Приговор № 22-2/2020 22-568/2019 от 15 января 2020 г. по делу № 1-45/2019

судья Даваев А.Ю. дело № 22-2/2020 (22-568/2019)

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й
П Р И Г О В О Р

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

г. Элиста 16 января 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего - судьи Гончарова С.Н.,

судей - Пугаева М.С. и Андреева Э.Г.,

при секретаре - Дюмкееве М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников Павловой К.Э., Гордеева Ю.Б., Педашева Г.И., потерпевшей Х.К.Е. и представлению прокурора Черноземельского района Республики Калмыкия Муджикова Д.В. на приговор Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 11 ноября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ***, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 60000 рублей;

ФИО2, родившийся ***, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 60000 рублей;

ФИО3, родившийся ***, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 60000 рублей.

Заслушав доклад судьи Андреева Э.Г. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб и представления, а также возражений государственного обвинителя на жалобы, выступления осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3, их защитников – адвокатов Павловой К.Э., Гордеева Ю.Б. и Педашева Г.И., потерпевшей Х.К.Е., поддержавших жалобы по изложенным в них основаниям, мнение прокурора Дамбинова С.О., полагавшего отменить приговор по доводам апелляционного представления, а жалобы оставить без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в халатности, то есть неисполнении должностными лицами своих обязанностей вследствие небрежного отношения к ним, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, при следующих, согласно приговору, обстоятельствах.

Так, приказом начальника МО МВД России «***» от 11 ноября 2016 года № 147л/с ФИО1 назначен на должность полицейского отделения патрульно-постовой службы МО МВД России «***».

Приказом начальника ФГКУ «Отдел вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Калмыкия» от 19 мая 2017 года № 166 л/с ФИО3 назначен на должность полицейского - водителя взвода № 1 роты № 2 с местом дислокации в п. *** батальона полиции (отдельного) ФГКУ «ОВО ВНГ России по Республике Калмыкия».

Приказом начальника ФГКУ «Отдел вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Калмыкия» от 22 мая 2017 года № 74 л/с ФИО2 назначен на должность полицейского взвода № 1 роты № 2 с местом дислокации в п. *** батальона полиции (отдельного) ФГКУ «ОВО ВНГ России по Республике Калмыкия».

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 1, п. 1 ч. 1 ст. 2, ч. 3 ст. 5, ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности; полиция незамедлительно приходит на помощь каждому, кто нуждается в её защите от преступных и иных противоправных посягательств; одним из основных направлений деятельности полиции является защита личности, общества, государства от противоправных посягательств; сотрудник полиции обязан пресекать действия, которыми гражданину умышленно причиняются боль, физическое или нравственное страдание; полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О полиции» на полицию возлагается обязанность пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности.

В силу пп. 1, 4 и 5 ч. 1 ст. 23 Федерального закона «О полиции» сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять огнестрельное оружие для защиты другого лица либо себя от посягательства, если это посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни или здоровья; для задержания лица, застигнутого при совершении деяния, содержащего признаки тяжкого или особо тяжкого преступления против жизни, здоровья или собственности, и пытающегося скрыться, если иными средствами задержать это лицо не представляется возможным; для задержания лица, оказывающего вооруженное сопротивление, а также лица, отказывающегося выполнить законное требование о сдаче находящихся при нём оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, ядовитых или радиоактивных веществ.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 226-ФЗ «Овойсках национальной гвардии Российской Федерации» на войска национальной гвардии возлагается выполнение задач по участию в охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

В соответствии с пп. 1, 2, 3, 6, 7 ч. 1 ст. 9 Федерального закона «Овойсках национальной гвардии Российской Федерации» войска национальной гвардии уполномочены требовать от граждан соблюдения общественного порядка; требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий; пресекать преступления, административные правонарушения и противоправные действия; принимать необходимые меры по охране места происшествия до прибытия представителей органов следствия или дознания, требовать от граждан покинуть место происшествия; доставлять граждан в служебное помещение органа внутренних дел (полиции) в целях решения вопроса о задержании гражданина.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 10 Федерального закона «Овойсках национальной гвардии Российской Федерации» военнослужащие (сотрудники) войск национальной гвардии вправе задерживать до передачи в полицию лиц, подозреваемых в совершении преступления.

Согласно ч. 1 и 5 ст. 18 Федерального закона «Овойсках национальной гвардии Российской Федерации» военнослужащий (сотрудник) войск национальной гвардии имеет право на применение физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники лично или в составе подразделения (группы) в случаях и порядке, которые предусмотрены федеральными конституционными законами, Законом о национальной гвардии и другими федеральными законами. Военнослужащий (сотрудник) войск национальной гвардии при применении физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники действует с учётом создавшейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, специальные средства, оружие, боевая и специальная техника, характера и силы оказываемого ими сопротивления.

В п. 1 и 4 ч. 1 ст. 21 данного Закона указано, что военнослужащий (сотрудник) войск национальной гвардии имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять оружие для защиты граждан и задержания лиц, застигнутых при совершении деяния, содержащего признаки тяжкого или особо тяжкого преступления против жизни, здоровья или собственности, и пытающихся скрыться либо оказывающих вооруженное сопротивление.

Согласно подп. 4.1.1 п. 4.1 ч. 4 гл. 1 Порядка организации взаимодействия войск национальной гвардии РФ с Министерством внутренних дел РФ, его территориальными органами при выполнении задач по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, утверждённого приказом Федеральной службы войск национальной гвардии РФ и Министерства внутренних дел РФ от 07 октября 2016 года № 292/633 дсп, а также подп. 3.1.1 п. 3 гл. 1 аналогичного Порядка, утверждённого приказом Отдела Росгвардии по РК МВД по РК от 14 февраля 2017 года № 28/104 дсп, предусмотрено осуществление взаимодействия войск национальной гвардии и органов внутренних дел, в том числе Республики Калмыкия, при обеспечении безопасности граждан и общественного порядка на улицах, площадях, в скверах, парках, стадионах и других общественных публичных мероприятиях.

В силу п. 28 ч. 3 должностного регламента полицейского ОППС МО МВД России «***», утверждённого начальником МО МВД России «***» от 14 ноября 2016 года, ФИО1 обязан выявлять, предотвращать и пресекать преступления и административные правонарушения, а также обстоятельства, способствовавшие их совершению, в пределах своих прав, принимать меры по устранению данных обстоятельств.

В соответствии с подп. 11.9, 11.12, 11.15 ч. 3 должностного регламента полицейского взвода ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК», утвержденного начальником ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК» от 1 января 2018 года, ФИО2 обязан оказывать помощь нарядам, несущим службу на охраняемых объектах, по пресечению преступлений и административных правонарушений, принимать участие в пределах, установленных законодательством Российской Федерации, в оказании помощи физическим лицам, защите их законных интересов, охране общественного порядка и обеспечении общественной безопасности, предупреждении, выявлении и пресечении преступлений, административных правонарушений, а также принимать участие в охране общественного порядка и обеспечении общественной безопасности на маршрутах патрулирования (в зоне обслуживания), выявлять лиц для передачи в полицию в случаях, предусмотренных Законом о национальной гвардии и КоАП РФ.

Согласно подп. 11.6, 11.7, 11.12, 11.18 ч. 3 должностного регламента полицейского взвода ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК», утверждённого начальником ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК» от 1 января 2018 года, ФИО3 обязан обеспечивать правопорядок на маршруте патрулирования (зоне обслуживания), оказывать помощь нарядам, несущим службу на охраняемых объектах, по пресечению преступлений и административных правонарушений, а также принимать участие в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности на маршрутах патрулирования (в зоне обслуживания), выявлять и осуществлять передачу в полицию лиц в случаях, предусмотренных Законом о национальной гвардии, КоАП РФ и УК РФ; в случае непосредственного обнаружения событий, угрожающих личной безопасности граждан, принять меры по спасению граждан, предотвращению и пресечению преступлений или административного правонарушения, задержанию лица, подозреваемого в их совершении.

В силу указанного ФИО1, ФИО3 и Х.В.АБ. были наделены властно - распорядительными полномочиями в отношении неопределённого круга лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, и выполняли функции представителей власти, в связи с чем являлись должностными лицами.

24 февраля 2018 года примерно в 1 час 23 минуты К.А.М., осужденный по приговору Верховного Суда Республики Калмыкия от 24 апреля 2019 года за совершение преступлений, предусмотренных пп. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи вооружённым охотничьим ружьём с патронами 12 калибра, прибыл на территорию, прилегающую к кафе «***» по адресу: п. ***, ул. ***, д. ***, где уже находились полицейский ОППС МО МВД России «***» М.Б.СБ. и полицейские взвода ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК» ФИО2 и ФИО3 Примерно с 1 часа 25 минут до 1 часа 26 минут К.А.М. стал производить выстрелы из охотничьего ружья в Х.Е.Н., Х.А.Н. и З.Ч.М.

Находившиеся непосредственно на месте совершения К. особо тяжкого преступления полицейский ОППС МО МВД России «***» ФИО1, полицейские взвода ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК» ФИО2 и ФИО3, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, являясь представителями власти, имея реальную возможность выполнить надлежащим образом возложенные на них обязанности, в нарушение требований ч. 1 и 2 ст. 1, п. 1 ч. 1 ст. 2, ч. 3 ст. 5, ч. 1 ст. 6, п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», п. 1 ч. 1 ст. 2, пп. 1, 2, 3, 6, 7 ч. 1 ст. 9 Федерального закона «Овойсках национальной гвардии РФ», положений должностных регламентов по пресечению противоправных действий, проявляя преступную небрежность, то есть, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть эти последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов Х.Е.Н. и Х.А.Н., связанного с причинением им огнестрельных ранений и возможной смерти последних, и охраняемых законом интересов общества и государства, выраженного в воспрепятствовании нормальному функционированию органов внутренних дел и войск национальной гвардии при реализации полномочий в уголовно - правовой сфере и обеспечения безопасности граждан и общественного порядка, дискредитации этих органов и подрыва в связи с этим доверия граждан к должностным лицам данных органов власти, противоправные действия К. путём решительных действий, связанных с устранением опасности для граждан и их здоровья, в том числе путём применения табельного огнестрельного оружия, не пресекли, мер к его задержанию и изъятию у него оружия не предприняли, что позволило последнему беспрепятственно и в присутствии ФИО1, ФИО3 и ФИО2 произвести шесть выстрелов из охотничьего ружья в гражданских лиц, в результате чего Х.Е.Н. и Х.А.Н. от полученных огнестрельных ранений скончались на месте происшествия.

Таким образом, неисполнение должностными лицами ФИО1, ФИО3 и ФИО2 должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к службе повлекли за собой существенное нарушение прав и законных интересов Х.Е.Н. и Х.А.Н. в виде защиты их жизни и здоровья и охраняемых законом интересов общества и государства в виде дискредитации органов внутренних дел РФ и войск национальной гвардии РФ, заключающейся в подрыве их авторитета и создании у населения мнения о безответственности должностных лиц указанных правоохранительных органов.

В судебном заседании подсудимые ФИО1, ФИО3 и ФИО2 вину не признали и, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказались.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Павлова К.Э. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор отменить ввиду незаконности и оправдать её подзащитного за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. Считает, что допрошенные судом свидетели о виновности её подзащитного не сообщили, а на видеозаписи АПК «Безопасный город» зафиксированы лишь противоправные действия К.А.М., при этом чётко определить последовательность действий всех участников происшествия невозможно. Более того, время, указанное в видеозаписи, не соответствует московскому времени. Просит признать недопустимым доказательством протокол следственного эксперимента от 17 сентября 2018 года ввиду нарушения следователем требований УПК РФ при проведении данного следственного действия. Кроме того, ссылаясь на обвинительный приговор в отношении К., считает, что судом в действиях её подзащитного не установлена субъективная сторона преступления (мотив и цель), предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевшая Х.К.Е. просит переквалифицировать действия ФИО1, ФИО3 и ФИО2 с ч. 1 ст. 293 на ч. 3 ст. 293 УК РФ, поскольку именно по их вине погибли Х.Е.Н. и Х.А.Н.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Педашев Г.И. в интересах осужденного ФИО3 просит приговор отменить ввиду незаконности и оправдать его подзащитного за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. Считает, что следователь по своему усмотрению смоделировал не только объективную составляющую случившегося, но и субъективное восприятие его подзащитным произошедшего. Никто из свидетелей не уличил ФИО3 в совершении противоправных действий. Полагает, что судом в действиях его подзащитного не установлена субъективная сторона преступления. Отсутствие объективных доказательств того, как оценивал ситуацию ФИО3 (его психическое и психологическое состояние в момент производства выстрелов), угрозы К., направившего в сторону полицейских оружие, ставят под сомнение вывод суда о том, что ФИО3 халатно отнёсся к своим обязанностям.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Гордеев Ю.Б. в интересах осужденного ФИО2 просит приговор отменить ввиду незаконности и оправдать его подзащитного за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. Считает, что сотрудники полиции предприняли все необходимые меры по предотвращению противоправных действий К. Судом не опровергнуты доводы стороны защиты о том, что сложившаяся на месте происшествия обстановка, в частности, большое скопление людей, паника, постоянное нахождение возле К. свидетелей Б.Ч.А. и Я.В.В., близость автостанции, ночное время, погодные условия, исключала возможность применения табельного оружия, поскольку могли пострадать посторонние люди. Скоротечность преступных действий К. (одна минута) также исключала возможность дальнейшего применения оружия. Отмечает, что приговор суда первой инстанции основан на предположениях.

В апелляционном представлении прокурор Черноземельского района Республики Калмыкия Муджиков Д.В. просит приговор отменить и переквалифицировать действия ФИО1, ФИО3 и ФИО2 с ч. 1 ст. 293 на ч. 3 ст. 285 УК РФ. Считает, что представленными стороной обвинения доказательствами подтверждается, что сотрудники полиции, имея профессиональные навыки владения служебным оружием и реальную возможность пресечь преступные действия К., не попытались его обезоружить, не стали задерживать, а фактически наблюдали за происходящим, расположившись вблизи своего служебного автомобиля. При этом они осознавали, что своим умышленным бездействием создают опасность для жизни и здоровья Х.Е.Н. и Х.А.Н. Отмечает, что нейтрализовать К. сотрудники полиции могли не только применением табельного оружия, но и применением физических приёмов, однако по мотивам опасения за свою жизнь преднамеренно уклонились от выполнения своих должностных обязанностей.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников государственный обвинитель Бухтинов Э.А. выражает своё несогласие с изложенными в них доводами и просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, а также возражений на жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора и вынесении по делу нового обвинительного приговора по следующим основаниям.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 38920 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор и выносит новый обвинительный приговор.

В соответствии со ст. 38915 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона.

Согласно п. 1 ст. 38916 УПК РФ приговор признаётся не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

По смыслу п. 2 ч. 1 ст. 38918 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является, в том числе, применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части УК РФ, которые подлежали применению.

В соответствии со ст. 7, 297УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признаётся таковым в случае, если он постановлен в строгом соответствии с уголовно - процессуальным законом, и основан на правильном применении уголовного закона. При этом выводы суда должны быть надлежаще мотивированы в судебном решении и основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

В силу ст. 88, 240 и 307 УПК РФ каждое доказательство оценивается с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. При этом описательно - мотивировочная часть приговора должна содержать указание на доказательства, на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым он отверг другие доказательства.

Таким образом, обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Данные требования уголовного и уголовно - процессуального законов судом первой инстанции не соблюдены, поскольку выводы о квалификации действий ФИО1, ФИО3 и ФИО2 по ч. 1 ст. 293 УК РФ не соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

В этой связи судебная коллегия отменяет обвинительный приговор и выносит новый обвинительный приговор, поскольку судом неправильно установлены обстоятельства совершённого деяния, в частности, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в связи с чем действиям сотрудников полиции дана неверная правовая оценка.

Так, признавая ФИО1, ФИО3 и ФИО2 виновными в халатности и квалифицируя их действия по ч. 1 ст. 293 УК РФ, суд основывал свои выводы на показаниях свидетелей, в частности, Г.А.У., а также протоколах следственного эксперимента от 17 октября 2018 года, осмотра предметов от 20 июля, 10 сентября 2018 года, 10 апреля 2019 года и иных доказательствах, содержание и подробный анализ которых отражён в приговоре.

Как следует из описательно - мотивировочной части приговора, суд признал установленным и доказанным, что 24 февраля 2018 года примерно в 1 час 23 минуты К., будучи вооружённым охотничьим ружьём с патронами 12 калибра, прибыл на территорию, прилегающую к кафе «***», где уже находились полицейский ОППС МО МВД России «***» М.Б.СБ. и полицейские взвода ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК» ФИО2 и ФИО3 В период с 1 часа 25 минут до 1 часа 26 минут К. в присутствии полицейских стал производить выстрелы из охотничьего ружья в Х.Е.Н., Х.А.Н. и З.Ч.М.

Находящиеся непосредственно на месте совершения особо тяжкого преступления ФИО1, ФИО2 и ФИО3, будучи при исполнении своих должностных обязанностей, и имея реальную возможность выполнить их надлежащим образом, противоправные действия К. путём решительных действий, связанных с устранением опасности для граждан и их здоровья, в том числе путём применения табельного огнестрельного оружия, не пресекли, мер к его задержанию и изъятию у него оружия не предприняли, что позволило последнему беспрепятственно и в их присутствии произвести выстрелы в гражданских лиц, в результате чего Х.Е.Н. и Х.А.Н. от полученных огнестрельных ранений скончались на месте происшествия.

Тщательно исследовав в судебном заседании представленные доказательства, дав им надлежащую правовую оценку как в отдельности, так и в их совокупности, признав их относимость, допустимость, достоверность, а в совокупности и достаточность, установив фактические обстоятельства совершённого преступления, суд дал неправильную правовую оценку действиям осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3

Так, суд пришёл к выводу о наличии в действиях ФИО1, ФИО3 и ФИО2 признаков неисполнения своих должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к ним, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку такое неисполнение должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к службе повлекли за собой существенное нарушение прав и законных интересов Х.Е.Н. и Х.А.Н. в виде защиты их жизни и здоровья, а также охраняемых законом интересов общества и государства в виде дискредитации органов внутренних дел РФ и войск национальной гвардии РФ, заключающейся в подрыве их авторитета и создании у населения мнения о безответственности должностных лиц указанных правоохранительных органов.

Однако данный вывод судебная коллегия считает необоснованным, противоречивым и несоответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Проверив обоснованность предъявленного ФИО1, ФИО3 и ФИО2 обвинения на основе собранных по делу доказательств, судебная коллегия установила следующее.

24 февраля 2018 года примерно в 1 час 23 минуты К.А.М., осужденный по приговору Верховного Суда Республики Калмыкия от 24 апреля 2019 года за совершение преступлений, предусмотренных пп. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи вооружённым охотничьим ружьём, снаряжённым патронами 12 калибра, прибыл на территорию, прилегающую к кафе «***» по адресу: п. ***, ул. ***, д. ***, где уже находились полицейский ОППС МО МВД России «***» М.Б.СБ. и полицейские взвода ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК» ФИО2 и ФИО3 Примерно с 1 часа 25 минут до 1 часа 26 минут К. стал производить выстрелы из охотничьего ружья в Х.Е.Н., Х.А.Н. и З.Ч.М.

Находившиеся непосредственно на месте совершения К. особо тяжкого преступления полицейский ОППС МО МВД России «***» ФИО1, полицейские взвода ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК» ФИО2 и ФИО3, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, являясь представителями власти, имея реальную возможность выполнить надлежащим образом возложенные на них обязанности, в нарушение требований ч. 1 и 2 ст. 1, п. 1 ч. 1 ст. 2, ч. 3 ст. 5, ч. 1 ст. 6, п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», п. 1 ч. 1 ст. 2, пп. 1, 2, 3, 6, 7 ч. 1 ст. 9 Федерального закона «Овойсках национальной гвардии РФ», положений должностных регламентов по пресечению противоправных действий, из иной личной заинтересованности, выразившейся в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленном такими побуждениями, как обезопасить свою собственную жизнь, скрыть свою некомпетентность и уменьшить объём своей работы в ситуации, которая требовала выполнения значительного количества решительных действий, связанных с устранением опасности для граждан и их здоровья, умышленно, то есть осознавая общественную опасность и преступный характер своего бездействия, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов Х.Е.Н. и Х.А.Н., связанного с причинением им огнестрельных ранений и возможной смерти последних, и охраняемых законом интересов общества и государства, выраженного в воспрепятствовании нормальному функционированию органов внутренних дел и войск национальной гвардии при реализации полномочий в уголовно - правовой сфере и обеспечения безопасности граждан и общественного порядка, дискредитации этих органов и подрыва в связи с этим доверия граждан к должностным лицам данных органов власти, не желая, но сознательно допуская наступление этих последствий, понимая при этом, что их умышленное неисполнение своих служебных обязанностей, то есть бездействие, объективно противоречит как общим задачам и требованиям, предъявляемым к органам внутренних дел и войск национальной гвардии, так и тем целям и задачам, для достижения которых они были наделены соответствующими должностными полномочиями, противоправные действия К. путём решительных действий, связанных с устранением опасности для граждан и их здоровья, в том числе путём применения табельного огнестрельного оружия, не пресекли, мер к его задержанию и изъятию у него оружия не предприняли, что позволило последнему беспрепятственно и в их присутствии произвести шесть выстрелов из охотничьего ружья в гражданских лиц, в результате чего Х.Е.Н. и Х.А.Н. от полученных огнестрельных ранений скончались на месте происшествия.

В силу абзаца 2 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» ответственность по статье 285 УК РФ наступает также за умышленное неисполнение должностным лицом своих обязанностей в том случае, если подобное бездействие было совершено из корыстной или иной личной заинтересованности, объективно противоречило тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями, и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о квалификации действий осужденных по ч. 3 ст. 285 УК РФ, как злоупотребление должностными полномочиями, а именно, использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее тяжкие последствия, что подтверждается следующими доказательствами.

В частности, показаниями потерпевших Х.Н.В. и Х.К.Е., согласно которым 24 февраля 2018 года примерно в 3 часа им сообщили о гибели их супругов. Кроме того, они узнали, что сотрудники полиции ФИО1, ФИО3 и Х.В.АБ., находившиеся на месте совершения преступления, никаких мер по его пресечению не предприняли.

Согласно показаниям свидетеля Г.А.У. следует, что 23 февраля 2018 года он заступил на дежурство в составе пешего патруля ППС совместно с полицейским ОППС МО МВД России «***» ФИО1, у которого при себе имелись специальные средства: резиновая палка, радиостанция, наручники и табельное оружие ПМ-9. Они были одеты в форменную одежду с шевронами на рукавах и на спине с надписью «Полиция». 24 февраля 2018 года примерно в 00 часов поступило сообщение из дежурной части МО МВД России «***» о том, что у кафе «***» произошла потасовка. По прибытии они выяснили, что была драка, Х.А.Н. подрался с К.А.М., ранил ножом Б.Ч.А. Далее ФИО1 по радиостанции попросил подкрепление. К ним прибыл патруль сотрудников вневедомственной охраны на служебном автомобиле «Лада Гранта» с проблесковыми маячками, опознавательными знаками. Сотрудники вневедомственной охраны ФИО3 и ФИО2 были в форменной одежде и вооружены пистолетами ПМ и автоматом АК. Потом кто-то крикнул, что появился К. и он увидел, как к кафе подошёл местный житель К. и вытащил из-за спины ружьё. Увидев ружьё, ФИО1 стал с ним разговаривать, К. повернулся в их сторону и направил ружьё, потребовав, чтобы они отошли, тогда никто не пострадает. К. подошёл к входной двери кафе «***», приоткрыл дверь. Потом из припаркованного автомобиля вышел мужчина, в которого К. выстрелил. В этот момент ФИО1, ФИО3 и ФИО2 расстегнули кобуры, потребовали, чтобы он прекратил свои действия. Между моментом угроз и выстрелом прошло примерно 2 минуты. Всего К. произвёл 5 выстрелов. Потом К. выстрелил в Х.Е.Н. и двинулся в сторону автодороги. При этом К. постоянно находился в движении. В этот момент он вместе с ФИО1 и сотрудниками вневедомственной охраны ФИО3 и ФИО2 находились за служебной машиной вневедомственной охраны. Пытались перегруппироваться, но не могли этого сделать. Возможности для производства предупредительных выстрелов не было. Во время производства выстрелов к К. подбегали и отбегали Б.Ч.А. и Я.В.В.

Из показаний в судебном заседании свидетелей А.А.Н. - заместителя командира роты № 2 с местом дислокации в п. *** БПО ФГКУ «ОВО ВНГ России по РК» и Л.Д.Н. - командира 3 отделения 1 взвода роты № 2 с местом дисклокации в п. *** БПО ФГКУ «ОВО ВНГ России по Республике Калмыкия» следует, что 23 февраля 2018 года вечером Л.Д.Н. провёл инструктаж, а в ночное время А.А.Н. проверял несение службы наряда группы задержания в составе ФИО2 и ФИО3 24 февраля 2018 года ночью А.А.Н. позвонил командир роты Э.Ю.С., а Л.Д.Н. позвонил ФИО2 и сообщили о чрезвычайном происшествии у кафе «***». По приезду ФИО2 и ФИО3 рассказали, что мужчина застрелил двоих лиц. У них не было возможности применить оружие, так как рядом с мужчиной находились посторонние гражданские лица. ФИО2 был вооружён автоматом АКС-74М с 120 патронами, пистолетом ПМ-9 мм с 18 патронами, имелись бронежилет, резиновая палка, наручники и шлем «Сфера». У ФИО3 имелись пистолет ПМ-9 мм с двумя снаряжёнными магазинами, бронежилет, резиновая палка. Оба были одеты в форменную одежду с шевронами на рукавах и нашивкой на спине «Росгвардия». Передвигались они на автомашине «Лада-Гранта» с нанесёнными полосами синего цвета и проблесковыми маячками на крыше.

В соответствии с протоколом осмотра предметов от 20 июля, 10 сентября 2018 года и 10 апреля 2019 года видеозапись от 24 февраля 2018 года, изъятая в ходе осмотра места происшествия от 24 февраля 2018 года в помещении дежурной части МО МВД РФ «***», содержит кадры потасовки группы мужчин у кафе «***». С временной отметки 01:38, то есть с момента появления в поле зрения сотрудников правоохранительных органов К.А.М. с ружьём и до производства им выстрелов прошло примерно 2 минуты. На видеозаписи зафиксировано, что во время производства К. выстрелов четверо сотрудников в форменном обмундировании находились за служебной автомашиной, припаркованной недалеко от места происшествия; зафиксировано передвижение К. с ружьём в руках по площадке, прилегающей к кафе, а также действия двух посторонних лиц, которые подбегают к К., но отбегают от него, видя, как он направляет на них оружие. От момента первого выстрела К. и до окончания его противоправных действий в отношении троих лиц сотрудники правоохранительных органов находились за служебной автомашиной.

Согласно протоколу следственного эксперимента от 17 сентября 2018 года следует ФИО1, ФИО3 и ФИО2 могли свободно наблюдать за действиями К., при этом никаких мер для пресечения его противоправных действий не предпринимали. Обстоятельства позволяли им приблизиться к К. для пресечения его действий или применить в отношении последнего табельное оружие.

В обоснование виновности осужденных в приговоре приведены и другие доказательства, в частности, показания свидетелей Г.Г.Г., Б.Ч.А., Я.В.В., К.Л.А., К.С.В. и Э.М.В. в судебном заседании; должностные регламенты ФИО1, ФИО3 и ФИО2; свидетельства о должности служащего от 16, 17 мая и 17 ноября 2017 года; протокол осмотра документов от 16 ноября 2018 года, осмотра места происшествия от 24 февраля 2018 года; приговор Верховного Суда Республики Калмыкия от 24 апреля 2019 года; заключение по результатам служебной проверки от 25 января 2019 года, а также иные доказательства, содержание и подробный анализ которых имеется в приговоре.

Приведённые доказательства согласуются между собой по времени, месту и обстоятельствам совершённого деяния, а потому позволяют судебной коллегии придти к однозначному выводу об их достоверности, а в своей совокупности – достаточности для установления вины ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ.

Собранные в ходе предварительного следствия и приведённые письменные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно -процессуального законодательства. Каких-либо нарушений процессуальных прав и законных интересов участников процесса органами предварительного следствия не допущено и судом не установлено.

Показания допрошенных свидетелей являются последовательными, определёнными, детально раскрывают обстоятельства совершённого ФИО1, ФИО3 и ФИО2 преступления, не содержат каких-либо противоречий, а также согласуются с другими доказательствами по делу. Кроме того, при оценке правдивости данных показаний судом апелляционной инстанции принимается во внимание тот факт, что указанные лица предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ, каких-либо неприязненных отношений к осужденным не испытывали, вследствие чего причин для их оговора у них не имелось.

Утверждения стороны защиты о невозможности применения ФИО1, ФИО3 и ФИО2 огнестрельного оружия из - за значительного скопления посторонних лиц, погодных условий, являются несостоятельными, поскольку анализ содержания просмотренной видеозаписи и протокол следственного эксперимента от 17 сентября 2018 года объективно свидетельствуют о наличии у них реальной возможности оценить сложившуюся обстановку с учётом характера и степени опасности действий К., пресечь его противоправные действия, принять меры к задержанию и изъятию у него оружия путём решительных действий, связанных с устранением опасности для граждан и их здоровья, в том числе путём применения табельного огнестрельного оружия.

Ссылки на расхождение московского времени с временем, указанным в видеозаписи, не свидетельствуют о недостоверности данного доказательства. Более того, в ходе судебного следствия указанная видеозапись была исследована и просмотрена именно в той части, которая относится к рассматриваемому делу.

Доводы жалобы защитников об исключении из числа доказательств протокола следственного эксперимента от 17 сентября 2018 года ввиду нарушения следователем требований УПК РФ при его проведении были предметом рассмотрения суда первой инстанции, обоснованно признаны голословными, поскольку какими - либо объективными сведениями не подтверждаются, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Нарушений уголовно - процессуального закона при проведении данного следственного действия не установлено.

То обстоятельство, что следственный эксперимент проводился в ночное время, не свидетельствует о недопустимости и незаконности указанного следственного действия, о чём ошибочно утверждает сторона защиты, поскольку время его проведения было максимально приближено ко времени совершения преступления К.

Вопреки позиции защиты установление по приговору Верховного Суда Республики Калмыкия от 24 апреля 2019 года в действиях К. квалифицирующего признака убийства в виде «общеопасного способа» не может исключать преступность деяния ФИО1, ФИО3 и ФИО2, поскольку не свидетельствует об отсутствии у них реальной возможности оценить сложившуюся обстановку с учётом характера и степени опасности действий К., пресечь его противоправные действия, принять меры к задержанию и изъятию у него оружия путём исполнения возложенных на них законом обязанностей, в том числе путём применения табельного оружия.

Противоправность поведения потерпевших Х.А.Н. и Х.Е.Н. признано в качестве смягчающего К. наказания обстоятельства и не влияет на правовую квалификацию действий ФИО1, ФИО3 и ФИО2

Показания свидетелей Б.Э.Б., который до момента выстрелов К. вошёл в кафе и не видел полицейских; свидетеля У.И.В., видевшего только К. с ружьём и убежавшего после первого выстрела, при этом не видевшего сотрудников полиции; свидетеля К.С.В., находившегося внутри кафе и не видевшего сотрудников полиции и происходивших событий, слышавшего лишь выстрелы; Д.М.Г., давшего пояснения относительно кадровой работы с личным составом МО МВД России «***», по своей сути и содержанию никак не влияют на выводы суда о виновности или невиновности ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в инкриминируемом им деянии.

При таких обстоятельствах суд апелляционный инстанции приходит к выводу о том, что в случае соблюдения ФИО1, ФИО3 и ФИО2 требований действующего законодательства и надлежащего выполнения своих обязанностей, была бы предотвращена опасность дальнейшего развития конфликта, а также была бы в полной мере осуществлена защита прав и интересов граждан, обеспечена общественная безопасность, поскольку, как следует из материалов дела, сотрудникам полиции было известно, что одними из участников конфликта были Х.А.Н. и К.А.М., который в состоянии алкогольного опьянения пришёл к кафе «***» с охотничьим ружьём и вёл себя агрессивно, однако ФИО1, ФИО3 и ФИО2, проигнорировав свои обязанности, а также существовавшую опасность развития конфликта, противоправные действия К. путём решительных действий не пресекли, мер к его задержанию и изъятию у него оружия не предприняли, в том числе после производства им первого выстрела.

Действия ФИО1, ФИО3 и ФИО2, выразившиеся в попытке ФИО1 поговорить с К., а также в расстёгивании сотрудниками полиции кобуры и требования к К. прекратить свои противоправные действия не свидетельствует о их невиновности в совершении инкриминируемого им преступления. Более того, из исследованной видеозаписи АПК «Безопасный город» видно, что сотрудники полиции и национальной гвардии таких мер не предпринимали, напротив, увидев К., вооружённого охотничьим ружьём, они отошли от места конфликта, а после производства последним выстрелов в потерпевших удалились ещё дальше и укрылись за своим служебным автомобилем.

Совершение осужденными умышленного бездействия в целях уменьшения объёма своей работы, непринятие ими должных мер для пресечения развития конфликта, повлекло наступление тяжких последствий в виде смерти Х.А.Н. и Х.А.Н.

По мнению коллегии, решительные действия сотрудников полиции, связанные с устранением опасности, исходящей от К., появившегося у кафе с огнестрельным оружием, для граждан и их здоровья, в том числе путём применения табельного огнестрельного оружия, исключили бы их вину, даже в том случае, если бы такую опасность устранить не удалось.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда об исключении из предъявленного обвинения указания на существенное нарушение прав и законных интересов З.Ч.М. в результате преступного бездействия осужденных, поскольку в материалах дела имеется постановление и.о. руководителя *** межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Республике Калмыкия Ч.В.В. от 23 мая 2019 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, в связи с отсутствием в их деянии состава преступления в части причинения телесных повреждений З.Ч.М.

В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение. При этом согласно ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменён в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего.

Таким образом, с учётом установленных фактических обстоятельств дела, действия ФИО1, ФИО3 и ФИО2 подлежат квалификации по ч. 3 ст. 285 УК РФ, как злоупотребление должностными полномочиями, а именно, использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее тяжкие последствия.

Оснований для иной квалификации действий осужденных, в том числе по ч. 3 ст. 293 УК РФ, как того требует в своей жалобе потерпевшая Х.К.Е., судебная коллегия не усматривает.

Согласно ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ назначаемое подсудимому наказание должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, в том числе с учётом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, его влияния на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В соответствии со ст. 15 УК РФ преступление, совершённое ФИО1, ФИО3 и ФИО2, относится к категории тяжких преступлений.

ФИО1, ФИО3 имеют на иждивении по одному малолетнему ребёнку, ФИО2 – двоих малолетних детей, ФИО3 и ФИО2 женаты, все положительно характеризуются по месту жительства и службы, молоды, ранее не судимы, впервые совершили преступление.

Указанные обстоятельства признаются судебной коллегией в соответствии со ст. 61 УК РФ смягчающими наказание.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Конкретные обстоятельства дела, характер, степень общественной опасности, данные о личности осужденных, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, дают основания с учётом общих принципов назначения наказания, а также в целях восстановления социальной справедливости и исправления осужденных, считать, что исправление ФИО1, ФИО3 и ФИО2 может быть достигнуто без изоляции их от общества путём назначения наказания в виде условного осуждения с установлением испытательного срока, возложением определённых обязанностей и с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Назначенное ФИО1, ФИО3 и ФИО2 наказание с применением ст. 73 УК РФ, по мнению коллегии, будет соответствовать требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ и являться справедливым.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осужденным более мягкое наказание либо изменить категорию преступления на менее тяжкую, суд апелляционной инстанции не установил.

Мера пресечения в отношении осужденных в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене.

Вещественных доказательств и процессуальных издержек по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 303, 304, 307, 308, 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31 - 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п р и г о в о р и л а :

приговор Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 11 ноября 2019 года в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 отменить.

Признать ФИО1, ФИО2 и ФИО3 виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, и на основании санкции данной статьи назначить каждому наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 1 (один) год.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1, ФИО2 и ФИО3 наказание считать условным с испытательным сроком в 1 (один) год.

Контроль за поведением осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 возложить на филиал по Яшкульскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Калмыкия.

Обязать осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 встать на учёт в филиал по Яшкульскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Калмыкия и не менять место постоянного жительства без уведомления указанного специализированного органа, являться в указанный орган для регистрации один раз в месяц.

Меру пресечения ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Апелляционное представление прокурора Черноземельского района Республики Калмыкия Муджикова Д.В. удовлетворить, а апелляционные жалобы защитников Павловой К.Э., Гордеева Ю.Б., Педашева Г.И. и потерпевшей Х.К.Е. оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Черноземельский районный суд Республики Калмыкия.

Председательствующий С.Н. Гончаров

судьи М.С. Пугаев

Э.Г. Андреев