Апелляционное определение № 22-301/2026 от 8 февраля 2026 г.

Судья Шмаков Д.В. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

09 февраля 2026 года г. Владивосток

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего Жуковой И.П.,

судей Орловой Н.А.,

ФИО1,

при помощнике судьи Везовской В.Д.,

при участии прокурора апелляционного отдела

прокуратуры Приморского края Лиховидова И.Д.,

адвоката Купиной Т.В.,

осужденного ФИО2 (посредством видеоконференцсвязи),

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Кургана А.В. в защиту осужденного ФИО2

на приговор Чугуевского районного суда Приморского края от 18 ноября 2025 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, гражданин РФ, на иждивении детей не имеющий, не работающий, пенсионер, невоеннообязанный, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч.1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 18.11.2025 года до даты вступления приговора в законную силу включительно, из расчета один содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором решен вопрос по вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Жуковой И.П., мнение осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Купиной Т.В., в полном объеме поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Лиховидова И.Д., полагавшего, что приговор суда отмене либо изменению, в том числе, и по доводам апелляционной жалобы защитника, не подлежит, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 признан виновным и осужден по ч.1 ст.105 УК РФ за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление ФИО2 совершено в период времени с 22-00 час. 13.04.2011 г. по 09-00 час. 14.04.2011 г. в с.Соколовка Чугуевского района Приморского края при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно – мотивировочной части приговора.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник Курган А.В., в защиту осужденного ФИО2, не согласившись с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

В обоснование доводов жалобы, ссылаясь на Постановление Пленума Верховного суда РФ № 1 от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре», положения ст.6 УК РФ полагает, что приговор постановлен без учета характера и степень общественной опасности совершённого преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, на предварительном следствии ФИО2 признал свою вину. В материалах уголовного дела имеется явка с повинной и его признательные показания, данные на предварительном следствии в 2011 году, после чего уголовное дело было приостановлено, вновь возбужденно только в 2024 году, после чего ФИО2 продублировал ранее данные им показания. В ходе судебного следствия его подзащитный ФИО2 показания изменил, при этом пояснил, что в 2011 году был подвергнут физическому насилию со стороны лиц, которые производили расследование уголовного дела, во время допросов в отношении него применялась грубая физическая сила, и, тем самым, во избежание дальнейшего применения к нему грубой физической силы, он вынужденно оговорил себя. В данной связи, в дальнейшем, при допросах в 2024 году, он следовал этим показаниям под давлением со стороны сотрудников, производивших расследование уголовного дела.

Также указывает в жалобе, что на приусадебном участке по месту жительства ФИО2 по <адрес> в <адрес>, были выкопаны и изъяты останки женщины, в дальнейшем геномная экспертиза установила их принадлежность с потерпевшей В.В.И.. При этом, согласно заключения судебно-медицинской экспертизы, в черепе, изъятом с приусадебного участка, имеется пулевое огнестрельное ранение, вместе с тем, причина смерти не установлена в связи с отсутствием останков мягких тканей трупа. Одновременно в своём заключении судебно медицинский эксперт указывает давность захоронения по 2,5-3 года. В то же время, как следует из показаний ФИО2, данным в ходе судебного заседания, потерпевшая В.В.И. была захоронена на его приусадебном участке по его просьбе его же знакомыми Г.А.В.., Г.М.Д.. и В.П.Г.., с которыми он употреблял спиртные напитки, 13 апреля 2011 года, и как она погибла, исходя из показаний ФИО2, данных в суде, не известно. Он знает лишь то, что была ссора между В. и Г., в ходе которой В.В.И.. случайно упала и ударилась головой о выступающий предмет. В это время сам ФИО3 был пьяный, и спал на своей кровати дома.

Согласно обвинительному заключению установлено, что смерть потерпевшей ФИО4 наступила в результате причинения ей колото-резанных ран, и труп ФИО4 был сброшен его подзащитным в речку. Данная версия была положена в основу обвинительного заключения, однако в ходе допроса в зале судебного заседания ФИО2 показал, что труп потерпевшей В.В.И. погребён на его приусадебном участке. Соответственно, изложенные обстоятельства гибели потерпевшей В.В.И.. и дальнейшие действия с трупом, не соответствуют действительности, и изложенным обстоятельствам в материалах уголовного дела.

Фактически ФИО2 не признал свою вину, при этом пояснив, что признавал вину под давлением.

По указанным доводам просит приговор суда отменить как незаконный.

Возражения на апелляционную жалобу не поступали.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденной ФИО5, выслушав мнение участников судебного процесса, судебная коллегия приходит к следующему:

В соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом 1-й инстанции, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора, выявление обстоятельств, указанных в ч.1 и п.1 ч.1.2 ст. 237 УПК РФ.

Таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона по делу не допущено.

Согласно материалам уголовного дела привлечение ФИО2 к уголовной ответственности соответствует положениям гл.23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ.

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав ФИО2 на стадии досудебного производства по уголовному делу не имеется.

Постановленный в отношении осужденного ФИО2 обвинительный приговор отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, его описательно-мотивировочная часть в соответствии с требованиями п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных статьей 299 УПК РФ.

Характер совершенных ФИО2 в указанное время и месте преступных действий, их мотив полно и объективно установлены судом.

Проверив доказательства с точки зрения их допустимости и относимости, сопоставив друг с другом и оценив в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достоверности и достаточности для разрешения дела и постановлении в отношении ФИО2 обвинительного приговора.

При этом суд, как того требуют положения п.2 ст.307 УПК РФ, указал доказательства, на которых основаны его выводы относительно виновности осужденного, и мотивы.

Несмотря на занятую осужденным ФИО2 по делу позицию, вину в содеянном отрицавшим, судом правильно установлены фактические обстоятельства совершенного им преступления, выводы суда о его виновности в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Основное содержание показаний потерпевшей и свидетелей по делу, судом в приговоре отражено надлежаще в соответствии с требованиями п.2 ст.307 УПК РФ. При этом закон не требует их отражения в апелляционном определении в полном объеме.

