Приговор № 1-239/2019 от 12 ноября 2019 г. по делу № 1-239/2019

Дело № 1-239/2019 (11802320029361316)

УИД 42RS0037-01-2019-001660-13


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего Сидориной Н.Г.,

с участием государственных обвинителей – ст. помощников Юргинского межрайонного прокурора Романович Ю.В., ФИО1, помощника Юргинского межрайонного прокурора Лебедева М.А.,

подсудимого ФИО2,

защитника адвоката Чурбановой О.В., предоставившей удостоверение № 1329 и ордер № 330 от 31 декабря 2018 года,

потерпевшей М.Т.Г.,

при секретаре судебного заседания Ленковой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Юрга Кемеровской области

13 ноября 2019 года,

материалы уголовного дела по обвинению

ФИО2, ***, ранее судимого:

- 23 октября 2013 года мировым судьей судебного участка № 1 Юргинского района (с учетом постановления мирового судьи судебного участка № 3 г. Юрги от 20 марта 2014 года) по ч. 1 ст. 112 УК РФ, ч. 1 ст. 118 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательно к 01 году 06 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 02 года 01 месяц. Постановлением Юргинского городского суда Кемеровской области от 09 октября 2014 года условное осуждение отменено, направлен для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима. Освобожден по отбытии наказания 08 апреля 2016 года;

- 01 сентября 2016 года Юргинским городским судом Кемеровской области по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 01 году 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

- 29 декабря 2016 года мировым судьей судебного участка № 4 Юргинского городского судебного района Кемеровской области по ч. 1 ст. 112 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 01 сентября 2016 года окончательно к 01 году 08 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобожден по отбытии наказания 28 апреля 2018 года из ИК-5 г. Кемерово,

содержится под стражей с 31 декабря 2018 года по настоящее время,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного расследования ФИО2 обвиняется в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

28 декабря 2018 года в период с 03 часов до 07 часов ФИО2 и К.Э.В., будучи оба в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находились в квартире, расположенной по адресу: ***, когда между ними на почве возникших друг к другу личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО2 из неприязненных отношений к К.Э.В. возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение К.Э.В. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Сразу после этого, 28 декабря 2018 года в период с 03 часов до 07 часов, ФИО2 во исполнение своего преступного умысла, направленного на умышленное причинение К.Э.В. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения К.Э.В. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и, желая их наступления, продолжая находиться вместе с К.Э.В. в квартире, расположенной по адресу: ***, умышленно нанес К.Э.В. кулаками своих рук многочисленные удары в жизненно-важные области тела человека - в области головы и лица, а также в области верхних конечностей, грудной клетки, поясницы, а именно, умышленно нанес: не менее 10 ударов в области лица и головы справа и слева, не менее 6 ударов в область левой руки, не менее 2 ударов в область правой руки, не менее 2 ударов в область грудной клетки, не менее 1 удара в область поясницы, после чего К.Э.В. от нанесенных ему ФИО2 вышеописанных ударов упал на пол, ударившись при этом затылочной областью головы о поверхность деревянного пола указанной квартиры. После этого ФИО2 прекратил свои преступные действия.

От телесных повреждений, полученных в результате вышеописанных преступных действий ФИО2, К.Э.В. скончался на месте совершения преступления - в квартире, расположенной по адресу: ***.

Причиной смерти К.Э.В. явилась закрытая черепно-мозговая травма, сопровождающаяся кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, сдавлением и вклинением ствола головного мозга в большое затылочное отверстие.

В результате умышленных, преступных действий ФИО2 К.Э.В. были причинены:

- закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома в правой лобно-теменно-височной области в виде сгустков (150мг), субарахноидальные кровоизлияния по базальной поверхности правой лобной доли с переходом на правую височную долю, в веществе моста и ствола с неравномерной сосудисто-лейкоцитарной реакцией, в межполушарной мозжечковой борозде с сосудистой реакцией, выраженный отек, аноксемические и «тяжелые» изменения с гибелью отдельных нейронов, кровоизлияния в апоневроз: левой лобной области (1) и левой затылочной области (1) с неравномерной сосудисто-лейкоцитарной реакцией, ссадина и кровоподтек в области левой брови, ссадина с кровоподтеком в левой скуловой области, кровоизлияние со ссадиной на переходной кайме нижней губы с переходом на слизистую, ссадина на подбородке в центре, которая находится в прямой причинной связи с наступлением смерти К.Э.В., расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

Кроме того, в результате умышленных, преступных действий ФИО2 К.Э.В. были причинены:

- кровоподтеки: в области верхнего полюса левой ушной раковины (1), на тыльной поверхности левого предплечья в нижней трети (4), в проекции гребня подвздошной кости слева (1), на передней поверхности левого плечевого сустава (1), по средне-подмышечной линии справа на уровне 7-го ребра (1); ссадины на левом крыле носа (1), у наружного конца правой брови (1), в заушной области слева (по типу царапины) (1), на передней поверхности мочки левого уха (2), на наружной поверхности левого плечевого сустава (1), в поясничной области справа над проекцией гребня подвздошной кости горизонтальная (1), на задней поверхности правого локтевого сустава (2), которые в причинной связи со смертью К.Э.В. не находятся, при жизни как в отдельности так и в совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Таким образом, ФИО2 не желая и не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения смерти К.Э.В., хотя, нанося многочисленные удары кулаками обеих рук в жизненно-важные области тела человека – в области головы и лица, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность наступления таковых последствий, действуя умышленно, причинил К.Э.В. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего К.Э.В.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину признал частично, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался, в связи с чем на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 31 декабря 2018 года, ФИО2, пояснил, что 28 декабря 2018 года 28 декабря 2018 года около 03.00 часов пришел по адресу: *** «А» для того, что бы купить спирт. Когда он пришел в указанный дом, то в коридоре 1-го этажа встретил ранее не знакомую женщину, которая предложила ему (ФИО2) распить спиртное, зайти к ней домой, ее квартира находилась в том же доме, там же на первом этаже. Они прошли в квартиру, познакомились, ему стало известно, что женщину зовут А.. Зайдя в квартиру, в которой проживала А., он увидел, что в квартире находится ранее ему знакомый мужчина, который представился Эдуардом. С Эдуардом у них были приятельские отношения. Находясь в квартире, он, Эдуард и А. стали распивать спиртное. В ходе распития спиртного А. начала жаловаться на Эдуарда, что он периодически ее избивал. А. обратилась к нему (ФИО2) с просьбой вывести Эдуарда из квартиры. Он (ФИО2) говорил Эдуарду, чтобы он уходил из квартиры, но тот не реагировал. Это происходило около 04 часов. По этой причине у них возник конфликт, в ходе которого Эдуард начал оскорблять его (ФИО2) нецензурными словами. В ходе конфликта он (ФИО2), находясь в квартире по *** «а» стоя перед сидевшим на диване Эдуардом нанес последнему один удар ладонью правой руки в область лица, в район челюсти, ближе к скуле, отчего Эдуард откинулся назад на спинку дивана, при этом ни обо что не ударялся, сознание не терял. Через пару минут, Эдуард поднялся с дивана и начал провоцировать его на драку, а именно, оскорблял его, пытался задеть его словесно. Он (ФИО2) на него не реагировал. После этого они продолжили все вместе выпивать спиртное. В дальнейшем Эдуард вновь стал оскорблять его (ФИО2), пытался спровоцировать драку, нанес один удар по лицу, намахивался. В результате он (ФИО2), находясь лицом друг к другу, нанес Эдуарду левой и правой руками не менее 5 ударов в область лица. Удары приходились по левой скуле, также в область носа, губ и подбородка, а также не менее двух ударов по туловищу, по бокам в поясничной области. Удары наносил с силой, замахиваясь. От ударов Эдуард не падал, как бы осел, после чего перевалился на правый бок и лег на пол. При этом головой не ударялся ни обо что. После этого, он (ФИО2) поднял Эдуарда с пола и положил его на диван, на спину. К.Э.В. никак не реагировал, у него были закрыты глаза, ничего не говорил, выглядел так как будто спал А. принесла мокрую тряпку, протерла лицо Эдуарда от крови, украла одеялом (т. 1 л.д. 54-59).

