Апелляционное постановление № 22-1161/2024 от 4 октября 2024 г. по делу № 1-60/2024

Судья: Баляева Л.Р. Дело № 22-1161/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Саранск, Республика Мордовия 04 октября 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Волкова В.В.,

при секретаре Урясовой Н.Г.,

с участием прокурора Аверкина А.Г.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Чибиркина Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями к ней адвоката Чибиркина Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 11 июля 2024 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего судьи Волкова В.В., выступления осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Чибиркина Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Аверкина А.Г. об оставлении приговора суда без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 11 июля 2024 года

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден: по ч. 1 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ (по факту вымогательства денежных средств у М.А.Р) к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 163 УК РФ (по факту вымогательства денежных средств у М.Р.Ш.) к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 163 УК РФ (по факту вымогательства денежных средств у Ц.В.Н.) к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени его следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Мордовия из расчета один день за один день.

В срок отбывания наказания ФИО1 засчитано время его содержания под стражей с 27 июля 2023 года по 26 января 2024 года из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск потерпевшего М.А.Р о взыскании с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, 154 530 рублей и компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, удовлетворен частично. С ФИО1 в пользу М.А.Р в счет компенсации морального вреда взыскано 100 000 рублей, в остальной части гражданского иска отказано.

Гражданский иск потерпевшего М.Р.Ш. о взыскании с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, 2 900 000 рублей и компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, удовлетворен частично. С ФИО1 в пользу М.Р.Ш. в счет компенсации морального вреда взыскано 100 000 рублей, в остальной части гражданского иска отказано.

Гражданский иск потерпевшего Ц.В.Н. о взыскании с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, 176 000 рублей удовлетворен. С ФИО1 в пользу Ц.В.Н. в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, взыскано 176 000 рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 осужден за совершение трех фактов вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой уничтожения и повреждения чужого имущества.

Как установлено судом, преступления ФИО1 совершены в г. Саранске Республики Мордовия: 1) в период с 2016 года по июнь 2021 года в отношении потерпевшего М.А.Р; 2) в период с 2017 года по конец весны 2021 года в отношении потерпевшего М.Р.Ш.; 3) в период с конца июля 2020 года по июль 2023 года в отношении потерпевшего Ц.В.Н., при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Чибиркин Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 приговор суда считает незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с тем, что суд не привел в приговоре и не дал оценки каждому из исследованных в судебном заседании доказательств.

Указывает, что резолютивная часть приговора противоречит его описательно-мотивировочной части, поскольку в последней при разрешении гражданского иска М.Р.Ш. суд указал о взыскании в пользу последнего в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 50 000 рублей, однако в резолютивной части приговора суд постановил взыскать с ФИО1 в пользу М.Р.Ш. в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

Полагает, что суд необоснованно указал в приговоре о том, что ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, что противоречит показаниям ФИО1, отраженным в протоколе судебного заседания, выводам суда при разрешении вопросов, касающихся назначения наказания, о частичном признании ФИО1 вины по предъявленному ему обвинению.

Считает, что в приговоре суд не привел необходимых и достаточных сведений, подтверждающих причастность ФИО1 к совершению преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 163 УК РФ, выводы о его виновности в этих преступлениях не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании; при рассмотрении уголовного дела суд не следовал требованиям объективности. Считает, что суд в основу приговора необоснованно положил вызывающие сомнения показания потерпевших, которые находит противоречивыми и объективно не подтвержденными другими доказательствами, кроме того, показания потерпевших противоречат показаниям ФИО1, которые суд без приведения надлежащих мотивов отверг.

Перечисляет доказательства, которые суд указал, как подтверждающие виновность ФИО1 по эпизоду вымогательства денежных средств у М.А.Р, высказывает мнение, что этими доказательствами вина ФИО1 объективно не подтверждается. Ссылается на то, что показания М.А.Р опровергаются показаниями ФИО1; свидетели М.К.В., М.С.М. и потерпевший М.Р.Ш. являются близкими родственниками потерпевшего М.А.Р, соответственно, лицами заинтересованными, очевидцами вымогательства не являлись, об его обстоятельствах узнали со слов М.А.Р Считает, что к показаниям свидетеля Х.Г.А. следует отнестись критически, так как он не смог указать надлежащий источник своей осведомленности; а показания свидетелей С.А.А., М.Ю.В., Б.А.В., В.Р.Н., Н.К.М., Ч.Е.В., М.Н.В., Б.О.Ю., Б.С.В. не могут служить доказательствами причастности ФИО1 к совершению вымогательства у М.А.Р, поскольку очевидцами вымогательства они не были. Отмечает, что некоторые свидетели частично или полностью отказались в суде от показаний, данных в ходе предварительного следствия, дав в суде показания, подтверждающие непричастность ФИО1 к фактам вымогательства. Считает, что суд необоснованно, без достаточных оснований взял за основу показания этих свидетелей, данные в ходе предварительного следствия. Также указывает, что показания свидетелей в приговоре приведены в значительно усеченном виде, полагая, что ввиду этого несколько изменено их содержание. Высказывает мнение, что к показаниям следователей ФИО2, ФИО3, оперуполномоченного ФИО4 следует отнестись критически, так как они в силу должностного положения напрямую заинтересованы в привлечении обвиняемого к уголовной ответственности, кроме того, при даче показаний в суде они не свидетельствовали, а фактически защищались.

