Приговор № 2-20/2018 2-3/2019 от 18 апреля 2019 г. по делу № 2-20/2018

дело № <...>


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ Р. Ф.

г. Омск «19» апреля 2019 года

Судья Омского областного суда Исаханов В.С.,

при секретаре Поляковой Н.А.,

с участием прокурора Земляницина Е.И.,

защитников Федорук Л.В., Матягиной Л.А., Казаковой Т.А., Зубаревой О.Б.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3,

потерпевшей Потерпевший №1

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <...>, судимого:

<...> Советским районным судом г. Омска по ч. 2 ст. 162 УК РФ, ст. 70 УК РФ с частичным присоединением неотбытого наказания по приговору этого же суда от <...> к 5 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Освободившегося <...> по постановлению Советского районного суда г. Омска от <...> условно-досрочно на 1 год 2 месяца 8 дней;

<...> Москаленским районным судом Омской области по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Освободившегося <...> по отбытию наказания,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «в,д,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, <...>, судимой <...> Первомайским районным судом г. Омска по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 250 часам обязательных работ,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «в,д,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО3, <...>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимые ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в составе группы лиц по предварительному сговору, используя предметы в качестве оружия, совершили разбой в отношении Л.Г.Б., повлекший тяжкий вред ее здоровью. Кроме того, ФИО1 и ФИО2, действуя в составе группы лиц, с особой жестокостью совершили сопряженное с разбоем убийство Л.Г.Б., заведомо для них находящейся в беспомощном состоянии. Эти преступления были совершены в г. Омске при следующих обстоятельствах:

<...> в вечернее время ФИО1, ФИО2 и ФИО3, зная, что Л.Г.Б., <...> г.р. в силу престарелого возраста и неудовлетворительного состояния здоровья находится в беспомощном состоянии и не сможет оказать сопротивления, вступили в предварительный сговор, направленный на хищение ее имущества. С этой целью соучастники, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришли к ней в <...>, расположенную в <...> г. Омска. Когда Л.Г.Б. их впустила, ФИО2 изнутри закрыла входную дверь на ключ, лишив потерпевшую возможности позвать на помощь и предотвратив доступ в квартиру третьих лиц, которые могли бы помешать осуществлению задуманного. После этого соучастники и не подозревающая об их преступных намерениях Л.Г.Б. прошли на кухню, где последняя спросила, с какой целью они пришли. В это время ФИО1 напал на потерпевшую и, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, с целью подавления воли к сопротивлению, нанес не менее четырех ударов кулаком в лицо, от которых Л.Г.Б. упала на пол. Далее ФИО1 сорвал с шеи потерпевшей серебряные цепочку с кулоном, и стал требовать передать пенсию. В связи с отказом потерпевшей соучастники втроем стали искать в зале квартире денежные средства и ценности. Не найдя их, ФИО1 перетащил Л.Г.Б. в зал, где, реализуя возникший умысел на убийство, стал избивать ее, нанося множественные удары руками и ногами в область головы, тела и конечностей. Видя, что в отношении потерпевшей применяется насилие опасное для жизни и здоровья, ФИО2 и ФИО3, действуя совместно и согласованно с ФИО1, продолжили обыскивать квартиру. Далее ФИО1, продолжая требовать деньги, взял нож и, проявляя особую жесткость, причиняя особые страдания и мучения, нанес Л.Г.Б. множественные удары в область нижних конечностей и удар в область шеи. В ходе причинения ножевых ранений ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, имея умысел на убийство, встала на ноги лежащей на полу потерпевшей, пресекая таким образом возможность сопротивления. В продолжение совместного умысла на разбой и лишение потерпевшей жизни ФИО1, взял утюг, передал шнур с вилкой ФИО2, которую та вставила в розетку. Когда утюг нагрелся, ФИО1, причиняя особые страдания и мучения, стал прикладывать его к различным частям тела Л.Г.Б., высказывая требования передачи денежных средств.

Поскольку потерпевшая не сообщила о местонахождении денег, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 собрав обнаруженные ценные вещи, покинули квартиру. Выйдя из подъезда, ФИО1 с целью доведения совместного с ФИО2 умысла на убийство до конца вернулся обратно и, увидев, что потерпевшая подает признаки жизни, завязал на ее шее узел из провода от музыкального центра.

В результате разбоя ФИО1, ФИО2 и ФИО3 похитили у потерпевшей Л.Г.Б. серебряную цепочку стоимостью 1834 рублей 49 копеек, серебряный кулон стоимостью 1 075 рублей 47 копеек, брошь стоимостью 25 рублей; кошелек стоимостью 490 рублей; цифровую фотокамеру «<...>» стоимостью 500 рублей, DVD плеер «<...>» стоимостью 2 995 рублей, две колонки от музыкального центра «Panasonic» стоимостью 1 000 рублей каждая, причинив потерпевшей материальный ущерб на общую сумму 8 919 рублей 96 копеек.

Умышленными действиями ФИО1 и ФИО2 потерпевшей были причинены повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга: очаг размозжения мозговой ткани височной доли левого полушария головного мозга; ограниченно-диффузных кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку в теменной доле левого полушария головного мозга; перелома левой височной кости и клиновидной кости; перелома левого и правого скуловых отростков лобной кости; перелома костей носа, слезных костей и обеих костей верхней челюсти по типу Фор 2; массивных кровоизлияний в мягкие ткани головы; разрыва слизистой оболочки верхней губы; кровоизлияния в белочную оболочку обоих глазных яблок; массивного кровоподтека спинки носа, с переходом на обе скуловые и щечные области, обе поднижнечелюстные области; тупой травмы шеи: кровоизлияния в мягкие ткани шеи по передне-боковой поверхности шеи, кровоизлияния в слизистой оболочке глотки, гортани, надгортанника и глотки, кровоизлияния в сосудисто-нервные пучки шеи; кровоподтека левой передне-боковой поверхности шеи в верхней и средней третях; полосовидного кровоподтека правой передне-боковой поверхности шеи на границе средней и нижней третей; закрытой травмы груди: разрыва хрящевой и костной частей 3,4,5,6,7,8,9 ребер слева по окологрудинной линии с кровоизлияниями в мягкие ткани груди, повреждением пристеночной плевры; кровоподтека передней поверхности грудной клетки; термических ожогов туловища, ягодиц и нижних конечностей 2 степени на общей площади 25% тела; непроникающей колото-резаной раны на передней поверхности шеи слева в средней трети; колото-резаной раны передней поверхности левого бедра, на границе верхней и средней его третей; резаной раны задне-наружной поверхности области левого коленного сустава; резаной раны наружной поверхности левой голени в средней трети; множественных кровоподтеков и ссадин на руках, ногах и теле.

В результате тупой сочетанной травмы головы, шеи, груди, множественных ожогов тела 2 степени на площади 25 %, а также колото-резаных и резаных ран шеи и нижних конечностей, которые осложнились развитием шока смешанного генеза, потерпевшей был причинен тяжкий вред здоровью, непосредственно обусловивший наступление смерти.

В судебном заседании подсудимые ФИО2, ФИО1, ФИО3 были допрошены по предъявленному обвинению и свою вину в инкриминируемых преступлениях они признали частично.

Подсудимая ФИО2 пояснила, что с Л. она была знакома около 10 лет и периодически помогала ей по хозяйству, в том числе покупая продукты питания. Ей было известно, что <...> потерпевшая получила пенсию, однако разговора о том, что эти деньги можно похитить, между ней, ее сыном ФИО7 и его сожительницей Ю. ФИО6 не было. В тот день они втроем, взяв малолетнего сына П., поехали к ее бывшему сожителю Свидетель №1. Подходя к дому, они встретили Б.Ч., который пригласил их в гости. У Б. они выпили пиво, после чего зашли к Свидетель №1, проживающему со своей матерью Д. в этом же подъезде, и далее по ее предложению пошли к Л.. Потерпевшая через домофон открыла им подъездную дверь, а когда они поднялись на лестничную площадку, запустила в квартиру. Там Л. дала П. 200 рублей, на которые тот купил пиво, и они стали распивать его на кухне. Через некоторое время из-за того, что ребенок стал бегать по квартире, потерпевшая начала ругаться и выгонять их. На этой почве между Л. и П. возникла словесная ссора. Не желая в этом участвовать, она вышла в зал, когда услышала звук двух ударов. К ней забежала Ю., и сказала, что П. ударил Л.. В это время зашел сын, который предложил поискать деньги. Втроем они стали обыскивать квартиру, затем сын затащил Л. в зал, в котором также находилась ФИО6, и закрыл дверь изнутри. Она же зашла на кухню, где стала искать деньги. Через некоторое время к ней зашел П., на лице которого была маска, в руке он держал нож. Сын велел одевать ребенка. Когда она вышла в коридор, то увидела, что в комнате на животе с порезанными ногами лежит Л., рядом с ней стоял утюг. Перед потерпевшей находилась ФИО6, которая спрашивала, где спрятаны деньги. Одев ребенка, они ушли, при этом Ю. и П. с собой несли по одной аудиоколонке. Было ли похищено иное имущество не знает, но на следующий день у себя дома она видела DVD плеер и цифровую камеру. Когда они уходили от потерпевшей, та была еще жива и находилась в сознании; при ней П. в квартиру не возвращался. После Л. они сразу же пошли к Свидетель №1, от которого в начале одиннадцатого вечера вызвали такси и уехали домой. Спустя некоторое время она и ФИО6 вышли на улицу попить пива. Там ей прислал сообщение Свидетель №1, в связи с чем они поехали к нему. Около дома она попросила ФИО6 посидеть на лавочке, а сама пошла за пивом. Когда она вернулась, Ю. уже не было. В этой связи она поднялась к Свидетель №1 и осталась у него ночевать. Последнему о происшедшем в квартире Л. она ничего не рассказывала. Утром, 19 января, она с Д. сходила к Л., так как переживала за потерпевшую, но дверь им никто не открыл. По дороге она рассказала, что П. порезал Л. ноги. Затем она вернулась к себе домой, куда через некоторое время приехали сотрудники полиции и забрали сына. Посчитав, что в правоохранительные органы о совершенном преступлении сообщила ФИО6, она устроила с ней ссору.

Вину в предъявленном обвинении признает частично, так как никакого сговора о хищении не было, все произошло спонтанно. Какого-либо участия в лишении потерпевшей жизни она не принимала, того, как П. причинял телесные повреждения Л., не видела. Считает, что ФИО6 ее оговаривает, так как между ними складывались неприязненные отношения.

По ходатайству государственного обвинителя судом исследовались показания подсудимой в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе <...> подозреваемая ФИО2 отрицала наличие сговора на хищение. В то же время она поясняла, что к Л. они пошли за деньгами, а поводом для причинения повреждений Гребневым послужил отказ потерпевшей передать денежные средства для приобретения спиртного. Когда они втроем искали пенсию, лично она смотрела в тумбочке и за диваном, так как Д. говорила ей, что Л. деньги прячет именно там. После совершения преступления, когда она и ФИО6 с ребенком вышли из квартиры, П. задержался там на 5-10 минут (<...>).

При допросе в качестве обвиняемой в этот же день ФИО2 подтвердила ранее данные показания и пояснила, что частично признает свою вину, поскольку хотела взять деньги Л., но о применении насилия с Г-вым не договаривалась <...>).

Оглашенные показания ФИО2 не подтвердила, ссылаясь на плохое зрение и отсутствие очков на момент допроса. В то же время она пояснила, что действительно искала деньги за диваном, поскольку там им предложила посмотреть Д. в случае, если Л. не будет отдавать пенсию.

Показания ФИО2 в ходе предварительного расследования суд признает допустимым доказательством, полученным в соответствии с требования закона. Как видно из представленных материалов, допрос в качестве подозреваемой и обвиняемой производился в присутствии защитника, ФИО2 разъяснялись процессуальные права, в том числе право на защиту не свидетельствовать против самой себя. Опровергая утверждение подсудимой, в конце каждого протокола имеется собственноручно сделанная ею запись, свидетельствующая не только о личном прочтении показаний, но и правильности изложенных сведений. По окончании ознакомления каких-либо замечаний от ФИО2 и ее защитника не поступило.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 дал аналогичные ФИО2 показания о характере взаимоотношений с Л. и событиях, предшествующих совершению преступления. Также он пояснил, что к потерпевшей в тот вечер они пошли просто так, сговора на хищения между ними не было. На момент их прихода Л. уже находилась в состоянии алкогольного опьянения и когда они вчетвером стали распивать пиво на кухне, опьянела еще больше. Через некоторое время потерпевшая стала ругаться из-за того, что его сын бегал по квартире. В этой связи его мать - ФИО2 пошла в комнату одевать ребенка. Решив, что последняя хочет украсть деньги, Л. стала их в этом обвинять, предъявлять претензии по поводу того, что они пришли, выражаться нецензурной бранью. Не выдержав, он нанес потерпевшей два удара кулаком в лицо, от которых она упала на пол и потеряла сознание. Затем он зашел в комнату и стал искать деньги, сказав, чтобы мать и сожительница ему помогали. Ю. стала искать в шкафах и среди книг, ФИО2 – за диваном, креслом и в тумбочке. Не найдя денег, он попросил мать выйти с ребенком на кухню, а сам перетащил Л. в зал, где оставалась сожительница, и закрыл дверь изнутри. Увидев, что потерпевшая пытается встать, он нанес ей несколько ударов по голове и телу. Затем он включил утюг в розетку и стал прикладывать его к телу Л.. При этом он требовал сообщить местонахождение денег, но потерпевшая отвечала, что у нее их нет. После этого он и Ю. вновь стали обыскивать комнату, последняя сорвала с Л. цепочку. Далее он взял висевший на стене нож, стал им размахивать, а затем, продолжая высказывать требования передачи денег, резать потерпевшей ноги. От этого у нее пошла кровь, он почувствовал себя плохо, и убрал нож. Ю. сказала, что нужно уходить, так как соседи могут вызвать полицию. Поняв, что искать деньги бесполезно, он попросила мать, находившуюся все это время на кухне, одеть ребенка. После этого он забрал нож, колонки, DVD плеер и они ушли из квартиры, прикрыв входную дверь. Потерпевшая при этом была жива и находилась в сознании. От Л. они пошли к Свидетель №1, который вызвал такси, и они уехали домой. Спустя 30 минут мать с сожительницей пошли за пивом, а он лег спать. Когда он проснулся, дома находилась только сожительница. Она рассказала, что ездила с матерью на ул. <...>. Там она (ФИО6) второй раз сходила к Л., так как хотела найти деньги, но ничего не нашла. После этого он позвонил Свидетель №1, который сообщил, что ФИО2 и Д. ушли к Л.. Через некоторое время ему перезвонила мать и сказала, что они не смогли попасть к потерпевшей так как дверь была закрыта.

Вину признает частично. Согласен с тем, что от его действий наступила смерть Л., но лишать ее жизни он не хотел. Откуда на шее потерпевшей появился провод, пояснить не может. Его мать какого-либо участия в причинении телесных повреждений не принимала, сговора на убийство между ними не было.

Согласно показаниям подсудимой ФИО3 ранее на протяжении двух месяцев она сожительствовала с ФИО7; также вместе с ними проживала мать последнего – И.. Ей было известно, что в январе 2018 года ФИО4 вызывали в полицию, поскольку та что-то украла и должна была выплатить 10 000 рублей. Утром <...>, когда они пили чай, И. сказала П., что знает, где можно достать эти деньги.

<...> ближе к вечеру она и Г-вы, взяв ребенка, поехали к Свидетель №1. Около дома они встретили знакомого И. – Б., который пригласил их в гости. Купив три полуторалитровые бутылки крепкого пива, они распили его у Б. и далее по предложению И. пошли к Л.. С потерпевшей до этого дня она знакома не была, но слышала, что та болела и И. ее периодически проведывала, а П. и Свидетель №1 покупали продукты.

Когда они зашли в подъезд, соседка открыла им дверь тамбура, а Л. запустила в квартиру. При этом она сказала: «Если бы знала, что это пришли вы, я бы не открыла вам дверь. Но раз вы с ребенком - заходите». Она обратила внимание, что И. закрыла входную дверь на ключ и положила его к себе в карман. После этого они все проследовали на кухню, где потерпевшая сказала, что она их не звала и спросила, с какой целью пришли. И. ответила, что они просто хотят узнать как дела и сейчас уйдут. Далее ФИО4 кивнула своему сыну, и тот ударил Л. по лицу 3-4 раза. От этого потерпевшая упала, у нее пошла кровь. Г-вы сразу же стали искать деньги в зале, потребовав, чтобы она им помогала. Она отказалась, однако И. пригрозила, что в таком случае «ФИО4 ее положит рядом с Л.». Она сделала вид, что ищет в столе, после чего вышла на кухню к ребенку. Затем П. сорвал с потерпевшей цепочку с кулоном и перетащил ее в зал. Спустя двадцать минут она зашла в комнату и увидела, что И., наступив на ногу, удерживает лежащую на полу Л., а П. режет ее ножом в области колена. Затем ФИО4 отпустила Л., и сожитель стал наносить удары ножом в бок. Во время происходивших событий оба Гребневых требовали у потерпевшей деньги, И. говорила, что знает о пенсии, которую приносят 18 числа, но Л. отвечала, что денег у нее нет. Спустя какое-то время она и И. вышли на кухню, откуда последняя крикнула: «Если ты сейчас не скажешь, где деньги, он тебя убьет!», а чуть позже - «Паша, убей ее!». Через 5-10 минут сожитель попросил дать ему шнур, и она с И. зашли в зал. Там Гребнева по просьбе сына вставила вилку от утюга в розетку, и тот стал прижигать Л. спину. Она не стала на это смотреть и ушла на кухню. Примерно через 40 минут они ушли из квартиры. На тот момент Л. лежала на полу в зале закиданная вещами. С собой они забрали колонки и бижутерию, а также иные предметы. Когда они вышли на улицу, возле подъезда ФИО4 спросил, где нож. И. сказала, что не знает, после чего сожитель вернулся в подъезд. Через четыре минуты он вышел, и они пошли к Свидетель №1. От него они вызывали такси и уехали домой. Там ФИО4 вытащил и помыл нож, который она видела в квартире Л.. Спустя некоторое время И. позвала ее пить пиво. Они вышли на улицу, и там разошлись. Она вернулась домой, а И. пришла только 19 января, рассказав, что ходила с Д. к Л., но им никто не открыл дверь. В тот же день около 18 часов она пошла за пивом, но в подъезде встретила сотрудников полиции, которые задержали сожителя.

В судебном заседании исследовались показания подсудимой в ходе предварительного расследования. При этом были оглашены не только протоколы допроса в качестве подозреваемой, обвиняемой, но и свидетеля, так как об этом ходатайствовала сторона защиты Гребневых для обоснования своей позиции.

Так, при допросе в качестве свидетеля <...> ФИО3 поясняла, что когда они находились на кухне Л., та спросила о цели их прихода. Сразу после этого сожитель нанес потерпевшей несколько ударов по лицу, после чего они втроем стали искать денежные средства. Затем Павел затащил Л. в зал и велел ей с ребенком выйти на кухню. Находясь там, она слышала, как Г-вы требуют у Л. пенсию. Она зашла в комнату, где увидела, как сожитель нанес потерпевшей два удара ножом в бок. Испугавшись, она опять вышла на кухню. Спустя некоторое время зашел Павел и велел одевать ребенка, после чего они ушли из квартиры. На следующий день сотрудники полиции задержали сожителя, в связи с чем Ирина стала ее обвинять в том, что это она «сдала его», схватила за волосы, ударила в живот и выгнала из дома (<...>).

