Апелляционное постановление № 22-1300/2025 от 10 сентября 2025 г. по делу № 1-582/2025

Судья Кукушкина Г.С.

№ 22-1300/2025

35RS0010-01-2025-006095-50


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Вологда

11 сентября 2025 года

Вологодский областной суд в составе:

председательствующего судьи Фабричнова Д.Г.,

при секретаре Иващенко К.С.,

с участием:

прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Вологодской области Чумаковой А.Ю.,

потерпевшей Г.Т.А., её представителя – адвоката Кановой Е.В.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Калининой О.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной потерпевшей Г.Т.А. на приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 11 июля 2025 года в отношении ФИО1

Заслушав выступления потерпевшей Г.Т.А., представителя потерпевшей Кановой Е.В., осужденного ФИО1, защитника Калининой О.Л. и прокурора Чумаковой А.Ю., суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

приговором Вологодского городского суда Вологодской области от 11 июля 2025 года

ФИО1, <ДАТА> года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осуждён:

по ч. 2 ст. 143 УК РФ – к 1 году лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание, назначенное ФИО1, постановлено считать условным, с испытательным сроком в 6 месяцев, с возложением на него обязанности: не менять место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

На апелляционный период мера пресечения ФИО1 не избиралась.

С осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Г.Т.А. взыскано 150 000 рублей в счёт компенсации морального вреда.

Принято решение по вещественным доказательствам.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении требований охраны труда, совершённом им как лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшем по неосторожности смерть Г.М.В.

Преступление было совершено ФИО1 18 октября 2024 года в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Свою вину в совершении преступления ФИО2 признал частично.

В апелляционной жалобе потерпевшая Г.Т.А. выражает несогласие с приговором, находя его необоснованным и несправедливым.

В качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства суд признал, в том числе небрежное отношение погибшего к выполнению им правил техники безопасности и охраны труда, выразившееся в несоблюдении правил крепления груза.

Вместе с тем, согласно акту №... о несчастном случае на производстве, основная причина несчастного случая – это несовершенство технологического процесса, вызванное необеспечением безопасности работников при осуществлении технического процесса, отсутствие проекта производства работ (ППР), сопутствующая причина – использование пострадавшего Г.М.В. не по специальности – стропальщиком. ФИО1, являясь работодателем, не должен был допускать Г.М.В. к работе стропальщиком. При этом никаких документов по технике безопасности ФИО1 не велось.

Исследованные материалы дела не содержат сведений, указывающих на наличие вины в произошедшем погибшего Г.М.В. Специалист И.В.В. пояснил, что по итогам расследования в действиях потерпевшего нарушений установлено не было. Специалист А.А.Г. дал аналогичные показания.

В описательно-мотивировочной части приговора судом должны быть указаны мотивы, по которым суд пришёл к выводу о необходимости назначения условного осуждения подсудимому. Данные обстоятельства в приговоре судом не установлены и не описаны. Суд не мотивировал, почему он применил нормы ст. 73 УК РФ.

В суде ФИО1 свою вину признал частично - только в «не составлении документов», фактически всю ответственность за случившееся он перекладывал на погибшего Г.М.В.

Суд необоснованно не применил в отношении ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью. Осужденный не может вести надлежащим образом предпринимательскую деятельность, есть основания полагать, что он и дальше будет нарушать правила и законы, привлекая к выполнению обязанностей нетрудоустроенных и некомпетентных лиц.

При принятии решения по заявленному гражданскому иску о компенсации морального вреда суд не учёл характер причинённых истцу моральных страданий, имущественное положение осужденного и требования справедливости.

ФИО1 не принял мер к достойному возмещению вреда. В приговоре размер денежной компенсации морального вреда с ФИО1 не мотивирован. Со слов осужденного, его ежемесячный доход составляет 200-250 тысяч рублей. То есть, сумма взысканного с ФИО1 морального вреда за смерть человека не превышает даже ежемесячного дохода осужденного.

Автор жалобы просит приговор изменить: назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок 2 года; её исковые требования удовлетворить в размере 1 млн. руб.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Иванова Ю.М., приводя свои доводы о законности принятого судебного решения, просит жалобу потерпевшей оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции потерпевшая Г.Т.А. и её представитель Канова Е.В. доводы, изложенные в жалобе, поддержали, просили приговор изменить: назначить ФИО1 основное наказание в виде реального лишения свободы, применить к нему дополнительное наказание, увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденного.

Осужденный ФИО1 и его защитник Калинина О.Л. возражали против удовлетворения жалобы, просили оставить приговор без изменения.

Прокурор Чумакова А.Ю. просила приговор изменить в части гражданского иска: увеличить размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевшей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, основаны на достаточной и убедительной совокупности доказательств, собранных по делу, тщательно и всесторонне исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Так, в ходе судебного разбирательства ФИО1 свою вину признал частично, показал, что Г.М.В. с марта 2022 года был официально трудоустроен у него в должности кровельщика. В октябре 2024 г. бригада рабочих, в которую входил Г.М.В., выполняла работы по строительству на объекте по адресу: <адрес>. Рабочим предстояло демонтировать старый забор, который состоял из железобетонных плит и железобетонных колонн. 18.10.2024 г. он приехал на объект, провёл с утра планёрку, и рабочие начали демонтаж забора. Г.М.В. цеплял стропы автокрана за 4 металлические проушины у основания колонны, после чего давал команду машинисту крана М.П.Б., который эти колонны поднимал вверх. Процесс демонтажа шёл нормально, и он уехал с объекта. В 11.20. час. ему позвонил М.П.Б. и сообщил о гибели Г.М.В. Считает, что причиной несчастного случая явилось то обстоятельство, что пострадавший сам неправильно закрепил крюк стропы стрелы крана.

Несмотря на частичное признание осужденным своей вины, факт нарушения ФИО1 требований охраны труда, повлекшего за собой смерть Г.М.В., объективно подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей и письменными материалами дела, а именно:

протоколом осмотра места происшествия – территории строительной площадки, расположенной рядом с <адрес>, в ходе которого установлено, что труп Г.М.В. лежит на земле, рядом с краном и упавшей опорой;

заключением судебно-медицинской экспертизы №..., согласно выводов которой смерть Г.М.В. наступила в результате сочетанной тупой травмы тела. Данная травма образовалась от действия тупого твёрдого предмета по механизму удара и сдавления;

показаниями свидетелей М.П.Б., Т.Д.С. и Л.С.В. – очевидцев несчастного случая, произошедшего 18.10.2024 г. с Г.М.В., об обстоятельствах, при которых железобетонная балка сорвалась с крана и придавила потерпевшего;

копией договора подряда от <ДАТА>, заключённого между ИП ФИО1 (Подрядчиком) и ИП Ч.Е.С. (Заказчиком), согласно которого ФИО1 обязуется выполнить строительно-монтажные работы на объекте по адресу: <адрес>; обязуется обеспечить безопасность работ для третьих лиц и окружающей среды, соблюдать выполнение требований безопасности труда;

копией трудового договора от <ДАТА>, согласно которому ИП ФИО1 принял на работу Г.М.В. на должность кровельщика; копией трудовой книжки Г.М.В., в которой отсутствуют отметки о том, что потерпевший когда-либо работал по специальности «стропальщик»;

актом №... о несчастном случае на производстве и актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, в которых сделаны выводы о том, что непосредственными причинами несчастного случая с Г.М.В. явились: несовершенство технологического процесса, выразившееся в не обеспечении безопасности работников при осуществлении данного процесса; неудовлетворительная организация ФИО1 производства работ; использование пострадавшего не по специальности; не установление порядка допуска к самостоятельной работе персонала и не обеспечение контроля за его соблюдением;

показаниями специалистов И.В.В., А.А.Г. и Л.С.Н., входивших в состав комиссии по расследованию несчастного случая, подтвердивших в суде выводы, изложенные в актах, о нарушении ФИО1 правил охраны труда и производства работ, что привело к гибели Г.М.В.;

показаниями потерпевших Г.Е.А. и Г.Т.А., свидетелей Ч.Е.С., Л.В.В., Л.В.М., К.С.С. и С.А.В. об известных им обстоятельствах дела;

другими приведёнными в приговоре доказательствами.

Положенные в основу приговора доказательства не содержат существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, они согласуются между собой, дополняют друг друга и полно отражают обстоятельства произошедшего. Их совокупность является достаточной для постановления обвинительного приговора. Недопустимых доказательств приговор не содержит.

Анализ материалов уголовного дела позволяет сделать однозначный вывод о том, что основной и непосредственной причиной несчастного случая с Г.М.В. явилось нарушение ИП ФИО1 требований по охране труда и безопасности производства работ: осужденный неудовлетворительно организовал производство работ по демонтажу железобетонных колонн, не разработал проект производства работ с кранами, использовал пострадавшего не по специальности, не обеспечил контроль за соблюдением рабочими правил охраны труда. Поэтому судом был сделан верный вывод, что именно действия ФИО1 находятся в прямой причинной связи с гибелью кровельщика Г.М.В.

Выводы суда о наличии прямой причинно-следственной связи между нарушением ФИО1 требований охраны труда и наступившими последствиями в виде смерти Г.М.В. в приговоре достаточным образом мотивированы и сомнений в своей обоснованности не вызывают. Установив наличие такой связи, суд в приговоре сослался на нормативно-правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, на конкретные нормы (с указанием статей и пунктов этих актов), нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также подробно изложил обстоятельства допущенных ФИО1 нарушений.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом первой инстанции доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности осужденного ФИО1, поскольку все обстоятельства, имеющие значение для дела, были судом всесторонне изучены и проанализированы. Не устранённых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, по делу не установлено.

Исходя из приведённых по делу доказательств, суд апелляционной инстанции считает, что действия ФИО1 были правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Вопросы, связанные с назначением наказания ФИО1, судом исследованы полно, всесторонне и объективно.

Вопреки доводам жалобы, все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере назначенного осужденному наказания.

Наказание ФИО1 за совершённое преступление назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, т.е. с учётом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности виновного.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал и в полной мере учёл: частичное признание ФИО1 своей вины, его раскаяние в содеянном, совершение им преступления впервые, добровольную оплату расходов на погребение и оказание материальной помощи семье погибшего, принесение извинений потерпевшим, небрежное отношение погибшего к выполнению правил техники безопасности и охраны труда, выразившееся в несоблюдении правил крепления груза, состояние здоровья осужденного, наличие у него несовершеннолетнего ребёнка и активной жизненной позиции, оказание им благотворительной помощи, а также наличие у ФИО1 неоднократных благодарностей от общественных организаций и органов местного самоуправления.

При этом суд первой инстанции в полном соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 3 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», учёл в качестве смягчающего наказание обстоятельства допущенную потерпевшим небрежность, который при производстве работ зацепил стропу лишь за одну из четырёх проушин колонны, и эта проушина при подъёме лопнула.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

При назначении наказания судом первой инстанции также было принято во внимание и отражено в приговоре, что ФИО1 ранее не судим, на учётах у нарколога и психиатра не состоит, к административной ответственности не привлекался, имеет постоянное место жительства, по месту проживания характеризуется удовлетворительно.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы. Размер назначенного ФИО1 по ч. 2 ст. 143 УК РФ наказания соответствует требованиям закона.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ и оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ в приговоре надлежаще мотивированы.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для увеличения срока наказания в виде лишения свободы, считает назначенное ФИО1 наказание в виде 1 года лишения свободы соразмерным содеянному.

Вопрос о возможности назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью рассматривался судом первой инстанции. Судом в приговоре мотивировано не назначение ФИО1 этого дополнительного наказания. Несогласие потерпевшей с мотивами принятого решения не свидетельствует о незаконности приговора.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что предусмотренные ст. 389.18 УПК РФ основания для изменения приговора отсутствуют, поскольку назначение осужденному ФИО1 условного наказания соответствует степени общественной опасности и обстоятельствам совершения преступления, данным о личности виновного, требованиям ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

С учётом изложенного выше суд апелляционной инстанции считает назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершённого им преступления и личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, вследствие чего не находит оснований для ужесточения наказания, о чём ставится вопрос в апелляционной жалобе.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор подлежит изменению в связи с несправедливым определением размера компенсации морального вреда.

Как видно из приговора, при решении вопроса о размере компенсации причинённого Г.Т.А. морального вреда суд учитывал обстоятельства дела, характер страданий потерпевшей, материальное положение осужденного, принятие им мер к заглаживанию вреда и определил денежную компенсации морального вреда в размере 150 000 руб.

Изучив доводы жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере были учтены положения ст. 151, 1101 ГК РФ, а также правовые позиции, закреплённые в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», поскольку определение компенсации морального вреда в размере 150 000 руб. не является соразмерной компенсацией морального вреда, причинённого Г.Т.А., не соответствует фактическим обстоятельствам дела, последствиям нарушения прав потерпевшей, не учитывает баланс интересов потерпевшей и осужденного.

Потерпевшая Г.Т.А. в суде пояснила, что на иждивении у Г.М.В. она не находилась, с ним совместно не проживала. Вместе с тем, смерть сына явилась для неё невосполнимой утратой, она испытала сильный эмоциональный стресс, в связи с чем обращалась к врачу-неврологу.

В ходе разбирательства в суде первой инстанции осужденный, исходя из своего материального положения, предлагал Г.Т.А. компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. На это же обстоятельство обращала внимание в прениях и защитник ФИО1 – адвокат Калинина О.Л. (...).

Принимая во внимание все обстоятельства совершения осужденным преступления, оценивая нравственные страдания потерпевшей, существо, значимость, последствия, степень вины ФИО1 в совокупности со способом причинения вреда, материальное и семейное положение осужденного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требованиям разумности и справедливости отвечает размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб.

Доводы осужденного о том, фонд социального страхования произвёл потерпевшим выплату в размере 2 млн. руб., судом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку произведённые семье погибшего выплаты не могут ограничивать право потерпевшей на компенсацию морального вреда.

Других оснований для изменения приговора либо для его отмены не усматривается.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 11 июля 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

увеличить до 500 000 рублей размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Г.Т.А.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшей удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.Г.ФАБРИЧНОВ