Полагает, что суд дал неверную оценку доводу защиты об отсутствии очевидцев совершения ФИО1 вымогательств в отношении потерпевших. Также считает недостоверными, противоречивыми, не согласующимися с другими доказательствами по делу показания свидетеля А.С.А., который был приглашен потерпевшим М.А.Р в суд для допроса только по окончании предъявления стороной защиты своих доказательств, ранее же он никак по делу не фигурировал. Отмечает, что свидетели А.С.А. и З.В.Н. были приглашены в суд потерпевшим М.А.Р, однако они ошибочно в приговоре указаны как свидетели защиты. Считает, что к показаниям свидетеля З.В.Н. суду также следовало отнестись критически.

Высказывает мнение, что факт вымогательства у М.А.Р опровергается показаниями в суде свидетелей защиты К.В.А., И.Р.Р., К.П.В., Ш.В.Н., С.С.В., С.Р.З., Ж.Н.А., С.А., Г.С.В., Г.Е.А., каждый из которых пояснил, что являлся водителем такси, при этом не видел, как ФИО1 вымогает у кого-либо денежные средства, угрожает кому-либо и причиняет вред чьему-либо имуществу. Считает, что, вопреки мнению суда, показания свидетелей защиты П.К.Э. и Ц.А.П. не свидетельствуют о реальной возможности реализации высказанных ФИО1 потерпевшим угроз. Полагает, что не подтверждают факт вымогательства у М.А.Р и результаты ОРМ «наблюдение», исследованные аудиозаписи телефонных переговоров ФИО1

Перечисляет доказательства, указанные судом, как подтверждающие виновность ФИО1 по эпизоду вымогательства денежных средств у М.Р.Ш. Высказывает мнение, что этими доказательствами вина ФИО1 не подтверждается. Ссылается на то, что показания М.Р.Ш. опровергаются показаниями ФИО1; свидетели М.К.В., М.С.М. и потерпевший М.А.Р являются близкими родственниками потерпевшего М.Р.Ш., соответственно, лицами заинтересованными, очевидцами вымогательства не являлись, об его обстоятельствах узнали со слов М.Р.Ш. Указывает, что материалы уголовного дела, возбужденного по факту поджога автомобиля марки «Мерседес-Бенц», не доказывают причастность ФИО1 к вымогательству, так как предварительное следствие по этому делу приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Полагает, что не подтверждают факт вымогательства у М.Р.Ш. исследованные аудиозаписи телефонных переговоров ФИО1 Считает, что факт вымогательства у М.Р.Ш. опровергается показаниями свидетелей защиты К.В.А., И.Р.Р., К.П.В., Ш.В.Н., С.С.В., С.Р.З., Ж.Н.А., С.А., Г.С.В., Г.Е.А., П.К.Э. и Ц.А.П., а показания свидетелей С.А.А., М.Ю.В., Б.А.В., В.Р.Н., Н.К.М., Ч.Е.В., М.Н.В., Б.О.Ю., Б.С.В. не могут служить доказательствами причастности ФИО1 к совершению этого вымогательства, поскольку его очевидцами они не были.

Ссылается на то, что потерпевшие ни в первоначальном обращении в правоохранительные органы, ни на стадии следствия не указывали об очевидцах вымогательства.

Указывает, что по заявлениям М. о преступлениях правоохранительными органами проводились проверки, при этом по фактам грабежа денежных средств из машины М.А.Р в 2016 году и порчи двигателя автомобиля «ГАЗель» М.А.Р в мае 2017 года вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел, а по факту возгорания автомобиля М.Р.Ш. «Мерседес Спринтер» в августе 2021 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Отмечает, что именно по фактам вымогательств потерпевшие не обращались в правоохранительные органы до 2023 года. Полагает, что суд необоснованно сослался на факты повреждения имущества М. неустановленным лицом, как реализацию якобы высказанных ФИО1 угроз, при этом отказав в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании материалов проверок и уголовного дела по заявлениям потерпевших М., чем суд, по мнению стороны защиты, нарушил принцип состязательности сторон. Считает, что поскольку причастность ФИО1 к повреждению имущества потерпевших М. не установлена, то и служить данные факты доказательством реальности угроз при вымогательстве не могут, указанные факты повреждения имущества не должны были быть указаны в предъявленном обвинении, а затем в приговоре суда. Из чего делает вывод, что у потерпевших М.А.Р и М.Р.Ш. не было реальных оснований опасаться ФИО1, считать факты повреждения и уничтожения их имущества, как реализацию высказанных ФИО1 угроз. Об этом считает свидетельствующим и приобщенный в судебном заседании М.А.Р компакт-диск с аудиозаписью телефонного разговора с П.К.Э. Полагает, что о том, что М.А.Р и М.Р.Ш. не опасались якобы высказанных ФИО1 угроз, свидетельствует вывод суда о том, что подчиняться незаконным требованиям ФИО1 потерпевшие не стали и заниматься деятельностью по перевозке пассажиров не прекратили, который считает противоречащим выводу суда относительно причины длительного необращения потерпевших в правоохранительные органы с заявлениями о вымогательствах и угрозах со стороны ФИО1

Считает, что сомнения в совершении ФИО1 вымогательств в отношении М.А.Р, М.Р.Ш. вызывает также указанная в приговоре суда периодичность якобы высказываемых ФИО1 требований, сопряженных с угрозами. Отмечает, что согласно обвинению высказанные ФИО1 требования с угрозами были объединены единым умыслом, однако он совсем не стремится свой умысел реализовать, высказывая требования с периодичностью один раз в несколько лет, длительное время не беспокоит потерпевших, которые после получения требований деятельностью по перевозке пассажиров продолжали заниматься, с заявлением о вымогательстве не обращались до 2023 года.

Считает, что судом не установлены даты и время совершения ФИО1 преступлений и их обстоятельства, указание абстрактных дат «в 2016 году», «в начале 2017 года», «в конце 2020 года» не свидетельствует о выполнении требований ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ).

С учетом вышеизложенного делает вывод, что стороной обвинения не представлено и в приговоре не приведено объективных и достоверных доказательств высказывания ФИО1 требований в адрес М.А.Р и М.Р.Ш. о передаче денежных средств, сопряженных с угрозой повреждения их имущества, не доказана и реальность, как признак угрозы при вымогательстве.

Перечисляет доказательства, которые суд указал, как подтверждающие виновность ФИО1 по эпизоду вымогательства денежных средств у Ц.В.Н. Полагает, что этими доказательствами вина ФИО1 не подтверждается. Ссылается на то, что показания Ц.В.Н. опровергаются показаниями ФИО1 Считает, что суд необоснованно отверг как голословные и ничем не подтвержденные утверждения стороны защиты, что изобличающие ФИО1 показания Ц.В.Н. дал с целью сохранения водительских прав (поскольку он состоит на учете в наркологическом диспансере), при этом оставил без удовлетворения ходатайство стороны защиты об истребовании сведений из указанного диспансера в отношении Ц.В.Н.

Отмечает, что приведенные на стр. 32 приговора показания свидетеля Н.К.М. ошибочно поименованы, как данные в судебном заседании, в котором этот свидетель таких показаний не давал, отказался от данных на стадии следствия показаний по причине оказания на него давления со стороны сотрудников полиции, в суде показал, что угроз со стороны ФИО1 в адрес Ц.В.Н. в своем присутствии не слышал.

Указывает, что в исследованных стенограммах разговоров ФИО1 с Ц.В.Н. угроз последнему также не содержится. Отмечает, что по ходатайству стороны защиты в судебном заседании исследовалось заключение эксперта (лингвистическая экспертиза) от 18.12.2023 (т. 3 л.д. 74-99), согласно выводам которого в представленных на исследование разговорах ФИО1 отсутствуют угрозы повреждения или уничтожения имущества, применения насилия, однако ссылка на данную экспертизу и ее оценка в приговоре отсутствуют. Высказывает мнение, что это обстоятельство является значимым, а также предположение, что если бы ФИО1, прослушивание телефонных переговоров которого производилось как минимум с 2021 года, действительно угрожал кому-либо из водителей, то наверняка сделал бы это и в ходе телефонного разговора, однако угроз Ц.В.Н. он не высказывает, напротив, Ц.В.Н. сам выражает намерение перечислить денежные средства ФИО1 Считает, что не может считаться вымогательством, когда «жертва» вымогательства сама проявляет инициативу в передаче денег и уточняет способ передачи и когда удобнее это сделать.

Считает, что результаты ОРМ «оперативный эксперимент», а также банковские чеки о переводе денежных средств подтверждают лишь факт передачи Ц.В.Н. денег ФИО1, также утверждает, что их передача была добровольной в рамках заключенного договора на техническое обслуживание автомобиля, а достоверных доказательств угроз со стороны ФИО1 в адрес Ц.В.Н. не имеется.

Неверным считает выводы суда о формальном характере заключенного с Ц.В.Н. договора оказания услуг, так как из показаний последнего следует, что он сам не обращался в автосервис для технического обслуживания автомобиля; в тоже время свидетели защиты показали, что реально пользовались услугами по договорам в автосервисе ФИО1, за что ежемесячно платили тому денежные средства, факт владения ФИО1 автосервисом на законных основаниях подтвержден документально.

Утверждает, что реальных и веских оснований опасаться осуществления якобы высказанных угроз у потерпевшего Ц.В.Н. не было, поскольку ему не были известны факты повреждений ФИО1 автомобилей других водителей, очевидцем таких фактов он не являлся, повышенный голос ФИО1 в разговоре с Ц.В.Н. нельзя считать достаточным основанием опасаться осуществления высказанных угроз.

Полагает, что исключает вымогательство и тот факт, что Ц.В.Н. изначально, до знакомства и разговора с ФИО1 было от Ж.Н.А. известно, что водители, которые работали на маршруте № 106 и сотрудничали с ФИО1, ежемесячно платили тому по 5000 рублей, что следует из показаний самого Ц.В.Н. и свидетеля Ж.Н.А., Ц.В.Н. это условие принял, впоследствии добровольно подписал с ФИО1 договор об оказании услуг и ежемесячно на протяжении 3 лет оплачивал денежные средства в рамках заключенного договора. Отмечает, что Ц.В.Н. сам по себе не мог осуществлять деятельность по перевозке пассажиров легковым такси, так как не являлся индивидуальным предпринимателем и не имел соответствующей лицензии, для осуществления этой деятельности он должен был заключить договор с индивидуальным предпринимателем, имеющим такое право.

Также считает, что суд необоснованно отверг довод стороны защиты о том, что действия ФИО1 в отношении М. и Ц.В.Н. следует квалифицировать как самоуправство.

Указывает, что по заявленному потерпевшим Ц.В.Н. устно в судебном заседании гражданскому иску суд взыскал в его пользу с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, 176 000 рублей. Утверждает, что Ц.В.Н. добровольно уплачивал денежные средства в рамках заключенного договора оказания услуг по техническому обслуживанию автомобиля, что не может являться вымогательством, соответственно эти денежные средства не могут быть взысканы с ФИО1

Отмечает, что по приговору суда ФИО1 инкриминировано высказывание в адрес потерпевших требований о передаче ежемесячно денежных средств за возможность заниматься деятельностью по перевозке пассажиров по маршруту «Саранск-Ромоданово». Полагает, что суд необоснованно не принял во внимание довод защиты о том, что ни у одного из потерпевших не было законных оснований, дающих возможность осуществлять перевозки пассажиров по указанному маршруту.

Просит приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 330 УК РФ по всем инкриминируемым деяниям и освободить его от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности; в удовлетворении исковых требований потерпевших отказать.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель прокуратуры Республики Мордовия Мухин В.Г. просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения ввиду несостоятельности ее доводов, приговор суда – без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями к ней, возражений на апелляционную жалобу, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В части выводов о признании ФИО1 виновным в совершении инкриминируемых ему деяний, юридической квалификации его действий, вопросов, связанных с назначением наказания, обжалуемый приговор отвечает указанным требованиям.

В приговоре суда отражены подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ обстоятельства, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Описание преступных деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, целях и иных данных, позволяющих судить о событиях преступлений, причастности к ним осужденного и его виновности.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминированных ему преступлений подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, содержание и анализ которых приведен в приговоре.

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ, в отношении потерпевшего М.А.Р подтверждается: показаниями данного потерпевшего об обстоятельствах вымогательства у него ФИО1 в период с 2016 года по июнь 2021 года денежных средств за возможность беспрепятственного осуществления деятельности по перевозке пассажиров на маршруте № 106 сообщением г. Саранск - п. Ромоданово, которые согласуются с показаниям потерпевшего М.Р.Ш., свидетелей М.К.В., М.С.М., протоколом осмотра документов, результатами оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров».

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ, в отношении потерпевшего М.Р.Ш. подтверждается: показаниями данного потерпевшего об обстоятельствах вымогательства у него ФИО1 в период с 2017 года по конец весны 2021 года денежных средств за возможность беспрепятственного осуществления деятельности по перевозке пассажиров по маршруту № 141 сообщением г. Саранск – с. Белозерье, которые согласуются с показаниям потерпевшего М.А.Р, свидетелей М.К.В., М.С.М., протоколом осмотра документов, результатами оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров».

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ, в отношении потерпевшего Ц.В.Н. подтверждается: показаниями этого потерпевшего об обстоятельствах вымогательства у него ФИО1 в период с конца июля 2020 года по июль 2023 года денежных средств за возможность беспрепятственного осуществления деятельности по перевозке пассажиров по маршруту № 106 сообщением г. Саранск – п. Ромоданово, которые согласуются с показаниям свидетеля Н.К.М., результатами оперативно-розыскных мероприятий «оперативный эксперимент» и «прослушивание телефонных переговоров»; протоколами: выемок, осмотра местности, осмотров предметов и документов.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении указанных преступлений подтверждается показаниями свидетелей Х.Г.А., С.А.А., М.Ю.В., Б.А.В., В.Р.Н., Н.К.М., Ч.Е.В., М.Н.В., Б.О.Ю., Б.С.В., П.К.Э., Ц.А.П., А.С.А., З.В.Н. об известных им обстоятельствах по делу; протоколами: осмотра места происшествия, осмотров предметов и документов, осмотра и прослушивания фонограмм; результатами оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение».

Вопреки доводам стороны защиты, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ суд всесторонне, полно и объективно исследовал и оценил представленные ему сторонами доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, дал им надлежащую оценку в приговоре, правильность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку доказательства, уличающие ФИО1 в совершении преступлений при установленных судом обстоятельствах, являются относимыми, допустимыми и достоверными, согласующимися друг с другом, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а их совокупность достаточной для правильного разрешения уголовного дела.

При оценке доказательств суд привел убедительные мотивы и основания в обоснование своих выводов, с которыми соглашается и судебная коллегия, не находя каких-либо оснований для переоценки, в том числе и по доводам стороны защиты, представленных сторонами суду доказательств.

При этом в соответствии с требованиями закона в приговоре суда содержатся достаточные сведения о том, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другие отвергнуты. Также в приговоре приведены мотивированные и убедительные доводы в обоснование того, какие из показаний допрошенных лиц, данные непосредственно в суде или в ходе предварительного следствия по делу и оглашенные в судебном заседании, судом положены в основу приговора.

В том числе суд надлежащим образом проверил доводы тех свидетелей, которые в судебном заседании частично или полностью не подтвердили их оглашенные в судебном заседании данные в ходе предварительного следствия показания, обоснованно отверг эти доводы как несостоятельные, а данные такими свидетелями в ходе предварительного следствия показания допустимыми доказательствами, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, также не находит оснований для критического отношения к показаниям следователей ФИО2, ФИО3 и оперуполномоченного ФИО4, допрошенных в судебном заседании об обстоятельствах проведения следственных и процессуальных действий с участием потерпевших и свидетелей по настоящему уголовному делу.

Показания потерпевших и свидетелей обвинения по существенным для дела обстоятельствам согласуются как между собой, так и с иными исследованными и положенными судом в основу приговора доказательствами.

Таких неустранимых противоречий, которые ставили бы под сомнение виновность осужденного и требовали бы толкования в его пользу, в исследованных и положенных судом в основу обвинительного приговора доказательствах, а равно и объективных данных, свидетельствующих об оговоре ФИО1 потерпевшими и свидетелями обвинения, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает, а выводы стороны защиты об обратном признает несостоятельными.

Обстоятельств, указывающих на ограничение прав подсудимого в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, также не имеется.

Ссылки стороны защиты на то, что в приговоре свидетели А.С.А. и З.Н.В., приглашенные в суд потерпевшим М.А.Р, ошибочно указаны как свидетели защиты, а также на то, что часть приведенных в приговоре показаний свидетеля Н.К.М., данных им в ходе предварительного следствия, ошибочно поименованы, как данные в судебном заседании, судебная коллегия считает не влекущими отмену или изменение приговора суда, поскольку указанные недостатки приговора признает явными допущенными судом первой инстанции ошибками технического характера, которые не ставят под сомнение правильность установления судом фактических обстоятельств дела и квалификацию содеянного виновным.

Соглашается судебная коллегия и с выводом суда о том, что не свидетельствует о недопустимости показаний свидетеля А.С.А. тот факт, что он до допроса в суде ранее по делу никак не фигурировал.

Суд апелляционной инстанции также считает, что суд, проанализировав содержание данных в суде показаний свидетелей защиты К.В.А., И.Р.Р., К.П.В., Ш.В.Н., С.С.В., С.Р.З., Ж.Н.А., С.А., Г.С.В., Г.Е.А., Ц.А.П., обоснованно, с приведением убедительной мотивировки признал эти показания не свидетельствующими о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, судебная коллегия, изучив содержание протокола и аудиозаписи судебного заседания суда первой инстанции, приходит к выводу, что содержание показаний свидетелей суд в приговоре применительно к имеющим существенное значения для разрешения дела обстоятельствам изложил с достаточной полнотой и без такого искажения их фактического содержания, которое позволяло бы дать им иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре.

Из протокола судебного заседания суда первой инстанции видно, что после изложения государственным обвинителем предъявленного по настоящему уголовному делу обвинения в совершении трех преступлений, каждое предусмотренное ч. 1 ст. 163 УК РФ, подсудимый ФИО1 пояснил, что вину по всем эпизодам не признает. В ходе дальнейшего судебного разбирательства он, в том числе и при даче показаний по существу обвинения, не заявлял о признании своей вины в какой-либо части именно инкриминированных ему преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 163 УК РФ.

Не свидетельствует об обратном и признание судом одним из смягчающих обстоятельств при назначении наказания того, что ФИО1 «в судебном заседании признал вину частично по всем фактам, полагал, что его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 330 УК РФ».

С учетом изложенного нельзя признать состоятельным довод защитника о том, что суд необоснованно указал в приговоре о том, что ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал.

Утверждения и доводы стороны защиты, в том числе приведенные подсудимым ФИО1 при даче показаний в суде, повторяемые и в апелляционной жалобе с дополнениями к ней, о том, что ФИО1 по все трем фактам вымогательства не совершал, в его действиях могут содержаться признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, в связи с чем он подлежит освобождению от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности; об отсутствии у ФИО1 мотива на совершение вымогательства и высказывания угроз в отношении потерпевших М.; о несоответствии предъявленного по делу обвинения и обвинительного заключения требованиям ст.ст. 73, 220 УПК РФ и необходимости возвращения в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела прокурору; о добровольности заключения водителями, осуществлявшими перевозки граждан по маршруту № 106, с ФИО1 договоров на техническое обслуживание автомобилей (которые реально исполнялись, а не носили формальный характер) и передачи ему денежных средств; о том, что отсутствие прямых очевидцев (свидетелей) совершения ФИО1 инкриминируемых деяний в отношении потерпевших, высказывания им угроз повреждения, уничтожения чьего-либо имущества свидетельствует о невиновности ФИО1 в инкриминируемых деяниях; о не доказанности наличия у потерпевших реальных оснований опасаться осуществления высказанных ФИО1 угроз, сопровождавших его требования о передаче денежных средств (каковые по утверждению защиты и не имели места); о том, что изобличающие ФИО1 показания потерпевшим Ц.В.Н. даны с целью сохранения водительских прав (поскольку он состоит на учете в наркологическом диспансере), а свидетель А.С.А. «выступал в суде по заказу М.А.Р», были надлежащим образом проверены судом в процессе судебного разбирательства и с приведением убедительной мотивировки отклонены, как несостоятельные.

Надлежаще мотивированными и обоснованными, основанными на тщательном анализе представленных сторонами доказательств в их совокупности, являются и выводы суда: о признании несостоятельным и основанным на неправильном понимании закона довода стороны защиты о неподтвержденности факта угроз или уничтожения имущества Ц.В.Н., со ссылками при этом на содержание их телефонных разговоров, а также на то, что в ходе ОРМ сам Ц.В.Н. проявляет инициативу в передаче денег ФИО1 и уточняет способ передачи и когда удобнее это сделать; о том, что осведомленность об условиях работы по маршруту № 106 и передача Ц.В.Н. денежных средств на протяжении длительного периода времени за право перевозить граждан по этому маршруту не свидетельствует об отсутствии в действиях подсудимого состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ, а осуществление перевозок граждан по маршруту № 106 М.А.Р (в небольшой период времени в 2017 году) и Ц.В.Н. при отсутствии у них лицензий на право занятия этим видом деятельности не является основанием для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности за инкриминируемые ему деяния; о том, что не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 составов инкриминируемых ему преступлений и его невиновности длительный срок необращения потерпевших М.А.Р, М.Р.Ш., Ц.В.Н. в правоохранительные органы с заявлениями о вымогательствах со стороны ФИО1, отсутствие реализации угроз со стороны последнего в отношении Ц.В.Н., как и наличие постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам открытого хищения денежных средств у М.А.Р в 2016 году, порчи двигателя принадлежащему последнему автомобиля в мае 2017 года, о приостановлении (в обжалуемом приговоре ошибочно указано об отказе в возбуждении уголовного дела) предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего в качестве обвиняемого, по уголовному делу по факту поджога автомобиля М.Р.Ш., как и отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты об истребовании материалов, связанных с фактами повреждения имущества потерпевших М.; относительно того, что наличие у ФИО1, как у индивидуального предпринимателя, права на осуществление перевозок граждан по маршруту № 106 не свидетельствует о правомерности его действий по отношению к потерпевшим М. и Ц.В.Н., а вопрос о законности осуществления потерпевшими деятельности по осуществлению таких перевозок не является предметом судебного разбирательства и не имеет значения для квалификации действий ФИО1; о том, что представленные стороной защиты фотографии и письменные документы не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении в отношении потерпевших инкриминируемых ему преступлений.

Оснований не согласиться с изложенными в приговоре выводами суда по указанным вопросам судебная коллегия не усматривает.

Суд в обжалуемом приговоре обоснованно установил, что ФИО1 потерпевшим М. предъявлял требования о передаче денежных средств под угрозой уничтожения и повреждения принадлежащих им автомобилей. С учетом этого, вопреки мнению стороны защиты, то, что по фактам открытого хищения денежных средств у М.А.Р в 2016 году и повреждения двигателя принадлежащему последнему автомобиля в мае 2017 года в возбуждении уголовных дел отказано, а по уголовному делу по факту поджога 25 августа 2021 года принадлежащего М.Р.Ш. автомобиля предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего в качестве обвиняемого, не препятствовало указанию в предъявленном ФИО1 обвинении, а затем в приговоре, о том, что указанные факты повреждения имущества воспринимались потерпевшими М. как реализация ранее выдвинутых ФИО1 угроз. При этом о таком восприятии этих фактов сами потерпевшие М. последовательно показывали в ходе производства по настоящему уголовному делу.

Проанализировав совокупность исследованных доказательств, суд пришел к обоснованному выводу, что требования о передаче денежных средств под угрозами уничтожения и повреждения чужого имущества ФИО1 в отношении М.А.Р, М.Р.Ш. и Ц.В.Н. высказывались при личном общении. Более того, в предъявленном обвинении ФИО1 не инкриминируется высказывание кому-либо из потерпевших требований, сопровождавшихся угрозами, в ходе телефонных разговоров с кем-либо. При таких обстоятельствах нельзя признать существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, влекущим отмену или изменение приговора, то, что в его тексте суд не изложил содержание выводов исследованного в судебном заседании по ходатайству стороны защиты заключения эксперта от 18.12.2023 (т. 3 л.д. 74-99), согласно которым в разговорах, представленных на исследование на компакт-диске с результатами оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», отсутствуют угрозы повреждения или уничтожения имущества, применения насилия.

Вопреки мнению автора апелляционной жалобы, сама по себе указанная в приговоре суда периодичность высказанных ФИО1 потерпевшим М. требований, сопряженных с угрозами, у судебной коллегии не вызывает никаких сомнений в совершении ФИО1 вымогательств в отношении этих потерпевших, а умозаключения защитника об обратном суд апелляционной инстанции находит несостоятельными ввиду их явной надуманности.

Несогласие осужденного и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, невиновности осужденного, неправильном применении уголовного закона, как и о необъективности суда.

Из протокола и аудиозаписи судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались.

Все заявленные сторонами, в том числе и стороной защиты, ходатайства, имеющие значение для дела, разрешены судом в установленном законом порядке. В каждом случае выяснялось мнение сторон, принятые по ходатайствам решения судом мотивированы.

Необоснованных отказов суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты, как и оснований полагать, что отказ в удовлетворении какого-либо из заявленных ходатайств привел к нарушению прав подсудимого на защиту, нарушил принцип состязательности сторон либо повлек неправильное установление судом фактических обстоятельств дела, не имеется.

Судебная коллегия отмечает, что совокупность представленных суду доказательств обеспечила необходимую полноту судебного следствия, позволившую суду установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, предусмотренные ст. 73 УПК РФ.

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, проанализировав в соответствии с положениями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ представленные сторонами доказательства, сопоставив их между собой, выяснив причины имеющихся противоречий и устранив все сомнения, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений при обстоятельствах, признанных судом доказанными, и по изложенным в приговоре основаниям правильно квалифицировал действия виновного как совершение трех преступлений, каждое предусмотренное ч. 1 ст. 163 УК РФ.

Оснований для иной квалификации содеянного ФИО1, вопреки доводам стороны защиты, не имеется.

При вышеизложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы с дополнениями к ней в той части, в которой они сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, дать иную, в том числе и юридическую, оценку установленным судом фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении ФИО1 наказания в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ суд надлежащим образом учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории преступлений средней тяжести, данные о личности виновного, в том смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 по всем совершенным им преступлениям: частичное признание вины, положительные характеристики по месту жительства и регистрации, наличие на иждивении малолетнего ребенка гражданской супруги, наличие у него и его близких родственников хронических заболеваний, оказание благотворительной помощи группе волонтеров при сборе гуманитарной помощи в зону СВО.

Оснований для дополнительного признания смягчающими наказание каких-либо иных обстоятельств, которые не были учтены в качестве таковых в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает и считает, что все заслуживающие внимание обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были судом в полной мере учтены при решении вопроса о виде и размере наказания ФИО1

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, об отсутствии достаточных оснований для применения в отношении него при назначении наказания положений ст.ст. 53.1, 64 или 73 УК РФ, для изменения категории совершенных им преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также о возможности не назначать ему дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 163 УК РФ, в виде штрафа, обоснованы и убедительно мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними не имеется.

Положения ч. 2 ст. 69 УК РФ при назначении наказания по совокупности совершенных ФИО1 преступлений, за которые он осужден обжалуемым приговором, судом применены обоснованно и правильно.

Справедливость назначенных ФИО1 наказаний за каждое из совершенных им преступлений и по совокупности преступлений сомнений не вызывает, поскольку они являются соразмерными содеянному виновным, отвечают целям, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному ФИО1 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, судом верно назначен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ и изменению не подлежит.

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене в части разрешения гражданских исков на основании п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, что означает и частичное удовлетворение апелляционной жалобы с дополнениями к ней.

При этом судебная коллегия учитывает и то, что в соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по делу в полном объеме.

Так, судом принято решение об удовлетворении гражданского иска потерпевшего Ц.В.Н. о взыскании с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, 176 000 рублей, в связи с чем с ФИО1 в пользу Ц.В.Н. взыскана указанная денежная сумма.

Нормы гражданского процессуального права применяются при производстве по гражданскому иску в уголовном процессе в той мере, в какой они регулируют отношения, не урегулированные уголовно-процессуальным правом, и не противоречат нормам уголовно-процессуального закона.

По смыслу норм действующего уголовно-процессуального закона, в том числе ч. 4 ст. 42, ч. 2 ст. 136, ч. 2 ст. 309 УПК РФ, гражданский иск должен предъявляться в виде письменного заявления на имя следователя (дознавателя) либо суда.

Гражданско-правовые требования о возмещении вреда, причиненного преступлением, вне зависимости от того, подлежат они рассмотрению в гражданском или уголовном судопроизводстве, разрешаются в соответствии с нормами гражданского законодательства.

При этом в силу ч. 1 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) исковое заявление подается в суд на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа. Кроме того, в нем должны быть указаны перечисленные в ч. 2 ст. 131 ГПК РФ сведения.

Однако исковое заявление потерпевшего Ц.В.Н., поданное им в установленной ч. 1 ст. 131 ГПК РФ форме, о взыскании с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, 176 000 рублей, в настоящем уголовном деле отсутствует.

Одно лишь устное высказывание потерпевшим Ц.В.Н. 05 марта 2024 года в ходе судебного заседания суда первой инстанции намерения заявить гражданский иск о взыскании в его пользу с ФИО1 суммы материального ущерба в размере 176 000 рублей не могло служить основанием для рассмотрения судом таких требований и для принятия решения о взыскания указанной суммы с подсудимого.

Соответственно, решение суда об удовлетворении гражданского иска потерпевшего Ц.В.Н. нельзя признать законным, поскольку вследствие фактического отсутствия по уголовному делу гражданского иска данного потерпевшего и допущенного в данном случае нарушения процедуры, установленной законом для подачи и разрешения гражданского иска в уголовном деле, у суда отсутствовали повод и основания для рассмотрения требования потерпевшего Ц.В.Н. о возмещении имущественного вреда, причиненного ему преступлением.

При таких обстоятельствах приговор суда в части разрешения заявленных потерпевшим Ц.В.Н. исковых требований о возмещении имущественного вреда и взыскании с осужденного ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, 176 000 рублей, подлежит отмене.

В связи с отсутствием по данному уголовному делу предъявленного потерпевшим Ц.В.Н. в установленном законом порядке гражданского иска у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для передачи данного вопроса в целях его рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, как и для принятия решения об оставлении иска (который по сути отсутствует) без рассмотрения.

При этом указанные обстоятельства не препятствуют подаче потерпевшим Ц.В.Н. искового заявления в установленной действующим законодательством форме с требованием о возмещении ему имущественного вреда, причиненного преступлением, в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, суд отказал в удовлетворении заявленных потерпевшими М.А.Р и М.Р.Ш. гражданских исков в части заявленных каждым из них требований о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, частично удовлетворил гражданские иски данных потерпевших о компенсации морального вреда, а именно, сославшись на положения ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановил взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда: в пользу М.А.Р 100 000 рублей, в пользу М.Р.Ш. 100 000 рублей.

Принятые решения судом мотивированы тем, что из приведенных в приговоре обстоятельств установлено, что потерпевшим М.А.Р, М.Р.Ш. в результате преступных действий подсудимого были причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в испытании чувства страха за свою жизнь и жизнь своих близких.

Между тем, судом надлежащим образом не учтено, что обжалуемым приговором ФИО1 в рамках предъявленного ему по настоящему уголовному делу обвинения признан виновным в совершении в отношении потерпевших М.А.Р, М.Р.Ш., каждого, вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой уничтожения и повреждения чужого имущества.

Каких-либо мотивов в обоснование того, почему такого характера незаконные требования ФИО1 привели к тому, что потерпевшие М.А.Р и М.Р.Ш. испытали страх за свою жизнь и жизнь своих близких, суд в приговоре не привел.

При этом в применении насилия или угроз применения насилия в отношении кого-либо при выдвижении незаконных требований потерпевшим М.А.Р, М.Р.Ш. по настоящему уголовному делу ФИО1 приговором суда виновным не признан, более того, органом предварительного следствия ему совершение таких действий и не инкриминировалось.

Таким образом, суд надлежащим образом не проверил обоснованность исковых требований М.А.Р, М.Р.Ш. о взыскании в пользу каждого из них с ФИО1 компенсации морального вреда.

Соответственно, в части принятых судом решений по гражданским искам потерпевших М.А.Р, М.Р.Ш. приговор суда нельзя признать законным и обоснованным, каковым он должен быть в силу требований ст. 297 УПК РФ.

Допущенные судом нарушения требований уголовно-процессуального закона при разрешении гражданских исков потерпевших М.А.Р, М.Р.Ш. являются существенными, повлиявшим на исход дела, они не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, а поэтому влекут отмену приговора суда в указанной части с передачей гражданских исков потерпевших М.А.Р, М.Р.Ш. на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» суду, постановившему приговор, необходимо выделить материалы по гражданским искам потерпевших М.А.Р, М.Р.Ш. для рассмотрения их по существу, если иски подсудны данному суду, либо передать эти материалы в тот суд, которому данные гражданские иски подсудны в соответствии с правилами, предусмотренными ГПК РФ.

При новом рассмотрении дел суду следует разрешить гражданские иски в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами материального права, требованиями гражданского процессуального законодательства и установленными по делу обстоятельствами.

Других нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, влекущих отмену приговора суда или внесение в него иных изменений, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 11 июля 2024 года в отношении ФИО1 изменить, апелляционную жалобу с дополнениями к ней – удовлетворить частично.

В части разрешения заявленных потерпевшим Ц.В.Н. требований о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, и взыскания в его пользу с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, денежных средств в размере 176 000 рублей, приговор суда отменить.

В части принятых решений по гражданским искам:

потерпевшего М.А.Р о взыскании с ФИО1 возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, и компенсации морального вреда,

потерпевшего М.Р.Ш. о взыскании с ФИО1 возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, и компенсации морального вреда,

приговор суда отменить; гражданские иски М.А.Р, М.Р.Ш. передать в суд первой инстанции на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части этот же приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями к ней – без удовлетворения.

Приговор суда и настоящее апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Первый кассационный суд общей юрисдикции, с подачей кассационных жалобы, представления через Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий