Решение № 2-3019/2018 2-3071/2018 2-3071/2018~М-2739/2018 М-2739/2018 от 19 сентября 2018 г. по делу № 2-3019/2018

№2-3019/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 сентября 2018 года г.Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского в составе: председательствующего судьи Фадеевой Е.А.,

при секретаре Севостьяновой А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» о признании приказа незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что с 7 ноября 2013 года по настоящее время она состоит в трудовых отношениях с ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» в должности руководителя обособленного подразделения в г.Комсомольске-на-Амуре. Договором должностной оклад установлен в размере 20000 руб. с применением районного коэффициента в размере 1,20 и процентной надбавки в размере 50%. Вместе с тем, заработная плата ответчиком в период с 7 ноября 2013 года по настоящее время выплачивалась не в полном объеме. Согласно полученной от ответчика 13 апреля 2018 года личной карточки формы Т-2, ее оклад указан 14000 руб. Соответственно все начисления ответчиком были сделаны из расчета данного размера оклада. Просит взыскать с ответчика заработную плату за период с 1 января 2015 года по 31 марта 2018 года включительно в сумме 323731,68 руб., компенсацию морального вреда в сумме 200000 руб.

Кроме того, ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» о признании приказа незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании компенсации морального вреда ссылаясь на то, что 4 июля 2018 года она была уволена с должности (иные данные) в г.Комсомольске-на-Амуре приказом (№) от 4 июля 2018 года за прогул по пп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ. С приказом об увольнении она была ознакомлена 26 июля 2018 года, после того, как получила письмо с приказом об увольнении по почте. Основанием для увольнения стал прогул, который отражен в акте об отсутствии на рабочем месте от 4 июня 2018 года. Согласно трудовому договору от 7 ноября 2013 года в период с 7 ноября 2013 года по 1 сентября 2015 года ее рабочим местом являлось обособленное подразделение расположенное по адресу: <...>. 2 сентября 2015 года дополнительным соглашением №1 были внесены изменения в трудовой договор, согласно которым местом работы стало - <...>. 4 июня 2018 года она находилась на своем рабочем месте: <...> и не покидала его в течение рабочего дня. В июне 2018 года в ее адрес поступило уведомление о необходимости явиться в течение 2-х рабочих дней с момента получения письма в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...> для предоставления письменных объяснений, касающихся причин отсутствия на рабочем месте 4 июня 2018 года На уведомлении стоял адрес отправки: <...> д,33, офис 317. Ею было предоставлено письменное объяснение с указанием о том, что она находилась на рабочем месте, предусмотренном трудовым договором. Данное объяснение было направлено ценным письмом с описью вложения 9 июня 2018 года по месту нахождения ответчика в г.Барнаул и было получено 2 июля 2018 года. Повторно объяснение было направлено ценным письмом с описью вложения 3 июля 2018 года по адресу: <...> д,33, офис 317 и было получено 4 июля 2018 года. Уведомление об изменении существенных условий труда - об изменении места работы с адреса <...> на адрес <...> в ее адрес не поступало. Дополнительное соглашение об изменении п.1.2. трудового договора между ней и ответчиком подписано не было. Соответственно у ответчика не было оснований к привлечению ее к дисциплинарной ответственности за прогул, соответственно приказ об увольнении ее за прогул является незаконным. Кроме того ввиду применении дисциплинарного взыскания за прогул 4 июня 2018 года в виде увольнения 4 июля 2018 года ответчиком нарушен установленный срок привлечения к ответственности 1 месяц, то есть нарушен порядок увольнения, предусмотренный ст.193 Трудового кодекса РФ. Просит признать приказ (№) от 4 июля 2018 года незаконным, изменить формулировку и дату увольнения с подпункта «а» пункта 6 ч.1 ст.81 ТК РФ на увольнение по собственному желанию на основании ст.77 ч.4 ТК РФ, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 100000 руб.

Определением от 3 сентября 2018 года вышеуказанные гражданские дела объединены в одно производство.

ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала и настаивала на их удовлетворении, поддержав доводы заявлений, дополнительно пояснила, что требование о взыскании заработной платы обусловлено длящимся характером отношений между сторонами, на момент обращения с иском в суд состояла с ответчиком в трудовых отношениях. Она неоднократно обращалась к работодателю устно с требованиями о выдаче расчетных листков, но получила их по письменному заявлению в апреле 2018 года. Тогда узнала о том, что ее заработная плата исчисляется исходя из оклада 14000 руб., свою подпись в приказе о назначении на должность об ознакомлении с ним отрицала. При этом заработную плату получала регулярно. На ее вопросы о недоплате невыплаченной заработной платы работодатель обещал ее доплатить. При этом заработную плату получала регулярно. Полагала, что ответчиком нарушен срок применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения, ее письменно за 2 месяца о переезде в другое помещение не уведомляли, приказ работодателя не получала, отрицала наличие ее подписи в квитанции о получении корреспонденции 31 мая 2018 года. При этом не оспаривала, что на этот адрес ей приходило много корреспонденции. Ей известно, что договор аренды занимаемого на ул.Парижской коммуны помещения был расторгнут, кем не помнит, свою подпись в дополнительном соглашении о расторжении договора субаренды отрицает, вместе с тем несколько человек в конце мая покинули офис, причины ей не известны. Это не мешало им продолжать работать, из помещения их никто не выгонял. 31 мая 2018 года ничего не получала, 7 июня 2018 года получила требование о даче объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте, при этом акт об отсутствии в письме отсутствовал. 26 июля 2018 года ею был получен приказ об увольнении. При этом указала на то, что в квитанциях на отправку отсутствует информация о содержаний направленного сообщения. В системе Битрикс она не умеет работать, возможно, что-то по ней приходило. Требований от работодателя о необходимости дать объяснения о причинах расторжения договора субаренды не получала.

Представитель истца ФИО4, действующая по устному заявлению на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ, исковые требования поддержала, подтвердив доводы истца, дополнительно пояснила, что согласно п.4.4 трудового договора с истцом при установлении должностного оклада в сумме 20000 руб. на нее распространяются дополнительные льготы и гарантии. О том, что работодатель осуществляет расчет заработной платы исходя из оклада 14000 руб. она узнала после получения документов в апреле 2018 года. На момент предъявления иска находилась в трудовых отношениях с ответчиком, поэтому сроки давности на данные отношения не применяются в связи с их длящимся характером. Полагала, что поскольку трудовым договором было установлено рабочее место истца офис по ул.Парижской коммуны, его изменение должно было производится с соблюдением ст.74 Трудового кодекса, как изменение существенных условий трудового договора. С приказом о перемещении ФИО3 ознакомлена не была. Также полагала срок привлечения к дисциплинарной ответственности пропущенным. Кроме того, поддержала доводы письменных возражений на отзыв ответчика, из которых следует, что при перемещении работодателем изменен режим рабочего времени, его окончание изменилось с 17.00 до 17.30, что является существенным изменением условий труда, а именно режима труда. Процедура, предусмотренная ст.74 ТК РФ соблюдена не была. Приказ (№) от 28 мая 2018 года «О перемещении работников» не содержит информации о закрытии обособленного подразделения по адресу: <...>. Перечень работников подлежащих перемещению из обособленного подразделения <...> в обособленное подразделение в <...> в приказе не указан, приложение №1 не представлено. Согласно табелю учета рабочего времени за май 2018 года, с 21 мая 2018 года в обособленное подразделение по пр.Октябрьскому, 33 руководителем подразделения был принят ФИО5 Соответственно, не понятно каким образом два человека ФИО5 и Истец должны были занимать одну и ту же должность в одном обособленном подразделении. Уведомление о сокращении должности руководителя (иные данные) <...> в адрес истца не поступало. В акте указано, что истец отсутствовала на рабочем месте 4 июня 2018 года в период времени с 8.30 по 17.30. Вместе с тем, согласно табелям учета рабочего времени за июнь 2018 года, 4 июня 2018 года работники ФИО5, ФИО1 отработали всего 4 часа, соответственно не могли подписать акт о том, что истец отсутствовала с 8.30 до 17.30. Акт об отказе работником предоставить письменные объяснения датирован 4 июля 2018 года. В акте указано на то, что истец «до настоящего времени без указания причин отказывается предоставить письменные объяснения отсутствия на рабочем месте». При этом самим ответчиком представлены документы, свидетельствующие о получении объяснительной ФИО3. Приказ от 4 июля 2018 года (№) не содержит конкретизации, за что именно уволена истец, без указания соответствующего подпункта. Предоставленная переписка с истцом, направлялась ответчиком истцу по корпоративному аккаунту «Битрикс», как это указано в описи. Вместе с тем, ответчиком не представлено доказательств того, что указанная программа являлась обязательной для использования истцом. Ответчиком указано на то, что в адрес истца было направлено уведомление с приложением копии приказа «О перемещении работников» от 28 мая 2018 года №14 и было получено истцом лично 31 мая 2018 года. Квитанция экспресс почты не свидетельствует о том, что в адрес истца направлялся именно приказ и какие-либо приложения к нему. 28 мая 2018 года в адрес истца ответчиком были направлены иные документы, а именно приказ №9 от 28 мая 2018 года об отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий в отношении истца. В качестве злоупотребления со стороны истца правом ответчиком были предоставлены документы о применении в отношении истца дисциплинарных взысканий, а именно приказы (№) от 20 апреля 2018 года и (№) от 27 апреля 2018 года, который приказом (№) от 28 мая 2018 года отменены работодателем. Доводы ответчика о том, что истец знала о нарушенном праве уже в декабре 2013 года, тогда как была выплачена заработная плата за ноябрь 2013 года, полагает ошибочным. Ответчик не извещал истца о составных частях заработной платы. В судебном заседании истец пояснила, что ответчик говорил ей, что задолженность скапливается и будет со временем выплачена. У не нее было информации о том, что ответчик не доначислял ей оклад до размера указанного в договоре. 13 апреля 2018 года в адрес истца по ее заявлению были направлены документы о выплате заработной платы, в том числе расчетные листки за период с января 2018 года по март 2018 года, из которых истец и узнала о том, что начисление заработной платы было произведено не правильно. Истец обратилась в суд 2 июля 2018 года до истечения трехмесячного срока, дающего право на обращение в суд за решением индивидуального трудового спора и в период, когда истец еще являлась работником ответчика. Доводы ответчика в части того, что истцу неоднократно предлагалось подписать дополнительное соглашение, не нашли своего подтверждения.

Представитель ответчика ФИО5 действующий на основании доверенности от 27 июля 2018 года, исковые требования не признал, поддержав доводы письменных возражений, согласно которым 28 мая 2018 года издан приказ (№) «О перемещении работников» в силу которого, в том числе руководитель обособленного подразделения, ФИО3 подлежала перемещению из обособленного подразделения, расположенного по адресу: <...> в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...>, без изменения трудовой функции и условий трудового договора. Противоправные действие истца, заключающиеся в том, что ФИО3 без каких-либо правовых оснований был расторгнут договор субаренды по адресу: ул.Парижской коммуны, д.36 «Б», послужили основанием для принятия оспариваемого приказа. ФИО3 было достоверно известно, что дальнейшее расположение обособленного подразделения по указанному адресу и исполнение работниками трудовой функции, не представляется возможным. Впоследствии в адрес работника было направлено уведомление с приложением копии приказа (№) от 28 мая 2018 года о необходимости явиться в течении двух рабочих дней с момента получения письма в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...>, для подписания листа ознакомления с принятым приказов. Приказ и уведомление были направлены работнику посредством курьерского доставки и получены ФИО3 31 мая 2018 года, что подтверждается ее личной подписью. Будучи надлежащим образом извещенной об изменении места нахождения обособленного подразделения, с 31 мая 2018 года ФИО3 на рабочее место не явилась. Работодатель пытался всеми способами, посредством почтовой, телефонной видов связи, корпоративной почты, связаться с работником и выяснить причины отсутствия на рабочем месте, а также совершения противоправных действий, направленных на ухудшение финансовой деятельности обособленною подразделения. Однако, по истечении нескольких дней отсутствия на рабочем месте, работодателем 4 июня 2018 года, был составлен акт «Об отсутствии работника на рабочем месте». Работнику было предложено предоставить объяснения относительно отсутствия на рабочем месте, в связи с чем направлено соответствующее уведомление в адрес истца. От получения писем ФИО3, достоверно зная, что исходящая корреспонденция приходит именно от ответчика, отказывалась 9 июня 2018 года, 15 июня 2018 года. 19 июня 2018 года посредством почтовой связи ФИО3 было направлено письмо в третий раз, в котором содержалось уведомление о необходимости в течение двух рабочих дней с момента получения письма явиться в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...> для предоставления письменных объяснений, касающихся причин отсутствия на рабочем месте 4 июня 2018 года, акт «Об отсутствии работника на рабочем месте». Данное письмо было получено ФИО3 2 июля 2018 года. В исковом заявлении ФИО3 не оспаривает, что была надлежащим образом извещена об издании локального нормативного акта о перемещении, а также о необходимости предоставления объяснений по поводу отсутствия на рабочем месте без уважительных причин. Исходящую корреспонденцию в г.Барнаул за пределами срока, установленного ст.193 ТК РФ. 4 июля 2018 года работодателем в отношении ФИО3 издан приказ «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения». 5 июля 2018 года приказ направлен посредством почтовой связи. ФИО3 ошибочно полагает, что в связи с изданием оспариваемого приказа, работодателем были внесены изменения в технологический процесс организации на основании ст. 74 ТК РФ. Со стороны истца усматриваются признаки злоупотребления правом. Работодатель посредством корпоративной почты неоднократно обращался к истцу о предоставлении объяснений относительно совершенных противоправных действий, истребовал необходимые документы, оборудование. Кроме того, ответчик с целью защиты своих прав обращался в правоохранительные органы, где в ходе проверки у ФИО3 отбирались объяснения. По требованию о взыскании задолженности заработной платы, истцом пропущен срок за обращением индивидуального трудового спора предусмотренный ст.392 ТК РФ, поскольку о нарушении своих прав, ФИО3 узнала в декабре 2013 года, когда ей была выплачена заработная плата за ноябрь 2013 года. Трудовым договором установлено, что заработная плата истца составляла 20000 руб., куда входил должностной оклад и выплаты компенсационного характера. Поскольку, истцом не представлены доказательства причинения со стороны ответчика нравственных и физических страданий, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Выслушав истца, представителей истца и ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании договора субаренды (№) от 25 марта 2016 года заключенного с ООО «Дальневосточная консалтинговая компания «РЕСПЕКТ» и ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда», обособленное подразделение ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» в г.Комсомольск-на-Амуре занимало помещение расположенное по адресу: ул.Парижской Коммуны, д.36/2.

На основании трудового договора с руководителем обособленного подразделения от 7 ноября 2013 года приказом (№) 7 ноября 2014 года ФИО3 принята на работу в Обособленное подразделение ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» в г.Комсомольск-на-Амуре на должность (иные данные). В соответствии с условиями трудового договора от 7 ноября 2013 года местом работы ФИО3 определено: <...>. Заработная плата устанавливается в размере оклада 20000 руб. в месяц, а так же льготы, гарантии и компенсации, установленные законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актам работодателя.

Дополнительным соглашением от 2 сентября 2015 года, в трудовой договор от 7 ноября 2013 года внесены изменения, согласно которым местом работы ФИО3 изменено на: <...>.

Дополнительным соглашением от 30 апреля 2018 года, заключенным ОП ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» в г.Комсомольск-на-Амуре в лице ФИО3 договор субаренды (№) от 25 марта 2016 года расторгнут, между сторонами подписан акт приема-передачи, оплата по договору, согласно акту сверки произведена по состоянию на 30 апреля 2018 года.

16 мая 2018 года между ИП ФИО6 и ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» заключен договор аренды нежилого помещения, расположенного по адресу <...>.

Приказом (№) от 17 мая 2018 года изменен фактический адрес обособленного подразделения, расположенного в г.Комсомольске-на-Амуре на: пр.Октябрьский, д.33 оф.315.

Приказом (№) от 28 мая 2018 года в связи с расторжением договора аренды помещения, расположенного по адресу: <...>, с 28 мая 2018 года работники Обособленного подразделения ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» в г.Комсомольск-на-Амуре, перемещены из обособленного подразделения, расположенного по адресу: <...>, в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...>, без изменения трудовой функции и условий трудового договора.

30 мая 2018 года в адрес обособленного подразделения расположенного по адресу: <...> курьерской службой направлен приказ (№) от 28 мая 2018 года, а так же уведомление о необходимости явки в течении двух рабочих дней с момента получения письма в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...>, для подписания листа ознакомления с приказом (№) от 28 мая 2018 года, которые получены ФИО3 31 мая 2018 года.

Поскольку в установленный срок ФИО3 в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...> не явилась, 4 июня 2018 года составлен акт об отсутствии ФИО3 на рабочем месте в течение рабочего дня.

7 июня 2018 года в адрес обособленного подразделения, расположенного по адресу: <...>, курьерской службой, направлено уведомление о необходимости явки в течении двух рабочих дней с момента получения письма в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...>, для предоставления письменных объяснений, по факту отсутствия на рабочем месте 4 июня 2018 года, которое получено ФИО3 7 июня 2018 года

9 июня 2018 года и 15 июня 2018 года ФИО3 по адресу обособленного подразделения по ул.Парижской Коммуны, д.36/2, курьерской службой повторно направлены уведомления о необходимости явки в течении двух рабочих дней с момента получения письма в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...>, для предоставления письменных объяснений, по факту отсутствия на рабочем месте 4 июня 2018 года, однако от получения уведомлений ФИО3 отказалась.

Письменное объяснение о причинах неявки на рабочее место ФИО3 направлено работодателю в г.Барнаул 9 июня 2018 года, в адрес обособленного подразделения в г.Комсомольске-на-Амуре Хабаровского края 3 июля 2018 года.

Ввиду неявки ФИО3 в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...> для дачи письменных объяснений, 4 июля 2018 года составлен акт об отказе работника от дачи объяснений.

Приказом (№) от 4 июля 2018 года ФИО3 уволена на основании п.6 ст.81 Трудового кодекса РФ. Копия приказа направлена ФИО3 по месту жительства: <...>, которая получена ею 26 июля 2018 года.

За период работы в ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда», ФИО3 начислялась и выплачивалась заработная плата исходя из оклада в размере 14000 руб., с начислением надбавки за работу в районах Крайнего Севера и приравненным к ним местностям в размере 50%, и районного коэффициента в размере 1,2.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются исследованными в ходе разбирательства дела доказательствами: светокопиями трудового договора с руководителем обособленного подразделения от 7 ноября 2013 года и дополнительного соглашения к нему от 2 сентября 2015 года, личной карточки, приказа (№)-лс от 7 ноября 2014 года,договора субаренды (№) от 25 марта 2016 года и дополнительного соглашения к нему от 30 апреля 2018 года, договора аренды (№) от 16 мая 2018 года, акта приема-передачи, акта сверки, приказа (№) от 17 мая 2018 года, приказа (№) от 28 мая 2018 года, уведомления от 28 мая 2018 года, акта об отсутствии работника на рабочем месте от 4 июня 2018 года, акта об отказе предоставить письменное объяснение от 4 июля 2018 года, квитанций почтовых отправлений «Почта России» от 9 июня 2018 года и 3 июля 2018 года о направлении ФИО3 объяснений, отчетов отправлений «Курьер Сервис Экспресс», расчетных листов, приказа (№) от 4 июля 2018 года.

В силу ст.72 Трудового кодекса РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

К существенным условиям трудового договора, в силу положений ст.57 Трудового кодекса РФ, относятся место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения, трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы).

Согласно ст.72.1 Трудового кодекса РФ перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса. Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.

В силу ч.2 ст.21 Трудового кодекса РФ работник обязан, в частности добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего распорядка и трудовую дисциплину.

Согласно ст.189 Трудового кодекса РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

По смыслу ст.394 Трудового кодекса РФ увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

В соответствии с подпунктом «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно п.39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

Поскольку увольнение по подп.«а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ является мерой дисциплинарного взыскания, вследствие чего, помимо общих требований о законности увольнения, юридическое значение также имеет порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренный статьями 192, 193 Трудового кодекса РФ.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст.192 Трудового кодекса РФ под дисциплинарным проступком понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. К дисциплинарным взысканиям, которые могут быть применены работодателем к работнику за совершение дисциплинарного проступка, относится, в том числе, увольнение по подп.«а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ.

Согласно ст.193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО3 принята на работу в Обособленное подразделение ООО «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» в г.Комсомольск-на-Амуре на должность (иные данные). Дополнительным соглашением от 2 сентября 2015 года, в трудовой договор от 7 ноября 2013 года внесены изменения, согласно которым местом работы ФИО3 изменено на: <...>.

Суд признает установленным, что работодателем до ФИО3 своевременно и надлежащим образом была доведена информация о необходимости продолжения исполнения трудовых обязанностей без изменения трудовой функции по другому адресу в той же местности. Доводы ФИО3 о неполучении приказа о перемещении суд отвергает как недостоверный, поскольку ответчиком представлена квитанция курьерской доставки о вручении ФИО3 документов 31 мая 2018 года, не оспоренная истцом в установленном порядке. Кроме того, истцом в письменном отзыве 20 сентября 2018 года не оспаривался факт получения ею корреспонденции, направленной работодателем в ее адрес 28 мая 2018 года с возражениями относительно содержания направленного отправления, что фактически опровергает ее доводы о неполучении корреспонденции 31 мая 2018 года. Более того, ФИО3 достоверно знала о расторжении договора субаренды занимаемого обособленным подразделением помещения по ул.Парижская коммуны, являлась пользователем программного обеспечения «Битрикс», в котором был организован документооборот ответчика и получателем корпоративной почты. Занимаемая ФИО3 должность (иные данные) исключает ее неосведомленность о перемещении подразделения. Кроме того, из пояснения свидетеля ФИО2 следует, что в конце мая 2018 года ФИО3 была его руководителем. В конце мая 2018 года произошла смена рабочего места с офиса по ул.Парижской коммуны на пр.Октябрьский, д.33. По системе рассылки Битрикс ему пришло сообщение о том, то с 14 мая 2018 года необходимо явиться по новому адресу. Это новость обсуждалась в коллективе, в том числе в системе Битрикс, которая является рабочей социальной семью, через которую был организован документооборот, отражалась корпоративная переписка, руководителями из Барнаула им ставились задачи. Он помнит, что в общей ленте было написано сообщение о том, что у ФИО3 была отозвана доверенность, скорее всего, в связи с утратой доверия. Он не знает, приходила ли ФИО3 информация о перемещении лично или нет, но она была об этом осведомлена, кроме того, в последний рабочий день он уведомил ее о том, что с 14 мая 2018 года выходит на работу в офис по пр.Октябрьскому. С ним также в новый офис переехали еще 2 сотрудника. Кроме того, до уведомления о перемещении в офис приезжали учредители из Баранула, и он стал свидетелем их разговора с ФИО3, из которого он понял, что им – работникам офиса, предстоит переезд офис по другому адресу. В результате ФИО3 вызвала охрану и учредителей вывели из помещения офиса. Акт об отсутствии ФИО3 на рабочем месте 4 июня 2018 года был подписан им, менеджером Анастасией, которая в течение всего рабочего дня находилась на месте. Так же он видел, что на работе находился ФИО5

Доводы ФИО3 о необходимости при изменении места ее работы соблюдения процедуры, предусмотренной ст.74 Трудового кодекса РФ в связи с существенным изменением условий трудового договора суд отвергает, поскольку из материалов дела, следует, что работодатель не изменял существенные условия труда, перевод работника на новое место работы не осуществлял. Перемещение производилось в той же организации на другое рабочее место в пределах г.Комсомольска-на-Амуре с сохранением трудовой функции, определенной трудовым договором, а также с сохранением заработной платы.

Таким образом, перемещение произведено ответчиком без нарушения и существенного изменения условий трудового договора и прав истца, охраняемых нормами трудового законодательства, а потому согласие ФИО3 на перемещение не требовалось, а потому приказ работодателя подлежал исполнению.

4 июля 2018 года в связи с неявкой ФИО3 в обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...>, составлен акт об отсутствии последней на рабочем месте в течение рабочего дня. ФИО3 неоднократно предлагалось предоставить письменные объяснения по факту ее отсутствия на рабочем месте 4 июня 2018 года, однако последняя уклонялась от исходящей от работодателя корреспонденции, будучи осведомленной о перемещении, на работу не выходила, свои трудовые обязанности не исполняла, что свидетельствует о злоупотреблении ФИО3 правом.

В соответствии с п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п.п.2,3 ст.10 Гражданского кодекса РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Закон предоставляет равный объем процессуальных прав как истцу, так и ответчику, запрещая допускать злоупотребление правом в любой форме. Реализация гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом РФ работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников.

Каких-либо уважительных причин, а равно доказательств, обосновывающих неявку на работу 4 июня 2018 года ФИО3 не представлено, истец без уважительных причин отсутствовала на работе, то есть совершила прогул, что является основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, в том числе, в виде увольнения.

При таких обстоятельствах суд, приходит к выводу о наличии законных оснований для применения взыскания за совершение дисциплинарного проступка в виде увольнения, порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, предусмотренный статьями 192, 193 Трудового кодекса РФ ответчиком соблюден: до издания приказа об увольнении от истца неоднократно были истребованы письменные объяснения, дисциплинарное взыскание применено в течение одного месяца со дня обнаружения проступка, что опровергает доводы истца о пропуске установленного работодателем срока привлечение дисциплинарной ответственности, учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, что свидетельствует о соблюдении ответчиком при привлечении истца к дисциплинарной ответственности требований трудового законодательства.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела факт совершения дисциплинарного проступка нашел свое подтверждение, процедура и порядок привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности работодателем соблюдены, исковые требования о признании приказа об увольнении незаконным, изменении даты и формулировки увольнения удовлетворению не подлежат.

Поскольку требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда непосредственно вытекают и тесно взаимосвязаны с первоначальным требованием, в удовлетворении которых истцу отказано, оснований для их удовлетворения не имеется.

Разрешая требование ФИО3 о взыскании заработной платы, приходит к следующему.

Согласно ст.22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст.129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст.135 Трудового кодекса РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В силу ст.146 Трудового кодекса РФ оплата труда работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в повышенном размере. Так, согласно ст.148 Трудового кодекса РФ оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Аналогичные нормы предусмотрены статьями 10 и 11 Закона РФ от 19 февраля 1993 года №4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях».

В соответствии со ст.315 Трудового кодекса РФ оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.

Согласно ст.316 Трудового кодекса РФ размер районного коэффициента и порядок его применения для расчета заработной платы работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Город Комсомольск-на-Амуре Хабаровского края постановлением Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 года №1029 относится к местности, приравненному к районам Крайнего Севера.

Исходя из буквального толкования условий трудового договора с ФИО3 7 ноября 2013 года, последней установлена заработная плата исходя из оклада 20000 руб. в месяц, а так же льготы, гарантии и компенсации, установленные законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актам работодателя, применяемые к согласованному сторонами окладу.

Вместе с тем, как следует из расчетных листов, фактически ФИО3 начислялась заработная плата исходя из оклада в размере 14000 руб., с последующим начислением надбавки за работу в районах Крайнего Севера и приравненным к ним местностям в размере 50% и районного коэффициента в размере 1,2.

Таким образом, работодатель в одностороннем порядке нарушил условия трудового договора от 7 ноября 2013 года, снизив размер заработной платы, подлежащей выплате работнику.

Разрешая ходатайство представителя ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора суд приходит к следующему.

В соответствии с абз.2 ст.392 Трудового кодекса РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как следует из материалов дела, ФИО3 обратилась в суд 18 июля 2018 года с требованием о взыскании заработной платы за период с января 2015 года по 18 марта 2018 года.

С учетом разъяснений, содержащихся в п.56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу о том, что нарушение права, о котором заявлено истцом не носит длящийся характер, поскольку, как следует из расчетных листков, заработная плата ответчиком не начислялась. Обстоятельства, объективно препятствующие предъявлению иска в суд на протяжении всего периода течения срока, истцом не указаны, наличие таковых в ходе рассмотрения дела не установлено, ходатайство его восстановлении ФИО3 не заявлено. Доводы о том, что последняя узнала о нарушении своего права в апреле 2018 года при получении расчетных листков и личной карточки суд находит несостоятельными, поскольку получаемая ФИО3 ежемесячно заработная плата не соответствовала согласованному между сторонами размеру. Данных, свидетельствующих об обращениях ФИО3 к работодателю с требованием о получении расчетных листков с 2015 года не представлено.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что ФИО3 пропущен срок давности обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора за период с января 2015 года по 30 июня 2017 года и не представлено доказательств уважительности причин пропуска, что также является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований за указанный период.

За период с 1 июля 2017 года по 31 марта 2018 года ФИО3 исходя из оклада в размере 14000 руб. с начислением надбавки за работу в районах Крайнего Севера и приравненным к ним местностям в размере 50% и районного коэффициента в размере 1,2, начислена и выплачена заработная плата в сумме 195094,44 руб. (23800+4758,53+23800+23800+23800+23800+23800+23735,91+23800).

Вместе с тем, заработная плата ФИО3 исходя из согласованного оклада в размере 20000 руб. с учетом отработанного времени за спорный период согласно расчетным листкам и выплат компенсационного характера составляет в сумме 271066,4 руб. (34000+4434,79+34000+34000+34000+34000+34000+28631,59+34000).

Таким образом, размер неначисленной и невыплаченной ФИО3 заработной платы за период с 1 июля 2017 года по 31 марта 2018 года составляет в сумме 75971,94 руб. (271066,4 – 195094,44) и подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии со ст.237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая, что факт невыплаты ФИО3 заработной платы подтверждается исследованными в ходе дела доказательствами, суд приходит к выводу о том, что ответчиком были нарушены трудовые права истца. Исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу истца денежной компенсации морального вреда, размер которой определяет в сумме 3000 руб.

В соответствии с п.1 ст.103 ГПК РФ, п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации и составляет по требованию имущественного характера в сумме 3479,16 руб., неимущественного характера в сумме 300 руб., всего в сумме 3779,16 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» о признании приказа незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате в сумме с 1 июля 2017 года по 31 марта 2018 года в сумме 75971,94 руб., компенсацию морального вреда в сумме 3000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АТОН-Экобезопасность и охрана труда» государственную пошлину в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации в сумме 2779,16 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Фадеева