Решение № 2-1016/2017 2-1016/2017~М-4847/2016 М-4847/2016 от 21 июня 2017 г. по делу № 2-1016/2017

№2-1016/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2017 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Селезеневой И.В.,

с участием прокурора Александровой Ю.С.,

при секретаре Кадыровой И.М.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО «Смоленский завод ЖБИ-2» о защите нарушенных трудовых прав,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «Смоленский завод ЖБИ-2» о защите нарушенных трудовых прав, в обоснование которого указал, что 15.07.2014 он заключил трудовой договор № с ответчиком, по которому был принят для выполнения сезонных работ на должность слесаря по сборке металлоконструкций в ремонтно-механический цех на период с 15 июля по 31 октября 2014 года. По условиям договора он имел одинаковые трудовые права, как и работники, принятые на неопределенный срок, в частности на ежегодные основной и дополнительные отпуска, на выплату процентных надбавок к заработной плате, на обязательное социальное страхование, на возмещение вреда и компенсацию морального вреда, на ознакомление с локальными актами работодателя и т.д. По истечении срока, на который с ним был заключен трудовой договор, он продолжал работать вплоть до 01.01.2016. В январе 2016 года ему предложили подписать какую-то бумагу, согласно которой ему был продлен срок трудового соглашения с 01.01.2016 по 28.03.2016, затем он еще раз подписывал документ о продлении трудового договора с 28.03.2016 по 31.08.2016. С 23.08.2016 по 26.09.2016 он болел, попав в больницу. 31.08.2016 в нарушение требований ч.6 ст.81 ТК РФ, работодатель уволил его в период временной нетрудоспособности по истечении срока действия трудового договора без выплаты ему соответствующих компенсаций, нарушив трудовое законодательство.

Полагает, что сезонная работа квалифицируется Трудовым кодексом РФ как работа, которая в силу природных условий может производиться только в течение определенного периода (сезона). Однако, свои трудовые обязанности он выполнял независимо от природных условий, вследствие чего, выполняемая им работа по сборке металлоконструкций не может быть отнесена к сезонной. Данный вывод следует из анализа положений Перечня сезонных работ, утв. Постановлением НКТ СССР от 11.10.1932 №185.

Также считает, что работодатель заключил с ним срочный трудовой договор при отсутствии достаточных к тому оснований, исключительно с целью уклонения от предоставления ему прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

Кроме того, полагает, что поскольку по истечении срока трудового договора, то есть после 31.10.2014, он (истец) продолжал работать более года до 01.01.2016 и далее, то условие о срочном характере трудового соглашения утратило свою силу, и, согласно ч.4 ст.58 ТК РФ, заключенный с ним договор следует считать бессрочным.

Далее, коллективным договором ООО «Смоленский завод ЖБИ-2» предусмотрена выплата работнику ежемесячно с учетом отработанного времени и качества труда коэффициента трудового вклада (далее - КТВ). Размер КТВ по условиям коллективного договора принимается равным единице (100%), если работник не имел дисциплинарных взысканий, своевременно и добросовестно выполнял свои функциональные обязанности. Его КТВ, равный 100%, то есть в размере оклада, составлял 10 300 руб., который и выплачивался ему в указанном размере вплоть до конца 2015 года. Соответствующие данные были официально внесены в расчетный листок. За получение указаных сумм он расписывался в соответствующей ведомости. Однако, начиная с декабря 2015 года данная выплата не только необоснованно уменьшилась в размере, но и стал выплачиваться по, так называемой, черной ведомости. Отметка о причитающихся суммах проставлялась в квитке карандашом.

В частности, выплата КТВ не в полном объеме состоялась за следующие месяцы: декабрь 2015 года – 4 900 руб., за март 2016 года – 9 300 руб., за апрель 2016 года – 7 200 руб., за май 2016 года – 6 400 руб., за июнь 2016 года – 8 200 руб., за июль 2016 года – 6 200 руб., за август 2016 года – 7 300 руб. Следовательно, недоплата премиальных выплат составила 49 500 руб.

Просил суд признать заключенный со ним срочный трудовой договор № от 15.07.2014 бессрочным и возместить ущерб, причиненный невыплатой в полном объеме коэффициента трудового вклада, в размере 49 500 руб.

