Решение № 7П-111/2025 от 29 октября 2025 г. по делу № 7П-111/2025

Председательствующий: Ключикова Ю.С.

Дело № 7п-111/2025

19RS0002-01-2024-004903-69


РЕШЕНИЕ

30 октября 2025 года г. Абакан

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Норсеевой И.Н.,

при секретаре Майнагашевой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Пшеничникова Б.В. на постановление Черногорского городского суда Республики Хакасия от 12 августа 2025 года, вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

постановлением Черногорского городского суда Республики Хакасия от 12 августа 2025 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 20 000 рублей.

Не согласившись с постановлением, защитник Пшеничников Б.В. обратился в Верховный Суд Республики Хакасия с жалобой, в которой с учетом дополнений просит постановление суда отменить, производство по делу прекратить в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление, либо ввиду отсутствия события и состава административного правонарушения. Приводя обстоятельства дела, утверждает, что 27 октября 2024 года депутатом Черногорского городского Совета депутатов ФИО3 проводилась встреча с избирателями, которая не являлась публичным мероприятием или митингом, так как проходила в помещении публичной приемной депутата, зарегистрированной в администрации г. Черногорска как место ведения его деятельности в качестве депутата.

Обращает внимание на то, что запечатленные на фотографиях и зафиксированные на видеозаписях плакаты в руках избирателей были принесены самими избирателями, а на улицу ФИО3 вышел с избирателями только для фотографирования, предложенного присутствующим на встрече ФИО1

Ссылаясь на показания допрошенных в качестве свидетелей помощника депутата Верховного Совета Республики Хакасия ФИО1 и помощника ФИО3 – Никитина С.И., защитник обращает внимание на то, что по окончании встречи ФИО1 спросил разрешения у присутствующих на встрече сотрудников полиции сфотографироваться на крыльце нежилого помещения, в котором находится приемная ФИО3, и получил согласие.

Акцентирует внимание на том, что сотрудники полиции не пресекали действия вышедших на крыльцо для фотографирования ФИО3 и его избирателей, а наблюдали и фотографировали происходящее.

Настаивает на том, что ФИО3 не должен был получать разрешение на проведение встречи со своими избирателями, поскольку такие встречи являются обязанностью депутата, и не расцениваются как публичное мероприятие.

Цитируя положения ч. 5.2 ст. 40 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», нормы Устава г. Черногорска, приводя понятия «собрание», «митинг», «демонстрация», «шествие», «пикетирование», ссылаясь на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 ноября 2017 года № 27-П, настаивает на том, что из имеющихся в деле доказательств следует, что депутат ФИО3 проводил именно встречу с избирателями, которая находилась в рамках правоотношений между избирателями и депутатом; проводилась в специально отведенном для этого помещении; проходила с контролируемым скоплением малозначительного числа граждан (25 избирателей).

Обращает внимание на то, что в деле отсутствуют доказательства того, что встреча служила источником затруднений в реализации прав и законных интересов граждан и организаций; должностное лицо, составившее в отношении ФИО3 протокол по делу об административном правонарушении, не приложило к нему никаких доказательств того, что встреча депутата с избирателями, послужила поводом для конфликтных ситуаций, преодоление которых может потребовать дополнительных сил и средств со стороны органов охраны правопорядка; должностным лицом, составившим протокол по делу об административном правонарушении, нарушены гарантии юридического равенства, создав вопреки относящимся к основам конституционного строя Российской Федерации принципам политического многообразия и многопартийности произвольные сложности, преграды в реализации полномочий депутата ФИО3, в том числе с ущербом для конституционно обоснованных прав политической оппозиции, умышленно предоставив тем самым заведомо незаконные преференции тем лицам, нарушающим права избирателей, обратившихся к ФИО3, результатом деятельности которых, явилось такое обращение.

Настаивает на том, что законодатель и Конституционный Суд РФ не рассматривают в качестве публичного мероприятия, о котором депутат должен уведомлять орган местного самоуправления, встречу депутата с избирателями, проводимую в специально отведенном для этого месте. Отмечает, что данная встреча депутата с избирателями прошла по тематическому вопросу существенных нарушений законности и прав граждан в деятельности органов здравоохранения в Республике Хакасия, поскольку часть присутствовавших на встрече избирателей являлась работниками данной сферы, которые формировали мнение по вопросу закрытия учреждений здравоохранения, другая часть – пациенты, выразившие недовольство качеством медицинского обслуживания, а третья часть выразила претензии к деятельности медучреждений в части государственной экспертной деятельности. Указывает, что депутат ФИО3 не препятствовал такой свободе выражения мнений его избирателей, поскольку результатами данной встречи является нормализация деятельности учреждений здравоохранения.

Полагает, что суд, указав на Постановление Правительства Республики Хакасия от 13 июля 2023 года № 565, которым, в том числе в г. Черногорске, определено специально отведенное место для обсуждения общественно значимых вопросов, фактически вводит запрет на осуществление депутатской деятельности на территории г. Черногорска, поскольку встреча депутата ФИО3 с избирателями была проведена в его общественной приемной по адресу нахождения штаба партии ЛДПР, информация о которой указана на официальном сайте администрации г. Черногорска.

По мнению защитника в постановлении суда о привлечении ФИО3 к административной ответственности по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ содержатся сведения, исключающие определенность в понимании того, за какие именно действия ФИО3 назначено административное наказание.

Ссылается на то, что судом не определена форма публичного мероприятия, проведение которого вменено ФИО3

Указывает, что в протоколе об административном правонарушении от 10 декабря 2024 года отсутствуют подписи ФИО3, свидетельствующие об его ознакомлении с протоколом, а также ознакомлении с правами и обязанностями, предусмотренными Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и ст. 51 Конституции РФ. Отмечает, что в данном протоколе в графе «свидетели, понятые, потерпевшие и иные лица» указаны данные Пшеничникова Б.В., участвующего на основании доверенности, однако его процессуальный статус не определен, отсутствуют сведения о разъяснении ему процессуальных прав и обязанностей, вручении ему копии протокола об административном правонарушении, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о нарушении права ФИО3 на защиту.

Полагает, что было нарушено право ФИО3 на защиту, так как при задержании и доставлении в ОМВД России по г. Черногорску его ввели в заблуждение, указав иную причину явки, а после получения от него согласия проехать в дежурную часть, задержали до 13 часов 08 августа 2025 года.

Ссылается на то, что при назначении административного наказания ФИО3 судом не было учтено такое существенное обстоятельство, как факт применения к ФИО3 административного задержания на срок более 3-х часов.

Считает, что судья Черногорского городского суда принял дело к производству и рассмотрел его с нарушением правил подведомственности, несмотря на наличие ходатайства стороны защиты о передаче дела на рассмотрение мировому судье соответствующего судебного участка г. Черногорска. Защитник приводит суждения об отсутствии правовой определенности относительно подсудности дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 20.2 КоАП РФ. Ссылаясь на то, что нормы ст. 23.1 КоАП РФ не содержат указаний о подсудности дел отдельно по каждой части ст. 20.2 КоАП РФ, полагает, что согласно абз. 6 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ имеются случаи, когда дела данной категории рассматриваются мировыми судьями.

Выражает мнение, что в целях привлечения депутата ФИО3 к административной ответственности, суд принял меры к тому, чтобы исключить возможность подготовки защитников к рассмотрению дела.

Считает, что судом первой инстанции продемонстрирована личная заинтересованность в деле, поскольку суд не указывал статус ФИО3 как депутата Черногорского городского Совета депутатов.

Ссылаясь на показания свидетеля ФИО1, представившего аудиозапись разговора сотрудника полиции о возможности назначения судом ФИО3 минимального наказания, полагает, что данное обстоятельство дискредитирует судебную власть.

Ссылается на то, что судьи Черногорского городского суда трижды возвращали должностному лицу протокол об административном правонарушении, однако судья Ключикова Ю.С. рассмотрев дело, проявила в нем личную заинтересованность. Полагает, что суд первой инстанции скрыл нарушения, допущенные должностными лицами, ответственными за соблюдение порядка, и также нарушил закрепленные федеральным законом гарантии деятельности депутата ФИО3

Указывает на то, что на официальном сайте Верховного Суда Республики Хакасия в разделе Квалификационная коллегия судей отсутствует информация о том, что кандидатура судьи в отставке Ключиковой Ю.С. была согласована на замещение должности судьи Черногорского городского суда.

Полагает, что таким образом судья Ключикова Ю.С., рассматривая дело в отношении депутата ФИО3, фактически являлась чрезвычайным судом.

Отмечает, что определением Черногорского городского суда от 29 июля 2017 года протокол об административном правонарушении в отношении ФИО3 был возвращен для устранения недостатков, при этом нормы КоАП РФ в указанной части не изменились. Считает, что применение различного подхода при разрешении одних и тех же вопросов в отношении одного лица нарушает основные конституционные права ФИО3 на рассмотрение его дела независимым и справедливым судом.

В судебном заседании суда второй инстанции лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО3, защитник Никитина С.И. доводы жалобы поддержали, настаивали на удовлетворении, дополнительно указав о необходимости прекращения производства по делу об административном правонарушении в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Защитники Пшеничников Б.В., Бородина Е.Е., будучи надлежащим образом уведомлены о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. Жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 30.6, ч. 3 ст. 30.9 КоАП РФ.

Представитель административного органа ОМВД по г. Черногорску ФИО2 полагала решение судьи городского суда законным и обоснованным.

Изучив доводы жалобы, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, допросив свидетеля, проверив правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, Верховный Суд Республики Хакасия приходит к следующим выводам.

Положениями ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ установлена административная ответственность за организацию либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия, за исключением случаев, предусмотренных частью 7 настоящей статьи.

Положения указанной нормы имеют бланкетный характер и применяются с учетом законодательных актов, регулирующих правила организации и проведения публичных мероприятий, нарушение которых и образует объективную сторону соответствующего административного правонарушения.

Порядок обеспечения реализации установленного Конституцией Российской Федерации права граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования регламентирован Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ).

В силу п. 1 ст. 2 данного закона публичным мероприятием признается открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями.

Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ закрепляет видовое разнообразие публичных мероприятий, каждое из которых характеризуется индивидуальными, целевыми, содержательными, организационными и иными особенностями. Собрание - совместное присутствие граждан в специально отведенном или приспособленном для этого месте для коллективного обсуждения каких-либо общественно значимых вопросов. Митинг - массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера (п. 2, 3 ст. 2).

Статьей 3 вышеуказанного закона установлено, что проведение публичного мероприятия основывается на принципах законности - соблюдении положений Конституции Российской Федерации, названного закона, иных законодательных актов Российской Федерации.

Исходя из положений ст. 4 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ в рамках организации публичного мероприятия предусмотрен ряд процедур, которые направлены на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяют избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ к организации публичного мероприятия относятся: 1) оповещение возможных участников публичного мероприятия и подача уведомления о проведении публичного мероприятия в соответствующий орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления; 2) проведение предварительной агитации; 3) изготовление и распространение средств наглядной агитации; 4) другие действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации, совершаемые в целях подготовки и проведения публичного мероприятия.

Правовой статус организатора публичного мероприятия закреплен в ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ, в соответствии с ч. 1 которой организатором публичного мероприятия могут быть один или несколько граждан Российской Федерации, политические партии, другие общественные объединения и религиозные объединения, их региональные отделения и иные структурные подразделения, взявшие на себя обязательство по организации и проведению публичного мероприятия.

В силу п. 1 ч. 4 ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном ст. 7 настоящего Федерального закона.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ под уведомлением о проведении публичного мероприятия понимается документ, посредством которого органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, сообщается информация о проведении публичного мероприятия в целях обеспечения при его проведении безопасности и правопорядка.

В соответствии с ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ уведомление о проведении публичного мероприятия (за исключением публичного мероприятия, проводимого депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями, а также собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) подается его организатором в письменной форме в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия. Уведомление о проведении публичного мероприятия депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) подается в срок не ранее 10 и не позднее 5 дней до дня проведения публичного мероприятия.

Организатор публичного мероприятия не вправе его проводить, если он не подал в срок уведомление о проведении публичного мероприятия либо не принял направленное ему органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления обоснованное предложение об изменении места и (или) времени, (а в случае, указанном в п. 2 ч. 1 ст. 12 настоящего Федерального закона, также о выборе одной из форм проведения публичного мероприятия, заявляемых его организатором), и в случаях, предусмотренных ч. 4, 5 и 7 ст. 12 настоящего Федерального закона (ч. 5 ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ).

Как следует из материалов дела, 26 октября 2024 года в ОМВД России по г. Черногорску поступило сообщение от главы г. Черногорска о том, что в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети «ВКонтакте» на странице пользователя «Дмитрий Бородин» размещена информация о запланированной на 27 октября 2024 года в 11:00 часов возле родильного дома, расположенного по адресу: <...>, встрече депутата городского совета ФИО3 для обсуждения проблем здравоохранения в г. Черногорске (т. 1 л.д. 6).

Предостережение организатору публичного мероприятия о недопустимости нарушений установленного порядка организации и проведения публичного мероприятия и об административной ответственности, в том числе по ст. 20.2 КоАП РФ, вручено ФИО3 26 октября 2024 года (т. 1 л.д. 17-21).

28 октября 2024 года начальником отделения ОУР ОМВД России по г. Черногорску составлен рапорт о том, что в ходе мониторинга информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на странице в социальной сети «ВКонтакте» пользователь «Дмитрий Бородин» разместил информационные посты с видеозаписями о проведении депутатом Черногорского городского совета ФИО3 27 октября 2024 года в 11:00 часов по адресу: <...>, публичного мероприятия. В ходе присутствия 27 октября 2024 года с 11:00 часов до 12:00 часов на указанном публичном мероприятии, проводимом депутатом Черногорского городского совета ФИО3 по адресу: <...> (офис партии ЛДПР), было установлено, что на мероприятии присутствовало 25 человек, основные темы выступлений: проблемы, касающиеся работы министерства здравоохранения в Республике Хакасия, неоказание надлежащих медицинских услуг медицинскими учреждениями Республики Хакасия. У граждан, присутствующих на указанном мероприятии, имелись транспаранты с надписью «Гладуна под суд», «Олег Васильевич, дай квоты нищим больницам Хакасии» и «ФИО4, где тонкие иглы, перчатки, бинты?». Также у одного из участников, который находился на улице, в руках был флаг с символикой партии «ЛДПР» (т. 1 л.д. 13).

Как следует из протокола 19 РХ № 027658/4627 об административном правонарушении от 10 декабря 2024 года, ФИО3 в нарушение п. 1 ч. 4 и ч. 5 ст. 5, ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» без подачи уведомления о проведении публичного мероприятия в органы местного самоуправления, а также органы исполнительной власти на территории МО г. Черногорск, организовал путем размещения на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» «Дмитрий Бородин» (https<данные изъяты>) информации о проведении публичного мероприятия - митинга в период времени с 11:00 часов до 12:00 часов 27 октября 2024 года и провел несанкционированное публичное мероприятие, в котором участвовала группа лиц не менее 25 человек с использованием средств наглядной агитации (плакаты), в помещении штаба политической партии «ЛДПР», расположенного по адресу: <...>, с целью публичного выражения общественного мнения по поводу социально-значимого общественно-политического вопроса о ненадлежащем оказании медицинских услуг в медицинских учреждениях Республики Хакасия, в том числе в ГБУЗ РХ «Черногорский родильный дом». По окончании мероприятия совместно со всеми участниками, демонстрируя плакаты с лозунгами «Гладуна под суд», «Олег Васильевич, дай квоты нищим больницам Хакасии», «ФИО4, где тонкие иглы, перчатки, бинты», сделал коллективное фото на крыльце помещения, в котором располагается штаб политической партии «ЛДПР» с дальнейшим размещением данных фотографий в сети Интернет и в социальной сети «ВКонтакте» (т. 1 л.д. 2).

Исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, судья городского суда пришел к правильным выводам о том, что собранные по делу доказательства являются достаточными, и позволяют прийти к выводу об организации и проведении ФИО3 публичного мероприятия без подачи в установленном порядке соответствующего уведомления о проведении такого мероприятия, и о квалификации его действий по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ.

Выводы судьи Черногорского городского суда о совершении ФИО3 административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ, основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, которые полно исследованы в судебном заседании.

К таким доказательствам суд первой инстанции обоснованно отнес, в том числе: протокол об административном правонарушении от 10 декабря 2024 года, составленный старшим инспектором ГИАЗ ОМВД России по г. Черногорску (т. 1 л.д. 2); скриншоты страницы в социальной сети «ВКонтакте» «Дмитрий Бородин» https<данные изъяты>) (т. 1 л.д. 9-10); видеозаписи и фотографии, содержащиеся на диске и на бумажном носителе (т. 1 л.д. 11-12, 16); рапорт начальника отделения ОУР ОМВД России по г. Черногорску от 28 октября 2024 года (т. 1 л.д. 13).

Каких-либо противоречий, влияющих на правильность вывода судьи о доказанности вины ФИО3 в совершении описанного выше административного правонарушения, в материалах дела не усматривается.

При принятии решения судьей городского суда учтены показания допрошенного по ходатайству стороны защиты свидетеля ФИО1, из которых следует, что помещение, в котором проходило мероприятие, состояло из нескольких помещений, ФИО3 находился в одном из помещений и вел прием граждан по одному, но могли зайти и двое и трое человек с одной проблемой; по окончании встречи он (ФИО1) попросил ФИО3 сфотографироваться с избирателями на крыльце общественной приемной, сотрудники полиции разрешили сфотографироваться; публичное мероприятие на улице не проводилось (т. 1 л.д. 140-141).

Однако показания данного свидетеля не опровергают выводов о виновности ФИО3 в совершении рассматриваемого административного правонарушения.

Вопреки доводам жалобы защитника о наличии оснований для отмены оспариваемого постановления судьи в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление, об отсутствии состава и события административного правонарушения, собранные по делу доказательства являются достаточными, чтобы исключить сомнения в виновности ФИО3 в совершении данного правонарушения. Юридическая оценка действий ФИО3 произведена верно, и они правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях», объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ, образует организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о его проведении (за исключением случаев проведения публичного мероприятия, уведомление о проведении которого не требуется). При этом исходя из содержания п. 3 ч. 4 и ч. 5 ст. 5 Закона о публичных мероприятиях под подачей уведомления в установленном порядке следует понимать в том числе определение места, времени, условий проведения публичного мероприятия в результате согласительных процедур.

Как следует из материалов дела, организатором публичного мероприятия ФИО3 не была выполнена обязанность, предусмотренная п. 1 ч. 4 ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ, о направлении в администрацию г. Черногорска уведомления в порядке, установленном ст. 7 приведенного Федерального закона, о проведении публичного мероприятия 27 октября 2024 года по адресу: <...> Н.

Довод жалобы защитника, утверждающего, что 27 октября 2024 года депутатом Черногорского городского Совета депутатов ФИО3 проводилась встреча с избирателями, которая не являлась публичным мероприятием или митингом, так как проходила в помещении его публичной приемной как депутата от партии ЛДПР, являлся предметом рассмотрения судом первой инстанции и обоснованно опровергнут.

Приводя содержание понятия «публичное мероприятие», закрепленное в п. 1 ст. 2 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ, судья правильно указал на то, что для признания мероприятия публичным значение имеет форма и цель проводимой акции.

К числу организационно-правовых основ, предназначенных для налаживания и поддержания устойчивой взаимосвязи депутатов с гражданами, чьи интересы они представляют, относится институт проведения встреч депутатов с избирателями, характеризующий конституционно-правовую природу депутатского мандата с точки зрения как возложенных на депутата полномочий, так и гарантий эффективного осуществления депутатской деятельности, в рамках которой посредством проведения таких встреч депутаты имеют возможность информировать избирателей о своей работе, а избиратели - возможность довести до сведения депутата свои пожелания относительно его деятельности и деятельности представительного органа, в состав которого он входит.

Действительно, положения ч. 5.2 ст. 40 Федерального закона от 06 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (здесь и далее по тексту в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, явившихся основанием для возбуждения дела об административном правонарушении), предусматривали, что встречи депутата с избирателями проводятся в помещениях, специально отведенных местах, а также на внутридворовых территориях при условии, что их проведение не повлечет за собой нарушение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, создание помех движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры. Уведомление исполнительных органов субъекта Российской Федерации или органов местного самоуправления о таких встречах не требуется. При этом депутат вправе предварительно проинформировать указанные органы о дате и времени их проведения.

Частью 5.3 ст. 40 Федерального закона от 06 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» установлено, что органы местного самоуправления определяют специально отведенные места для проведения встреч депутатов с избирателями, а также определяют перечень помещений, предоставляемых органами местного самоуправления для проведения встреч депутатов с избирателями, и порядок их предоставления.

Согласно ч. 5 ст. 17 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, явившихся основанием для возбуждения дела об административном правонарушении), встречи депутата с избирателями проводятся в соответствии с законодательством Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях.

Аналогичный смысл содержит ч. 5.4 ст. 40 Федерального закона от 06 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» согласно которой встречи депутата с избирателями в форме публичного мероприятия проводятся в соответствии с законодательством Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях.

Согласно поступившему по запросу суда второй инстанции ответу председателя Совета депутатов г. Черногорска от 18 сентября 2025 года, в анкете депутата Совета депутатов г. Черногорска VII Созыва ФИО3 самостоятельно определил место встречи с избирателями: <...>, штаб ЛДПР и время: каждая суббота с 14 час. 30 мин. до 15 час. 30 мин. (т. 1 л.д. 180, 181).

Однако, рассматриваемое в данном деле мероприятие проведено ФИО3 в воскресенье 27 октября 2024 года с 11-00 часов до 12-00 часов, то есть в другой день недели и в иное время, нежели предусмотренное графиком приема избирателей.

Как следует из правовой позиции, закрепленной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10 ноября 2017 года № 27-П, вытекающее из Конституции Российской Федерации назначение встреч депутатов с избирателями как заключающееся в информировании депутатом избирателей о своей деятельности и, соответственно, в доведении избирателями до его сведения пожеланий (предложений, рекомендаций) относительно осуществления им депутатской деятельности, федеральный законодатель предусмотрел вариативный порядок их проведения – в зависимости от предполагаемого формата конкретного мероприятия и особенностей места его проведения.

Поскольку цель информирования депутатом избирателей о своей деятельности содержательно отличается от цели проведения публичного мероприятия, целью которого является формирование мнений, выдвижение требований по различного рода вопросам политической, экономической, социальной жизни страны (п. 1 ст. 2 Федерального закона № 54-ФЗ), использование специальных (по сути, упрощенных) условий проведения встреч с избирателями для реализации иных целей, включая выражение мнений, выдвижение требований по различным вопросам экономической, социальной жизни страны, недопустимо (абз. 7 п. 3.2 указанного Постановления Конституционного Суда РФ).

Как следует из имеющихся в материалах дела видеозаписей (т. 1 л.д. 16), ФИО3 на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» доводит до сведения неопределенного круга лиц информацию о месте и времени проведения им мероприятия, целью которого является обсуждение проблем в здравоохранении и приглашает граждан принять участие. Далее в ходе проведенного ФИО3 27 октября 2024 года мероприятия в помещении его приемной как депутата Совета депутатов г. Черногорска, ФИО3 не информировал избирателей о своей деятельности, а также граждане не высказывали пожелания относительно осуществления ФИО3 депутатской деятельности. Напротив, в ходе данного мероприятия обсуждались вопросы, касающиеся здравоохранения в Республике Хакасия. Присутствующие граждане высказывали свое мнение, в том числе о работе министра здравоохранения Республики Хакасия, к которому в конце мероприятия была обращена речь ФИО3, предложившего принять меры во избежание проведения таких собраний.

Фактические обстоятельства, свидетельствующие о характере и содержании проводимого ФИО3 мероприятия, а именно поведение граждан, их высказывания, сводящиеся к выражению общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-социального характера, последующее обращение ФИО3 к министру здравоохранения с призывом изменения сложившейся в здравоохранении ситуации, безусловно, свидетельствуют о том, что проводилось именно публичное мероприятие в форме митинга.

Кроме того, публичное фотографирование ФИО3 с гражданами, являющимися его избирателями либо не являющимися таковыми, но держащими в руках средства наглядной агитации, с плакатами, содержащими лозунги и призывы, на крыльце общественной приемной ФИО3, как депутата Совета депутатов г. Черногорска, расположенной на первом этаже многоэтажного дома, и последующее размещение ФИО3 на своей странице в сети «ВКонтакте» для всеобщего обозрения, не может расцениваться как встреча депутата со своими избирателями вопреки утверждениям стороны защиты.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, сомнений в том, что ФИО3 было организовано и проведено 27 октября 2024 года именно публичное мероприятие, а не встреча с избирателями, на чем акцентирует внимание суда защитник, не возникает.

Согласно Постановлению Правительства Республики Хакасия от 13 июля 2023 года № 565 для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера отведено место в г. Черногорске – территория, прилегающая к скверу имени В.А. Баландиной в границах пр. Космонавтов, ул. Генерала Тихонова, ул. Калинина и ул. Советская (т. 1 л.д. 22).

В этой связи не могут быть признаны состоятельными доводы жалобы защитника о том, что ссылка судьи первой инстанции на указанное Постановление Правительства Республики Хакасия от 13 июля 2023 года № 565, фактически вводит запрет на осуществление депутатской деятельности на территории г. Черногорска, поскольку судом достоверно установлено, что проведенное 27 октября 2024 года мероприятие являлось не встречей депутата с избирателями, а публичным мероприятием.

Как неоднократно было указано выше, ФИО3 не были соблюдены требования п. 1 ч. 4 и ч. 5 ст. 5, ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» и проведенное им публичное мероприятие не соответствовало целям, относящимся к встрече депутата с избирателями.

Не имеет правового значения для квалификации действий ФИО3 по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ довод, приведенный в дополнениях к жалобе, об отсутствии в деле доказательства того, что встреча депутата с избирателями служила источником затруднений в реализации прав и законных интересов граждан и организаций. Поскольку, как следует из видеозаписей, ФИО3, приглашая граждан на встречу, планировал обсуждение проблем в здравоохранении Республики Хакасия, а не информирование избирателей о своей деятельности, соответственно, он обязан был соблюдать требования действующего законодательства, регламентирующего организацию и проведение публичного мероприятия.

На правильность выводов суда также не влияет содержащийся в дополнениях к жалобе довод защитника о том, что должностное лицо, составившее в отношении ФИО3 протокол по делу об административном правонарушении, не приложило к нему никаких доказательств того, что встреча депутата с избирателями послужила поводом для конфликтных ситуаций, преодоление которых может потребовать дополнительных сил и средств со стороны органов охраны правопорядка, поскольку для квалификации действий по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ такие доказательства не требуются.

Ссылки защитника на показания свидетеля ФИО1 о том, что по окончании встречи фотографирование на крыльце нежилого помещения производилось с разрешения присутствующих сотрудников полиции, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ.

Довод защитника об отсутствии со стороны сотрудников полиции, наблюдавших за проведением мероприятия, мер по его пресечению, являлся предметом обсуждения суда первой инстанции и обоснованно признан не влияющим на квалификацию действий ФИО3 по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ с правильным указанием на то, что сотрудники полиции пресекают те мероприятия, при проведении которых нарушается общественный порядок или возникает угроза безопасности.

Доводы жалобы защитника о том, что судьей не определена форма публичного мероприятия, проведение которого вменено ФИО3, а в судебном постановлении содержатся сведения, исключающие определенность в понимании того, за какие именно действия ФИО3 назначено административное наказание, являются проявлением твердой позиции защитника, оспаривающего факт проведения именно публичного мероприятия, как такового.

Вопреки данному мнению защитника, как было указано выше, судья городского суда, правильно приводя содержание понятия «публичное мероприятие», закрепленное в п. 1 ст. 2 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ, и понятие цели публичного мероприятия, анализируя их, сопоставляя с имеющимися в деле доказательствами, пришел к обоснованному выводу о том, что организованное и проведенное ФИО3 мероприятие являлось публичным, проведено в форме митинга.

Кроме того, диспозиция ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за организацию либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия, и как всесторонне, полно и объективно было выяснено судьей городского суда в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ, ФИО3 были совершены действия по организации и проведению именно публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о его проведении.

Таким образом, вывод судьи городского суда о наличии в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ, несмотря на всевозможные доводы и ссылки защитника, соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, которые всесторонне, полно и объективно исследовались судьей и получили надлежащую оценку в судебном постановлении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Необоснованными являются доводы, приведенные в дополнениях к жалобе, о сокрытии судом первой инстанции нарушений, допущенных должностными лицами, ответственными за соблюдение порядка, и о нарушении закрепленных федеральным законом гарантий деятельности депутата ФИО3, поскольку в ходе производства по делу каких-либо процессуальных нарушений со стороны должностных лиц ОМВД России по г. Черногорску не установлено, судом дело также рассмотрено в соответствии с предъявляемыми ст. 24.1 и 26.1 КоАП РФ требованиями.

Вопреки доводам жалобы оснований для признания недопустимым доказательством протокола об административном правонарушении не имеется. Протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом в соответствии со ст. 28.2 КоАП РФ, все необходимые сведения для правильного разрешения дела в протоколе отражены, событие административного правонарушения описано надлежащим образом с учетом диспозиции ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ.

Отсутствие в протоколе об административном правонарушении подписи ФИО3 никоим образом не влечет выводов о недопустимости данного доказательства.

В силу ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП РФ в случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола.

Из материалов дела следует, что о времени и месте составления протокола ФИО3 была извещен надлежащим образом (т. 1 л.д. 38), одновременно в данном уведомлении ФИО3 были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ. Соответственно, юрисдикционным органом были созданы необходимые условия для реализации ФИО3 процессуальных прав, в том числе права на защиту. Составление протокола об административном правонарушении в отсутствие ФИО3 согласуются с требованиями ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП РФ. Копия протокола об административном правонарушении ФИО3 направлена (т. 1 л.д. 43, 44) и получена им (т. 1 л.д. 45, 52).

Отсутствие указания в протоколе об административном правонарушении процессуального статуса Пшеничникова Б.В. в качестве защитника не влечет выводов о недопустимости данного доказательства. Нормы Кодекса РФ об административных правонарушениях не содержат положений, обязывающих вручать копию протокола об административном правонарушении защитнику. При этом с момента возбуждения дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 Пшеничникову Б.В. была предоставлена возможность в полной мере реализовать права, предусмотренные ч. 5 ст. 25.5 КоАП РФ.

Суд второй инстанции находит несостоятельными, основанными на субъективном мнении и не свидетельствующими о незаконности действий сотрудников полиции, суждения защитника о нарушении права ФИО3 на защиту, мотивированные тем, что при задержании и доставлении в ОМВД России по г. Черногорску ФИО3 ввели в заблуждение, указав иную причину явки, а после получения от него согласия проехать в дежурную часть, задержали до 13 часов 08 августа 2025 года.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 27.3 КоАП РФ административное задержание, то есть кратковременное ограничение свободы физического лица, может быть применено в исключительных случаях, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении.

Согласно ст. 27.5 КоАП РФ срок административного задержания не должен превышать три часа, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 - 3.1 настоящей статьи (ч. 1); лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест или административное выдворение за пределы Российской Федерации, может быть подвергнуто административному задержанию на срок не более 48 часов (ч. 3).

Санкцией ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ предусмотрено наказание, в том числе в виде административного ареста.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 года № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях», в том случае, если лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем административный арест, не явилось на рассмотрение дела либо должностным лицом, применившим меру обеспечения производства по делу в виде административного задержания, не обеспечено присутствие лица в судебном заседании, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 25.1 КоАП РФ протокол об административном правонарушении с другими материалами дела может быть возвращен в орган, должностному лицу, его составившим.

Как следует из материалов дела, определениями судей Черногорского городского суда от 20 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 48), от 15 февраля 2025 года (т. 1 л.д. 63), от 17 июля 2025 года (т.1 л.д. 102) должностному лицу ОМВД России по г. Черногорску возвращался протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО3, в связи с необеспечением юрисдикционным органом (ОМВД России по г. Черногорску) явки ФИО3 в судебное заседание.

Как следует из правового подхода, закрепленного в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 года № 28, административное задержание может быть обусловлено наличием обоснованных подозрений о том, что лицо может уклониться от явки в судебное заседание, а также имеется необходимость совершения в отношении его предусмотренных КоАП РФ процессуальных действий, требующих личного участия, необходимых для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела об административном правонарушении.

На основании рапорта УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по г. Черногорску с разрешения вышестоящего должностного лица для рассмотрения Черногорским городским судом дела об административном правонарушении, предусмотренным ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО3 07 августа 2025 года в 20 час. 52 мин. ФИО3 был задержан и доставлен в дежурную часть ОМВД России по г. Черногорску.

По результатам административного задержания и доставления составлены соответствующие протоколы, которые отвечают требованиям ст. 27.2 и ст. 27.4 КоАП РФ (т. 1 л.д. 112-113).

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что применение меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде административного задержания было связано с необходимостью обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, поэтому вопреки доводам жалобы защитника применение к ФИО3 этой меры не противоречит требованиям КоАП РФ.

Обоснованность применения к ФИО3 вышеуказанных мер обеспечения производства по делу не опровергается представленными защитником суду первой инстанции видеозаписями (т. 1 л.д. 134), фиксирующими обращение защитника Пшеничникова Б.В. в орган полиции с целью общения с ФИО3.

Несогласие с действиями должностных лиц, связанных с применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, является предметом рассмотрения в ином порядке, а именно в порядке главы 22 КАС РФ (абз. 4 п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 года № 28).

Назначенное судом первой инстанции наказание ФИО3 в виде административного штрафа в минимальном размере, предусмотренном санкцией статьи, в полном объеме соответствует требованиями ст. 3.1, 3.5, 4.1 КоАП РФ, основано на данных, подтверждающих необходимость применения указанной меры ответственности и её соразмерность предусмотренным ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ целям административного наказания, связанным с предупреждением совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Оснований не согласиться с выводами судьи городского суда в части назначенного ФИО3 наказания не усматривается.

Нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при назначении наказания в виде административного штрафа не предусмотрена возможность зачета времени административного задержания привлекаемого лица либо смягчения назначенного ему наказания. С учетом изложенного не могут быть признаны состоятельными доводы жалобы защитника о том, что судьей при назначении ФИО3 наказания не было учтено применение к нему административного задержания.

Довод жалобы защитника о необходимости передачи дела по подведомственности мировому судье являлся предметом обсуждения суда первой инстанции и обоснованно отклонен.

Суждения защитника об отсутствии правовой определенности относительно подсудности дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 20.2 КоАП РФ, являются надуманными.

В п. 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 года № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях» разъяснено, что в силу прямого указания закона дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 20.2 КоАП РФ, подлежат рассмотрению только судьями районных судов (ч. 1 и абз. 3 ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

Являются безосновательными доводы жалобы о заинтересованности судьи городского суда в исходе дела. Из материалов дела не следует, что ФИО3 или его защитниками судье Черногорского городского суда были заявлены отводы, какие-либо сведения о личной заинтересованности судьи в рассматриваемом деле, не представлены. Не могут быть признаны состоятельными суждения защитника о заинтересованности судьи в исходе дела со ссылкой на не указание статуса ФИО3 в качестве депутата Совета депутатов г. Черногорска. В данном случае статус депутата не освобождал ФИО3 от обязанности соблюдения действующего законодательства. Подлежат отклонению и суждения защитника об отсутствии у судьи Черногорского городского суда Ключиковой Ю.С. полномочий на рассмотрение данного дела, данная судья в установленном законом порядке наделена полномочиями на отправление правосудия в Черногорском городском суде (т. 1 л.д. 224).

Суд второй инстанции, допросив в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1, пояснявшего о его разговоре с сотрудником полиции ФИО5 относительно привлечения ФИО3 в административной ответственности, приходит к выводу об отсутствии каких-либо поводов сомневаться в объективности и беспристрастности судьи, рассматривавшего данное дело, а также об отсутствии каких-либо оснований для выводов о дискредитации судебной власти в целом.

Вопреки доводам жалобы, судьей городского суда дело об административном правонарушении рассмотрено полно, всесторонне, объективно.

Голословными и лишенными оснований являются доводы жалобы защитника о том, что в целях привлечения депутата ФИО3 к административной ответственности, суд принял меры к тому, чтобы исключить возможность подготовки защитников к рассмотрению дела.

Согласно материалам дела, в начале судебного заседания 08 августа 2025 года защитником Пшеничниковым Б.В. было заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами дела. Данное ходатайство было удовлетворено, в судебном заседании объявлен перерыв. После ознакомления защитника с материалами дела, судебное заседание было продолжено. Кроме того, все заявленные защитниками в ходе судебного разбирательства ходатайства были разрешены судьей в соответствии с предусмотренными КоАП РФ процессуальными требованиями.

В целом доводы, изложенные в жалобе, не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств.

Материалы дела свидетельствуют о том, что к выводу о виновности ФИО3 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ, судья городского суда пришел на основании всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Достоверность и допустимость доказательств проверены, их совокупности дана надлежащая и мотивированная оценка, оснований сомневаться в правильности которой не имеется.

Рассмотрение дела произведено с соблюдением всех принципов административного судопроизводства, какого-либо ограничения прав лица, в отношении которого ведется дело об административном правонарушении, в ходе производства по делу не допущено.

Несогласие защитника с оценкой имеющихся в деле доказательств, с толкованием судьей Черногорского городского суда норм КоАП РФ и положений законодательства, относимых к рассматриваемой ситуации, не свидетельствует о том, что судьей допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренные КоАП РФ процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Высказанные защитником в жалобе суждения о необходимости соблюдения принципа стабильности судебной практики и ссылки в этой связи на определение Черногорского городского суда от 29 июля 2017 года о возвращении протокола в отношении ФИО3 для устранения недостатков никоим образом не влекут выводов о незаконности принятого судом постановления, поскольку определение по иному делу не имеет преюдициального значения для разрешения данного дела.

Также не могут быть признаны состоятельными суждения защитника Никитиной С.И., высказанные в суде второй инстанции, о неполноте представленных суду материалов, со ссылкой на то, что в материалах дела отсутствует её ходатайство о приобщении медицинской справки и вынесенное должностным лицом юрисдикционного органа по результатам рассмотрения данного ходатайства определение. Данные суждения противоречат имеющимся в материалах дела документам, где содержатся и указанное защитником ходатайство, и медицинская справка, и определение (т. 1 л.д. 103, 105, 107).

Неустранимых сомнений по делу, которые должны толковаться в пользу лица, в отношении которого вынесено судебное постановление, не усматривается. Принцип презумпции невиновности не нарушен.

Существенных нарушений процессуальных требований при производстве по делу не допущено, оснований для отмены постановления судьи не имеется.

Вместе с тем, имеются основания для изменения принятого по делу постановления.

Как следует из материалов дела Никитина С.И., являясь помощником депутата ФИО3, принимала участие в проведенном 27 октября 2024 года мероприятии. В последующем, 19 марта 2025 года, нотариусом выдана доверенность, которой ФИО3 уполномочил Никитину С.И. быть его защитником по делу об административном правонарушении (т. 1 л.д. 79).

В ходе производства по делу об административном правонарушении на досудебной стадии защитник Никитина С.И. 19 марта 2025 года знакомилась с материалами дела в отношении ФИО3 (т. 1 л.д. 78, 80, 81); заявляла ходатайства о прекращении производства по данному делу об административном правонарушении (т. 1 л.д. 90), о приобщении к материалам дела медицинской справки (т. 1 л.д. 103), которые рассматривались должностным лицом ОМВД России по г. Черногорску с вынесением соответствующих определений (т. 1 л.д. 91-93, 107).

Кроме того, Никитина С.И. получала для передачи ФИО3 уведомления о явке в Черногорский городской суд для рассмотрения дела об административном правонарушении к 10-00 часам 15 апреля 2025 года (т. 1 л.д. 84), к 10-00 часам 17 июля 2025 года (т. 1 л.д. 101).

Вместе с тем, из материалов дела следует, что в судебном заседании 08 августа 2025 года по ходатайству защитника Пшеничникова Б.В. в качестве свидетеля была допрошена Никитина С.И., которой были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.6 КоАП РФ, она предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 17.9 КоАП РФ (т. 1 л.д. 135, 141).

Согласно ч. 1 ст. 25.6 КоАП РФ в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении может быть вызвано лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению.

Поскольку Никитина С.И. является защитником ФИО3, она не могла быть наделена процессуальным статусом свидетеля, и у судьи городского суда не имелось оснований для ее допроса в качестве свидетеля по делу об административном нарушении в отношении ФИО3

Совмещение процессуальных статусов защитника и свидетеля КоАП РФ не предусмотрено, в этой связи показания Никитиной С.И. в качестве свидетеля не могут являться доказательством по делу.

С учетом изложенного из описательно-мотивировочной части постановления Черногорского городского суда от 12 августа 2025 года подлежит исключению ссылка на показания свидетеля Никитиной С.И., как доказательства по делу.

Вместе с тем, данные изменения не порождают сомнений в обоснованности привлечения ФИО3 к административной ответственности по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ.

Кроме того, судьей при вынесении постановления не были в полном объеме выполнены требования п. 3 ч. 3 ст. 29.10 КоАП РФ.

В соответствии с требованиями, содержащимися в ч. 3 ст. 29.10 КоАП РФ, в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть решены вопросы об изъятых вещах и документах. При этом документы, являющиеся вещественными доказательствами, подлежат оставлению в деле в течение всего срока хранения данного дела (п. 3 ч. 3 ст. 29.10).

Как следует из материалов дела, в качестве вещественного доказательства приобщен СД-диск с фотографиями и видеозаписями (т. 1 л.д. 15, 16), однако решение в порядке ч. 3 ст. 29.10 КоАП РФ по нему не принято. В этой связи судебный акт подлечит уточнению с указанием в резолютивной части постановления об оставлении в деле СД-диска в течение всего срока хранения данного дела.

Суждения ФИО3 и защитника Никитиной С.И. о необходимости прекращения производства по делу в связи с истечением срока давности не могут быть признаны состоятельными, поскольку основаны на неверном толковании подлежащих применению правовых норм.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», по смыслу ч. 1 ст. 4.5 и п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ истечение сроков привлечения к административной ответственности на время пересмотра постановления не влечет за собой его отмену и прекращение производства по делу, если для этого отсутствуют иные основания.

Поскольку обстоятельств, которые в силу ч. 3-5 ст. 30.7 КоАП РФ могли повлечь отмену обжалуемого судебного акта, не имеется, в этой связи истечение на период рассмотрения жалобы защитника срока давности привлечения к административной ответственности не влечет выводов о возможности прекращения производства по данному делу на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ,

Указанная защитником в дополнениях к жалобе просьба обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности положений КоАП РФ, удовлетворению не подлежит, поскольку по данному делу каких-либо неопределенностей, требующих разъяснений Конституционным Судом Российской Федерации, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 30.2-30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

РЕШИЛ:

постановление Черногорского городского суда Республики Хакасия от 12 августа 2025 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО3, изменить.

Исключить из числа доказательств указание на показания Никитиной С.И. в качестве свидетеля.

В резолютивной части постановления указать, что вещественное доказательство - СД-диск с фотографиями и видеозаписями подлежит оставлению в деле в течение всего срока хранения данного дела.

В остальной части постановление Черногорского городского суда Республики Хакасия от 12 августа 2025 года оставить без изменения, жалобу защитника Пшеничникова Б.В. – без удовлетворения.

Решение по делу об административном правонарушении может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном статьями 30.12, 30.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судья Верховного Суда

Республики Хакасия Норсеева И.Н.