При допросе в качестве свидетеля <...> ФИО5 заявила о недостоверности показаний от <...>. Их она объяснила тем, что опасалась ФИО4ой, которая накануне предъявляла претензии по поводу задержания сына, оскорбляла нецензурной бранью, хватала за волосы, замахивалась табуретом и ударила ногой в живот. Изложив обстоятельства происшедшего, в целом соответствующие показаниям в судебном заседании, свидетель указала, что <...> Ирина предлагала ей и сожителю забрать у Л. деньги, для чего ту нужно было «напоить, подсыпать камушков в пиво» либо «вырубить». Также 17 либо 18 января ФИО4 говорила, что у потерпевшей есть серебряная цепочка, которую можно сдать. Согласно пояснениям ФИО6 она видела, как в комнате Ирина держала ногу потерпевшей в то время, когда П. нанес 2-3 удара ножом в бок, а также производил пилящие движения в области колена. Все это время оба Гребневых требовали у Л. пенсию. Сожитель при этом говорил: «Не отдашь деньги, я тебя убью», а И. – «Дай деньги, я знаю, что ты получила пенсию. Не отдашь деньги, умрешь». Чуть позже, когда она и ФИО4 вышли на кухню, та сказала: «Если она не отдаст деньги, он ее убьет». Свидетель подтвердила, что ФИО4 действительно включала в розетку утюг, которым сожитель прижигал Л.. Причиняли ли Г-вы иные повреждения, она не знает, так как постоянно в комнате не присутствовала и могла этого не видеть (<...>).

При допросе в качестве подозреваемой от <...> ФИО5 в целом дала аналогичные показания, что и в судебном заседании. Также она пояснила, что <...> И. предложила своему сыну подсыпать Л. в пиво наркотическое вещество либо снотворное, а после того как она уснет, найти пенсию. Павел с этим согласился, но сказал, что к потерпевшей лучше идти вечером, так как днем много свидетелей и могут прийти гости. Описывая происходившие в квартире Л. события, ФИО6 признавала, что по предложению Гребневых искала в квартире деньги. Однако, объясняя эти действия опасениями возможного применения насилия, она не сообщала, что в ее адрес высказывались какие-то угрозы со стороны соучастников. Согласно пояснениям свидетеля, после того как сожитель перетащил Л. в комнату, оба Г-вы стали требовать у потерпевшей деньги. Павел нанес около 10-12 ударов руками и ногами по голове и телу. В это время она вышла на кухню и когда спустя некоторое время вернулась обратно, то увидела, как сожитель с ножом в руках присел на корточки у Л.. Ирина наступила потерпевшей на ногу и, удерживая ее таким образом, вновь потребовала отдать пенсию. После того как та ответила, что денег нет, ФИО4 кивнула своему сыну, и тот стал «пилить» ногу Л., сделав более 10 режущих движений. Испугавшись, она выбежала на кухню, откуда слышала, как Г-вы продолжают требовать деньги. Спустя минуту к ней зашла Ирина. Через некотрое время к ним заглянул П. и попросил дать ему шнур. Они все зашли в комнату, где сожитель, держа в руках утюг, сказал, чтобы мать вставила вилку в розетку. Та выполнила эту просьбу, после чего ФИО4 стал прикладывать утюг к телу Л.. Она вышла из комнаты, но спустя пять минут сожитель позвал ее обратно. Когда она зашла, то увидела, что Ирина стоит около потерпевшей, на спине которой находился утюг. Павел протянул ей вещи и она ушла одевать ребенка. Затем она и Ирина, взяв по аудиоколонке, вышли на улицу. Там Павел сказал, что нужно убедиться в том, что Л. «готова» и вернулся в квартиру, где находился 10-15 минут. При ней потерпевшую никто не душил, провода на ее шее она не видела. Допускает, что это мог сделать ФИО4 когда возвращался к Л. (<...>).

Изложенные в судебном заседании обстоятельства совершенного преступления ФИО3 подтвердила в ходе проведенной <...> с ее участием проверке показаний на месте (<...>), а также при допросе в качестве обвиняемой от <...><...>).

После оглашения показаний ФИО3 пояснила, что ее показания в судебном заседании соответствуют действительности, в том числе в части действий и высказываний ФИО2. 17 либо 18 января последняя действительно предлагала подсыпать потерпевшей в пиво наркотики либо снотворное, и когда та уснет, забрать деньги. При допросе <...> она дала неполные показания о роли ФИО4ой, так как боялась по указанным ранее основаниям.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что Л. являлась ее бабушкой. В последнее время ее здоровье стало ухудшаться, появились проблемы с ногами и зрением. Ориентировочно <...> ее матери позвонила соседка бабушки и сообщила об убийстве. Ей было известно, что бабушка злоупотребляла спиртным. К ней часто приходили ФИО2, Д. и ее сын Свидетель №1.

Свидетель Д.М.Ю. суду пояснила, что на протяжении длительного времени была знакома с Л.. В 2017-2018 годах она каждый день приходила к потерпевшей, приносила ей продукты питания, поскольку та ходила только по квартире, у нее были больные ноги, один глаз не видел. <...> потерпевшая получила пенсию, в связи с чем по просьбе последней она сходила в магазин и купила продукты питания. Вечером, около 20 часов, когда она находилась дома вместе со своим сыном Свидетель №1, к ним пришли И. и П. Г-вы, малолетний сын последнего и Ю. ФИО6. Пробыв около 30-40 минут, указанные лица ушли к Л.. Около 22-23 часов они вернулись, вызвали такси и уехали домой. О том, что происходило в квартире Л., подсудимые ей не рассказывали. Ночью к ней приехала ФИО2. С собой она привезла пиво и рассказала, что когда они были у Л., ее сын ножом порезал потерпевшей ноги. На следующее утро, около 11 часов, она предложила И. сходить к Л., так как та не отвечала на звонки. Зайдя в подъезд и поднявшись на лестничную площадку, они стали стучать в дверь тамбура. Поскольку им никто не открыл, они ушли.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания, данные свидетелем в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе от <...> Д.М.Ю., излагая в целом аналогичные обстоятельства происшедшего, указывала, что со слов ФИО4ой помимо нанесенных П. резаных ран, на Л. ставили утюг, чтобы та сообщила, где находятся деньги. Также И. ей говорила, что потерпевшая ранее хотела покончить жизнь самоубийством, и в тот вечер пыталась сама себя порезать ножом (<...>).

При допросе <...> Д.М.Ю. указала, что со слов И. П., требуя деньги, издевался над Л., «тыкал» ее ножом и использовал утюг. Лично она (ФИО4) каких-либо телесных повреждений не причиняла, и только держала потерпевшую за ноги, пока П. резал ее ножом. ФИО6 в это время находилась с ребенком в коридоре. Насколько она помнит, когда ФИО4 все это рассказывала, Свидетель №1 с ними в комнате не было, но в последующем сын говорил, что также знает о случившемся со слов И. (<...>).

После оглашения показаний Д.М.Ю. пояснила, что ФИО2 действительно рассказывала о том, что держала Л. за ноги, пока П. резал ее ножом, эти показания соответствуют действительности. Первоначально в судебном заседании она об этом не сказала, так как забыла. Также подтверждает, что уходя к Л., ФИО7 надел туфли Свидетель №1.

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что ухаживал за Л. около года, так как она не могла сходить в магазин, у нее болели ноги. <...> к ним с ребенком пришли его бывшая сожительница ФИО2, сын последней – П. и Ю. ФИО6. Спустя небольшой период времени они ушли, при этом ФИО4 надел его туфли. Через какое-то время указанные лица опять вернулись. Побыв около пяти минут, подсудимые уехали домой. Об обстоятельствах совершенного преступления ему ничего не известно.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания, данные свидетелем в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе от <...> Свидетель №1 указывал, что в день совершения преступления Г-вы и ФИО6 пришли к ним в квартиру около 19 часов. Спустя полчаса с работы вернулась его сводная сестра. Она стала ругаться на подсудимых, и около 20 часов те ушли к Л., при этом ФИО7 зачем-то надел его туфли. Ориентировочно в 22 часа Г-вы и ФИО6 вернулись, он вызвал такси и указанные лица уехали. Ночью к ним приехала ФИО2. Он слышал, как та разговаривала с его матерью. Разговор шел о том, не могла ли Л. покончить с собой. Насколько он понимает, подсудимая хотела выставить случившееся с потерпевшей как самоубийство. Поговорив с матерью, Гребнева пришла к нему в спальню и уснула. Утром она по секрету ему рассказала, что накануне вечером между П. и Л. произошел конфликт. А именно, потерпевшая сначала решила дать им денег, но потом передумала. Данный факт разозлил сына, тот в ходе ссоры ударил Л. несколько раз в лицо, от чего та упала на пол. После этого подсудимые втроем стали искать деньги в квартире. Не найдя их, П. затащил потерпевшую в зал, где И. стала держать ноги, а П. резал ножом руки, ноги и живот. Также Л. пытали утюгом, но кто именно это делал, он не понял. Со слов И. ФИО6 участия в причинении повреждений потерпевшей не принимала и находилась на кухне с малолетним ребенком (<...>).

В ходе очной ставки с ФИО2, проведенной в этот же день, Свидетель №1 пояснял, что находясь у них дома <...> в период с 19 до 20 часов, ФИО7 говорил ему, что они собираются к Л., так как хотят занять деньги. Ему (Свидетель №1) было известно, что в этот день потерпевшая получила пенсию, так как он покупал ей продукты питания и пиво. Об этом он рассказал ФИО4 П.. В последующем, когда ФИО2 приехала к ним ночью, то рассказала ему и Д. о том, что они ходили к Л. за деньгами. О происходивших в указанной квартире событиях, ставших известными со слов ФИО2, Свидетель №1 дал аналогичные показания, что и при допросе в качестве свидетеля (<...>).