Так, в суде первой инстанции ФИО2 вину в совершении преступления не признал, и показал, что 13 апреля 2011 г. потерпевшая В.В.И. с которой он сожительствовал 17 лет, погибла не в результате его действий, а по иным обстоятельствам, в частности, в результате ссоры между ней и Г.А.В.., который толкнул ее, от чего В.В.И.. упала и больше не встала, о чем, разбудив его, ему сообщил В.П.Г. после чего они перенесли тело В.В.И. в кладовку, продолжив употреблять спиртное, а вечером следующего дня, не сообщив в полицию, так как боялись, что их обвинят в групповом преступлении, похоронили В.В.И.. на его приусадебном участке. При этом Г.А.В. отрицал, что толкнул В.В.И. сказав, что она была пьяна и сама упала, таким образом, он не знает, от чего могла наступить смерть В.В.И., предполагает, что возможно при падении она ударилась головой о бидон, который стоял в коридоре, так как на голове у нее была засохшая кровь, и на полу коридора также была кровь. Откуда появились следы крови на постельном белье, он не знает. Указал также, что В.В.И. употребляла спиртное, была гулящей, в связи с чем, у них часто возникали словесные конфликты на этой почве, пару раз он давал ей пощечины. Также пояснил, что признавшись в ходе предварительного следствия в убийстве В.В.И.., признательные показания были даны им путем оказания на него морального т физического давления сотрудниками полиции как в с.Чугуевка, так и в г.Владивостоке.

При этом, допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого (том №3, л.д. 36-40, 62-65, 67-69), ФИО2 показал, что 13 апреля 2011 г. у его брата был юбилей, в связи с чем, у него дома в с.Соколовка Чугуевского района по <адрес>, собралась компания среди друзей и родственников, к ним пришли Г.А.В.., Г.М.Д.., Б.В.в.., В.П.Г.., все употребляли алкогольные напитки. После того как гости ушли, оставшись дома вдвоем с В.В.И.., на почве ревности и подозрений в неверности, между ними произошла ссора, в ходе которой он нанес ей 2-3 удара рукой в область лица, от чего она упала на кровать головой на подушку, после этого он нанес ей еще примерно 3-4 удара кулаком в область лица, от чего на лице В.В.И. появилась кровь, а потом, так как был очень зол на В.В.И.. из-за ее постоянных гулянок, схватил со стола охотничий нож, который сам и сделал, и нанес им 2-3 удара в область живота и грудной клетки В.В.И. и так как в комнате горел свет, он увидел, что после ударов ножом В.В.И. перестала шевелиться и подавать признаки жизни, но так как он был пьян, отнесся к этому безразлично. Однако утром, протрезвев, ему стало тревожно, он завернул В.В.И. в покрывало зеленого цвета, и поместил в кладовку, которая закрывается на крючок, расположенную слева при входе в дом. Днем у него в гостях были все те же, что и накануне, и им он сказал, что В.В.И.. куда-то ушла, и не видели ли они ее, а ночью, когда все ушли, он взял детскую четырёхколёсную коляску с самодельным деревянным корпусом, на которой он возил дрова и воду, погрузил в нее труп В.В.И.., вывез по тропинке к речке Соколовка, протекающей примерно в 50 метрах от его дома, и скинул ее труп, завернутый в покрывало в реку, нож выбросил в свой огород, впоследствии нож и коляску, на которой он вывозил труп В.В.И.., у него забрали сотрудники полиции.

Оснований для вывода о том, что показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия, положенные судом в обоснование виновности последнего, являются недопустимыми доказательствами, как полученные в результате недозволенных методов ведения расследования со стороны сотрудников полиции, в связи с чем, осужденный был вынужден дать показания, противоречащие фактическим обстоятельствам дела, суд первой инстанции не усмотрел.

Кроме того, доводы осужденного ФИО2 и его защитника Кургана А.В., в том числе, аналогичные доводам апелляционной жалобы защитника, о понуждении осужденного ФИО2 к даче признательных показаний со стороны сотрудников полиции, были предметом проверки и оценки суда первой инстанции, и нашли опровержение исследованным судом постановлением от 09.11.2025 г., которым по материалу проверки по факту превышения должностных полномочий сотрудниками полиции, с применении ем насилия в отношении ФИО2 отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.24 УПК РФ.

Мотивы, по которым суд первой инстанции признал показания осужденного ФИО2 в судебном заседании, как избранный им, незапрещенный законом, способ защиты от предъявленного обвинения, а данные в ходе предварительного следствия показания, - достоверными, сомнений в своей правильности у судебной коллегии не вызывают.

Так, согласно п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Между тем, из материалов дела следует, что процессуальных нарушений, допущенных при производстве следственных действий с участием осужденного, не усматривается, поскольку допросы в качестве подозреваемого - обвиняемого с осужденным ФИО2 проводились в установленном законом порядке, с участием защитника, то есть в условиях, исключающих возможность незаконного воздействия на него. Протоколы процессуальных действий составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственного действия, при этом, ни ФИО2, ни его защитник- адвокат Курган А.В., не делали замечаний, как по процедуре его проведения, как по состоянию последнего на момент допроса, так и по содержанию показаний.

При этом ФИО2 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное статьей 51 Конституции Российской Федерации, не свидетельствовать против самого себя.

Кроме того, показания, данные ФИО2 на досудебной стадии, подтверждаются протоколом проверки показаний на месте от 15.05.2024 г. с видеофиксацией, с участием ФИО2 и его защитника в ходе которой, ФИО2 подробно рассказал об обстоятельствах убийства им В.В.И.. (том № 3, л.д. 45-58)

Также судебная коллегия отмечает, что доводы жалобы защитника о том, что на досудебной стадии к ФИО2 со стороны лиц, которые производили расследование уголовного дела, было применено физическое насилие, в связи с чем, ФИО2 вынужденно оговорил себя, опровергаются показаниями последнего, пояснившего, что при допросе следователем и на предварительном следствии на него какого-либо давления не оказывалось, допросы проводились с участием защитника, при проверке показаний на месте на него также какое-либо давление не оказывалось, проверка показаний на месте проводилась с участием защитника.

