Апелляционное постановление № 22-4907/2025 от 4 августа 2025 г.

Председательствующий: Антипина В.А. дело № 22-4907/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 05 августа 2025 года

Красноярский краевой суд в составе председательствующего судьи Сакович С.С.,

при секретаре – помощнике судьи Лукиной Т.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края ФИО2,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Хропота А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и в его интересах адвокатов Галушко М.А., Кудерко Е.И., Хропота А.Ю. на приговор Советского районного суда <адрес> от <дата>, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, трудоустроенный директором в ООО «<данные изъяты>», АО «<данные изъяты>», состоящий в браке, имеющий малолетнего ребенка, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч.1 ст.194 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей.

Удовлетворен гражданский иск в пользу Федеральной таможенной службы Сибирское таможенное управление Красноярской таможни с ФИО1 взыскан ущерб в размере <данные изъяты> рубля 26 копеек.

Приговором разрешены вопросы об аресте имущества, судьбе вещественных доказательств, отменена мера процессуального принуждения.

Доложив уголовное дело по существу обжалуемого приговора, доводам апелляционных жалоб, выслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за уклонение от уплаты таможенных платежей, взымаемых с физического лица, совершенное в крупном размере.

Преступление ФИО1 совершено <дата> в <адрес> при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, полагает, что приговор подлежит отмене. В обоснование доводов указывает, что государственным обвинителем не представлены относимые, допустимые, а в своей совокупности достаточные доказательства, на основании которых являлось возможным сформулировать вывод о событии преступления, наличии ущерба, причиненного преступлением, а также установить прямую причинно-следственную связь между бездействием осужденного, в действительности не имевшим место, и общественно-опасными последствиями, которые фактически не наступили, так как вред интересам государства в виде неуплаты таможенных платежей не причинен. Не соглашаясь с выводами суда, о совершении преступления <дата>, обращает внимание, что <дата> начальником Красноярского таможенного поста в его адрес направлено письмо, в котором предложено доплатить таможенные платежи в срок до <дата>, что он выполнил путем внесения <дата> необходимого платежа. <дата> им подано заявление с просьбой о внесении изменений в пассажирскую таможенную декларацию в части даты производства автомобиля на предложенную таможенным органом. Обращает внимание, что в ходе судебного следствия выяснены обстоятельства, указывающие на последовательные и целенаправленные действия начальника Красноярского таможенного поста ФИО7, направленные на препятствие в подаче декларации с теми сведениями, которые тот же ФИО7 считал достоверными. Установлено, что им предприняты многочисленные попытки разобраться в действительной дате изготовления автомобиля, для чего обращался в экспертные организации, многократно приходил на таможенный пост, вел переговоры с должностными лицами таможни, но встречал с их стороны ярко выраженное противодействие, связанное с созданием искусственных препятствий к добровольному внесению изменений в декларацию. Из чего следует вывод, что должностные лица таможенного органа искусственно создали условия для его незаконного уголовного преследования. В силу п.1 ч.2 ст.52 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза исчисление таможенных пошлин является исключительной компетенцией таможенного органа по результатам проведения таможенного контроля и только после выпуска товара в случае выявления неверного исчисления таможенных пошлин. Выпуск автомобиля не произведен до сегодняшнего дня, таможенный контроль по состоянию на <дата> оконченным не являлся. Именно поэтому на основании докладной записки начальника отделения специальных таможенных процедур Красноярского таможенного поста от <дата> №, срок выпуска товара – автомобиля, представленного им, продлен до <дата>, что в полной мере согласуется с требованиями ст.119 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза. При подаче <дата> декларации не исчислял и не имел обязанности исчислять подлежащие уплате таможенные платежи. К декларации от <дата> какие-либо недостоверные документы о дате производства автомобиля не прикладывал. Автор жалобы указывает на то, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, из которых можно сделать вывод как об установлении точной календарной даты производства транспортного средства, представленного им для таможенного оформления, так и о том, какой именно день сборки автомобиля необходимо считать днем его производства. Дата производства транспортного средства определена согласно ответу «официального дилера» автомобилей PORSHE из <адрес>. Данные сведения получены из иностранного государства, за пределами действия уголовно-процессуального законодательства России, поэтому доказательствами по уголовному делу являться не могут. Сведения, что лицо, подписавшее ответ на запрос, имеет полномочия действовать от имени ООО «ЭЙС-МОТОРС», отсутствуют. Ссылаясь на положения ч.1 и п.4 ч.3 ст.453 УПК РФ считает, что уголовно-процессуальным законом определен единственно возможный законный способ получения доказательств на территории иностранного государства, который при запросе анализируемых письменных доказательств, заложенных в обвинительный акт по уголовному делу и представленных государственным обвинителем в качестве письменного доказательства его вины не соблюден. Стороной защиты суду было заявлено ходатайство об исключении из уголовного дела недопустимого доказательства, данное ходатайство осталось без удовлетворения.

Кроме того, до направления уголовного дела в суд для рассмотрения по существу, дознавателем не выполнены требования ст.215 и ст.217 УПК РФ. До настоящего времени его защитнику Хропоту А.Ю. материалы уголовного дела для ознакомления не представлены, право на защиту грубо нарушено.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокат Галушко М.А. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, мотивируя тем, что исходя из фактических обстоятельств дела и имеющихся доказательств, ФИО1, будучи декларантом, не осведомленным надлежащим образом о точной дате выпуска автомобиля, <дата> обращается в Красноярскую таможню, указывая дату, согласно действующему порядку, а при надлежащем уведомлении таможенным постом о точной дате выпуска транспортного средства, совершает действия, направленные на выпуск товара, в соответствии с требованиями таможенного законодательства. До принятия <дата> решения об отказе в выпуске товара ФИО1 внес <дата> необходимые денежные средства на оплату пошлины в размере средств, соответствующих 48% стоимости автомобиля. Тем самым, ущерб федеральному бюджету РФ в крупном размере причинен не был, что исключает в данном случае факт наличия в действиях ФИО1 уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ч.1 ст.194 УК РФ. При этом, таможенный орган в нарушение п.4 ст.270 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза не направил ФИО1 как декларанту уведомление о неуплате таможенных пошлин и налогов в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанности по их уплате. Согласно п.8 ст.270 того же Кодекса, меры по взысканию таможенных пошлин и налогов в отношении товаров для личного пользования принимаются таможенными органами только в случае неисполнения обязанности по их уплате в срок, указанный в уведомлении. В силу положений ч.5 ст.73 Федерального закона от 03.08.2018 №289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» уведомление должно быть направлено плательщику не позднее 10 рабочих дней со дня обнаружения факта неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязанности по уплате таможенных платежей. Срок исполнения уведомления обязанным лицом – не менее 15 рабочих дней со дня получения. Со ссылкой на правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в решении от 01.12.2009 №1486, указывает, что если диспозиция нормы уголовного закона является бланкетной, это означает, что такая норма закона подлежит применению лишь в системном единстве с положениями иных нормативных правовых актов. Помимо того, Конституционным Судом РФ сделан одновременно и вывод о том, что регулятивные нормы, устанавливающие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение. Таким образом, анализ положений ст.194 УК РФ и корреспондирующих ей норм Таможенного кодекса позволяют сделать вывод о том, что объективная сторона уголовно-наказуемого деяния за уклонение от уплаты таможенных платежей выражается в нарушении специальными субъектами конкретных норм иных отраслей законодательства, в частности, не только таможенного, но и налогового. В свою очередь, суд первой инстанции никаких ссылок на нормы действующего законодательства, регламентирующего порядок уплаты таможенных платежей в бюджет, которое было нарушено ФИО1 в ходе декларирования не сделал, способ уклонения от уплаты соответствующих платежей, определенных ст.70 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, не указал, а также надлежаще не оценил бланкетный характер ст.194 УК РФ. Данные обстоятельства повлекли незаконное и необоснованное удовлетворение исковых требований Красноярского таможенного поста о взыскании 3 471 362,26 рублей.

Полагает, что суд первой инстанции незаконно и необоснованно в объективную сторону преступления включает действия, состоящие в заявлении в таможенной декларации и иных документах, необходимых для таможенных целей, недостоверных сведений о точной дате выпуска транспортного средства. Подобное понимание уклонения воспроизводят разъяснения Пленума ВС РФ от 26.11.2019 №48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» относительно содержания уклонения от уплаты налогов. Однако уклонение от уплаты обязательных платежей в ст.ст.198, 199 УК РФ понимается законодателем не так, как в ст.194 УК РФ. В «налоговых» статьях ответственность предусмотрена за уклонение, совершенное путем определенных действий либо дополнительного, то есть имевшего место помимо собственного неисполнения обязанности бездействия (непредставление декларации и иных документов). При этом ст.194 УК РФ таких оговорок не содержит. В мотивировочной части приговора указано на то, что факт предоставления недостоверных сведений при подаче таможенной декларации, является достаточным для квалификации действий ФИО1 согласно ст.194 УК РФ, ссылаясь на п.8 ст.111 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, указано, что с момента подачи таможенной декларации с недостоверными сведениями, преступление по признакам ч.1 ст.194 УК РФ является оконченным, что является незаконным и необоснованным, противоречит признакам состава данного преступления. До истечения срока оплаты таможенных платежей преступление не может считаться оконченным. В том случае, если лицо фактически произвело оплату таможенных платежей, однако сделало это после истечения установленного срока, в его действиях (бездействиях) имеются признаки оконченного преступления, предусмотренного ст.194 УК РФ, что влечет необходимость возбуждения уголовного дела, а факт оплаты должен рассматриваться с позиции добровольного возмещения причиненного ущерба.

Процедура декларирования была не завершена. Срок, предоставленный ФИО1 для оплаты недостающих таможенных платежей, был продлен до <дата> включительно. Денежные средства были внесены на счет ФТС <дата> в 10 часов 30 минут, то есть до изъятия автомобиля. В связи с тем, что до истечения срока оплаты таможенных платежей преступление не может считаться оконченным, в действиях ФИО1 отсутствует событие преступления.

Также считает, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в нарушении правил подсудности. Объективная сторона состава данного преступления выражена в форме бездействия, преступление окончено с момента истечения срока уплаты таможенных платежей по месту бездействия, то есть по месту регистрации ФИО1, в <адрес>.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Кудерко Е.И. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает, что обжалуемый приговор подлежит отмене. В обоснование доводов указывает, что суд, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.194 УК РФ, ошибочно определил момент окончания преступления. Согласно приговору, таковым признается дата подачи пассажирской таможенной декларации. Данный вывод суда представляется несостоятельным и противоречащим самой природе состава данного преступления. Уклонение от уплаты таможенных платежей, является преступлением с материальным составом, то есть требует наступления общественно опасных последствий в виде реальной неуплаты таможенных платежей в крупном размере. Суд, проигнорировав этот ключевой аспект, фактически приравнял намерение уклониться к самому факту уклонения. По мнению суда, приоритетное значение имеет п.8 ст.111 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, однако, эта норма регулирует процедуру таможенного декларирования, а не определяет момент окончания преступления, предусмотренного уголовным законом. Суд, опираясь на норму, регулирующую процедуру, подменил собой фактическое наступление общественно опасных последствий, что является грубым нарушением принципов квалификации преступлений и ведет к необоснованному осуждению ФИО1 Судом при вынесении приговора и квалификации преступления не учтены положения таможенного законодательства, исключающие в действиях ФИО1 признаки вменяемого состава преступления.

Материалами уголовного дела подтверждается, что по состоянию как на <дата>, так и на <дата> таможенный выпуск транспортного средства завершен не был, поскольку в отношении поданной декларации была начата процедура таможенного контроля. В рамках срока продления выпуска товара <дата>, таможенным органом в адрес ФИО1 направлено требование о внесении изменений в декларацию в части даты изготовления транспортного средства, а также внесении на лицевой счет дополнительных денежных средств, со сроком исполнения до <дата>.

<дата> в 10 часов 30 минут, то есть до окончания установленного срока на пополнение лицевого счета поданная декларация была скорректирована и по состоянию на <дата> в 10 часов 40 минут все выявленные таможенным органом в рамках процедуры таможенного выпуска товаров несоответствия – были устранены декларантом ФИО1 в добровольном порядке. На указанное время у таможенного органа отсутствовали какие-либо замечания к пассажирской таможенной декларации и какие-либо препятствия для таможенного оформления автомобиля. Однако, несмотря на это, в 15 часов 45 минут автомобиль был арестован по уголовному делу. Как следует из решения таможенного органа от <дата>, указанное явилось единственным препятствием для таможенной очистки товара и выпуске в свободное обращение. Таким образом, на дату возбуждения уголовного дела <дата> автомобиль не прошел таможенную очистку, находился и находится на складе временного хранения. Таможенный орган заявляет, что федеральному бюджету причинен ущерб в виде недоплаченной таможенной пошлины в сумме превышающей <данные изъяты> рублей, что является основанием для квалификации действий декларанта, как преступления. Обязанность по уплате таможенной пошлины возникает в связи с фактической возможностью ввоза товара на территорию Евразийского экономического союза для свободного обращения. Отказ в выпуске товара исключает возможность, а, следовательно, исключает обязанность декларанта по уплате пошлины. Поскольку таможенная очистка автомобиля не состоялась до настоящего времени, включая на дату вынесения приговора, у федерального бюджета отсутствует основание для зачисления в казну суммы таможенной пошлины за таможенную очистку автомобиля, такое право не возникло ни на сумму первоначально внесенной пошлины в размере <данные изъяты> рублей, ни на дополнительно внесенную ФИО1 сумму <данные изъяты> рублей. Суд, игнорируя это обстоятельство, фактически обязал ФИО1 оплатить право на выпуск товара в обращение, несмотря на то, что ФИО1 не имел возможности получить такое право, в связи с отказом. Поскольку таможенный орган отказал в выпуске товара, у декларанта ФИО1 прекратилась обязанность по уплате таможенной пошлины. В связи с чем, какой-либо ущерб, как квалифицирующий признак состава преступления, отсутствует.

Позиция представителя потерпевшего ФИО8 является противоречивой и не последовательной. Из ее показаний следует, что ФИО1 не представил на таможенный пост таможенный приходный ордер, что исключало возможность идентификации и списания средств в счет оплаты таможенной пошлины, далее она же утверждает, что таможенный приходный ордер оформляется должностными лицами на основании произведенного расчета, а еще далее она указывает, что основанием отказа в выпуске послужило не отсутствие таможенного приходного ордера, а возбуждение уголовного дела. После чего представитель потерпевшего указала, что зачисление денежных средств не произведено, потому что на момент поступления денежных средств было принято решение об отказе в выпуске декларации. Однако, материалами дела подтверждено зачисление средств <дата>, а отказ датирован <дата>.

Отсутствие надлежащего уведомления о неуплате в установленный срок лишает таможенный орган права на принудительное взыскание задолженности. Следовательно, отсутствие данного уведомления является прямым доказательством тому, что таможенный орган нарушил процедуру взыскания задолженности. Суд проигнорировал императивные нормы таможенного законодательства, что привело к вынесению незаконного и необоснованного приговора.

В действиях ФИО1 отсутствует состав вменяемого преступления, а также отсутствует обязанность по совершению платежей в бюджет в рамках гражданского иска. Утверждение суда о наличии у ФИО1 умысла на уклонение от уплаты таможенных платежей является голословным и не подтверждается материалами уголовного дела.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокат Хропот А.Ю. в интересах осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором, просит его отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. В обоснование апелляционной жалобы, анализируя действующее законодательство, ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, на разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, излагая обстоятельства дела, приводит собственный анализ и оценку исследованных судом доказательств, указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Доводы адвоката Хропота А.Ю. аналогичны доводам апелляционных жалоб и дополнений осужденного ФИО1 и адвоката Галушко М.А.. Дополнительно адвокат Хропот А.Ю., со ссылкой на положения ст.ст.2,324 ТК ЕАЭС обращает внимание, что ООО «ЭЙС-МОТОРС» не включено в список международных организаций (их представительств), которые пользуются привилегиями и иммунитетами на территории Республики Беларусь на основании международных договоров Республики Беларусь, сформированной Евразийской экономической комиссией. В нарушение п.13 ст.310 ТК ЕАЭС, результаты проведения таможенного контроля не оформлены надлежащим образом, ФИО1, как владелец транспортного средства, находящегося под таможенным контролем, с таможенными документами, полученными по результатам таможенного контроля, не ознакомлен, следовательно, ответ ООО «ЭЙС-МОТОРС» не мог использоваться в качестве доказательства. Приводя нормы ФЗ РФ «О таможенном регулировании в Российской Федерации», отмечает, что установленного данным законом уведомление о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязанности по уплате таможенных платежей ФИО1 не получал, таким образом, им исполнена обязанность по уплате таможенных платежей до направления такого уведомления.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Все подлежащие доказыванию обстоятельства, при которых ФИО1 совершил инкриминируемое ему преступление, судом установлены правильно.

Вина осужденного в совершении инкриминируемого деяния установлена и подтверждается совокупностью исследованных судом достаточных и допустимых доказательств, анализ которых дан в приговоре.

Несмотря на занятую осужденным ФИО1 позицию по делу, его вина в совершенном преступлении подтверждается показаниями представителя потерпевшего ФИО8, свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО7, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, допрошенных судом, в том числе подтвердивших свои показания, данные в ходе предварительного расследования, письменными материалами, протоколами следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий, заключениями экспертов, а также иными доказательствами, полно и объективно исследованными в ходе судебного разбирательства и подробно приведенными судом в приговоре.

Оснований для оговора ФИО1, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны представителя потерпевшего, свидетелей установлено не было.

Вопреки апелляционным доводам, нарушений уголовно-процессуального закона при производстве процессуальных и следственных действий, по результатам которых получены доказательства, положенные в основу приговора, судом не установлено и из материалов дела не усматриваются.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, в частности показаний представителя потерпевшего ФИО8, свидетелей ФИО9, ФИО11, либо иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

Показания свидетелей, положенные в основу обвинительного приговора последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Показания ими даны после разъяснения процессуальных прав и предупреждения их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Незначительные противоречия в показаниях свидетелей, вызванные давностью произошедших событий, устранялись в ходе судебного разбирательства путем оглашения их же показаний, данных на предварительном следствии, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и подтвержденными свидетелями в судебном заседании.

Указание стороны защиты на то, что суд первой инстанции не в полном объеме изложил показания допрошенных лиц, без учета заданных им вопросов в ходе судебного следствия, несостоятельны, поскольку та часть показаний, которую суд не привел в приговоре, не влияет на выводы суда о виновности осужденного и не свидетельствует о невиновности в инкриминируемом ему преступлении.

Вопреки апелляционным доводам, представленные органом предварительного расследования письменные доказательства, подтверждающие дату выпуска транспортного средства, отвечают признакам допустимости, и оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу, при этом истребование сведений у представителя изготовителя транспортного средства в государстве – члене Евразийского экономического союза, прямо предусмотрено Порядком определения момента выпуска и рабочего объема двигателя авто- и мототранспортных средств, являющихся транспортными средствами для личного пользования, утвержденных Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 30.06.2017 года №74.

Приведенные авторами жалоб показания свидетелей, оценка отдельных документов носят односторонний характер и оценены защитой в отрыве от других доказательств. Судом первой инстанции исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется. Каких-либо противоречий в доказательствах, на которые сторона защиты обращала внимание в суде апелляционной инстанции, способных повлиять на правильность выводов суда, не выявлено.

Довод стороны защиты об отсутствии признаков состава преступления в действиях осужденного, ввиду уплаты доначисленного таможенным органом платежа, равно как и о добросовестности действий осужденного, следует признать несостоятельным.

Тщательный анализ доказательств позволил суду прийти к объективному выводу, что ФИО1 <дата>, преследуя корыстную цель снижения затрат, связанных с уплатой таможенных платежей, заявил таможенному органу в поданной им декларации недостоверные сведения о дате выпуска транспортного средства ввезенного им на территорию РФ - <дата>, в то время, как последнему достоверно было известно об его изготовлении не ранее августа 2020 года, а именно - <дата>, о чем он своевременно проинформирован таможенным органом в ходе проведения процедуры таможенного контроля. Указанные действия повлекли уклонение последнего от уплаты таможенных платежей в общей сумме <данные изъяты> копеек.

Размер таможенных платежей, от уплаты которых было совершено уклонение, установлен с учетом проведенных по делу таможенных проверок, заключений специалистов, экспертов, объективность выводов которых сомнений не вызывает.

Согласно п.1 ст.136 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза обязанность по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов, специальных антидемпинговых, компенсационных пошлин в отношении товаров, помещаемых под таможенную процедуры выпуска для внутреннего потребления, возникает у декларанта с момента регистрации таможенным органом декларации на товары. При этом в соответствии с требованиями ст.136 ТК ЕАЭС в отношении товаров, помещаемых под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления, обязанность по уплате ввозных таможенных пошлин подлежит исполнению (ввозные таможенные пошлины, налоги подлежат уплате) до выпуска товаров, а не после вмешательства таможенного органа, выявившего уклонение от уплаты таможенных платежей при проведении проверки.

Таким образом, факт выполнения декларантом требования об уплате доначисленных таможенных платежей, состоявшийся после выявления таможенным органом недостоверного декларирования, не устраняет преступности деяния ФИО1. в связи с чем апелляционные доводы жалоб об обратном подлежат отклонению.

Вопреки апелляционным доводам место совершения преступления и подсудность дела определены правильно, с учетом местоположения таможенного органа, в который подавалась декларация, содержащая недостоверные сведения.

Исследовав и оценив, как каждое из приведенных в приговоре доказательств в отдельности, так и все доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.194 УК РФ - уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с физического лица, совершенное в крупном размере.

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для переоценки указанных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иное толкование стороной защиты фактических обстоятельств, а также предложенная переоценка доказательств по делу с изложением их собственного анализа обусловлены предпочтительной интерпретацией фактических обстоятельств дела в контексте занятой осужденным позиции и не является основанием для удовлетворения жалоб, поскольку правильные по существу выводы суда оспариваются авторами жалоб исключительно путем переоценки в выгодную для осужденного сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу судебного решения. При этом не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом. В целом доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм таможенного законодательства.

Предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто данных о том, что у сотрудников, проводивших дознание, имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, кроме того, не предоставлено таких данных и суду апелляционной инстанции.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имелось, соответствующее ходатайство судом разрешено, в его удовлетворении обоснованно отказано.

Доводы защиты, что в ходе предварительного следствия были нарушены права обвиняемого и защитников при выполнении требований ст.217 УПК РФ, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку именно поведение стороны защиты, явно затягивающей с проведением ознакомления, привело к принятию судебного решения об установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела. Неознакомление адвоката Хропота А.Ю. с материалами уголовного дела при выполнении требований, предусмотренных ст.217 УПК РФ, равно как и частичное ознакомление адвоката Кудерко Е.М., при отсутствии каких-либо препятствий к этому, с учетом того, что осужденный ФИО1 и его защитник адвокат Галушко М.А. в полном объеме ознакомлены с материалами уголовного дела, не свидетельствует, вопреки доводам осужденного, о нарушении его права на защиту. Кроме того, указанные лица не были лишены возможности дополнительно знакомиться с материалами уголовного дела, как в ходе судебного следствия, так и после постановления судом первой инстанции приговора, равно как и в суде апелляционной инстанции, в указанном праве участники процесса не ограничивались.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий по делу судья, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, при этом все заявленные сторонами ходатайства судом разрешены в установленном законом порядке.

Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, в том числе, процессуальных прав осужденного во время рассмотрения дела, либо обвинительного уклона судом первой инстанции допущено не было.

Мотивы, по которым суд первой инстанции отверг доказательства стороны защиты, в том числе, заключение Центрально-Сибирской торгово-промышленной палаты <адрес>, в приговоре приведены, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется, в связи с чем аналогичные доводы, заявленные при настоящей проверке, подлежат отклонению.

Права ФИО1 как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства соблюдены.

Наказание ФИО1 назначено в строгом соответствии с требованиями уголовного закона, в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности ФИО1, который по месту работы характеризуется положительно, на учетах у врача-психиатра, врача-нарколога не состоит, его состояние здоровья, имеет регистрацию и постоянное место жительства, имеет малолетнего ребенка на иждивении, состоит в браке.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом обоснованно учитывались в соответствии с п.«г» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ: наличие малолетнего ребенка, положительная характеристика, наличие на иждивении супруги, которая находится в отпуске по уходу за ребенком, а также престарелой матери и сестры, которая является инвалидом, неудовлетворительное состояние здоровья самого осужденного.

Таким образом, все обстоятельства учтены правильно, других обстоятельств, подлежащих учету в качестве смягчающих наказание в соответствии со ст.61 УК РФ, судом установлено не было и суду апелляционной инстанции не представлено.

Оснований для повторного, дополнительного учета или переоценки сведений, характеризующих личность осужденного, смягчающих обстоятельств, суд апелляционной инстанции не находит.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом верно не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного ФИО1, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, судом обоснованно не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд сделал правильный вывод о том, что, исходя из данных о личности виновного, тяжести и обстоятельств содеянного, цели наказания, могут быть достигнуты назначением наказания в виде штрафа, с указанным выводом суд апелляционной инстанции согласен.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное осужденному ФИО1 наказание за совершенное преступление, по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям наказания и принципу справедливости, и не является суровым.

Решение по гражданскому иску в приговоре мотивировано со ссылками на нормы права, все обстоятельства, имеющие значение для определения размера ущерба, подлежащего взысканию с осужденного, судом учтены, последнему разъяснены процессуальные права и предоставлена возможность довести до суда свою позицию по заявленным требованиям, оснований не согласиться с выводом суда суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

На основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года после совершения преступления. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Из материалов дела следует, что преступление, предусмотренное ч.1 ст.194 УК РФ осужденным ФИО1 совершено <дата>, на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, установленный ст.78 УК РФ срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за указанное преступление истек.

Оснований для применения ч.3 ст.78 УК РФ о приостановлении срока давности по данному делу не имелось. В ходе производства по делу ФИО1 от следствия и суда не уклонялся, течение срока давности не приостанавливалось.

При таких обстоятельствах, исходя из ч.8 ст.302 УПК РФ, при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства, суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного наказания. По смыслу закона, такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры уголовного судопроизводства или иных, влекли бы отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Советского районного суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 изменить:

- на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ и ч.8 ст.302 УПК РФ ФИО1 от назначенного наказания освободить ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденного ФИО1 и в его интересах адвокатов Галушко М.А., Кудерко Е.И., Хропота А.Ю. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление, приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вынесения данного постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Копия верна Сакович С.С.