Решение № 2-135/2025 2-135/2025~М-76/2025 М-76/2025 от 10 июля 2025 г. по делу № 2-135/2025

Дело № 2-135/2025

УИД 29RS0020-01-2025-000168-88


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 июня 2025 года село Карпогоры

Пинежский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Дивина А.Н.,

при секретаре судебного заседания Чупаковой Э.В.,

с участием истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании среднего заработка за время работы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3) о взыскании среднего заработка за время работы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование требований указала, что она была принята на работу ответчиком 02.09.2024 в качестве юриста. В ее функции входило составление договоров, претензий, исковых заявлений, оказание юридических консультаций. Она выполняла свою трудовую функцию, оговоренную с назначенным ей руководителем, со дня, когда она прошла собеседование, и ей было предоставлено рабочее место. Она предоставила скан-копию паспорта, электронную трудовую книжку, а на вопросы о дате подписания трудового договора работодатель ссылался на разные обстоятельства. Проработав две недели, она не получила даже минимального аванса, когда стала задавать вопросы об этом директору, то тот перестал отвечать на ее звонки, ее же коллегам по работе отвечать на рабочие вопросы не перестал. На совещании ее похвалили за работу, так как помимо ежедневных консультаций она обзванивала возможных клиентов, ее показатели по количеству и качеству привлечения клиентов значительно повысились (отчеты по программе предоставлялись ежедневно). 17.09.2024 ей было сказано руководителем уйти на выходной, 26.09.2024 она сильно заболела. Она является студенткой Северного Арктического Университета, проживает в общежитии, работала, чтобы обеспечить себе минимальный достаток, так как стипендию не получает. Для покупки лекарств и пропитания она еще раз позвонила руководителю – ответчику, а также попросила своего непосредственного руководителя и свою коллегу о выплате минимального аванса, но ее в очередной раз «накормили завтраками». Она направила претензию ответчику, но ответа на нее не поступило. При приеме на работу сумма заработной платы была оговорена с руководителем в размере 45 000 руб. Действия ответчика по невыплате заработной платы причинили ей моральные, нравственные и физические страдания, создали неблагоприятный психологический климат в семье.

Просила взыскать с ответчика средний заработок за время работы, который, согласно расчету, составил 22 500 руб.; компенсацию за задержку выплаты заработной платы; компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.; расходы на почтовые отправления в сумме 593 руб.

Протокольным определением суда от 29.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО4 – сотрудник ИП ФИО3 (л.д. 96).

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, с учетом ранее направленных письменных пояснений (л.д. 47-63), что она оставила заявку на сайте на вакансию «юрист», после чего с ней связался ФИО3, в ходе разговора с которым они обсудили условия работы, она указала, что не имеет высшего юридического образования, учится, но готова трудоустроиться и работать, ФИО3 это устроило, она направила ему в мессенджере «Телеграмм» резюме, согласовали заработную плату в размере 45 000 руб. в месяц, ответчик указал, что сам находится в городе Санкт-Петербурге, но у него есть офисы в других городах, в том числе в г. Архангельске по адресу: <адрес>, куда предложил подойти 02.09.2024, где «все объяснят и расскажут». 02.09.2024 в офисе ее встретила ФИО4 – руководитель Архангельского отделения, также в офисе работала ФИО1 С ФИО4 она еще раз обговорила график работы – с 10:00 до 19:00, должностные обязанности, ей предоставили рабочее место – отдельный стол с компьютером, выдали для изучения материалы. Она понимала, что устраивается именно на работу, это и было ее целью, предоставила необходимый пакет документов для трудоустройства, в том числе копию паспорта, трудовая книжка у нее была в электронном виде. Каких-либо документов с ней не подписывалось, в том числе ей не предлагался ученический договор, ученический договор она не видела. 03.09.2024 был ее первый рабочий день, в офис ее запустила Анна Александровна, на следующий день ей дали возможность сделать дубликат ключа для доступа в офис на рабочее место. Ее зарегистрировали в программе «Битрикс», через которую, в основном, и происходила работа, общение с клиентами. Это – не учебная программа, в ней ставились задачи, отслеживалось их выполнение, через данную программу осуществлялись звонки реальным клиентам, вводились данные. Также непосредственно в офис приходили люди за юридическими консультациями, консультации оказывались бесплатно. Работала она полный рабочий день, пропуская учебные занятия в институте. 17.09.2024 ее коллеги по работе сказали, что им пришел аванс, но ей каких-либо денежных средств, хотя она работала с 03.09.2024, не поступило, она спросила у ФИО4, а затем написала ответчику по поводу аванса, но ее проигнорировали. 17.09.2024 был ее последний рабочий день. Дополнила, что в ходе рассмотрения дела созванивалась с ответчиком с целью заключения мирового соглашения, предлагаемые ответчиком условия ее не устроили, ответчик отказался выплачивать заработную плату.

Ответчик ИП ФИО3 извещался о времени и месте судебного заседания, в суд не явился. В представленной телефонограмме указал, что мирового соглашения с истцом достичь не удалось. Согласно ранее представленным письменным возражениям (л.д. 33) и пояснениям, данным в судебном заседании 29.04.2025, с иском не согласился. Указывал, что истец не имеет высшего юридического образования и не могла претендовать на вакансию юрист, проходит обучение в ВУЗе и не имеет соответствующей практики, ей было предложено заключить ученический договор на должность помощника юриста и после прохождения обучения вступить в должность помощника юриста. В соответствии с договором истцу необходимо было пройти обучающий материал с 03.09.2024 по 30.09.2024 и с 01.10.2024 заключить трудовой договор с ответчиком, на что в устной форме истец согласилась, ей были предоставлены необходимые материалы, однако в дальнейшем она стала уклоняться от подписания договора и пропускать дни обучения, на этом основании обучение было приостановлено, трудовой договор с истцом не заключался и, соответственно, не был получен допуск к работе. Сам он (ответчик) находится в <адрес>, а в <адрес> расположен его офис. В спорный период времени действительно имелась вакансия, но с заработной платой не 45 000 руб., а 30 000 руб., работа состояла в осуществлении звонков находящимся в офисе работником клиентам. Истец откликнулась на объявление о вакансии, так как она не соответствовала требованиям (не имелось высшего образования), то ей предложена должность помощника юриста, составлен ученический договор, который истец не подписала. Истцу было предложено изучить самостоятельно два Федеральных закона, потом должно было состояться устное собеседование, чтобы затем приступить к обучению в офисе. Истец законы не изучила, собеседование не сдала, допуститься к работе не могла, клиентам она не звонила. Она звонила ему (ответчику) и просила оплату, говоря, что что-то делала по работе, но что она делала – непонятно. От знакомого, находящегося в офисе, он узнал, что истец осуществляла звонки, потом она пропала. В офисе истец не находилась. В офисе в <адрес> в сентябре 2024 года был только один человек – ФИО4, которая являлась его знакомой, у нее были ключи от офиса. Также в офис могли приходить клиенты. Подтвердил, что скриншот с описанием вакансии, имеющийся в материалах дела, это действительно опубликованное им объявление о вакансии, с заработной платой 40 000 руб. для юриста. Подтвердил, что он общался с истцом, она захотела увидеть офис, он это разрешил. 03.09.2024 истец дала ему адрес своей электронной почты, чтобы он сбросил ей какие-то файлы, какие – не помнит, вся переписка в мессенджерах у него удалена. Ученический договор предлагался истцу, когда она согласилась на обучение, это было примерно 03.09.2024, ученический договор был распечатан и находился в офисе в <адрес>, ФИО4 давала ученический договор истцу на ознакомление, но ему не известно, подписала истец договор или нет, от ФИО4 он узнал, что договор не подписан. 04.09.2024 он предоставил истцу доступ в программу «Битрикс», использующуюся для обучения, в данной программе собраны материалы и примеры для обучения и практических заданий. В последующем, скорее всего 17.09.2024, он узнал, что истец осуществила звонок клиенту, чего ей делать было нельзя. Он решил прекратить обучение и заблокировал доступ в программу в этот же день. У истца все застопорилось на стадии самостоятельного изучения переданных ей материалов, она не выходила на связь, пропала на неделю. Затем позвонила ему и требовала деньги непонятно за что. Истец у него не работала и допуск ей к работе он не давал.

Третье лицо ФИО4 извещалась о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав и оценив письменные материалы дела в совокупности с представленными доказательствами, суд приходит к следующему.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части первой статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно части третьей статьи 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как отражено в пункте 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-О-О, статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников.

В статье 56 ТК РФ закреплено, что трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Согласно части первой статьи 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 ТК РФ).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 ТК РФ).

Частью первой статьи 68 ТК РФ предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - Постановление Пленума №15) в пункте 18 содержатся разъяснения о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 Постановления Пленума № 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 Постановления Пленума № 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 ТК РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (приведенная правовая позиция изложена в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 года).

Как установлено судом, ФИО3 является индивидуальным предпринимателем с ДД.ММ.ГГГГ. Основной вид деятельности – деятельность в области права, что подтверждается выпиской из ЕГРИП (л.д. 86-89).

В судебном заседании 29.04.2025 ответчик указывал, что он оказывает юридические услуги, является индивидуальным предпринимателем, территориально находится в <адрес>, где снимает квартиру для проживания, примерно с 2022 года. У него имеется несколько офисов в других городах для оказания юридических услуг клиентам, в том числе офис в <адрес> по адресу: <адрес>. Подтвердил, что, действительно, в 2024 году им была опубликована в сети «Интернет» информация о наличии вакансии на должность юриста, на вакансию отозвалась истец. <...> - это название его фирмы.

В судебном заседании 27.06.2025 истец указала, подтвердив ранее представленные письменные пояснения, что она увидела в интернете вакансию в <...> на должность юриста. В последующем узнала, что это название фирмы у ИП ФИО3 (ответчик). Она (истец) оставила заявку на данную вакансию, так как искала работу. На ее заявку отозвался ответчик, который написал ей в мессенджере, затем они созвонились и обсуждали условия, после чего в согласованную дату истец посетила офис ответчика в <адрес>.

Указанные обстоятельства сторонами по делу не оспаривались и подтверждены пояснениями как истца, так и ответчика.

Истцом в материалы дела представлены скриншоты вакансии, опубликованной 27 марта 2025 года. Истец пояснила, что на этот текст вакансии она отозвалась в августе 2024 года, но в то время как-либо информацию о вакансии не зафиксировала, поэтому в дело представила скриншот от 2025 года, когда снова увидела в сети «Интернет» вакансию от фирмы ответчика. Ответчик подтвердил, что текст вакансии на скриншоте соответствует тому тексту вакансии, на которую отозвалась истец, но дополнил, что размер заработной платы был указан иной (л.д. 61-62).

И истец, и ответчик указывают, что обсуждение условий работы происходило между ними устно посредством телефонного звонка. Затем истцу было предложено на следующий день прийти в офис ответчика в <адрес>. При этом, со слов истца, она устраивалась именно юристом (как указано в вакансии), об отсутствии у себя высшего образования уведомила ответчика, ответчика это устроило. Тогда как, со слов ответчика, истец не могла претендовать на вакансию юриста, так как у нее не было высшего юридического образования, в связи с чем она не соответствовала условиям вакансии, ей была предложена должность помощника юриста.

Каких-либо доказательств достигнутой договоренности и оговоренных условий сторонами в дело не представлено.

Ответчик также в судебном заседании 29.04.2025 сообщил, что вся переписка с истцом у него удалена.

В материалы дела истцом представлены скриншоты переписки в мессенджере «Телеграмм». Контакт «ФИО3» - это ИП ФИО3 (ответчик). 31 августа 2024 года истец уточнила про актуальность вакансии и на положительный ответ ответчика: «да, актуально», направила ему резюме. 01 сентября 2024 года ответчик предложил пообщаться «завтра в 13 часов по видеосвязи», то есть 02 сентября 2024 года, на что она (истец) согласилась (л.д. 47-оборот, 48).

Таким образом, 31.08.2024 состоялся первый диалог в мессенджере «Телеграмм» между сторонами, в ходе которого истец направила ответчику резюме, а на 02.09.2024 было согласовано голосовое общение, после которого в 13 час. 44 мин., исходя из фраз в переписке, истец попросила еще раз (продублировать) адрес офиса и кабинет, а ответчик сообщил ей адрес: <адрес> (л.д. 48).

Изложенным подтверждается, что 02.09.2024 истец посетила офис ответчика, согласно приведенным истцом доводам в судебном заседании 27.06.2025 и ранее в представленных письменных пояснениях.

Как указала истец в письменных пояснениях и судебном заседании 27.06.2025, она 02.09.2024 пришла в офис, где ее встретили ФИО4 – руководитель Архангельского отделения (данного офиса) и ФИО1. С ФИО4 истец обговорила условия работы, график работы – 5 рабочих дней в неделю с 10:00 до 19:00, ей выделили рабочее место – стол с компьютером, выдали для ознакомления материалы «скрипты», по которым нужно отвечать и разъяснения как правильно общаться с клиентом. Истец понимала, что она устраивается именно на работу. Договорились, что с 03.09.2024 она начнет работать.

Ответчик в судебном заседании 29.04.2025 указал, что по состоянию на сентябрь 2024 года в его офис <адрес>) имел доступ только 1 человек – его знакомая ФИО4, которой он выдал ключи от офиса. В офисе находилась только она, других посторонних людей не было. После чего дополнил, что не знает, были ли другие посторонние люди в офисе, в офис приходят клиенты. Истец в офисе не находилась. Подтвердил, что общение с истцом было, она (истец) захотела увидеть офис, он разрешил это сделать, получается, истец пришла в офис. Обучающие материалы истцу передала ФИО4 (знакомая ответчика). Также у него (ответчика) есть еще одна знакомая – ФИО1, которая тоже помогала ему в данном офисе, то есть там находилась.

