Апелляционное определение № 22-6/2026 22-838/2025 от 14 января 2026 г.

Судья Анисимова Н.Г. Дело № 22-6/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 15 января 2026 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Сутырина А.П.,

судей: Шитовой И.М. и Чередниченко Е.Г.,

при секретаре Ивановой Т.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Беляковой О.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Копыловой Ю.Б., предъявившей удостоверение <№> и ордер <№>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Йошкар-Ола Республики Марий Эл Кондратьевой А.И., апелляционной жалобе защитника Копыловой Ю.Б. на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 1 ноября 2025 года, которым

ФИО1, <...>, судимый:

- 18 января 2024 года Йошкар-Олинским городским судом Республики Марий Эл по ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 264.1, ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 264.1 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69, ст. 73 УК РФ, к лишению свободы на срок 1 год условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года;

- 11 октября 2024 года Горномарийским районным судом Республики Марий Эл по ч. 2 ст. 264.1, ч. 1 ст. 264.3 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69, ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 5 лет. Основное и дополнительное наказание не отбыто,

осужден по:

- ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (4 преступления) к лишению свободы на срок 8 лет за каждое из преступлений;

- ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) к лишению свободы на срок 10 лет за каждое из преступлений.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет 10 месяцев.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, неотбытой части основного наказания и полного присоединения дополнительного наказания по приговору Горнормарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 октября 2024 года, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 5 лет.

Приговором также разрешены вопросы о мере пресечения, начале срока отбывания основного и дополнительного наказания, зачете в срок лишения свободы времени задержания и содержания под стражей, а также о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сутырина А.П., выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотического средства с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору (4 преступления); за покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, в крупном размере.

Преступления совершены ФИО1 при следующих обстоятельствах.

В один из дней февраля 2025 года, но не позднее 18 февраля 2025 года, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, с целью получения денежной прибыли. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 предложил Ш.П.В. совместно с ним осуществлять незаконные сбыты наркотических средств на территории Республики Марий Эл путем размещения «закладок», пообещав Ш.П.В. денежное вознаграждение, на что Ш.П.В. согласился.

В дальнейшем ФИО1 и Ш.П.В. в ходе общения путем обмена электронными сообщениями в сети «интернет» обговорили все условия совместного незаконного сбыта наркотических средств, размеры денежного вознаграждения, а также распределили преступные роли, тем самым ФИО1 и Ш.П.В. в феврале 2025 года, но не позднее 18 февраля 2025 года, вступили между собой в предварительный преступный сговор на совершение незаконных сбытов наркотических средств на территории Республики Марий Эл.

Согласно распределенным ролям, ФИО1 должен был: за собственные денежные средства незаконно приобретать партии наркотических средств; руководить действиями Ш.П.В., связанными с незаконным сбытом наркотических средств; посредством переписки в сети «Интернет» сообщать адреса партий наркотических средств и осуществлять их передачу Ш.П.В.; по сети «Интернет» давать указания Ш.П.В. о расфасовке наркотических средств и их размещении в виде «закладок» на территории Республики Марий Эл для последующего совместного незаконного сбыта; получать от Ш.П.В. фотографии с указанием координат сделанных «закладок» с наркотическим средством; осуществлять поиск покупателей – лиц, потребляющих наркотические средства, и после получения от них денежных средств, сообщать им места сделанных Ш.П.В. «закладок» с наркотическим средством; перечислять Ш.П.В. денежные средства в качестве оплаты за выполнение им своих действий, связанных с незаконным сбытом наркотических средств.

В свою очередь Ш.П.В. должен был: получать от ФИО1 партии наркотических средств в не расфасованном виде; фасовать наркотические средства для последующего сбыта; подыскивать места, удобные для размещения «закладок»; размещать «закладки» с наркотическим средством; фотографировать места сделанных «закладок» с указанием координат, описанием местоположения и её содержимом; сообщать ФИО1 по сети «Интернет» сведения о местах сделанных «закладок»; получать от ФИО1 денежные средства за выполнение действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

В один из дней февраля 2025 года, но не позднее 00 часов 26 минут 18 февраля 2025 года, ФИО1, выполняя отведенную ему роль в группе, незаконно приобрел с целью последующего сбыта наркотическое средство каннабис (марихуана), массой в высушенном виде не менее 31,09 г, в значительном размере.

18 февраля 2025 года в период времени с 00 часов 26 минут до 14 часов 17 минут ФИО1, используя мессенджер <...>, сообщил Ш.П.В. о необходимости получения вышеуказанного наркотического средства у подъезда <...>.

18 февраля 2025 года не позднее 14 часов 17 минут Ш.П.В. прибыл по указанному адресу, где получил от неустановленного лица наркотическое средство каннабис (марихуана), массой в высушенном виде не менее 31,09 г, в значительном размере, которое перевез к месту своего проживания по адресу: <...>, где по указанию ФИО1 расфасовал его и хранил для последующих незаконных сбытов.

В период времени с 18 февраля 2025 года до 23 февраля 2025 года ФИО1, выполняя отведенную ему роль в группе, незаконно приобрел с целью последующего сбыта наркотическое средство гашиш (анаша, смола каннабиса), массой не менее 94,49 г, в крупном размере.

23 февраля 2025 года в 23 часа 6 минут ФИО1, используя мессенджер <...>, сообщил Ш.П.В. о местонахождении «закладки» с приобретенным им наркотическим средством – на участке местности <...>.

24 февраля 2025 года в период времени с 13 часов 59 минут до 14 часов 33 минут Ш.П.В. прибыл по указанному адресу, где забрал «закладку» с наркотическим средством гашиш (анаша, смола каннабиса), массой не менее 94,49 г, в крупном размере, которое перевез к месту своего проживания по адресу: <...>, где по указанию ФИО1 расфасовал его и хранил для последующих незаконных сбытов.

27 февраля 2025 года не позднее 16 часов 38 минут Ш.П.В., следуя указаниям ФИО1, взял для незаконного сбыта часть наркотических средств: каннабис (марихуана), массой в высушенном виде не менее 5,79 г, и гашиш (анаша, смола каннабиса), массой не менее 5,38 г, а оставшиеся наркотические средства каннабис (марихуана), массой в высушенном виде не менее 25,3 г, в значительном размере, и гашиш (анаша, смола каннабиса), массой не менее 89,11 г, в крупном размере, оставил в своей квартире по адресу: <...>, для последующего незаконного сбыта совместно с ФИО1

Ш.П.В., следуя указаниям ФИО1, выполняя отведенную ему роль, с целью последующего незаконного сбыта с использованием сети «Интернет»:

- не позднее 16 часов 38 минут 27 февраля 2025 года разместил «закладку» с наркотическим средством гашиш (анаша, смола каннабиса), массой 0,89 г на столбе за металлическим коробом на участке местности <...>;

- в период с 16 часов 38 минут до 16 часов 50 минут 27 февраля 2025 года разместил «закладку» с наркотическим средством каннабис (марихуана), массой 0,83 г у основания куста на участке местности <...>;

- в период с 16 часов 50 минут до 16 часов 56 минут 27 февраля 2025 года разместил «закладку» с наркотическим средством каннабис (марихуана), массой 0,85 г у основания металлической трубы на участке местности <...>;

- в период с 16 часов 56 минут до 17 часов 7 минут 27 февраля 2025 года разместил «закладку» с наркотическим средством каннабис (марихуана), массой 0,87 г у основания куста на участке местности <...>.

Местонахождение сделанных «закладок» с наркотическим средством Ш.П.В. фиксировал с помощью фотосъемки на мобильный телефон.

27 февраля 2025 года около 17 часов 15 минут Ш.П.В. был задержан сотрудниками УНК МВД по Республике Марий Эл. В ходе личного досмотра у Ш.П.В. были обнаружены и изъяты наркотические средства: каннабис (марихуана), массой в высушенном виде не менее 3,24 г, а также гашиш (анаша, смола каннабиса) массой не менее 4,49 г, в значительном размере.

ФИО1 и Ш.П.В. не смогли довести до конца преступный умысел, направленный на незаконный сбыт вышеназванных наркотических средств, поскольку в процессе осуществления преступной деятельности Ш.П.В. был задержан, а наркотические средства, предназначенные для дальнейшего сбыта, изъяты из незаконного оборота.

Кроме того, в 2025 году, но не позднее 7 часов 50 минут 12 мая 2025 года, ФИО1 в целях последующего незаконного сбыта приобрел наркотические средства каннабис (марихуана), массой в высушенном виде не менее 338,28 г, в крупном размере, гашиш (анаша, смола каннабиса), массой не менее 262,52 г, в крупном размере, которые перевез по месту своего проживания по адресу: <...>, где расфасовал их и хранил для последующего незаконного сбыта.

Довести до конца свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт вышеназванных наркотических средств, ФИО1 не смог, поскольку в процессе осуществления преступной деятельности 12 мая 2025 года около 7 часов 50 минут ФИО1 был задержан, а наркотические средства, предназначенные для дальнейшего сбыта, изъяты из незаконного оборота в ходе обыска по адресу: <...>.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину по предъявленному обвинению признал частично, отрицая, что наркотические средства, обнаруженные по месту его проживания, предназначались для сбыта.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Йошкар-Ола Республики Марий Эл Кондратьева А.И., не оспаривая доказанность вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, вид и меру наказания, выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, в связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Прокурор ссылается на ст. 307 УПК РФ, обращая внимание, что при описании преступного деяния по 6 преступлению, судом указано о совершении ФИО1 покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-коммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в крупном размере. При этом, квалифицируя действия ФИО1 по указанному эпизоду, суд исключил квалифицирующий признак объективной стороны преступления «использование информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), как не нашедший своего подтверждения.

Полагает, что из описания преступного деяния по 6 преступлению необходимо исключить указание об использовании информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Прокурор, ссылаясь на п. 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», обращает внимание, что вводная часть приговора не содержит указания на размер неотбытой ФИО1 части основного наказания по приговору Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 октября 2024 года.

Просит приговор изменить, исключить из описания преступного деяния по 6 преступлению указание об использовании информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»); указать во вводной части приговора неотбытую часть срока основного наказания по приговору Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 октября 2024 года, которая составляет 1 год 6 месяцев лишения свободы.

В апелляционной жалобе защитник Копылова Ю.Б. выражает несогласие с вынесенным судебным решением.

Полагает, что приговор в части назначенного ФИО1 наказания является немотивированным, незаконным и несправедливым. Суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда в части назначенного ФИО1 наказания. Считает, что судом не выполнены требования ч. 2 ст. 297 УПК РФ. Обращает внимание, что при рассмотрении дела судом были установлены смягчающие обстоятельства, однако суд не учел обстоятельства произошедшего, признание вины.

По мнению защитника, ФИО1 активно способствовал расследованию преступления, поскольку он добровольно выдал телефон и иные предметы из квартиры, «правдиво рассказал о случившемся», о своих действиях, и только после этого оперативными органами были получены результаты, подтверждающие его признательные показания. Указывает, что на протяжении всего следствия и в суде ФИО1 показания не менял, раскаялся.

Считает, что показания ФИО1 представляют собой деятельное раскаяние «в форме обращения лица, совершившего преступление, к следователю с заявлением в ходе допроса о совершении преступления».

Считает, что выбранная ФИО1 позиция о полном признании своих действий по 5 эпизодам должна быть расценена «как соответствующее действительности, которая обусловлена стремлением ФИО1 помочь процессу доказывания». Обращает вынимание, что Ш.П.В. по эпизодам, по которым также осужден ФИО1, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

По мнению защитника, приговор является несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Суд должен учесть характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности, возраст, характеристики, семейное положение и состояние здоровья осужденного и членов его семьи. ФИО1 осознал случившееся, раскаялся, им даны последовательные, правдивые, признательные показания относительно своих действий.

Полагает, что при рассмотрении дела судом были установлены обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенных преступлений, суд мог признать смягчающие наказание обстоятельства (возраст, семейное положение, желание продолжить трудиться, признание вины) исключительными обстоятельствами. Отмечает, что в суд были предоставлены характеристики, справки, согласно которым ФИО1 характеризуется положительно, его исправление возможно без отбывания длительного срока.

Защитник выражает несогласие с квалификацией действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ по 6 преступлению, считая, что предъявленное ФИО1 органом следствия обвинение не нашло подтверждения в судебном заседании. По мнению защитника, не доказан умысел её подзащитного на незаконный сбыт изъятых у него наркотических средств. ФИО1 утверждал, что приобрел указанные наркотические средства для личного потребления. Обращает внимание, что ФИО1 согласно медицинскому освидетельствованию находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением наркотических средств, в халате при нем обнаружено «вещество, которое он использовал для употребления наркотических средств».

По мнению защитника, кроме пакетиков с наркотическим средством у ФИО1 не были обнаружены иные предметы и вещи, в том числе и денежные средства, которые могли бы со всей очевидностью свидетельствовать о том, что ФИО1 занимается продажей наркотических средств.

Отмечает, что согласно выводам амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1 в период инкриминируемого деяния признаков какого-либо хронического психического расстройства, временно психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики не обнаруживал, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживает, может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Однако обнаруживает признаки зависимости от наркотических веществ.

По мнению защитника, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства не получено доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 умысла на сбыт обнаруженных и изъятых у него наркотических средств. Само по себе хранение ФИО1 наркотических средств в нескольких пакетиках не свидетельствует о наличии у него такого умысла, учитывая, что сведениями о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотических средств до 12 мая 2025 года сотрудники полиции не располагали. Сам ФИО1 употребляет наркотические средства, что подтвердило медицинское освидетельствование и обнаруженная при нем курительная принадлежность, а его доводы о том, что наркотические средства он прибрел для личного употребления, и они уже были упакованы в пакетики, в судебном заседании ничем не опровергнуты.

Полагает, что приведенные в обвинении доказательства свидетельствуют лишь о факте обнаружения и изъятия марихуаны и растений, содержащих наркотическое вещество. Вопреки выводам следствия, в полимерные пакетики был упакован лишь один вид вещества, изъятая марихуана хранилась в стеклянной банке. Сам ФИО1 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании последовательно указывал о том, что обнаруженные вещества приобретал и хранил для личного потребления.

Указывает, что в судебном заседании ФИО1 и сторона защиты обращали внимание, что никто из допрошенных в судебном заседании свидетелей, включая оперативных сотрудников, не указывал о наличии информации о том, что ФИО1 занимается «сбытом запрещенных препаратов», их показания свидетельствовали лишь о причастности осужденного к незаконному обороту таких веществ. На выданных Ш.П.В. телефоне и жестком диске компьютера не имелось информации о наркотических средствах в объеме, обнаруженном у ФИО1

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 по 6 преступлению на ч. 2 ст. 228 УК РФ, как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства и растений, содержащих наркотические средства, в крупном размере. Также просит смягчить назначенное ФИО1 наказание, применив «ст.ст. 15, 60, 62, 64 УК РФ».

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Кондратьева А.И. указывает на несостоятельность приведенных в ней доводов, просит приговор изменить по доводам апелляционного представления, апелляционную жалобу защитника Копыловой Ю.Б. просит оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Белякова О.Н. поддержала апелляционное представление по изложенным в нем основаниям, апелляционную жалобу защитника Копыловой Ю.Б. просила оставить без удовлетворения.

Осужденный ФИО1, защитник – адвокат Копылова Ю.Б. поддержали апелляционную жалобу защитника по изложенным в ней основаниям, просили удовлетворить. Также поддержали доводы, изложенные в апелляционном представлении.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступление участников процесса, изучив доводы представления, жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов и целей преступлений, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1 с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов, изложены доказательства виновности осужденного в содеянном, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, а также обоснования предусмотренных законом решений, принимаемых судом при постановлении обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Приведенные судом в приговоре в обоснование виновности ФИО1 в совершении преступлений доказательства были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов о виновности осужденного суд апелляционной инстанции не находит.

Виновность ФИО1 в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре, кроме признательных показаний самого осужденного, подтверждается показаниями свидетелей: сотрудников УНК МВД по Республике Марий Эл: Б.С.В., П.К.В., Е.И.Е., В.А.А., В.Ю.А., свидетеля Ш.П.В., свидетелей: С.Н.В., К.Д.В., К.Д.Д., О.А.А., Г.А.А., Ч.К.В., участвовавших в качестве понятых при производстве следственных действий, протоколами личного досмотра Ш.П.В., изъятия, осмотра места происшествия, осмотра предметов, обыска, выемки, заключениями экспертиз наркотических средств.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (1-4 преступления), ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (5 преступление), сомнений не вызывают и по существу в апелляционном представлении прокурора и апелляционной жалобе защитника не оспариваются. В своих выступлениях в суде апелляционной инстанции стороны также не оспаривали доказанность вины осужденного и квалификацию его действий по данным преступлениям.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что обнаруженные по месту проживания ФИО1 наркотические средства предназначались для личного потребления и, соответственно, о необоснованной квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (6 преступление), тщательно проверялись судом первой инстанции и были мотивированно отвергнуты, как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям ФИО1 о том, что наркотические средства каннабис (марихуана) и гашиш (анаша, смола каннабиса), обнаруженные по месту его проживания, предназначались для личного потребления.

Судом установлено, что в ходе обыска по месту жительства ФИО1 по адресу: <...>, были обнаружены и изъяты: наркотическое средство каннабис (марихуана), общей массой в высушенном виде 338,28 г, расфасованное в 2 банки из прозрачного бесцветного стекла объемом 3 л (массами 94,67 г и 84 г соответственно), в 3 пакета из прозрачного полимерного бесцветного материала (массами 44,11 г, 27 г и 75,79 г соответственно), в 4 свертка из фольги серого цвета (массами 0,78 г, 1,66 г, 0,79 г и 4,58 г соответственно), в 2 запаянных пакета из прозрачного бесцветного полимерного материала (массами 4,44 г и 4,58 г соответственно). При этом на поверхностях 2 электронных весов и на внутренней поверхности вакуумного пакета осталось наркотическое средство каннабис (марихуана), массой в высушенном виде 0,3 г. Кроме того в ходе обыска было обнаружено и изъято наркотическое средство – гашиш (анаша, смола каннабиса), общей массой 262,52 г, расфасованное в 3 свертка из фольги серого цвета (массами 16,97 г, 0,79 г и 0,79 г соответственно), в полимерный бесцветный пакет (массой 7,69 г), в 3 свертка из прозрачного бесцветного полимерного материала (массами 55,57 г, 82,2 г и 98,51 г соответственно).

Судом первой инстанции достоверно установлено, что умысел ФИО2 был направлен именно на сбыт наркотических средств, о чем свидетельствуют количество обнаруженных и изъятых у него наркотических средств, которое значительно превышает размер, предназначенный для индивидуального потребления, его фасовка в разные по весу свертки, наличие электронных весов с наслоением наркотического вещества на поверхности.

Данный вывод суда согласуется с разъяснениями, изложенными в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами».

Кроме того, содержание текста на листе бумаги, собственноручно выполненного ФИО1, также обнаруженного в ходе обыска по месту жительства ФИО1, подтверждает выводы суда о том, что наркотические средства, обнаруженные у ФИО1 в ходе обыска, предназначались для дальнейшего сбыта.

То обстоятельство, что ФИО1 является потребителем наркотических средств, на что обращалось внимание стороной защиты, как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе, не исключает возможности возникновения у него умысла на незаконный сбыт наркотических средств.

Преступный умысел ФИО1 на сбыт вышеуказанных наркотических средств в крупном размере не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, так как после его задержания наркотические средства были изъяты из незаконного оборота в ходе обыска по месту его жительства.

При этом, вопреки доводам защитника Копыловой Ю.Б., озвученным в суде апелляционной инстанции, её подзащитному не вменялось совершение данного преступления в составе группы лиц по предварительному сговору с Ш.П.В.

Исследованная в суде первой инстанции совокупность доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Верно установив обстоятельства совершения преступлений, дав надлежащую оценку собранным доказательствам, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотического средства, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору (4 преступления); по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, в крупном размере.

Оснований для иной квалификации действий ФИО1, в том числе по 6 преступлению по ч. 2 ст. 228 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с доводами представления о необходимости исключения из описания преступного деяния по 6 преступлению указания об использовании информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Согласно описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий ФИО1 по 6 преступлению по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, суд исключил квалифицирующий признак объективной стороны преступления «использование информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)», однако, в то же время сослался на него при описании преступного деяния.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из 1 абзаца описательно-мотивировочной части приговора указание на совершение 6 преступления с «использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)».

Доводы апелляционной жалобы защитника о несправедливости назначенного осужденному наказания суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, все обстоятельства по делу, в том числе смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции в полном объеме учел все обстоятельства, смягчающие ФИО1 наказание: наличие на иждивении малолетнего ребенка, полное признание вины по 1-5 преступлениям и фактическое признание вины по 6 преступлению в части незаконного приобретения и хранения наркотических средств, раскаяние в содеянном, состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников, волонтерство и участие в благотворительной деятельности.

При этом суд первой инстанции обоснованно, в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 30 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не признал в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание, активного способствования раскрытию и расследованию преступлений.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что сам ФИО1 каких-либо активных действий, направленных на способствование раскрытию и расследованию преступления, не совершал. Само по себе признание осужденным вины в совершении преступлений (что признано судом в качестве смягчающего обстоятельства) не является активным способствованием раскрытию и расследованию преступлений. В ходе предварительного следствия показания ФИО1 по преимуществу содержали информацию, известную органам расследования из других источников.

Положительные данные о личности ФИО1, указанные защитником в апелляционной жалобе, судом первой инстанции были приняты во внимание и надлежаще учтены при назначении наказания.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение ФИО1 наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с применением ч. 3 ст. 66 УК РФ, соразмерно содеянному, является справедливым, соответствующим общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений и личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Считать, что наказание, назначенное ФИО1 в минимальном размере, предусмотренном санкциями ч.ч. 3, 4 ст. 228.1 УК РФ, является чрезмерно суровым, оснований не имеется.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что наказание за совершенное преступление назначается индивидуально в отношении каждого виновного с учетом всех имеющих значение обстоятельств, в связи с чем доводы жалобы защитника о назначении другому соучастнику (Ш.П.В.) более мягкого наказания, являются несостоятельными.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью ФИО1, его поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, судом обоснованно не установлено, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника об обратном.

Суд первой инстанции также обоснованно не усмотрел оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Окончательное наказание ФИО1 правильно назначено по правилам ст. 70 УК РФ.

Вид исправительного учреждения ФИО1 правильно назначен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции также считает, что доводы апелляционного представления об отсутствии в вводной части приговора указания на неотбытый срок наказания по приговору Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 октября 2024 года заслуживают внимания.

Так, согласно п. 4 ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора указываются, в том числе, иные данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» в отношении лиц, имеющих судимость, в вводной части приговора должны отражаться, в том числе, сведения о размере неотбытой части наказания.

Согласно п. 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора, и указать это во вводной части приговора.

Вместе с тем, как об этом обоснованно указано в апелляционном представлении, вводная часть обжалуемого приговора не содержит указания на неотбытую ФИО1 часть основного наказания по приговору Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 октября 2024 года.

Согласно сведениям, представленным УФСИН России по Республике Марий Эл, на 1 ноября 2025 года неотбытый срок по приговору Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 октября 2024 года составлял 1 год 6 месяцев лишения свободы.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым дополнить вводную часть приговора указанием о том, что неотбытый срок наказания в виде лишения свободы по приговору Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 октября 2024 года составляет 1 год 6 месяцев.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу не было допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, и в связи с этим влекли бы его отмену.

Оснований для изменения приговора по доводам апелляционной жалобы защитника Копыловой Ю.Б. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Йошкар-Ола Республики Марий Эл Кондратьевой А.И. удовлетворить.

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 1 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Дополнить вводную часть указанием о том, что неотбытая часть наказания в виде лишения свободы по приговору Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 октября 2024 года составляет 1 год 6 месяцев.

Исключить из 1 абзаца описательно-мотивировочной части приговора указание на совершение 6 преступления с «использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)».

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Копыловой Ю.Б. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.П. Сутырин

судьи: И.М. Шитова

Е.Г. Чередниченко