В ходе очной ставки с ФИО1, проведенной в этот де день, Свидетель №1 давал в целом аналогичные показания, что и при очной ставке с ФИО2 за исключением того, что о получении Л. пенсии он рассказывал не П., а ФИО2. Он подтвердил, что со слов ФИО4ой та держала ноги Л., пока ее сын наносил ножевые ранения, также последний прижигал тело потерпевшей утюгом и душил шнуром (<...>).

Оглашенные показания Свидетель №1 в судебном заседании не подтвердил, поскольку до допроса у него был приступ эпилепсии, и он повлиял на содержание его показаний. Приступ у него случился в период с 18 по 20 января, точную дату сейчас уже не помнит. В ночь с 18 на <...> ФИО4 к ним либо не приезжала, либо он этого не знает, так как уже спал. Он не помнит, чтобы И. рассказывала о случившемся в квартире Л..

В судебном заседании стороной защиты было сделано заявление о недопустимости использования показаний Свидетель №1 и Д. в качестве доказательств по делу, поскольку указанные лица страдают психическими расстройствами. Эти доводы суд признает необоснованными.

Судом действительно установлено, что оба свидетеля наблюдаются в БУЗОО «КПБ им. С.Н.Н.» с диагнозом шизофрения (<...>). В ходе предварительного расследования (<...>) и в судебном заседании от проведения судебно-психиатрической экспертизы они отказались. Однако само по себе наличие психического расстройства не может свидетельствовать о недостоверности показаний и не исключает возможность допроса таких лиц в качестве свидетелей. Согласно ст.ст. 56, 74 УПК РФ свидетелем является лицо, которому известны обстоятельства, имеющиеся значения для дела, и показания свидетеля служат одним из источников доказательств. В соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Согласно закрепленному в ст. 88 УПК РФ правилу оценки доказательств каждое из них подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Как показывают материалы дела, в ходе предварительного расследования и судебного заседания свидетели Д. и Свидетель №1 сообщили сведения, которые касаются устанавливаемых судом обстоятельств преступления, в т.ч. виновности подсудимых, их роли и действий на месте происшествия, то есть эти показания имеют непосредственное отношение к рассматриваемому делу. Суд мог убедиться, что Д. и Свидетель №1 ведут себя адекватно, правильно ориентируются в обстановке и осознают происходящие события, оба они давали последовательные, логически связные показания, которые согласуются с иными полученными по делу доказательствами. В этой связи их показания являются допустимыми и с учетом данных о состоянии их психического здоровья подлежат оценке в совокупности с иными сведениями, имеющими значение для правильного разрешения дела.

Согласно ч. 3 ст. 164 УПК РФ допускается в случаях, не терпящих отлагательства, проведение следственного действия в ночное время. По этой причине то обстоятельство, что в связи с обнаружением преступления Д. и Свидетель №1 допрашивались после 22 часов, в ночь с 19 на 20 января, не влечет признание доказательств недопустимыми.

Суд находит необоснованными доводы защиты о недостоверности показаний Свидетель №1 на том основании, что в период, когда он был допрошен, у него случился приступ эпилепсии. Из приведенных протоколов усматривается, что свидетель допрашивался в соответствии с требованиями закона. Ему разъяснялись права и обязанностей, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Свидетель №1 удостоверил эти показания собственноручно, никаких возражений, уточнений и замечаний по поводу их содержания, в том числе по причине неудовлетворительного состояния здоровья, от него не поступило. Не было сделано соответствующих заявлений и ФИО1, ФИО2, а также их защитниками в ходе очных ставок с Свидетель №1. Позицию указанного свидетеля о том, что у него с 18 по 20 января случился приступ эпилепсии, который повлиял на содержание его показаний, суд оценивает критически и связывает с желанием помочь ФИО2, с которой Свидетель №1 сожительствовал на протяжении длительного периода времени.

В судебном заседании свидетель М.) Т.В. пояснила, что Л. являлась ее соседкой по лестничной площадке. Ей известно, что у Л. злоупотребляла спиртным, плохо передвигалась, когда выходила в тамбур, всегда опиралась на ящик. За последние восемь месяцев до смерти Л. на улицу выходила только один раз с помощью соседей.

<...> около 18-20 часов, она услышала, как в дверь тамбура кто-то стучит. Выйдя из квартиры, она увидела подсудимых и мальчика возрастом 3-4 года. Она открыла им дверь, после чего вернулась к себе в квартиру и стала смотреть в глазок. Указанные лица стали стучать к Л.. Через некоторое время та открыла дверь, и кто-то из подсудимых сказал, что они пришли в гости. Потерпевшая ничего не ответила, и они зашли в квартиру, закрыв за собой дверь. Какого-либо шума в тот вечер она не слышала. Когда на следующее утро она пошла на работу, то увидела, что входная дверь в квартиру Л. раскрыта. В таком же положении находилась дверь и около 17 часов, когда она возвращалась домой.

В ходе опознания М. указала на ФИО1 как мужчину, которому <...> она открыла дверь тамбура, и который прошел в <...> с двумя женщинами и ребенком (<...>

Свидетель Л.В.Н. пояснил, что проживал на одном этаже с Л.. За год до смерти потерпевшая ослепла на один глаз, имела неудовлетворительное состояние здоровья, злоупотребляла спиртным. К ней практически каждый день приходили Д. со своим сыном Свидетель №1. Также в гостях часто бывали подсудимые Г-вы, но к ним Л. относилась не очень хорошо. Она практически перестала их пускать после того как ФИО2 украла телефон.

Каждый месяц 18 числа потерпевшая получала пенсию, часть которой отдавала ему для оплаты коммунальных услуг за квартиру. В частности, <...> Л. отдала ему 3 600 – 3 800 рублей. Оплатив квитанции, он в этот же день зашел к потерпевшей и отдал сдачу. Вечером он вышел прогуляться и с улицы позвонил Л. в домофон, но она не ответила. На следующее утро, около 11 часов, ему в домофон позвонили Д. и ФИО2. Они попросили впустить их, пояснив, что пришли к Л., но та не открывает дверь. Поднявшись на этаж, указанные лица стали звонить и стучать в тамбур, за которым находилась квартира потерпевшей. Не дождавшись ответа, они ушли. Ближе к вечеру он встретил в подъезде женщину, ухаживавшую за соседкой Л.. Когда та зашла в тамбур, он увидел, что дверь квартиры потерпевшей открыта. Со слов женщины он узнал, что дверь остается открытой с утра. После этого вдвоем они зашли в квартиру, где обнаружили, что все вещи разбросаны и перевернуты, в комнате набросан ворох тряпья, из-под которого выступает нога Л.. Увидев это, они вышли из квартиры и позвонили в полицию.

Свидетель Б.В.Н. пояснил, что <...> после 23 часов он проснулся от того, что из расположенной над ним квартиры, в которой проживала Л., раздавались звуки, похожие на падение мебели, а также как будто кто-то двигал столом либо стулом по полу. Этот шум продолжался около 2 минут, после чего еще 15 минут он слышал приглушенные звуки речи, отдельные выкрики и ругательства. Сколько было голосов, принадлежали ли они мужчине или женщине, пояснить не может. Затем опять что-то стало падать и через некоторое время все стихло. Он не придал этому значения, поскольку потерпевшая злоупотребляла спиртным, и что-то подобное происходило в ее квартире 1-2 раза в месяц.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К.Т.В. пояснила, что работает врачом-реаниматологом скорой медицинской помощи. Точную дату уже не помнит, но это был вечер, она в составе бригады выезжала в квартиру Л.. На момент прибытия в жилище был беспорядок, на полу комнаты лежала женщина с признаками насильственной смерти. У пострадавшей имелись резаная рана ноги, следы ожога, на шее был завязан шнур, под которым располагалась странгуляционная борозда. Ею была констатирована смерть Л., при этом она производила только визуальный осмотр и тело не переворачивала, шнур с шеи не снимала. В составленных по результатам выезда документам она давность наступления смерти не указывала, так как это входило в ее должностные обязанности, и являлось компетенцией судебно-медицинского эксперта. В виду имеющегося трупного окоченения может лишь предположить, что смерть наступила за много часов до момента осмотра.

В судебном заседании по ходатайству ФИО1 было оглашено объяснение К.Т.В. от 19.01.2018 (<...>), в котором было указано, что у пострадавшей имелись трупные пятна, которые образовались по истечению более 8 часов. После оглашения свидетель пояснила, что такого она не говорила и повторила, что установление причины, давности смерти не входит в ее обязанности.

Свидетель Д.С.М., работающий участковым уполномоченным полиции, пояснил, что 19 января 2018 года около 17 часов 30 минут от оперативного дежурного ему поступило указание проследовать по адресу: г. Омск, <...>. По прибытию он обнаружил, что входная дверь открыта, в квартире беспорядок, а в комнате на полу лежит бабушка с признаками насильственной смерти. Он сообщил об этом в дежурную часть и по прибытию следственно-оперативной группы ушел. Кто вызывал скорую помощь, он не знает, при нем врачи не приезжали.

Согласно исследованным материалам дела 19.01.2018 в 17 часов 21 минуту в дежурную часть ОП № <...> поступило сообщение об обнаружении трупа в квартире <...> по <...> (т. <...>). В ходе проведенного в этот же вечер осмотра места происшествия установлено, что перед указанной квартирой имеется тамбур, отделенный от лестничной площадки деревянной дверью. Квартира имеет две входных двери, каждая из которых оборудована двумя замками без видимых повреждений. На момент осмотра в кухне и комнате присутствует общий беспорядок, вещи из шкафов и ящиков выкинуты и разбросаны по полу. Имеющийся на кухне диван перевернут, под столом обнаружена бутылка пива, с которой изъяты следы пальцев рук. В комнате на полу обнаружен труп Л. с признаками насильственной смерти, вокруг шеи пострадавшей обернут электропровод. Около шкафа найдена рабочая поверхность утюга, прилипшая к ковру (<...>). Вторая часть утюга изъята ходе дополнительного осмотра места происшествия (<...>).

В судебном заседании ФИО1 заявил ходатайство о признании протокола осмотра места происшествия от <...> недопустимым доказательством. В обоснование он указал, что в протоколе содержится запись об участии в следственном действии потерпевшей Потерпевший №1. Между тем, в этот период времени она находилась в <...> и приехала в Омск лишь спустя несколько дней, что, по мнению подсудимого, свидетельствует о фальсификации доказательства. В этой связи обращает внимание на то, что осмотр места происшествия производился без понятых. Оценивая представленные материалы, суд полагает, что указанный протокол отвечает всем предъявляемым законом требованиям. Следственное действие производилось уполномоченным на то должностным лицом. Его ход и результаты фиксировались с помощью технических средств, в деле имеется фототаблица (<...>). В этой связи, в соответствии с требованиями ст. 170 УПК РФ, участие понятых не являлось обязательным. В судебном заседании никем из участников процесса не оспаривалось содержание и результаты проведенного осмотра, в частности факт обнаружения трупа с множественными телесными повреждениями, обстановка места преступления и пр. Внесенное следователем дополнение об участии в осмотре Потерпевший №1 не касалось содержания этих обстоятельств и лишь постфактум отражало согласие потерпевшей на проведение осмотра жилища. В судебном заседании Потерпевший №1 о несогласии с проведением данного осмотра в ее отсутствие не заявляла. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленного ходатайства и признания протокола осмотра недопустимым доказательством не имеется.

Заключением судебно-дактилоскопической экспертизы установлено, что помимо следов потерпевшей на бутылке пива обнаружен след, оставленный большим пальцем правой руки ФИО2 (т. <...>).

Согласно выводам молекулярно-генетической экспертизы на двух проводах, изъятых с трупа потерпевшей, обнаружен генетический материал Л.. На двужильном проводе обнаружен смешанный генетический материал, который произошел от Л. и неустановленного лица мужского пола. Происхождение данного материала от ФИО1 исключается (т. <...>).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств № <...> следует, что на подошве утюга обнаружены эпителиальные клетки кожи человека, происхождение которых не исключается от Л.. На ручке утюга, ножнах, в части участков на рукоятке ножа обнаружен пот, происхождение которого не исключается от ФИО1 (т. 2 <...>).

В ходе выемки у Свидетель №1 изъяты туфли (т. <...>). В соответствии с заключением судебно-биологической экспертизы, на подошве левого ботинка Свидетель №1 обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от Л. (т. <...>).

При осмотре квартиры Д. и Свидетель №1 изъят сотовый телефон <...> (т. <...>). При включении в журнале состоявшихся соединений установлено наличие входящего звонка с абонентского номера +№ <...> (такси) длительностью 9 секунд в 22 часа 58 минут (т. <...>).

В ходе проведенного <...> осмотра <...> с участием ФИО2 изъяты паспорт на имя Л. и банковская карта (т. 1 <...>). <...> в ходе выемки у ФИО3 изъят нож, пакет с украшениями, фотоаппарат, две аудиоколонки, кошелек (т. <...>). В тот же день в ювелирной мастерской у свидетеля С.А.Н. изъяты цепочка и ладанка (т. 2 <...>). В ходе опознания, проведенного <...>, С. опознал ФИО4 как лицо, сдавшее ему указанные украшения (т. <...>).

В соответствии с заключением товароведческой экспертизы стоимость похищенных у Л. изделий составляет 6 919 рублей 96 копеек. В том числе: цепочка из сплава серебра - 1834 рубля 49 копеек, кулон из сплава серебра - 1075 рублей 47 копеек, брошь 25 рублей, кошелек 490 рублей, цифровая фотокамера «<...>» 500 рублей, DVD-плеер «<...>» 2995 рублей. Галантерейные украшения товарной стоимости не имеют. Выделить стоимость акустической системы «<...>» не представляется возможным в виду некомплектности изделия (т. <...>.

Изъятые в ходе следствия предметы (фрагменты утюга, кинжал в ножнах, электропровод, предметы одежды, паспорт Л., цепочка, кулон, брошь, кошелек, галантерейные украшения, цифровая камера, аудиоколонки в дальнейшем были осмотрены (т. <...>).

Согласно информации Пенсионного фонда Российской Федерации по Омской области Л. являлась получателем страховой пенсии по старости. Выплата осуществлялась с доставкой на дом по адресу: г. Омск, <...> каждый месяц № <...> числа (т. <...>), в деле представлена копия платежного поручения, подтверждающего получение потерпевшей <...> пенсии в сумме № <...> рублей 07 копеек (т. <...>).

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № <...> смерть Л. наступила от тупой сочетанной травмы головы, шеи, груди, множественных ожогов тела 2 степени на площади 25 %, а также колото-резаных и резаных ран шеи и нижних конечностей, которые осложнились развитием шока смешанного генеза, непосредственно обусловившего наступление смерти.

У пострадавшей были обнаружены следующие повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга: очаг размозжения мозговой ткани височной доли левого полушария головного мозга; ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в теменной доле левого полушария головного мозга; переломы левой височной кости и клиновидной кости; переломы левого и правого скуловых отростков лобной кости; перелом костей носа, слезных костей и обеих костей верхней челюсти; массивные кровоизлияния в мягкие ткани головы; разрыв слизистой оболочки верхней губы; кровоизлияния в белочную оболочку обоих глазных яблок; массивный кровоподтек спинки носа с переходом на обе скуловые и щечные области, обе поднижнечелюстные области, образовавшаяся от не менее четырехкратного ударного воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью;

- тупая травма шеи: кровоизлияния в мягкие ткани шеи по переднебоковой поверхности шеи, кровоизлияния в слизистой оболочке глотки, гортани, надгортанника и глотки, кровоизлияния в сосудисто-нервные пучки шеи; кровоподтек левой переднебоковой поверхности шеи в верхней и средней третях; полосовидный кровоподтек правой переднебоковой поверхности шеи на границе средней и нижней третей, образовавшаяся от не менее двукратного воздействия двумя тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью полосовидной формы или же петли из мягкого полужесткого и жесткого материала;

- закрытая травма груди: разрывы хрящевой и костной частей 3,4,5,6,7,8,9 ребер слева по окологрудинной линии с кровоизлияниями в мягкие ткани груди, повреждением пристеночной плевры; кровоподтек передней поверхности грудной клетки, образовавшаяся от не менее однократного ударного воздействия по передней поверхности грудной клетки тупым твердым предметом;

- термические ожоги туловища, ягодиц и нижних конечностей 2 степени на общей площади 25% тела, образовавшиеся от многократного, не менее семи, воздействия с высокотемпературным агентом, чем могли быть горячие предметы;

- непроникающая колото-резаная рана на передней поверхности шеи слева в средней трети, образовавшаяся от однократного воздействия колюще-режущим предметом, которым могло быть лезвие ножа с обушком и заточенным лезвием; - колото-резаная рана передней поверхности левого бедра, на границе верхней и средней его третей, образовавшаяся от однократного воздействия колюще-режущим предметом, чем может быть лезвие ножа с обушком и заточенным лезвием; резаная рана задненаружной поверхности области левого коленного сустава от однократного воздействия предмета с острой режущей кромкой, чем может быть лезвие ножа; - резаная рана наружной поверхности левой голени в средней трети от однократного воздействия предмета с острой режущей кромкой, типа лезвия ножа.

Перечисленные повреждения могли образоваться прижизненно, незадолго до наступления смерти (от нескольких десятков минут до нескольких часов) в короткий промежуток времени друг за другом, в своей совокупности привели к развитию единого осложнения – шока смешанного генеза, повлекшего смерть потерпевшей, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Помимо этого у потерпевшей зафиксированы повреждения в виде кровоподтеков правого плеча (2), ссадин правого предплечья (4) и правой кисти (2) с окружающими их кровоподтеками, кровоподтека области левого плечевого сустава (1), ссадин в области левого локтевого сустава (1), ссадин на задней поверхности левого предплечья (5), кровоподтека левой подвздошной области передней брюшной стенки (1), ссадины в области правого коленного сустава (1), ссадин в области правой голени (3), кровоподтека правого голеностопного сустава, образовавшиеся от не менее 10-и воздействий тупыми твердыми предметами, которыми могут быть кулак или обутая нога, ссадин левого бедра (5), ссадин области левого коленного сустава (2), ссадин левой голени (4), ссадины в области левого голеностопного сустава (1), образовавшихся от не менее 12-и скользящих воздействий остроконечным предметом, чем может быть кончик ножа. Данные повреждения образовались прижизненно, в пределах одних суток до смерти, возможно в одно время с указанными выше повреждениями, квалифицируются каждое в отдельности и все в совокупности как не причинившие вреда здоровью, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят. В крови Л.Г.Б. выявлена концентрация этанола, соответствующая сильной степени алкогольного опьянения (т. <...>).

Устанавливая фактические обстоятельства происшедшего, доказанность вины Гребневых и ФИО6, мотивы и цели совершенных ими деяний, суд принимает во внимание совокупность всех представленных сторонами доказательств, в том числе показания подсудимых, свидетелей и исследованные материалы дела. Основываясь на этих сведениях, находит установленным факт того, что соучастники, вступив в предварительный сговор на хищение, пришли к Л., после чего ФИО1 и ФИО2 совершили ее убийство, в ходе которого совместно с ФИО6 они искали денежные средства и похитили иное имущество.

