Апелляционное постановление № 22-565/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Кивкуцан Н. А. Дело №22-565/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 19 февраля 2026 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Друзина К. Е.,

при секретаре судебного заседания Орловой А. С.,

с участием прокурора второго апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Егуновой Ю. В.,

представителя потерпевших адвоката Мельникова А. Н.,

осужденного ФИО1,

адвокатов Тарасова Д. В., представившего удостоверение № и ордер №, Савельева Е. С., представившего удостоверение № и ордер №,

представителя гражданского ответчика К.Н.М..,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденных ФИО2, ФИО1, адвоката Савельева Е. С., представителя потерпевших адвоката Мельникова А. Н., на приговор Сергачского межрайонного суда Нижегородской области от 10 октября 2025 года, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев. В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ осужденному ФИО1 постановлено следовать за счет государства к месту отбывания наказания самостоятельно после вручения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок отбытия принудительных работ исчислен со дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр.

На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами исчислен с момента отбытия основного наказания в виде принудительных работ, действие данного дополнительного наказания распространено на все время отбывания наказания в виде принудительных работ.

До вступления приговора суда в законную силу меру пресечения ФИО1 оставлена без изменения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев.. В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ осужденному ФИО2 постановлено следовать за счет государства к месту отбывания наказания самостоятельно после вручения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок отбытия принудительных работ исчислен со дня прибытия осужденного ФИО2 в исправительный центр.

На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами исчислен с момента отбытия основного наказания в виде принудительных работ, действие данного дополнительного наказания распространено на все время отбывания наказания в виде принудительных работ.

До вступления приговора суда в законную силу меру пресечения ФИО2 оставлена без изменения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

Гражданские иски потерпевших М.А.А. и М.К.) А. А. удовлетворены частично.

Взыскано в солидарном порядке с ФИО1 и <данные изъяты> в пользу М.А.А. в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей; пользу М. (ранее К.А.А. в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей.

В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Арест на автомобиль марки «<данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № (VIN №) по вступлению приговора суда в законную силу отменен.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

Заслушав доклад судьи Друзина К. Е., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб, возражений на них, выступления сторон, суд

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал в полном объеме.

В суде первой инстанции ФИО2 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал в полном объеме.

О дате, времени и месте судебного заседания стороны извещены надлежащим образом.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Савельев Е. С. просит об отмене приговора суда и оправдании ФИО2, поскольку полагает его постановленным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, выводы суда считает несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, при этом:

- в основной апелляционной жалобе отмечает, что суд пришел к ошибочному выводу, что уголовную ответственность за нарушения Правил дорожного движения РФ должны нести оба водителя – ФИО1 и ФИО2 Приводя собственный анализ действующего законодательства, обстоятельств дела, указывает, что наступившие последствия ДТП в виде смерти потерпевшей в причинной связи с нарушения ПДД со стороны водителя ФИО2 не находятся. Судом первой инстанции необоснованно было отказано в проведении повторной автотехнической экспертизы, а также необоснованно отказано о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения;

- в дополнительной апелляционной жалобе указывает, что суд необоснованно отверг показания специалиста ФИО14, данные в судебном заседании, а так же заключение специалиста, согласно которым, аварийная ситуация, была создана водителем ФИО1

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор суда отменить, и прекратить уголовное преследование на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Полагает, что за наступление смерти лица при нарушении ПДД РФ ответственность должно нести то лицо, именно от чьих действий (от чего нарушения) и наступили эти последствия. Отмечает, что суд должен был установить путем привлечения специалистов, проведения дополнительной экспертизы первопричину того, чьё именно нарушение ПДД привело к смерти М.Т.Г.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить, производство по уголовному делу в отношении него прекратить на основании ст. 25 УПК РФ – в связи с примирением сторон, либо приговор изменить, смягчить назначенное ему наказание в виде принудительных работ, а также уменьшить срок дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, поскольку полагает, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым в части назначенного наказания, и считает чрезмерно суровым, при этом:

- в основной апелляционной жалобе обращает внимание, что он полностью загладил вред причиненный преступлением, примирился с потерпевшими, от потерпевших поступило ходатайство о прекращении производства по уголовному делу в связи с примирением сторон на основании ст. 25 УПК РФ. Также судом не были учтены в полном объёме все смягчающие обстоятельства, не было дано должной оценки его роли в совершенном преступлении, его личности и отношению к содеянному;

- в дополнительной апелляционной жалобе указывает, что с квалификацией преступления согласен полностью, свою вину признал, в содеянном раскаялся, в ходе следствия активно содействовал расследованию преступления. Также считает, что судом не в полной мере было учтено состояние его здоровья, тот факт, что им совершено впервые преступление средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, а также то, что моральный вред возмещен в полном объеме.

В апелляционной жалобе представителя потерпевших – адвокат Мельников А. Н. просит приговор суда изменить, уголовное преследование в отношении ФИО1 прекратить по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ, то есть за примирением сторон, во взыскании морального вреда в пользу потерпевших М.А.А.. и М.А.А. с подсудимого ФИО1 отказать. Обращает внимание, что между потерпевшими и подсудимым ФИО1 было достигнуто примирение сторон, о чем было заявлено в судебном заседании. Указывает, что о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ФИО1 не заявлялось, а заявлялось ходатайство о прекращении уголовного преследования, в связи с полным возмещением морального вреда со стороны ответчика ФИО1

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Оганин Е. М. приговор суда просит оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Тарасов Д. В., адвокат Савельев Е. С. доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме.

Прокурор Егунова Ю. В., полагая приговор суда первой инстанции отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, просила оставить его без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель потерпевших адвокат Мельников А. Н. доводы апелляционной жалобы поддержал.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре суда, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом на основании совокупности доказательств, которые исследованы полно, объективно и всесторонне, подробно приведены в приговоре, им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается и не усматривает оснований для иных выводов.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ судом каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, все собранные по делу доказательства в совокупности обоснованно признаны достаточными для разрешения уголовного дела.

Допустимость приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности ФИО1 и ФИО2 доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ.

Нарушений при производстве предварительного расследования по уголовному делу не допущено.

В ходе судебного разбирательства по делу установлены все значимые обстоятельства, позволившие суду прийти к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемого им преступления.

Из материалов дела следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заявленные стороной защиты ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке с принятием соответствующих решений.

При рассмотрении настоящего уголовного дела суд обоснованно руководствовался положениями Правил дорожного движения РФ, пункты которых осужденным ФИО1 были непосредственно нарушены: требования линии горизонтальной разметки 1.1 Приложения № к Правилам, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, которую пересекать запрещено и требования пунктов 1.3., 1.4., 8.1., 9.1. и 9.1(1). и 10.1. Правил дорожного движения РФ, а так же требования дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения № к Правилам, согласно которым соответственно:

- пункт 1.3. «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами»;

- пункт 1.4. «На дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств»;

- пункт 8.1. «…При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения…»;

- пункт 9.1. «Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними…»;

- пункт 9.1(1). «На любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3…»

- пункт 10.1. «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»;

а равно требования запрещающего дорожного знака:

- 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения 1 к Правилам, согласно которого:

«Запрещается движение со скоростью (км/ч), превышающей указанную на знаке.».

Также своими действиями водитель ФИО2 нарушил требования линии горизонтальной разметки 1.1 Приложения № 2 к Правилам, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, которую пересекать запрещено и требования пунктов 1.3., 1.4., 8.1., 8.12., 9.1. и 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым соответственно:

- пункт 1.3.: «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами»;

- пункт 1.4. «На дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств»;

- пункт 8.1.: «При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.»;

- пункт 8.12. «Движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц…»;

- пункт 9.1. «Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними…»;

- пункт 9.1(1). «На любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3…»

Именно нарушения указанных пунктов Правил дорожного движения осужденными ФИО1 и ФИО2 и находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти М.Т.Г.

Факт наступления смерти М.Т.Г. и причины ее наступления констатированы в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий в показаниях допрошенных по делу свидетелей по обстоятельствам происшедшего, которые бы не были устранены судом первой инстанции и ставили данные показания под сомнение, а также могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении вмененного им преступления. Согласно заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть М.Т.Г.. находится в причинной связи столкновения автомобилей под управлением ФИО1 и ФИО2 вследствие нарушения последними Правил дорожного движения РФ.

Приведенный в апелляционных жалобах стороны защиты собственный анализ доказательств, не свидетельствует об их недостоверности, не опровергает выводы суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении преступления. Судом первой инстанции исследованные доказательства правильно оценены во всей их совокупности, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется, поэтому доводы апелляционных жалоб в этой части также не состоятельны. Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требования ст. 88 УПК РФ и не является основанием для признания обжалуемого приговора незаконным и необоснованным.

Судом дана надлежащая оценка показаниям и версии ФИО2 о том, что в нарушение 10.1 Правил дорожного движения водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 превысил скоростной режим, что послужило причиной ДТП.

Суд первой инстанции верно установил, что, несмотря на нарушение Правил дорожного движения ФИО1, водитель автомобиля «<данные изъяты> №» ФИО2 также нарушил Правила дорожного движения, при выезде с технологического съезда, действуя в нарушении требования линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам, пересекая ее, и действуя в нарушении требования пунктов 1.4., 9.1. и 9.1(1). Правил, выехал на проезжую часть автомобильной дороги общего пользования, перегородив полосы для движения во всех направлениях.

Судом первой инстанции верно установлена причинная связь между нарушением ФИО2 правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде смерти М.Т.Г. Объективного вменения, т. е. привлечения к уголовной ответственности при отсутствии вины ФИО2, судом не допущено.

В приговоре изложено, в чем состояло допущенное ФИО2 нарушение Правил дорожного движения РФ, приведены установленные судом фактические обстоятельства, а также доказательства причинной связи между действиями ФИО2 и наступившими вышеуказанными последствиями.

При решении вопроса о виновности ФИО2 суд правильно руководствовался разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации в абз. 2 п. 5 и п. 6 постановления Пленума от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по ст. 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье УК РФ.

Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований п. 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Показания и версия осужденного ФИО2, не признавшего вину и указавшего, что он осуществлял движение в соответствии с полученными от руководства указаниями и ДТП произошло по вине ФИО1, не остались без внимания суда, который пришел к обоснованному выводу, что они недостоверны, опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств стороны обвинения и являются способом защиты от обвинения.

Вопреки доводам адвоката Савельева Е. С., суд верно оценил заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, положил его в основу приговора и отверг заключение специалиста, представленное стороной защиты. Суд первой инстанции инстанции дал исчерпывающую оценку доводам стороны защиты в данной части, в том числе приведенным в апелляционной жалобе.

У суда апелляционной инстанции так же не вызывают сомнение процедура проведения автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и выводы, изложенные в ней.

Заключение судебной экспертизы, положенное в основу обвинительного приговора, проверялось судом, и признано допустимым доказательством. Оснований ставить под сомнение выводы, изложенные в заключении, у суда не имелось, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, компетентным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы содержат ясные и полные ответы на поставленные вопросы.

Уголовное дело в отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности сторон и презумпции невиновности, поскольку сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, на представление доказательств, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения, судом допущено не было.

На основании всей совокупности доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о квалификации действий ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для иной квалификации действий осужденных не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, заявленное потерпевшими М. и поддержанные стороной защиты ходатайства о прекращении производства по уголовному делу в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон судом первой инстанции рассмотрено надлежащим образом и обоснованно оставлено без удовлетворения с учетом обстоятельств инкриминированного ФИО1 преступления.

Так, согласно ст. 20 и 146 УПК РФ уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 264 УК РФ, является делом публичного обвинения, по которому возбуждается уголовное преследование и производится предварительное расследование следственными органами независимо от наличия заявления и желания потерпевшего.

В соответствии с положениями ст. 25 УПК РФ волеизъявление потерпевшего и подсудимого, пришедших к примирению, не влечет безусловного принятия решения о прекращении уголовного дела, а представляет собой лишь одно из его условий.

По смыслу закона прекращение производства по уголовному делу в связи с примирением сторон является правом суда, а не его обязанностью.

Полномочия суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, несмотря на наличие о том заявления потерпевшего и предусмотренных ст. 76 УК РФ оснований, не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений, и, тем самым, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Ходатайство потерпевших М. о прекращении производства по уголовному делу судом первой инстанции рассмотрено в установленном законом порядке, соответствующее решение достаточно мотивировано и является обоснованным.

С учетом конкретных обстоятельств преступления, характера и степени его тяжести, данных о личности осужденного, иных значимых обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что прекращение производства по уголовному делу не могло способствовать восстановлению социальной справедливости.

Учитывая изложенное, а также то, что закон наделяет суд правом по внутреннему убеждению принять решение о прекращении производства по уголовному делу за примирением сторон, а не обязывает к этому, оснований для отмены приговора и освобождения ФИО1 от уголовной ответственности суд апелляционной инстанции не находит.

Назначая наказание осужденным, суд руководствовался общими принципами назначения наказания, предусмотренными УК РФ, согласно которым наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицам, совершившим преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновных.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2 суд учел все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о их личностей, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а так же влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на достижение иных целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

Суд назначил ФИО1 и ФИО2 наказание, которое соответствует требованиям закона, а именно, требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному, и которое нельзя признать чрезмерно суровым, а потому оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Поскольку по делу у ФИО1 установлено смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и одновременно констатировано отсутствие отягчающих обстоятельств, судом обоснованно при назначении ему наказания применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств дела, общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО1 и ФИО2, суд первой инстанции обоснованно заменил им наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64 и 73 УК РФ, судом должным образом мотивированны, и с выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласна.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевших правовые положения, регулирующие разрешение гражданских исков в уголовном судопроизводстве, судом применены в полном соответствии с законом, и указанные в жалобе доводы не являются безусловным основанием для отмены приговора в части гражданского иска.

Гражданский иск потерпевших М.А.А.. и М,А.А. удовлетворен исходя из положений ст. ст. 15, 1064, 1068, 1101 ГК РФ, принципов разумности и справедливости, пояснений участников процесса, размер компенсации морального вреда является соразмерным и не является завышенным.

Поскольку осужденный ФИО2 в момент совершения преступления занимался строительством дороги <данные изъяты> на основании договоренности с <данные изъяты>», то есть являлся работником Общества, судом при разрешении гражданского иска обоснованно применены положения ст. 1068 ГК РФ.

Солидарный порядок взыскания компенсации морального вреда судом первой инстанции определен правильно, в силу абзаца 2 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Таким образом, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов допущено не было, в связи с чем, оснований для отмены либо изменения приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сергачского межрайонного суда Нижегородской области от 10 октября 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 – оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвоката Савельева Е. С., осужденного ФИО1, представителя потерпевших адвоката Мельникова А. Н., – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Друзин К. Е.