Таким образом, пояснения истца о том, что в офисе ответчика по адресу: <адрес>, находились двое человек – ФИО4 и ФИО1 согласуются с пояснениями ответчика о том, что в данном офисе в <адрес> ему помогали две его знакомых – ФИО4 и ФИО1, при этом у ФИО4 были ключи от офиса.

В письменных возражениях на исковое заявление от 09.04.2025 ответчик указал, что истцу было предложено заключить ученический договор на должность помощника юриста и после прохождения обучения вступить в должность помощника юриста. В соответствии с договором истцу необходимо было пройти обучающий материал с 03.09.2024 по 30.09.2024 и с 01.10.2024 заключить трудовой договор с ответчиком, на что в устной форме истец согласилась, ей были предоставлены необходимые материалы, однако в дальнейшем она стала уклоняться от подписания договора и пропускать дни обучения, на этом основании обучение было приостановлено, трудовой договор с истцом не заключался и, соответственно, не был получен допуск к работе.

В судебном заседании 29.04.2025 ответчик пояснил, что на объявление о вакансии откликнулась истец, не имеющая высшего образования, в связи с чем ей предложена должность помощника юриста, был составлен ученический договор, который истец не подписала. Истцу необходимо было самостоятельно изучить федеральные законы, затем должно было пройти устное собеседование, после чего она бы приступила к обучению в офисе. Истец не изучила законы, собеседование не сдала, допуститься к работе не могла. Сама истец на обучение согласилась. Примерно 03.09.2024 истцу был предложен ученический договор, который был распечатан и находился в офисе. Знакомая ответчика – ФИО4 дала истцу ученический договор для подписания, однако ученический договор не был подписан, почему – не знает.

В материалы дела ответчиком представлен ученический договор от 03.09.2024, согласно тексту которого ФИО2 и ИП ФИО3 <...> заключили договор о следующем: договор регулирует отношения между ИП и Учеником по прохождению обучения должности помощника юриста с 03.09.2024 по 30.09.2024. По окончанию обучения Ученик обязуется отработать в течение 1 года, начиная с 01.10.2024. Обязанности ученика, в том числе проходить обучение на территории ИП в течение 5 часов в неделю в период с 03.09.2024 по 30.10.2024, график обучения согласовывается между Учеником и Наставником; вовремя и добросовестно проходить обучение, выполнять все задания и рекомендации. Договор действует до 30.09.2024 (л.д. 36).

В указанном ученическом договоре содержится подпись ФИО3, подпись ФИО2, либо какие-либо иные отметки от ее лица – отсутствуют.

В судебном заседании 29.04.2025 ответчик указал, что данный ученический договор в распечатанном виде находился в офисе в <адрес>, данный договор предъявлял истцу не он (ответчик), а его знакомая ФИО4, которая находилась в офисе. Пояснил, что наставником по ученическому договору являлся он сам, а собеседование должно было пройти не позднее 30 сентября, но истец собеседование не прошла, у нее все «застопорилось» на изучении материалов. Обучение должно было длиться 1 месяц, во время которого студент изучает программу 2 недели и 2 недели находится в офисе. При этом, сперва ответчик указал, что под подпись истцу никакие документы, ничего не вручалось. Затем указал, что не знает, подписала ли истец ученический договор или нет. После пояснил, что от ФИО4 он (ответчик) узнал, что ученический договор истцом не подписан (в представленном ответчиком в адрес суда ученическом договоре подпись истца отсутствует).

При этом, по какой причине ученический договор не подписан истцом, ответчик пояснить затруднился. Но подтвердил, что он (ответчик) имеет юридическое образование. Однако, чем подтверждается факт того, что истцу предъявлялся для подписи ученический договор (по словам ответчика), не указал, в подтверждение довода о том, что истец отказалась в расписаться в договоре (со слов ответчика), ничего не представил. Пояснил, что какого-либо документа не составлялось, почему – пояснить затруднился.

В материалы дела стороной ответчика ни по состоянию на 29.04.2025, ни на дату принятия решения по существу не представлено доказательств того, что ученический договор предлагался для подписания истцу, и что истец отказалась подписывать данный ученический договор.

Необходимо также отметить разночтения в самом тексте ученического договора (обязанность ученика проходить обучение на территории ИП в течение 5 часов в неделю в период с 03.09.2024 по 30.10.2024, однако сам договор действует до 30.09.2024, то есть оканчивает свое действие до окончания обязанности ученика пройти обучение. При этом, в начале текста ученического договора указано на регулирование прохождения обучения с 03.09.2024 по 30.09.2024), а также с пояснениями ответчика, данными в судебном заседании 29.04.2025.

Так, в ученическом договоре прямо указано, что ученик проходит обучение на территории ИП в течение 5 часов в неделю, однако ответчик настаивал на том, что истец в офисе не находилась, и доступ в офис ни он, ни с его ведома, истцу не предоставлялся.

Ответчик настаивал, что к работе истец не была допущена, не могла осуществлять звонки клиентам, в офисе она не находилась. При этом, сам ответчик пояснял, что от знакомой, находящейся в офисе, он узнал, что истец «осуществляла звонки клиентам», 17.09.2024 со стороны истца также был осуществлен звонок клиенту, то есть в офисе истец все-таки находилась.

Напротив, истец поясняла, что в офисе ей ФИО4 вручила только методические рекомендации для изучения (копии методических рекомендаций представлены в материалы дела на л.д. 65-68), каких-либо других документов со стороны ответчика, либо по поручению ответчика, в том числе от ФИО4, ей не вручали и не предъявляли, ученический договор она не видела и о его существовании узнала только из отзыва ответчика, представленного в материалы настоящего гражданского дела, никакого ученического договора ей заключить не предлагалось, она согласовывала с ответчиком именно принятие на работу, официальное трудоустройство. Сама истец представила копию своего паспорта, сведения о трудовой книжке (в электронном виде) для заключения с ней трудового договора, однако такой договор с ней не оформлялся.

Таким образом, довод ответчика о том, что он согласовал с истцом заключение ученического договора, данный договор предъявлялся истцу, и она отказалась подписать ученический договор, какими-либо объективными доказательствами не подтвержден.

Ответчик указал, что 04.09.2024 он предоставил истцу доступ в программу «Битрикс», использующуюся для обучения, в данной программе собраны материалы и примеры для обучения и практических заданий.

Факт предоставления ей доступа в программу «Битрикс» подтвердила и сама истец в судебном заседании 27.06.2025.

Из представленных истцом скриншотов переписки в мессенджере «Телеграмм» с ответчиком, следует, что 03.09.2024 она направила ответчику адрес своей электронной почты, ответчик ответил подтверждением, 04.09.2024 истец снова направила ответчику адрес своей электронной почты, на что получила ответ «доступ открыл, письмо со ссылкой на почте» (л.д.48, 49).

Как пояснила истец в судебном заседании 27.06.2025, после согласования с ответчиком условий работы, ее (истца) добавили в мессенджере «Телеграмм» в несколько групп: «Стажировка ЕЮСП», «ЕЮСП/МКГ Архангельск», где размещались общие объявления от руководителя – ответчика.

Кроме того, как пояснила истец, «Битрикс» - это не обучающая программа, а программа для работы, так как в ней ставятся задачи, отслеживается выполнение задач, вносятся данные по клиентам, с помощью этой программы осуществляются звонки реальным людям (клиентам).

В подтверждение указанного довода истца представлен скриншот с монитора компьютера с изображением открытого окна программы «Битрикс» (со слов истца), из которого усматривается «задача: позвонить, назначить консультацию, исполнитель ФИО2», «завершен исходящий звонок, ответственный ФИО2», а также указано имя и номер. В правой части окна программы содержатся напоминания по делам, причем, не только для истца, но и других работников: «ФИО1», «ФИО3» (сам ответчик), напоминания формата «пригласить на консультацию по банкротству», «позвонить, назначить консультацию», «дозваниваться, проводить консультацию» (л.д. 51). Из анализа представленных на скриншоте сведений усматривается, что данная программа использовалась именно для работы, а не обучения (как указывает ответчик), поскольку в программе отражены, в том числе напоминание для самого руководителя организации – ФИО3

Из представленных истцом скриншотов переписки в мессенджере «Телеграмм» усматривается: 03.09.2024 «В.Е.Б.: Коллеги, заполните профиль в Битрикс»; пересланное сообщение от «В.Е.Б.: с ПН 29.07.2024 у каждого сотрудника вводится ежедневная отчетность, которую сотрудник заполняет в конце дня по его итогам. Доступы предоставлены». 09.09.2024 истец пишет ответчик сообщение с ФИО и номером телефона гражданина, «нужна дата рождения», в ответ получает сведения о датах рождения (л.д. 49, 54-оборот). Из характера указанных сообщений следует, что общение происходит именно как с коллегами, сотрудниками, а не с учениками. «ФИО3» и «В.Е.Б.» - это ответчик (как пояснила истец).

Кроме этого, из представленных скриншотов переписок с «ФИО1» (ФИО1 – коллега истца, работающая в офисе в <адрес>, как пояснила истец; знакомая ответчика, помогающая ему в офисе в <адрес>, как пояснил ответчик) и «Maria12» (сотрудница ответчика, находящаяся территориально в офисе в <адрес>, со слов истца) усматривается, что между истцом и указанными лицами идет проходит неоднократное обсуждение рабочих вопросов (л.д. 8), а также граждан-клиентов: 06.09.2024 «пользуется тем, что у нас консультация бесплатная»; 10.09.2024 – взять ФИО, номер телефона, чтобы занести в программу, «он уже приходил по этому вопросу, я с тем клиентом общалась, ФИО3 отказался от него»; 16.09.2024 сообщение «Аня, меня не теряй, с бывшей коллегой встретились», 19.09.2024 в ответ на звонок «Ань, у меня консультация, пиши», а также в этот же день у истца интересовались, когда она выйдет и не помнит ли женщину, у которой были недозвоны (л.д. 54, 54-оборот, 57, 57-оборот, 58).

Как поясняла истец в судебном заседании 27.06.2025, через программу «Битрикс» осуществлялись звонки реальным клиентам, вводились данные, ей (истцу) давали людей, до которых не могли дозвониться другие коллеги. Основная работы состояла в дозвонах клиентам и консультаций. Также непосредственно в офис приходили люди за юридическими консультациями, консультации оказывались бесплатно. По итогам работы составлялись отчетные таблицы, так за две недели работы она составила отчет «н36 – 82 звонка», «н37 – 749 звонков», «н36» – это первая неделя работы, «н37» – это вторая неделя работы, как пояснила истец (л.д. 53).

Также в материалы дела истцом представлены несколько фотографий своего рабочего места в офисе, на которых усматривается помещение с рабочими столами, компьютером, видно проведение консультации с клиентом (л.д. 12, 13).

Суд также принимает во внимание пояснения истца о том, что она пропускала лекционные занятие в институте в пользу работы (ходила на работу), так как училась на последнем курсе института, могла себе позволить не посещать лекции, беря в последующем конспекты у однокурсников, стремилась заработать денежные средства на свои нужды (л.д. 59-оборот, 60, 70-73, 77).

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства в совокупности с приведенными нормами материального права, пояснениями истца и ответчика, представленными в материалы дела доказательствами, суд приходит к выводу о том, что между истцом и ответчиком фактически сложились трудовые отношения по юридической специальности, поскольку, не смотря на отсутствие оформленного в письменной форме трудового договора, истец с ведома и по поручению работодателя (ответчика и действующей как руководитель офисе в <адрес> – работника ответчика – ФИО4) приступила в работе с 03.09.2024 в интересах работодателя в офисе ответчика по адресу: <адрес>, ей был предоставлен доступ в офис, в рабочие чаты посредством мессенджера «Телеграмм», а также в рабочую программу «Битрикс», где, в том числе отражены рабочие задачи и напоминания о их выполнении, а также осуществляла консультации граждан непосредственно в офисе.

Доказательств обратного, а равно и доказательств того, что между сторонами был заключен не трудовой, а ученический договор, ответчиком не представлено.

Разрешая требование истца о взыскании среднего заработка за время работы в размере 22 500 руб., суд исходит из следующего.

В статье 2 ТК РФ закреплено, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В статье 129 ТК РФ приводится следующее определение: заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу части первой статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Как установлено в судебном заседании, условие о размере заработной платы согласовывалось между истцом и ответчиком в ходе устного разговора, никак не фиксируя это в письменном виде. Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось, при этом и истец и ответчик подтвердили, что текст скриншота вакансии, представленной на л.д. 61-62, действительно опубликовывался ответчиком. Со слов истца, заработная плата ей озвучивалась в 45 000 руб., со слов ответчика – 30 000 руб. В тексте объявления о вакансии на работу к ответчику указана заработная плата 40 000 руб. (на испытательном сроке, после – сумма увеличивается).

Принимая во внимание отсутствие возможности достоверно установить оговоренную сторонами сумму ежемесячной заработной платы, суд полагает возможным исходить из размера заработной платы для нового работника, указанной в скриншоте объявления ответчика о вакансии, опубликованной в 27 марта, а именно в размере 40 000 руб., учитывая, что сведения о меньшем размере заработной платы ничем не подтверждаются, а больший размер принятому на работу новому работнику без опыта работы, очевидно, не установит работодатель.

Истец указывает, что она работала по пятидневной рабочей неделе (согласно требованиям, отраженным в объявлении о вакансии, с 10:00 до 19:00, то есть согласованный рабочий режим дня, только в последний день отработала до 18:00) и отработала следующие дни: 3, 4, 5, 6 сентября, 9, 10, 11, 12, 13 сентября, 16 и 17 сентября 2024 года, то есть всего 11 дней.

В подтверждение факта работы в каждый из указанных дней истцом представлены следующие доказательства:

- 03.09.2024 – первый рабочий день, согласно скриншоту переписки с ответчиком, направила ему адрес электронной почты, получила ответ «Подтверждено» (л.д. 49); явилась в офис, где получила методические рекомендации от ФИО4 (о явке в офис в указанный день указали в своих пояснениях как истец, так и ответчик); сообщение в мессенджере от ответчика «Коллеги, заполните профиль в Битрикс» (л.д. 9, 49);

- 04.09.2024 – ответчиком предоставлен истцу доступ в «Битрикс» (л.д. 49); сообщение от истца своей знакомой о том, есть ли запись на выходные, так как истец на работе с 9 до 7-ми (л.д. 53-оборот);

- 05.09.2024 – сообщение от истца в 09 час. 14 мин. о том, что пришла на работу на час раньше (л.д. 53-оборот); переписка с коллегой в 1 час. 45 мин. и 11 час. 12 мин. о том, сколько надо брать денег за консультацию, как пояснила истец, она в этот день консультировала клиента, не знала, сколько необходимо и надо ли требовать за это оплату от клиента, спросила это у коллеги (л.д. 54);

- 06.09.2024 – переписка с коллегой 15 час. 14 мин. О клиенте, «которая уже приходила, долго говорит, просидит уже 2 час, пользуется тем, что консультация бесплатная» (л.д. 54); сообщение истца подруге в 12 час. 57 мин. «я сейчас на работе» (л.д. 55); сообщение в переписке с подругами в 15 час. 33 мин., что «в 19:30 будет готова» и в 16 час. 53 мин. «я на работе в высотке, освобожусь в 7» (л.д. 55-оборот, 56);

- 09.09.2024 – сообщение подруге в 18 час. 31 мин. «нагрузили работой под конец рабочего дня» (л.д. 55-оборот); в 18 час. 14 мин. обращалась к ответчику с просьбой написать дату рождения по указанному клиенту (ФИО и номер телефона) (л.д. 49, 59);

- 10.09.2024 – сообщение молодому человеку о том, что истец находится на работе (л.д. 55-оборот) и в 18 час. 26 мин. о том, что после работы пойдет на пробежку, потом спать (л.д. 56); сообщение от коллеги о том, что надо взять «у них ФИО, номер телефона, чтоб занести в программу, дата рождения, развода» в 12 час. 04 мин. и в 17 час. 16 мин. (л.д. 54-оборот);

- 11.09.2024 – какие-либо доказательства работы в указанный день отсутствуют;

- 12.09.2024 – сообщение от руководства об отработке возражений (л.д. 55); фото рабочего места (л.д. 56-оборот); предложение от молодого человека встретить истца после работы в 7 (л.д. 56-оборот);

- 13.09.2024 – какие-либо доказательства работы в указанный день отсутствуют;

- 16.09.2024 – переписка с коллегой истца, фото проведения консультации на рабочем месте (л.д. 57);

- 17.09.2024 – предупреждение истцом коллег в 17 час. 44 мин. и 17 час. 54 мин. о том, что уйдет пораньше вследствие необходимости согласования диплома по учебе с преподавателем, а также доведение до сведения распоряжения руководителя (ФИО3) о том, что у истца «с завтрашнего дня выходные» (л.д. 57-оборот, 58-оборот).

Как указала истец, 17.09.2024 руководителю (ответчику) коллега истца отправила запись разговора истца с клиентом, ответчику не понравилось, как вела диалог истец, поэтому он отправил ее домой на выходные.

Оценив представленные истцом доказательства в виде скриншотов переписок в совокупности с пояснениями истца, суд полагает истца доказавшей факт осуществления ею работы в офисе ответчика в <адрес> течение 9 рабочих дней согласно установленному распорядку рабочего дня: 3, 4, 5, 6, 9, 10, 12, 16 и 17 сентября 2024 года.

Со стороны ответчика доказательств того, что истец не была допущена к работе и работала в указанные дни, либо нарушала установленный распорядок дня и не работала полный рабочий день, не представлено.

С учетом изложенного, фактически отработанные дни 3, 4, 5, 6, 9, 10, 12, 16 и 17 сентября 2024 года истцом у ответчика подлежат оплате, поскольку выплата работнику заработной платы предусмотрена положениями действующего трудового законодательства.

Каких-либо выплат ответчик истцу не производил, что подтвердили как истец (спрашивала про аванс у коллег – л.д. 58), так и ответчик (указал, что истец ему звонила, просила оплату, непонятно за что).

Принимая во внимание, что в сентябре 2024 года, согласно производственному календарю на пятидневную рабочую неделю, предусмотрено 21 рабочий день, среднедневная заработная плата составляет для истца – 1904,76 руб. (40 000 руб. / 21 день), то есть за 9 рабочих дней неначисленная и невыплаченная заработная плата составит 17 142,84 руб. (1904,76 х 9).

Указанная сумма среднего заработка за время работы (невыплаченная заработная плата) в размере 17 142 руб. 84 коп. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, в связи с чем иск в указанной части подлежит частичному удовлетворению. В удовлетворении требования о взыскании заработной платы в остальном размере 5 357,16 руб. (22500 – 17142,84) следует отказать.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы, суд приходит к следующему.

Как пояснила истец, и как установлено в судебном заседании, последний рабочий день истца – 17.09.2024, выплат, в том числе при увольнении истцу ответчиком не производилось.

В соответствии с частью первой статьи 142 ТК РФ работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части первой статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Исходя из интересов истца как гражданина-работника, то есть объективно более слабо защищенной стороны в отличие от работодателя, суд полагает необходимым произвести расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы, начиная со следующего дня после фактического прекращения между истцом и ответчиком трудовых отношений, то есть с 18.09.2024 по день рассмотрения настоящего спора в суде, то есть по 27.06.2025 включительно, с учетом действующей в определенные периоды времени разной ключевой ставки Банка России.

Так, с 18.09.2024 по 27.10.2024 включительно размер ключевой ставки составлял 19% годовых, с 28.10.2024 по 08.06.2025 включительно – 21% годовых и с 09.06.2025 по 27.06.2025 включительно – 20% годовых.

Следовательно, расчет компенсации следующий:

- с 18.09.2024 по 27.10.2024 = 17 142,84 руб. х 40 дней х 19% / 150 = 868,57 руб.;

- с 28.10.2024 по 08.06.2024 = 17 142,84 руб. х 224 дня х 21% / 150 = 5375,99 руб.;

- с 09.06.2025 по 27.06.2025 = 17 142,84 руб. х 19 дней х 20% / 150 = 434,29 руб.

Итого: 868,57 + 5375,99 + 434,29 = 6 657 руб. 14 коп.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 6 657 руб. 14 коп.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Факт нарушения трудовых прав работника, который был установлен в ходе рассмотрения дела, является безусловным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. ст. 21 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Фактически причинение морального вреда презюмируется при нарушении трудовых прав работника и наличии вины работодателя в этом. Сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.

Таким образом, порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 46, 47 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Из нормативных положений, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими понятие морального вреда, способы и размер компенсации морального вреда, следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.

Из вышеуказанных положений следует, что допущенные работодателем нарушения трудовых прав истца являются основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда.

Факт нарушения трудовых прав истца ФИО2 вследствие невыплаты ей заработной платы установлен в судебном заседании.

Исходя из фактических обстоятельств дела, и учитывая характер спорных правоотношений, размер задолженности ответчика и период нарушения прав истца, исходя из принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 3000 руб.

Истец также просит взыскать с ответчика расходы на почтовые отправления в размере 593 руб.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В статье 94 ГПК РФ закреплено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе другие признанные судом необходимыми расходы.

В подтверждение факта несения почтовых расходов истцом представлены квитанции на оплату почтового отправления на сумму 288,04 руб., и сумму 16 руб., а именно искового заявления с приложением в адрес ответчика, с описью вложения (л.д. 16, 17, 18), а также квитанция на отправку в адрес ответчика претензии на сумму 288,04 руб., с описью вложения (л.д. 14, 15).

Указанные расходы в общем размере 592,08 руб. (288,04 + 288,04 + 16) суд находит обоснованными и связанными с рассмотрением настоящего гражданского дела, а именно направлены на соблюдением истцом порядка обращения в суд (направление копии искового заявления), а также попытку досудебного урегулирования спора до обращения в суд (направление претензии с требованиями), то есть истцом предпринимались действия, направленные на достижение с ответчиком какого-либо соглашения без обращения в суд.

Между тем, принимая во внимание частичное удовлетворение требований истца на 76% (изначально иск заявлялся на сумму взыскания заработной платы в 22500 руб., удовлетворен на сумму 17142,84 руб.), в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по отправке почтовой корреспонденции ответчику в размере 449 руб. 98 коп. (592,08 руб. х 76%).

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика, как с проигравшей стороны по делу, не освобожденного от судебных расходов, в бюджет Пинежского муниципального округа Архангельской области в размере 7000 руб. (4000 руб. за имущественное требование и 3000 руб. за неимущественное требование о компенсации морального вреда).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП №***) в пользу ФИО2 (паспорт №***) средний заработок за время работы (невыплаченную заработную плату) в размере 17142 руб. 84 коп., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 6 657 руб. 14 коп., компенсацию морального вреда в сумме 3 000 руб., судебные расходы в размере 449 руб. 98 коп., всего – 27 249 (Двадцать семь тысяч двести сорок девять) руб. 96 коп.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 в остальной части – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета Пинежского муниципального округа Архангельской области государственную пошлину в размере 7000 (Семь тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Пинежский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 11 июля 2025 года.

Председательствующий А.Н. Дивин