24.03.2017 в адрес суда поступило заявление ФИО3 об изменении исковых требований, в которых указано, что по трудовому договору от 15.07.2014 № истец продолжал работать после окончания его срока, установленного по 31.10.2014, вплоть до 31.08.2016. Работодатель не потребовал расторжения заключенного с ним срочного трудового договора, что свидетельствует о бессрочности отношений сторон.

Представленный работодателем трудовой договор со сроком действия с 15.07.2014 по 31.08.2016 он не видел и не подписывал, подписи в договоре не его, также как и в представленном работодателем приказе о приеме на работу № от 15.07.2014. Трудовой Кодекс не предусматривает такое основание для заключения срочного договора, как пенсионный возраст работника, вследствие чего считает, что его уволили незаконно, так как он не изъявлял желания увольняться.

В дополнение к ранее заявленным требованиям просил суд обязать работодателя восстановить его в должности слесаря по сборке металлоконструкций по 4-му разряду с 01.09.2016, взыскать заработную плату за дни вынужденного прогула в период с 01.09.2016 до дня восстановления на работе из расчета среднемесячного заработка, который согласно справке работодателя от 26.12.2016 за исх. № составляет 16 724,31 руб. в месяц и компенсацию морального вреда в сумме 35 000 руб.

В судебном заседании ФИО3 указал, что его трудовые отношения с ответчиком начались с 02.04.2001 (приказ №) путем заключения с ним бессрочного трудового договора, копии которого у него не имеется. Полагает, что данные правоотношения продолжались вплоть до его увольнения, то есть по 31.08.2016, когда он был незаконно уволен по инициативе работодателя. В трудовой книжке работодателем сделана запись о его увольнении по собственному желанию 14.07.2014 (приказ №), однако заявление об увольнении по данному трудовому договору он не писал, а, следовательно, и желание увольняться не изъявлял.

15.07.2014 по инициативе отнтчика в ультимативной форме «или продолжаешь работать, или увольняешься» с ним был заключен срочный трудовой договор № на период с 15 июля по 31 октября 2014 года. Ему была выдана копия договора, которую он и представил в суд. Ответчик же предоставил в суд трудовой договор с другим сроком действия по 31.08.2016, который он (истец) не видел и не подписывал, а имеющиеся в нем подписи не его, равно как и в представленном приказе о приеме на работу № от 15.07.2014.

Кроме того, срочный трудовой договор был заключен с ним как с сезонным работником. Как пояснил представитель работодателя, основанием для заключения с ним срочного трудового договора является пенсионный возраст и уменьшение объемов работ (в договоре – это сезонная работа).

Отсутствие достаточных средств к существованию, страх остаться без работы в условиях конкуренции на рынке труда вынудили его согласиться на все заведомо невыгодные для него условия, которые предлагал ответчик, вследствие чего полагает, что заключенный с ним срочный договор следует считать недействительным.

Кроме того, согласно табелю учета рабочего времени, представленному работодателем в суд, с 28 июля по 31 августа 2014 года он (истец) находился в очередном основном отпуске за 2014 год по прежним трудовым отношениям. Сведений же о его полном расчете в связи с прекращением трудовых отношений по бессрочному трудовому договору от 02.04.2001 работодатель в суд не представил.

Приказ № от 15.04.2015 о приостановлении с 01.05.2015 выплаты КТВ полагает незаконным, поскольку выплата КТВ предусмотрена коллективным договором, в который изменения по данному вопросу не вносились, мнение выборного органа первичной профсоюзной организации, которое необходимо в соответствии с ч.4 ст.135 ТК РФ в случае принятия локальных нормативных актов, устанавливающих системы оплаты труда, отсутствует.

Относительно заявленного ответчиком пропуска срока на обжалование действий работодателя, пояснил, что просит о его восстановлении, поскольку ему была проведена операция на глаза, вследствие которой он не мог читать, так как это напрягало зрение, мешало его восстановлению, в силу чего, и являлось противопоказанием при данном виде оперативного вмешательства. В день увольнения все документы он подписывал со слов работодателя, не имея возможности детального ознакомления с ними.

На основании изложенного, заявленные исковые требования просил рассматривать в следующей редакции:

- признать трудовые отношения, возникшие по трудовому договору с 02.04.2001 между истцом и работодателем, продолжавшимися вплоть до его увольнения по инициативе работодателя, то есть по 31.08.2016, а запись в трудовой книжке о его увольнении от 14.07.2014 – недействительной;

- признать заключенный с ним срочный трудовой договор № от 15.07.2014 недействительным;

- признать его увольнение незаконным и обязать работодателя восстановить его в должности слесаря по сборке металлоконструкций по 4-му разряду с 01.09.2016;

- признать приказ № от 15.04.2015 о приостановлении выплаты КТВ с 01.05.2015 незаконным;

- взыскать с работодателя в его пользу заработную плату за дни вынужденного прогула за период с 22.09.2016 по день восстановления на работе;

- взыскать с работодателя невыплаченную ему в полном объеме заработную плату в виде гарантированного работодателем коэффициента трудового вклада за декабрь 2015 года, март-август 2016 года в размере 49 500 руб.;

- взыскать с работодателя компенсацию морального вреда в размере 35 000 руб.

Представитель истца ФИО4 исковые требования в окончательном варианте полностью поддержала по вышеизложенным основаниям, дополнительно пояснив, что по истечении срока, на который был заключен трудовой договор, ФИО3 продолжал работать вплоть до 31.08.2016. При этом, работодатель не потребовал расторжения с ним заключенного срочного трудового договора, вследствие чего условие о срочном характере соглашения утратило свою силу, а заключенный с истцом договор следует считать заключенным на неопределенный срок. Таким образом, ФИО3 выполнял работу по бессрочному трудовому договору и не мог быть уволен работодателем по истечении срока трудового соглашения.

Представленный же работодателем трудовой договор со сроком действия с 15.07.2014 по 31.08.2016 ФИО3 не видел и не подписывал, равно, как и приказ о приеме на работу № от 15.07.2014.

Далее, с 23.08.2016 ФИО3 заболел, попал в больницу, и болел до 26.09.2016. 31.08.2016, когда он находился на больничном, работодатель уволил истца, как сезонного рабочего, без выплаты соответствующих компенсаций. Указанные действия ответчика носят явно незаконный характер.

Кроме того, полагает, что в данном случае имеется достаточно оснований для восстановления пропущенного срока за обращением в суд по заявленным требованиям.

Просит иск удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика ООО «Смоленский завод ЖБИ-2» ФИО5, ФИО6 и ФИО7 исковые требования категорически не признали, поддержав представленные суду возражения. Дополнительно пояснили, что согласно первоначальному исковому заявлению, истец не оспаривал заключение договора от 15.07.2014 и выполнение по этому договору работ, оспаривая лишь их сезонность. В соответствии с заявлением об изменении исковых требований от 28.03.2016, истец начал отрицать заключение вышеуказанного договора и подписание каких-либо документов по нему.

При этом, истец не приводит доказательств того, что подписи в трудовом договоре и приказе о приеме на работу от 15.07.2014 ему не принадлежат, тогда как ими были представлены оригиналы данных документов в суд для обозрения.

Действительно между сторонами 15.07.2014 был заключен трудовой договор, в соответствии с условиями которого истец принят на работу на должность слесаря по сборке металлоконструкций по 4 разряду. Срок трудового договора изначально определен - до 31.08.2016. При этом, трудовой договор содержит опечатку: срочность договора обусловлена не сезонностью работ, а связана с возрастом соискателя, поскольку на момент трудоустройства истец являлся пенсионером по возрасту. Кроме того, истец был принят на указанный срок в связи с производственной необходимостью, поскольку в 2014 году у предприятия увеличились объемы поставок продукции, в связи с чем появилась необходимость расширения производства. Вместе с тем, прием данного работника на бессрочной основе руководство полагало нецелесообразным ввиду его возраста, а также нестабильности на строительном рынке региона в целом.

Таким образом, трудовой договор являлся срочным на законных основаниях, истец был обоснованно уволен в связи с его истечением.

Также отметили, что в период работы истца существовало два коллективных договора: в редакциях от 07.05.2013 и от 01.06.2016.

Согласно договору от 07.05.2013 (п.3.2 договора, приложение №1) КТВ – переменная величина, коэффициент, отражающий вклад каждого работника в решение задач, поставленных перед его подразделением. По сути, данная величина носит стимулирующий (премиальный) характер. Согласно п.1.4 приложения № 1 к коллективному договору финансирование расходов на оплату труда работников предприятия осуществляется за счет средств общества в пределах имеющихся средств. Также пунктами 3.1, 3.2 указанного приложения установлено, что премирование определяется приказом руководителя исходя из финансовых возможностей. В спорный период выплата КТВ не производилась ввиду тяжелой экономической ситуации в строительной отрасли в стране и регионе (с конца 2014 года - начала 2015 года были значительно снижены объемы выпускаемой продукции).

Согласно договору от 01.06.2016 КТВ вообще не входит в состав заработной платы работников. Таким образом невыплата истцу КТВ за спорные периоды не нарушает его прав. Полагают, истец необоснованно претендует на выплату КТВ в 100% размере, так как необъективно оценивает себя и свой вклад в работу подразделения в целом. Кроме этого, приказ о снятии КТВ от апреля 2015 года вывешивался на обозрение работников. Да и по расчетным листкам видно отсутствие начисления спорной выплаты.

Также заявили о пропуске истцом срока для обращения в суд, поскольку он имел возможность своевременно обратиться за восстановлением своих нарушенных, как он полагает, прав, но не сделал этого, о чем, по их мнению, свидетельствуют следующие факты.

23.08.2016 с утра истец находился на рабочем месте и устно был приглашен начальником РМЦ в отдел кадров для подписания уведомления о расторжении срочного трудового договора в связи с истечением его срока. Находясь на больничном с 23.08.2016 по 29.08.2016 и с 30.08.2016 по 21.09.2016, 15.09.2016 он получил заработную плату, о чем свидетельствует его подпись в ведомости; 22.09.2016 получил по расходному ордеру расчет за больничный, где собственноручно написал полученную сумму прописью.

Таким образом, истец располагал информацией о своем увольнении, являлся по месту работы, мог истребовать необходимые документы и своевременно воспользоваться своим правом на обжалование. Доказательств же уважительности пропуска срока, истцом не представлено.

В ходатайстве о восстановлении срока обращения в суд истец ссылается на то, что до 26.08.2016 находился на больничном, у него болели глаза. Вместе с тем, срок обжалования действий работодателя истек 23.10.2016, то есть спустя два месяца после выписки. При этом, истец не лично представлял свои интересы, а обратился за защитой своих прав к юристу. Таким образом, поскольку истец не защищает свои права самостоятельно, то он мог воспользоваться помощью представителя и раньше, тем самым соблюсти процессуальный срок. Ссылка же истца на незнание требований законодательства не является основанием для восстановления пропущенного срока.

Вследствие указанного полагают, что объективных уважительных причин к восстановлению пропущенного срока на обращение в суд не имеется.

На основании изложенного просят в удовлетворении иска отказать.

Привлеченная судом в качестве третьего лица Государственная инспекция труда в Смоленской области, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте слушания дела, в судебное заседание явку своего представителя не обеспечила, правовой позиции относительно рассматриваемого спора суду не представила, в связи с чем, на основании ч.3 ст.167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав позицию сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего, что истцом пропущен срок исковой давности, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту.

Согласно ст.1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается свобода труда.

Согласно статье 9 Трудового кодекса РФ в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ст.22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном объеме причитающуюся работнику заработную плату в сроки, установленные ТК РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка организации, трудовыми договорами.

В соответствии со ст.84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.140 настоящего Кодекса.

Названной статьей предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

В ходе судебного разбирательства установлено, что приказом № от 31.08.2016 прекращено действие трудового договора от 15.07.2014 № и ФИО3 уволен с должности слесаря по сборке металлоконструкций по 4-му разряду ремонтно-механического цеха ООО «Смоленский завод ЖБИ-2» на основании п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ – истечение срока трудового договора.

Инициируя настоящее судебное разбирательство, ФИО3 оспаривает законность произведенного увольнения, а также указывает на иные нарушения его трудовых прав, допущенные работодателем в отношении истца в период осуществления им своих должностных обязанностей, ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства.

Не соглашаясь с предъявленным иском, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением трудового спора, разрешая который, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч.1 ст.392 ТК РФ (в редакции, действующей в период возникновения прав и обязанностей сторон трудового договора, то есть до внесения изменений Федеральным законом от 03.07.2016 №272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда») работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч.4 ст.392 ТК РФ).

Истец обратился с ходатайством о восстановлении пропущенного срока, в обоснование своих доводов, указывая, что находился на больничном и ему была сделана операция на глазах, что препятствовало своевременному обращению в суд за защитой своих трудовых прав.

Однако, по мнению суда, данное ходатайство не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п.5 Постановления Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда РФ перечень уважительных причин пропуска срока для обращения в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора, будучи примерным, ориентирует суды на тщательное исследование всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд для разрешения спора.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях неоднократно указывал, что предусмотренный ч.1 ст.392 ТК РФ трехмесячный срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, чем обеспечивается возможность надлежащего обоснования исковых требований. Такое правовое регулирование направлено на оптимальное согласование интересов сторон трудовых отношений и на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника.

Лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в указанный срок по уважительным причинам, предоставляется возможность восстановить этот срок в судебном порядке. При этом ст.392 ТК РФ, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью первой той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора.

Как следует из представленного суду листка нетрудоспособности, ФИО3 в период с 23.08.2016 по 21.09.2016 находился на больничном, а приступить к работе должен был с 22.09.2016.

В указанную дату ФИО3 явился к работодателю, ознакомился с приказом об увольнении от 31.08.2016, о чем на нем имеется его собственноручная подпись, а также получил окончательный расчет, о чем на расходном кассовом ордере ФИО3 проставлена полученная им сумма прописью и проставлена личная подпись.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели ФИО1 и ФИО2 подтвердили факт того, что ФИО3 являлся 22.09.2016 к ответчику.

Кроме того, свидетель ФИО2 подтвердила, что сама на территорию завода не заходила, а лишь сопровождала своего мужа до проходной, ожидая его на улице. В этой связи, суд не может принять во внимание того обстоятельства, что после проведенной операции на глазах истец у казанному моменту был ограничен в возможности читать и писать.

Более того, из представленной суду выписки из медицинской карты следует, что операция на правом глазу была проведена ФИО3 24.08.2016; на прием 29.08.2016.

В Рекомендациях пациентам в послеоперационном периоде в разделе «Поведение пациента в послеоперационном периоде» рекомендовано при хорошем самочувствии с 10-14 дня понемногу смотреть телевизор, начинать читать. В разделе «Возможные жалобы в послеоперационном периоде» указано, что через нескольку дней после операции возможно легкое ухудшение зрения. Такие явления не требуют специального лечения и проходят самостоятельно через 3-4 месяца.

Таким образом, ознакомление с приказом от 31.08.2016 было осуществлено спустя почти месяц после проведения операции, в то время как каких-либо сведений о реальном ухудшении зрения, повлиявшем на возможность читать и писать, истцом не представлено.

Кроме того, суд принимает во внимание позицию ответчика, что истец для защиты своих нарушенных трудовых прав обратился за квалифицированной юридической помощью, защищая свои интересы в судебном заседании совместно со своим представителем. Реализация своего права подобным образом была возможной в установленный законом срок.

Незнание же истцом установленных трудовым законодательством сроков обращения за судебной защитой не может являться безусловным основанием для восстановления пропущенного срока.

При таких обстоятельствах, по мнению суда, истец не представил надлежащих доказательств, подтверждающих уважительность причин в обоснование своего ходатайства о восстановлении срока.

В суд за разрешением индивидуального трудового спора ФИО3 обратился лишь 26.12.2016, то есть по истечении установленного ст.392 ТК РФ трехмесячного срока, который истекал 31.11.2016.

Кроме того, истцом пропущен и месячный срок на обращение в суд с требованием о восстановлении на работе, которое было заявлено только 24.03.2017 путем подачи уточненного искового заявления.

Также, суд принимает во внимание разъяснения Пленума ВС РФ, данные им в п.56 Постановления от 17.03.2004 №2, согласно которым заявленные истцом требования об оспаривании приказа об увольнении от 14.07.2014, договора № от 15.07.2014, приказа № от 15.04.2015, а равно невыплату за декабрь 2015 года, март-август 2016 года, нельзя причислить к длящимся правоотношениям, поскольку к таковым относятся споры, связанные с начисленной, но невыплаченной заработной платой в период трудовых отношений.

Таким образом, имеются все основания для применения судом срока давности к заявленным ФИО3 требованиям.

В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств (п.3 ч.4 ст.198 ГПК РФ).

Изложенное свидетельствует о том, что пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении его требований.

С истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (статья 207 ГК РФ), а в силу п.2 ч.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая, что требования о взыскании неполученного заработка в результате незаконного увольнения и компенсации морального вреда прямо производны от удовлетворения иных требований, в удовлетворении иска в этой части суду также надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО3 к ООО «Смоленский завод ЖБИ-2» о защите нарушенных трудовых прав отказать в связи с пропуском срока на обращение в суд.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья И.В.Селезенева