Апелляционное постановление № 22-512/2021 от 1 марта 2021 г. по делу № 1-48/2020

Председательствующий по делу дело №

судья Самохвалова Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 2 марта 2021 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Станотиной Е.С.,

при секретаре Михайловой Т.М.,

с участием прокурора Шукурова Ш.Н.о.,

потерпевших ПАП, ПЕВ,

осужденного ФИО1,

адвоката Бычковской А.А.,

гражданского ответчика ААН,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы и дополнения к ним адвоката Кузьминой О.Н., осужденного ФИО1 на приговор Кыринского районного суда Забайкальского края от 2 ноября 2020 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимый,

- осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента фактического отбытия основного наказания.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Осужденному ФИО1 определено самостоятельно следовать к месту отбывания наказания за счёт государства в порядке, предусмотренном ч.ч.1, 2 ст.75-1 УИК РФ, в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно – исполнительной системы.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение.

Зачтено в срок лишения свободы время следования ФИО1 к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Взыскана с осужденного ФИО1 в пользу ПЕВ компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Взыскана с осужденного ФИО1 в пользу ПАП компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Взысканы с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки за участие адвоката на предварительном следствии и в суде в сумме <данные изъяты> рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Копия приговора направлена в Управление ГИБДД Забайкальского края для исполнения приговора суда в части дополнительного наказания.

Заслушав доклад судьи краевого суда Станотиной Е.С., выступление осужденного ФИО1, адвоката Бычковской А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Шукурова Ш.Н.о., потерпевших ПАП, ПЕВ, полагавших доводы жалоб несостоятельными, приговор законным и обоснованным суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения, при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Данное преступление было совершено ФИО1 <Дата> в период времени с <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут на территории <адрес>, при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поданных в интересах осужденного ФИО1, адвокат Кузьмина О.Н. считает приговор суда незаконным, необоснованным, выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что в ходе предварительного и судебного следствия было установлено, что «взлетной полосой» в <адрес> называют участок проселочной дороги, находящийся за селом, который до <Дата> имел статус «взлетной полосы». С <Дата> документов на данный участок не имеется, на балансе участок нигде не состоит, что подтвердил свидетель КСВ. Статус дороги, на которой произошло ДТП, указан в материалах уголовного дела неправильно, поскольку данная дорога не является ни «аэродромом», ни «взлетно-посадочной полосой», ни «взлёткой», а 14 лет является проселочной дорогой с режимом движения, установленного для проселочных дорог Правилами дорожного движения, и знак «Въезд запрещен» остался с былых времен. Документов, подтверждающих статус дороги нет. При этом судом не дана оценка противоречиям о назначении дороги, которая по заключению автотехнической экспертизы и постановлению указана как «аэродром», «взлетно-посадочная полоса», «взлётка».

Исходя из технического регламента, установленного для дорог специального назначения, у данного участка дороги отсутствует обязательное для взлетной полосы ограждение, освещение, разметка, дополнительное оборудование.

Полагает, что судом первой инстанции не дана оценка действиям пешехода, который согласно показаниям свидетеля ЖДН в момент ДТП находился рядом с потерпевшим на проезжей части в алкогольном опьянении тяжелой степени (наличие этилового спирта <данные изъяты>%), шел практически по середине полосы, находился спиной к движущемуся транспорту и разговаривал по сотовому телефону. При этом судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у сотового оператора МТС распечатки разговоров для установления, действительно ли ПДА разговаривал в момент ДТП по сотовому телефону и с кем разговаривал.

Считает необоснованным отказ суда в назначении и проведении дополнительной судебно-автотехнической экспертизы, поскольку при проведении данной экспертизы сведения о нахождении в момент ДТП ПДА и иных лиц на проезжей части, при этом о нахождении ПДА спиной к движущемуся транспорту в нетрезвом состоянии эксперту не сообщались. Вопрос о том, имел ли ФИО1 техническую возможность предотвратить наезд, эксперту вообще не ставился. Также эксперт был введен в заблуждение относительно статуса дороги и технического состояния автомобиля (тормозной системы), так как в постановлении о назначении экспертизы дорога названа «взлетной полосой» и «аэродромом». Учитывая, что во время проведения автотехнической экспертизы <Дата> автомашина за пределы территории ОП по <адрес> не выезжала, то тормозная система у нее не проверялась, поскольку проверить её на территории маленького размера и при отсутствии соответствующих технических условий невозможно.

Маневр, который совершил ФИО1, был вынужденным, поскольку увидев автомашину АВВ ТХ, которая ослепила ФИО1, чтобы избежать столкновения, ФИО1 сдал вправо, где машин не было и, как он считал, не должно было быть пешеходов. Предположить о наличии пьяных пешеходов в темное время на проезжей части ФИО1 не мог.

Кроме того, полагает, что имеющаяся в материалах уголовного дела судебно-медицинская экспертиза трупа ПДА содержит ряд существенных противоречий, а допрос эксперта имеет существенные противоречия с заключением этого же эксперта в части причины смерти и имеющихся телесных повреждений. Судебно-медицинская экспертиза проведена не в полном объеме, поскольку в постановлении о ее назначении не указано, что ПДА умер в лечебном учреждении, где находился какой-то промежуток времени, и где ему, возможно, проводили какие-то манипуляции, медицинских документов из Кыринской ЦРБ, куда был доставлен ПДА, в распоряжение эксперта не предоставлялось; перед экспертом не ставились вопросы, необходимые для производства судебно-медицинской экспертизы трупа при транспортной травме.

Кроме этого, считает, что судом первой инстанции при назначении ФИО1 наказания нарушен уголовный закон, не учтено, что ФИО1 признан виновным в совершении преступления средней тяжести, субъективная сторона которого характеризуется неосторожной формой вины, его молодой возраст, отсутствие судимости, частичное возмещение морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей.

Ссылаясь на ст.14 УПК РФ, отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, просит приговор суда отменить, вынести по уголовному делу оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания. Приводя доводы, аналогичные доводам жалобы адвоката Кузьминой О.Н., указывает, что вину в совершении преступления признает частично, так как не имел возможности предотвратить наезд на потерпевшего. Считает, что судом первой инстанции необоснованно завышен размер компенсации морального вреда потерпевшим, поскольку в настоящий момент он только получает среднее-специальное образование на заочном отделении, каких-либо доходов и имущества не имеет. Обращает внимание на то, что на момент совершения преступления ему исполнилось 18 лет, однако намерен трудоустроиться и выплачивать компенсацию морального вреда потерпевшим, имеет договоренность о трудоустройстве на работу, в случае реального лишения свободы не сможет возместить потерпевшим моральный вред своевременно. Заостряет внимание на возмещении морального вреда потерпевшим в размере <данные изъяты> рублей.

Кроме этого, выражает несогласие с обвинением в части нарушения требований дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен», так как знак установлен с нарушением требований ГОСТа, то есть самовольно. Ссылаясь на Федеральный закон №443 «Об организации дорожного движения в РФ», ст.ст.22, 30.2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», приложение №1 «Дорожные знаки» Правил дорожного движения РФ, п.5 Постановления Пленума ВС РФ №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» от 9.12.2008 года (в ред. от 24.05.2016 года), обращает внимание на то, что ст.264 УК РФ является бланкетной и ссылается на ПДД РФ, в связи с чем, из обвинения следует исключить нарушение п.п.1.3, 1.5 ПДД, так как они являются декларативными, говорят об их положениях, которые необходимо выполнять и другим участникам дорожного движения, и их нарушения не являются непосредственными причинами дорожного происшествия.

Считает протокол осмотра места происшествия от <Дата> (<данные изъяты>), в котором зафиксировано, что по бокам взлётной полосы расположены бетонные блоки, окрашенные в красно-белый цвет в виде полосок, не соответствующим действительности, поскольку никаких блоков в указанном месте нет и не было, в связи с чем он не мог быть положен в основу приговора.

Полагает, что экспертом не была проведена должным образом проверка тормозной системы автомобиля, так как на приборной панели автомобиля горела сигнальная лампа тормозной системы, означающая неисправность тормозной системы, на подвеске заднего правого колеса имеется большой люфт, которые не были выявлены экспертом.

Не соглашаясь с выводами суда о том, что он находился непродолжительное время в противоположной стороне взлётной полосы, хотя об этом говорили и ЖДН, и ЗЕА, не соглашаясь с показаниями ЗАА, обращает внимание, что из показаний АВВ следует, что АВВ отвозил МММ домой и отсутствовал около <данные изъяты> минут, а ещё через <данные изъяты> минут увидел приближающийся свет автомобиля, который ехал прямо на его автомашину, а затем отвернул в правую сторону.

Анализируя показания эксперта ЧЭЦ, выражая несогласие с выводами суда, указывает, что судом не учтено, что автомобиль АВВ находился на проезжей части по ходу его движения, тем самым создавая опасность для движения. В условиях темного времени суток и отсутствия освещения на данном участке автодороги, он слишком поздно заметил автомобиль АВВ и, когда он ему моргнул фарами, понял, что не сможет избежать лобового столкновения с нарушающим ПДД АВВ, поскольку столкновение транспортных средств могло повлечь жертвы, в связи с чем, начал тормозить и поворачивать вправо. О том, что правее автомобиля находились люди, он не знал и совершил наезд на ПДА, который от полученных травм скончался. Ссылаясь на Постановление ВС РФ №16-АД 11-8 от 16.08.2011 года, указывает, что намерения совершить маневр у него не было, он начал торможение, но не смог его завершить, так как на дороге был иней, оказалась неисправная тормозная система, в связи с чем, сработала антиблокировочная система, и пришлось совершить этот маневр.

Ссылаясь на Постановление Пленума ВС РФ №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» от 21.12.2010 года, указывает, что он и его адвокат были ознакомлены с постановлением о назначении судебной автотехнической экспертизы <Дата>, то есть когда уже оно было передано в экспертное учреждение, в связи с чем полагает заключение эксперта полученным с нарушением требований УПК РФ и недопустимым доказательством. Полагает, что его процессуальные права были нарушены, судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента и дополнительной автотехнической экспертизы.

Ссылаясь на совершение преступления средней тяжести, положительные характеристики, обучение в колледже, просит приговор суда изменить, назначить наказание с применением ст.73 УК РФ с испытательным сроком на усмотрение суда, снизить сумму компенсации морального вреда до <данные изъяты> рублей, зачесть в сумму компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей, выплаченных потерпевшим.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Кузьминой О.Н., государственный обвинитель Федорчук К.А. считает приговор суда законным, обоснованным, соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, доводы апелляционной жалобы несостоятельными. Полагает, что доводам о спорном статусе автомобильной дороги, незаконности действий потерпевшего ПДА в момент дорожно-транспортного происшествия, о необходимости проведения дополнительной автотехнической экспертизы, о наличии препятствия на пути транспортного средства, управляемого ФИО1, в виде автомобиля АВВ, судом первой инстанции дана надлежащая оценка. При этом, указанные доводы защиты опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения. Довод о противоречивых выводах судебно-медицинской экспертизы считает необоснованным, поскольку он основан на оценочных суждениях и предположениях защитника о проведении неких манипуляций в отношении ПДА в момент его нахождения в ГУЗ «Кыринская ЦРБ», однако причинно-следственной связи и признаков наступления смерти ПДА в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в ходе следствия не установлено. По результатам экспертизы дан однозначный ответ о причине смерти ПДА и о характере травм, полученных ПДА, свидетельствующих об их возможном образовании в результате столкновения с транспортным средством. Просит приговор суда оставить без изменения.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшие ПАП, ПЕВ считают приговор суда законным и обоснованным, назначенное ФИО1 наказание справедливым, поскольку при назначении наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1. Полагая доводы апелляционных жалоб надуманными и необоснованными, указывают, что начальником ЧБАОЛ утвержден Аэронавигационный паспорт посадочной площадки <адрес>, взлетно-посадочная полоса внесена в соответствующий реестр посадочных площадок, ФИО1, являясь местным жителем, знал о том, что полоса является взлётно-посадочной и используется вертолетами авиалесоохраны, санавиации, воздушным транспортном для перевозки пассажиров. Ссылаясь на обоснованность взыскания с ФИО1 в их пользу <данные изъяты> рублей в качестве компенсации морального вреда, считают, что нарушений уголовно-процессуального законодательства как органами следствия, так и судом не допущено. Просят приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на апелляционные жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства преступления судом установлены на основе доказательств, которые полно исследованы в судебном заседании и надлежаще оценены в приговоре.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в вышеуказанном преступлении, о квалификации содеянного и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы.

В обоснование вины осужденного ФИО1 в совершении преступления суд верно сослался на показания свидетелей ЖДН, ПСА, ФВА, КАМ, БСЕ, ЗЕА, АВВ, являвшихся очевидцами совершенного преступления и подтвердивших как на этапе предварительного следствия, так и в суде, что ФИО1, управляя автомашиной «Л», совершил наезд на ПДА, ОАС, ЖДН, стоявших и беседовавших на взлетной полосе возле автомашины ТХ, принадлежащей АВВ.

Показания указанных свидетелей согласуются с показаниями потерпевшей ПЕВ о том, что от фельдшера скорой помощи и БАА она узнала о произошедшем ДТП, в котором погиб ее сын ПДА, так как получил травмы не совместимые с жизнью. Так же ей стало известно, что ее сына, ОАС и ЖДН сбил на автомашине ФИО1. Согласуются с показаниями потерпевшего ПАП, пояснившего, что от КАМ ему стало известно, что ФИО1 на взлетной полосе, управляя автомобилем, сбил трех человек, одним из которых был его сын ПДА, получивший травму гортани и умерший в больнице.

Факт совершения наезда на автомашине на ПДА, ОАС, ЖДН осужденный ФИО1 не отрицал. При этом его доводы о совершении наезда на пострадавших по причине ослепления светом фар машины, находившейся на пути его следования, по причине неисправности тормозной системы автомобиля, которым он управлял, по незнанию о нахождении рядом с машиной людей являлись предметом оценки суда и мотивированно опровергнуты в приговоре.

Как верно указано судом, факт ослепления ФИО1 светом фар автомобиля АВВ опровергается показаниями свидетелей АВВ, ПСА, ФВА, КАМ, БСЕ, ЗЕА, подтвердивших, что на протяжении <данные изъяты> минут непосредственно перед ДТП автомобиль АВВ находился в статическом состоянии, фары были выключены, горели габаритные огни и свет в салоне автомобиля.

Доводы о неисправности тормозной системы автомобиля опровергаются заключением комплексной судебной автотехнической экспертизы (<данные изъяты>), по выводам которой рабочая тормозная система автомобиля марки «Л» находится в работоспособном состоянии, неисправностей рабочей тормозной системы не обнаружено. Выводы экспертизы в полном объеме были подтверждены в судебном заседании экспертом ЧЭЦ, пояснившим, что при проверке технического состояния автомашины, как визуально, так и в движении автомобиля, неисправностей, которые могли повлиять на изменение направления движения автомобиля, не выявлено.

Анализируя показания свидетелей ФВА, АВВ, ПСА, КАМ, ЗАА, ЖДН, БСЕ, МММ и осужденного ФИО1, согласно которым ФИО1 подъезжал к месту нахождения автомашин ФВА и АВВ за некоторое время до ДТП, видел помимо автомашин еще и людей, с которыми общался, суд верно сделал вывод, что двигаясь на автомашине «Л» с включенными фарами, ФИО1 не мог не знать о нахождении у начала взлетной полосы как автомашин АВВ и ФВА, так и людей, с которыми он намеревался попрощаться перед отъездом домой.

Доводы об отсутствии технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие опровергаются заключением автотехнической экспертизы, согласно которого, в данной ситуации водитель автомобиля «Л» не пользовался преимуществом, на его полосе не возникла внезапная опасность, а водитель сам, двигаясь по взлетной полосе, по которой движение запрещено, создал опасность для движения и допустил наезд на пешеходов.

Заключение комплексной судебной автотехнической экспертизы обоснованно признано допустимым доказательством, оснований не доверять его выводам не имеется, поскольку оно дано экспертом, обладающим определенными познаниями, имеющим высшее образование, достаточный стаж работы по специальности, является обоснованным, мотивированным и научно-аргументированным.

Не имеется оснований и для критической оценки показаний эксперта ЧЭЦ, подтвердившего выводы экспертизы в судебном заседании в полном объеме, поскольку перед допросом эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, с кем-либо из участников по делу знаком не был.

При этом доводы о неполноте проведенной экспертизы суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Как следует из заключения комплексной судебной автотехнической экспертизы, эксперту были предоставлены все необходимые данные, экспертом даны ответы на все поставленные вопросы. Учитывая выводы экспертизы, пояснения эксперта ЧЭЦ в судебном заседании о том, что водитель автомобиля «Л», двигаясь по взлетной полосе в нарушение дорожного знака 3.1, запрещающего въезд транспортных средств на данную полосу, сам создал опасность для движения и допустил наезд на пешеходов, находившихся на взлетной полосе, оснований для оценки действий пострадавших на соответствие правилам дорожного движения не имеется. Как пояснил эксперт ЧЭЦ, в действиях пострадавших отсутствуют нарушения правил дорожного движения. При этом нахождение потерпевшего ПДА в состоянии алкогольного опьянения и его расположение спиной к транспортному средству, которым управлял ФИО1, осуществление им телефонного звонка не влияет как на выводы экспертизы, так и на выводы суда.

Совершение наезда осужденным на автомашине на потерпевших именно на взлетно-посадочной полосе подтверждается как показаниями свидетелей ЖДН, ПСА, ФВА, КАМ, БСЕ, ЗЕА, АВВ, так и протоколами осмотра места происшествия (<данные изъяты>), схемы места ДТП (<данные изъяты>), согласно которым дорожно-транспортное происшествие произошло на участке местности асфальтированного покрытия шириной <данные изъяты> метров, длиной <данные изъяты> метров, расположенном в <данные изъяты> метрах от <адрес>. Статус участка как взлетно-посадочной полосы подтверждается письмом начальника ЧБАОЛ, схемой посадочной площадки, перечнем имущества, переданного на баланс ГУ «ЧБАОЛ» (<данные изъяты>), показаниями свидетеля КСВ, данными в ходе предварительного следствия (<данные изъяты>), показавшего, что участок является взлетной полосой, которая в период с <Дата> по <Дата> принадлежала Лесоохране. В данное время данная организация производит содержание взлетной полосы в надлежащем техническом состоянии – очистку от бытовых отходов, снега. Взлетная полоса ограждена запрещающими знаками – «Въезд запрещен». Использование взлетно-посадочной полосы по прямому назначению подтвердила в судебном заседании свидетель МНА.

Как подтвердил в судебном заседании свидетель ТАМ, старший государственный инспектор дорожного надзора ОГИБДД МО МВД России «А», участок местности именуется как взлетно-посадочная полоса, статуса автодороги общего пользования не имеет, в перечень автомобильных дорог общего пользования местного значения сельского поселения «К» не включен. Указанное подтверждается и сообщением администрации МР «КР», перечнем автомобильных дорог (<данные изъяты>).

Вопреки доводам жалоб, не нахождение данного асфальтированного участка на балансе конкретной организации, администрации поселения, района или субъекта, не свидетельствует об утрате им прямого назначения как взлетная полоса.

Наличие у въездов на взлетную полосу дорожных знаков 3.1 «Въезд запрещен» подтверждается как протоколами осмотра места происшествия, так и показаниями свидетелей МНА, ЛИС, КСВ, ТАМ. При этом, доводы о незаконности установки данных дорожных знаков опровергаются показаниями свидетелей КСВ и МНА, показавших об использовании взлетно-посадочной полосы по назначению, а также показаниями свидетеля ТАМ, подтвердившего отсутствие каких-либо обращений в ОГИБДД МО МВД России «А» по поводу незаконности установки данных дорожных знаков.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, причин по которым они могли оговорить осужденного, судом не установлено.

Оснований для признания протоколов осмотра места происшествия (<данные изъяты>) недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку осмотры проведены в соответствии с требованиями ст.176, ст.177 УПК РФ, протоколы данных следственных действий отвечают требованиям ст.166 УПК РФ, каких-либо замечаний при их составлении от участников не имелось. К протоколам приобщены фототаблицы, выполненные при производстве следственных действий.

В обоснование вины ФИО1 суд правильно сослался на заключение судебно-медицинской экспертизы (<данные изъяты>), по выводам которой непосредственной причиной смерти ПДА явились механическая асфиксия (в результате аспирации крови) в сочетании с травматическим шоком тяжелой степени, развившимся вследствие причиненной тяжелой сочетанной травмы. На трупе ПДА обнаружены телесные повреждения: сочетанная травма головы, шеи, груди, живота, конечностей. Закрытая черепно-мозговая травма: Ушиб головного мозга. Травматическое субарахноидальное кровоизлияние. Открытый оскольчатый перелом тела нижней челюсти слева. Множественные (три) рвано-ушибленные раны головы, шеи (с повреждением хрящей гортани, трахеи). Ушиб легких. Гемомедиастинум (гематома переднего верхнего средостения) Травматический разрыв селезенки. Гемоперитонеум. Ушиб мочевого пузыря. Закрытый перелом костей левой голени в верхней трети со смещением отломков. Множественные ссадины лица, левого локтя, правого и левого запястья, правого и левого колена, в области гребня подвздошной кости. Осложнение: Механическая асфиксия. Аспирация крови в дыхательные пути. Травматический шок тяжелой степени. Данные телесные повреждения в совокупности расцениваются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Учитывая характер, множественность и тяжесть повреждений, достаточную силу травматического воздействия тупого твердого предмета – можно предполагать причинение данных телесных повреждений при ДТП.

Анализируя выводы судебно-медицинской экспертизы, показания эксперта ЩЭВ, подтвердившего выводы экспертизы, судом верно сделан вывод, что смерть потерпевшего ПДА наступила от травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия. Оснований полагать о причинении смерти ПДА в результате некачественно оказанной медицинской помощи суд апелляционной инстанции не находит, поскольку смерть ПДА была констатирована через непродолжительный период времени после поступления его в больницу. Кроме того, данные доводы опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями эксперта ЩЭВ, показаниями свидетелей ГНА, ФТВ, ЕОС, подтвердивших поступление ПДА в больницу с обширной раной на шее и в состоянии агонии, поскольку тело было холодным, пульс не прощупывался, сердце не прослушивалось, отсутствовало дыхание, проведенные реанимационные мероприятия были безуспешны.

Виновность осужденного ФИО1 объективно подтверждается и иными письменными доказательствами, содержание которых в полном объеме приведено в приговоре.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления оспариваемого приговора.

Вопросы, указанные в ст.299 УПК РФ, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированы в приговоре.

Таким образом, тщательно изучив и проанализировав доказательства, суд верно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении требований п.п. 1.3, 1.5,, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ, требования дорожного знака 3.1 Приложения 1 ПДД.

Учитывая, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по причине нарушения ФИО1 требований Правил дорожного движения, наступила смерть ПДА, судом верно его действия квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, сведения о личности осужденного, который характеризуется положительно, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ –оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, выразившиеся в передаче денежных средств родителям пострадавшего ПДА для организации похорон и принятии мер к частичной компенсации морального вреда, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины, раскаяние в содеянном, молодой возраст, положительные характеристики, отсутствие отягчающих обстоятельств. Обоснованно суд в приговоре сослался на применение ч.1 ст.62 УК РФ и назначил наказание в ее пределах.

Мотивируя свое решение о назначении ФИО1 наказания, суд руководствовался требованиями ст.43 УК РФ, согласно которым наказание является мерой государственного принуждения, назначаемой по приговору суда, и применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Учитывая категорию совершенного преступления, относящегося к преступлениям средней тяжести, степень общественной опасности, а также обстоятельства, при которых оно было совершено, личность осужденного, суд правильно пришел к выводу о достижении цели исправления только при назначении наказания в виде лишения свободы с применением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усматривая оснований для применения положений ст.ст.64, 73, ч.6 ст.15 УК РФ.

Назначенное ФИО1 судом наказание в виде лишения свободы мотивированно, справедливо, соразмерно содеянному.

Установленный ФИО1 вид исправительного учреждения колония-поселения соответствует требованиям п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

На основании ч.2 ст.75.1 УИК РФ правильно судом возложена на ФИО1 обязанность самостоятельного следования в колонию-поселение за счет государства.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

Решение о взыскании с осужденного процессуальных издержек судом мотивировано, принято с соблюдением требований ст.131, ст.132 УПК РФ. При этом, судом верно учтено, что ФИО1 является трудоспособным лицом, заболеваний, препятствующих труду, не имеет. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает приговор в данной части подлежащим изменению, поскольку как следует из постановлений об оплате труда адвоката (<данные изъяты>), адвокату Кузьминой О.Н. за участие по данному делу на этапе предварительного следствия оплачено <данные изъяты> рублей, за участие в судебном разбирательстве оплачено <данные изъяты> рублей. Таким образом, размер процессуальных издержек составил <данные изъяты> рублей. Судом же ошибочно взысканы с ФИО1 процессуальные издержки в сумме <данные изъяты> рублей. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции изменяет резолютивную часть приговора и уменьшает сумму взысканных процессуальных издержек.

Вопреки доводам жалобы при частичном удовлетворении гражданских исков потерпевших ПАП, ПЕВ судом в полном объеме учтены положения ст.151, 1100-1101 ГК РФ, требования разумности и справедливости, характер причиненных потерпевшим нравственных страданий, связанных с утратой близкого человека – сына, степень вины причинителя вреда, его имущественное состояние. Оснований для уменьшения суммы, взысканной судом в возмещение причиненного потерпевшим морального вреда, суд апелляционной инстанции не находит.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для зачета в счет взысканной в пользу потерпевших компенсации морального вреда денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей. Как следует из пояснений гражданского ответчика ААН, потерпевшего ПАП, денежные средства были переданы потерпевшим для организации похорон погибшего ПДА и затрачены в полном объеме на указанные цели, что обоснованно было признано судом смягчающим обстоятельством в виде иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия и рассмотрения уголовного дела судом, влекущих отмену приговора, не установлено. Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности сторон, все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке с принятием по ним обоснованных и мотивированных решений. Ознакомление обвиняемого и защитника с постановлением о назначении судебной автотехнической экспертизы после направления дела на данную экспертизу не свидетельствует о нарушении следователем требований уголовно-процессуального закона, не влечет недопустимость экспертного заключения, поскольку обвиняемый и защитник не были лишены возможности ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов перед экспертами, заявлять ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, чем они и воспользовались. В связи с отсутствием оснований, судом правомерно и обоснованно было отказано в проведении дополнительной автотехнической экспертизы. Нарушение права осужденного на защиту, как органами предварительного следствия, так и судом, не допущено.

При данных обстоятельствах апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Кузьминой О.Н. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Кыринского районного суда Забайкальского края от 2 ноября 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить в резолютивной части приговора о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ процессуальных издержек за участие адвоката в сумме <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей, а не <данные изъяты> рублей, как ошибочно указано судом.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Кузьминой О.Н., осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.С. Станотина

Копия верна,

судья Забайкальского краевого суда Е.С. Станотина