Кроме того, доказанность виновности осужденного ФИО2 подтверждается:

- показаниями потерпевшей А.А.И.., пояснившей, что подсудимый ФИО2 ей знаком как сожитель ее бабушки В.В.И. Ее мать была лишена родительских прав в отношении нее, и она жила в детском доме, поэтому с бабушкой не общалась. Со слов матери ей известно, что В.В.И. и ФИО2 злоупотребляли спиртными напитками и часто ругались, и что это ФИО2 убил бабушку В.В.И. В доме у ФИО2 в <адрес> в первый раз она побывала вместе с матерью в 2015-2016 г., при этом никаких ран или телесных повреждений не получала, следов крови в доме ФИО2 не оставляла. Смерть бабушки ее не потрясла, так как она ее близко не знала;

- показаниями свидетеля М.Л.Н. пояснившей, что в ООО «В.В.И.. работала В.В.И. работала сторожем, а также иногда дояркой, по характеру была спокойным, уравновешенным человеком, в конфликты с трудовым коллективом не вступала, в состоянии алкогольного опьянения В.В.И.. на работе не появлялась, однако несколько раз В.В.И.. приходила на работу с гематомами и ссадинами в области лица, и на ее расспросы всегда говорила, что ее избил сожитель ФИО2, на что она предлагала В.В.И. обратиться в милицию с заявлением, но В.В.И. отказывалась это делать. Также пояснила, что после скандалов со ФИО2 В.В.И. неоднократно уходила из дома, а ФИО2 искал В.В.И.., в том числе, и на рабочем месте, при этом говорил, что убьет В.В.И. если найдет. Неоднократно она видела ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, когда он вел себя очень агрессивно, устраивал с В.В.И.. скандалы на рабочем месте, оскорблял её грубой нецензурной бранью, вместе с тем, при ней физической силы в отношении В.В.И. никогда не применял. Примерно в середине апреля 2011 года В.В.И. перестала появляться на рабочем месте, в связи с чем, она отправилась домой к В.В.И.., однако ФИО2 сказал ей, что В.В.И.. нет дома, о чем она сообщила генеральному директору ООО ., в связи с чем, было составлено письмо в ОВД по Чугуевскому району по факту исчезновения В.В.И. Поскольку ФИО2 часто избивал В.В.И. и высказывал в её адрес угрозы физической расправы, она подозревает, что именно ФИО2 убил В.В.И.., и каким-то образом избавился от ее тела. Кроме того, если ранее, когда В.В.И.. самостоятельно уходила от ФИО2, последний всегда активно искал её на рабочем месте и по с. Соколовка, а в этот раз ФИО2 вообще не искал В.В.И. (том № 1, л.д. 224-225);

- показаниями свидетеля Л.Г.М.., данными на предварительном следствии, из которых следует, что в ООО . В.В.И.. работала сторожем, а также подрабатывала дояркой, в середине апреля 2011 г. перестала появляться на рабочем месте, и с тех пор она В.В.И. не видела. До исчезновения В.В.И. приходила на работу с гематомами и ссадинами в области лица, а на вопросы работников ООО «Урожайное» говорила, что ее избил сожитель ФИО2, отказываясь обращаться в милицию с заявлением на него, также подтвердила, что В.В.И. после скандалов со ФИО2 на непродолжительное время неоднократно уходила из дома, и в это время ФИО2 часто искал В.В.И.., в том числе, на рабочем месте, при этом говорил, что если найдет В.В.И.., то убьет, о чем ей говорила и сама В.В.И.., насколько были реальными данные угрозы, она не знает, но В.В.И.. очень сильно боялась ФИО2, так как тот часто избивал ее на почве ревности (том № 1 л.д. 228-229).

- показаниями свидетелей Ю.Л.В.., В.А.Н.., данными на предварительном следствии, из которых следует, что с В.В.И. они знакомы с тех пор, как последняя устроилась на работу в ООО ., где работала сторожем, а также иногда дояркой. В.В.И. по характеру была спокойным, уравновешенным человеком, в конфликты с трудовым коллективом не вступала. В состоянии алкогольного опьянения В.В.И. на работе не появлялась. Иногда она замечала, что В.В.И. приходила на работу с телесными повреждениями в области лица в виде гематом и ссадин. Когда она, либо иные работники ООО . расспрашивали В.В.И. о том, что случилось и откуда у неё данные телесные повреждения, почти всегда В.В.И. говорила, что ее избил сожитель ФИО2 Обращаться в милицию с заявлением на сожителя В.В.И. постоянно отказывалась. Также после скандалов со ФИО2 В.В.И. неоднократно уходила из дома, однако не на продолжительное время и вскоре возвращалась обратно домой. ФИО2 также часто искал В.В.И.., в том числе и на рабочем месте. Иногда ФИО2 говорил, что убьет В.В.И.., если найдет, но на сколько были реальными данные угрозы, она не знает. Неоднократно она видела ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, при этом последний вел себя очень агрессивно, устраивал с В.В.И.. скандалы на рабочем месте, оскорблял ее грубой нецензурной бранью, однако при ней ФИО2 физической силы в отношении В.В.И. никогда не применял. Как правило, ссоры между В.В.И. и ФИО2 происходили по поводу ревности последнего к В.В.И.. Примерно в середине апреля 2011 года В.В.И. перестала появляться на рабочем месте, более с тех пор она не видела В.В.И. и не слышала ничего о её местонахождении. Также насколько ей известно В.В.И. не собиралась никуда уезжать, по крайней мере ей она об этом ничего не говорила. Также добавляет, что В.В.И. очень сильно боялась ФИО2, так как последний часто избивал В.В.И. (том 1 л.д. 230-231, 226-227, том № 3, л.д. 128-130);

- показаниями свидетеля Т.И.А.., в суде и на предварительном следствии, из которых следует, что ФИО2 приходится ей родственником, он сожительствовал с В.В.И. и постоянно обижал последнюю, винил ее в чем-то, забирал пенсию, регулярно избивал В.В.И. на почве бытовых отношений, а также из-за того, что В.В.И. употребляла спиртные напитки, подтвердив, что 10.04.2011 г. между В.В.И. и ФИО2 опять произошла ссора, так как у них дома все отмечали юбилей ее деда Ш.А.Ф.., - брата ФИО2, а В.В.И.. не хотела идти домой, при этом ФИО2 ударил последнюю один раз в область лица. По причине избиений В.В.И. неоднократно уходила из дома ФИО2, но потом все же возвращалась, так как боялась, что найдя ее, ФИО6 снова причинит ей телесные повреждения, кроме того ФИО2 угрожал В.В.И., что убьет ее. После исчезновения В.В.И. многие жители с.Соколовка считали, что ФИО2 убил ее и избавился от трупа, так как никто другой, кроме ФИО2 не мог этого сделать, В.В.И.. была неконфликтной женщиной, врагов у нее не было, кроме того, после того, как В.В.И. пропала, ФИО2 ее не искал, поскольку, как она полагает, знал, что она мертва (том №1, л.д. 222-223, том № 3, л.д. 124-127);

- показаниями свидетеля Ю.Г.И.., данными ею на предварительном следствии, из которых следует, что с В.В.И. свидетель знакома с тех пор, как последняя устроилась на работу в ООО . пояснившей, что В.В.И.. по характеру была спокойным, уравновешенным человеком, в состоянии алкогольного опьянения В.В.И. на работе не появлялась, иногда она замечала, что В.В.И. приходила на работу с гематомами и ссадинами на лице, которые возникли в результате избиения ее сожителем ФИО2, после скандалов с которым неоднократно уходила из дома, однако вскоре возвращалась обратно, при этом ФИО2 искал В.В.И.., угрожал ее убить, если найдет, в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 вел себя очень агрессивно, из ревности устраивал с В.В.И.. скандалы на рабочем месте, оскорблял ее грубой нецензурной бранью, добавив, что неоднократно избивая В.В.И.., ФИО2, в том числе, наносил ей удары ножом и ломал ребра, однако В.В.И. все прощала ему, в полицию с заявлением на него не обращалась (том № 1, л.д. 232-233);

Виновность осужденного ФИО2 подтверждается иными доказательствами, положенными в основу обвинения, раскрытыми в приговоре с исчерпывающей полнотой, в связи с чем, необходимости их дополнительного изложения в апелляционном определении не имеется, а именно:

- актом обследования помещений, зданий, надворных построек, участков местности от 31.05.2011 г., в ходе которого осмотрен дом № 134 по ул<адрес>, изъяты наволочка белого цвета с высохшими пятнами бурого цвета, перьевая подушка с высохшими пятнами бурого цвета (том №1, л.д. 38-40);

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 18.07.2012г., согласно которому у В.Т.Ф. получена кровь как образец для сравнительного исследования (том № 2, л.д. 47-48)

- протоколом осмотра предметов от 20.09.2012 г., согласно которому осмотрены наволочка белого цвета с узором сиреневого цвета с высохшими пятнами бурого цвета, перьевая подушка белого цвета с высохшими пятнами бурого цвета, которые признанны и приобщены в качестве вещественных доказательств по уголовному делу (том № 2, л.д. 58-60, 61);

- заключением эксперта № 58 от 03.02.2012 г., согласно которому, на подушке и наволочке, представленных на исследование, обнаружена кровь человека А? группы (том № 2, л.д.32-35);

- заключением эксперта № 34-2012 от 12.07.2012 г., согласно которому в препарате ДНК, полученной из следов - наложений биологического материала (крови) на наволочке и подушке, установлены генетические признаки принадлежности женскому полу (том № 2, л.д. 40-44);

- заключением эксперта № 62-2012 от 31.08.2012 г., согласно которому, в целях определения родства проведено сравнительное исследование ядерной ДНК, выделенной из образца сухой крови В.Н.Г.. и пятен крови на подушке и наволочке, изъятых 31.05.2011 г. в ходе проведения ОРМ по адресу: Приморский край. Чугуевский район, <адрес>, при этом в препарате ДНК, выделенной из пятна крови на наволочке, и образце крови дочери пропавшей В.В.И выявлены совпадающие аллели, что свидетельствует о возможности получения В.Е.Г. наследственного материала от женщины, кровь которой обнаружена на указанном объекте. Вероятность происхождения крови на наволочке от прямой родственницы (в том числе, матери) В.Е.Г. составляет свыше 99,99% (том № 2, л.д. 52-56);

- заключением эксперта № 132-МК от 20.05.2014 г., согласно которому на одной из поверхностей наволочки подушки имеется несколько следов крови в виде пятен от брызг, образовавшихся при разбрызгивании частиц крови, которые падали на наклонную поверхность наволочки под прямым углом, при этом источник разбрызгивания располагается напротив поверхности наволочки подушки, что не исключает образование данных следов крови при ударах по окровавленной поверхности. На этой же поверхности наволочки подушки ближе к краям имеется две помарки крови от касательного контакта с ограниченной окровавленной поверхностью. На обратной поверхности наволочки подушки имеется несколько следов крови в виде пятен от брызг, образовавшихся при разбрызгивании мелких частиц крови, которые падали на поверхность наволочки под острым углом, что не исключает образование данных следов крови при ударах по окровавленной поверхности. На этом же участке наволочки имеется два пятна от капель крови, упавших на ее наклонную поверхность из вышерасположенного источника кровотечения (том № 2, л.д. 230-236);

- заключением эксперта № 11-6/260/2024 от 13.08.2024 г., согласно которому на одной из поверхностей наволочки подушки в центральной части обнаружено несколько следов крови в виде пятен от брызг, образовавшихся при разбрызгивании мелких частиц крови. Брызги крови падали на поверхность наволочки под прямым углом. Источник разбрызгивания располагался напротив данной поверхности наволочки подушки. Образование данных следов крови возможно при неоднократных ударах по окровавленной поверхности твердым тупым предметом. На этой же поверхности наволочки в области верхнего левого угла подушки (ближе к левому и верхнему ее краям) имеется 2 помарки крови от касательных контактов с ограниченной окровавленной поверхностью. На обратной поверхности наволочки подушки имеется несколько следов крови в виде пятен от брызг, образовавшихся при разбрызгивании мелких частиц крови, которые падали на поверхность наволочки под острым углом. Образование данных следов крови возможно при ударах по окровавленной поверхности. На этом же участке наволочки имеется два пятна от капель крови, упавших на ее наклонную поверхность из вышерасположенного источника кровотечения под действием силы тяжести. На этой же обратной поверхности подушки имеется несколько пятен и помарок крови от контактов с ограниченной окровавленной поверхностью. Исходя из результатов проведенного исследования наволочки представленной перьевой подушки можно сказать, что образование выявленных на ней следов крови в виде пятен от брызг, возможно при нанесении неоднократных ударов по окровавленной поверхности, например (лицу) потерпевшей В.В.И. На представленной в отдельной упаковке наволочки, изъятой в ходе обследования дома № 134 по ул. Советская в с.Соколовка Чугуевского района Приморского края, преимущественно в центральной части, имеется множество следов крови, образовавшихся при разбрызгивании мельчайших частиц крови в результате пневмораспыления (мелкодисперсные частицы крови выделились при дыхании). Источник пневмораспыления располагается на уровне локализации пятен (том № 3, л.д. 219-230);