При проверке показаний на месте 31 декабря 2018 года ФИО2 продемонстрировал на манекене каким образом наносил удары К.Э.В. 28 декабря 2018 года. А именно продемонстрировал как нанес сидящему на диване К.Э.В. удар в область левого виска и скулы. От удара К.Э.В. завалился, но головой ни обо что не ударялся. Затем как они стали драться, как он (ФИО2) наносил обеими руками удары в область лица К.Э.В. слева и справа, удары приходились в область губ, носа и подбородка и как наносил 2 удара по корпусу. После ударов К.Э.В. осел и упал на правый бок. При этом он не падал, ни обо что не ударялся. У него был разбит нос, шла кровь из носа. Он (ФИО2) приложил холодное полотенце К.Э.В. на лицо, потом переложил на голову. После этого он (ФИО2) положил К.Э.В. на диван, каких либо действий после не совершал (т. 1 л.д. 60-64).

При допросе в качестве обвиняемого 01 января 2019 года ФИО2 вину признал полностью, подтвердил свои показания, данные в качестве подозреваемого, пояснил, что действительно в ночь с 27 на 28 декабря 2018 года находясь в квартире, расположенной на 1 этаже *** в ***, в ходе распития спиртных напитков с мужчиной по имени Эдурд и с женщиной по имени А.. С Эдуардом у него возник конфликт, Эдуард оскорбил его словами нецензурной брани, его это возмутило и оскорбило. Также Эдуард, как он понял, хотел ударить его. В результате он (ФИО2) нанес Эдуарду не менее 5 ударов по голове в область лица, которые в основном пришлись в область носа, губ и подбородка (т. 1 л.д. 73-76).

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого 14 марта 2019 года ФИО2 показал, что К.Э.В. нанес ему (ФИО2) удар правой рукой, который пришелся вскользь по левой части лица ФИО2, он (ФИО2) отбил его, затем К.Э.В. стал наносить ему (ФИО2) удар левой рукой, который он (ФИО2) отбил, отбил удар правой руки и сам ударил К.Э.В. в область носа, а также в область губ, затем два удара в область корпуса, и один удар в область подбородка, после чего К.Э.В. обмяк и упал на пол, при этом затылком не ударялся, Также пояснил, что когда они распивали спиртное, слышал как К.Э.В. говорил А., что заберет у него (ФИО2) деньги (т. 1 л.д. 169-174).

При проведении очной ставки со свидетелем М.А.В. 24 апреля 2019 года ФИО2 показал, что он (ФИО2) толкнул К.Э.В. в область лица, отчего последний откинулся на диван. В дальнейшем К.Э.В. ударил его (ФИО2) кулаком в область челюсти и стал замахиваться левой рукой, которую он (ФИО2) отбил, потом отбил левую руку, правую руку, в ответ он (ФИО2) ударил К.Э.В. кулаком правой руки в нос, левой в область губ, не менее двух раз по корпусу слева и справа по передней поверхности, и сразу же в подбородок, после чего «вырубил» К.Э.В., последний обмяк и упал на пол, а именно на правый бок. Показания М.А.В. по обстоятельствам нанесения телесных повреждений К.Э.В. не подтвердил (т. 2 л.д. 1-10).

При допросе в качестве обвиняемого 24 апреля 2019 года ФИО2, вину признал частично, подтвердил свои показания на очной ставке, а также на дополнительном допросе в качестве обвиняемого (т. 2 л.д. 17-20).

В судебном заседании ФИО2, подтвердил показания, данные в ходе предварительного расследования при допросе в качестве обвиняемого 14 марта 2019 года и позднее, а также при проверке показаний на месте, вину в предъявленном обвинении признал частично. Не отрицал нанесения трех ударов в область лица К.Э.В., а именно в область носа, губ и подбородка, а также двух ударов в область туловища, пояснил, что нанес только три удара в лицо и два удара по туловищу, ударов в область затылка он не наносил, от его последнего удара в область челюсти К.Э.В. присел, и чуть наклонившись вперед, завалился на правый бок. Умысла на причинение тяжкого вреда К.Э.В. у него не было, не согласен с квалификацией его действий.

Потерпевшая М.Т.Г. в ходе предварительного расследования, а также в ходе судебного заседания, показания которой оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые после оглашения потерпевшая подтвердила (т. 1 л.д. 125-130), пояснила, что К.Э.В. является ее сыном. Сын дважды был женат, у него трое детей, двое из которых малолетних. Алиментов сын не платил, помогал детям самостоятельно. Охарактеризовать сына может как доброго, хорошего человека, ссор и конфликтов у них не было, в состоянии алкогольного опьянения вспыльчивым не видела. На момент гибели сын работал в ООО «Велес». Последние 3-4 месяца сын (К.Э.В.) проживал с М.А.В. Проживая с М.А.В. сын стал часто употреблять спиртное. Про драки между ним и М.А.В. сын никогда не говорил. Приезжал к ней (М.Т.Г.) где-то 23-24 декабря 2018 года. При этом у него на лице был синяк, но он уже сходил. Сын (К.Э.В.) говорил, что хочет уходить от М.А.В., т.к. устал от пьянства. До этого приезжал также в ноябре 2018 года. О произошедшем узнала от М.А.В., которая позвонила 28 декабря 2018 года после 7 вечера и сказала, что сын умер. Также звонила в первых числах января 2019 года и пояснила, что сына (К.Э.В.) избил мужчина, который был у них дома. В результате смерти сына ей были причинены нравственные страдания, также она понесла траты в связи с похоронами. Настаивает на строгой мере наказания. В судебном заседании также уточнила, что второй раз М.А.В. звонила на телефон ее (М.Т.Г.) мамы.

Свидетель М.А.В. в судебном заседании показала, что с февраля 2018 года проживала с К.Э.В. Последние три месяца они проживали в квартире по адресу: ***. Квартира состоит из одной комнаты, на полу которой был ковер, толщиной около 1 см. Между ней и ФИО5 бывали ссоры, в ходе которых у них бывали обоюдные драки, последний подобный конфликт был примерно за неделю до случившегося. В ночь с 27 на 28 декабря около часа ночи она (М.А.В.) ходила за сигаретами, когда возвращалась встретила в подъезде ФИО2, который покупал спирт. Предложила Богази М. выпить у нее в квартире. Когда она (М.А.В.) пришли в квартиру, втроем стали употреблять спиртное. В ходе распития спиртных напитков между К.Э.В. и Богази М. возникла словесная перепалка, в ходе которой ФИО2 предъявил претензии К.Э.В. по поводу причинения последним телесных повреждений ей (М.А.В.). При этом Богази М. встал с кресла в котором сидел, подошел к стоящему напротив дивану на котором сидела она (М.А.В.) с К.Э.В. и нанес последнему один удар кулаком по лицу в область носа, от которого у К.Э.В. из носа пошла кровь. Она (М.А.В.) вытерла К.Э.В. кровь и пошла мыть тряпку. Вернулась через минуту, ФИО2 сидел в кресле, а ФИО5 на диване. Продолжили распивать спиртное. Через какое-то время ФИО2 стянул за ногу К.Э.В. на пол, последний при этом ни обо что головой не ударялся, сел на ягодицы. ФИО2 стал наносить удары К.Э.В., который сидел на полу Наносил удары правой рукой по голове, по лицу. При ней ФИО2 нанес К.Э.В. не менее 3 ударов. К.Э.В. при этом уже лежал на полу. Затылком К.Э.В. не ударялся. К.Э.В. на удары не отвечал, не сопротивлялся, не вставал. К.Э.В. был в сознании. ФИО2 положил К.Э.В. на диван. После этого ФИО2 еще посидел, ушел где-то под утро. Она (М.А.В.) легла спать. К.Э.В. после всего весь день лежал на диване, храпел. Она (М.А.В.) думала, что он спит. Она (М.А.В.) практически весь день была дома, выходила только в туалет. К ним домой никто не приходил, ударов К.Э.В. кроме ФИО2 никто не наносил. Ближе к обеду К.Э.В. стало рвать. Она (М.А.В.) предложила вызвать скорую, но К.Э.В. сказал что не надо. Она (М.А.В.) пошла мыть посуду, когда вернулась К.Э.В. был мертв, после чего позвонила в полицию.

В связи с наличием существенных противоречий на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля, данные в ходе предварительного расследования в которых свидетель показала, что она проживала адресу: *** с сожителем К.Э.В. Последние 2 недели К.Э.В. злоупотреблял спиртными напитками. 27 декабря 2018 года в вечернее время она и К.Э.В. находились дома, употребляли спиртные напитки. В начале 02 часа уже 28 декабря 2018 года она пошла на улицу, чтобы купить в ларьке сигарет. На 1-ом этаже дома, где проживает, увидела ранее незнакомого ей мужчину, позже они познакомились, и ей стало известно, что его зовут МихаилОна предложила ему пойти к ней домой, чтобы выпить спиртное. Богази согласился. Когда она с Богази зашли в квартиру, то К.Э.В. находился дома, сидел на диване. Они втроем стали распивать спиртное. В процессе распития спиртного, они между собой не конфликтовали, никто друг друга никак не оскорблял. Около 04 часов между Эдуардом и Богази произошел конфликт. Причиной конфликта был ее синяк на лице. Когда между Эдуардом и Богази происходил конфликт, то Эдуард сидел на диване, стоящем по правой стене от входа в комнату. Она сидела на кресле, Богази стоял в комнате, стоял он ближе к окну комнаты, так как Эдуард сидел на краю дивана, который расположен ближе к окну в комнате. Эдуард отвечал на претензии Богази, при этом он говорил нецензурными словами, но какие именно он слова говорил, она не помнит. После этих слов Богази один раз правой рукой нанес удар Эдуарду по лицу, попал в область лица слева, но куда именно она не увидела, от этого у Эдуарда пошла кровь с носа. Она не может сказать кулаком или ладошкой Эдуарда ударил Богази, не обратила на это внимание. Также может сказать, что Эдуард от удара отклонился назад на диван, но он ни обо что не ударялся, так как за ним находились мягкие диванные подушки, сознание он не терял. После этого она пошла в ванную комнату. Она принесла с ванной тряпку и вытерла лицо Эдуарду. После этого конфликт прекратился. Они втроем продолжили выпивать спиртное. Примерно минут через 30 между Эдуардом и Богази вновь произошел конфликт. Она в это время пошла в ванную комнату. В ванной комнате была минут 10. Все это время в комнате Эдуард и Богази были одни. Их разговора она не слышала. Точно может сказать, что криков она не слышала. Когда она вышла из ванной комнаты, то увидела, что Богази и Эдуард находились в комнате, стояли практически по центру лицом друг к другу, при этом Богази наносил Эдуарду удары кулаками рук, преимущественно правой рукой. Она видела, что удары все были в область головы, лица, в область носа, губ, нижнюю часть лица – подбородок и в область левой скулы. Она не видела, чтобы Эдуард наносил удары Богази. Точное количество ударов она сказать не может, но их было не менее 5. Также Богази нанес Эдуарду около 2-х ударов по туловищу в область поясницы, удары наносил кулаками рук. От ударов по лицу у Эдуарда вновь пошла кровь, нос и губы были разбитые. После нанесенных ударов Эдуард как бы присел на пол – осел, и потом завалялся на правый бок на полу. Пытался встать, но видимо потерял сознание, и упал, ударившись затылком об пол. Когда Богази перестал Эдуарду наносить удары, то она видела, что Эдуард лежал с закрытыми глазами, ничего не говорил. Так как на лице была кровь она вновь пошла в ванную комнату за тряпкой, чтобы вытереть кровь. Тряпкой она стала стирать кровь с лица у Эдуарда, так же у него была кровь на внутренней стороне ладони. Когда она вытирала кровь, Эдуард никак не реагировал на нее, так и лежал с закрытыми глазами, как бы храпел, как она подумала. После этого она помнит, что Эдуард оказался на диване. Допускает, что на диван его поднял и положил Богази. Она укрыла Эдуарда одеялом. Он глаза не открывал, никак не реагировал, она тогда подумала, что он уснул. Она и Богази еще выпили вместе спиртное. Около 07 часов Богази из квартиры ушел. Пока он находился в квартире, то Эдуард так и не проснулся. Также добавила, что во время ссоры между К.Э.В. и ФИО2, Эдуард никак не угрожал ФИО2, за ножи не хватался. После ухода Богази она также легла спать дома. Весь день 28 декабря 2018 года она и К.Э.В. находились дома. После того как его ночью положили на диван, Эдуард больше не вставал, ничего не делал, практически не шевелился. Как она думала он спал. Вечером, около 19 часов К.Э.В. стало плохо, у него открылась рвота. Она стала его переворачивать на бок, чтобы он не захлебнулся, при этом К.Э.В. как бы скатился с дивана на пол, при этом он ни обо что не ударялся головой. На полу под голову К.Э.В. положила подушку, накрыла одеялом. К.Э.В. на нее не реагировал, глаза он не открывал. Где-то в 20 часов пошла в ванную комнату мыть посуду, слышала, что К.Э.В. храпел. Когда вернулась из ванной минут через 5, поняла, что К.Э.В. умер. После чего позвонила в скорую помощь и полицию (т. 1 л.д. 44-48, 161-163).

При проверке показание на месте свидетель М.А.В. указала каким образом ФИО2 наносил удары К.Э.В. 28 декабря 2018 года, а именно когда между К.Э.В. и ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого К.Э.В. оскорбил ФИО2 нецензурной бранью, последний подошел к К.Э.В. сидящему на диване и нанес не менее одного удара правой рукой с размаха в область лица слева, ближе к области губ и носа, отчего у К.Э.В. пошла кровь из носа, но чем именно бил ФИО2 кулаком или ладонью она не видела. Также продемонстрирована на манекене каким образом наносил удары ФИО2 К.Э.В. в дальнейшем, а именно, стоя друг напротив друга, ФИО2, кулаками обеих рук нанес К.Э.В. с размаха в область лица – губ, носа, левой скуловой области, область подбородка, нанес не менее пяти ударов в лицо, и не менее двух ударов в область туловища. После нанесенных ударов К.Э.В. стал терять сознание, «обмяк», пытался удержать равновесие, но не удержался и упал, ударившись затылком об пол (т. 1 л.д. 195-199).

При проведении очной ставки свидетель показала, что, 28 декабря 2018 года в ночное время находясь в квартире в *** по у. ФИО3 в *** К.Э.В. в ходе словесной ссоры оскорблял ФИО2, последний подошел к К.Э.В., сидящему на диване и ударил своей рукой в область носа, отчего у К.Э.В. из носа пошла кровь. При этом К.Э.В. не угрожал ФИО2, что зарежет его и заберет у него деньги, а также К.Э.В. первым не наносил ФИО2 ударов. В дальнейшем, когда ФИО2 и К.Э.В. стояли, ФИО2 нанес К.Э.В. удары в голову, лицо, область корпуса. Точное количество ударов не считала. После нанесенных ударов К.Э.В. завалился на пол, ударившись об пол затылком, при этом лежал на спине. После этого К.Э.В. не вставал (т. 2 л.д. 1-10).

После оглашения показаний свидетель их подтвердила, объяснив наличие противоречий давностью произошедшего.

Свидетель Б.А.А. (оперуполномоченный Межмуниципального отдела МВД России «Юргинский»), в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования, показания которого оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые после оглашения свидетель подтвердил (т. 1 л.д. 209-212), показал, что 28 или 29 декабря 2018 года после 7 вечера в дежурную часть поступил сигнал, о том, что по адресу: *** обнаружен труп мужчины. Прибыв по указанному адресу, была установлена М.А.В., которая пояснила обстоятельства произошедего. Также было установлено, что к произошедшему причастен мужчина по имени Богази. Была установлена личность Богази, им оказался ФИО2, а также установлено его место жительства по ***77. После этого ФИО2 был доставлен в отдел полиции, где дал объяснения, написал явку с повинной без какого-либо морального и физического воздействия. Также был проведен личный досмотр ФИО2 31 декабря 2018 года после того как после вскрытия была установлена причина смерти К.Э.В. ФИО2 был задержан. Он (Б.А.А.) присутствовал при задержании, а также при проверке показаний на месте с участием ФИО2 31 декабря 2018 года и с участием М.А.В. в марте 2019 года. При проверке показаний на месте с участием Богази М. велась видеофиксация. При проведении следственного действия участникам были разъяснены их права и обязанности.

Свидетель П.Ю.Е. в судебном заседании подтвердила, что ФИО2 является ее гражданским супругом, отцом ее дочери. Они проживают вместе с 2008 года. Проживают по адресу: *** вместе с их дочерью и ее матерью. Дочь инвалид 2 группы. Охарактеризовать ФИО2 может только с положительной стороны, драк между ними уже давно не было, ФИО2 работал, содержал семью, спиртные напитки ФИО2 употреблял редко. Вечером 27 декабря 2018 года они пришли домой. Она с ФИО2 выпили 0,5 л пива, потом легли спать. Она (П.Ю.Е.) уснула около 12 часов, ФИО2 еще смотрел телевизор. Проснулась около 4 часов утра. Через несколько минут пришел ФИО2 Она его впустила, потом легли спать. В тот момент ФИО2 ничего не пояснил. На следующий день, 28 декабря 2018 года вечеров они вернулись домой около 7-8 вечера. Утром ФИО2 забрали сотрудники полиции. Причину на тот момент не пояснили. Вернулись минут через 30 минут, попросили обувь для ФИО2, пояснили, что на его кроссовках нашли кровь, и что из-за ФИО2 умер человек. Потом ФИО2 вернулся домой. Второй раз его забрали сотрудники полиции 31 декабря 2018 года. ФИО2 ей пояснял, что хотел выпить, потому пошел в общежитие по ***, где А. позвала его выпить вместе с ней и с ее сожителем. Он (ФИО2) сделал последнему замечание, т.к. А. была побитая, а ее сожитель на него кинулся. На что ФИО2 нанес ему 2 удара по губам.

В связи с наличием с наличием существенных противоречий, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания свидетеля данные в ходе предварительного расследования, в которых свидетель показала, что после того как они все легли спать она проснулась около 02 часов ночи. Богази дома не было, она не слышала, как он ушел из дома. Богази домой вернулся около 07 часов. Он выглядел обычно, она у него никаких телесных повреждений не видела, в том числе и на лице. Она спросила у Богази, где он был. Богази ей сказал, что ходил по делам. Он не рассказал ей, где он находился в ночь с 27 на 28 декабря 2018 года. 28 декабря 2018 года к ним домой приезжали сотрудники полиции, Богази уезжал с ними в отдел полиции. Когда он вернулся домой, то не рассказывал ей по какому поводу его забирали сотрудники полиции, говорил что все нормально, что ничего не произошло. После этого 31 декабря 2018 года к ним домой вновь приезжали сотрудники полиции (т. 1 л.д. 77-79).

После оглашения показаний свидетель их подтвердила, объяснив наличие противоречий давностью произошедшего.

Свидетель П.С.И., допрошенная по ходатайству стороны защиты, в судебном заседании подтвердила, что ее дочь проживает около 10 лет с ФИО2 ФИО2 единственный мужчина в их семье, работал неофициально, «калымил», заботился о ребенке. Спиртными напитками не злоупотреблял. Утром по ФИО2 не было видно, что он дрался, он был спокойный. Когда же он (ФИО2) вернулся вечером с полиции, то пояснил ей (П.С.И.), что кого то ударил, сказал, что нанес два удара кулаком по лицу – по носу и по губе. Также пояснила, что Зинат ФИО4, ей (П.С.И.) пояснял, что утром того дня погибший был живой, ходил на своих ногах, они вместе с погибшим и А. выпивали. Кроме того показала, что со слов Зината ей известно, что Богази пришел с А., которая начала жаловаться Богази на сожителя, Богази ударил последнего в нос и по губам. После чего Богази ушел, а они продолжили распивать спиртное. Также пояснила, что со слов соседей А.З.Р. ей известно, что 02 июля 2019 года к Зинату приезжали сотрудники полиции и забрали его.

Свидетель А.З.Р., допрошенный по ходатайству стороны защиты, в судебном заседании подтвердил, что знаком с К.Э.В. и М.А.С. К.Э.В. был в дружеских отношениях. 28 декабря 2018 года заходил к ним домой, примерно в 10 часов. Был недолго, Эдуард спал, А. была выпившая. На ногах он Эдика в этот момент не видел. Вечером того же дня А. ему (А.З.Р.) звонила, говорила, что Эдику плохо. После этого он (А.З.Р.) пришел к ним домой, там уже находились полицейские. Подтвердил, что участвовал при осмотре места происшествия. Также подтвердил, что действительно встречал Светлану Подкину, общался с ней. Пояснил также, что действительно к нему 02 июля 2019 года приезжали сотрудники полиции, но никакого давления не оказывали.

Эксперт Ю.Н.В. в судебном заседании показала, что она проводила судебно-медицинскую экспертизу трупа К.Э.В. и основную и дополнительную. Смерть К.Э.В. наступила от черепно-мозговой травмы, которая образовалась от не менее 5 воздействий. Точки приложения указаны на схеме. Исключить ни одно из воздействий нельзя. Отграничить эти пять воздействий невозможно, так как они получены в короткий промежуток времени, сразу друг за другом. Без воздействия в затылочную область данная травма не могла образоваться. Кровоизлияние и обширная субдуральная гематома в правой теменно-височной области могли образоваться как зона противоудара от удара в затылочную область. Также нельзя разграничить кровоподтеки, поскольку они все имеют одинаковую окраску и держат эту окраску до истечения вторых суток.

Письменными материалами дела:

- протоколом места происшествия и трупа от 28 декабря 2018 года с приложенной фототаблицей, в ходе которого с участием понятых и М.А.В. осмотрена *** в ***. Размер комнаты 3х4. На момент осмотра в комнате на полу обнаружен труп мужчины. Труп расположен лежа на спине. В ходе осмотра трупа обнаружены телесные повреждения: над левой бровью большая горизонтальная ссадина примерно 5х2,5 см., кровоизлияния на слизистой верхней и нижней губы, ссадина на подбородке по средней линии вертикальная, ссадина в левой скуловой области, 2 округлых кровоподтека над левой бровью, под левой молочной железой отпечаток либо одежды, либо коврового покрытия размером 10х10 см., левый плечевой сустав кровоподтеки с синеватым оттенком, на поясничной области справа горизонтальная ссадина с кровоподтеком, на задней поверхности левого предплечья 2 кровоподтека и ссадины, мелкие ссадины на левом локтевом суставе, в заушной области слева - кровоподтек, кровоподтек на левой ушной раковине. Общий порядок в квартире не нарушен. В ходе осмотра места происшествия изъяты следы пальцев рук на 7 отрезках липкой ленты (т. 1 л.д. 5-15).

- заключением эксперта № 367 от 31 декабря 2018 года, согласно выводам которого:

1.Причиной смерти К.Э.В., явилась закрытая черепно-мозговая травма, сопровождающаяся кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, сдавлением и вклинением ствола головного мозга в большое затылочное отверстие, что подтверждается результатами судебно-гистологического исследования. Давность наступления смерти, согласно карты осмотра трупа от 28 декабря 2018 года в 22:00 ч., в пределах 2-х часов.

2.3.При экспертизе трупа обнаружены:

- закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома в правой лобно-теменно-височной области в виде сгустков (150мг), субарахноидальные кровоизлияния по базальной поверхности правой лобной доли с переходом на правую височную долю, в веществе моста и ствола с неравномерной сосудисто-лейкоцитарной реакцией, в межполушарной мозжечковой борозде с сосудистой реакцией, выраженный отек, аноксемические и «тяжелые» изменения с гибелью отдельных нейронов, кровоизлияния в апоневроз: левой лобной области (1) и левой затылочной области (1) с неравномерной сосудисто-лейкоцитарной реакцией, ссадина и кровоподтек в области левой брови, ссадина с кровоподтеком в левой скуловой области, кровоизлияние со ссадиной на переходной кайме нижней губы с переходом на слизистую, ссадина на подбородке в центре; образовалась от не менее 5-ти воздействий твердым тупым предметом в область лица (4) и затылочную область головы (1), в пределах нескольких часов (не более 1-х суток) до наступления смерти, что подтверждается результатами судебно-гистологического исследования, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

-кровоподтеки: в области верхнего полюса левой ушной раковины (1), на тыльной поверхности левого предплечья в нижней трети (4), в проекции гребня подвздошной кости слева (1), на передней поверхности левого плечевого сустава (1), по средне-подмышечной линии справа на уровне 7-го ребра (1); ссадины на левом крыле носа (1), у наружного конца правой брови (1), в заушной области слева (по типу царапины) (1), на передней поверхности мочки левого уха (2), на наружной поверхности левого плечевого сустава (1), в поясничной области справа над проекцией гребня подвздошной кости горизонтальная (1), на задней поверхности правого локтевого сустава (2), которые образовались от не менее 17-ти воздействий твердым тупым предметом (предметами), в срок в пределах 1-2-х суток до наступления смерти, кровоподтек на тыльной поверхности правого предплечья в нижней трети образовался от одного воздействия твердым тупым предметом в срок в пределах 5-7-ми суток до наступления смерти; в причинной связи со смертью не находятся, при жизни как в отдельности так и в совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

4.В момент нанесения повреждений потерпевший и нападавший, вероятнее всего, находились лицом к лицу.

7.Указанная выше закрытая черепно-мозговая травма, ввиду различной локализации и множественности повреждений, не могла образоваться при однократном падении с высоты собственного роста на ровную твердую поверхность. Ввиду отсутствия в представленных в распоряжение эксперта документах конкретной информации об обстоятельствах падения (неоднократном падении с высоты собственного роста и при ударах о твердую плоскую поверхность (выступающие предметы)), решение данного вопроса невозможно (т. 1 л.д. 20-24);

- протоколом личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице от 29 декабря 2018 года, с приложенной фототаблицей, в ходе которого у ФИО2 изъято пара зимних кроссовок фирмы «ЕССО», на поверхности которых обнаружено вещество бурого цвета, похожего на кровь (т. 1 л.д. 31-34);

- заключением эксперта № 6 от 09 января 2019 года, согласно выводам которого при проведении судебно-медицинской экспертизы у ФИО2 повреждений в виде ссадин, ран, кровоподтеков на голове, шее, туловище, верхних и нижних конечностях не обнаружено. При обращении за медицинской помощью 29 декабря 2018 года ФИО2 был выставлен диагноз: «ушиб мягких тканей лица», который в виду отсутствия описания объективных признаков повреждений в виде кровоподтеков, ссадин, ран, не является телесным повреждением и по тяжести вреда здоровью не расценивается (т. 1 л.д. 67);

- заключение комиссии экспертов от 23 января 2019 года № Б-114/2019/11802320029361316, согласно выводам которого ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО2 в состоянии временного психического расстройства (в т.ч. патологического опьянения, патологического аффекта) не находился. В юридически значимый период он пребывал в состоянии простого (непатологического ) алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию ФИО2 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 1 л.д.108-109);

- протоколом осмотра предметов от 27 февраля 2019 года с участием понятых, в ходе которого осмотрены следы пальцев рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия 28 декабря 2018 года, образцы крови ФИО5 и ФИО2, пара зимних кроссовок, изъятых 29 декабря 2018 года (т. 1 л.д. 158-159). На основании постановления следователя от 27 февраля 2019 года осмотренные предметы приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.160);

- заключением эксперта № 29/367 (дополнительного) от 18 апреля 2019 года, согласно выводам которого: нельзя исключить образование закрытой черепно-мозговой травмы, кровоподтеков, ссадин у К.Э.В., при обстоятельствах, указанных в протоколе проверки показаний на месте ФИО2 от 31.12.2018г.: «…ударил его ладошкой (при помощи манекена указывает положение потерпевшего, сидя на диване лицом к нему)…получается я ударил его сюда куда-то (указывает на манекене в область левого виска и скулы)...я вот руками (демонстрирует, что он обеими руками намахивался) и раза 2 по корпусу ударил... в лицо, нос разбил (демонстрирует удары на манекене – обеими руками в область лица слева и справа, указывает, что удары приходились в область губ, носа, подбородка)...». Нельзя исключить образование закрытой черепно-мозговой травмы, кровоподтеков, ссадин у К.Э.В. при обстоятельствах, указанных в протоколе проверки показаний на месте М.А.В. от 26.03.2019г.: «…на манекене М.А.В. продемонстрировала, как именно ФИО2 нанес К.Э.В. удар правой руки, с размаха, по лицу слева, ближе к области губ и носа, пояснив, что из носа пошла кровь… наносит удары К.Э.В. в область лица, а именно – в нос, губы, нижнюю часть лица и в область левой скулы, удары наносил кулаками обеих рук, больше удары правой рукой, всего в лицо нанес не менее пяти ударов, а также не менее двух ударов область туловища… после нанесенных ударов К.Э.В., не удержался и упал, ударившись затылком об пол. (В ходе проверки показаний на месте установлено, что пол в квартире деревянный, покрыт линолеумом и ковром). М.А.В. расположила манекен на рядом с диваном на полу и продемонстрировала, как К.Э.В., после нанесенных ударов ФИО2, не удержал равновесие и упал, ударившись затылком…» (т.1 л.д. 219-221);

- заключением комиссии экспертов от 19 сентября 2019 года № 364, согласно выводам которого:

1. Судя по морфологическим признакам, выявленным при первичной судебно-медицинской экспертизе трупа (заключение эксперта № 367 от 31 декабря 2018 года), повторном, в ходе настоящей экспертизы, гистологическом исследовании аутопсийного материала, причиной смерти К.Э.В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., явилась закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний под твердую и мягкую оболочки правого полушария, в вещество мозгового ствола, осложнившаяся отеком головного мозга с вклинением мозжечка в большое затылочное отверстие, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Согласно данным из карты осмотра трупа на месте происшествия от 28.12.2018г. в 22.00 (при ударе линейкой по двуглавой мышце плеча в средней трети определяется идиомускулярная опухоль в виде валика высотой 1 см; лицо, кисти рук, грудная клетка, живот прохладные, подмышечные и паховые области теплые; трупные пятна при надавливании исчезают и восстанавливаются через 10 секунд, трупное окоченение отсутствует во всех группах мышц), смерть подэкспертного наступила за 1-4 часа до регистрации трупных явлений.

2,4. Судя по морфологическим признакам, выявленным при первичной судебно-медицинской экспертизе трупа (заключение эксперта № 367 от 31 декабря 2018 года), повторном, в ходе настоящей экспертизы, гистологическом исследовании аутопсийного материала, К.Э.В. были причинены следующие телесные повреждения:

А) Закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома по конвекситальной поверхности правой лобно-теменно-височной области в виде сгустков, субарахноидальное кровоизлияние по базальной поверхности правой лобной доли с переходом на правую височную долю, мелкоочаговые кровоизлияния в вещество мозгового ствола; кровоподтеки и ссадины левой скуловой области, левой ушной раковины, в проекции левой брови, кровоизлияние и ссадина переходной каймы и слизистой нижней губы, ссадины левого крыла носа, подбородочной области, левой заушной области, кровоподтек затылочной области слева.

Согласно морфологическим признакам, выявленным при первичной судебно-медицинской экспертизе трупа (твердая мозговая оболочка перламутрового цвета, при ее вскрытии выделилась гематома в виде сгустков, кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку ярко-красное, в стволе темно-красные кровоизлияния; кровоподтеки темно-синие с четкими контурами, ссадины с красным влажным, ниже уровня кожи дном), повторном, в ходе настоящей экспертизы, гистологическом исследовании аутопсийного материала (кровоизлияния с неравномерной сосудисто-лейкоцитарной реакцией), данная закрытая черепно-мозговая травма образовалась в срок не менее 6 часов и не более 24 часов до наступления смерти.

Судя по характеру, локализации, взаиморасположению и морфологии повреждений мягких тканей головы, кровоизлияний под оболочки и в вещество головного мозга, закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться от не менее одного травмирующего воздействия, либо от нескольких, но в совокупности не более 6-ти взаимно отягощающих травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов), каждое из которых могло усугублять процесс формирования внутричерепных кровоизлияний (с точками приложения травмирующей силы в область левой брови (1), в левую скуловую область (1), в область нижней губы и левого крыла носа (1), в подбородочную область (1), в область левой ушной раковины (1), в затылочную область (1)). Признаков воздействия какого-либо конкретного экземпляра травмирующего предмета в данных повреждениях не отобразилось.

Кровоподтеки, ссадины и кровоизлияние, указанные в группе А, могут являться точками приложения травмирующей силы, поэтому расцениваются совместно с закрытой черепно-мозговой травмой. В соответствии с действующими нормативными документами («Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17.08.07 г. № 522, Приложение к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.08 г. № 194H, п. 6.1.3), данная закрытая черепно-мозговая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Б) Кровоподтеки тыльной поверхности левого предплечья, передней поверхности области левого плечевого сустава, правой боковой поверхности грудной клетки в проекции 7 -го ребра по средней подмышечной линии, в проекции гребня левой подвздошной кости, ссадины у наружного конца правой брови, наружной поверхности области левого плечевого сустава, в поясничной области справа над проекцией гребня правой подвздошной кости, задней поверхности области правого локтевого сустава.

Согласно морфологическим признакам, выявленным при первичной судебно-медицинской экспертизе трупа (кровоподтеки темно-синие с четкими контурами, ссадины с красным влажным, ниже уровня кожи дном), телесные повреждения группы Б образовались в срок не более 1 суток до наступления смерти. После максимальной группировки данных телесных повреждений по анатомическим областям, экспертная комиссия пришла к решению, что они образовались от не менее 7-ми воздействий твердого тупого предмета (предметов) с точками приложения травмирующей силы в область наружного конца правой брови (1), в область тыльной поверхности левого предплечья (1), в проекции гребня левой подвздошной кости (1), в область передней поверхности левого плечевого сустава (1), в правую боковую поверхность грудной клетки в проекции 7-го ребра по средней подмышечной линии (1), в поясничную область справа над проекцией гребня правой подвздошной кости (1), в область задней поверхности правого локтевого сустава (1).

В соответствии с действующими нормативными документами («Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17.08.07 г. № 522, Приложение к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.08 г. № 194H, п. 9), повреждения группы Б не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как в отдельности, так и в совокупности как повреждения, не причинившее вред здоровью человека.

В) Кровоподтек и ссадина тыльной поверхности правого предплечья, которые могли образоваться одномоментно от одного воздействия твердого тупого предмета с точкой приложения травмирующей силы в области повреждений, и, в соответствии с действующими нормативными документами («Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17.08.07г № 522, Приложение к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.08г. № 194H, п.9), не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются в совокупности как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Телесные повреждения группы В образовались в срок около 5-7 суток до наступления смерти (кровоподтек фиолетовый в центре, желто-зеленый на периферии).

3. Все обнаруженные на трупе К.Э.В. повреждения получены прижизненно.

5. Согласно действующим нормативным документам («Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17.08.07 г. № 522, п. 101), в случае если множественные повреждения взаимно отягощают друг друга, определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, производится по их совокупности. Из чего следует вывод, что закрытая черепно-мозговая травма вместе с возможными точками приложения травмирующей силы (повреждения группы А), расцениваются в совокупности, и разграничить их по степени тяжести каждого в отдельности не представляется возможным.

Исходя из этого же пункта вышеуказанных нормативных документов, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при наличии повреждений, возникших от неоднократных травмирующих воздействий, определяется отдельно в отношении каждого такого воздействия. То есть телесные повреждения, относящиеся к группе Б, расцениваются в отдельности от каждого травмирующего воздействия (удара).

При наличии повреждений разной давности возникновения, определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека каждым из них, производится отдельно. Поэтому повреждения группы В расцениваются отдельно от аналогичных повреждений группы Б, но в совокупности между собой, поскольку могли образоваться одномоментно от одного травмирующего воздействия.

6. Маркерами инерционной травмы (черепно-мозговой травмы, полученной в результате падения) являются эрозивные повреждения мягкой оболочки в зоне противоудара, а также повреждения головного мозга в зоне противоудара, превалирующие по интенсивности над повреждениями в области приложения травмирующего воздействия (П.А.Л., Черепномозговая травма: судебно-медицинские аспекты. – Л., Медицина, 1988г.). Несмотря на то что топографическое соотношение выявленной при первичной экспертизе трупа ФИО5 3.В. точки приложения травмирующей силы (затылочная область слева) и внутричерепных кровоизлияний могут приблизительно соответствовать, отсутствуют противоударные повреждений мягкой мозговой оболочки и вещества головного мозга. Исходя из вышесказанного, экспертная комиссия не может ни исключить, ни подтвердить возможность образования данной закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть подэкспертного, в результате однократного падения с высоты собственного роста и ударе о твердые предметы (например, поверхность пола, на которой находится ковер).

7. Закрытая черепно-мозговая травма в виде субдуральной гематомы по конвекситальной поверхности правой лобно-теменно-височной области, субарахноидального кровоизлияния по базальной поверхности правой лобной доли с переходом на правую височную долю, мелкоочаговых кровоизлияний в вещество мозгового ствола может иметь различные варианты течения, зависящие от индивидуальных компенсаторных особенностей организма, в том числе может сопровождаться потерей сознания различной продолжительности и кратности, как непосредственно сразу после причинения травмы, так и в период времени, исчисляемый минутами, десятками минут, часами после причинения черепно-мозговой травмы, что могло исключать возможность совершения потерпевшим активных действий. Достоверно установить, сопровождалась ли причиненная К.Э.В. закрытая черепно-мозговая травма утратой сознания, а также вычислить ее продолжительность и кратность, не представляется возможным.

Остальные телесные повреждения (относящиеся к группе Б и В) не ограничивали способностей потерпевшего к совершению активных целенаправленных действий.

8. Все телесные повреждения области лица и волосистой части головы, которые могут быть точками приложения травмирующей силы при формировании закрытой черепно-мозговой травмы, обладают однотипными морфологическими характеристиками, из чего следует полагать, что они образовались в короткий промежуток времени между собой, который может исчисляться минутами, десятками минут, часами, в пределах установленной давности образования повреждений не менее 6 часов и не более 24 часов до наступления смерти. Объективных критериев, позволяющих установить, какой именно из ударов превалировал в образовании черепно-мозговой травмы, а также высказаться о последовательности воздействий, не имеется.

9,10,11,12,13,14,15,16. Как было указано выше, ни в одном из выявленных телесных повреждений признаков воздействия какого-либо конкретного экземпляра травмирующего предмета не отобразилось, из чего следует полагать, что повреждения могли быть причинены любым твердым тупым предметом (предметами), в том числе и ладонью руки, и кистью руки, сжатой в кулак, и любой плоскостью (т. 2 л.д. 257-267).

Оценивая приведенные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к следующим выводам.

Все показания подсудимого на предварительном следствии, а также в судебном заседании даны с участием защитника и соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в связи с чем суд признает их допустимыми доказательствами.

При этом суд признает недопустимым и исключает из числа доказательств явку с повинной ФИО2 (т. 1 л.д. 29), поскольку она получена с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, в отсутствие защитника, при этом ФИО2 отказ от защитника не заявлял.

В показаниях данных в ходе предварительного расследования, а также в ходе судебного заседания ФИО2 не отрицал факт нанесения ударов по голове и туловищу потерпевшего К.Э.В.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил свои показания, данные 14 марта 2019 года и позднее, согласно которым К.Э.В. он нанес только три удара в область лица.

К данным показаниям, а также к пояснениям подсудимого, данным в ходе судебного разбирательства, суд относится критически и подвергает их сомнению, поскольку они опровергаются показаниями самого подсудимого, данными в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 31 декабря 2018 года и обвиняемого 01 января 2019 года, расценивая их как избранный способ самозащиты с целью смягчить степень своей вины за содеянное. В этой связи признает эти показания подсудимого не достоверными доказательствами.

При допросе в качестве подозреваемого 31 декабря 2018 года, а также при допросе в качестве обвиняемого 01 января 2019 года ФИО2, показал, что находясь лицом к лицу с К.Э.В. нанес последнему левой и правой руками не менее 5 ударов в область лица. Удары при этом приходились по левой скуле, область носа, губ и подбородка. Также нанес не менее 2 ударов по туловищу, по бокам в поясничной области.

Показания ФИО2 при допросах в качестве подозреваемого 31 декабря 2018 года и обвиняемого 01 января 2019 года даны с участием защитника, предварительно ФИО2 были разъяснены положения ст.ст. 47, 49 УПК РФ, в том числе, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и в случае последующего отказа от них. Указанные показания подсудимого ФИО2, данные в ходе предварительного расследования, согласуются с показаниями свидетелей, заключениями судебно-медицинских экспертиз, поэтому суд признает их достоверными доказательствами.

При этом суд отвергает показания подсудимого, данные в ходе судебного заседания, о том, что при допросе в качестве подозреваемого он находился еще в состоянии алкогольного опьянения, подписал показания подробно не читая, количество ударов записано со слов следователя, поскольку при проведении данного следственного действия участвовал профессиональный защитник, что исключает возможность оговора себя ФИО2 Никаких замечаний по поводу допроса и правильности отражения показаний, протокол следственного действия не содержит. К данным показаниям суд относится критически, расценивая их как избранный способ защиты от предъявленного обвинения.

Оценивая показания потерпевшей, свидетелей, суд приходит к следующему.

Анализируя показания свидетеля М.А.В., данные в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания, суд принимает в качестве доказательств показания свидетеля, данные в ходе предварительного расследования, поскольку именно данные показания согласуются с показаниями подсудимого, свидетелей, письменными материалами дела. Указанные показания свидетеля, подтвержденные ею в суде, суд считает необходимым положить в основу приговора. При этом суд учитывает, что во всех случаях свидетелю были разъяснены положения УПК РФ, она была предупреждена об уголовной ответственности в соответствии с положениями Уголовного кодекса РФ. К показаниям свидетеля М.А.В. данным в ходе судебного заседания суд относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью достоверных доказательств, приведенных в приговоре выше.

Показания потерпевшей, свидетелей М.А.В., Б.А.А., П.Ю.Е., П.С.И., А.З.Р. согласуются с показаниями подсудимого, объективно дополняя их, а также с заключениями экспертиз, протоколами осмотра места происшествия, проверок показаний на месте, иными письменными материалами дела, получены с соблюдением требований закона.

Вопреки доводам подсудимого, оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшей, свидетелей, в том числе свидетеля М.А.В., судом не установлено, равно как и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей в привлечении ФИО2 к уголовной ответственности. Поэтому суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.

Суд находит заключения экспертиз обоснованными, поскольку они проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, в том числе ст. 204 УПК РФ, компетентными специалистами, их выводы ясны и понятны, согласуются с совокупностью других исследованных судом доказательств. Оснований для признания заключений экспертиз недопустимыми доказательствами у суда не имеется. Заключения экспертиз оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, сомнений у суда не вызывают, мотивированы, дополняют друг друга, и поэтому признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Другие письменные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуются с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, поэтому признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении описанного преступного деяния.

Суд считает, что именно ФИО2 совершил преступление в отношении потерпевшего К.Э.В. и виновность его доказана.

В судебном заседании достоверно доказано, что 28 декабря 2018 года в период времени с 03 часов до 07 часов ФИО2 во исполнение своего преступного умысла, направленного на причинение К.Э.В. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, находясь в *** в *** нанес К.Э.В. кулаками своих рук многочисленные удары в область лица и головы справа и слева – не менее 10 ударов, а также в области верхних конечностей, грудной клетки и поясницы, после чего К.Э.В. от нанесенных ударов упал на пол, ударившись при этом затылочной областью головы о поверхность пола указанной квартиры.

Исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что именно ФИО2 К.Э.В. были причинены телесные повреждения, от которых у того образовалась закрытая черепно-мозговая травма, приведшая к его смерти.

Количество и локализация нанесенных телесных повреждений подтверждается исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями ФИО2, данными в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, свидетеля М.А.В., пояснявшей, в том числе, что когда она зашла в комнату ФИО2 уже наносил удары К.Э.В., заключениями проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что телесные повреждения, от которых, наступила смерть К.Э.В., были причинены тому не ФИО2, а иным лицом, в судебном заседании установлено не было.

Версия подсудимого, а также стороны защиты о том, что имеющееся у К.Э.В. повреждение в затылочной области не могло образоваться от его ударов, а было получено позднее, в иной промежуток времени, после его ухода, опровергается показаниями свидетеля М.А.В., являющейся очевидицей произошедшего, последовательно в ходе предварительного следствия утверждавшей, что после нанесенных ФИО2 ударов К.Э.В. упал и ударился затылком об пол, в течение дня 28 декабря 2018 года после того как ФИО2 ушел из квартиры, К.Э.В. с дивана не вставал, из квартиры не выходил, показаниями свидетеля А.З.Р., который в ходе судебного заседания пояснил, что 28 декабря 2018 года К.Э.В. на ногах он не видел, показаниями эксперта Ю.Н.В., в судебном заседании пояснившей, что черепно-мозговая травма у ФИО5 образовалась от не менее пяти воздействий, которые получены в короткий промежуток времени, сразу друг за другом, а также заключениями, проведенных по делу судебно-медицинский экспертиз.

Данные доводы суд расценивает как избранный способ защиты подсудимого, с целью уменьшения ответственности за содеянное.

Способ совершения преступления – нанесение ударов кулаками в жизненно важную часть тела человека - голову, количество нанесенных ударов свидетельствует о том, что умыслом подсудимого охватывалось именно причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни человека, от которых по неосторожности наступила смерть последнего.

По отношению к наступившей смерти действия подсудимого являются неосторожными, так как он не желал ее наступления, но мог и должен был осознавать, что в результате его преступных действий могут наступить тяжкие последствия для жизни К.Э.В.

Мотивом для совершения данного преступления послужили неприязненные отношения, возникшие между подсудимым и потерпевшим в ходе ссоры в результате неправомерного поведения К.Э.В. нецензурно оскорблявшего подсудимого. При этом, обстоятельств, свидетельствующих о том, что подсудимый находился в момент совершения в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов, в судебном заседании не установлено. Доводы подсудимого о высказывании угроз со стороны К.Э.В. суд находит явно надуманными, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля М.А.В.

Вопреки доводам стороны защиты, не имеется оснований для переквалификации действий ФИО2 на ч. 1 ст. 109 УК РФ, так как смерть К.М.В. хоть и наступила по неосторожности, но в результате преступных действий ФИО2, от нанесенных им телесных повреждений, относящихся к причинившим тяжкий вред здоровью, которые умышленно причинил ему подсудимый. Между действиями ФИО2 и тяжким вредом здоровью, в результате которого наступила смерть К.Э.В. имеется прямая причинно – следственная связь.

Суд также не усматривает в действиях подсудимого ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ – причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, так как в суде не установлен неосторожный характер нанесения ударов кулаками по голове и лицу К.Э.В. Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства суд пришел к выводу, что подсудимый ФИО2 действовал с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью. Указанное обстоятельство исключает возможность оценивать его действия как результат неосторожности по отношению к причиненным телесным повреждениям. Вопреки доводам подсудимого не имеется также оснований для переквалификации действий подсудимого на ч. 1 ст. 112 УК РФ – умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, поскольку в результате исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что потерпевшему в результате действий подсудимого был причинен тяжкий вред здоровью.

С учетом изложенного, вышеописанные в приговоре действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

С учетом материалов дела, касающихся личности ФИО2, обстоятельств совершения им преступления, мотивированный и целенаправленный характер его действий, его поведение после совершения преступления, сохранность ориентировки, адекватный контакт с окружающими, отсутствие психопатологических расстройств и расстройств сознания, с учетом заключения психолого-психиатрической экспертизы от Б-114/2019/11802320029361316 от 23 января 2019 года (т. 1 л.д. 108-109), суд признает его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования, а также для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности и наказания в судебном заседании не установлено.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

***

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд в соответствии с п.п. «г, з, и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает: наличие малолетнего ребенка (т. 1 л.д. 83), противоправность поведения потерпевшего К.Э.В., явившегося поводом для преступления; явку с повинной (т. 1 л.д. 29), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (прикладывал мокрое полотенце к лицу).

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО2: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, занятость общественно-полезным трудом путем неофициального трудоустройства, положительную характеристику с места жительства, нахождение на иждивении и состояние здоровья малолетней дочери подсудимого, нахождение на иждивении сожительницы, проживающей совместно с подсудимым, осуществляющей уход за ребенком.

Суд не учитывает в качестве отягчающего наказание обстоятельства, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании убедительных доказательств того, что именно алкогольное опьянения послужило мотивом для совершения преступления и оказало воздействие на поведение подсудимого при совершении преступления, установлено не было.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2 суд, в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ, учитывает рецидив преступления (по приговору от 01 сентября 2016 года). Вид рецидива, в соответствии с п.1 ст. 18 УК РФ, является простым.

Учитывая изложенное, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого ФИО2, который ранее судим, в том числе к наказанию в виде реального лишения свободы, суд считает, что его исправление возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы, что отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, не усматривая оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Назначение дополнительного вида наказания ФИО2 суд считает нецелесообразным с учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, не позволяет суду применить правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Поскольку в действиях подсудимого имеется рецидив преступлений, суд при назначении наказания применяет правила ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которым срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

Суд не усматривает оснований для применения ч. 3 ст. 68, ст. 64 УК РФ и назначения подсудимому наказания менее 1/3 части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, а также для назначения иных, более мягких видов наказания, чем лишение свободы, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, поведением осужденного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО2 суд назначает в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 по данному уголовному делу содержится под стражей с 31 декабря 2018 года по настоящее время, поэтому на основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона РФ от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей подлежит зачету в общий срок назначенного настоящим приговором наказания из расчета один день за один день лишения свободы.

Разрешая заявленные потерпевшей М.Т.Г. исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, суд приходит к следующим выводам.

Согласно положениям ст., ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред возмещается в случаях причинения гражданину физических или нравственных страданий. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий; при этом должны учитываться требования разумности и справедливости и иные заслуживающие внимание обстоятельства, к которым относится и степень вины потерпевшего, действиями которого было вызвано причинение вреда.

В судебном заседании установлено, что преступными действиями подсудимого ФИО2 причинены моральные страдания потерпевшей М.Т.Г., которая по вине подсудимого потеряла родного сына.

С учетом характера причиненных потерпевшей нравственных страданий в связи с потерей близкого человека, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, суд полагает, что требования потерпевшей М.Т.Г. о возмещении морального вреда в размере 500 000 рублей подлежат удовлетворению в полном объеме.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения сторон.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 и ч. 2 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки, составляющие вознаграждение адвокатам Чурбановой О.В. в размере 14105 рублей, Иванову С.В. в размере 1170 рублей, а всего в размере 15 275 рублей, за оказание ими юридической помощи ФИО2 в период предварительного расследования по назначению, следует взыскать в полном размере с подсудимого ФИО2 Оснований для освобождения подсудимого, который является трудоспособным, от возмещения процессуальных издержек судом не установлено, поскольку подсудимый в ходе предварительного и судебного следствия об отказе от защитника не заявлял, суду не представлено доказательств его тяжелого материального положения, имущественной несостоятельности и того, что взыскание процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении.

На основании изложенного и руководствуясь ст., ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Назначить ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 07 лет 06 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ зачесть в общий срок отбывания наказания время содержания ФИО2 под стражей по данному уголовному делу с 31 декабря 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день лишения свободы, с учетом положений, предусмотренных ч. 33 ст. 72 УК РФ.

Взыскать с ФИО2 в пользу М.Т.Г. 500000 (пятьсот тысяч) рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного в результате преступления.

Взыскать с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 15275(пятнадцать тысяч двести семьдесят пять) рублей, связанные с оплатой вознаграждения адвокатам Чурбановой О.В. и Иванову С.В. за оказание ими юридической помощи в период предварительного расследования.

Вещественные доказательства: следы пальцев рук на 07 отрезках липкой ленты, приобщенные к материалам уголовного дела, хранить в уголовной деле;

образцы крови К.Э.В., ФИО2, переданные в камеру хранения вещественных доказательств СО по г. Юрга СУ СК России по кемеровской области, после вступления приговора в законную силу, уничтожить;

пару зимних кроссовок «ЕССО», принадлежащие ФИО2, вернуть последнему.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции и с участием адвоката.

Председательствующий Н.Г. Сидорина

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 11.02.2020 года приговор Юргинского городского суда от 13.11.2019 года в отношении ФИО2 оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения