Апелляционное определение № 33-8926/2025 от 22 декабря 2025 г.

, в котором указано место работы <данные изъяты>, однако, судом необоснованно поставлена под сомнение относимость видеозаписи и наряда-допуска. По мнению истца, на видеозаписи видно, как бригада убывает по наряду-допуску и ФИО1 убывает на своей автомашине, убытие на личном транспорте на объект не вменяется как нарушение дисциплины ФИО1 и не входит в рамки спора. Тем самым ФИО1, получив указание убыть на объект, его исполнил, иных указаний работодатель ему не передавал, материалы дела доказательств обратного не содержат. Кроме того, в приобщенной к материалам дела видеозаписи указано, что ФИО1 общается с мастером и выясняет, какие виды работ ему предстоит делать, просит выдать задание на выполнение работ. При этом истец прямо указывает, что некоторые виды работ он делать не умеет, поэтому его и направляли на подготовку и пересдачу, не сумев это всё правильно оформить.

Ответчик в возражениях на апелляционную жалобу указывает на несогласие с ее доводами, просит оставить решение суда без изменения.

Истец ФИО1 и представители третьих лиц Межрегиональной территориальной ГИТ по Архангельской области и НАО, Северо-Западного управления Ростехнадзора, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились. Судебная коллегия по гражданским делам, руководствуясь положениями части 3 и 4 статьи 167, части 1 статьи 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, выслушав пояснения представителя истца ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика ФИО3, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Фоменко К.И., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно них. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Решение суда оспаривается стороной истца только в части отказа в удовлетворении требований о признании незаконными приказов ответчика от <данные изъяты> г. № 603, от <данные изъяты> г. № 616, от <данные изъяты> г. № 81-л, от <данные изъяты> г. № 83-л, от <данные изъяты> г. № 13-ув, о восстановлении на работе и в части отказа в производных от них требований.

При этом решение суда в части удовлетворения требований о признании незаконным приказа ответчика от <данные изъяты> г. № 596, взыскании премии и компенсации морального вреда, а также в части исключения из приказа ответчика от <данные изъяты> г. № 603 периода времени дисциплинарного проступка сторонами не обжалуется, доводов о несогласии с решением в указанной части сторонами не приводится, в связи с чем в этой части в соответствии с положениями статьи 327.1 ГПК РФ и разъяснениями, содержащимися в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», решение суда не является предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

С учетом указанного судебная коллегия считает возможным проверить законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 в период с <данные изъяты> г. по <данные изъяты> г. работал в ПАО «Россети Северо-Запад» (ранее – ОАО «Архэнерго», ОАО «МРСК Северо-Запада», ПАО «МРСК Северо-Запада») на основании заключенного между сторонами трудового договора и с <данные изъяты> г. осуществлял трудовую деятельность в должности <данные изъяты>

Должностные обязанности истца перечислены в разделе 2 должностной инструкции от 8 ноября 2022 г. № 02-02.16.090.11-2022, с которой истец ознакомлен <данные изъяты> г., о чем имеется его личная подпись на каждом листе.

На основании приказа <данные изъяты> от <данные изъяты> г. № 603 истец ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии на рабочем месте <данные изъяты> г. в период с 9 часов 27 минут до 14 часов 40 минут, что является нарушением пунктов 5.1.4, 7.1.2 Правил внутреннего трудового распорядка ПАО «МРСК Северо-Запад», пункта 2 трудового договора.

С указанным приказом работодателя ФИО1 ознакомлен <данные изъяты> г., что подтверждается его личной подписью на приказе.

Согласно приказу <данные изъяты> от <данные изъяты> г. № 616, истец ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора, а также ему снижена премия за <данные изъяты> г. на 20 % за совершение проступка, выразившегося в отказе <данные изъяты> г. и <данные изъяты> г. выехать в составе бригады <данные изъяты>, для выполнения работ по <данные изъяты>, что является нарушением дополнительного соглашения от 27 ноября 2017 г. к трудовому договору, пунктов 1.9, 2.1.25, 4.2 должностной инструкции.

С указанным приказом работодателя ФИО1 ознакомлен <данные изъяты> г., что подтверждается его личной подписью на приказе.

В соответствии с приказом <данные изъяты> от <данные изъяты> г. № 81-л истец ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в непринятии мер к уведомлению начальника <данные изъяты> А. и <данные изъяты> Л. о необходимости отсутствия на рабочем месте (самовольное оставление рабочего места) <данные изъяты> г. в период с 9 часов 53 минут до 12 часов 00 минут и с 13 часов 00 минут до 13 часов 10 минут, что является нарушением подпунктов 1, 2, 3, 4, 22 пункта 5.1 раздела 5 Правил внутреннего трудового распорядка.

С указанным приказом работодателя ФИО1 ознакомлен <данные изъяты> г., что подтверждается соответствующим актом от <данные изъяты> г. № 12/1-24/06, подписанным комиссией, состоящей из пяти работников ответчика, согласно которому, истец в присутствии указанной комиссии ознакомлен с приказом от <данные изъяты> г. № 81-л. Однако, ФИО1 отказался возвращать данный приказ с отметкой об ознакомлении, покинув место ознакомления.

Приказом <данные изъяты> от <данные изъяты> г. № 83-л истец ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в выполнении действий, направленных на раскрытие конфиденциальной информации работников (персональных данных), грубых и оскорбительных высказываний в отношении работников <данные изъяты>, выкладывание данной информации в социальную сеть в «<данные изъяты>» (<данные изъяты>), что является нарушением статьи 52.1 Гражданского кодекса РФ; подпунктов 2, 3, 6, 12 пункта 5.1, подпункта 8 пункта 5.3 Правил внутреннего трудового распорядка; пунктов 4.5, 4.6, 5.2, 5.7 Кодекса корпоративной этики и должностного поведения работников, утвержденных Советом директоров общества

№ 240/31
г. протоколом
3 мая 2017
; пункта 4.1 Положения о конфиденциальной информации, утвержденного приказом общества от 1 июля 2022 г. № 311; пункта 4.1.5 Инструкции по соблюдению требований информационной безопасности, утвержденной приказом общества от 8 октября 2019 г. № 646; Соглашения о конфиденциальности от 15 июля 2022 г., заключенного с ФИО1; положения Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».

Истец ФИО1 отказался от ознакомления с указанным приказом, попытку представителей работодателя озвучить содержание приказа проигнорировал, покинув место ознакомления, что подтверждается соответствующим актом от <данные изъяты> 2025 г. № 12/1-24/07, подписанным комиссией, состоящей из пяти работников ответчика.

В соответствии с приказом <данные изъяты> от <данные изъяты> г. № 13-ув, изданным на основании приказа от <данные изъяты> г. № 83-л, трудовой договор, заключенный между сторонами, расторгнут и ФИО1 уволен <данные изъяты> г. по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Разрешая рассматриваемый спор и отказывая в удовлетворении исковых требований о признании незаконными указанных приказов о наложении дисциплинарных взысканий, восстановлении на работе и производных от них требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что к истцу ФИО1 обоснованно применены указанные дисциплинарные взыскания, поскольку в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт совершения истцом дисциплинарных проступков. При этом работодателем соблюден порядок применения дисциплинарного взыскания к работнику, а также учтены тяжесть совершенных проступков и предшествующее отношение работника к труду, нарушения процедуры увольнения судом не установлены. Поскольку работник допустил неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, за которые он имеет дисциплинарные взыскания, работодатель правомерно уволил его на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют доказательствам, которые получили надлежащую оценку суда по правилам статьи 67 ГПК РФ.

В силу положений статьи 21 Трудового кодекса РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

На основании статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка.

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 192 Трудового кодекса РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

В силу части 3 статьи 192 Трудового кодекса РФ к дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со статьей 77 Трудового кодекса РФ к основаниям прекращения трудового договора относится, в том числе расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен в статье 193 Трудового кодекса РФ.

Положениями указанной нормы предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки – позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

При этом в силу действующего трудового законодательства, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к применению дисциплинарного взыскания, в действительности имело место.

Таким образом, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие конкретные противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Из материалов дела следует, что основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности по приказу ответчика от <данные изъяты> г. № 603 явилось отсутствие ФИО1 на рабочем месте <данные изъяты> г. в период с 9 часов 27 минут до 14 часов 40 минут.

Согласно пункту 1.9 должностной инструкции, рабочее место ФИО1 находилось в <данные изъяты>, при выполнении должностных обязанностей по указанию руководства <данные изъяты> может находиться на объектах <данные изъяты>

В соответствии с пунктами 5.1.1, 5.1.2, 5.1.3, 5.1.4 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом ответчика от <данные изъяты> г. № 767, с которыми истец ознакомлен 8 <данные изъяты> г., работник обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные трудовым договором и документом, определяющим его конкретную трудовую функцию, соблюдать данные Правила, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать режим рабочего времени, установленный в обществе Правилами внутреннего трудового распорядка, иным распорядительным документом общества (локальным нормативным актом филиала) или трудовым договором, использовать все рабочее время для производительности труда.

Согласно пункту 7.1.4 Правил внутреннего трудового распорядка, в обществе устанавливается следующий режим рабочего времени: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота и воскресенье); время начала работы: 8 часов 00 минут; время перерыва для отдыха и питания: с 12 часов 00 минут до 12 часов 48 минут; время окончания работы: при 40-часовой рабочей неделе – 17 часов 00 минут, в пятницу – 16 часов 00 минут.

Согласно наряду-допуску от <данные изъяты> г. № 355 В/П, бригаде, в состав которой входил истец, поручено <данные изъяты> в период времени с 9 часов 00 минут <данные изъяты> г. до 17 часов 00 минут <данные изъяты> г.

При этом истец ФИО1, покинув <данные изъяты> г. в 9 часов 27 минут рабочее место (<данные изъяты>), не появился на <данные изъяты>, в выполнении работ <данные изъяты> г. участия не принимал. На рабочее место истец возвратился лишь в 14 часов 40 минут <данные изъяты> г., однако, согласно наряду-допуску, бригада закончила работы <данные изъяты> в 12 часов 00 минут <данные изъяты> г.

Факт отсутствия истца <данные изъяты> г. на рабочем месте, а также на <данные изъяты> подтверждается материалами дела и не оспаривается истцом ФИО1 При этом истцу было известно о наряде-допуске от <данные изъяты> г. № 355 В/П и о необходимости выполнения работ на <данные изъяты>, что следует из его письменных объяснений от <данные изъяты> г.

Следовательно, факт совершения истцом вмененного ему дисциплинарного проступка нашел свое подтверждение при разрешении настоящего спора.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что ему <данные изъяты> г. поручено выполнение должностных обязанностей на <данные изъяты>, приводились в суде первой инстанции, в решении суда получили подробную, мотивированную и надлежащую правовую оценку, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

Так, суд обоснованно отклонил ссылку истца на предоставленную им копию наряда-допуска № 356 В/П, поскольку данный документ не содержит подписей работников и не заполнен; оригинал данного документу истец суду не предоставил; подлинность данного документа ответчиком оспаривалась.

Также судом обоснованно отклонена, как не отвечающая признакам относимости доказательств, видеозапись, предоставленная истцом, поскольку из ее содержания не представляется возможным соотнести с датой – <данные изъяты> г.

Кроме того, материалы дела не содержат доказательства того, что у ФИО1 имелись уважительные причины отсутствия на рабочем месте в течение всего периода времени с 9 часов 27 минут до 14 часов 40 минут <данные изъяты> г., связанные с необходимостью участия истца в судебном заседании в Архангельском областном суде, назначенном на 12 часов 15 минут <данные изъяты> г. При этом суд первой инстанции признал уважительной причину отсутствия истца на рабочем месте в период с 12 часов 00 минут до 13 часов 05 минут <данные изъяты> г. (согласно отметке на судебном извещении), связанную с необходимостью участия в судебном заседании, проходившем в Архангельском областном суде, в связи с чем исключил указанный период из текста оспариваемого приказа. В указанной части решение суда не оспаривается сторонами, в связи с чем в силу частей 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 обоснованно привлечен к дисциплинарной ответственности на основании приказа ответчика от <данные изъяты> г. № 603.

Из материалов дела следует, что основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности по приказу ответчика от <данные изъяты> г. № 616 явился факт отказа ФИО1 выехать <данные изъяты> г. и <данные изъяты> г. в составе бригады <данные изъяты> для выполнения работ по <данные изъяты>.

Согласно пункту 2.1.25 должностной инструкции, <данные изъяты> выполняет следующие обязанности: <данные изъяты>

В соответствии с пунктом 4.2 должностной инструкции <данные изъяты> несет ответственность, в том числе за невыполнение, ненадлежащее или несвоевременное выполнение должностных обязанностей.

В соответствии с нарядом-допуском от <данные изъяты> г. № 353 В/П истцу ФИО1 в составе бригады службы подстанции поручено <данные изъяты>

Однако от выполнения указанных работ истец отказался, в своих письменных объяснениях от <данные изъяты> г. ФИО1 указал, что основанием для отказа в выполнении работ <данные изъяты> послужило нахождение <данные изъяты> на островной территории и наличие опасности для его жизни при переезде на маломерном судне «<данные изъяты>» на остров <данные изъяты> в период закрытия навигации для маломерных судов, а также наличие бездомных собак на острове, отсутствие условий для нахождения на острове.

Согласно наряду-допуску от <данные изъяты> г. № 355 В/П, истцу ФИО1 в составе бригады службы подстанции поручено выполнение работ <данные изъяты>

Однако от выполнения указанных работ истец отказался, в своих письменных объяснениях от <данные изъяты> г. ФИО1 указал, что основанием для отказа в выполнении работ <данные изъяты> послужило отсутствие на указанной подстанции бытовых условий в виде туалета.

Факт отказа ФИО1 от выполнения указанных работ не оспаривается истцом и подтверждается материалами дела. При этом доводы, положенные истцом в обоснование отказа от выполнения должностных обязанностей, являются несостоятельными.

Следовательно, факт совершения истцом вмененного ему дисциплинарного проступка нашел свое подтверждение при разрешении настоящего спора.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что у него имелись уважительные причины для отказа от выполнения работ, порученных <данные изъяты> г. и <данные изъяты> г., приводились в суде первой инстанции, в решении суда получили подробную, мотивированную и надлежащую правовую оценку, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

Так, суд, руководствуясь положениями пунктов 1.2, 1.3, 4.1, 7.6, 10.6, 10.7 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных Приказом Минтруда России от 15 декабря 2020 г. № 903н, пришел к обоснованному выводу, что вопреки мнению истца, инструктажи производятся на рабочем месте, то есть на подстанциях, где и выполняются работы. При этом выдача индивидуального распоряжения члену бригады и проведение инструктажа члену бригады мастером при выдаче наряда-допуска Правилами по охране труда при эксплуатации электроустановок не предусмотрена.

Сведений о том, что истец не имел возможности по объективным причинам выполнить работы, перечисленные в нарядах-допусках от <данные изъяты> г. № 353 В/П и от <данные изъяты> г. №355 В/П, в материалах дела не имеется.

Доводы истца о наличии опасности для его жизни и здоровья при перевозке на остров <данные изъяты> для выполнения работ <данные изъяты> являются необоснованными.

Для выполнения ремонтных работ на <данные изъяты> г. работодателем организована перевозка бригады на маломерном судне «<данные изъяты>», которое прошло в установленном законом порядке регистрацию, оборудовано необходимыми средствами защиты людей на воде согласно судовому билету, имеет команду в составе двух человек – капитана и матроса, что подтверждается предоставленными в суд письменными доказательствами.

Ссылка стороны истца на закрытие навигации для маломерных судов на водных объектах в Архангельской области в 2024 г. на основании постановления Правительства Архангельской области от 17 октября 2024 г. № 832-пп также является несостоятельной, поскольку в пункте 3 указанного постановления предусмотрено, что в целях обеспечения жизнедеятельности островных и труднодоступных территорий Архангельской области разрешено до появления на водоемах льда плавание прошедшим освидетельствование маломерным судам, задействованным в реализации мероприятий по обеспечению жизнедеятельности островных и других труднодоступных территорий Архангельской области.

Учитывая, что основной деятельностью ПАО «Россети Северо-Запад» является передача электроэнергии в т.ч. на островных территориях Архангельской области, ответчик относится к организациям, обеспечивающим жизнедеятельность населения, в том числе на островных территориях области, и вправе был <данные изъяты> г. осуществлять перевозку своих работников на остров <данные изъяты> с использованием маломерного судна «<данные изъяты>» для выполнения работ <данные изъяты>

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 обоснованно привлечен к дисциплинарной ответственности на основании приказа ответчика от <данные изъяты> г. № 616.

Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности по приказу ответчика от <данные изъяты> г. № 81-л явилось непринятие ФИО1 мер к уведомлению начальника <данные изъяты> А. и <данные изъяты> Л. о необходимости отсутствия на рабочем месте (самовольное оставление рабочего места) <данные изъяты> г. в период с 9 часов 53 минут до 12 часов 00 минут и с 13 часов 00 минут до 13 часов 10 минут.

Согласно подпунктам 1, 2, 3, 4 пункта 5.1 раздела 5 Правил внутреннего трудового распорядка, истец обязан: добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные трудовым договором и документом, определяющим его конкретную трудовую функцию (должностной инструкцией, положением о структурном подразделении и т.п.); соблюдать Правила, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать режим рабочего времени, установленный в обществе Правилами, иным распорядительным документом общества (локальным нормативным актом филиала) или трудовым договором, использовать все рабочее время для производительного труда.

В соответствии с подпунктом 22 пункта 5.1 раздела 5 Правил внутреннего трудового распорядка в случае, если выход на работу вовремя по каким-либо обстоятельствам невозможен – лично предупреждать в течение 3 часов после начала рабочего дня непосредственного руководителя о причинах невыхода на работу, а при наличии объективных причин, препятствующих выполнению данной обязанности, - лично или через иных лиц предупредить руководителя о причинах отсутствия немедленно после возникновения такой возможности.

Как указано судебной коллегией выше, рабочее место ФИО1 находилось в <данные изъяты>, при выполнении должностных обязанностей по указанию руководства службы <данные изъяты> может находиться на <данные изъяты> и ему установлен следующий режим рабочего времени: время начала работы 8 часов 00 минут; время перерыва для отдыха и питания с 12 часов 00 минут до 12 часов 48 минут; время окончания работ 17 часов 00 минут, в пятницу – 16 часов 00 минут.

Согласно сведениям, зафиксированным на пропускном устройстве, установленном в <данные изъяты>, истец ФИО1 прибыл на рабочее место <данные изъяты> г. в 8 часов 00 минут, покинул рабочее место в 9 часов 53 минуты и возвратился обратно на рабочее место в 13 часов 10 минут.

Из материалов дела следует, что в 7 часов 30 минут <данные изъяты> г. произошло дорожно-транспортное происшествие по адресу: <данные изъяты> с участием принадлежащего истцу ФИО1 автомобиля марки «<данные изъяты>» и автомобиля марки «<данные изъяты>», принадлежащего Р.

Согласно административному материалу, предоставленному в материалы настоящего гражданского дела, виновником дорожно-транспортного происшествия признан Р., в связи с чем в отношении него в 12 часов 30 минут <данные изъяты> г. в помещении ГИБДД по адресу: <данные изъяты> составлен протокол об административном правонарушении.

Допрошенный в суде первой инстанции в качестве свидетеля Р. пояснил, что <данные изъяты> г. он и ФИО1 ожидали на месте дорожно-транспортного происшествия (по адресу: <данные изъяты>) сотрудников ГИБДД, однако, не дождавшись, в 10 часов 30 минут вместе поехали по адресу: <данные изъяты> для составления протокола об административном правонарушении.

При этом у суда первой инстанции не имелось оснований не принимать во внимание показания указанного свидетеля, являвшегося очевидцем описанных событий (участников дорожно-транспортного происшествия), предупрежденного об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ. Кроме того, показания данного свидетеля последовательны и в целом согласуются с административным материалом, оформленным сотрудниками полиции. Расхождения между показаниями свидетеля и сведениями, зафиксированными на пропускном устройстве, установленном в <данные изъяты>, относительно нахождения истца на рабочем месте с 8 часов 00 минут до 9 часов 53 минуты <данные изъяты> г., по мнению судебной коллегии, связаны с существенным количеством времени, прошедшим после рассматриваемых событий, не ставят под сомнение информацию, сообщенную свидетелем.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с доводами стороны истца об уважительности причин отсутствия ФИО1 на рабочем месте в период с 9 часов 53 минут до 13 часов 10 минут <данные изъяты> г., поскольку он исполнял обязанности предусмотренные пунктами 2.5, 2.6.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090.

Однако данное обстоятельство не свидетельствует о незаконности принятого работодателем приказа от <данные изъяты> г. № 81-л, поскольку основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания явился не сам факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте, а непринятие им мер к уведомлению непосредственного руководителя (<данные изъяты> А. и <данные изъяты> Л.) о необходимости покинуть рабочее место в указанный период.

Соответствующая обязанность ФИО1 предусмотрена в подпункте 22 пункта 5.1 раздела 5 Правил внутреннего трудового распорядка, а факт неисполнения такой обязанности подтверждается материалами дела (служебной запиской <данные изъяты> А., пояснениями <данные изъяты> Л., заключением о результатах рассмотрения материалов от <данные изъяты> г.) и не оспаривается стороной истца.

При этом ФИО1 имел возможность проинформировать непосредственного руководителя о необходимости покинуть рабочее место в период с 8 часов 00 минут до 9 часов 53 минут <данные изъяты> г., поскольку находился в указанное время на рабочем месте и знал о необходимости оформления дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в 7 часов 30 минут <данные изъяты> г. Также истец имел возможность проинформировать непосредственного руководителя о причинах оставления рабочего места после возвращения из отделения ГИБДД в 13 часов 10 минут <данные изъяты> г., однако, вышеуказанную обязанность, предусмотренную подпунктом 22 пункта 5.1 раздела 5 Правил внутреннего трудового распорядка, не исполнил.

Следовательно, факт совершения истцом вмененного ему дисциплинарного проступка нашел свое подтверждение при разрешении настоящего спора.

При этом работодателем соблюдены сроки привлечения истца к дисциплинарной ответственности, предусмотренные частью 3 статьи 193 Трудового кодекса РФ, поскольку в период с <данные изъяты> г. по <данные изъяты> г. ФИО1 являлся временно нетрудоспособным и приступил к работе <данные изъяты> г.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 обоснованно привлечен к дисциплинарной ответственности на основании приказа ответчика от <данные изъяты> г. № 81-л.

Вопрос о соразмерности указанных дисциплинарных взысканий совершенным проступкам подробно оценен судом первой инстанции в оспариваемом решении, оснований не согласиться с такой оценкой судебная коллегия не усматривает.

Так, примененные к истцу дисциплинарные взыскания на основании приказов работодателя от <данные изъяты> г. № 603, от <данные изъяты> г. № 616, от <данные изъяты> г. № 81-л соразмерны совершенным истцом проступкам и его предшествующему отношению к труду. Приказами от <данные изъяты> г. № 603 и от <данные изъяты> г. № 81-л к истцу применено минимально возможное (наименее строгое) дисциплинарное взыскание, предусмотренное Трудовым кодексом РФ – замечание. Более мягкое дисциплинарное взыскание работодатель применить не имел возможности.

Примененное к истцу дисциплинарное взыскание в виде выговора на основании приказа от <данные изъяты> г. № 616 соответствует обстоятельствам совершенного дисциплинарного проступка (отказ от выполнения работы в течение двух дней со стороны работника организации, обеспечивающей жизнедеятельность населения, в том числе на островных территориях области), принимая во внимание предшествующее отношение истца к труду, судебная коллегия приходит к выводу, что примененное дисциплинарное взыскание соответствует требованиям справедливости и соразмерности совершенного проступка.

Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности по приказу ответчика от <данные изъяты> г. № 83-л явилось совершение ФИО1 действий, направленных на раскрытие конфиденциальной информации работников (персональных данных), грубых и оскорбительных высказываний в отношении работников <данные изъяты>, выкладывание данной информации в социальную сеть в «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).

Из содержания пунктов 5.2. и 5.7 Правил внутреннего трудового распорядка следует, что в обществе недопустимы нарушения дисциплины и этики, в том числе: разглашение конфиденциальной информации; использование ненормативной лексики; неуважительное отношение к коллегам. Работник не должен допускать публичные высказывания, суждения и оценки в отношении деятельности общества и его руководства, ДЗО и их руководителей, коллег и партнеров в средствах массовой информации, которые могут негативно повлиять на имидж и деловую репутацию общества.

В пункте 4.1. раздела 4 Положения о конфиденциальной информации, утвержденного приказом общества от 1 июля 2022 г. № 311, предусмотрено, что к иным видам конфиденциальной информации общества относятся: персональные данные работников общества; защита персональных данных работников общества от несанкционированного использования осуществляется в соответствии с организационно-распорядительной и нормативно-технической документацией общества в части персональных данных.

Согласно пункту 4.1.5. Инструкции по соблюдению требований информационной безопасности, утвержденной приказом общества от 8 октября 2019 г. № 646, работникам общества запрещено: осуществлять без согласования с подразделением ИБ фото- и видеосъемку экранов компьютеров, офисных помещений, мест расположения СВТ.

В подпунктах 4.5, 4.6, 5.2 Кодекса корпоративной этики и должностного поведения работников, утвержденного Советом директоров общества 3 мая 2017 г. протоколом № 240/31, предусмотрено, что действия работников общества должны быть направлены на поддержание позитивного имиджа общества, а также на предотвращении ситуаций, которые могут негативно отразиться на деловой репутации общества; работники общества обеспечивают защиту любой конфиденциальной информации; в обществе не допустимы нарушения дисциплины и этики, разглашение конфиденциальной, инсайдеровской и коммерческой информации об обществе, любые формы дискриминации работников и неуважительное отношение к коллегам, партнерам или конкурентам общества.

Из материалов дела следует, что на имя директора <данные изъяты> поступили служебные записки от <данные изъяты> К. и <данные изъяты> М. от <данные изъяты> г. о том, что ФИО1 разместил в социальной сети «<данные изъяты>» видеозаписи, в которых он допускает нелицеприятные высказывания в адрес общества, своих коллег, в частности, в отношении <данные изъяты>

По данному факту на основании приказа <данные изъяты> от <данные изъяты> г. № 90 работодателем проведена проверка, по итогам которой установлено, что ФИО1 <данные изъяты> г. в ходе вручения ему требования о предоставлении письменных объяснений производил видеосъемку и <данные изъяты> г. на своей странице в социальной сети «<данные изъяты>» (<данные изъяты>) разместил соответствующие видеозаписи.

На указанных видеозаписях ФИО1 запечатлены работники <данные изъяты> А., П1, К. (без их согласия), озвучены персональные данные и занимаемые должности работников П2, М., С., К. Также на указанных видеозаписях истец разглашает сведения о внутренней документации общества. Более того, в ходе проведения видеозаписи ФИО1 допускает нецензурную лексику, а также грубые, оскорбительные, неуважительные высказывания в адрес <данные изъяты> П2, <данные изъяты> М., <данные изъяты> А., <данные изъяты> К.

При этом доступ к странице в социальной сети «<данные изъяты>» (<данные изъяты>), содержащей данные видеозаписи, является свободным для всех пользователей сети «Интернет», также имеется возможность копирования указанных видеозаписей и их сохранения на внешние электронные носители.

Изложенное подтверждается актом от <данные изъяты> г. о результатах служебной проверки, а также пятью актами осмотра интернет-страницы <данные изъяты>, составленными <данные изъяты> г. в ходе проведения работодателем указанной проверки.

Также видеозаписи, размещенные ФИО1 в социальной сети «<данные изъяты>», предоставлены в материалы дела и непосредственно исследованы судом первой инстанции в ходе судебного заседания. Содержание указанных видеозаписей, предоставленных в суд, полностью согласуется с информацией, отраженной в актах осмотра от <данные изъяты> г. и установленной работодателем в ходе проведения проверки.

Факт размещения указанных видеозаписей в социальной сети «<данные изъяты>», а также их содержания стороной истца не оспаривался.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт совершения истцом вмененного ему дисциплинарного проступка выразившегося в размещении в социальной сети «<данные изъяты>» видеозаписей, в которых ФИО1 раскрывает конфиденциальную информацию работников общества (персональные данные), а также допускает грубые и оскорбительные высказывания в отношении работников <данные изъяты>.

При этом, вопреки мнению истца, работодателем не допущено нарушение обязательных требований, предъявляемых к порядку привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 193 Трудового кодекса РФ.

Из материалов дела следует, что работодателем истребованы от истца объяснения путем вручения ФИО1 <данные изъяты> г. соответствующего требования, в котором ему предложено дать объяснения по факту размещения на его странице в социальной сети информации, содержащей персональные данные работников общества и оскорбительные фразы в адрес коллег.

Непосредственно на листе указанного требования о предоставлении письменных пояснений ФИО1 собственноручно указал о том, что не согласен с вменяемыми ему нарушениями, что он не допускал каких-либо проступков, не нарушал Правила внутреннего трудового распорядка, а также полагает, что против него ведутся действия дискриминационного характера. При этом в указанных записях истец не ссылается на то, что ему непонятно, по какому проступку работодатель истребует с него объяснения.

Иных письменных объяснений истец не предоставил работодателю.

Таким образом, работодателем исполнена обязанность по истребованию с работника письменных объяснений перед применением к нему дисциплинарного взыскания. При этом, вопреки доводам стороны истца, положения статьи 193 Трудового кодекса РФ не содержат требований к способу истребования объяснений, его форме и содержанию, а также не возлагают на работодателя обязанности по формулировке конкретных вопросов перед работником, по разъяснению ему своей позиции и оснований для истребования объяснений.

Также работодателем соблюдены сроки привлечения истца к дисциплинарной ответственности, предусмотренные частью 3 статьи 193 Трудового кодекса РФ, поскольку в период с <данные изъяты> г. по <данные изъяты> г. и с <данные изъяты> г. по <данные изъяты> г. ФИО1 являлся временно нетрудоспособным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не был ознакомлен с приказом ответчика от <данные изъяты> г. № 83-л, а акт об отказе от ознакомления с приказом составлен после истечения рабочего времени истца, признаются судебной коллегией несостоятельными.

В материалы дела предоставлен акт от <данные изъяты> г. № 12/1-24/07, подписанный комиссией, состоящей из пяти работников ответчика, согласно которому истец ФИО1 отказался от ознакомления с приказом от <данные изъяты> г. № 83-л. При этом представители работодателя предприняли попытку озвучить содержание указанного приказа, однако, истец проигнорировал указанную попытку, покинув место ознакомления.

При этом, вопреки мнению стороны истца, составление указанного акта после истечения рабочего времени истца не свидетельствует о нарушении порядка, предусмотренного статьей 193 Трудового кодекса РФ, а также не ставит под сомнение и не порочит информацию, отраженную в данном акте.

Также судебной коллегией признаются необоснованными доводы апелляционной жалобы о нарушении работодателем порядка применения к истцу дисциплинарного взыскания, выразившемся в неознакомлении его с актами осмотра от <данные изъяты> г., поскольку в статье 193 Трудового кодекса РФ не предусмотрена обязанность работодателя перед применением дисциплинарного взыскания в обязательном порядке проводить ознакомление работника с документами, послужившими основанием для применения такого взыскания. Данное обстоятельство при установлении факта совершения истцом дисциплинарного проступка не может служить основанием для освобождения работника от дисциплинарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений порядка применения к истцу дисциплинарного взыскания при издании работодателем приказа от <данные изъяты> г. № 83/л.

Из разъяснений, изложенных в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

По смыслу пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, работник может быть уволен за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей в том случае, если ему известно о привлечении его к дисциплинарной ответственности.

Нарушение трудовых обязанностей признается неоднократным, если, несмотря на дисциплинарное взыскание, которое не снято и не погашено, со стороны работника продолжается или вновь допускается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В этом случае к работнику возможно применение нового дисциплинарного взыскания, в том числе в виде увольнения.

Указанные выводы судебной коллегии согласуются с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 9 декабря 2020 г.

Из материалов дела следует, что на момент совершения ФИО1 дисциплинарного проступка <данные изъяты> г. и <данные изъяты> г., явившегося основанием для издания ответчиком приказа от <данные изъяты> г. № 83/л и для увольнения истца по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности на основании приказов ответчика от <данные изъяты> г. № 603 и от <данные изъяты> г. № 616 за совершение дисциплинарных проступков <данные изъяты> г., <данные изъяты> г., <данные изъяты> г.

О факте привлечения к дисциплинарной ответственности за данные проступки ФИО1 был осведомлен, поскольку с приказами ответчика от <данные изъяты> г. № 603 и от <данные изъяты> г. № 616 истец ознакомлен <данные изъяты> г., что подтверждается его личной подписью на приказах.

Дисциплинарное взыскание, наложенное приказом ответчика от <данные изъяты> г. № 81/л, применено к истцу за проступок, совершенный <данные изъяты> г.

Таким образом, приказы ответчика от <данные изъяты> г. № 81/л и от <данные изъяты> г. № 83/л вместе не образуют неоднократность по смыслу пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, поскольку на момент совершения <данные изъяты> г. и <данные изъяты> г. дисциплинарного проступка, вмененного приказом от <данные изъяты> г. № 83/л, истец ФИО1 не был привлечен к дисциплинарной ответственности на основании приказа от <данные изъяты> г. № 81/л.

Однако дисциплинарные проступки, совершенные ФИО1 <данные изъяты> г., <данные изъяты> г., <данные изъяты> г. (приказы ответчика от <данные изъяты> г. № 603 и от <данные изъяты> г. № 616), образуют неоднократность с дисциплинарным проступком, совершенным истцом <данные изъяты> г. и <данные изъяты> г. (приказ ответчика от <данные изъяты> г. № 83/л), поскольку на момент совершения ФИО1 последнего дисциплинарного проступка в виде размещения в социальной сети видеозаписей, в которых он раскрывает конфиденциальную информацию работников общества, а также допускает грубые и оскорбительные высказывания в отношении них, истец уже был привлечен к дисциплинарной ответственности на основании приказов ответчика от <данные изъяты> г. № 603 и от <данные изъяты> г. № 616 и был ознакомлен с ними, следовательно, по состоянию на <данные изъяты> г. и <данные изъяты> г. ФИО1 знал о наличии у него неснятого и непогашенного дисциплинарного взыскания, однако, вновь допустил виновное ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей.

Изложенное указывает на обоснованное применение работодателем к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Также судебная коллегия приходит к выводу, что работодателем в полной мере оценена соразмерность дисциплинарного взыскания в виде увольнения совершенному проступку и предшествующему поведению истца, а также его отношению к труду.

Так, истец своим проступком распространил конфиденциальную информацию работников общества, а также допустил грубые и оскорбительные высказывания в отношении коллег и руководства производственного отделения, что является существенным нарушением трудовой дисциплины.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что истец ранее привлекался к дисциплинарной ответственности за аналогичное нарушение трудовой дисциплины (приказ ответчика от <данные изъяты> г. № 306/л). Указанное дисциплинарное взыскание на момент привлечения истца к дисциплинарной ответственности снято по истечению срока его действия, однако, данное обстоятельство негативно характеризует предшествующее отношение истца к труду.

Более того, на момент совершения рассматриваемого дисциплинарного проступка ФИО1 имел два непогашенных дисциплинарных взыскания, наложенных на него приказами ответчика от <данные изъяты> г. № 603 и от <данные изъяты> г. № 616.

Следовательно, истец, зная о наличии у него действующих дисциплинарных взысканий, а также понимая, что действия по размещению в социальной сети конфиденциальной информации общества являются нарушением трудовой дисциплины и влекут применение дисциплинарного взыскания, вновь совершил дисциплинарный проступок.

Изложенное свидетельствует о том, что работодателем при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения учтены тяжесть содеянного истцом проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований о признании незаконными приказов ответчика от <данные изъяты> г. № 603, от <данные изъяты> г. № 616, от <данные изъяты> г. № 81-л, от <данные изъяты> г. № 83-л, от <данные изъяты> г. № 13-ув, о восстановлении на работе и в производных от них требований.

Все обстоятельства, на которые ссылался податель апелляционной жалобы в обоснование своих доводов, получили соответствующую правовую оценку судом первой инстанции, исходя из положений подлежащего применению к правоотношениям сторон законодательства.

По существу в апелляционной жалобе не содержится новых данных, не учтенных судом при рассмотрении дела. Обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, доводы жалобы не содержат, выводов суда не опровергают, а лишь выражают несогласие с ними, сводятся к переоценке установленных судом фактических обстоятельств дела и иному толкованию правовых норм трудового законодательства.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции определены верно на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, судебная коллегия в пределах доводов апелляционной жалобы оснований к отмене или изменению оспариваемого решения не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 20 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 16 января 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

А.В. Зайнулин

Т.В. Попова