В судебном заседании подсудимые не отрицали нахождения в указанной квартире и своей причастности к совершенным в отношении Л. противоправным действиям. В то же время каждый из них пытался приуменьшить свою роль, скрыть отдельные обстоятельства и представить версию происшедших событий в выгодном для себя свете. Так, ФИО1 отрицал корыстную цель поездки к Л., и начало применения насилия связывал с высказанными в их адрес оскорблениями. Признавая тот факт, что совместно с ФИО2 и ФИО6 он искал деньги, резал ногу потерпевшей и прижигал тело утюгом, заявил, что убивать Д. не хотел, шею проводом не обматывал, и его мать в причинении повреждений участия не принимала. Придерживаясь этой же линии защиты, ФИО2 заявляла, что вообще не видела, как ее сын применял насилие к потерпевшей в виду постоянного нахождения на кухне. В свою очередь ФИО6, изобличая обоих Гребневых разбое и убийстве, заявила, что с ними в предварительный сговор на хищение не вступала, а деньги искала в результате угроз, высказанных в ее адрес ФИО2.

Анализируя и сопоставляя эти показания, суд приходит к выводу о том, что наиболее правдивые сведения о происшедших событиях сообщила подсудимая ФИО6, поскольку ее показания в большей степени соответствуют фактическим обстоятельствам дела и согласуются с иными исследованными доказательствами. В частности, из ее пояснений усматривается, что на тот период времени ФИО4 нуждалась в деньгах и говорила о необходимости найти 10 000 рублей для возмещения ущерба от совершенной кражи. Факт наличия имущественных требований в указанной сумме действительно был установлен и подтвержден состоявшимся в отношении ФИО2 приговором Первомайского районного суда г. Омска от <...> (<...>). При этом, вопреки доводам ФИО1, указанная информация была известна ФИО6 задолго до вынесения вышеуказанного приговора, и она сообщала ее в ходе допроса в качестве свидетеля <...>.

Суд полагает, что целью прихода подсудимых к Л. являлось именно хищение денежных средств. В пользу этого свидетельствует то, что <...> потерпевшая получила пенсию, о чем ФИО2 была осведомлена, подтвердив данный факт в судебном заседании. Из показаний ФИО6 усматривается, что 17 либо 18 января ФИО2 предлагала подсыпать Л. в пиво наркотики либо снотворное, и когда та уснет, забрать деньги. Очевидно, Г-вы могли рассчитывать на реализацию подобного плана, поскольку давно были знакомы с потерпевшей, и им было известно, что та злоупотребляет спиртным. Не вызывает сомнений, что они были уверены в наличии у Л. денежных средств и знали вероятное место их хранения. Помимо указанных выше обстоятельств это подтверждается показаниями Свидетель №1, в ходе следствия пояснявшего, что он говорил подсудимым о полученной в тот день пенсии. В свою очередь ФИО2 признавала, что она искала деньги за диваном, поскольку именно там советовала посмотреть Д. в случае, если Л. не будет отдавать пенсию. Объективно ее показания в указанной части были подтверждены протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого на кухне действительно был обнаружен перевернутый диван. Суд полагает, что до потерпевшей Г-вы и ФИО6 решили зайти к Д. и Свидетель №1, поскольку указанные свидетели были в этот день у Л. и располагали необходимой им информацией о том, в каком состоянии находится потерпевшая, получила ли она пенсию, где могут храниться деньги и пр. Также необходимо отметить, что согласно показаниям ФИО6 в качестве подозреваемой, когда ФИО1 согласился с предложением ФИО2 о хищении денежных средств, то предложил идти к Л. вечером, так как днем много свидетелей и могут прийти гости. Эти показания объективно соотносятся с временем, когда соучастники пошли к потерпевшей и совершили преступления.

Таким образом, изложенные обстоятельства позволяют опровергнуть версию подсудимых о спонтанно возникшем решении пойти к Л. и отрицавшим наличие сговора на хищение. В отношении ФИО6 необходимо указать, что на момент происходивших событий она состояла в близких отношениях с ФИО1, план хищения обсуждался в ее присутствии, ей было известно о нуждаемости ФИО2 в денежных средствах. Следовательно, вопреки выдвинутым доводам, ФИО6 также была осведомлена о цели прихода к Л. – изъятии пенсии, и согласна на это.

Как было указано выше, подсудимые изначально рассматривали возможность напоить Л. и после того как та уснет, похитить деньги. Суд полагает, что у них не было какого-то конкретного плана действий на тот случай, если потерпевшая не станет распивать с ними спиртное и в этом случае намеревались действовать ситуативно, по обстановке. Представленными материалами дела не подтверждено, что Г-вы изначально планировали причинить тяжкие телесные повреждения потерпевшей и тем более ее убивать. В этой связи у них не имелось оснований скрывать факт своего прихода от соседей, в том числе М.Т.В., открывавшей им в тот вечер дверь тамбура. Этим же можно объяснить и причину, по которой они взяли с собой сына ФИО1. Таким образом, указанные обстоятельства, на которые акцентировала внимание сторона защиты, позицию обвинения о цели прихода подсудимых не опровергают и об отсутствии сговора не свидетельствуют.

Устанавливая происходившие в квартире Л. события, суд полагает, что подсудимые не смогли реализовать изначальный замысел по причине того, что потерпевшая с ними употреблять спиртное не стала и заявила о нежелательности их нахождения в квартире. Эти обстоятельства следуют из показаний ФИО6, пояснившей, что Л., открыв дверь и увидев их сказала: «Если бы знала, что это пришли вы, я бы не открыла вам дверь. Но раз вы с ребенком - заходите». Когда они разделись и прошли на кухню, потерпевшая повторила, что не звала их и спросила, с какой целью они пришли. Достоверность этих показаний косвенно подтвердил свидетель Л., указавший, что Л. относилась к Г-вым не очень хорошо и практически перестала их пускать к себе после того как И. украла у нее телефон. Тот факт, что в ходе осмотра места происшествия была обнаружена бутылка из-под пива, не свидетельствует о его совместном распитии. Показаниями допрошенных по делу лиц установлено, что Л. употребляла спиртное практически каждый день, а свидетель Свидетель №1 в ходе следствия пояснял, что в день убийства он ходил в магазин и покупал потерпевшей продукты питания и пиво.

Суд критически относится к показаниям Гребневых о том, что изначальным поводом для причинения телесных повреждений послужило аморальное поведение самой потерпевшей, которая стала их оскорблять ругаться и выгонять из квартиры. Из показаний ФИО6 видно, что таких действий Л. не совершала, а ФИО1 стал наносить удары фактически сразу после того как они зашли на кухню. Необходимо отметить, что при допросе в качестве подозреваемой сама ФИО2 указывала, что причиной нанесения ударов ее сыном послужили не оскорбления, а отказ потерпевшей дать денег. Достоверно установлено, что сразу после нанесенных ударов, от которых Л. упала на пол, подсудимые втроем стали осматривать квартиру с целью отыскания пенсии. Хронология и одномоментность этих действий свидетельствует о том, что насильственные действия ФИО1 для ФИО2 и ФИО6 неожиданными не являлись, и они не стали отказываться от реализации первоначального замысла.

Доводы ФИО6 о том, что она стала обыскивать квартиру в результате высказанных ФИО2 угроз, представляются недостоверными. Как было указано выше, подсудимая знала о цели похода к Л., имела возможность отказаться от участия в преступлении, но этого не сделала. При допросе в качестве подозреваемой она о наличии угроз в свой адрес не заявляла. О добровольном характере участия в преступлении свидетельствует и последующее поведение ФИО6, в том числе тот факт, что она уносила часть похищенного имущества, а на следующий день совместно с ФИО1 сдавала принадлежащие потерпевшей украшения.

Судом достоверно установлено, что не найдя денег, ФИО1 перетащил потерпевшую в зал, где совместно с ФИО2 стал требовать сообщить их местонахождение. В связи с отказом Л. он наносил ей множественные удары руками и ногами по голове и телу, причинял резаные ранения и прижигал тело утюгом. ФИО2 также принимала непосредственное участие в причинении повреждений, наступив на ногу Л. и удерживая ее, в то время, когда ФИО1 причинял ножевые ранения. Также ФИО2 вставляла в розетку шнур от утюга, говорила, что если Л. не скажет где лежат деньги, они ее убьют, а позже сказала ФИО1, чтобы тот убил потерпевшую. Эти обстоятельства следуют из показаний ФИО6. Признавая их достоверными, суд отмечает, что каких-либо веских и заслуживающих внимания оснований оговаривать ФИО2, безосновательно утверждая об ее участии в совершении убийства, у ФИО6 не имелось. Эти показания не могли повлиять на квалификацию и объем обвинения либо улучшить ее положение иным образом. Тот факт, что <...> при допросе в качестве свидетеля ФИО6 не сообщала об участии ФИО2 в убийстве, не ставит под сомнение достоверность остальных ее показаний. В ходе предварительного расследования и судебного заседания ФИО6 объяснила их тем, что боялась ФИО2, которая накануне посчитав, что это она вызвала полицию, задержавшую ФИО1, устроила с ней ссору, оскорбляла, причиняла телесные повреждения и выгнала из дома. Данное объяснение представляется суду достоверным, поскольку в показаниях ФИО6 от <...> также содержится информация о данном конфликте, сама ФИО2 этого обстоятельства не отрицает, а материалами дела установлено, что ФИО1 действительно был задержан <...>. Суд полагает, что указанная ссора не могла послужить достаточным поводом для оговора ФИО2 и, тем более для обвинения ее в совершении особо-тяжкого преступления. Наличие между ФИО2 и ФИО6 ранее существовавших личных неприязненных отношений, о чем в судебном заседании заявляла сторона защиты, материалами дела не подтверждено.

Признавая, что ФИО6 в судебном заседании говорит правду, суд также обращает внимание на то, что ее показания о совершенных ФИО2 и ФИО1 насильственных действиях носят неполный и фрагментарный характер. Подсудимая объяснила это тем, что во время причинения повреждений она преимущественно находилась на кухне и заходила в зал, где находились Г-вы с Л. лишь на незначительный период времени. Таким образом, неполнота ее показаний свидетельствует о том, что ФИО6 сообщила только о тех обстоятельствах, которые лично видела или слышала, и оговорить Гребневых не пыталась. Желая поставить под сомнение достоверность показаний ФИО6, ФИО1 заявил о том, что в ходе предварительного расследования она не говорила о высказывании ФИО2 намерений лишить потерпевшую жизни. Однако данный довод действительности не соответствует и противоречит показаниям ФИО6 при допросе в качестве свидетеля от <...>.

Существенное доказательственное значение для разрешения дела имеют показания свидетелей Свидетель №1 и Д., которым ФИО2 вскоре после совершенного преступления рассказывала о происходивших в квартире Л. событиях. Содержание их показаний свидетельствует, что подсудимые втроем искали деньги, ФИО1 пытал потерпевшую, резал ее ножом, а ФИО2 в это время держала Л. за ноги, в ходе пыток использовался утюг. Во время очной ставки Свидетель №1 также указывал, что ФИО1 душил потерпевшую шнуром. Суд обращает внимание, что Д. и Свидетель №1 допрашивались в ходе предварительного расследования одними из первых, сообщили достоверные сведения, которые к тому времени не были известны правоохранительным органам, но в позже нашли подтверждение в других доказательствах, включая показания подсудимых. Основания полагать, что эти показания были даны в результате заблуждения, оговора либо обусловлены психическим расстройством свидетелей, отсутствуют. Сделанное в судебном заседании заявление Свидетель №1 о том, что ФИО2 вообще не возвращалась ночью и не рассказывала ему о происшедшем, суд расценивает как желание облегчить участь подсудимой, с которой его связывают близкие отношения, и во внимание не принимает.

Таким образом, анализ и сопоставление показаний ФИО6, Свидетель №1 и Д. опровергает версию Гребневых, в том числе о непричастности ФИО2 к убийству и дает веские основания утверждать об их совместном характере действий по причинению телесных повреждений Л., повлекших смерть.

Помимо этих доказательств виновность Гребневых и ФИО6 подтверждается показаниями свидетеля М.), которая вечером <...> запустила подсудимых в тамбур, а в ходе следствия опознала ФИО1 как мужчину, который совместно с двумя женщинами и ребенком заходил к Л.. Результаты осмотра места происшествия свидетельствую о том, что подсудимые в указанной квартире дейстительно искали деньги – все вещи из шкафов вывалены, в беспорядке разбросаны, диван перевернут. На полу комнаты был обнаружен труп Л. с признаками насильственной смерти в виде резаных ранений, термических ожогов и обернутым вокруг шеи проводом. Там же в комнате найдены фрагменты утюга с эпителием потерпевшей. По заключениям экспертиз на месте происшествия обнаружены следы рук ФИО2, на ручке утюга, ножнах и рукоятке ножа - следы пота, происхождение которого не исключается от ФИО1, в ходе выемок у ФИО6 и С. изъяты вещи потерпевшей.

Количество, локализация и тяжесть телесных повреждений, а также причина смерти Л. была установлена на основании проведенной судебно-медицинской экспертизы. В частности при исследовании трупа были обнаружены множественные повреждения головы, тела и конечностей, причиненные в результате ударов тупыми твердыми предметами, колото-резаные и резаные раны от воздействия ножа, термические ожоги, полосовидные кровоподтеки от сдавления шеи петлей. Эти травмы по механизму образования, способу причинения объективно соотносятся с содержанием показаний ФИО6, Свидетель №1 и Д.. Пытаясь приуменьшить значимость собственных действий и обосновать отсутствие у него умысла на убийство, ФИО1 заявлял, что часть из обнаруженных повреждений он не причинял, потерпевшую электропроводом не душил, приводил версию, согласно которой ночью ФИО6 повторно ездила к Л. и искала там деньги. Однако эти доводы своего подтверждения не нашли. Не вызывает сомнений, что все диагностированные повреждения были причинены умышленными действиями ФИО1 и ФИО2. Заявление о том, что кто-то иной, в том числе ФИО6, приходил в квартиру и продолжил насильственные действия, не имеет под собой никаких оснований. Версия о причинении повреждений иными лицами опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому все обнаруженные повреждения образовались незадолго до смерти – от нескольких десятков минут до нескольких часов, в короткий промежуток времени друг за другом. Таким образом, эксперт прямо указывает о единовременном причинении всего комплекса повреждений, что полностью соотносится с установленными судом обстоятельствами совершения преступления Гребневыми.

Тот факт, что на туфлях Свидетель №1 обнаружены следы крови потерпевшей объясняется тем, что их надевал ФИО1 перед тем как пойти к Л.. Об это в судебном заседании указали Свидетель №1 и Д., а также ФИО6 в ходе предварительного расследования (т. <...>). Суд признает эти показания достоверными, поскольку они являются последовательными и согласуются друг с другом. В судебном заседании ФИО6 пояснила, что не помнит, заходили ли они до Л. к Свидетель №1 и Д.. Соответственно основанное на этом мнение о том, что ФИО1 в обувь Свидетель №1 не переодевался, не может быть принято во внимание.

Суд считает ошибочными показания свидетеля Б.В.Н. о том, что он слышал шум в квартире потерпевшей, который раздавался после 23 часов. Установлено, что после совершения преступления подсудимые сразу же пошли к Свидетель №1, который вызвал им такси в 22 часа 58 минут, и данное обстоятельство нашло свое подтверждение в протоколе осмотра сотового телефона (т. <...>).

Виновность Гребневых не опровергает и заключение молекулярно-генетической экспертизы, согласно которой на проводе, изъятом с трупа потерпевшей, обнаружен генетический материал неустановленного лица мужского пола, который ФИО1 не принадлежит. Очевидно, что указанные следы могли быть оставлены как задолго до совершенного преступления, так и в процессе осмотра места происшествия, то есть при иных обстоятельствах, непосредственно не связанных с причинением смерти.

Суд считает установленным наличие у обоих подсудимых Гребневых умысла на убийство Л.. В этой связи обращает внимание на тот факт, что во время совершения преступления ФИО1 со значительной силой наносил удары руками и ногами по голове и телу потерпевшей, находившейся в пожилом возрасте и имевшей неудовлетворительное состояние здоровья. Тем самым Л. были причинены многочисленные повреждения, включая переломы костей черепа, ребер, повреждения головного мозга. Помимо этого подсудимый причинял множественные ножевые ранения, прижигал потерпевшую утюгом, сдавливал шею проводом. По заключению судебно-медицинской экспертизы эти травмы причинили тяжкий вред здоровью и повлекли за собой смерть. Действуя совместно и согласованно с ФИО1, в рамках единого умысла по лишению потерпевшей жизни, ФИО2 также принимала участие в причинении телесных повреждений. В частности, в ходе нанесения ножевых ранений ФИО1 она удерживала Л., наступив ей на ногу, тем самым выступая в роли соисполнителя убийства. Помимо этого ФИО2 включала в розетку утюг, которым ФИО1 прижигал потерпевшей тело, говорила своему сыну, чтобы тот убил Л..

С учетом интенсивности примененного насилия, множественности и направленности травматических воздействий как ФИО1, так и ФИО2, безусловно, осознавали степень опасности причиняемых повреждений для жизни потерпевшей, возможность того, что от этих повреждений Л. может умереть, допускали такие последствия, то есть причинение смерти охватывались их совместным умыслом. Оба они непосредственно участвовали в причинении телесных повреждений, повлекших данный результат. Принимая изложенные обстоятельства, ссылка защиты на то, что смерть потерпевшей наступила не сразу после получения травм, не влияет на юридическую оценку содеянного.

Причиняя телесные повреждения Л., Г-вы действовали с особой жестокостью, о чем свидетельствует как сам способ совершения преступления – нанесение множественных ударов, резанных ран, прижигание утюгом, так и характер, количество диагностированных повреждений. Эти действия, фактически являясь пытками, были связаны с причинением потерпевшей сильной физической боли на протяжении длительного периода времени, и именно на такой результат был направлен умысел соучастников.

Для обоих Гребневых был заведомо очевидным тот факт, что потерпевшая находится в беспомощном состоянии. На момент совершения преступления она пребывала в пожилом возрасте, достигла 70 лет и имела неудовлетворительное состояние здоровья. Показаниями допрошенных по делу лиц установлено, что Л. имела проблемы со зрением, с трудом передвигалась только по квартире, на улицу не выходила, продукты питания ей покупали знакомые и соседи. В силу этих причин потерпевшая не могла оказать какого-либо сопротивления, противостоять посягательству на ее жизнь, была беспомощной перед подсудимыми.

Поскольку наличие предварительного сговора по лишению Л. жизни достоверно не установлено, действия Гребневых подлежат квалификации как убийство, совершенное в составе группы лиц. ФИО1 и ФИО2 лишили потерпевшую жизни, имея умысел на завладение денежными средствами, то есть убийство являлось способом хищения и совершено в процессе разбойного нападения, в связи с чем в их действиях усматривается совокупность преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 162 УК РФ. Преступления были совершены с использованием ножа, утюга и провода, то есть предметов, используемых в качестве оружия.

Из обвинения по разбою суд исключает хищение галантерейных украшений и банковской карты, поскольку материальной ценности они не представляют. Также подлежит исключению ссылка на хищение денежных средств в сумме 9 792,07 рублей. Доказательства, подтверждающие то, что подсудимые нашли эти деньги, материалы дела не содержат, а сам факт применявшихся в отношении Л. пыток, их длительность и интенсивность напротив, свидетельствует о том, что потерпевшая так и не сообщила их местонахождение. В остальном наименование и стоимость похищенных вещей в общей сумме 8 919, 96 рублей является верным.

По смыслу закона, если участники преступной группы, договорившиеся о совершении хищения, продолжают свое участие в преступлении, когда один из соучастников заведомо для них применяет против потерпевшего оружие или иные предметы в качестве оружия и причиняет тяжкий вред здоровью или смерть потерпевшему, и пользуются этим для завладения имуществом потерпевшего, они также несут уголовную ответственность за разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками.

По настоящему делу установлено, что ФИО6, вступив в сговор с Гребневыми на совершение хищения, видела насильственные действия соучастников, в том числе применение ножа и утюга. Безусловно, она понимала, что потерпевшей причиняется тяжкий вред здоровью, однако от совершения преступления не отказалась, продолжала искать деньги и похитила из квартиры иное имущество. В этой связи действия ФИО6 образуют признаки разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Таким образом, изложенные обстоятельства подтверждает виновность подсудимых в инкриминируемых деяниях, что дает суду основания квалифицировать действия ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а ФИО1 и ФИО2 также по п.п. «в,д,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенное с особой жестокостью, группой лиц, сопряженное с разбоем.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости подсудимых. Из представленных материалов усматривается, что преступные действия подсудимых носили осмысленный и целенаправленный характер, были корыстно-мотивированы. В судебном заседании все трое подсудимых вели себя адекватно, давая показания и отвечая на вопросы в соответствии с избранной линией защиты. В ходе предварительного расследования в отношении Гребневых проводились судебно-психиатрические экспертизы, согласно выводам которых они хроническими психическими расстройствами, слабоумием и иными болезненными состояниями психики не страдали и не страдают в настоящее время, признаков временного психического расстройства не обнаруживают. У ФИО1 обнаружены признаки органического расстройства личности смешанного генеза (перинатального, токсического, смешанного), которые выражены незначительно. ФИО1 и ФИО2 могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера они не нуждаются (т. <...>). ФИО3 на учете в наркологическим и психоневрологическом диспансерах не состоит, каких-либо данных, свидетельствующих об отклонениях в ее психическом развитии, материалы дела не содержат.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений. Г-вы совершили два, а ФИО3 одно преступление, отнесенные законом к категории особо тяжких. ФИО1 ранее судим, ФИО2 и ФИО8 судимости не имеют. Все подсудимые характеризуются удовлетворительно.

Согласно ст. 67 ч. 1 УК РФ суд учитывает характер и степень фактического участия подсудимых в преступлениях, совершенных в соучастии, значение этого участия для достижения их целей, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

В соответствии с положениями ст. 60 ч. 3 УК РФ принимается во внимание влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей. Оснований для применения ст. 64 УК РФ в отношении ФИО1, ФИО2, а также изменения категории преступлений на менее тяжкие в отношении всех подсудимых, не имеется.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимых суд признает: у ФИО1 - наличие малолетнего ребенка, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого; у ФИО2 – неудовлетворительное состояние здоровья подсудимой; у ФИО3 – ее беременность, наличие двоих малолетних детей, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления.

Признавая, что ФИО3 активно способствовала раскрытию преступлений, суд исходит из того, что ее показания использовались в качестве одного из основных доказательств, позволивших обосновать обвинение, установить фактические обстоятельства происшедшего, в том числе роль и конкретные действия ФИО1 и ФИО2 на месте происшествия. В то же время суд не признает указанного смягчающего обстоятельства в действиях ФИО2. В ходе разбирательства по делу она занимала явно недостоверную позицию, своими показаниями преследуя не цель раскрытия преступления, а напротив, пытаясь избежать уголовной ответственности за убийство и приуменьшить значимость как своих, так и ФИО1 действий.

Обсуждая вопрос об установлении в действиях подсудимых отягчающих обстоятельств, суд не усматривает таковых у ФИО3.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности убийства и разбоя, личность ФИО1 и ФИО2, суд в соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим их наказание, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Факт опьянения подтверждается показаниями допрошенных по делу лиц, исследованными материалами дела и самим подсудимыми не оспаривается. Очевидно, что в сложившейся ситуации это состояние способствовало снижению контроля над поведением Гребневых и проявлению ими агрессивности, выразившейся в особой жестокости и самом характере применяемого к потерпевшей насилия. Несмотря на то, что ФИО3 также находилась в состоянии опьянения, суд не признает в ее действиях указанного отягчающего обстоятельства, поскольку в совершении преступления она играла второстепенную роль, заключающуюся в поиске денег, и насилия к Л. не применяла.

Помимо этого обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 по убийству и разбою, суд признает рецидив преступлений. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ данный рецидив является опасным.

В соответствии с положениями ст. 60 ч. 3 УК РФ принимается во внимание влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей. Оснований для применения ст. 64 УК РФ в отношении ФИО1, ФИО2, а также изменения категории преступлений на менее тяжкие в отношении всех подсудимых, не имеется.

В виду отсутствия отягчающих и наличия смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в отношении ФИО3 подлежат применению правила ч. 1 ст. 62 УК РФ. Учитывая наличие у нее двоих малолетних детей, ее беременность, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению соучастников, ее незначительную роль в разбое, и признавая эти обстоятельства исключительными, суд считает возможным применить ст. 64 УК РФ и назначить подсудимой наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 162 УК РФ. Также суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО3 без реального наказания, в связи с чем применяет в отношении нее положения ст. 73 УК РФ в виде условного осуждения.

В то же время подсудимым ФИО2 и ФИО1 суд считает необходимым назначить наказание в виде реального лишения свободы в пределах санкции соответствующих статей, а также применить дополнительное наказание в виде ограничения свободы по убийству, находя, что они нуждаются в осуществление контроля после отбытия лишения свободы. При назначении наказания ФИО1 применяются положения ч. 2 ст. 68 УК РФ, регламентирующие назначение наказания при рецидиве преступлений.

Согласно правилам ч. ст. 58 УК РФ отбывание наказания назначается ФИО1 в исправительной колонии строгого, а ФИО2 – общего режима.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу зачитывается в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы. В отношении ФИО2 на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания засчитывается время содержания ее под стражей из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в колонии.

Приговором Первомайского районного суда г. Омск от <...> ФИО2 осуждена по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 250 часам обязательных работ (т. <...>). Данное наказание подлежит сложению с наказанием, назначаемым по настоящему приговору, согласно правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ и с учетом положений, установленных п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, согласно которым одному дню лишения свободы соответствуют восемь часов обязательных работ.

Поскольку из представленных материалов дела усматривается, что фактическое задержание ФИО1 было произведено <...>, суд засчитывает время содержания под стражей в срок отбытия наказания с указанной даты (т. <...>).

Рассматривая заявленный Потерпевший №1 иск о возмещении морального вреда в сумме 1 000 000 рублей с каждого из подсудимых (ФИО1, ФИО2 и ФИО3), суд приходит к следующему. Не вызывает сомнений, что убийством бабушки потерпевшей были причинены значительные моральные страдания. Сам по себе факт того, что истец проживает в другом регионе, не исключает наличие близких родственных отношений и переживаний в связи со смертью близкого человека. Поэтому требования Потерпевший №1 о компенсации такого вреда являются обоснованными и подлежат взысканию с ФИО1 и ФИО2, то есть лиц, в результате преступных действий которых наступила смерть Л.. Учитывая, что ФИО3 не ставится в вину действий по лишению пострадавшей жизни и таких обстоятельств в судебном заседании также не установлено, суд отказывает в удовлетворении заявленных к ней требований.

Таким образом, с учетом характера причиненных потерпевшей нравственных страданий в результате убийства бабушки, степени вины причинителей вреда, требований разумности и справедливости, суд взыскивает в счет компенсации морального вреда: с ФИО1 - 1 000 000 рублей, ФИО2 – 500 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «в,д,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание:

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - 10 лет лишения свободы;

-по пп. «в, д, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - 17 лет лишения свободы с ограничением свободы 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно ФИО1 назначить наказание в виде 20 лет лишения свободы с ограничением свободы 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 признать виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «в,д,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание:

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - 9 лет лишения свободы;

-по пп. «в,д,ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - 12 лет лишения свободы с ограничением свободы 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначить наказание в виде 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 5 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору Первомайского районного суда г. Омска от <...> (из расчета восемь часов обязательных работ за один день лишения свободы) окончательно ФИО2 назначить наказание в виде 14 лет 20 дней лишения свободы с ограничением свободы 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

После отбытия основного наказания установить осужденным ФИО1 и ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на осужденных обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять с 19.04.2019. Зачесть в срок отбывания в виде лишения свободы время содержания под стражей: ФИО1 – с 19.01.2018 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы, ФИО2 - с 20.01.2018 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения - заключение под стражу, содержать осужденных в СИЗО г. Омска.

ФИО3 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 4 года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным, с испытательным сроком 3 года.

Возложить на осужденную обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Взыскать в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда, причиненного убийством Л.Г.Б.: с ФИО1 - 1 000 000 рублей, с ФИО2 – 500 000 рублей. В удовлетворении заявленных Потерпевший №1 к ФИО3 требований о возмещении морального вреда отказать.

Вещественные доказательства: кошелек, галантерейные украшения, фотоаппарат, DVD-плеер, две аудиоколонки, жетон, банковскую карту, цепочку, кулон-ладанку, сотовый телефон «Nokia», выдвижной ящик передать Потерпевший №1 Сотовый телефон «Samsung», туфли передать Свидетель №1 При невостребованности указанные предметы уничтожить. Иные вещественные доказательства: электропровод, фрагменты утюга, скальпель, нож, биологические образцы, следы пальцев рук, предметы одежды Л. – уничтожить. Паспорт на имя Л. направить в <...> отдел Управления ЗАГС главного государственно-правового управления Омской области.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения через Омский областной суд, а осужденными ФИО1 и ФИО2 в тот же срок со дня получения копии приговора.

Судья