Апелляционное постановление № 22-849/2025 от 25 февраля 2025 г. по делу № 1-476/2024

Судья Сидоров В.Л. дело № 22- 849/ 2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 26 февраля 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда в составе

Председательствующего Еремеевой А.Г.

При секретаре Кобзевой Т.Ю.

С участием прокурора Пилтоян Н.Х.

Адвоката Власенко С.С.

Осужденного А.

Рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Власенко С.С. на приговор Хостинского районного суда г. Сочи от 17.12.2024 года, которым

А.,

родившийся .......... в ............, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: ............

осужден по ч. 1 с т. 307 УК РФ к штрафу в размере 60 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Еремеевой А.Г., объяснение адвоката Власенко С.С. и осужденного А. по доводам жалобы, мнение прокурора Пилтоян Н.Х. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда А. признан виновным в даче заведомо ложного заключения эксперта и ложных показаний в суде, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании А. вину не признал.

В апелляционной жалобе и в дополнение к ней, адвокат Власенко С.С., в защиту интересов осужденного, просит приговор отменить, А. оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование доводов указано следующее:

- преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 307 УПК РФ является двухобъектным составом, поэтому обвинение в виде одного эпизода и в том виде, которое было предъявлено А. – невозможно, как и доказывание в этом виде и последующее осуждение на основании этого обвинения, так как доказыванию подлежал каждый из двух объектов инкриминируемого деяния и объективная сторона преступления, которая характеризуется прямым умыслом. Следовательно необходимо было доказать умысел А. на совершение преступления, однако ни следствие ни суд не исследовали мотивы совершения преступления и наступившие последствия этого преступления, стороной обвинения не доказано наличие субъективной стороны преступления, это обстоятельство не учтено и не получило оценку в приговоре.

- об отсутствии последствий действий А. указано в решении Хостинского районного суда г. Сочи от 28.08.2023 года (дело № 2-104-2023) в соответствии с которым заключение, составленное экспертом А. и его показания, данные в судебном заседании суд подверг критике не в связи с их ложностью, а в связи с возбужденным к тому моменту уголовного дела в отношении А., потому во внимание их не принял, оценку заключениям и показаниям эксперта не давал, принял итоговое решение на основе иных доказательств и своего внутреннего убеждения – такого, которое мог бы принять и с учетом этих заключений и показаний. По логике стороны обвинения, суд на основании заключения эксперта А., освободил Б. от гражданской ответственности. Указанное решение суда оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, о чем было известно стороне обвинения. С учетом итоговых актов судов, действия А. не повлекли общественно-опасных последствий, однако суд первой инстанции не исследовал указанные судебные решения и анализу не подверг.

- обвинение в отношении А., построено на предположении заявителя и свидетеля В. о ложности заключения эксперта А. и ложности его показаний в суде, на основании данного им заключения, в связи с имеющимся иным заключением эксперта ЭКО УМВД России по г. Краснодару Г. При этом заявитель, следователь, государственный обвинитель не учли, что объекты исследования у указанных экспертов были разными: А. представлены копии протоколов собрания учредителей ООО «................ и образцов подписи Б., эксперту Г. были представлены подлинники указанных протоколов. Судом не принято во внимание, что выводы, изложенные в заключении эксперта А. подтвердил специалист Д. в своем заключении от 29.01.2023 года, а также руководитель центра экспертиз ФГБОУ ВО ................» Е., допрошенные в судебном заседании. Органом предварительного следствия был назначен ряд иных судебных экспертиз, с целью установления авторства подписей в протоколах собрания учредителей ООО ................». При этом суд и сторона обвинения не учли, что во всех случаях субъекты были различны, как и объекты, содержащие сравнительные и условно-сравнительные образцы подписей Б., тогда как объектом исследования у других экспертов должно быть собрание учредителей ООО «................ в копии, точно такое же, как было представлено эксперту А.

- основное описание деяния, включая выводы следователя, было скопировано судом из текста обвинения, без указания формы вины, мотивов, целей и последствия преступления, а выводы суда о том, что наступление общественно-опасных последствий от действий А., диспозиция ч. 1 ст. 307 УК РФ не предусматривает, свидетельствует об отсутствии объективной стороны и в целом состава преступления.

- суд первой инстанции в приговоре в полном объеме сослался на показания свидетеля В., тогда как большая их часть, включая приведенную в приговоре, направлена на переоценку уже вступивших а законную силу решений судов трех инстанций по гражданскому делу и к существу обвинения А. отношения не имеют.

Возражения на жалобу не приносились.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В силу требований ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Между тем приговор не соответствует этим требованиям закона.

Между тем, приговор не соответствует этим требованиям закона.

Судом в отношении А. допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, оставленные без внимания судом первой инстанции, что в соответствии с положениями ст. ст. 389.15, 389.16 УПК РФ, является основанием для отмены приговора.

Согласно предъявленному обвинению и обстоятельствам совершения преступления, которые установлены судом, А., реализуя умысел, направленный на дачу заведомо ложного заключения эксперта и дачу заведомо ложных показаний по представленному заключению в суде, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта по ст. 307 УК РФ, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения интересов правосудия, и желая их наступления, достоверно понимая, что неправильное отражение экспертом в заключении результатов проведенного исследования будет препятствовать установлению истины, вынесению законного, обоснованного и справедливого решения суда по гражданскому делу, тем самым посягнув на интересы правосудия, действуя умышленно, незаконно, с целью введения суда в заблуждение относительно фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для гражданского дела, затрудняя полное, всестороннее и объективное установление истины по гражданскому делу, в связи с нежеланием должным образом исполнять возложенные на него ст. 85 ГПК РФ и ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ « О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» обязанности, а также в целях создания условий, способных повлечь освобождение Б. от гражданской ответственности, используя методику судебно-почерковедческой идентификации, предполагающую исследование признаков почерковых объектов от общего к частному, согласно которой эксперт приходит к выводу о тождественности сравниваемых объектов при полном совпадении частных и общих признаков, а также индивидуальности и неповторимости комплекса выявленных признаков рукописей, имеющих различную частоту встречаемости, понимая, что все указанные им признаки исследуемых подписей Б. как различающиеся фактически, являются вариантами признаков подписи Б. и не могут быть названы различающимися, составил и подписал заведомо ложное заключение эксперта № 2—3/04-29 от 14.06.2023 года, в котором умышленно неправильно отразил результаты проведенного исследования по назначенной в рамках гражданского дела почерковедческой, технической судебной экспертизе, в частности, сведения о выполнении подписей от имени Б. в графах «подписи учредителей» в копиях, представленных на экспертизу протоколов собрания учредителей ООО «Кноссос».

Продолжая реализацию преступного умысла, указанное заключение направил в суд и в последующем в судебном заседании при допросе в качестве эксперта, дал заведомо ложные показания, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Однако, суд апелляционной инстанции не может согласиться с такими выводами суда, поскольку они не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Как вышеуказанным приговором, так и исследованными в судебном заседании, в рамках данного уголовного дела, доказательствами установлено, что эксперту А. постановлением Хостинского районного суда от 23.08.2023 года, в ходе рассмотрения гражданского дела, на исследование направлены копии протоколов собрания учредителей ООО «................», которые были расшиты из гражданского дела и при помощи многофункционального устройства произведены светокопии представленных копий протоколов, а также представлены образцы личных подписей проверяемого лица - Б.

Подлинники же протоколов собрания учредителей ООО «Кноссос» были представлены уже следователем эксперту Г. в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении А. по ч. 1 ст. 307 УК РФ, для проведения комплексной технико-криминалистической почерковедческой судебной экспертизы, с теми же вопросами, которые были поставлены перед экспертом А..

Согласно выводам эксперта А., было выявлено 9 существенных различающихся частных признаков и сделан вывод, что указанные протоколы учредителей ООО «................» подписаны не Б., а являются подражанием его подписи, так как они выполнены в одном размере с одинаковым углом наклона, однотипно размещены на линии строки в документах, датированных разными датами, что может свидетельствовать об одномоментном выполнении данных подписей, есть вероятность выполнения подписей одним лицом и в одно время, что косвенно может свидетельствовать о фальсификации документов.

Согласно заключению Эксперта Г. от 17.04.2023 года № 308/1-э (по оригинальным документам), подписи, расположенные в строке после печатного текста «Б.» вышеуказанных протоколов собраний учредителей ООО ................» выполнены Б.

Таким образом, заключение эксперта А., проводившего экспертизу по копиям протоколов собраний учредителей ООО «................» противоречит заключению эксперта Г., проводившего экспертизу по оригиналам данных документов.

По уголовному делу впоследствии неоднократно назначались повторные экспертизы, на исследование экспертам представлялись подлинники указанных протоколов.

Согласно заключению эксперта Ж., установлено, что протоколы общих собраний ООО «................», представленные эксперту А., выполнены при помощи монохромного копировально- множительного печатающего устройства, при этом изображение реквизитов имеют признаки цыфровой обработки, то есть документы были отсканированы или сфотографированы и получены не способом прямого копирования с оригинала документа. В связи с чем, в подписи, а также по тексту были выявлены признаки цифровой обработки, которые могли дать графическое искажение подписей. При исследовании оригиналов документов, были выявлены совпадающие признаки, которые послужили основанием для вывода, что в протоколах собраний учредителей ООО «................» подписи выполнены одним лицом – Б.

Исследуя указанные заключения, суд в приговоре лишь указал, что заключение эксперта А., противоречит заключениям других экспертов, проводивших экспертизы по оригинальным документам, однако указанные противоречия не устранил, и в приговоре не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств (заключений экспертиз), имеющих существенное значение для выводов суда, он принимает одни из этих доказательств и отвергает другие. В том числе, когда имеются выводы эксперта о том, что копии документов могли дать графическое искажение подписей.

Кроме того, признавая А. виновным в том, что предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения интересов правосудия, что его заключение будет препятствовать установлению истины, вынесению законного, обоснованного и справедливого решения по гражданскому делу, что своими действиями он посягает на интересы правосудия, и исследовав решения, принятые судом первой, апелляционной и кассационной инстанций по гражданскому делу, суд не учел, изложенные в них выводы, относительного принятого решения, в соответствии с которыми в удовлетворении иска З. к Б. о взыскании денежных средств, процентов – отказано. При этом в решении Хостинского районного суда ............ от .......... указано, что заключение эксперта А. от 14.06.2023 года о том, что подписи в протоколах собраний учредителей ООО «................» выполнены не Б., а иным лицом с подражанием его подписи и показания эксперта А. в судебном заседании, подтвердившего свои выводы, судом не приняты во внимание по основаниям, указанным в ч. 3 ст. 86, ст. 67 ГПК РФ в связи с тем, что истцом представлена копия постановления следователя о возбуждении уголовного дела в отношении эксперта Кравцовав по ч. 1 ст. 307 УК РФ. Таким образом, суд, рассматривающий гражданское дело, основал свои выводы в решении на анализе иных имеющихся в деле доказательств в их совокупности.

По смыслу закона объективная сторона инкриминируемого А. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, должна выражаться в действиях эксперта, связанных с дачей заведомо ложного заключения или с сообщением суду заведомо ложных (несоответствующих действительности, искаженных) сведений о фактических данных, имеющих доказательственное значение по делу, несмотря на предупреждение об уголовной ответственности за заведомо ложные заключение и показания.

Общественная опасность указанных выше противоправных деяний заключается в воспрепятствовании установлению истины по делу, введении в заблуждение суд относительно действительных выводов эксперта и обстоятельств, подтвержденных им в судебном заседании, что может привести к постановлению неправосудного решения по гражданскому спору.

Однако, как указано в решении суда, заключение эксперта А. и его показания в суде не были предметом доказывания и не имели значение для принятия итогового решения, не препятствовали установлению истины по делу, не вводили в заблуждение суд относительно действительных обстоятельств и не могли привести к принятию неправосудного решения.

Вместе с тем, суд в нарушение требований ст. ст. 73, 87, 88 УПК РФ, в приговоре лишь указал, что решение Хостинского районного суда от 28.08.2023 г. по иску И. к Б. оставленное без изменения апелляционной и кассационной инстанциями никак не влияют на виновность А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ и, что, наступление общественно опасных последствий от действий А., диспозиция ч. 1 ст. 307 УК РФ не предусматривает.

С такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя, так как они противоречат требованиям уголовно-процессуального закона и принципам уголовного судопроизводства.

Характер общественной опасности преступления является качественной характеристикой и определяется ценностью того объекта, на который посягает преступник, формой вины посягающего (умысел или неосторожность) и отнесение УК преступного деяния к соответствующей категории преступления, а также другими обстоятельствами, и определяется, в первую очередь, значением того охраняемого законом общественного отношения, которое является объектом преступления - общественные отношения, охраняемые уголовным законом, которым преступлением причиняется вред либо создается реальная угроза причинения вреда, имеющие преступные последствия.

В статье 14 УК РФ преступление определено как виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным кодексом под угрозой наказания. Под преступлением понимается только деяние, выраженное в определенной объективной форме, и оно приобретает уголовно-правовое значение, то есть становится преступлением, только при условии, что обладает всеми четырьмя указанными в законе признаками - общественной опасностью, противоправностью или противозаконностью, виновностью, наказуемостью. Характер общественной опасности преступления является качественной характеристикой и определяется ценностью того объекта, на который посягает преступник, формой вины посягающего (умысел или неосторожность) и отнесением УК преступного деяния к соответствующей категории преступления.

Следствием и судом установлен объект преступного посягательства – интересы правосудия. Общественная опасность по ч. 1 ст. 307 УК РФ состоит в том, что ложные заключения, показания препятствуют осуществлению правосудия, получение достоверных доказательств и истинных выводов по делу.

Выводы же суда об отсутствии общественной опасности при совершении А. действий, предусмотренных ч. 1 ст. 307 УК РФ, свидетельствуют, по смысл у закона, и об отсутствии в его действиях состава преступления.

Кроме того, преступление, предусмотренное ст. 307 УК РФ совершается с прямым умыслом.

Исходя из вышеизложенного, суду следовало дать оценку доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, установить признаки, характеризующие объективную сторону и субъект деяния, с учетом заключений всех, проведенных по делу экспертиз и судебных актов по гражданскому делу, принятые решения по которым определяют повод и основания для возбуждения уголовного дела и уголовного преследования.

С учетом положений части 3 статьи 14 УПК РФ, статьи 49 Конституции РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, суд первой инстанции принял решение не соответствующее требованиям закона.

Состоявшийся в отношении А. приговор нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В связи с отменой приговора по процессуальным основаниям, иные доводы стороны защиты подлежат рассмотрению при новом судебном разбирательстве.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении осужденного, суд апелляционной инстанции учитывает обстоятельства, послужившие основанием для отмены приговора, данные о личности осужденного, а также иные и обстоятельства и полагает необходимым меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении А. сохранить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Хостинского районного суда г. Сочи от 17.12.2024 года в отношении А. отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе.

Меру пресечения А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционную жалобу удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий