаче 6 000000 руб. с целью не передачи уголовного дела для дальнейшего расследования в другой субъект Российской Федерации. Г., поверив ФИО1 и ФИО2, по указанию осужденных положила 6 000000 руб. (из которых 4 070 000 руб. принадлежали Г., а 1 930 000 руб. отцу Г. – Н) на заднее пассажирское сиденье автомобиля сервиса «каршеринг» марки «Volkswagen Polo». В дальнейшем, ФИО1 забрал данные денежные средства из автомобиля.

В период с 14 июля по 08 сентября 2023 г. по требованию ФИО2 для передачи незаконного вознаграждения сотрудникам прокуратуры г. Казани, Г. передала ФИО1 1 500 000 руб.

В период с 08 сентября по 21 ноября 2023 г. ФИО2 вновь позвонил Г. и под предлогом изменения меры пресечения супругу и назначения наказания, не связанного с реальным лишением свободы в отношении супруга, убедил Г. передать им 7 000 000 руб., сообщив о месте передачи. Г., не подозревая об их истинных преступных намерениях, 21 ноября 2023 г., находясь на парковке «Татнефть Арена», передала данную сумму (из которых 2 000 000 руб. принадлежали Г., а 5 000 000 руб. отцу Г. – Н), положив их на заднее пассажирское сиденье автомобиля марки «Mercedes-BenzGLS 400 4 MATIC».

ФИО1 и ФИО2 путем обмана и злоупотреблением доверия похитили у Г. 7 570 000 руб. и у Н 6 930 000 руб., всего 14 500 000 руб., что является особо крупным размером.

После неисполнения обязательств и осознания обмана, Г. обратилась в ФСБ и участвовала в оперативно-розыскных мероприятиях.

Из показаний потерпевшей Н2, оглашенных по ходатайству сторон, следует, что она с супругом, не зная о реальных целях, передала дочери, Г., 6 930 000 руб., которые дочь впоследствии отдала ФИО1 (т. 4, л.д. 60-61).

Согласно показаниям свидетелей Н3, И и Х., данных в ходе судебного заседания, следует, что они давали деньги в долг Г., которые, как выяснилось, были похищены осужденными.

Кроме того, вина осужденных ФИО1 и ФИО2 нашла свое подтверждение и исследованными материалами уголовного дела, в том числе, судом были осмотрены аудиозаписи разговоров между потерпевшей Г. и осужденными; скриншоты переписки в мессенджере, где ФИО1 обсуждает с Ж возбужденное уголовное дело и передачу денег; расписки Ж на 3 000 000 руб., аудиозаписи уговоров и требований возврата долга, судебные решения по взысканию долга; аудиозаписи разговоров между Г. и ФИО2 о сборе денег, переписка ФИО1 с ФИО2 и К2 о «сыгранных ролях»; данные операторов связи, которые подтвердили нахождение осужденных в местах передачи денег в соответствующие дни; протоколы осмотра изъятых вещественных доказательств: сотовых телефонов и банковских карт ФИО1, Т. и Г., автомобиля «Mercedes-Benz», ключей, документов ООО «ТС ГРУПП» и другими доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре.

Указанные доказательства в приговоре, полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Судебная коллегия также полагает, что виновность осужденного ФИО1 по факту хищения у Ж 930 000 руб. путем обмана и злоупотребления доверием нашла свое полное и объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Из показаний потерпевшего Ж следует, что ФИО1 в период с 14-15 апреля 2020 г. сообщил ему информацию о возбужденном в отношении него в СУ СК РФ по РТ уголовном деле по ст. 228 УК РФ и планируемом его задержании, а также о наличии у ФИО1 связей в правоохранительных органах РФ, используя которые он сможет повлиять на принятие процессуальных решений по уголовному делу, а также в необходимости передаче 10 млн. руб. лицам из правоохранительных органов. Ж, поверив ФИО1, в период с 30 апреля по 22 июля 2020г. передал ФИО1 в общей сложности 930 000 руб. Кроме того, ФИО1 для придания серьезности сложившейся в отношении потерпевшего ситуации, а также демонстрации у него имеющихся связей в правоохранительных органах, представил потерпевшему М в форменном обмундировании, как сотрудника СК РФ по РТ, последний предъявил Ж, как позже выяснилось, подложное удостоверение сотрудника СК РФ по РТ. ФИО1 заставил Ж написать расписку о долге перед Г3 в 3 000 000 руб.

Согласно показаниям свидетеля М, видно, что в 2020 г. по просьбе ФИО1 он представился Ж сотрудником полиции, показал ему «шуточное» удостоверение, контролировал последнего, следил. Он напоминал Ж о долгах, звонил ему с требованием вернуть долг, ездил с ФИО1 к его матери. В феврале 2024 г. ФИО1, находясь в состоянии опьянения, говорил о 14 000 000 руб., которые закопал.

Из показаний свидетеля Ж2, данных в судебном заседании, следует, что ФИО1 показывал ее мужу документ о возбуждении уголовного дела, после чего в доме стали появляться расписки на крупные суммы. ФИО1 и М, представившийся полицейским, угрожали и требовали возврата долга.

Согласно показаниям свидетеля А, данных в судебном заседании, следует, что в феврале 2021 г. он по договоренности с ФИО1 выкупил у Г3 долг Ж на 3 млн. руб. за 20 000 руб.

Из показаний свидетеля Г4, данных в ходе судебного заседания, следует, что она не знакома с осужденными и Ж, знает, что ее покойный муж Г3 не давал кому-либо в долг 3 млн. руб., таких денег у них никогда не было, как и не было автомобиля «Инфинити QX56».

Как обоснованно установил суд первой инстанции, показания потерпевшего Ж о том, что ФИО1, используя давнее знакомство и осведомленность о профессиональной деятельности родственников осужденного в системе МВД, в 2020 г. намерено, из корыстных побуждений ввел его в заблуждение относительно ведения в отношении него оперативно-розыскных мероприятий и возбуждения уголовного дела, являются достоверными. Ж показал, что ФИО1, представив поддельные документы о возбуждении уголовного дела, требовал у него денежные средства под предлогом решения проблемы, в том числе на оплату банкетов и покупку товаров для «помогающих» лиц. Кроме того, осужденный вовлек в свои противоправные действия М, представив его потерпевшему в качестве высокопоставленного сотрудника правоохранительных органов для оказания психологического давления.

Данные показания потерпевшего нашли свое подтверждение в судебном заседании показаниями свидетеля Ж2 – супруги потерпевшего, присутствовавшей при передаче денег; исследованными показаниями свидетеля М, пояснившего, что по просьбе ФИО1, не зная его истинных намерений, представлялся сотрудником правоохранительных органов, используя предоставленные ФИО1 форму сотрудника правоохранительных органах и служебное удостоверение;

протоколами очных ставок между Ж, ФИО1 и М, на которых потерпевший подтвердил свои первоначальные показания.

Судебная коллегия согласна с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований не доверять данным доказательствам, поскольку они являются согласующимися между собой, непротиворечивыми, подтверждаются иными материалами дела и получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Что касается довода защиты о якобы имевшем место исчезновении из материалов дела части переписки, связанной с политической деятельностью потерпевшего Ж, судебная коллегия отмечает следующее.

Судом первой инстанции были полноценно исследованы все имеющиеся в уголовном деле материалы переписки между ФИО1 и Ж, изъятые в установленном законом порядке. Их содержание, как обоснованно указано в приговоре, объективно свидетельствует об обсуждении ФИО1 с потерпевшим вопросов, связанных с мнимым уголовным преследованием, необходимостью передачи денег и возврата «долгов», возникших в результате обмана. Утверждения же о том, что данная переписка якобы касалась исключительно бизнеса или политики, суд первой инстанции правильно отклонил, как противоречащие её фактическому содержанию, исследованному в судебном заседании.

Следовательно, довод об «исчезновении» доказательств не может быть принят во внимание, поскольку он не соответствует процедуре доказывания, не подтверждён и не опровергает достоверности тех доказательств, которые были исследованы и легли в основу обвинительного приговора.

В то же время судебная коллегия полагает правильным исключение из объема обвинения ФИО1 эпизодов, связанных с хищением 3 млн.руб. по расписке, выданной потерпевшим Ж Г3, поскольку договор займа был заключен непосредственно между Ж и Г3, денежные средства ФИО1 не передавались, а органом следствия не было доказано завладение осужденным правом требования по данному долгу или причинение имущественного вреда в этой сумме, а также с оплатой лизинговых платежей по договору от 30 июля 2020 г. на общую сумму 184 000 руб., так как их внесение денег, являлось обязанностью общества «ТС Групп», директором которого был Ж, а источник средств для их оплаты не имеет уголовно-правового значения для данного дела.

Относительно доводов апелляционных жалоб о недостоверности показаний Ж и их неподтвержденности, судебная коллегия отмечает, что показания Ж подтверждаются исследованными материалами дела, анализ, который приведен выше. Судебно-психиатрическая экспертиза установила, что Ж мог осознавать свои действия. Его последующие заявления в других процессах не отменяют доказательств, исследованных и оцененных судом по настоящему делу.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему мошенничества в отношении Ж являются законными, обоснованными и мотивированными. Квалифицирующий признак «злоупотребление доверием», вмененный ФИО1, нашел свое полное подтверждение. Доверительные отношения между ФИО1 и потерпевшим Ж сложились в силу давнего знакомства, совместной работы в ООО «ТС Групп» и осведомленности последнего о высоком служебном положении родственников осужденного в системе МВД РТ. Именно это доверие было умышленно использовано ФИО1 для совершения хищения денег.

При таких обстоятельствах судебная коллегия согласна с выводом суда о том, что вина осужденного ФИО1 в мошенничестве - хищении денежных средств в размере 930 000 руб. у Ж путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере, доказана в полном объеме.

Довод защиты ФИО1 о том, что Ж написал заявление о привлечении к ответственности ФИО1 в связи с тем, что Ж должен был деньги ООО «ТС Групп», является несостоятельным. Поскольку ФИО1 мошенническим путем завладел 930 000 руб. потерпевшего под предлогом якобы возбужденного уголовного дела в отношении Ж

Кроме того, анализ собранных по делу доказательств также позволяет судебной коллегии поддержать вывод суда первой инстанции о полной доказанности вины осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении хищения путем обмана и злоупотребления доверием, по предварительному сговору, денежных средств у Г. и ее родственников на общую сумму 14 500 000 руб.

Признание потерпевшей по данному делу Н2, несмотря на то, что она с осужденными не контактировала, суд первой инстанции правильно счел не противоречащим положениям ч. 1 ст. 42 УПК РФ, согласно которой потерпевшим признается физическое лицо, которому причинен физический, имущественный и моральный вред.

По делу установлено, что часть денежных средств, которые были переданы осужденным Г., принадлежали ее родителям.

Доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников о недоказанности вины, существенных нарушениях уголовно-процессуального закона и несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела являются несостоятельными и опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, изложенных в приговоре и подтвержденных в суде апелляционной инстанции.

Доводы апелляционных жалоб о недостоверности показаний потерпевшей Г. и данных биллинга, не нашли своего подтверждения, поскольку показания Г. являются последовательными, подробными, подтвержденными аудиозаписями ее разговоров с ФИО2, которые были добровольно предоставлены ею в органы ФСБ. Согласно данным записям, ФИО2 обсуждает детали «работы» по освобождению ее мужа, торопит со сбором денег, что полностью соответствует ее показаниям. Данные биллинга, на которые ссылается защита, не опровергают факта встреч, так как не охватывают все используемые осужденными средства связи (в частности, мессенджеры). Местонахождение абонента по данным базовых станций является вероятным и не исключает его физического присутствия в автосалоне в указанное время, учитывая погрешность и зону покрытия. Утверждение об отсутствии денег у Г. 21 ноября 2023 г. опровергается ее показаниями о получении кредита и займов, что подтверждается банковскими документами и показаниями свидетелей. Поздняя активация телефона не исключает использования сим-карты с другого устройства ранее.

Относительно доводов апелляционных жалоб о неправомерном признании Г. и Н2 потерпевшими судебная коллегия указывает следующее. Суд первой инстанции правильно руководствовался разъяснениями Конституционного Суда РФ и положениями ст. 42 УПК РФ. Г. сообщила о предложении ФИО1 и ФИО2 в правоохранительные органы и содействовала раскрытию преступления, что дает основания для признания ее потерпевшей от мошенничества. Н2 причинен прямой имущественный ущерб, поскольку переданные ею денежные средства были похищены осужденными, что также является основанием для признания ее потерпевшей.

Довод адвоката Мадифурова Р.Р. о том, что что Г2 – супруг Г. был задержан правоохранительными органами 6 июня 2023 г., а согласно обвинению и по приговору, умысел ФИО1 и вступление в преступный сговор на помощь в освобождении задержанного от уголовной ответственности сформировался в период с 5 июня по 13 июня 2023 г., т.е. до задержания лица, является несостоятельным, поскольку из материалов уголовного дела следует, что Г2 следователем СУ СК России по Республике Татарстан был задержан 05 июня 2023 г. в 17.30 час. в служебном кабинете следователя ...., расположенного по адресу: <адрес>, по уголовному делу .....

Согласно заключению судебно-амбулаторной психиатрической экспертизы №1-571 от 19 июня 2024 г., ФИО1 не страдает психическим расстройством, мог осознавать свои действия и руководить ими как во время правонарушения, так и в настоящее время, в принудительном лечении не нуждается (т. 3, л.д.29-30).

Таким образом, выводы суда первой инстанции о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 являются законными, обоснованными и мотивированными.

На основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по факту хищения 930 000 руб. у Ж по ч. 3 ст. 159 УК РФ - мошенничество, т.е. есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере; действия осужденных ФИО1 и ФИО2 по факту хищения денежных средств у Г. на сумму 14 500 000 руб. правомерно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ - мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Определяя вид и меру наказания осужденным, судебная коллегия согласна с выводами суда первой инстанции, который всесторонне учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, а также данные о личности каждого из осужденных.

Судом были правильно установлены, учтены следующие обстоятельства.

В отношении ФИО1: отсутствие судимости, положительная характеристика, наличие на иждивении малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также состояние здоровья его и близких родственников, участие в общественной деятельности (ч. 2 ст. 61 УК РФ). Обстоятельств, отягчающих наказание, обоснованно не установлено.

В отношении ФИО2: положительная характеристика, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличение ФИО1 (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также признание вины, раскаяние, состояние здоровья его и близких родственников, принесение извинений потерпевшей, занятие общественной деятельностью (ч. 2 ст. 61 УК РФ). В качестве отягчающего обстоятельства ФИО2 правомерно признан рецидив преступлений, вид которого является опасным (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Судебная коллегия согласна с мотивированными выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории преступлений (ч. 6 ст. 15 УК РФ), применения при назначении условного осуждения (ст. 73 УК РФ) или назначения наказания в виде принудительных работ (ст. 53.1 УК РФ). Суд первой инстанции справедливо пришел к убеждению, что исправление осужденных возможно лишь в условиях изоляции от общества, исходя из целей восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения осужденными новых преступлений.

Согласна коллегия и с решением, при назначении наказания осужденным, о неприменении дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы, а также об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку установленные судом смягчающие обстоятельства, не являются исключительными.

Вид исправительного учреждения назначен судом в точном соответствии с законом:

- ФИО1 - отбывание наказания в исправительной колонии общего режима (п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ);

- ФИО2 - отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом наличия опасного рецидива преступлений (п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ).

Таким образом, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно применил положения ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, назначил наказание каждому из осужденных с учетом всех смягчающих и наличия отягчающего обстоятельства у ФИО2, а также личности виновных, в пределах санкций соответствующих статей УК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводу апелляционного представления.

В описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания ФИО2, суд указал, в том числе на ч.3 ст.68 УК РФ, что является явной технической опечаткой. ФИО2 имеет неснятую и непогашенную судимость за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ, совершенное 11 апреля 2017 г., и вновь совершил умышленное преступление, предусмотренное той же статьей Особенной части УК РФ, при назначении наказания подлежала применению не ч. 3 ст.68 УК РФ, а ч. 2 ст. 68 УК РФ (назначение наказания при рецидиве преступлений).

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности ФИО2, а также оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ при назначении наказания ФИО2 обоснованно не установлено, не усматривает их и судебная коллегия.

Данная опечатка подлежит исправлению, она не повлияла на правильность назначенного наказания ФИО2, которое является законным и справедливым.

Кроме того, при квалификации действий осужденного ФИО2, судом также допущена техническая ошибка при написании фамилии осужденного, указана «ФИО2.», тогда как правильной является «ФИО2». Данная техническая ошибка также является очевидной и подлежит исправлению.

Кроме того, в резолютивной части приговора, судом допущена ошибка при указании имени осужденного ФИО2, указано «Латыпов Рустем Фарукович», тогда как правильным является «ФИО2». И данная ошибка является очевидной, подлежит исправлению, поскольку уголовное дело расследовалось и рассматривалось в отношении ФИО2.

Судебная коллегия соглашается с решением вопросов о снятии ареста на имущество Т., а именно 1/3 доли жилого помещения по адресу: <адрес>, кадастровый ....; 1/2 доли жилого помещения по адресу: <адрес>, кадастровый ....; на жилое помещение по адресу: <адрес> кадастровый .... поскольку данное имущество было приобретено Т. до совместного проживания с ФИО1 и осужденному не принадлежат.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно отменен арест, наложенный на имущество ФИО1, а именно земельный участок по адресу: <адрес> участок 7, кадастровый ...., жилое здание по адресу: <адрес>, кадастровый ...., поскольку данное жилое помещение является единственным у осужденного ФИО1, в котором проживают пятеро его малолетних детей. Решения в данной части мотивировано.

В части разрешения судом первой инстанции вопросов о гражданских исках потерпевших Ж, Г. и представителя потерпевшего Н2 к осужденным ФИО1 и ФИО2; арестованного имущества и вещественных доказательствах (кроме вышеуказанного), судебная коллегия принимает решение об отмене и направлении уголовного дела в данной части на новое рассмотрение в порядке ст. 397-399 УПК РФ в тот же суд, иным составом суда, исходя из следующего.

Суд первой инстанции не мотивировал в приговоре решение по обращению в счет возмещения гражданских исков по делу автомобилей марки «Мерседес-Бенц CLS 250 BL» VIN: .... в кузове красного цвета с государственным регистрационным знаком .... (2 230 000 руб.) и марки «Mercedes-BenzGLS 400 4 MATIC» VIN: .... в кузове белого цвета с государственным регистрационным знаком .... принадлежащие Т., а также не мотивировал возврат трех смарт-ключей от вышеуказанных автомобилей марки «Mercedes-Benz», ФИО1 или его гражданской супруге – Т., тогда как данные ключи являются штатными ключами автомобилей «Мерседес-Бенц CLS 250 BL» и «Mercedes-BenzGLS 400 4 MATIC».

Мотивированного решения по разрешению вопросов, связанных с вещественными доказательствами, а именно по возврату, уничтожению сотовых телефонов, банковских карт, приговор также не содержит. Суд не указал каким образом телефоны осужденных служили средством совершения каждого отдельного эпизода преступного деяния.

При новом рассмотрении вышеуказанных вопросов, а также связанных с разрешением гражданских исков потерпевших Ж, Г. и представителя потерпевшего Н2 к осужденным ФИО1 и ФИО2, необходимо руководствоваться уголовно-процессуальным законом, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", в п.24 которого, разъяснено, какое лицо не вправе претендовать на возмещение вреда в случае утраты.

Иных оснований, влекущих изменение судебного решения не установлено, в связи с чем в остальной части приговор следует оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов и осужденных подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 25 августа 2025 г. в отношении ФИО2 и ФИО1 в части разрешения вопросов: о гражданских исках Ж, Г., арестованного имущества, вещественных доказательств – отменить, направить уголовное дело в данной части в тот же суд в ином составе суда на новое рассмотрение.

Тот же приговор в отношении ФИО2 изменить, указать в описательно-мотивировочной части приговора:

- при квалификации действий ФИО2 фамилию «ФИО2», вместо неверно указанной «ФИО2.»;

- при назначении наказания ФИО4 о применении ч.2 ст.68 УК РФ, вместо неверно указанной ч.3 ст.68 УК РФ;

в резолютивной части приговора указать:

- имя осужденного ФИО3 – «Амир», вместо ошибочно указанного «Рустем».

В остальном тот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора Ново-Савиновского района г. Казани Муланурова Р.Ш. – удовлетворить, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2 и адвокатов Мадифурова Р.Р., Кормильцева А.Е. – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного ч. 4 ст. 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи