Приговор № 1-269/2017 от 5 октября 2017 г. по делу № 1-269/2017

Дело № 1-269 (11702330007033020) 2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кирово-Чепецк 6 октября 2017 года

Кирово-Чепецкий районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Михеевой А.А.,

при секретарях Романовой Н.В., Куниловой О.В., Костылевой Н.В., Юркиной Ю.С., Обуховой Н.А.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Кировской области Колосовой Я.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитников – адвокатов Деветьяровой Ю.Ф., представившей удостоверение *** и ордер ***, ФИО2, представившего удостоверение *** и ордер ***, ФИО3, представившей удостоверение *** и ордер ***,

потерпевших К.Т.А., Т.Ю.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого, под стражей по данному уголовному делу содержащегося с 10.07.2017 года,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период с 14 часов 00 минут до 23 часов 38 минут 19 февраля 2017 года ФИО1 и К.М.Ю. оба в состоянии алкогольного опьянения находились в доме ***, расположенном в <адрес>. В ходе употребления спиртного между ФИО1 и К.М.Ю. возникла ссора, в ходе которой ФИО1 решил умышленно причинить К.М.Ю. смерть. В указанный период времени, находясь в данном доме, ФИО1, действуя по мотиву личной неприязни, с целью убийства умышленно с силой нанес 1 удар клинком ножа в грудь К.М.Ю.

От полученного ранения К.М.Ю. скончался на месте преступления.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил К.М.Ю. повреждение – проникающее слепое колото-резаное ранение груди: колото-резаная рана в проекции 6-го межреберного промежутка слева по окологрудинной линии, с кровоизлиянием в мягкие ткани груди, раневой канал проходит в направлении снаружи внутрь, слева направо, несколько сверху вниз со сквозным повреждением стенки желудка, грудного отдела аорты, фиброзно-хрящевой части межпозвоночного диска между 11-м и 12-м грудными позвонками, гемоперитонеум (наличие в брюшной полости крови) 800 мл. Глубина раневого канала около 18 см.

Данное повреждение стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти К.М.Ю., по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью, повлекло за собой смерть.

Смерть К.М.Ю. наступила на месте происшествия 19 февраля 2017 года в указанный период времени в результате причиненного ФИО1 проникающего колото-резаного ранения передне-левой поверхности туловища с повреждением желудка, нижних отделов грудной аорты и межпозвоночного диска между 11-м и 12-м грудными позвонками, которое осложнилось в своем течении кровопотерей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении убийства не признал и показал, что с К.М.Ю. был знаком длительное время, потерпевший неоднократно приезжал к нему в гости в его дом ***, расположенный в <адрес>. 19 февраля 2017 года в дневное время К.М.Ю. приехал к нему домой, был он слегка выпивший, спросил, есть ли у него спиртное, на что он ответил, что нет, но есть деньги. После чего К.М.Ю. предложил съездить в магазин за спиртным, на что он согласился. Они подошли к машине <данные изъяты>, на которой приехал потерпевший с родственниками, поехали в магазин, где купили одну бутылку водки <данные изъяты>, которую начали распивать в машине, вернувшись к его дому, продолжили распивать спиртное в гараже соседа. К.М.Ю. звали ехать домой, но он отказывался. После чего машина уехала, они с К.М.Ю. прошли в его дом, где К.М.Ю. снял куртку, сел за стол без куртки, где за кухонным столом они продолжили распитие спиртных напитков, в ходе которого заказывали через службу такси у Ф. дважды еще водку, выпили всего три бутылки водки на двоих. В процессе распития спиртного К.М.Ю. сильно опьянел, начал высказывать в его адрес оскорбительные выражения по поводу его веса. Он также находился в состоянии алкогольного опьянения. Такое поведение К.М.Ю. ему не понравилось, о чем он сказал потерпевшему, разговор между ними был на повышенных тонах. После чего К.М.Ю. встал из-за стола и пошел к дверям, где схватил стоящий у дверей топор и, произнеся фразу «Ну-ка, выгони», замахнулся на него топором. Его руку с топором он перехватил, выхватил топор из рук К.М.Ю., пошел с ним в сторону дверей, затем положил топор на стол, за которым они сидели. К.М.Ю. также сел за стол. В какой-то момент он отвлекся, затем увидел в правой руке у К.М.Ю. большой и острый нож, и потерпевший, привстав со скамейки, со словами «Ну-ка, отними», замахнулся этим ножом в его сторону. Откуда К.М.Ю. достал нож, он не знает, не видел, данный нож ему (ФИО1) не принадлежит. Предполагает, что К.М.Ю. принес нож в куртке или за поясом брюк. Он поймал руку К.М.Ю. с ножом, схватил за кисть руки обеими руками, с силой сжал и начал выкручивать, выворачивать руку потерпевшего с ножом по направлению к телу потерпевшего. К.М.Ю. в это время сопротивлялся, между ними завязалась активная борьба, потерпевший нож не отдавал, затем своей левой рукой он с силой схватил за предплечье правой руки К.М.Ю., сжал его и с силой прижал руку к столу, держа в это время правой рукой за кисть потерпевшего, в которой был нож, продолжая выворачивать его руку, но отобрать нож у К.М.Ю. так и не смог. В этот момент увидел, что рука с ножом К.М.Ю. находится в груди потерпевшего, после чего он выдернул руку К.М.Ю. вместе с ножом из его тела, К.М.Ю. обмяк, стал падать на скамейку, на которой он сидел, он его положил вдоль скамейки, приподнял за плечи, его голову положил себе на колени, стал бить по щекам, глаза у К.М.Ю. были открыты, но в сознание он не приходил. Нож в это время был в руке у К.М.Ю.. Он понял, что К.М.Ю. умер. Как нож зашел в тело потерпевшего, он не почувствовал, удар ему ножом он не наносил. От произошедшего он находился в состоянии стресса и шока, после этого сразу разбудил бывшую жену Ф.О.Л., которая спала в соседней комнате, сказал, что К.М.Ю. накинулся на него с ножом, сказал ей уезжать из дома, что Ф.О.Л. и сделала. После этого он позвонил Ф., спрашивал телефон полиции и скорой помощи. Ф. дал ему номера телефонов. Позвонив в полицию, он сообщил, что они с К.М.Ю. занимались каратэ и потерпевший упал на нож, поскольку до этого К.М.Ю. нападал на него с топором. Затем он прибрался на столе, выбросил мусор и бутылки из-под водки в пакет и вынес из дома, потому что любит чистоту, топор оставил лежать на столе. После приезда сотрудников полиции он сообщил им о случившемся. Убивать К.М.Ю. он не хотел, считает, что с К.М.Ю. произошел несчастный случай, также полагает, что он действовал в состоянии необходимой обороны, поскольку в момент нападения на него К.М.Ю. с топором и ножом, он реально испугался за свою жизнь, защищался от нападения К.М.Ю.. Топор, которым замахивался на него К.М.Ю., принадлежит ему. На следующий день по телефону он разговаривал с Т.Ю.В., которой сообщил, что К.М.Ю. больше нет, то, что он его убил, он ей не говорил. При жизни с К.М.Ю. у них были нормальные дружеские отношения, он помогал потерпевшему, также были случаи, когда он выгонял К.М.Ю. из дома из-за того, что ему не нравился его образ жизни, также его бывшая жена и сын были против их общения, призывали его не общаться с К.М.Ю.. Сожалеет о случившемся, полагает, что виной произошедших событий является алкоголь. Им предпринимались меры к заглаживанию вреда перед потерпевшими в виде попытки оказания материальной помощи для организации похорон К.М.Ю., однако потерпевшие от помощи отказались.

В ходе предварительного следствия подсудимый ФИО1 также свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, не признавал. В связи с существенными противоречиями в его показаниях в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Так, из показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого от 20.02.2017 года следует, что 19.02.2017 года днем он находился у себя в доме <адрес>, ему позвонил К.М.Ю. и попросил разрешения заехать к нему в гости, сказал, что он находится у своей матери в <адрес>, на что он ответил согласием. По приезду К.М.Ю. позвонил, и он вышел на улицу, где увидел К.М.Ю. около автомашины <данные изъяты>. К.М.Ю. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, что он определил по резкому запаху алкоголя изо рта, шаткой походке, громкой развязной наглой речи. К.М.Ю. спросил, есть ли что у него выпить, на что он ответил, что нет, но есть деньги. По предложению К.М.Ю. они на указанной машине поехали в магазин, находящийся в <адрес>. За рулем автомашины был незнакомый мужчина. Кроме водителя в салоне также находилась сожительница К.М.Ю. – Т.Ю.В. В магазине они купили 2-3 бутылки водки, после чего вернулись обратно к нему домой. Придя домой, они с К.М.Ю. прошли в гостиную комнату, где сели за стол и стали употреблять спиртное. Он сидел на табуретке со стороны кухонного гарнитура, а К.М.Ю. сидел напротив него на деревянной скамейке. В ходе распития спиртного К.М.Ю. быстро опьянел, стал оскорблять его из-за лишнего веса. Он сказал К.М.Ю. уходить. В ответ на его слова К.М.Ю. вскочил на ноги, схватил топор, который стоял возле входной двери, и замахнулся на него. Однако он перехватил руку К.М.Ю. с топором и отобрал его, вырвал из рук последнего и бросил на стол, за которым они сидели. В ходе борьбы, отбирая топор, он кричал, просил К.М.Ю. прекратить свои действия. Но К.М.Ю. молчал и улыбался. Он (ФИО1) смотрел в глаза К.М.Ю., и в какой момент и откуда у К.М.Ю. в руках появился нож, сказать не может, таких ножей у него дома не было. За столом К.М.Ю. сидел в расстегнутой куртке, ее не снимал, предполагает, что нож находился под курткой у потерпевшего. Далее К.М.Ю., держа нож в правой руке, сделал в сторону его груди один тычковый удар. В это время он (ФИО1) стоял с торца стола, а К.М.Ю. переместился в его сторону с первоначального места, где сидел. В момент тычка он перехватил обеими руками кисть правой руки К.М.Ю. с ножом и выворачивал последнему руку с ножом, пытаясь отобрать его, но К.М.Ю. нож из руки не выпускал и оказывал ему сопротивление. Как и в какой момент оказался нож в груди К.М.Ю., объяснить не может, все происходило в активной борьбе. Убивать или ранить К.М.Ю. он не хотел, хотел лишь отобрать у него нож и защититься от его нападения. Затем он достал и отвел руку К.М.Ю. вместе с ножом от груди последнего и К.М.Ю. сразу осел, стал падать и обмяк. Когда он поднимал К.М.Ю., куртка с последнего сама снялась. Он положил К.М.Ю. на скамейку, хлопал по щекам, звонил в полицию, сообщил о случившемся. Умысла убить К.М.Ю. у него не было (том 1 л.д. 132-136).