- протоколом допроса специалиста С.А.А.., пояснившего на вопрос следователя, что при нанесении ударов клинком ножа в живот человека могут образоваться раны живота, проникающие в брюшную полость как с повреждением, так и без повреждения внутренних органов брюшной полости. Если раны наносятся ножом, клинок которого имеет лезвие и остриё, то по своему характеру такие раны будут являться колото-резаными. Так же возможно образование колото-резанных ран, не проникающих в брюшную полость, слепо заканчивающихся в мягких тканях. В таких случаях основной причиной смерти будут являться сами колото-резанные раны живота, при этом смерть человека, как правило, наступает от массивной кровопотери, которая является непосредственной причиной смерти. При этом, если смерть человека наступает после причинения повреждений от массивной кровопотери, между причиненными колото-резанными ранами и наступившей смертью, как правило, устанавливается прямая причинно-следственная связь. Колото-резанные раны живота, в своей совокупности вызывающие развитие угрожающего жизни состояния, в виде массивной кровопотери в соответствии с п.п. 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Приказом МЗСР № 194н, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (том № 3, л.д. 107-109);

- протоколом допроса специалиста С.А.А.. согласно которому на вопросы следователя последний пояснил, что в случае локализации истечения крови - наружные или внутренние (полостное, тканевое) правильно говорить о наружном и внутреннем кровотечении, а не о «кровопотери». Колото-резанные раны раневые каналы, которых слепо заканчиваются в мягких тканях (не проникающих в полости тела) вызывают наружное кровотечение, то есть кровь истекает из раны наружу. Колото-резанные раны, проникающие в брюшную полость, сопровождаются сочетанием внутреннего и наружного кровотечения, то есть кровь будет течь как в брюшную полость, так и наружу (том № 3, л. д. 232-234), а также иными, письменными доказательствами, анализ которых приведен в приговоре.

Все приведенные в приговоре суда доказательства виновности осужденного в инкриминированном ему деянии проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ. В совокупности с другими доказательствами по делу они нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора в отношении ФИО2

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в исследованных доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного ФИО2, сомнений в виновности осужденного, по делу не установлено.

На основании тщательного, всестороннего анализа и объективной оценки совокупности собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного ФИО2 в содеянном и верно квалифицировал его действия по ч.1 ст. 105 УК РФ, - как убийство, тот есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Вопреки доводам жалобы защитника, данная квалификация действиям осужденного ФИО2 соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния, в его обоснование судом приведены убедительные мотивы, свидетельствующие о правильности такого решения, в связи с чем, несмотря на то, что осужденный ФИО2 в стадии судебного следствия не признал вину в совершении инкриминируемого ему преступления, судебная коллегия считает вывод суда первой инстанции о его виновности в умышленном причинении смерти В.В.И.. правильным.

Так, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены верно. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания недопустимыми положенных в основу приговора доказательств, не имеется.

В соответствии с требованиями закона, суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденного ФИО2 как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, а также приведены показания потерпевшей А.А.И.., свидетелей М.Л.Н.., Л.Г.М.., Ю.Л.В.., Т.И.А.., В.А.Н.., Ю.Г.И.., содержание письменных материалов дела.

При этом суд за основу приговору обоснованно взял показания осужденного ФИО2 на предварительном следствии, поскольку последний допрашивался с соблюдением уголовно-процессуального законодательства, в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих какое-либо воздействие на него, при этом, как следует из оглашенных судом первой инстанции протоколов допросов, от осужденного и его защитника, заявлений и ходатайств о незаконных методах ведения следствия не поступало. Кроме того, ФИО2 подтвердил свои показания в ходе проверки показаний на месте, согласуются его показания с показаниями свидетелей и письменными доказательствами.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей А.А.И., свидетелей М.Л.Н.., Л.Г.М., Ю.Л.В., Т.И.А.., В.А.Н., Ю.Г.И.., не имеется, поскольку они последовательные и не содержат противоречий, согласуются с показаниями самого осужденного на предварительном следствии относительно мотива совершенного преступления, и другими доказательствами по делу.

Протоколы следственных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Выводам проведенных по делу экспертиз судом также дана надлежащая оценка в приговоре в совокупности с другими доказательствами по делу, оснований не доверять заключениям экспертов не имеется, полнота и обоснованность данных заключений сомнений не вызывает

Каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, в материалах дела не содержится.

Об умысле ФИО2, направленном на совершение убийства ФИО4, в частности, свидетельствует мотив преступления - личные неприязненные отношения, характер причиненных последней повреждений (колото-резаные раны), а также их количество – не менее двух ножевых ранений; нанесение ударов в брюшную полость, где расположены жизненно-важные для поддержания функции жизни и здоровья органы человека, и, тем самым, причинение телесных повреждений, относящихся к тяжкому вреду здоровья, от которого наступила смерть ФИО4; неустановленный следствием нож, приисканный ФИО2 на месте происшествия как орудие преступления, который согласно данному самим осужденным описанию, представлял самодельный, охотничий нож общей длиной 25 см с рукоятью примерно 12 см, а остальное – лезвие клинка; поведение ФИО2 после преступления: избавился от ее трупа, что свидетельствуют о его способности правильно воспринимать обстановку и общественную опасность своих действий, а также руководить ими.

Помимо признательных показаний осужденного ФИО2, данных на предварительном следствии, положенных судом в обоснование доказанности виновности последнего, вина осужденного ФИО2 в убийстве В.В.И.. подтверждена другими косвенными доказательствами, которые в совокупности привели к правильным выводам суда.

Так, из показаний потерпевшей А.И.И. и свидетелей обвинения М.Л.Н. Л.Г.М.., Ю.Л.В.., Т.И.А.., В.А.Н.., Ю.Г.И.., следует, что погибшая В.В.И. при жизни была спокойной, уравновешенной, конфликтов с жителями села и на производстве по месту работы у нее не было, после работы находилась дома, в загулы не уходила, в состоянии алкогольного опьянения никто на рабочем месте ее никогда не видел, друзей и близких, также как и врагов, у В.В.И.. не было, тогда как ФИО2, напротив, характеризуется крайне отрицательно, как скрытный, конфликтный, его неоднократно видели в состоянии опьянения, когда он вел себя очень агрессивно, устраивал на рабочем месте В.В.И. скандалы, оскорблял ее грубой нецензурной бранью.

