Апелляционное определение № 33-10197/2025 33-274/2026 от 12 января 2026 г.

Судья: Магденко И.В. Дело № 33-274/2026 (33-10197/2025 (2-523/2025)

Докладчик: Вязникова Л.В. УИД № 42RS0008-01-2024-004502-88


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего судьи Казачкова В.В.,

судей Котляр Е.Ю., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Свининой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Вязниковой Л.В.

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ИП ФИО1 ФИО2 на решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 28 мая 2025 г.

по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании трудового договора заключенным, признании увольнения незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, расходов на оказание услуг представителя, расходов за оказанные нотариальные услуги, об обязании произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское, социальное страхование, обязании внести запись в трудовую книжку,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3, уточнив исковые требования, просит суд признать заключенным трудовой договор между ФИО3 и ИП ФИО1 в период с 04 марта 2023 г. по 16 мая 2025 г.; признать увольнение от 26 апреля 2023 г. незаконным; признать увольнение ФИО3 от 16 мая 2025 г. законным; взыскать с ИП ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 27 апреля 2023 г. по 16 мая 2025 г.; компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.; расходы на нотариальные услуги в размере 26 000 руб.; обязать ответчика произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское, социальное страхование в установленном налоговым законодательством порядке; обязать ответчика внести запись в трудовую книжку о приеме ФИО3 на работу в должности администратора 04 марта 2023 г.

Требования мотивированы тем, что она выполняла трудовые обязанности в компании <данные изъяты> в должности администратора.

В процессе осуществления трудовой деятельности все оплаты согласно уведомлению об оплате производились от имени <данные изъяты>, которая, как установлено решением Ленинского районного суда г. Кемерово от 22 ноября 2024 г., была трудоустроена у ИП ФИО1 по <данные изъяты><данные изъяты> 11 от 01 апреля 2022 г., оплаты производились от <данные изъяты> по уведомлению и распоряжению ИП ФИО1.

Заработная плата по итогам собеседования была обещана не менее 60 000 руб., при этом фактически за 16 рабочих смен (март месяц) заработная плата составила <данные изъяты>., расчетных листов по заработной плате ответчиком не представлено, трудовые отношения с ней как с работником не оформлены, второй экземпляр трудового договора на руки ей не выдан, перечислений по заработной плате в виде налогов и других выплат в ПФР и ФНС РФ работодатель не осуществлял.

На протяжении всего периода ее работы она выполняла свои должностные обязанности качественно и добросовестно, без замечаний к выполняемой работе и дисциплинарных взысканий.

Согласно протоколу осмотра доказательств от 23 мая 2023 г. ФИО3 осуществляла свои обязанности в должности администратора, ею неоднократно запрашивался трудовой договор. При этом со стороны ответчика направления трудового договора не было осуществлено, как не было объяснено причин увольнения, что считает неправомерным, нарушающим права и законные интересы, нарушающим действующее законодательство РФ.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ИП ФИО1, Государственная инспекция труда в г. Москва.

Решением Рудничного районного суда г. Кемерово от 28 мая 2025 г. исковые требования ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании трудового договора заключенным, признании увольнения незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, расходов на оказание услуг представителя, расходов за оказанные нотариальные услуги, об обязании произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское, социальное страхование, обязании внести запись в трудовую книжку удовлетворены частично.

Суд постановил: признать заключенным трудовой договор между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 в период с 04 <данные изъяты> г.; признать увольнение ФИО3 от 26 апреля 2023 г. незаконным; считать трудовой договор расторгнутым с 16 мая 2025 г. в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию); взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, <данные изъяты> в пользу ФИО3, <данные изъяты> заработную плату за время вынужденного прогула за период с 27 апреля 2023 г. по 16 мая 2025 г. в размере 1 429 897,17 руб. (без учета НДФЛ), компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей; взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, <данные изъяты> в пользу ФИО3, <данные изъяты> расходы на нотариальные услуги в размере 26 000 рублей; обязать индивидуального предпринимателя ФИО1, <данные изъяты> внести в трудовую книжку ФИО3, <данные изъяты> записи о принятии на работу на должность администратора приемки кожаных изделий с 04 марта 2023 г. и об увольнении по собственному желанию (пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) 16 мая 2025 г.; обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 <данные изъяты> исчислить и перечислить страховые взносы в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования за работника ФИО3 за период с 04 марта 2023 г. по 16 мая 2025 г. в размерах, предусмотренных действующим законодательством, в удовлетворении остальной части заявленных требований - отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 <данные изъяты> в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 32 299 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ИП ФИО1 ФИО2, действующий на основании доверенности, просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное.

Полагает, что истец не доказал того, что она не находилась в трудовых отношениях с иными лицами в период с 27 апреля 2023 г. по 16 мая 2025 г. Бремя доказывания отсутствия трудовых отношений с иными лицами должно быть возложено на работника, оспорившего увольнение.

Само взыскание заработной платы за вынужденный прогул при отсутствии требований о восстановлении на работе является по своей сути обеспечением работника денежными средствами на время его трудоустройства к другому работодателю в связи с незаконным увольнением.

Полагает, что истец находилась в трудовых отношениях с другим работодателем и преднамеренно не оформляла трудовые отношения официально, поскольку истцом в ходе судебного разбирательства не подтвержден тот факт, что у неё не было необходимости в трудовой деятельности более двух лет, поскольку она располагала достаточными денежными средствами к существованию.

Считает, что судом нарушено процессуальное право стороны на предоставление доказательств и конституционное право на судебную защиту необоснованным отказом в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, в частности, сведений о движении денежных средств по расчётным счетам ФИО3, поскольку данные сведения являются необходимыми в вопросе о начислении заработной платы за вынужденный прогул.

Суд неверно установил трудовые обязанности, которые выполняла истец ФИО3 в должности администратора, тогда как она была привлечена на ограниченный срок на основании договора возмездного оказания услуг от 04 марта 2023 г., который не был подписан с её стороны, в пункт приемки кожаных изделий на реставрацию и передачу их заказчику, поскольку их администратор по семейным обстоятельствам на время ушла в отпуск без содержания. Иных функций, не указанных в договоре возмездного оказания услуг, она не выполняла.

Полагает, поскольку заработная плата с ФИО3 не была определена сторонами, обязанности, которые она выполняла, не соответствуют обязанностям администратора, предусмотренным должностной инструкцией, считает, что в случае установления факта трудовых отношений заработная плата должна определяться исходя из размера минимальной заработной платы в <данные изъяты>

Считает, что судом без достаточных к тому оснований были сделаны выводы о том, что ФИО3 была принята на должность администратора, и рассчитана соответствующая заработная плата.

Суд не учел недобросовестное поведения истца – преднамеренное затягивание судебного разбирательства по установлению фактических трудовых отношений с целью взыскания в дальнейшем большего размера денежных средств с ответчика за якобы вынужденный прогул.

Истец знала, что она сотрудничает с ИП ФИО1, а ни с его супругой, однако подала иск именно к ней, она работала в программе, где исполнителем указан ИП ФИО1; из переписки, которую она представила в дело следует, что директор ей говорила о том, что формировать заказы нужно не в программе <данные изъяты> пояснила, что истице неоднократно говорили, чтобы она указывала в программе исполнителем по приемке кожаных изделий - <данные изъяты>, однако она часто путала программы, в связи с чем и были к ней многочисленные претензии.

Считает, что действия истца по затягиванию судебного разбирательства являются недобросовестным поведением истца, начиная <данные изъяты> с настоящим иском, в связи с чем, за данный период не подлежит взысканию заработная плата за вынужденный прогул, поскольку истец ни привела уважительных причин неустранения недостатков поданных ею исков.

Также ответчиком заявлено ходатайство об истребовании из налоговой инспекции сведений об открытых расчетных счетах на имя ФИО3, направить запрос в соответствующие банки о движении денежных средств на счетах ФИО3 за период с 04 марта 2023г. по настоящее время.

Ходатайствует о приобщении к материалам дела резюме ФИО3, которое было размещено <данные изъяты> из которого следует, что истец ФИО3 ввела суд в заблуждение о том, что находится на иждивении <данные изъяты>., тогда как фактически всё это время состояла с ним в трудовых отношениях.

Относительно апелляционной жалобы представителем ФИО3 ФИО4 принесены письменные возражения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО5, действующий на основании нотариальной доверенности, диплома о высшем юридическом образовании апелляционную жалобу поддержал, представитель истца ФИО4, действующая на основании нотариальной доверенности и диплома о высшем юридическом образовании, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле в заседание суда апелляционной инстанции, будучи надлежащим образом уведомленные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дате и времени судебного заседания на официальном сайте Кемеровского областного суда в сети Интернет, в судебное заседание не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, уважительных причин неявки не сообщили.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, с 04 марта 2023 г. ФИО3 была принята на работу к ИП ФИО1 администратором приемки кожаны изделий.

Место работы истца находилось <данные изъяты>: <данные изъяты>

Основным видом экономической деятельности ИП ФИО1 является ремонт обуви и прочих изделий из кожи, дополнительным - производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик, производство мыла и моющих, чистящих и полирующих средств, техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств и т.д., что следует из выписки из ЕГРИП.

О наличии трудовых отношений ФИО3 с ИП ФИО1 в период с 04 марта 2023 г. по 26 апреля 2023 г. (дата увольнения истца) свидетельствуют протокол осмотра доказательств, <данные изъяты> на карту истца в размере 30 000 руб. от 11 апреля 2023 г. (л.д.12 оборот), 14 мая 2023 г. в размере 35 000 руб. (л.д.12), получение наличных денежных средств из кассы работодателя 01 апреля 2023 г. в размере 20 000 руб. (л.д.52) и 5 000 руб. (л.д.53), а также график приемки (смен) (л.д.26-27).

26 апреля 2023 г. согласно переписке, направленной директором истцу ФИО3 в <данные изъяты>, она была уволена как работник, не прошедший испытательный с рок (л.д.29 оборот).

Опровергая возникновение между сторонами трудовых отношений, ответчиком представлен договор об оказании возмездных услуг по приемке кожаных изделий на реставрацию от 04 марта 2023 г. (л.д.82-84), заключенный между ИП ФИО1 (заказчик) и ФИО3 (исполнитель), подписанный ИП ФИО1, согласно которому исполнить обязуется по заданию заказчика оказать услуги, указанные в пункте 1.2 настоящего договора, а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно п.1.2 договора, исполнитель обязуется оказать следующие услуги: приемка кожаных изделий на реставрацию и передача их заказчику в целях осуществления реставрационных работ заказчиком, консультационные услуги в рамках взаимодействия с клиентами, обращающимися за реставрацией кожаных изделий. Срок действия договора с 04 марта 2023 г. по 22 апреля 2023 г. Стоимость услуг по договору составила 90 000 руб., оплата исполнителю осуществляется в следующем порядке: в срок до 15 апреля 2023г. в размере 55 000 руб., после подписания сторонами акта оказанных услуг в размере 35 000 руб. не позднее 31 мая 2023 г. (п.3.1).

Также ответчиком представлен акт об оказанных услугах от 22 апреля 2023 г. (л.д.86) и уведомления ИП ФИО1, согласно которым он просит ИП ФИО1 оплатить задолженность перед ФИО3 по договору об оказании возмездных услуг по приемке кожаных изделий на реставрацию в размерах 30 000 руб. сроком до 15 апреля 2023 г. и 35 000 руб. сроком до 15 мая 2023 г. (л.д.104,105).

01 мая 2025 г. истец ФИО3 обратилась с заявление об увольнении по собственному желанию, направив ответчику посредством почтовой связи (л.д.223,224). Согласно сведениям ШПИ заявление об увольнении получено ответчиком 16 мая 2025 г (л.д.225).

Из ответа ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу (л.д.62) следует, что ИП ФИО1 отчетность, предусмотренную Федеральным законом от 01 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», на застрахованное лицо ФИО3 не представлял.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования в части признания заключенным трудового договора, суд первой инстанции исходил из переписки <данные изъяты>, чеков о переводе денежных средств, сведений о получении аванса 20000 руб. и наличных денежных средств 5000 руб. у ИП ФИО1, графиков смен коллектива, занесения телефона истца в общий чат сотрудников, задания на выполнение работ с указанием «<данные изъяты>), поставленными перед истцом ответчиком планом выполнения трудовых задач, подтверждающих допуск истца к работе с ведома ответчика (работодателя) в соответствии с графиком, соблюдение ИП ФИО1 положений трудового законодательства о перечислении заработной платы два раза в месяц 20 числа текущего месяца и 5 числа месяца, следующего за расчетным - окончательный расчет заработной платы, что следует из приказа № 1 от 05 января 2023 г. (л.д.177-181).

Установив, что трудовой договор в письменной форме между сторонами не заключался, приказ о приеме на работу истца не издавался, при этом, 04 марта 2023 г. ФИО3 с ведома и по поручению работодателя была допущена к осуществлению трудовой функции, была интегрирована в коллектив, подчинялась установленным правилам внутреннего трудового распорядка, пришел к выводу, что ненадлежащее оформление работодателем трудовых отношений с работником не свидетельствует о том, что трудовой договор фактически не был заключен, и не является основанием для наступления неблагоприятных последствий для работника, поскольку обязанность по оформлению трудовых отношений с работником возложена трудовым законодательством на работодателя.

Установив, что истец уволена 26 апреля 2023 г., как не прошедшая испытательный срок без объяснения причин, без предупреждения, ответчиком не представлено доказательств, указывающих, каким образом работодатель пришел к выводу о непрофессионализме работника, в частности, заключений о результатах испытания, сведений о привлечении к дисциплинарной ответственности, объяснений истца, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении права истца на защиту от произвольного увольнения, что повлекло нарушение ее трудовых прав.

Поскольку доказательств согласования между сторонами срочного характера трудовых отношений, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено, при фактическом допуске истца до работы 04 марта 2023 г. трудовой договор между сторонам в письменном виде не заключался, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что возникшие между сторонами трудовые отношения носят бессрочный характер, а поскольку увольнение истца 26 апреля 2023 г. признано судом незаконным, при этом отсутствует срочный характер трудовых отношений, и удовлетворил требования истца об изменении формулировки увольнения на увольнение по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) с 16 мая 2025 г., сочтя требование о признании увольнения 16 мая 2025 г. (по собственному желанию) законным, не имеющим самостоятельного правового значения, подтверждающим незаконность увольнения, как заявленное излишне, в связи с чем отказал в его удовлетворении.

Суд первой инстанции, установив, что предъявляя требование о возложении на ответчика обязанности внести в трудовую книжку истца запись об увольнении по собственному желанию с 16 мая 2025 г. (дата получения заявления об увольнении по собственному желанию через организацию почтовой связи), фактически истцом заявлено об изменении даты и формулировки увольнения (л.д.214), учитывая отсутствие трудоустройства с иным работодателем, нахождение трудовой книжки у ФИО3, возложил на ответчика обязанность внести в трудовую книжку сведения о ее трудоустройстве у ИП ФИО1 в должности администратора приемки кожаных изделий с 04 марта 2023 г. по 16 мая 2025 г., обязав истца предоставить трудовую книжку ответчику.

Исходя из не оформления работодателем документально прекращения трудовых отношений с ФИО3 26 апреля 2023 г. без объяснения по запросу истца посредством переписки в мессенджере причин увольнения, не оформления прекращения трудового договора по заявлению ФИО3, полученного работодателем 16 мая 2025 г., суд первой инстанции пришел к выводу о длящемся характере нарушения трудовых прав истца, учитывая, что до обращения с настоящим иском, истец неоднократно обращалась в различные суды с требованиями о восстановлении нарушенных трудовых прав, считала срок на обращение с настоящим иском не пропущенным, отказал ответчику в ходатайстве о пропуске истцом срока для обращения в суд, указав, что само по себе отсутствие ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока не является безусловным основанием для отказа в восстановлении срока, поскольку судом обеспечивается судебная защита нарушенного права наиболее слабой стороны в трудовых отношениях – работника.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула, исходя из сведений Росстата о средней начисленной заработной плате по профессиональной группе «Административный и иной исполнительный среднетехнический персонал (включая администратора приемки кожаных изделий)» за октябрь 2023 г. по Российской Федерации (л.д. 152), по производственному календарю 5-тидневной рабочей недели 22 рабочих дня, произвел расчет: 62047 руб. / 22 рабочих дня = 2 820,31 руб., учитывая отсутствие в материалах дела доказательств согласования оплаты труда между сторонами, графика выходов, режима труда, суд взыскал с ответчика средний заработок за период вынужденного прогула с 27 апреля 2023 г. (дата, следующая за днем увольнения) по 16 мая 2025 г. (дата увольнения) в размере 1 429 897,17 руб. (без учета НДФЛ -13%) исходя из расчета 2820,31 руб. х 507 рабочих дней.

Суд, руководствуясь положениями главы 34 Налогового кодекса РФ, установив неуплату ответчиком взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование в отношении ФИО3, возложил на ИП ФИО1 данную обязанность за период трудовых отношений с 04 марта 2023 г. по 16 мая 2025 г.,

Установив нарушение трудовых прав ФИО3, суд взыскал с ответчика в компенсацию морального вреда 15 000 рублей, учитывая характер и длительность нарушения работодателем прав работника (на протяжении двух лет), фактические обстоятельства дела, степень нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, полагая заявленную истцом сумму компенсации 300 000 руб. необоснованной.

Также суд взыскал с ответчика в пользу истца документально подтвержденные судебные расходы в размере 26000 руб. за удостоверение нотариусом <данные изъяты>

А также суд взыскал с ИП ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 32 299 руб. (3000 руб. за требование неимущественного характера + 29 299 руб. за требования имущественного характера).

Решение суда обжалуется ответчиком в удовлетворенной части иска ФИО3, в отказанной части иска - о признании увольнения ФИО3 от 16 мая 2025 г. законным - сторонами не обжалуется, предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

С выводами суда первой инстанции в удовлетворенной части исковых требований ФИО3 судебная коллегия согласна, оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, иными федеральными законами.

Трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (ч. 1 ст. 56 ТК РФ).

Требования к содержанию трудового договора определены ст. 57 ТК РФ, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Следовательно, необходимо исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022 г.)

Согласно разъяснениям в пунктах 18, 20, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При заключении трудового договора в нем по соглашению сторон может быть предусмотрено условие об испытании работника в целях проверки его соответствия поручаемой работе (ч.1 ст. 70 ТК РФ).

В период испытания на работника распространяются положения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов (часть третья статьи 70 Трудового кодекса Российской Федерации).

Срок испытания не может превышать трех месяцев, а для руководителей организаций и их заместителей, главных бухгалтеров и их заместителей, руководителей филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений организаций - шести месяцев, если иное не установлено федеральным законом (часть пятая статьи 70 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если срок испытания истек, а работник продолжает работу, то он считается выдержавшим испытание и последующее расторжение трудового договора допускается только на общих основаниях (ч.3 ст. 71 ТК РФ).

Из содержания приведенных выше нормативных положений следует, что по соглашению сторон в трудовой договор может быть включено дополнительное условие об испытании работника, целью которого является проверка соответствия работника поручаемой работе. Право оценки результатов испытания работника принадлежит работодателю, который в период испытательного срока должен выяснить профессиональные и деловые качества работника и принять решение о возможности или невозможности продолжения трудовых отношений с данным работником. При этом трудовой договор с работником может быть расторгнут в любое время в течение испытательного срока, как только работодателем будут обнаружены факты неисполнения или ненадлежащего исполнения работником своих трудовых обязанностей. Увольнению работника в таком случае предшествует обязательная процедура признания его не выдержавшим испытание, работник уведомляется работодателем о неудовлетворительном результате испытания с указанием причин, послуживших основанием для подобного вывода. Если срок испытания истек, а работник продолжает работу, он считается выдержавшим испытание, и работодатель утрачивает право уволить его по причине неудовлетворительного результата испытания (Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 9 декабря 2020 г.).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Из Определения Конституционного Суда РФ от 08 декабря 2022 г. № 3215-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «АПТОС» на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 71 во взаимосвязи со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации следует, когда уровень имеющихся у работника знаний, умений и профессиональных навыков оказывается недостаточным для успешного выполнения трудовой функции, предусмотренной заключенным с ним трудовым договором, что влечет за собой фактическую неспособность работника справляться с поручаемой ему работой, такой работник может признаваться работодателем не выдержавшим испытание.

При наступлении такого рода неудовлетворительного результата испытания работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор с работником до истечения срока испытания, предупредив его об этом в письменной форме не позднее чем за три дня с указанием причин, послуживших основанием для признания этого работника не выдержавшим испытание (часть первая статьи 71 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенного законоположения в его системной связи с частью первой статьи 70 данного Кодекса увольнение работника по причине неудовлетворительного результата испытания обусловлено выявлением фактического несоответствия работника порученной ему работе ввиду неспособности этого работника выполнять данную работу вследствие недостаточного уровня имеющихся у него знаний, умений и профессиональных навыков, отсутствия необходимого опыта работы и т.п., при отсутствии виновных и противоправных действий с его стороны. При этом вывод работодателя о несоответствии работника порученной ему работе и, как следствие, признании его не выдержавшим испытание во всяком случае предполагает полную и всестороннюю оценку работодателем деловых качеств работника, проявленных им в ходе испытания, и должен основываться на конкретных фактах, свидетельствующих о неспособности работника выполнять данную работу (например, невыполнение установленного задания при отсутствии объективных препятствий, выпуск бракованной продукции и прочие действия, не связанные с виновным и противоправным поведением работника).

Само по себе предоставление работодателю права уволить работника по данному основанию обусловлено правовой природой трудовых отношений, предполагающих выполнение работником трудовой функции в интересах, под управлением и контролем работодателя (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации), а также вытекающим из конституционных предписаний (статья 8, часть 1; статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации) правом работодателя самостоятельно и под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения по подбору, расстановке и увольнению персонала.

Предусмотренный же частью первой статьи 71 Трудового кодекса Российской Федерации специальный порядок расторжения трудового договора, который предполагает при увольнении работника указание причин, послуживших основанием для признания его не выдержавшим испытание, а также устанавливает срок предупреждения работника о расторжении трудового договора и право обжаловать решение работодателя в суд, обеспечивает защиту работника от произвольного увольнения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2018 года № 927-О, от 26 марта 2020 года № 707-О и др.). При этом само увольнение работника вследствие неудовлетворительного результата испытания, как не связанное с его виновным и противоправным поведением (часть первая статьи 71 Трудового кодекса Российской Федерации), не может признаваться дисциплинарным взысканием и потому не требует соблюдения установленного законом порядка применения такого рода взысканий.

Вместе с тем в период испытания на работника распространяются положения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов (часть третья статьи 70 ТК РФ). Соответственно, работник обязан добросовестно исполнять возложенные на него трудовые обязанности, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину и пр. (абзацы второй - четвертый части второй статьи 21 названного Кодекса).

В силу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

По заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч.3 и ч.4 ст. 394 ТК РФ).

Если в случаях, предусмотренных данной статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя (ч.7 ст. 394 ТК РФ).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

Основания, при которых у работодателя возникает обязанность возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, установлены статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в РФ» страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе организации, индивидуальные предприниматели, физические лица.

В силу пункта 2 статьи 14 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Фонд и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в Фонд.

Обязанность представления в Фонд сведений о всех работающих лицах, включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы, статьей 8 Федерального закона от 01 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» возложена на страхователя, которым является работодатель, а уплата страхователями страховых взносов на обязательное социальное страхование является обязанностью, установленной Федеральным законом от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования».

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена мера ответственности работодателя в виде компенсации морального вреда, которой установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ФИО3 после 26 апреля 2023 г. состояла в трудовых отношениях с иными работодателями, взыскание заработной платы по 16 мая 2025 г. является незаконным, судебной коллегией признаются несостоятельными, не соответствующими требованиям материального права.

Согласно абзацу 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (часть 2 статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. № 3034-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав положениями статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что оспариваемые положения статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации имеют целью восстановление трудовых прав работника, нарушенных увольнением, признанным судом незаконным, в том числе путем изменения формулировки основания увольнения, даты увольнения и выплаты среднего заработка за все время вынужденного прогула, и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя, который к моменту вынесения судом решения о признании увольнения незаконным был трудоустроен у другого работодателя и просил суд изменить дату увольнения на день, предшествующий трудоустройству.

Учитывая, что увольнение истца признано незаконным, период вынужденного прогула установлен с 27 апреля 2023 г. по 16 мая 2025 г., средняя заработная плата обоснованно взыскана судом первой инстанции за все время вынужденного прогула, поскольку из полученных доказательств, в частности, сведений из Фонда пенсионного и социального страхования РФ, следует, что за ФИО3 иные работодатели в период вынужденного прогула у ИП ФИО1 страховые взносы не уплачивали. В трудовой книжке Гульбинис нет сведений о трудоустройстве.

Судебная коллегия, приводя вышеуказанную правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, обращает внимание, что даже в случае трудоустройства в период вынужденного прогула к иному работодателю незаконно уволенный работник в целях восстановления его нарушенных прав вправе получить средний заработок за все время вынужденного прогула.

Ссылка в апелляционной жалобе на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства ответчика об истребований сведений о движении денежных средств на счетах Гульбинис, которые могли бы подтвердить получение заработной платы у иных работодателей не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного постановления. Все заявленные представителем ответчика ходатайства судом первой инстанции разрешены в установленном процессуальными нормами порядке. Решения об отказе в удовлетворении ходатайств мотивированы. Отказ в удовлетворении ходатайств на законность принятого судом первой инстанции судебного акта не повлиял, и нарушения прав и законных интересов подателя жалобы не повлек. Само по себе отклонение судом заявленных ходатайств не свидетельствует о незаконности оспариваемого судебного постановления, поскольку в силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом.

Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ответчика о заключении с ФИО3 договора возмездного оказания услуг от 04 марта 2023 г., поскольку представленный ответчиком договор ФИО3 не подписан, его срок - по 22 апреля 2023 г., а о трудовых отношениях свидетельствует удостоверенный нотариусом протокол осмотра доказательств, переписки ФИО3 с <данные изъяты>., как не выдержавшая испытательный срок.

Доводы апелляционной жалобы о неверном установлении трудовых обязанностей, возложенных на ФИО3, также судебной коллегией отклоняются, поскольку в заседании суда первой инстанции <данные изъяты><данные изъяты> была принята вместо администратора, ушедшего в отпуск без содержания. Данное обстоятельство не оспаривалось стороной ответчика.

Доводы о выполнении ФИО3 обязанностей приемщика кожаных изделий, противоречат имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом, в частности, указанием «администратор Анастасия» во внутренних электронных документах, наличие доступа ФИО3 к программе 1С, вопреки доводам ответчика о том, что Гульбинис в качестве приемки была обязана только принимать изделия.

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО3 работала администратором приемки кожаных изделий, является обоснованным, установленным на совокупности исследованных доказательств, подробно и обстоятельно мотивирован в судебном акте.

Доводы апелляционной жалобы о взыскании в пользу ФИО3 заработной платы за время вынужденного прогула в размере минимальной заработной платы в <данные изъяты>, судебная коллегия считает несостоятельными.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» установлено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 ГК РФ).

Судом первой инстанции установлено, что в период с 4 марта 2023 г. по 26 апреля 2023 г. ФИО3 в счет оплаты труда получила 5 переводов на сумму 100 000 рублей, ФИО3 настаивала на том, что с ответчиком при трудоустройстве была достигнута договоренность об оплате ее труда в размере 60 000 рублей ежемесячно. Исходя из ежемесячного размера заработной платы 60 000 рублей, ФИО3 заявлены исковые требования о взыскании с ИП ФИО1 оплаты вынужденного прогула.

Суд первой инстанции, рассчитывая оплату вынужденного прогула ФИО3, руководствуясь сведениями Росстата о средней начисленной заработной плате по профессиональной группе «Административный и иной исполнительный среднетехнический персонал (включая администратора приемки кожаных изделий)» за октябрь 2023 г. по Российской Федерации 62047 руб.

Однако, руководствуясь вышеизложенными разъяснениями в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15, судебная коллегия полагает, что суд был вправе определить размер средней заработной платы за время вынужденного прогула ФИО3 при отсутствии письменных доказательств о размере заработной платы, исходя из обычного вознаграждения работника ее квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации. Поскольку ФИО3 работала в субъекте Российской Федерации – г. Москва.

Судебной коллегией были истребованы на основании ст.327.1 ГПК РФ и приобщены в качестве дополнительного доказательства сведения Мосстата о средней заработной плате профессиональной группы занятий «административный и иной исполнительный среднетехнический персонал» по <данные изъяты> г., которая составила 85 043 руб.

Применяя данный размер обычного вознаграждения, 85 043 : 22 дня по производственному календарю 5-тидневной рабочей недели = 3 865 руб. х 507 дней вынужденного прогула = 1 959 555 руб. – составила оплата вынужденного прогула с 27 апреля 2023 г. по 16 мая 2025 г., что превышает размер заявленных ФИО3 требований о взыскании оплаты вынужденного прогула исходя из среднемесячной заработной платы 60 000 рублей, а также определенный судом первой инстанции в связи с отсутствием документальных сведений о размере заработной платы ФИО3, исходя из размера обычного вознаграждения данной профессиональной группы по Российской Федерации размера - 62047 руб., средний заработок за время вынужденного прогула в размере 1 429 897,17 руб.

Учитывая отсутствие жалобы истца ФИО3 в указанной части, требования части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также то, что требование об оплате вынужденного прогула не относится к случаям, предусмотренным федеральным законом, по которым суд может выйти за пределы заявленных требований, судебная коллегия оснований для отмены либо изменения решения суда в указанной части не усматривает.

Злоупотребление прав со стороны ФИО3 по затягиванию судебного разбирательства, на которое ссылается в апелляционной жалобе ответчик, судебная коллегия не усматривает, поскольку из удостоверенной нотариусом переписки следует, что ФИО3 об увольнении узнала 26 апреля 2023 г. из переписки, потребовала копию трудового договора, копию приказа об увольнении не получала, 23 мая 2023 г. нотариус удостоверил переписку, 26 мая 2023 г. впервые обратилась с иском о признании увольнения незаконным в суд, 2 июня 2023 г. исковое заявление возвращено, 06 июля 2023 г. вновь обратилась, иск в связи с неподсудностью суду возвращен 13 июля 2023 г., 08 августа 2023 г. вновь иск был подан, определением <данные изъяты> возвращен за неподсудностью, затем <данные изъяты> иск зарегистрирован, 03 октября 2023 г. оставлен без движения, 08 февраля 2024 г. иск возвращен в связи с не устранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения. При обращении ФИО3 в Центральный районный суд г. Кемерово с иском определением от 18 июля 2024 г. исковое заявление возвращено в связи с неподсудностью спора суда. Затем ФИО3 обратилась с иском о признании увольнения незаконным в Ленинский районный суд г. Кемерово, решением которого от 22 ноября 2024 г. ей отказано в иске к ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО1. 23 декабря 2024 г. ФИО3 обратилась в суд с настоящим иском к надлежащему ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО1.

Учитывая указанные фактические обстоятельства, действия ФИО3, направленные на восстановление ее нарушенных трудовых прав, каких-либо злоупотреблений со стороны истца, направленные на увеличение периода вынужденного прогула, а также размера оплаты, на чем настаивает ответчик в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает, считает, что судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что ФИО3 полагала, что срок обращения в суд с иском ею не пропущен, поскольку она неоднократно обращалась в суд за восстановлением нарушенного права. Вместе с тем, судебная коллегия считает, что предусмотренный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения в суд иском о признании увольнения незаконным – 1 месяц - ФИО3 не пропущен, поскольку копия приказа об увольнении либо трудовая книжка или сведения о трудовой деятельности ей не вручались, оснований для исчисления данного срока с указанных действий нет.

Иные доводы апелляционной жалобы ответчика на правильность выводов суда первой инстанции не влияют, оснований для изменения либо отмены состоявшегося по делу решения суда не влекут.

Приведенные в жалобе доводы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, повторяют позицию ответчика, изложенную в ходе рассмотрения дела, тогда как им судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, являются процессуальной позицией ответчика, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного постановления в апелляционном порядке, фактически направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств.

Юридически значимые обстоятельства дела судом первой инстанции определены правильно, выводы должным образом мотивированы и основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328 ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 28 мая 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ИП ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи Е.Ю. Котляр

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение составлено 22 января 2026 г.