Из показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого от 23.05.2017 года следует, что в момент борьбы, когда он удерживал в правой руке нож, К.М.Ю. привстал со скамейки и наклонился вперед под углом около 45 градусов, а он взял правой рукой за его левую кисть, в которой был нож, а своей левой рукой схватил за его левое предплечье и завернул руку К.М.Ю. вниз так, что клинок ножа оказался обращенным острой частью к груди потерпевшего. Во время борьбы, когда К.М.Ю. наклонился немного вперед в его сторону, произошло движение ножом в сторону К.М.Ю., после чего потерпевший обмяк и он понял, что клинок ножа вошел в грудь последнего. От его действий или от движений К.М.Ю. вошел нож в грудь потерпевшего, сказать не может, также не может назвать силу удара (том 1 л.д. 142-145).

Из показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого от 11.07.2017 года следует, что он признает, что смерть К.М.Ю. наступила в результате его действий, направленных на самооборону, на защиту собственной жизни и здоровья от нападения на него потерпевшего с топором и с ножом. Пояснил, что он мог нанести смертельное ножевое ранение К.М.Ю. при несколько иных обстоятельствах, но каких именно, объяснить не может, так как не помнит их в силу алкогольного опьянения, страха и испуга за свою жизнь. 19.02.2017 года он звонил в полицию и сообщил о смерти К.М.Ю.. Какую причину смерти К.М.Ю. он называл оперативному дежурному, не помнит. Бывшую супругу Ф.О.Л. он разбудил уже после смерти К.М.Ю. и выгнал ее из дома (том 1 л.д. 180-183).

Из протокола проверки показаний на месте от 9 марта 2017 года, просмотра видеозаписи данного следственного действия в судебном заседании следует, что ФИО1 с использованием манекена показал, что 19 февраля 2017 года, в ходе распития спиртных напитков в его доме совместно с К.М.Ю. произошел несчастный случай - умер К.М.Ю. в результате ножевого ранения. К.М.Ю. сидел на лавке напротив него, он сидел на табуретке, в ходе ссоры К.М.Ю. встал с табуретки, взял топор около входной двери и через стол замахнулся на него топором, в ходе борьбы он топор выхватил из рук потерпевшего, положил на стол. Затем К.М.Ю. сел на скамейку, он сел напротив него за стол на табуретку. После этого он отвлекся, а К.М.Ю. начал вставать и замахнулся на него ножом через стол, он в это время сидел напротив него. Откуда К.М.Ю. достал нож, не знает. Дальнейшее нападение и борьба между ними происходили через кухонный стол. Он схватил сразу за правую руку К.М.Ю. двумя руками и начал выворачивать у него из рук нож. Потерпевший сопротивлялся, между ними была активная борьба, он начал заворачивать нож из рук К.М.Ю. вместе с рукой, он сопротивлялся. Они активно боролись между собой, затем он прижал нож у К.М.Ю. к столу, продолжал выворачивать руку, схватил его за правое плечо своей левой рукой, и в это время К.М.Ю. обмяк. Он увидел, что нож вместе с рукой К.М.Ю. находится в области его грудной клетки слева, не понял, как нож вошел в тело потерпевшего, затем нож вместе с рукой достал из тела потерпевшего (том 1 л.д. 156-165).

Из протокола следственного эксперимента (с фототаблицей) от 07.04.2017, следует, что ФИО1 показал, что после того, как К.М.Ю. замахнулся на него ножом, он одной рукой схватил его руку, в которой был нож, а другой рукой схватил за его предплечье. (В это время ФИО1 стоит, а статист сидит на стуле). После этого ФИО1 стал прижимать и выкручивать руку К.М.Ю., чтобы отобрать нож, однако потерпевший оказывал ему сопротивление, в это время он нанес удар ножом в грудь потерпевшего слева, защищаясь от действий К.М.Ю. и держа его кисть с зажатым в ней ножом (том 1, л.д. 166-170).

После оглашения указанных показаний и просмотра следственных действий подсудимый ФИО1 данные показания подтвердил, пояснил, что никаких противоречий между данными показаниями он не видит, каждый раз он допрашивался в присутствии защитника, показания давал добровольно, все показания следователем записаны с его слов, также заявил, что в ходе проверки показаний на месте и в ходе следственного эксперимента мог не совсем точно показать все события, произошедшие 19.02.2017 года.

Несмотря на непризнание вины подсудимым в совершении преступления, вина ФИО1 нашла свое подтверждение в судебном заседании в полном объеме и объективно подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы *** от 12.04.2017 года при исследовании трупа К.М.Ю. обнаружены следующие повреждения: колото-резаная рана (1) в проекции 6-го межреберья слева по окологрудинной линии с разлитым сочным кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани, сопровождавшаяся сквозным повреждением нижних отделов грудной части аорты с кровоизлиянием в окружающую клетчатку, сквозным повреждением тела желудка и слепым повреждением фиброзно-хрящевой части межпозвоночного диска между 11-м и 12-м грудными позвонками, вызвавшая наружное и внутреннее кровотечение (помарки крови на коже груди в проекциях нижних рёбер слева, наличие в брюшной полости около 800 мл жидкой тёмно-красной крови и рыхлых тёмно-красных свёртков); при сопоставлении обнаруженных по ходу раневого канала повреждений внутренних органов установлено, что сам канал проходит снаружи внутрь, слева направо, несколько сверху вниз, длина раневого канала составляет около 18 см.

Данная рана образовалась от однократного с достаточной для ее возникновения силой прямого ударного воздействия острого предмета, обладающего режущими свойствами, в область передне-левых отделов туловища К.М.Ю. Указанное повреждение могло образоваться от действия клинка ножа, стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти пострадавшего и по признаку опасности для жизни расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью человека.

Во время получения проникающей раны К.М.Ю. был обращен к травмирующему предмету передней поверхностью туловища и мог находиться как в горизонтальном, так и в вертикальном положении, что подтверждается локализацией обнаруженного повреждения.

Обнаруженная рана, сопровождающаяся кровопотерей и повреждением внутренних органов, возникла прижизненно, незадолго до наступления смерти потерпевшего в течение короткого промежутка времени, исчисляемого несколькими минутами/десятками минут.

Каких-либо признаков, указывающих на неоднократность действия орудия, не установлено.

При сопоставлении обнаруженных по ходу раневого канала повреждений внутренних органов установлено, что сам канал проходит снаружи внутрь, слева направо, несколько сверху вниз. Исходя из вышеописанного, удар наносился по передне-левой поверхности туловища потерпевшего, соответственно, снаружи внутрь, слева направо и несколько сверху вниз.

После причинения установленного проникающего ранения К.М.Ю. мог недлительное время (от нескольких минут до нескольких десятков минут) совершать ограниченные самостоятельные действия: передвигаться, кричать.

Смерть К.М.Ю. наступила через несколько минут/десятков минут после получения им обнаруженного повреждения, что подтверждается макро- и микроскопической степенью выраженности признаков заживления повреждений по ходу раневого канала.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа К.М.Ю. обнаружен этиловый спирт в концентрации - 3,28 промилле. Указанная концентрация этанола в крови от трупа свидетельствует об употреблении пострадавшим незадолго до смерти алкогольных напитков.

Смерть К.М.Ю. наступила в результате проникающего колото-резаного ранения передне-левой поверхности туловища с повреждением желудка, нижних отделов грудной аорты и межпозвоночного диска между 11-м и 12-м грудными позвонками, которое осложнилось в своём течении кровопотерей. Принимая во внимание выраженность ранних трупных явлений, зафиксированных в представленном протоколе осмотра места происшествия, смерть К.М.Ю. наступила не более около 3-6 часов назад от момента регистрации этих явлений на месте происшествия (20.02.2017 года в 02 часа 38 минут) (том 2 л.д. 72-77).

По делу была проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза *** от 26.04.2017 года, из выводов которой следует, что при исследовании трупа К.М.Ю. было обнаружено одиночное слепое колото-резаное ранение передне-левой поверхности туловища, проникающее в брюшную полость, имеющее поперечно расположенную входную кожаную рану правильной веретенообразной формы с множественными локальными повреждениями внутренних органов и тканей с чёткими, ровными краями и стенками по ходу прямолинейного и глубокого раневого канала (около 18см). Также экспертом был сделал вывод о маловероятности возникновения ранения, явившегося причиной смерти К.М.Ю., при обстоятельствах, рассказанных и продемонстрированных ФИО1 при проверке показаний на месте и на следственном эксперименте (том 2 л.д. 183-190).

Суд не кладет в основу приговора заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа *** от 26.04.2017 года, поскольку данное заключение носит предположительный, вероятностный характер, имеются противоречия в выводах вышеуказанных экспертиз, по этим же основаниям следователем в ходе предварительного расследования дела была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 29.05.2017 года следует, что при исследовании трупа К.М.Ю. обнаружено повреждение - проникающее слепое колото-резаное ранение груди: колото-резаная рана в проекции 6-го межреберного промежутка слева по окологрудинной линии, с кровоизлиянием в мягкие ткани груди, раневой канал проходит в направлении снаружи внутрь, слева направо, несколько сверху вниз со сквозным повреждением стенки желудка, грудного отдела аорты, фиброзно-хрящевой части межпозвоночного диска между 11-м и 12-м грудными позвонками, гемоперитонеум (наличие в брюшной полости крови) 800 мл. Глубина раневого канала около 18 см.

Данное повреждение причинено в результате ударного воздействия колюще-режущего орудия, возможно клинка ножа. Данное повреждение по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью, повлекло за собой смерть. Давность образования повреждения составляет от нескольких минут до нескольких десятков минут до наступления смерти, что подтверждается их морфологическими особенностями.

Учитывая характер колото-резаной раны, морфологические особенности и значительную глубину раневого канала, повреждение структур позвоночного столба, исключается возможность причинения колото-резаного ранения при обстоятельствах, указанных подозреваемым ФИО1 при проверке его показаний на месте, на следственном эксперименте и при допросе в качестве подозреваемого от 23 мая 2017 года (том 2 л.д. 200-221).

Оценивая заключения судебно-медицинской экспертизы *** от 12.04.2017 года и повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 29.05.2017 года, у суда оснований сомневаться в их достоверности и обоснованности не имеется, поскольку они соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены высококвалифицированными экспертами, имеющими большой стаж работы, заключения подробны, последовательны, научно обоснованы, не содержат каких-либо противоречий, перед экспертами было поставлено большое количество вопросов с учетом конкретных обстоятельств по делу, на них даны исчерпывающие ответы, указанные экспертизы дополняют друг друга, основаны на данных проведенных исследований, получены в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Оснований для признания данных судебных экспертиз недопустимыми доказательствами, о чем просит сторона защиты, суд не находит, и признает их допустимыми доказательствами и считает необходимым положить в основу приговора.

Потерпевшая К.Т.А. в судебном заседании показала, что К.М.Ю. был ее единственным сыном, между ними были теплые, родственные отношения, они каждый день созванивались. Сын длительное время проживал вместе с Т.Ю.В. в <адрес>. Сын боевыми искусствами никогда не занимался, оружие не носил. 19.02.2017 около 10-11 часов к ней в гости приехал сын К.М.Ю. вместе с Т.Ю.В. и ее родственниками Т.М.А. и Т.Н.В. Они ходили в баню, обедали, выпили немного спиртного, от которого никто не опьянел. После бани К.М.Ю. спиртное не употреблял, пили чай. В тот день у сына было хорошее настроение, у него были новые вещи – куртка и свитер, которые она разглядывала, смотрела карманы куртки, в них ножа не было. Свитер был без карманов, из карманов брюк ничего не торчало. С К.М.Ю. на прощание они обнимались, она гладила сына, никакого оружия, ножа у него при себе не было. Также никаких телесных повреждений у сына она не видела. Затем около 15 часов все гости поехали домой в <адрес>, сын сказал, что заедет по дороге к своему знакомому ФИО1 в <адрес>. После 15 часов ей позвонила Т.Ю.В. и сообщила о том, что К.М.Ю. остался у ФИО1 в гостях, а у нее нет ключей от квартиры. После чего она позвонила на мобильный телефон сыну и попросила его ехать домой, на что К.М.Ю. ответил, что посидит еще один час и на данный момент они едят горячий суп. Настроение у сына было хорошее, на фоне их телефонного разговора она слышала, как ФИО1 с кем-то еще разговаривает, конфликтов, ссор между ними не было. Больше сыну в тот день она не звонила. На следующий день 20.02.2017 года утром ей позвонила Т.Ю.В. и сказала, что она дозвонилась до ФИО1, который ей сказал, что он убил К.М.Ю.. Сначала она не поверила ее словам, позднее Т.Ю.В. ей перезвонила вновь и сказала, что это правда. По характеру сын был спокойным, улыбчивым, доброжелательным и уравновешенным человеком, агрессию никогда не проявлял, спиртными напитками не злоупотреблял. В результате убийства ФИО1 ее сына ей причинены моральный вред и нравственные страдания, поскольку она потеряла единственного ребенка, самого близкого человека.

Потерпевшая Т.Ю.В. в судебном заседании показала, что с К.М.Ю. они сожительствовали как супруги более 5 лет, проживали в <адрес> в его квартире. Отношения между ними были близкие, теплые, семейные. К.М.Ю. был знаком с ФИО1 давно, хорошо к нему относился, с большим уважением, тянулся к нему как к старшему другу и любил его как отца. 15.02.2017 года К.М.Ю. вернулся из командировки, 20.02.2017 года он должен был уезжать обратно. В эти дни они вместе ходили в магазин, где К.М.Ю. купили новые куртку и свитер. 19.02.2017 года около 09 часов они вместе с К.М.Ю., ее дядей Т.М.А. и тетей Т.Н.В. поехали на их автомашине <данные изъяты> в <адрес> в гости к маме К.М.Ю. - К.Т.А., где гости за обедом употребляли спиртное, она не пила, никто не был в состоянии алкогольного опьянения. Также она вместе с К.М.Ю. ходили в баню, никаких телесных повреждений у него не было. Его новые вещи, карманы куртки они рассматривали вместе с К.Т.А., никакого оружия, ножа у К.М.Ю. с собой не было, настроение у К.М.Ю. было хорошее, веселое. После 14 часов они поехали в этом же составе домой в <адрес>. По дороге К.М.Ю. сказал, что хочет ненадолго заехать в частный дом к ФИО1 в гости. Подъехав к дому ФИО1, К.М.Ю. вышел из машины и зашел на участок, а они остались ждать в салоне автомашины. Через некоторое время К.М.Ю. вернулся с ФИО1, который, подойдя к машине, попросил Т.М.А. съездить до магазина, находящегося в <адрес>, чтобы купить водки. Сначала они отказывались, но ФИО1 удалось уговорить Т.М.А. и они все вместе поехали в <адрес>, где в магазине К.М.Ю. и ФИО1 купили бутылку водки, и сев в машину, по дороге начали употреблять купленное спиртное. Подъехав к дому ФИО1, последний вместе с К.М.Ю. продолжили употреблять спиртное у дома и у гаража. Она звала его ехать домой, но К.М.Ю. решил остаться еще в гостях у ФИО1, сказал, что приедет домой через полтора-два часа. После чего она вместе с родственниками уехала домой. Подъехав к своему дому, обнаружила, что у нее нет ключей от квартиры, в связи с чем позвонила К.М.Ю. и сообщила об этом. После этого она поехала к своей подруге К,А.А., где в течение вечера она неоднократно разговаривала с К.М.Ю. по телефону, по голосу К.М.Ю. был в хорошем расположении духа, у него было хорошее настроение. Через некоторое время они с К,А.А. решили сами съездить в <адрес>, чтобы забрать у К.М.Ю. ключ от квартиры. С этой целью она снова позвонила К.М.Ю., он ей ответил, что скоро приедет домой. На фоне разговора было слышно, что К.М.Ю. находится в помещении в мужской компании, ссор, конфликтов не было. Потом К,А.А. позвонила К.М.Ю. со своего мобильного телефона, спросила как добраться до дома ФИО1 на машине. На что К.М.Ю. ответил, чтобы они не ездили, поскольку он собирается ехать домой через час. Последний раз она разговаривала с К.М.Ю. по телефону в 21 час, он сказал, что через час приедет домой на такси. Около 22 часов она снова позвонила К.М.Ю., однако телефон был уже отключен. 20.02.2017 года утром она вновь позвонила К.М.Ю., но его телефон также был выключен. Поэтому в 10 часов она позвонила ФИО1 и попросила его позвать К.М.Ю. к телефону. На что ФИО1 ответил ей, что К.М.Ю. мертвый, что он его убил, после чего положил трубку. О случившемся она сообщила матери К.М.Ю. По характеру К.М.Ю. был спокойный, добрый, преданный, очень доброжелательный, в состоянии алкогольного опьянения скандалов никогда не учинял, всегда старался загладить любой конфликт. Ни у К.М.Ю., ни у них в доме никогда охотничьего ножа не было, 19.02.2017 года у К.М.Ю. ножа при себе также не было. Может охарактеризовать ФИО1 как вспыльчивого, грубого, неуравновешенного человека. В результате убийства ФИО1 К.М.Ю. ей причинен моральный вред и нравственные страдания, поскольку К.М.Ю. был для нее самым близким и любимым человеком, они долгое время жили одной семьей. После убийства К.М.Ю. бывшая жена подсудимого Ф.О.Л. пыталась передать ей денежные средства для организации похорон, которые она не взяла.

Из показаний свидетеля М.М.Е., данных им в судебном заседании, показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных им в судебном заседании, следует, что он является сотрудником полиции, 19.02.2017 года они совместно с С.А.И. несли службу по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Во время несения службы в 22 часа 40 минут от оперативного дежурного по МО МВД России «Кирово-Чепецкий» по радиостанции они получили сообщение об обнаружении трупа мужчины с колото-резаным ранением груди в загородном доме, расположенном по адресу: <адрес>. После чего по указанию оперативного дежурного он и С.А.И. на патрульном автомобиле выехали по указанному адресу. Прибыв на место происшествия, они зашли в дом, где они увидели мужчину, лежащего на деревянной скамейке за обеденным столом без признаков жизни. Правая рука трупа мужчины свисала на пол, а в руке находился охотничий нож. Также в доме был ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения. При осмотре дома больше никого обнаружено не было, следов борьбы в доме не было, порядок не был нарушен. На обеденном столе было прибрано, тут же лежал топор большого размера с деревянной рукояткой. На участке около дома им был обнаружен пакет, среди его содержимого находились пустые бутылки из-под водки, рюмки и пластиковые стаканы, ФИО1 пояснил, что он прибрался, убрал мусор, чтобы было в доме чисто. Впоследствии ФИО1 был доставлен в отдел полиции (том 2 л.д. 5-7).

Свидетель С.А.И. суду показал, что 19.02.2017 года совместно с М.М.Е., находясь на дежурстве по охране общественного порядка, они от оперативного дежурного получили сообщение об обнаружении трупа мужчины с признаками насильственной смерти, в связи с чем были направлены в частный дом, расположенный в <адрес>. Прибыв по указанному адресу, на улице их встретил ФИО1, который был в состоянии алкогольного опьянения. Зайдя в дом, он увидел лежащего на скамейке за обеденным столом без признаков жизни мужчину, правая рука которого свисала на пол, а в руке находился охотничий нож, на столе лежал топор. Признаков борьбы в доме не было. Порядок был не нарушен, в доме было чисто, на столе прибрано. М.М.Е. выходил на улицу для осмотра территории, вернувшись, принес с собой пакет с бутылками из-под водки, на что ФИО1 сообщил, что он прибрался, чтобы было чисто. В дальнейшем ФИО1 был доставлен в отдел полиции.

Свидетель Т.М.А. суду показал, что его племянница Т.Ю.В. на протяжении более 5 лет проживала вместе с К.М.Ю., жили они одной семьей, вели общее хозяйство. Может охарактеризовать К.М.Ю. как спокойного, неконфликтного, доброго, неагрессивного человека. 19.02.2017 года утром он вместе со своей супругой Т.Н.В., племянницей и К.М.Ю. ездили на его машине в гости к матери К.М.Ю. в <адрес>, где они ходили в баню, обедали, гости немного употребляли спиртное, но никто пьян не был. У К.М.Ю. было хорошее, веселое настроение. Он спиртное не пил. Около 14 часов они в том же составе поехали домой в <адрес>. По дороге К.М.Ю. попросил его на 10 минут заехать к своему знакомому по имени ФИО1, который проживает в <адрес>, на что он согласился. Подъехав к дому подсудимого, на дорогу вышел ФИО1, они спокойно разговаривали, уходили на участок. Через некоторое время к его машине подошел ФИО1 и стал его уговаривать съездить в магазин за спиртным. Сначала он отвечал ему отказом, но потом согласился. После чего они все вместе поехали в магазин, где подсудимый и К.М.Ю. купили бутылку водки <данные изъяты>, которую начали распивать в машине, затем вернулись к дому ФИО1, там подсудимый и К.М.Ю. выпили еще водки вместе с соседом у гаража. Он просил К.М.Ю. поехать домой, но он отказался, сказал, что приедет домой позже. В <адрес> они привезли Т.Ю.В. домой, где у последней при себе не оказалось ключа от квартиры. После этого они увезли Т.Ю.В. к ее подруге. В этот день они созванивались с племянницей, Т.Ю.В. говорила, что К.М.Ю. еще не вернулся. На следующий день утром 20.02.2017 ему позвонила Т.Ю.В. и сказала, что К.М.Ю. убили и надо ехать в <адрес>. 19.02.2017 года у К.М.Ю. при себе ножа не было.

Свидетель Т.Н.В. суду показала, что 19.02.2017 года она вместе со своим мужем, племянницей Т.Ю.В. и ее сожителем К.М.Ю. ездили на их автомашине в <адрес> в гости к матери К.М.Ю. - К.Т.А. В гостях они находились до 14 часов, где обедали, ходили в баню и выпили по несколько рюмок спиртного. К.М.Ю. был в легкой степени опьянения, настроение у нег было хорошее. После 14 часов они поехали обратно. По дороге К.М.Ю. попросил на несколько минут заехать к своему знакомому ФИО1, проживающему в <адрес>, на что они согласились. У дома ФИО1 и К.М.Ю. разговаривали, вели себя доброжелательно. Далее по просьбе ФИО1 они поехали в <адрес>, где ФИО1 и К.М.Ю. купили водку, вернувшись, стали употреблять спиртное на улице. Через некоторое время они начали уговаривать К.М.Ю. поехать домой, однако последний хотел остаться. Поэтому они уехали. На следующий день – 20.02.2017 года от своего мужа ей стало известно, что К.М.Ю. убили. 19.02.2017 года у К.М.Ю. никакого ножа при себе не было. Они все вместе разглядывали новую куртку К.М.Ю., смотрели карманы, ножа в них не было. По характеру К.М.Ю. был спокойным, неконфликтным, общительным человеком.

Свидетель К,А.А. суду показала, что 19.02.2017 года около 17 часов к ней домой приехала ее подруга Т.Ю.В. и сказала, что у нее нет ключа от квартиры, а ее сожитель К.М.Ю. остался у своего знакомого в деревне. Т.Ю.В. неоднократно звонила К.М.Ю., последний ей отвечал, что приедет позже. Около 18 часов они решили съездить к К.М.Ю., чтобы забрать ключ и самого К.М.Ю. С этой целью она позвонила К.М.Ю., в ходе телефонного разговора К.М.Ю. сказал, что через час будет собираться домой. По голосу К.М.Ю. был спокоен, адекватен, речь была внятная, на фоне разговора звучала речь людей, однако ссор и конфликтов она не слышала. В тот вечер К.М.Ю. не приехал, поэтому Т.Ю.В. ночевала у нее. 20.02.2017 около 10 часов, когда она была на работе, ей позвонила Т.Ю.В. и сообщила, что она разговаривала по телефону с подсудимым, и он ей сказал, что убил К.М.Ю., чему она сначала не поверила. К.М.Ю. она характеризует как дружелюбного, доброго, неконфликтного, спокойного человека, инициатором конфликтов он никогда не был.

Свидетель С.В.А. суду показал, что по соседству с ним в <адрес> в частном доме проживает ФИО1 Его жена Ф.О.Л. в дом подсудимого приезжает редко. 19.02.2017 года в дневное время около ворот своего гаража он увидел автомобиль <данные изъяты>, к которому подходил ФИО1, затем машина уехала. Вернувшись, он увидел, что из машины вышел ФИО1, который представил ему К.М.Ю. Они сначала стояли у машины, потом перешли к нему в гараж, где втроем из одноразовых пластиковых стаканчиков пили водку. Между ФИО1 и К.М.Ю. были доброжелательные отношения. У К.М.Ю. при себе ножа не было. Когда женщины стали звать К.М.Ю., он (С.В.А.) ушел. Затем он видел, как машина уехала, а ФИО1 вместе с К.М.Ю. ушли в дом подсудимого.

Свидетель К.Е.Л. суду показала, что знает семьи К.М.Ю. и ФИО1 К.М.Ю. является интеллигентным, спокойным, неагрессивным человеком. С ФИО1 знакома более 10 лет через его бывшую жену Ф.О.Л. Знает, что ФИО1 и К.М.Ю. знакомы, между ними были нормальные отношения. 20.02.2017 года ее маме позвонила К.Т.А., которая сказала, что К.М.Ю. больше нет. На следующий день она разговаривала с К.Т.А., которая сказала, что К.М.Ю. убили. 21.02.2017 года она звонила Ф.О.Л., которая рассказала ей, что ФИО1 убил К.М.Ю., что он ей в этом признался.

Свидетель Ф.О.Л. суду показала, что ее бывший супруг ФИО1 проживает один в частном доме <адрес>, она вместе с ним не живет, иногда остается ночевать, ночуют они с ФИО1 в разных комнатах. 19.02.2017 года утром она приехала в дом, там ФИО1 был один. В дневное время к ним приехал К.М.Ю., после чего они с ФИО1 отлучались на некоторое время. Вернулись они с бутылкой водки, сели за обеденный стол и стали употреблять спиртное из рюмок, также на столе была закуска. Затем они дважды в течение дня заказывали таксисту привезти еще спиртного, больше никто другой к ним не приходил. Она с ФИО1 и К.М.Ю. за столом не сидела, в доме кроме них никого не было. Слышала, как они в ходе употребления спиртного начали разговаривать на повышенных тонах, К.М.Ю. со смехом стал высказывать замечания ФИО1 по поводу внешности, что он пополнел, они смеялись. Тем не менее, ФИО1 болезненно воспринимал критику в свой адрес по поводу веса, сказал К.М.Ю., что он уже немолодой. После 20 часов она ушла спать в свою комнату, больше шума она не слышала. Очевидцем происходящего не являлась. Ночью ее разбудил ФИО1, который сказал ей быстро уезжать из дома, рассказал, что К.М.Ю. набросился на него с ножом и топором. Инициатором скрыть ее присутствие в доме был ФИО1 Она быстро собралась, вышла в гостиную комнату, где увидела К.М.Ю. лежащим на скамейке у стола, на столе стояла бутылка с рюмками, также на столе лежал топор, который обычно стоял в углу прихожей между дверями. При ней ФИО1 с телефона пробовал набирать различные номера. Она уехала к сыну в <адрес>, рассказала ему о случившемся, после чего они с сыном вместе приезжали в <адрес>, видели машины полиции, однако в дом не заходили и вернулись в <адрес>. Позднее она разговаривала с К.Е.Л., однако о том, что ФИО1 ей признался, что убил К.М.Ю., она не говорила. ФИО1 ранее выгонял из дома К.М.Ю., поскольку ему не нравился его образ жизни, инициатором их встреч и общения был К.М.Ю., ФИО1 к этому не стремился, уклонялся от их встреч, и она поддерживала в этом подсудимого. Характеризует ФИО1 как доброго человека, хорошо относящегося к их сыну. Для организации похорон К.М.Ю. она пыталась передать Т.Ю.В. от подсудимого денежные средства в размере 40000 рублей, от которых потерпевшая отказалась.

Свидетель Ф.К.С. суду показал, что ФИО1 приходится ему родным отцом, который постоянно один проживает в принадлежащем ему частном доме <адрес>. Его мать Ф.О.Л. приезжает в дом редко. Он также иногда навещает отца. 19.02.2017 после 22 часов ему на мобильный телефон позвонила его мать и попросила выйти на улицу, она была во дворе его дома. Спустившись вниз, мать была взволнована, рассказала ему, что в тот день была в загородном доме, спала, после чего ее разбудил подсудимый, сказал, чтобы она уезжала из дома, так как К.М.Ю. напал на него с топором и ножом и выгнал ее из дома. Они вместе с Ф.О.Л. поехали в <адрес>, где у дома увидели машины сотрудников полиции, в дом заходить не стали, уехали обратно в <адрес>. Со слов матери знает, что 19.02.2017 года к ним в гости приезжал К.М.Ю., они вместе с отцом употребляли спиртные напитки, потом между ними что-то произошло. Характеризует отца как честного, образованного, интеллигентного человека, при нем агрессию отец никогда не проявлял. К.М.Ю. знает, он несколько раз приезжал к ним в дом, он был против отношений и встреч подсудимого с К.М.Ю., так как не поддерживал образ жизни последнего, ФИО1 также относился отрицательно к К.М.Ю., однажды выгонял его из дома.

Свидетель Т.Е.Н. суду показала, что находилась в дружеских отношениях с К.М.Ю. с 2005 года, знает его как верного друга, спокойного, неконфликтного и дружелюбного человека, готового всегда прийти на помощь. В алкогольном опьянении К.М.Ю. какой-либо агрессии не проявлял, скандалов не учинял и не оскорблял. С Т.Ю.В. знакома, знает, что они с К.М.Ю. жили вместе одной семьей. С ФИО1 знакома, в состоянии алкогольного опьянения подсудимый агрессивен, неуравновешен, высказывал в ее адрес грубые нецензурные выражения, оскорблял. К.М.Ю. относился к ФИО1 как к отцу, очень уважал его.

Свидетель К.А.М. суду показал, что К.М.Ю. приходился ему отцом, с которым они постоянно поддерживали отношения по телефону и в ходе личных встреч, отец помогал ему. Характеризует отца как спокойного, жизнерадостного человека, который никогда агрессию не проявлял, редко употреблял спиртное. Через отца знаком с ФИО1, с которым отец общался как с другом, конфликтов между ними не было.

Свидетель Т.И.В. суду показал, что является родным братом потерпевшей Т.Ю.В., которая длительное время проживала вместе с К.М.Ю., у них была семья, они вели общее хозяйство, любили друг друга. Он часто бывал у них в гостях, характеризует К.М.Ю. позитивным, добрым человеком, редко употребляющим алкоголь. В состоянии опьянения К.М.Ю. становился неповоротливым, агрессию никогда не проявлял. С ФИО1 он знаком, видел его один раз, характеризует его с отрицательной стороны.

Свидетель Б.А.А. суду показал, что К.М.Ю. он знал с детства, вместе росли, затем работали. К.М.Ю. более пяти лет совместно проживал с Т.Ю.В., между ними были близкие отношения. Может охарактеризовать К.М.Ю. как открытого, доброго, гостеприимного, веселого, неконфликтного человека. Знает, что среди знакомых К.М.Ю. есть ФИО1, из частного дома которого он несколько раз забирал К.М.Ю. на машине. 20.02.2017 года от общих друзей узнал, что К.М.Ю. убили. Допрошенная в судебном заседании свидетель защиты З.Ж.В. показала, что находится с семьей Ф.О.Л. в дружеских отношениях. ФИО1 характеризует как спокойного, уравновешенного человека. До 2013 года К.М.Ю. приезжал к ней в гости в Абхазию, в состоянии алкогольного опьянения был агрессивен. При ней конфликтов между ФИО1 и К.М.Ю. не было. Со слов Ф.О.Л. ей известно, что К.М.Ю. напал на подсудимого с ножом и топором, а он от него оборонялся.

Допрошенный в судебном заседании свидетель защиты Г.О.Ф. показал, что был знаком с К.М.Ю., который в начале 2000 года в состоянии алкогольного опьянения в кафе устраивал скандалы и драки с ножом в руках.

Из показаний свидетеля защиты С.А.В., оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что с К.М.Ю. он был знаком с детства, общались до 2000 года. Характеризует К.М.Ю. как спокойного и смелого, неконфликтного человека. Ранее К.М.Ю. занимался отделочными работами с бригадой рабочих, носил с собой нож. ФИО1 также характеризует как спокойного человека. Об обстоятельствах гибели К.М.Ю. ему ничего не известно (том 2 л.д. 44-46).

Суд приходит к выводу, что показания свидетелей защиты З.Ж.В., Г.О.Ф. и С.А.В. не могут быть положены в основу приговора, поскольку указанные свидетели дали показания о событиях, не имеющих отношения к рассматриваемому делу и относящихся к периоду времени, значительно отдаленному от момента совершения преступления, данные свидетели очевидцами преступления не являлись.

Из рапорта оперативного дежурного МО МВД России «Кирово-Чепецкий» от 19.02.2017 года следует, что 19.02.2017 года в 22 часа 36 минут в дежурную часть МО МВД России «Кирово-Чепецкий» от ФИО1 по телефону поступило сообщение о трупе К.М.Ю. в его доме, причину смерти ФИО1 пояснить не смог (том 1, л.д. 53).

Согласно информации о происшествии из МО МВД России «Оричевский», 19.02.2017 года в 23 часа 10 минут от ФИО1 поступило сообщение о падении К.М.Ю. на нож (том 1, л.д. 63).

Из протокола осмотра предметов от 05.06.2017 года и прослушанной в судебном заседании аудиозаписи следует, что был осмотрен компакт-диск с аудиозаписью телефонных разговоров между оперативным дежурным МО МВД России «Оричевский» и ФИО1, который сообщил правоохранительным органам о том, что в его доме находится труп К.М.Ю., смерть которого наступила в результате падения на нож, когда они с ним «делали каратэ» (том 3 л.д. 138-142).

Из протокола осмотра места происшествия и трупа со схемой и фототаблицей к нему от 20.02.2017 года следует, что был осмотрен жилой дом <адрес>, данный дом со стороны улицы огорожен деревянным забором, вход на участок оснащен одностворчатой деревянной дверью и воротами; вход в дом оборудован деревянной дверью, которая оснащена запорным устройством, далее имеется тамбур, где оборудована еще одна входная дверь, после которой расположена гостиная комната, которая условно разделена на помещение гостиной и кухни; дом состоит из трех комнат и санитарного узла; в кухонной части помещения расположен кухонный гарнитур и деревянный обеденный стол, на котором, в том числе стоит тарелка, лежат салфетки, столовые приборы, а также топор с деревянной рукояткой и мобильный телефон. Порядок в доме и на столе не нарушен, следов борьбы не зафиксировано. Вдоль вышеописанного стола располагаются две деревянные скамейки, на которых в лежачем положении обнаружен труп К.М.Ю. с колото-резаным повреждением груди, зафиксирована поза трупа, который лежит на спине, правая рука отведена от туловища, выпрямлена в локтевом суставе, тыльная поверхность кисти располагается на полу, пальцы кисти находятся в полусогнутом состоянии, в ладони правой кисти охотничий нож длиной до 31,5 см., рукоятка ножа лежит косо-поперечно в ладони, верхний конец лезвия располагается на ладонной поверхности концевой фаланги второго пальца, нож свободно располагается в руке; на ногтевой пластинке третьего пальца правой кисти, на ладонных поверхностях первого и второго пальцев этой же кисти имеются подсохшие помарки ВПК неопределенной формы и различной интенсивности; на трупе надет черный свитер машинной вязки, который вверху спереди собран в поперечные складки, низ правого рукава смещен до уровня средней трети предплечья, низ свитера смещен по туловищу почти до уровня реберных дуг. На грудке свитера обнаружен участок неопределенной формы до 24х15 см., пропитанный жидкой темно-красной кровью, а по срединной линии имеется щелевидное повреждение с относительно ровными краями поперечного направления до 3х0,5см. Брюки из черной ткани болонья с резинкой в поясе, с наличием прорезных карманов с боков, карманы пусты; в ходе осмотра участка территории, у крыльца дома в снегу обнаружен полимерный пакет, в котором были обнаружены, в том числе 5 бутылок из-под водки, коробка из-под компакт-диска, 3 пластиковых стакана, 2 стеклянные рюмки. С места происшествия были изъяты предметы, в том числе топор; нож, чехол для ножа, мобильный телефон <данные изъяты>, принадлежащий потерпевшему К.М.Ю. (том 1 л.д. 23-44).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы *** от 20.02.2017 года, у ФИО1 повреждений не обнаружено (том 2 л.д. 85-86).

Согласно протоколу выемки от 21.02.2017 года, судебно-медицинским экспертом Г.Е.В. были выданы предметы одежды (свитера, штанов, трусов (боксеров), 1 пары носков), крови и кожного лоскута с раной с трупа К.М.Ю. (том 3 л.д. 179-181).

Согласно протоколу осмотра предметов от 17.07.2017 года, были осмотрены: 5 распиленных фрагментов топорища и его металлическая часть; нож, на котором преимущественно на правой, частично на левой поверхности клинка обнаружены подсохшие пятна, помарки буроватого цвета умеренного насыщения; чехол для ножа; свитер, штаны, трусы, одна пара носков, кровь и кожный лоскут с раной с трупа К.М.Ю. (том 3 л.д. 182-187).