Также, из исследованных судом показаний потерпевшей и свидетелей, данных как в суде, так и на предварительном следствии, следует, что В.В.И. регулярно подвергалась насилию со стороны сожителя ФИО2, что выражалось в избиении им В.В.И.., которая появлялась на работе со следами побоев в виде гематом и ссадин, из показаний свидетеля Ю.Г.И. следует, что кроме побоев, ФИО2 в том числе, наносил В.В.И. удары ножом и ломал ей ребра, однако В.В.И. все прощала ему, в полицию не обращалась, хотя после скандалов с ним, которые происходили на почве ревности, В.В.И. периодически уходила от ФИО2, но каждый раз возвращалась, так как очень боялась его, в том числе угроз, что ФИО2 найдет ее и убьет.

В указанной части показания свидетеля обвинения Ю.Г.И.. о том, что кроме побоев, ФИО2 ломал ребра потерпевшей В.В.И.., согласуются с выводами судебно-медицинской экспертизы № 18-8/182/2025 от 02.09.2025 г., проведенной в отношении костных останков, принадлежащих В.В.И.., из которых следует, что при исследовании костных останков обнаружены прижизненные «старые» переломы левой лучевой т локтевой костей в средней трети, сросшиеся с заметным смещением отломков, свидетельствующие о перенесенной при жизни, задолго до смерти, травме левого предплечья.

Допрошенный на стадии предварительного следствия ФИО2 также не отрицал, что периодически бил В.В.И.. из подозрений, что последняя, уходя на несколько дней из дома, и распивая спиртное где-нибудь у знакомых, могла изменить ему. Также пояснил, что в 2007 г. из-за ревности порезал ножом лицо своему соседу В.П.Г.

При этом, из показаний потерпевшей А.А.И.., свидетелей обвинения М.Л.Н.., Л.Г.М.., Ю.Л.В.., Т.И.А.., В.А.Н.., Ю.Г.И.. следует, что после исчезновения В.В.И.., как они сами, так и жители села Соколовка, были уверены в том, что ФИО2 убил В.В.И.., после чего спрятал ее тело.

Доводы жалобы защитника о том, что согласно обвинительному заключению установлено, что смерть В.В.И.. наступила в результате причинения ей колото-резаных ран, после чего ее труп был сброшен ФИО7 в реку, тогда как в ходе судебного следствия ФИО2 сообщил о том, что труп В.В.И.. был погребен на его приусадебном участке, где он и был обнаружен, и, таким образом, изложенные обстоятельства гибели потерпевшей В.В.И. и дальнейшие действия с трупом, не соответствуют действительности и обстоятельствам, изложенным в материалах уголовного дела, также как и довод защитника относительно не установления причины смерти В.В.И.. со ссылкой на заключение судебно-медицинской экспертизы № 18-8/182/2025 от 02.09.2025 г., проведенной в отношении костных останков, принадлежащих В.В.И.., не влияет на выводы суда о наличии умысла у ФИО2 на убийство В.В.И. и способе его совершения с учетом обстоятельств совершения убийства, а также мер, предпринятых им по уничтожению следов преступления путем сокрытия трупа, при этом, учитывая, что обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, является лишение жизни человека путем причинения вреда его здоровью, способ сокрытия (избавления) от трупа, выходит за пределы объективной стороны преступления, которое является оконченным в момент наступления смерти потерпевшего, тем самым, на квалификацию действий осужденного ФИО2 не влияет, и не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ – то есть в убийстве В.В.И.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что ни объем предъявленного обвинения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни описание судом объективной стороны содеянного осужденным ФИО2, не содержат указания на какой бы то ни было способ сокрытия (избавления) им от трупа В.В.И.., при этом утверждение о том, что труп В.В.И. был сброшен в речку, является собственными показаниями ФИО2, данными на досудебной стадии производства по уголовному делу при допросах в качестве подозреваемого от 15.05.2024 г. и в качестве обвиняемого от 16.05.2024 г., которые в части указания об указанном ФИО2 способе избавления от трупа потерпевшей, обоснованно расценены судом первой инстанции как реализация права на защиту.

Вопреки доводам жалобы защитника осужденного том, что судом не установлена причина смерти ФИО4: от колото-резанных травм либо же от огнестрельного ранения, либо от падения в результате действий иного, а не ФИО2, судебная коллегия отмечает, что все версии, как уличающие, так и оправдывающие ФИО2, были проверены судом.

Так, версия осужденного ФИО2, приведенная также и в доводах апелляционной жалобы защитника, о том, что убийство В.В.И.. он не совершал, обстоятельства ее смерти ему неизвестны, он знает только то, что между В.В.И. и Г. была ссора, в ходе которой потерпевшая случайно упала и ударилась головой о выступающий предмет, а он лишь помог захоронить труп, а также о том, что возможно смерть В.И.В.. наступила в результате действий Г.А.В.., судом проверена и правильно признана несостоятельной, опровергается установленными судом фактическими обстоятельствами и исследованными доказательствами, в том числе взаимоисключающими друг друга показаниями осужденного ФИО2, из которых следует, как указано выше, что В. будучи в состоянии алкогольного опьянения, споткнулась и упала сама, ударившись головой, после чего уже не встала, и одновременно приводит иную причину смерти последней, указывая, что со слов В. ему известно, Г.А.В. толкнул В.В.И. которая упала, будучи пьяной и больше не встала, тем самым в указанных осужденным версиях содержатся доводы как о случайном характере якобы падения потерпевшей В.В.И.., так и в результате падения от якобы действий иного лица, - Г.А.В.

Вместе с тем, доводы о возможности причинения смерти потерпевшей не осужденным ФИО2, а иным лицом, в частности, Г.А.В. являются несостоятельными, опровергнутыми совокупностью исследованных судом доказательств.

При этом судебная коллегия отмечает, что с учетом представленных суду сведений о том, что Г.А.В.. с 23.02.2015 г. находится в розыске как без вести пропавший, является надуманной версия осужденного ФИО2 об иных обстоятельствах совершения преступления в отношении В.В.И. и иным лицом, в частности, не им, а Г.А.В. кроме того, в ходе предварительного следствия ФИО2 о возможной причастности Г.А.В. к смерти В.В.И. не заявлял, сообщив об этом лишь 15.01.2025 г. в заседании суда первой инстанции, в связи с чем, прокурором была инициирована проверка сообщения о преступлении, по результатам которой постановлением от 20.02.2025 г. по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Г.А.В.. в связи с отсутствием в действиях последнего признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), поскольку каких-либо данных о том, что Г.А.В. мог по неосторожности причинить смерть В.В.И. в материалах уголовного дела не имеется.

Несостоятельными являются и доводы жалобы защитника осужденного ФИО2 о том, что причиной смерти В.В.И. являются иные, а не установленные судом обстоятельства, в частности, от огнестрельного ранения, пулевое отверстие от которого обнаружено в черепе костных останков В.В.И.., поскольку согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № 18-8/182/2025 от 02.09.2025 г. следует, что прижизненный перелом наружной костной пластинки и губчатого вещества лобной кости справа, ближе к срединной линии, хотя и указывают на то, что он может быть входным огнестрельным слепым повреждением наружной костной пластинки и губчатого вещества, причиненного путем выстрела из огнестрельного оружия, вместе с тем, указанный округлый перелом костей черепа является вдавленным и непроникающим, в связи с чем, в части, касающейся установления степени причиненного вреда здоровью, достоверно оценен быть не может в связи с тем, что исход этой травмы при жизни пострадавшей не определен.

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы № 11-6/143,144/2025 г. также следует, что в момент контакта травмирующего снаряда с поверхностью лобной кости, он обладал не максимальной удельной кинетической энергией, так как с учетом обнаруженных в стенках перелома мелких тканевых волокон, произведен через преграду, например платок или шапку, которая позволила ему лишь вдавить наружную костную пластинку и губчатое вещество, но не повредить внутреннюю костную пластинку свода черепа и образовать проникающее ранение головы.

Таким образом, согласно указанным выводам экспертов, обнаруженный в своде черепа В.В.И. округлый вдавленный перелом, образованный путем выстрела из огнестрельного оружия, являлся непроникающим ранением головы, так как не повредил костную пластинку свода черепа, при этом при описании указанного перелома, выводы эксперта сводятся лишь к невозможности определения степени вреда здоровью пострадавшей при жизни последней, и не содержат выводов, что указанный, образованный в результате выстрела перелом мог состоять в причинно-следственной связи со смертью В.В.И.

Напротив, согласно выводам экспертов, определить точную причину смерти В.В.И.., чьи костные останки обнаружены 30.03.2025 г. на территории частного жилого дома по месту жительства ФИО2 в Чугуевском муниципальном округе, с.Соколовка, <адрес>, не представляется возможным по причине полного скелетирования костных останков (разрушения мягких тканей вплоть до полного их исчезновения в результате гниения и (или) воздействия животных.

Принадлежность обнаруженных костных останков В.В.И.. подтверждена заключением экспертов № 9-437э от 19.08.2025 г., в соответствии с которым исследованием фрагмента кости неизвестной женщины, останки которой обнаружены 30.03.2025 г. на территории частного жилого дома по месту жительства ФИО2 в <адрес> и образцов буккального эпителия А.А.И. установлено, что потерпевшая А.А.И. является внучкой лица, чей фрагмент кости представлен на исследование.

При рассмотрении уголовного дела судом верно установлено, что между потерпевшей В.В.И.. и осужденным ФИО2 возникла ссора, в ходе которой ФИО2, будучи в алкогольном опьянении, испытывая личную неприязнь к потерпевшей В.В.И.., нанес кулаком руки не менее двух ударов в область лица последней, от чего В.В.И. упала на кровать, после чего, ФИО2, используя в качестве орудия преступления неустановленный в ходе следствия нож длиной около 25 см, нанес им не менее двух ударов в область брюшной полости В.В.И. причинив ей колото-резаные раны живота, проникающие в брюшную полость, которые вызвали развитие угрожающего жизни состояния в виде массивной кровопотери, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей на месте происшествия смертью В.В.И.., то есть убил ее.

При этом судебная коллегия также как и суд первой инстанции считает доказанным тот факт, что при причинении смерти потерпевшей ФИО4 осужденный ФИО2 совершил с применением в качестве орудия преступления неустановленного следствием ножа, применение которого он отрицал при допросе на стадии предварительного расследования, при этом дал следователю детальное описание ножа.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что смерть В.В.И.. не могла наступить в результате действий иных, а не ФИО2 лиц, в том числе исходя из всей совокупности уличающих ФИО2 доказательств, свидетельствующих о том, что кроме него причинить телесные повреждения потерпевшей В.В.И.., находящихся в прямой причинно-следственной связью с наступившей смертью последней, никто не мог, в том числе, с учетом признательных показаний ФИО2, данных на стадии предварительного расследования, заложенных судом в основу обвинительного приговора, в совокупности с выводами экспертов, как проводивших экспертизу пятен крови на подушке и наволочке, изъятых 31.05.2011 г. в ходе проведения ОРМ по адресу: Приморский край. Чугуевский район, <адрес>, то есть по месту жительства как осужденного ФИО2, которой с вероятностью до 99,99% установлено происхождение крови на наволочке от прямой родственницы В.Е.Г.(дочери погибшей), в том числе ее матери, то есть В.В.И.., так и установивших механизм образования пятен крови, обнаруженных на наволочке подушки, в частности, указавших, что следы крови на разных, исследуемых экспертами участках наволочки, образовались возможно при нанесении неоднократных ударов по окровавленной поверхности, например (лицу) потерпевшей В.В.И.., что не находится в противоречии с показаниями осужденного ФИО2, пояснившего, что в ходе ссоры он ударил В.В.И. несколько раз по лицу, от чего она упала на кровать.

Кроме того, согласно показаниям специалиста С.А.А.. следует, что в том случае, когда раны наносятся ножом, клинок которого имеет лезвие и остриё, то по своему характеру такие раны будут являться колото-резаными, могут быть как проникающими в брюшную полость с повреждением, так и без повреждения внутренних органов брюшной полости, при этом, когда раневые каналы не проникают в полости тела, то есть слепо заканчиваются в мягких тканях, они вызывают наружное кровотечение, то есть массивную кровопотерю, и в таких случаях между причиненными колото-резанными ранами и наступившей смертью, как правило, устанавливается прямая причинно-следственная связь, колото-резанные раны, проникающие в брюшную полость, сопровождаются сочетанием внутреннего и наружного кровотечения, при условиях их причинения повреждения вызывают вред здоровью, опасный для жизни, создающий непосредственную угрозу для жизни, в связи с чем, квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Исходя из совокупности исследованных судом уличающих ФИО2 доказательств, при условии причинения потерпевшей В.В.И.. телесных повреждений в виде колото-резанных ран живота, проникающих в брюшную полость, вызвавших развитие угрожающего жизни состояния в виде массивной кровопотери, не исключается возможность наступления смерти В.В.И. в период и при обстоятельствах, указанных осужденным ФИО2 в представленных материалах уголовного дела.

Таким образом, доводы защитника о том, что к убийству В.В.И. причастен не ФИО2, а Г.А.В.., что возможной причиной смерти В.В.И.. могло являться огнестрельное ранение в голову, и о том, что причина смерти последней судом не установлена, не нашли своего подтверждения.

Не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденного ФИО2 и доводы жалобы защитника о том, что в своем заключении эксперт указывает давность захоронения костных останков В.В.И.. как 2,5-3 года на момент исследования, поскольку стороной защиты не принято во внимание, что заключение эксперта по делу не является единственным доказательством и оценивается в совокупности и взаимной связи с иными доказательствами, представленными по делу, что и сделано судом, при этом судом исследовалось и заключение эксперта № 11-6/143, 144/2025 от 30.05.2025 г., которым установлено, что смерть женщины (потерпевшей В.В.И..), чьи костные останки поступили на исследование, наступила не менее 2,5-3 лет назад от даты их обнаружения, таким образом, судебная коллегия отмечает, что содержание доводов жалоб о недоказанности и необоснованности осуждения ФИО2 по факту совершения им убийства В.В.И. по существу повторяют процессуальную позицию осужденного и его защитника в судебном заседании первой инстанции, где оспаривались обстоятельства умышленного причинения смерти потерпевшей, которая отвергнута как несостоятельная с приведением аргументов, опровергающих доводы стороны защиты, при этом выводы суда основаны на правильном применении норм материального права, с которыми соглашается и судебная коллегия.

Также судебная коллегия отмечает, что явка с повинной ФИО2 от 17.05.2024 г. правомерно не учтена судом в качестве доказательства его вины, мотивированные выводы об этом приведены судом в приговоре, в связи с чем, ссылка защитника в доводах жалобы на указанную явку с повинной является несостоятельной, как и доводы защитника о том, что осужденный ФИО2 давал признательные показания на предварительном следствии в 2011 г, после чего уголовное дело было приостановлено, вновь возбуждено в 2024 г., после чего ФИО2 продублировал ранее данные им показания, пояснив, что в 2011 г. был подвергнут физическому насилию и вынужден оговорить себя, поскольку показания ФИО2 от 2011 г. судом не исследовались, оценка им не давалась судом.

Согласно заключению эксперта № 93 от 21.08.2024 г. ФИО2 страдает органическим расстройством личности в связи с сосудистым заболеванием, однако степень указанных изменений психики ФИО2 не столь значительна, в связи с чем, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими при совершении инкриминируемого деяния и в настоящее время. В период инкриминируемого деяния ФИО2 не находилсяв состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии (стресс, растерянность, фрустрация), которое могло бы существенно повлиять на его сознание или психическую деятельность В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (том № 3, л.д. 210-214).

У суда не имелось оснований сомневаться в выводах квалифицированных врачей экспертов, которые при производстве судебно-психиатрической экспертизы имели возможность не только непосредственно наблюдать осужденного, но и пользовались материалами дела. При судебном разбирательстве не установлены какие-либо сведения, порочащие заключение врачей экспертов, а также не выявлено каких-либо обстоятельств, ставящих под сомнение психическое состояние подсудимого ФИО2

По изложенным основаниям, суд первой инстанции признал ФИО2 вменяемым в отношении совершенного им преступления.

Вопреки доводам жалобы, при назначении ФИО2 наказания судом соблюдены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные, характеризующие личность осужденного и его психическое состояние, которые суд исследовал с достаточной полнотой, обстоятельства, имеющие значение по делу, в том числе и смягчающие наказание, перечисленных в приговоре, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – пожилой возраст подсудимого, наличие у подсудимого заболевания.

Обстоятельства, отягчающие наказание, предусмотренные ст. 63 УК РФ по делу не установлены.

Иных обстоятельств, обязательно учитываемых в силу положений ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих при назначении наказания, по настоящему уголовному делу судом не установлено, не усматривает их и суд кассационной инстанции.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 64, 73, и ч.6 ст.15 УК РФ, исходя из обстоятельств совершенного преступления и личности виновного, являются верными и должным образом мотивированными, соглашается с ними и судебная коллегия.

Размер назначенного наказания по ч.1 ст. 105 УК РФ назначен в пределах санкции указанной статьи закона и с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Отсутствие оснований для назначения осужденному ФИО2 дополнительного наказания судом мотивированно, исходя из обстоятельств совершенного преступления и личности виновного.

Таким образом, судебная коллегия считает, что назначенное осужденному ФИО2 наказание по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, оно назначено с учетом сведений о личности осужденного, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, при этом все заслуживающие внимания обстоятельства при назначении наказания учтены, оснований для его смягчения не имеется.

Вид исправительного учреждения – исправительная колония строгого режима, для отбывания осужденным наказания определен судом на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ верно.

Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2 ввиду неправильного применения уголовного закона при квалификации его действий, оценке доказательств и назначении наказания не установлено, следовательно, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника Кургана А.В., судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд в составе судебной коллегии

О П Р Е Д Е Л И Л :

Приговор Чугуевского районного суда Приморского края от 18 ноября 2025 года в отношении ФИО2 – оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО2 - адвоката Кургана А.И., – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в течение шести месяцев в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, при этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья И.П. Жукова

Судьи Н.А.Орлова

Е.М.Яцуценко