В судебном заседании в ходе осмотра вещественных доказательств по делу установлено, что:

- на передней поверхности свитера К.М.Ю. в средней и нижней третях имеются обширные пропитанные участки с пятнами вещества, похожего на кровь, на манжете правой руки имеется незначительная помарка веществом, похожим на кровь; при осмотре спортивных штанов К.М.Ю. установлено, что они выполнены из легкой ткани, с резинкой на поясе, имеют неглубокие боковые карманы, на передней поверхности брюк имеется незначительная помарка веществом, похожим на кровь, каких-либо устройств, приспособлений для удержания ножа на штанах не имеется;

- в ходе осмотра ножа установлено, что его длина составляет 31,5 см., состоит из клинка и рукояти, длина клинка составляет 19 см., выполнен из твердого серого металла, рукоять выполнена из пластмассы. При погружении ножа в боковые карманы спортивных брюк К.М.Ю. установлено, что на всю длину нож в карманы не входит, его рукоять значительно выставляется из кармана брюк.

В ходе осмотра данных вещественных доказательств потерпевшие К.Т.А., Т.Ю.В., свидетели Т.М.А., Т.Н.В., Т.И.В. и К.А.М. с уверенностью пояснили, что данный нож К.М.Ю. не принадлежит, что этот нож они никогда не видели, кроме этого потерпевшие К.Т.А. и Т.Ю.В., свидетели Т.М.А. и Т.Н.В. дополнили, что 19.02.2017 года при К.М.Ю. данного ножа не было, с учетом размера ножа спрятать или поместить его незамеченным в одежду, в которую в тот день был одет К.М.Ю., было невозможно.

После предъявления ножа свидетелю Ф.О.Л., свидетель показала, что данного ножа в доме, где жил ФИО1, она не видела, нож ей не принадлежит.

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 23.03.2017 года, у ФИО1 были получены образцы отпечатков рук (том 3 л.д. 129).

Согласно протоколу осмотра предметов от 17.07.2017 года, были осмотрены мобильный телефон <данные изъяты> с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «МегаФон», принадлежащий потерпевшему К.М.Ю., и мобильный телефон <данные изъяты> с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «МТС», принадлежащий обвиняемому ФИО1, произведен анализ информации, имеющейся на данных мобильных устройствах (том 3, л.д. 144-176).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств *** от 07.04.2017 года, группа крови потерпевшего К.М.Ю. – А?. На ноже, свитере, спортивных брюках потерпевшего К.М.Ю. обнаружена кровь человека, при определении групповой принадлежности которой выявлен антиген А, что не исключает происхождения этой крови от лица (лиц) с группой крови А?, в том числе от потерпевшего К.М.Ю. (том 2 л.д. 164-165).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств *** от 06.07.2017 года, на свитере и кожном лоскуте с трупа К.М.Ю. обнаружены следующие повреждения: а) сквозное колото-резаное повреждение на передней поверхности свитера слева в средней трети; б) колото-резаная рана на кожном лоскуте с проекции 6-го межреберья слева по окологрудинной линии.

Данные повреждения причинены одномоментно в результате одного ударного воздействия острого плоского колюще-режущего орудия, типа клинка ножа, имеющего острый конец, острое лезвие и П-образной формы обух толщиной около 2 мм, с более выраженным действием левого ребра. Возможность причинения данных повреждений клинком представленного на экспертизу ножа не исключается (том 2 л.д. 229-237).

Согласно заключению судебной криминалистической экспертизы *** нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия от 20 февраля 2017 года в доме, расположенном по адресу: <адрес>, по факту обнаружения трупа К.М.Ю. с колото-резаным ранением груди слева, представленный на исследование, является ножом хозяйственно-бытового назначения, не относящегося к холодному оружию, изготовлен самодельным способом по типу охотничьих ножей (том 2 л.д. 245-246).

Согласно заключению судебной дактилоскопической экспертизы *** от 29.03.2017 года, след руки, выявленный на коробке из-под компакт-диска, изъятого в ходе осмотра места происшествия 20.02.2017 года по адресу: <адрес>, по факту обнаружения трупа К.М.Ю., оставлен средним пальцем левой руки ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 2 л.д. 117-120).

Согласно заключению судебной дактилоскопической экспертизы *** от 28.03.2017 года, на поверхностях представленных объектов – топора и ножа, изъятых в ходе осмотра места происшествия от 20.02.2017 года по факту обнаружения по адресу: <адрес>, трупа К.М.Ю., с колото-резаным ранением груди слева, свидетельствующем о насильственном характере смерти, выявлены многочисленные следы рук, которые для идентификации личности непригодны (том 2 л.д. 132-134).

Как следует из протокола осмотра предметов от 16.07.2017 года, был произведен осмотр детализации телефонных соединений по абонентским номерам, которым пользовался К.М.Ю., и в период времени с 08 часов до 24 часов 19.02.2017 года совершал телефонные соединения, в том числе с Т.Ю.В., с номером ФИО1 - исходящие вызовы в 12:03 час. и 14:05 час, на номер К.М.Ю. с абонентского номера К,А.А. зафиксирован один входящий звонок 19.02.2017 в 20:09 час.; также по абонентским номерам, которым пользовался ФИО1 - в период времени с 06 часов до 24 часов 19.02.2017 совершались телефонные соединения - в 16 часов 23 минуты зафиксирован исходящий звонок на абонентский ***; 19.02.2017 в 22:36 час., 22:51 час., 23:09 час., 23:24 час. и 23:30 час. с номера ФИО1 зафиксированы 5 исходящих звонков на абонентский ***, в 23:35 час. и 23:47 час. исходящие звонки на ***; также по абонентским номерам, которым пользовалась Ф.О.Л. - в период времени с 06 часов до 24 часов 19.02.2017 ею совершались телефонные соединения, в том числе с ФИО1, Ф.К.С. (том 3 л.д.14-25).

Из копии свидетельства о государственной регистрации права на жилой дом ***, расположенный в <адрес>, следует, что собственником данного объекта недвижимости является Ф.К.С. (том 1 л.д. 57).

Согласно заключению психологической судебной экспертизы *** от 11.04.2017 года, подозреваемый ФИО1 показания в ходе проведения проверки показаний на месте от 09.03.2017 давал добровольно, самостоятельно. При производстве проверки показаний на месте от 09.03.2017 на подозреваемого ФИО1 психологического или иного воздействия со стороны лиц, участвовавших в производстве следственного действия, не было (том 2 л.д. 142-153)

По ходатайству стороны защиты к материалам уголовного дела приобщено заключение специалиста К.О.С. *** Автономной некоммерческой организации «Экспертная компания «Центр 1», из выводов которого следует, что повреждение, повлекшее за собой смерть К.М.Ю., образовалось при обстоятельствах, указанных ФИО1

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста К.О.С. пояснил, что выводы представленных ему на исследование заключений судебно-медицинских экспертиз трупа не подтверждены результатами проведенных исследований, все экспертизы проведены с нарушением требований УПК РФ и иных Федеральных законов, регулирующих экспертную деятельность, на основании своих выводов он пришел к заключению, что повреждение, повлекшее за собой смерть К.М.Ю., образовалось при обстоятельствах, указанных ФИО1

Однако суд критически относится к заключению специалиста К.О.С. и к его показаниям в судебном заседании и находит их недостоверными, поскольку правовая оценка заключений судебно-медицинских экспертиз не входит в компетенцию специалиста в области судебной медицины, является лишь его частным мнением и не основано на законе; в отличие от экспертов, специалист об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Таким образом, оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – их достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит вину подсудимого ФИО1 в совершении убийства К.М.Ю. полностью доказанной.

При этом в основу приговора суд кладет показания потерпевших и свидетелей обвинения, поскольку их показания последовательны и непротиворечивы, все перечисленные доказательства согласуются между собой, взаимодополняют друг друга, объективно подтверждаются также письменными и иными доказательствами по делу, в том числе протоколами осмотров, заключениями экспертиз, положенными в основу приговора, поэтому признаются судом правдивыми и достоверными. Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей суд не усматривает. Обстоятельств их заинтересованности в неблагоприятном для подсудимого исходе дела в судебном заседании не установлено, между потерпевшими, свидетелями и ФИО1 не было и нет неприязненных отношений, что подтвердил в судебном заседании подсудимый.

Подсудимый ФИО1 как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, не признал и выдвинул несколько различных версий по поводу получения К.М.Ю. 19.02.2017 года смертельного колото-резаного ранения груди.

Так, сразу после причинения смерти К.М.Ю. ФИО1 по телефону обратился в полицию г. Кирово-Чепецка, где сообщил дежурному о том, что в его доме находится труп, причину смерти назвать не смог.

Спустя непродолжительное время ФИО1 позвонил в Оричевский отдел полиции, где сообщил об обстоятельствах смерти К.М.Ю., сказав, что его друг упал на нож в то время, когда они «делали каратэ».

При допросе в качестве подозреваемого 20.02.2017 года подсудимый выдвинул версию о нападении на него К.М.Ю. в ходе распития спиртных напитков и произошедшей между ними ссоры, а именно о том, что К.М.Ю. сначала набросился на него с топором, который он смог выхватить и положил на стол перед потерпевшим, затем К.М.Ю. замахнулся на него ножом, который, как он полагает, достал из куртки, в которой сидел за столом, при этом нож потерпевший держал в правой руке, а он в это время обеими руками схватил кисть правой руки К.М.Ю., стал ее выворачивать, пытаясь отобрать нож, после чего нож оказался в груди К.М.Ю., каким образом это произошло, ФИО1 пояснить не смог. Вся борьба между ними происходила с торца стола. После того, как он достал нож из груди потерпевшего и начал поднимать К.М.Ю., куртка с потерпевшего сама спала, а нож остался в правой руке К.М.Ю.

В ходе проверки показаний на месте 9 марта 2017 года показал, что К.М.Ю. нападал на него через стол, после того, как он схватил и выворачивал правую руку К.М.Ю., в которой был нож, своей левой рукой с силой схватил К.М.Ю. за правое плечо, прижал его к столу, повалил вниз на себя, после этого в ходе активной борьбы нож каким-то образом оказался в груди потерпевшего.

При проведении следственного эксперимента 7 апреля 2017 года ФИО1 дал схожие показания, при этом указал, что в ходе борьбы с К.М.Ю., защищаясь от его нападения, он нанес ему удар ножом в грудь слева, держа потерпевшего за кисть с зажатым в ней ножом.

Будучи дополнительно допрошенным в качестве подозреваемого 23 мая 2017 года ФИО1 показал, что в момент нападения на него нож был в левой руке у К.М.Ю., и он схватил и выворачивал левую руку потерпевшего, затем схватил его за левое предплечье, и завернул руку К.М.Ю. вниз таким образом, что клинок ножа оказался обращенным к его груди, после чего понял, что нож вошел его в грудь.

При допросе в качестве обвиняемого 11.07.2017 года, после ознакомления с выводами повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа, ФИО1 показал, что мог нанести смертельное ножевое ранение К.М.Ю. при несколько иных обстоятельствах, отличных от тех, о которых он заявлял ранее в ходе следственных действий, поскольку он их не помнит в силу алкогольного опьянения и стресса. Дополнил, что смерть К.М.Ю. наступила от его действий, направленных на самооборону от нападения К.М.Ю.

В судебном заседании ФИО1 показал, что выхватывал нож из правой руки К.М.Ю., хватал и сдавливал его правое предплечье с целью обезоружить потерпевшего, удар ножом К.М.Ю. не наносил. В момент нападения потерпевший сидел за столом в свитере без куртки, которую снял, когда заходил в дом. Полагает, что с К.М.Ю. произошел несчастный случай, что он сам «напоролся» на нож, а также он (ФИО1) действовал в состоянии необходимой обороны. Подтвердил все ранее данным им показания, противоречий в которых не усматривает.

Анализируя все вышеизложенные показания подсудимого ФИО1, суд приходит к выводу, что они непоследовательны, противоречивы, значительно отличаются друг от друга в целом и в деталях, не согласуются ни между собой, ни с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, опровергаются совокупностью доказательств по делу, поэтому суд не кладет их в основу приговора. Непризнание ФИО1 своей вины, заявления о том, что К.М.Ю. сам нанес себе удар ножом, а он действовал в состоянии необходимой обороны, суд расценивает как способ его защиты от обвинения и считает, что данная позиция подсудимого не противоречит его процессуальному положению.

Доводы подсудимого и его защиты о невиновности ФИО1, о причинении смертельного ножевого ранения грудной клетки в ходе борьбы самим К.М.Ю., а также о действии ФИО1 в состоянии необходимой обороны, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются заключениями судебно-медицинских экспертиз трупа К.М.Ю. *** от 12.04.2017 года и *** от 29.05.2017 года, из выводов которых следует, что смерть К.М.Ю. наступила в результате проникающего колото-резаного ранения передне-левой поверхности туловища с повреждением желудка, аорты, межпозвоночного диска, осложнившегося кровопотерей. Данное повреждение образовалось от однократного с достаточной для ее возникновения силой прямого ударного воздействия острого предмета, длина раневого канала составляет около 18 см., он проходит снаружи внутрь, слева направо, несколько сверху вниз. Исключается возможность причинения К.М.Ю. колото-резаного ранения при обстоятельствах, указанных ФИО1

При этом экспертами был учтен характер колото-резаной раны, морфологические особенности и значительная глубина раневого канала, повреждение структур позвоночного столба потерпевшего.

Характер раневого канала указывает на причинение колото-резаного ранения К.М.Ю. в результате именно удара ножом с приложением достаточной силы, клинок ножа длиной 19 см. практически на всю длину вошел в тело потерпевшего, повредив его позвоночный столб.

Как видно из исследовательской части заключения *** от 29.05.2017 года, комиссия экспертов свои выводы сделала на основании не только показаний ФИО1, но и объективных данных, полученных в ходе предварительного следствия, а также экспертных исследований трупа потерпевшего. Заключения данных судебно-медицинских экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Обстоятельств, ставящих их под сомнение или свидетельствующих о недопустимости этих доказательств, по делу не имеется.

Доводы стороны защиты о недопустимости заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, поскольку в его исследовательской части имеется ссылка на заключение *** от 26.04.2017 года, которого в материалах дела не имеется, суд находит несостоятельными, поскольку указание на данный номер является технической ошибкой, не влияет на выводы экспертов и не влечет недопустимости данного доказательства.

Также доводы подсудимого ФИО1 о недостоверности указанных заключений экспертов, поскольку он мог неточно воспроизвести события при проверке его показаний на месте и в ходе следственного эксперимента, что повлекло неправильные выводы экспертов, не основаны на материалах дела, поскольку каких-либо замечаний и заявлений о неточностях, в том числе и возможных при воспроизведении ФИО1 событий, не поступало, а также опровергаются заключением психологической судебной экспертизы, из выводов которой следует, что ФИО1 показания в ходе проведения проверки показаний на месте давал добровольно и самостоятельно, никакого психологического или иного воздействия со стороны лиц, участвовавших в производстве следственного действия, не было.

Выводы вышеприведенных заключений экспертиз согласуются и подтверждаются иными исследованными в ходе судебного заседания доказательствами по делу, положенными в основу приговора.

ФИО1 в своих показаниях заявлял об активной борьбе между ним и К.М.Ю. после нападения на него последнего, о том, что он с силой хватал, выкручивал, прижимал руку К.М.Ю., в которой у потерпевшего был нож.

Однако данные обстоятельства также не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются заключениями судебно-медицинских экспертиз, из которых следует, что на теле и руках как ФИО1, так и на руках потерпевшего К.М.Ю. отсутствуют какие-либо повреждения.

Также указанные доводы подсудимого опровергаются данными протокола осмотра места происшествия, из которого следует, что порядок в доме ФИО1 нарушен не был, следов борьбы не имеется, на столе чисто, тут же на столе, практически на середине, обращенный рукоятью в сторону трупа К.М.Ю., лежит топор, труп К.М.Ю. с признаками насильственной смерти лежит на скамейке вдоль кухонного стола, в правой руке, свисающей на пол, в ладони и полусогнутых пальцах кисти данной руки находится охотничий нож, лезвие располагается на ладонной поверхности концевой фаланги второго пальца, нож лежит в руке свободно.

Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердили сотрудники полиции М.М.Е. и С.А.И..

Также вина подсудимого ФИО1 в совершении убийства К.М.Ю. подтверждается показаниями потерпевшей Т.Ю.В., которая показала, что 20.02.2017 года в утреннее время она по телефону разговаривала с ФИО1, который ей сообщил, что убил К.М.Ю. Данные обстоятельства в судебном заседании подтвердили потерпевшая К.Т.А. и свидетель К,А.А., которым в тот же день со слов Т.Ю.В. стало известно, что К.М.Ю. убил ФИО1, что он сам ей об этом сообщил.

Свидетель К.Е.Л., которая знакома как с семьей Ф.О.Л., так и с семьей К.М.Ю., в судебном заседании дала показания о том, что 21.02.2017 года по телефону она разговаривала с Ф.О.Л., которая ей в ходе разговора сообщила, что ФИО1 признался ей в том, что он убил К.М.Ю.

Оснований не доверять показаниям указанных потерпевших и свидетелей у суда не имеется, поскольку их показания последовательны, непротиворечивы, согласуются с другими доказательствами по делу, оснований для оговора ими ФИО1 в судебном заседании не установлено, о чем заявил и сам подсудимый.

К показаниям свидетеля Ф.О.Л. в той части, что она свидетелю К.Е.Л. не говорила о сделанном ей подсудимым признании в убийстве К.М.Ю., суд относится критически и расценивает как желание данного свидетеля помочь подсудимому ФИО1 - своему бывшему мужу, с которым они имеют общего сына, избежать уголовной ответственности за содеянное. Кроме того, Ф.О.Л. в судебном заседании не смогла назвать причину, по которой свидетель К.Е.Л. могла бы оговорить ее.

Показания свидетеля Ф.О.Л. в той части, что представленный ей в ходе судебного заседания нож в доме она не видела и он ей не принадлежит, не подтверждают версию ФИО1 о нападении на него К.М.Ю. с данным ножом, поскольку Ф.О.Л. в доме с подсудимым не живет, а когда приезжает в дом, живут они с ФИО1 в разных комнатах. Очевидцем событий преступления данный свидетель не является.

Заключением судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств было зафиксировано сквозное колото-резаное повреждение на передней поверхности свитера К.М.Ю. слева и колото-резаная рана на кожном лоскуте с проекции 6-го межреберья слева по окологрудинной линии, которые были причинены одномоментно в результате одного ударного воздействия острого плоского колюще-режущего орудия, типа клинка ножа, имеющего острый конец, возможно причинение данных повреждений клинком представленного на экспертизу ножа, который был изъят в ходе осмотра места происшествия 20 февраля 2017 года.

Доводы подсудимого и его защиты о том, что обнаруженный в ходе осмотра места происшествия нож ФИО1 не принадлежит, а данный нож К.М.Ю. принес с собой 19.02.2017 года, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются следующими доказательствами.

Потерпевшие Т.Ю.В., К.Т.А., свидетели Т. – родственники потерпевшей, с которой они все вместе ездили в <адрес> к матери потерпевшего, его сын – К.А.М., брат потерпевшей - Т.И.В. при осмотре вещественных доказательств в судебном заседании – ножа с уверенностью пояснили, что данного ножа они, в том числе у К.М.Ю. никогда не видели, что 19.02.2017 года при себе ножа у К.М.Ю. не было, в тот день смотрели новую куртку потерпевшего, ее карманы, мать К.М.Ю. при расставании обнимала, гладила сына, также ножа при себе у К.М.Ю. не было, нож не смог бы поместиться в карманы его одежды будучи незамеченным, с учетом его размеров спрятать данный нож было невозможно, на одежде К.М.Ю. каких-либо ремней, удерживающих устройств, на которые можно было бы закрепить нож, не имеется.

Свидетель С.В.А. также суду показал, что у К.М.Ю. при себе ножа не было.

Наличие топора на столе, отсутствие отпечатков пальцев ФИО1 на ноже, а также кровь на рукаве свитера потерпевшего, на что ссылается сторона защиты и считает, что данные обстоятельства указывают на наличие ножа в руке К.М.Ю. в момент причинения ему смертельного ранения, не свидетельствует о невиновности подсудимого в совершении преступления. Суд считает данные доводы надуманными и не соответствующими фактическим обстоятельствам, поскольку они не опровергают имеющихся доказательств вины подсудимого, которые суд находит достаточными для разрешения дела, не доверять которым у суда нет оснований.

Вышеприведенный анализ доказательств указывает на то, что 19.02.2017 года К.М.Ю. не представлял угрозы для жизни и здоровья ФИО1, не намеревался и не совершал действий, направленных на причинение ему какого-либо вреда, а у подсудимого не имелось оснований обороняться от него.

Доводы ФИО1 о причинении смерти К.М.Ю. при необходимой обороне несостоятельны и опровергаются совокупностью доказательств по делу.

Все имеющиеся по делу доказательства получены с соблюдением требований УПК РФ, они согласуются между собой, дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий, в связи с чем не вызывают сомнений в своей допустимости и достоверности, а в совокупности являются достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Совокупность приведенных выше достоверных и допустимых доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что именно ФИО1 в период с 14 часов 00 минут до 23 часов 38 минут 19 февраля 2017 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме <адрес>, в ходе ссоры с К.М.Ю., действуя по мотиву личной неприязни к нему, с целью убийства умышленно с силой нанес 1 удар клинком ножа в грудь К.М.Ю., причинив смерть потерпевшему. От полученного ранения К.М.Ю. скончался на месте преступления.

Об умысле ФИО1 на убийство К.М.Ю. свидетельствуют фактические обстоятельства, локализация телесных повреждений, орудие их причинения, характер примененного насилия: удар был нанесен острым клинком ножа, обладающим поражающим действием, с достаточной силой в левую часть груди, где расположены жизненно важные органы человека, от данного удара были повреждены желудок, аорта и позвоночный столб потерпевшего, а глубина раневого канала составила около 18 см., что явилось прямой причиной смерти К.М.Ю. на месте преступления. Таким образом, преступные действия подсудимого ФИО1 имеют прямую причинно-следственную связь с наступившими последствиями. Убийство подсудимым К.М.Ю. совершено по мотиву личной неприязни, поскольку 19.02.2017 года, в ходе распития спиртных напитков между К.М.Ю. и ФИО1 произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возникла личная неприязнь к потерпевшему.

Учитывая изложенное, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Суд не может согласиться с доводами подсудимого и защиты об оправдании подсудимого ФИО1, поскольку вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, нашла свое подтверждение и мотивирована приведенными выше исследованными в судебном заседании доказательствами.

При назначении вида и меры наказания подсудимому ФИО1 суд в качестве смягчающих его наказание обстоятельств учитывает его состояние здоровья, наличие тяжелых заболеваний, принятие им иных мер, направленных на заглаживание причиненного преступлением вреда, которые выразились в попытке передачи денежных средств потерпевшей Т.Ю.В. для организации погребения К.М.Ю., от принятия которых потерпевшая отказалась.

Оснований для признания в соответствии с п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого ФИО1, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не имеется, поскольку поведение К.М.Ю. перед совершением в отношении него убийства не нарушало нормы права или общепринятые нормы морали, не носило оскорбительный характер, замечание потерпевшим было произнесено в шуточном тоне, что подтвердила в судебном заседании свидетель Ф.О.Л.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, суд считает в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ необходимым признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, совершение им данного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно употребление ФИО1 в день преступления значительного количества крепкого алкоголя снизило критику поступков и внутренний контроль за поведением, вызвало его агрессию, усугубило отрицательное отношение к потерпевшему, тем самым явилось побудительной причиной для совершения насильственных действий в отношении него, таким образом способствовало совершению преступления.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.

Также при назначении наказания суд учитывает и личность подсудимого ФИО1, который по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб на него не поступало, членами семьи и друзьями характеризуется положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит. Также суд учитывает то обстоятельство, что ФИО1 после совершения преступления сам позвонил в правоохранительные органы и заявил о нахождении трупа К.М.Ю. в его доме, однако о своей причастности к совершению преступления не сообщил.

Анализируя изложенные выше обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, которое является особо тяжким, учитывая смягчающие и наличие отягчающего его наказание обстоятельств, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд полагает, что дальнейшее исправление ФИО1 возможно только в местах лишении свободы, поскольку только такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности содеянного им, обстоятельствам совершения преступления и личности подсудимого, а также задачам охраны прав человека и гражданина, будет служить целям восстановления социальной справедливости, исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основания для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ и назначения ему более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией части 1 статьи 105 УК РФ, суд не находит.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений статьи 73 УК РФ и назначения ему условного осуждения суд также не находит.

Вместе с тем, учитывая обстоятельства дела, наличие смягчающих обстоятельств, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд также не находит.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ отбывание наказания следует назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшими К.Т.А. и Т.Ю.В. заявлены исковые требования о взыскании с подсудимого ФИО1 компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей и 1000000 рублей соответственно. Размер причиненного морального вреда Т.Ю.В. и К.Т.А. обосновывают тем, что им причинены огромные нравственные страдания в связи с утратой для них самого близкого и родного человека: для К.Т.А. – единственного сына, который был заботливым и внимательным человеком; для Т.Ю.В. – сожителя, с которым они более пяти лет проживали вместе одной семьей, состояли в фактических брачных отношениях, между ними были близкие, теплые отношения; до настоящего времени потерпевшие испытывают сильные душевные переживания, вызванные смертью К.М.Ю., его смерть является для них невосполнимой утратой.

Подсудимый ФИО1 исковые требования потерпевшей Т.Ю.В. не признал, исковые требования К.Т.А. признал в полном объеме.

На основании ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, с учетом характера и степени причиненных потерпевшим К.Т.А. и Т.Ю.В. нравственных страданий, учитывая, что Т.Ю.В. в силу положений ч.8 ст. 42, п.3 ст.5 УПК РФ относится к близким лицам по отношению к К.М.Ю., учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины причинителя вреда, то есть подсудимого, его материальное положение, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования потерпевших частично и взыскать в пользу потерпевшей К.Т.А. с ФИО1 в возмещение причиненного морального вреда 1000000 рублей, взыскать в пользу Т.Ю.В. с ФИО1 в возмещение причиненного морального вреда 500000 рублей, а в удовлетворении остальной части исковых требований потерпевших Т.Ю.В. и К.Т.А. отказать.

В целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска суд считает необходимым обратить взыскание на имущество ФИО1, на которое был наложен арест в ходе предварительного следствия: телевизор, микроволновую печь, DVD-караоке, электрический чайник (том 1 л.д. 128-130).

В соответствии со ст. ст. 81, 82 УПК РФ судьбу вещественных доказательств по делу надлежит определить следующим образом: распиленные фрагменты топорища и его металлическую часть, нож, чехол для ножа, свитер, штаны, трусы, пару носков, кровь, кожный лоскут с раной трупа К.М.Ю., находящиеся при уголовном деле, - уничтожить; мобильный телефон <данные изъяты>, принадлежащий К.М.Ю., с учетом мнения потерпевших, передать потерпевшей Т.Ю.В., мобильный телефон <данные изъяты>, принадлежащий ФИО1, - передать ФИО1; компакт-диск с аудиозаписью телефонных переговоров ФИО1, компакт-диск с видеозаписью проверки показаний на месте ФИО1, детализацию телефонных соединений, находящихся при материалах уголовного дела, - хранить при уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 6 октября 2017 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время фактического содержания его под стражей по данному уголовному делу с 10 июля 2017 года по 5 октября 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде заключения под стражей.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.Т.А. в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 1000000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований о возмещении морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т.Ю.В. в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 500000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований о возмещении морального вреда отказать.

В целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска обратить взыскание на имущество ФИО1, на которое был наложен арест в ходе предварительного следствия: телевизор, микроволновую печь, DVD-караоке, электрический чайник.

Вещественные доказательства по делу: распиленные фрагменты топорища и его металлическую часть, нож, чехол для ножа, свитер, штаны, трусы, пару носков, кровь, кожный лоскут с раной трупа К.М.Ю., находящиеся при уголовном деле, - уничтожить; мобильный телефон <данные изъяты>, принадлежащий К.М.Ю., передать потерпевшей Т.Ю.В., мобильный телефон <данные изъяты>, принадлежащий ФИО1, - передать ФИО1; компакт-диск с аудиозаписью телефонных переговоров ФИО1, компакт-диск с видеозаписью проверки показаний на месте ФИО1, детализацию телефонных соединений, находящихся при материалах уголовного дела, - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе или отдельном ходатайстве или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий