Приговор № 2-15/2019 2-38/2018 от 19 марта 2019 г. по делу № 2-29/2018

Дело №2-15/2019

11702320021440522

УИД 42OS0000-01-2018-000013-37


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 20 марта 2019 г.

Судья Кемеровского областного суда Акимова Ю.Ю. с участием

государственных обвинителей Фитисовой И.Ю.,

ФИО1

потерпевшей А.,

подсудимых ФИО2,

ФИО3, ФИО4,

адвокатов Сапрыкина А.Г., Кузнецова Г.В.,

ФИО5,

при секретарях Лукьяновой Л.Н., Наумовой С.Н.,

ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <данные изъяты> несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО3, <данные изъяты>, судимого

08.06.2004 Заводским районным судом г. Кемерово по п. «а» ч. 2 ст. 158; ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет; 12.08.2011 освобождён по отбытии срока наказания;

03.10.2012 Заводским районным судом г. Кемерово по ч. 1 ст. 131; ч. 1 ст. 132; ч. 1 ст. 119 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев;

04.06.2013 мировым судьёй судебного участка №4 Центрального района г. Кемерово по ч. 1 ст. 175 УК РФ к лишению свободы на срок 8 месяцев. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ присоединен приговор от 03.10.2012; общий срок назначенного наказания в виде лишения свободы составил 3 года 7 месяцев; 20.01.2016 освобождён по отбытии срока наказания;

02.11.2016 мировым судьёй судебного участка №2 Заводского района г. Кемерово по ч. 1 ст. 119 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год условно с испытательным сроком 1 год;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО4, <данные изъяты> судимого

13.10.2010 Мысковским городским судом Кемеровской области по п. «а», «г» ч. 2 ст. 161; п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев; 16.10.2012 освобожден условно-досрочно на основании постановления Мариинского городского суда Кемеровской области от 02.10.2012 на 5 месяцев 26 дней,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 и ФИО4 совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц по предварительному сговору.

ФИО2 совершила пособничество в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку, совершённом группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в Кемеровской области при следующих обстоятельствах.

12 октября 2017 г. в период с 23 часов 00 минут до 23 часов 30 минут на пересечении <адрес> и <адрес> ФИО2, действуя из личных неприязненных отношений с Б.., предложила ФИО4 и ФИО3 совершить убийство Б., на что ФИО4 и ФИО3 в связи с личными неприязненными отношениями с потерпевшим ответили согласием, вступив в предварительный сговор.

С целью реализации преступного умысла, направленного на убийство Б., в период с 23 часов 00 минут 12 октября 2017 г. до 02 часов 30 минут 13 октября 2017 г. ФИО3 и ФИО2 пришли к дому, расположенному по адресу: <адрес>, где ФИО2, содействуя совершению убийства, с целью перемещения потерпевшего к месту убийства, передала ФИО3 ключи зажигания от автомобиля <данные изъяты>. ФИО4 и ФИО3 поместили Б. на заднее пассажирское сидение автомобиля, на котором ФИО2, ФИО3 и ФИО4 под управлением ФИО3 привезли Б. на участок местности, расположенный в 50 метрах от съезда с автодороги «<данные изъяты>» в сторону кладбища <адрес>.

ФИО4 и ФИО3 вытащили Б. из салона автомобиля <данные изъяты>. ФИО4 нанес Б. удар ногой по лицу, от чего Б. упал на спину, затем - по голове и различным частям тела не менее 10 ударов кулаками и не менее 10 ударов ногами. ФИО3 нанес Б. не менее 2 ударов рукой по голове и не менее 1 удара ногой по спине.

Затем ФИО4 снял с Б. кофту (куртку-толстовку), обмотал её вокруг шеи Б., после чего ФИО4 и ФИО3 взялись за концы кофты и тянули её в противоположные стороны до тех пор, пока тело Б. не обмякло, и он не начал издавать хрипы. ФИО2, содействуя совершению убийства, передала ФИО4 шнурок, предоставив тем самым орудие преступления. ФИО4 накинул на шею Б. шнурок и тянул его за концы руками до тех пор, пока Б. не перестал подавать признаки жизни.

В результате совместных и согласованных действий ФИО4 и ФИО3 при пособничестве ФИО2, Б. была причинена механическая асфиксия от сдавления органов шеи тупыми предметами: полосовидная, линейная, горизонтальная, непрерывная, неравномерно широкая, частично раздваивающаяся полоса давления на шее в верхней и средней третях, ссадины в поднижнечелюстной области справа, кровоподтёки левой боковой поверхности шеи в средней трети, правой боковой поверхности шеи в средней трети, в подкожно-жировой клетчатке в проекции полосы давления крупноочаговые, сливные темно-красные кровоизлияния, асфиксические кровоизлияния в слизистую оболочку век, окутывающие кровоизлияния на интиме правой и левой сонных артерий, мелкоочаговые кровоизлияния в проекции лимфоузлов правой боковой поверхности шеи, отёк слизистой гортани и надгортанника, мелкоточечные пылевидные кровоизлияния на слизистой гортани, полный поперечный разгибательный перелом левого большого рога подъязычной кости в средней трети, полный поперечный сгибательный перелом дуги перстневидного хряща по передней поверхности, неполный разгибательный перелом дуги перстневидного хряща справа с кровоизлияниями в мягкие ткани, асфиксические субплевральные и субэндокардиальные кровоизлияния, отёк и фокусы острой эмфиземы, участки дистелектаза в легких, отёк легких, полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови. Механическая асфиксия расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и явилась непосредственной причиной смерти Б., наступившей 13 октября 2017 г. на месте происшествия. Таким образом, ФИО4 и ФИО3 убили Б., а ФИО2 содействовала совершению убийства Б.

Подсудимая ФИО2 вину в совершении преступления признала, пояснила следующее.

<данные изъяты>

12 октября 2017 г. в вечернее время она, Б. <данные изъяты> находились дома. Между подсудимой и Б. возник конфликт из-за употребления им спиртных напитков. В ходе ссоры Б. разбил свой мобильный телефон и ушёл из дома.

Около 20 часов ФИО7 пошла к подруге Г., оттуда звонила ФИО8, от которого узнала, что Б. находится в доме её матери, что они там употребляют спиртное с ФИО8 и ФИО9, слышала в трубку голос Б. Около 23 часов ФИО7 позвонила мать, сообщила, что Б. сильно пьян, поэтому ФИО8 и ФИО9 повели его домой, просила ФИО7 встретить их. ФИО7 вышла на улицу, никого не увидела, пошла домой. Примерно через 5 минут ФИО7 позвонила Г. и сообщила, что в окно увидела, как ФИО9 и ФИО8 пинают лежащего на земле ФИО10 попросила Г. прислать к ней своих сыновей, чтобы они помогли завести Б. в дом, и прошла к указанному Г. месту. По дороге встретила ФИО8 и ФИО9, которые вели пьяного Б. под руки. Увидев ФИО7, они отпустили Б. и он сел на ноги, так как из-за сильного опьянения не мог стоять, был неконтактен. Подойдя ближе, ФИО7 увидела, что у Б. избито лицо, глаз заплыл. ФИО9 и ФИО8 рассказали, что избили Б. за то, что он оскорбил их, что ФИО8 справил на Б. малую нужду. ФИО7 знала, что среди лиц, отбывавших наказание в местах лишения свободы, это означает очень сильное оскорбление, поэтому опасалась, что среди соседей пойдут разговоры об этом. Кроме того, она была зла на Б. из-за произошедшей ссоры, испытывала к нему отвращение из-за того, что он злоупотреблял алкоголем. ФИО7 рассказала о своих обидах на Б. подсудимым и сказала: «Как я теперь с ним жить буду? Может, его вообще убить?». ФИО9 попросил ключи от машины Б., чтобы увезти ФИО10 согласилась с ФИО9 и пошла в сторону своего дома. ФИО9 пошёл за ней. ФИО8 остался с Б.

ФИО7 вошла в дом за ключами от машины. В это время ФИО7 позвонила Г., чтобы узнать, привели ли домой Б., нужна ли ей помощь. ФИО7 сказала, что помощь ей не нужна, что Б. пришёл домой, сел в машину и уехал. ФИО7 сказала это для того, чтобы Г. не знала, что Б. увезли ФИО9 и ФИО8.

ФИО7 взяла ключи от машины, вынесла их ФИО9, открыла ворота. ФИО9 выгнал машину на улицу, ФИО7 закрыла ворота, села на переднее пассажирское сидение. ФИО9 доехал до ФИО8 и Б. (не более 10 м). ФИО9 и ФИО8 вместе затолкали Б. на заднее сидение, так как сесть в автомобиль самостоятельно он не мог.

Кто-то предложил ехать на кладбище, потому что там безлюдно. Они выехали на трассу <данные изъяты> и поехали в сторону кладбища <адрес>. Возле поворота на кладбище в машине закончился бензин, и она заглохла. ФИО7, ФИО8 и ФИО9 дотолкали автомобиль до поворота и скатили машину с дороги.

ФИО8 и ФИО9 вытащили Б. из машины, стали избивать его. ФИО7 отошла от них примерно на 10 м, слышала стоны Б. и его крики от боли. Она поняла, что его убивают, останавливать подсудимых не стала, так как видела, что они агрессивны и боялась, что её тоже могут убить, хотя по отношению к ней они вели себя доброжелательно и не угрожали.

Когда ФИО7 услышала, что Б. хрипит, то поняла, что он уже не выживет, и, чтобы прекратить его мучения, решила убить его, для этого вытащила из пояса своих трико шнурок темного цвета, подошла к машине, возле которой находились ФИО8, ФИО9 и Б., подала шнурок ФИО8 и сказала, чтобы они задушили Б. этим шнурком, чтобы он не мучился, после чего опять отошла на прежнее место.

Через некоторое время ФИО9 и ФИО8 подошли к ФИО7, сказали, что Б. мёртв. Она предложила поджечь машину, чтобы скрыть следы преступления. ФИО7 рвала сухую траву, складывала её в машину, толкала в люк бензобака. Машину неоднократно пытались поджечь, но она не загорелась, поэтому подсудимые оставили всё, как есть, и через кладбище ушли домой.

Подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления признал частично и пояснил, что дружит с ФИО8. ФИО7 и Б. знает, <данные изъяты>, отношения с ними поддерживает приятельские.

12 октября 2017 г. в вечернее время распивал спиртное в доме В. вместе с ФИО8 и ФИО11 и Б. всегда недолюбливали друг друга, часто конфликтовали, дрались. В этот вечер между ними также возник конфликт, так как Б. оскорбил ФИО9 и ФИО8, в ходе которого они избили Б. После этого конфликт был исчерпан, и все продолжили распивать спиртное.

В разговоре речь зашла о машине Б., ФИО9 предложил покататься на ней, Б. согласился, поэтому все вместе они пошли к Б. Б. был сильно пьян, с трудом передвигался, поэтому ФИО9 и ФИО8 вели его под руки. По дороге ФИО8 стал справлять малую нужду и облил Б. Когда они дошли до магазина «<данные изъяты>», Б. упал, ФИО9 и ФИО8 нанесли Б. несколько ударов ногами по голове и телу, затем подняли его и повели в сторону дома.

На пересечении <адрес> и <адрес> встретили ФИО7. ФИО9 рассказал ей о том, что у них произошёл конфликт с Б., что они избили его, что ФИО8 справил на Б. малую нужду. ФИО7 тоже стала жаловаться на Б., рассказала, что он обижает её, пугает детей, говорила, что не знает, как будет жить с ним дальше, просила его наказать.

ФИО9 попросил у ФИО7 ключи от машины. ФИО7 вынесла ключи, открыла ворота и села в машину. Поехали к месту, где оставили ФИО8 и ФИО12 помог Б. сесть в машину. Поехали на трассу, так как ФИО9 считал, что на трассе меньше шансов встретить ДПС.

ФИО9 ехал в сторону <адрес>, потом развернулся и поехал назад. Неожиданно машина заглохла у поворота на кладбище <адрес>. ФИО7 предложила столкнуть машину с дороги. Втроём дотолкали автомобиль до поворота и столкнули вниз. Б. оставался в машине, так как не мог выйти. ФИО8 и ФИО9 вытащили Б. из машины. Он сел на землю. ФИО8 пнул Б. по лицу, от чего потерпевший упал. ФИО9 2 раза ударил его кулаком по лицу, пнул по спине. ФИО7 сразу отошла за машину метров на 10. ФИО9 подошёл к ней, стоял рядом, курил, слышал, как кричит Б., затем вернулся к машине, видел, как ФИО8 нанёс потерпевшему не менее 10 ударов руками и не менее 10 ударов ногами по туловищу, голове. Затем ФИО8 снял с Б. кофту (куртку-толстовку), обмотал её вокруг шеи потерпевшего. ФИО9 и ФИО8 стали тянуть кофту за рукава в разные стороны. Кофта порвалась. ФИО9 отпустил рукав. Б. хрипел. Подошла ФИО7, подала ФИО8 шнурок, сказала, что Б. надо задушить, чтобы он не мучился. Этим шнурком ФИО8 задушил Б.

После убийства Б. хотели положить в машину и сжечь, но не смогли сделать этого, так как Б. был слишком тяжёлым. ФИО7 предложила сжечь машину, чтобы скрыть следы. Нарвали траву, положили её в салон автомобиля и в бензобак, но трава была сырая, и они не смогли поджечь машину. Пошли домой.

Когда ФИО9 пришёл домой, рассказал обо всём Е.

Подсудимый ФИО4 вину в совершении преступления признал, пояснил, что 12 октября 2017 г. вместе с Б. и ФИО9 распивал спиртные напитки в своём доме. Б. стал нецензурно оскорблять ФИО9 и ФИО8, за что они избили потерпевшего. Конфликт прекратился, но злость на Б. у ФИО8 осталась.

Затем Б. пошёл домой. ФИО8 и ФИО9 пошли его провожать, так как Б. плохо стоял на ногах, падал. На улице Б. упал, ФИО8 справил на него малую нужду. У магазина Б. опять упал, ФИО8 и ФИО9 нанесли Б. по несколько ударов ногами, подняли и повели дальше.

Встретили ФИО7. ФИО9 рассказал ей про конфликт, про то, что ФИО8 справил на Б. малую нужду. После этого ФИО7 сказала: «Может, вообще убить его, как я с ним дальше буду жить?». ФИО9 сказал: «Давай ключи от машины». Они ушли, а ФИО8 остался с Б. Минут через пять ФИО9 и ФИО7 подъехали на машине. ФИО8 и Б. сели в машину. Поехали на трассу.

Когда проезжали мимо кладбища, ФИО7 сказала: «Мы проехали поворот на кладбище». ФИО9 развернулся и поехал в обратном направлении. В этот момент в машине закончился бензин. Все, кроме Б., вышли. ФИО7 предложила столкнуть машину вниз к кладбищу, что они и сделали. ФИО8 вытащил Б. из машины, стал его бить, нанёс не менее 10 ударов руками и не менее 10 ударов ногами по голове и туловищу. ФИО8 бил Б., так как был зол на него и хотел убить. ФИО9 пнул Б. 2 раза.

Потом ФИО8 снял с Б. кофту (куртку-толстовку), обмотал вокруг горла. Вместе с ФИО9 они душили Б. около двух минут, растягивая кофту за рукава, но не могли задушить, отпустили. Б. хрипел. ФИО7 подошла, дала шнурок и сказала: «На, задуши, чтобы не мучился». ФИО8 взял шнурок и задушил им Б.

Виновность подсудимых в совершении преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Из показаний, данных ФИО2 в ходе предварительного следствия, следует, что, встретив ФИО9, ФИО8 и Б., она чувствовала злость и личную неприязнь к Б., поэтому предложила ФИО9 и ФИО8 убить Б. На её слова ФИО8 и ФИО9 дали своё согласие. ФИО9 предложил взять автомобиль Б. - <данные изъяты>, чтобы увезти Б. на кладбище, находящееся рядом с <адрес>, а ФИО7 и ФИО8 согласились с этим.

Находясь на кладбище, ФИО7 отошла от ФИО9 и ФИО8, так как не хотела видеть, как они убивают Б.

После избиения ФИО9 предложил сжечь Б. в машине. ФИО7 и ФИО8 согласились, но ФИО8 и ФИО9 не смогли дотащить потерпевшего до машины, поэтому стали душить его. ФИО7 слышала хрипы. Примерно через 5 минут ФИО7 передала им шнурок, которым просила задушить Б. Ещё примерно через 5 минут Б. перестал хрипеть, и она поняла, что он умер (протокол допроса подозреваемой ФИО2 от 14.10.2017, т. 3 л.д. 169 – 174; протокол допроса обвиняемой ФИО2 от 15.10.2017, т. 3 л.д. 186 – 190; протокол дополнительного допроса обвиняемой ФИО2 от 15.11.2017, т. 3 л.д. 191 – 196).

В ходе проверки показаний на месте ФИО7 подтвердила, что на пересечении <адрес> и <адрес> предложила подсудимым убить Б., на что ФИО9 ответил: «Давай ключи от машины, мы его увезем». Именно с этой целью подсудимые поехали на кладбище <адрес>.

ФИО7 уточняла, что ФИО9 подошёл к Б. и пнул его, Б. захрипел. ФИО9 сказал, что его не добили, после чего ФИО7 дала шнурок от штанов и сказала, что не надо его бить, чтобы кричал, предложила задушить.

Также ФИО7 показывала на манекене, как ФИО9 и ФИО8 наносили Б. удары ногами по животу и груди, били долго, за это время ФИО8 мог нанести более 10 ударов руками и более 10 ударов ногами (протокол проверки показаний на месте подозреваемой ФИО2 от 14.10.2017, т. 3 л.д. 176 – 180).

В ходе проведения очных ставок с ФИО9 и ФИО8 ФИО7 настаивала на том, что предложила им убить Б., когда встретила их на <адрес>, что сделала это из-за злости на Б. и личной неприязни к нему, на что ФИО8 и ФИО9 дали своё согласие. ФИО9 предложил для этой цели взять автомобиль Б. При этом ФИО7 дополнила, что в автомобиле ФИО9 сказал ей: «Мы сейчас едем на могилки, но, смотри, после этого ты его не увидишь», она ответила: «Хорошо. Поехали» (протокол очной ставки между подозреваемой ФИО2 и подозреваемым ФИО3 от 14.10.2017, т. 5 л.д. 65 – 68; протокол очной ставки между подозреваемой ФИО2 и подозреваемым ФИО4 от 14.10.2017, т. 5 л.д. 75 – 77, протокол очной ставки между обвиняемой ФИО2 и обвиняемым ФИО3 от 16.05.2018, т. 5 л.д. 87 – 92).

После оглашения указанных протоколов следственных действий ФИО2 подтвердила, что изложенные в них показания соответствуют тому, что она говорила следователю, объяснить причину изменения показаний не смогла.

Из показаний, данных ФИО3 в ходе предварительного следствия, следует, что, встретив ФИО7 на пересечении <адрес> и <адрес>, он рассказал ей, что ФИО8 справил на Б. малую нужду. После этого ФИО7 сказала, что она теперь не сможет с ним жить и его нужно убить. Подсудимые согласились на предложение ФИО7, ФИО9 сказал ей взять машину Б., после чего она сама вынесла ему ключи от автомобиля <данные изъяты>.

ФИО9 по дороге на кладбище проехал поворот, но ФИО7 сказала, чтобы он развернулся и ехал на это кладбище, поэтому ФИО9 развернул автомобиль. Когда в автомобиле закончился бензин напротив съезда на кладбище, ФИО7 сказала, чтобы они толкали туда автомобиль с ФИО12 понял, что ФИО7 действительно желает убить Б. и согласился с ней. Она говорила, чтобы ФИО9 и ФИО8 убили Б., и когда встретила их на улице, и когда они ехали в машине, и когда находились на кладбище.

Находясь на кладбище, она слышала, как кричал Б., просила ФИО9, чтобы они быстрее убили Б. (протокол допроса обвиняемого от 17.05.2018, т. 4 л.д. 102 – 106; протокол дополнительного допроса обвиняемого от 02.10.2018, т. 7 л.д. 204 – 212; протокол допроса обвиняемого от 02.10.2018, т. 7 л.д. 234 – 238; протокол очной ставки между подозреваемым ФИО4 и подозреваемым ФИО3 от 14.10.2017, т. 5 л.д. 69 – 74; протокол очной ставки между обвиняемой ФИО2 и обвиняемым ФИО3 от 16.05.2018, т. 5 л.д. 87 – 92; протокол очной ставки между обвиняемым ФИО3 и обвиняемым ФИО4 от 17.05.2018, т. 5 л.д. 93 – 96).

Кроме того, ФИО9 пояснял, что, помогая ФИО8 душить Б., они вместе взялись за концы кофты (куртки-толстовки), которые тянули в разные стороны, спустя примерно 1 минуту тело Б. обмякло, и он стал издавать хрипы, которые ФИО9 воспринимал, как предсмертные, поэтому отпустил кофту.

При этом ФИО9 полностью осознавал происходившее, понимал, что от их с ФИО8 действий Б. умрёт, и желал наступления таких последствий, так как боялся, что Б. может обратиться в правоохранительные органы, и ФИО9 мог получить наказание в виде лишения свободы.

Находясь 13 октября 2017 г. в период с 8 до 9 часов в доме ФИО8, подсудимые обсуждали, что будут делать дальше. Тогда ФИО8 позвонил ФИО7 и спросил, что им теперь делать, на что ФИО7 ответила, что, если их будут допрашивать сотрудники правоохранительных органов, то они все должны говорить, что проводили Б. до магазина, что он пришёл домой, взял свой автомобиль и уехал (протокол допроса подозреваемого от 14.10.2017, т. 4 л.д. 8 – 16; протокол допроса обвиняемого от 27.04.2018, т. 4 л.д. 87 – 94).

Оглашённые показания ФИО9 подтвердил, пояснил, что изложенная в них информация соответствует тому, что он говорил следователю, объяснить причину изменения показаний не смог.

Из показаний, данных ФИО4 в ходе предварительного следствия, следует, что после того, как ФИО9 рассказал ФИО7, что они избили Б., а ФИО8 справил на него малую нужду, она сказала, что больше не сможет жить с Б., и что его теперь нужно убить, на что ФИО8 и ФИО9 согласились. ФИО8 кивнул головой в знак согласия, так как сам испытывал к Б. неприязненные отношения. Поэтому, когда ФИО7 произнесла слово «убить», он реально захотел убить Б. и решил, что его нужно убить, тем более, видел, что ФИО9 тоже согласился убить его.

Потом ФИО7 и ФИО9 ушли за машиной, чтобы увезти потерпевшего и убить. Уже находясь в автомобиле, ФИО9 сказал ФИО8, что они едут на кладбище <адрес>, потому что это самое подходящее место для убийства Б. В этот момент ФИО8 понимал, что они едут на кладбище, где вместе с ФИО9 убьют Б.

Когда в автомобиле закончился бензин, ФИО7 увидела съезд на кладбище и сказала толкать автомобиль туда, что и сделали. Когда они толкали автомобиль, ФИО8 понимал, что именно здесь он и ФИО9 будут убивать Б.

После избиения Б. руками и ногами ФИО9 предложил сжечь его в машине. ФИО8 согласился, но они не смогли дотащить Б. до автомобиля.

Б. кричал от боли, и ФИО7 просила, чтобы они его быстрей убивали. После этого ФИО8 снял с Б. кофту (куртку-толстовку), обмотал ею его шею, и они вместе с ФИО9 кофтой душили его до тех пор, пока Б. не обмяк и не стал издавать предсмертные хрипы. Потом ФИО7 дала ФИО8 шнурок, чтобы он убил ФИО11 взял у неё шнурок и душил Б., пока он не перестал хрипеть (протокол допроса обвиняемого от 17.05.2018, т. 5 л.д. 19 – 22; протокол дополнительного допроса обвиняемого от 02.10.2018, т. 8 л.д. 1 – 6; протокол дополнительного допроса обвиняемого от 16.11.2017, т. 4 л.д. 203 – 207; протокол допроса обвиняемого от 15.10.2017, т. 4 л.д. 189 – 194; протокол допроса подозреваемого от 14.10.2017, т. 4 л.д. 171 – 177; протокол очной ставки между подозреваемым ФИО4 и подозреваемым ФИО3 от 14.10.2017, т. 5 л.д. 69 – 74; протокол очной ставки между подозреваемым ФИО4 и подозреваемой ФИО2 от 14.10.2017, т. 5 л.д. 75 – 77; протокол очной ставки между обвиняемым ФИО3 и обвиняемым ФИО4 от 17.05.2018, т. 5 л.д. 93 – 96).

Оглашённые показания ФИО8 подтвердил, объяснить причину, по которой в судебном заседании давал иные показания, не смог.

Свидетель В. пояснила, что 12 октября 2017 г. вместе с ФИО8, ФИО9 и Б. распивала спиртные напитки в своём доме. Все были сильно пьяны. Б. стал ругаться с ФИО8 и ФИО9, оскорблял их. В. вышла в кухню. Оттуда слышала нецензурную брань Б. Вскоре ФИО8 и ФИО9 вместе с Б. вышли в прихожую одеваться, сказали, что проводят Б. домой. В. позвонила ФИО7 около 22 часов, сообщила, что Б. пьян, что его ведут домой ФИО8 и ФИО9.

Около 23 часов 30 минут В. опять позвонила дочери, чтобы узнать, привели ли Б., и где ФИО8. ФИО7 не ответила. В. звонила ФИО7 примерно до 3 часов 13 октября 2017 г., дочь не отвечала; звонила ФИО8, писала смс-сообщения, но он тоже не отвечал.

ФИО8 пришёл домой около 3 часов 13 октября 2017 г., сказал, что Б. больше нет. В. позвонила дочери, но она ничего не хотела рассказывать. Тогда ФИО8 сказал ей: «Да, ладно, не молчи, я уже всё рассказал».

14 октября 2017 г. В. узнала от ФИО7, что 12 октября 2017 г. в период с 22 до 23 часов, когда ФИО7 встретила подсудимых и потерпевшего на <адрес>, они вчетвером поехали на машине Б. в район кладбища <адрес>, где ФИО8 и ФИО9 избивали Б., душили его, а ФИО7 дала им шнурок от своей одежды, чтобы они его задушили. Б. умер там на месте. Потом ФИО8 пытался поджечь автомобиль, но у него ничего не получилось, после чего ФИО8, ФИО7 и ФИО9, оставив автомобиль и труп Б. на месте, ушли с кладбища пешком, разошлись по домам.

Из показаний, данных В. в ходе предварительного следствия следует, что когда ФИО8 вернулся домой, он рассказал, что задушил Б. возле кладбища <адрес> (протокол допроса свидетеля от 15.10.2017, т. 3 л.д. 66 – 70).

Оглашённые показания В. подтвердила.

Согласно детализациям телефонных соединений абонентов ООО <данные изъяты> 12 октября 2017 г. в 22:49 на абонентский номер ФИО7 осуществлён входящий звонок от В., продолжительностью соединения 980 сек; 13 октября 2017 г. в 03:13 – входящий звонок, продолжительностью соединения 733 сек.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 14 октября 2017 г. в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, являющемся местом жительства ФИО8, обнаружены спортивные штаны синего цвета (т. 1 л.д. 80 – 92).

Согласно заключению эксперта №994 от 19 октября 2017 г. в пятнах на указанных штанах найдена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Б. и не могла произойти от ФИО8 (т. 2 л.д. 217 – 219).

ФИО8 в судебном заседании подтвердил, что в день совершения преступления на нём были надеты эти штаны.

Свидетель Г. пояснила, что проживает в <адрес>, рядом с магазином «<данные изъяты>», поддерживает с ФИО7 и Б. дружеские отношения, постоянно с ними общается.

12 октября 2017 г. Г. находилась дома вместе со своими сыновьями. Около 18 часов к ним пришёл Б. с бутылкой спирта, был пьян, сказал, что поругался с ФИО7, хотел остаться у них, чтобы продолжить распитие спиртного, но сыновья сказали ему, что заняты. Б. ушёл, сказал, что пойдет к ФИО8.

Около 20 часов 30 минут пришла ФИО7. Около 21 часа 30 минут ФИО7 позвонила её мать В. Г. слышала, как В. сказала, что ФИО8 и ФИО9 повели Б. домой, что он сильно пьян, устроил у них скандал, и ФИО8 с ФИО9 поставили ему синяк.

ФИО7 побежала домой. Г. стала смотреть в окна, которые выходят на магазин «<данные изъяты>», ждала, когда мимо поведут Б. Спустя 10 – 15 минут Г. увидела, что ФИО8 и ФИО9 ведут под руки Б., он споткнулся и упал в лужу. После этого ФИО9 и ФИО8 стали пинать Б. по различным частям тела. Потом они подняли его под руки и повели в сторону его дома, при этом Б. самостоятельно перебирал ногами.

Г. позвонила ФИО7 и рассказала о том, что видела. ФИО7 попросила, чтобы сыновья Г. пришли и помогли ей, затащили Б. в дом. Г. сказала, что они придут через 5 – 10 минут.

Спустя 10 минут Г. снова позвонила ФИО7, которая сказала, что её сыновьям не нужно идти, так как Б. зашёл домой, взял ключи от <данные изъяты> и уехал. Г. это удивило, так как она видела в окно состояние Б. и понимала, что в таком состоянии он не может управлять автомобилем.

Согласно детализациям телефонных соединений абонентов <данные изъяты> 12 октября 2017 г. в 23:16 на абонентский номер ФИО7 осуществлён входящий звонок от Г. продолжительностью соединения 112 сек; в 23:06 – входящий звонок от Г., продолжительностью соединения 112 сек.

Свидетель Д. – сын Г. пояснил, что за день до смерти Б. приходил к ним домой со спиртом, был пьян, искал с кем выпить, затем ушёл к В.

Вечером мать попросила его сходить к ФИО7 и Б. домой и помочь ФИО7 затащить Б. в дом, так как он вернулся домой сильно пьяным. Спустя 5 – 10 минут, ФИО7 позвонила матери и сказала, что ей уже не нужна помощь. На следующий день Д. стало известно о смерти Б.

Из пояснений свидетеля Е., данных в судебном заседании и входе предварительного следствия, следует, что 12 октября 2017 г. в вечернее время ФИО9 ушёл из дома к ФИО8 распивать спиртные напитки. Домой он вернулся поздно ночью. Утром 13 октября 2017 г. рассказал ей, что ФИО7 заказала ему и ФИО8 убить Б. После этого ФИО9 и ФИО8 убили Б. на кладбище <адрес>. Там у них застряла машина Б.

Е. стала ругать ФИО9 за содеянное, говорила, что он не подумал о своих детях, сказала, чтобы ФИО8 брал всю вину за содеянное на себя, так как у него нет детей. После этого ФИО9 ушёл из дома, сказал, что, поговорит с ФИО8 (протокол допроса свидетеля от 15.10.2017, т. 3 л.д. 74 – 78).

Потерпевшая А. пояснила, что Б. – её сын. 12 октября 2017 г. А. созванивалась с ним: он был пьян, находился в доме В., говорил, что поругался с ФИО7.

13 октября 2017 г. А. позвонила ФИО7, которая сообщила, что Б. попал в ДТП и находится в полиции.

14 октября 2017 г. от работников полиции А. узнала о смерти сына и причастности к этому ФИО7, ФИО8 и ФИО9.

Свидетель Ж., пояснила, что 14 октября 2017 г. от работников полиции узнала о смерти Б.

Через несколько дней ФИО7 рассказала, как предложила ФИО9 и ФИО8 убить Б., объясняла это тем, что была зла на него из-за ссоры, произошедшей между ними накануне. ФИО7 говорила, что встретила ФИО9 и ФИО8 на улице, что они вели Б., у которого была кровь на лице, затёкший глаз, он плохо передвигался. Когда ФИО7 узнала о том, что на Б. справили малую нужду, она сказала, что его нужно убить, что ФИО9 и ФИО8 согласились, а ФИО9 предложил взять их автомобиль и отвезти Б. на кладбище. После этого ФИО7 вместе с ФИО9 пошла к себе домой, взяла ключи от автомобиля и отдала их ФИО9. За руль сел ФИО9. ФИО8 и ФИО9 затащили Б. на заднее сидение автомобиля, и все они поехали в сторону <адрес>. Затем в автомобиле закончился бензин, и они скатили его к кладбищу, где ФИО8 и ФИО9 стали избивать Б., душили его кофтой, а затем шнурком, который им дала ФИО7. После того, как Б. задушили, хотели поджечь автомобиль и скрыть следы преступления, но поджечь не смогли.

Свидетель З. пояснила, что с 18 сентября 2015 г. до января 2016 г. проживала вместе с ФИО7 и Б., поддерживала с ФИО7 близкие доверительные отношения.

13 октября 2017 г. по телефону ФИО7 рассказала З., что 12 октября 2017 г. поругалась с Б., он взял ключи от машины и уехал в неизвестном направлении, что к ней на работу приезжали сотрудники полиции и узнавали, не попадал ли Б. в автомобильную аварию. Впоследствии от сотрудников полиции З. узнала, что Б. убит, а ФИО7 задержана по подозрению в его убийстве.

Через несколько дней ФИО7 рассказала З., что 12 октября 2017 г. она встретила Б. на улице, его вели ФИО9 и ФИО8, так как он был сильно пьян. ФИО7 была зла на Б., поэтому, когда ФИО9 рассказал ей, что на Б. справили малую нужду, ФИО7 сказала, что больше ничего не остается, как убить его. После этого они все вчетвером поехали на автомобиле Б. на кладбище <адрес>, где ФИО9 и ФИО8 убивали Б., а ФИО7 дала им шнурок, чтобы задушить его.

Свидетель И., <данные изъяты> пояснила, что о смерти Б. узнала от родственников, рассказала, что ФИО7 и Б. часто ругались в её присутствии, так как Б. злоупотреблял спиртными напитками.

В последний раз она видела Б. 12 октября 2017 г. вечером. Он был пьян, они поругались с ФИО7 и Б. ушёл.

Из показаний свидетеля К., данных в суде и в ходе предварительного следствия, следует, что 13 октября 2017 г. около 8 часов 45 минут на своём автомобиле он приехал на кладбище <адрес>, где похоронен его отец. На обочине насыпной дороги, ведущей к кладбищу, слева, примерно в 20 м от съезда с автодороги «<данные изъяты>», К. увидел автомобиль <данные изъяты>, перед автомобилем – труп мужчины со следами волочения, по правому борту в грязи – мужские вещи; лючок бензобака был закрыт, из-под него была видна сухая трава, над бензобаком – следы копоти, а под ним на почве – фрагмент от пачки сигарет со следами термического воздействия. К. сразу позвонил в дежурную часть отдела полиции «<данные изъяты>» МО МВД России «<данные изъяты>» и сообщил об обнаруженном трупе (протокол допроса свидетеля от 10.11.2017, т. 3 л.д. 106 – 108).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 13 октября 2017 г. на участке местности, расположенном в 50 м от съезда с автодороги «<данные изъяты>» к кладбищу <адрес>, по правой стороне насыпной дороги, ведущей на территорию кладбища, припаркован автомобиль <данные изъяты> Знаков государственной регистрации не имеется. Над правой задней дверцей автомобиля имеется след вещества бурого цвета, похожий на кровь. Ключ зажигания находится в замке. За левой задней дверцей расположен приоткрытый лючок бензобака, из которого видна трава. Над лючком имеется след термического воздействия высоких температур с наслоением копоти. На почве на уровне бензобака обнаружен фрагмент от пачки сигарет красно-чёрно-белого цветов со следами термического воздействия. В салоне автомобиля на передних сидениях трава и ветки. Под рычагом ручного тормоза обнаружен и изъят фрагмент от пачки сигарет красно-чёрно-белого цветов со следами термического воздействия высоких температур. На заднем пассажирском сидении обнаружена трава, солома, ветки. Возле автомобиля обнаружена куртка-толстовка с капюшоном с повреждениями в виде разрывов преимущественно по швам, чёрный шнурок, длиной 130 см и шириной 1 см (т. 1 л.д. 37 – 66).

Согласно заключению эксперта №473 от 14 октября 2017 г. причиной смерти Б. явилась механическая асфиксия от сдавления органов шеи тупыми предметами, что подтверждается следующими морфологическими признаками: полосовидная, линейная, горизонтальная, непрерывная, неравномерно широкая, частично раздваивающаяся полоса давления на шее трупа в верхней и средней третях; ссадины в поднижнечелюстной области справа, кровоподтёки левой боковой поверхности шеи в средней трети, правой боковой поверхности шеи в средней трети; в подкожно-жировой клетчатке в проекции полосы давления крупноочаговые, сливные темно-красные кровоизлияния; асфиксические кровоизлияния в слизистую оболочку век; окутывающие кровоизлияния на интиме правой и левой сонных артерий; мелкоочаговые кровоизлияния в проекции лимфоузлов правой боковой поверхности шеи; отёк слизистой гортани и надгортанника; мелкоточечные пылевидные кровоизлияния на слизистой гортани; полный поперечный разгибательный перелом левого большого рога подъязычной кости в средней трети; полный поперечный сгибательный перелом дуги перстневидного хряща по передней поверхности; неполный разгибательный перелом дуги перстневидного хряща справа с кровоизлияниями в мягкие ткани; асфиксические субплевральные и субэндокардиальные кровоизлияния; отёк и фокусы острой эмфиземы; участки дистелектаза в легких; отёк легких; полнокровие внутренних органов; жидкое состояние крови.

Механическая асфиксия от сдавления органов шеи тупыми предметами, непосредственно приведшая к наступлению смерти, возникла в результате приложения травмирующей силы (сил) на поверхности шеи одновременно или одномоментно с причинением переломов подъязычной кости и перстневидного хряща, кровоизлияний и других повреждений тканей шеи, асфиксических кровоизлияний под слизистые век, серозные и слизистые оболочки внутренних органов. При этом непрерывная, неравномерно широкая и частично раздваивающаяся полоса давления образовалась в результате воздействия предмета, длина следообразующей части которого значительно преобладает над шириной, а ширина на протяжении составляет около 0,4 – 0,8 см. Морфологические особенности частично раздваивающейся полосы давления не исключают возможности того, что травмирующий предмет мог сочетать в себе, возможно, два тура следообразующих поверхностей или одну раздвоенную давящую часть такого предмета.

Полный поперечный разгибательный перелом левого большого рога подъязычной кости в средней трети, полный поперечный сгибательный перелом дуги перстневидного хряща по передней поверхности, неполный разгибательный перелом дуги перстневидного хряща справа, могли образоваться от однократного воздействия встречно направленной травмирующей силы с точками её приложения в область разгибательного перелома левого большого рога кости и в область правой и левой боковых поверхностей дуги перстневидного хряща, то есть при условиях бокового сдавления органов шеи.

Механическая асфиксия образовалась незадолго (минуты – десятки минут) до наступления смерти и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д. 199 – 203).

Согласно дополнительному заключению эксперта №473/1 от 23 апреля 2018 г. возможность наступления смерти Б. в период с 23 часов 30 минут 12 октября 2017 г. до 8 часов 45 минут 13 октября 2017 г. не исключается (т. 1 л.д. 227 – 231).

Согласно заключению эксперта №930 от 13 ноября 2017 г. представленные на экспертизу толстовка и шнурок не могут быть исключены, как возможные орудия причинения полосы давления на коже шеи потерпевшего Б.

Повреждения шва пришива пояса толстовки с полным его отделением, правого бокового шва толстовки на всю длину этого шва и с переходом на продольный шов правого рукава до 33,0 см по рукаву, повреждение материала спинки толстовки справа с переходом на шов пришива капюшона справа, по задней и передней поверхностям, являются разрывами, образовавшимися вследствие механического перерастяжения нитей материала и нитей указанных швов. Локализация и взаиморасположение частей разрыва материала спинки и шва пришива капюшона толстовки не исключают возможности их образования при условиях физического воздействия при удушении Б., когда толстовка обмотана вокруг его шеи, а ФИО3 и ФИО4 стоят по бокам и тянут за рукава в разные стороны (т. 3 л.д. 11 – 20).

Согласно заключению экспертной комиссии №145 от 20 марта 2018 г. повреждения в области шеи образовались в срок не более 15 минут до наступления смерти Б. Основная и дополнительная полоса давления в области шеи образовались от воздействия (воздействий) тупого эластичного предмета (предметов), длина следообразующей поверхности которого значительно преобладала над шириной.

Возможность образования основной раздваивающей полосы давления в области шеи с кровоизлияниями в её проекции как от воздействия шнурка (более вероятно, сложенного вдвое), так и от воздействия любого растянутого или (и) скрученного вдоль своей оси рукава кофты (куртки-толстовки) не исключается.

Обособленное расположение, незначительная ширина, достаточно четкие границы дополнительной полосы давления на шее указывают на более вероятную возможность её возникновения от воздействия представленного на исследование шнурка. Возможность образования дополнительной полосы давления от воздействия одного из выступающих валиков любого из рукавов кофты (куртки-толстовки), образованных при его растягивании и скручивании, следует считать менее вероятной.

Характер, локализация и взаиморасположение переломов подъязычной кости и перстневидного хряща указывают на то, что они могли образоваться как в результате двух воздействий травмирующей силы с точками приложения в области разгибательных переломов перстневидного хряща и подъязычной кости, так и в результате однократного воздействия травмирующей силы в область переднебоковой поверхности шеи слева (т. 2 л.д. 9 – 24).

Согласно заключению эксперта №993 от 19 октября 2017 г. на кожухе от коробки передач и вставке от него, в смыве с кузова автомобиля <данные изъяты> обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Б. (т. 2 л.д. 154 – 157).

Согласно заключению эксперта №995 от 19 октября 2017 г. слюна и эпителиальные клетки на окурке сигареты с фильтром марки «<данные изъяты>», изъятом в 90 см от стопы трупа Б., и на окурке сигареты с фильтром марки «<данные изъяты>», изъятом на полу заднего пассажирского сидения слева в автомобиле <данные изъяты>, могли произойти от обвиняемого ФИО4

В пятнах слюны и единичных непригодных для диагностики пола эпителиальных клетках на окурке сигареты с фильтром марки «<данные изъяты>», изъятом в 9 м от автомобиля <данные изъяты>, выявлен антиген <данные изъяты>, который характерен обвиняемой ФИО2 и мог произойти за счет её слюны и эпителиальных клеток (т. 2 л.д. 176 – 179).

Подсудимые ФИО9, ФИО8 и ФИО7 пояснили, что в период совершения преступления все курили сигареты из одной пачки марки «<данные изъяты>». Свидетель Е. подтвердила, что 12 октября 2017 г. у ФИО9 с собой были именно такие сигареты.

Согласно заключению эксперта №997 от 19 октября 2017 г. на кепке ФИО3 обнаружена кровь человека (т. 2 л.д. 198 – 199).

ФИО9 подтвердил, что в день совершения преступления на нём была надета указанная кепка.

Согласно заключению эксперта №1/1-1010 от 19 ноября 2017 г. четыре следа пальцев рук и четыре следа ладоней, изъятые со стекла окна задней правой двери снаружи, с заднего крыла автомобиля справа, с правой части автомобиля снаружи, оставлены указательным, средним и безымянным пальцами левой руки, а также ладонями правой и левой руки ФИО3 (т. 3 л.д. 38 – 43).

Согласно заключению эксперта №996 от 30 октября 2017 г. на куртке ФИО2, изъятой в ходе осмотра её жилища, обнаружены следы крови человека (т. 2 л.д. 237 – 238; т. 1 л.д. 67 – 79).

ФИО7 пояснила, что в день совершения преступления на ней была надета указанная куртка, кровь на этой куртке могла быть оставлена ФИО9, когда он подходил к ФИО7 на кладбище, успокаивал её и прикасался руками к куртке.

Оценивая указанные выше протоколы следственных действий, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают.

Оценивая указанные выше заключения экспертов, суд считает, что они получены в соответствии с требованиями закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы, сомнений у суда не вызывают.

Оценивая вышеизложенные показания потерпевшей и свидетелей суд отмечает, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, детальны, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и с письменными материалами дела. Показания свидетелей К., Е., В., данные в судебном заседании, суд оценивает в совокупности с другими доказательствами и показаниями, данными указанными лицами в ходе предварительного следствия, которые каждый из них подтвердил. Пояснения К. о том, что детали событий он забыл за давностью, суд считает убедительными и обоснованными, поскольку после событий совершённого преступления прошло значительное время. Оснований для оговора подсудимых потерпевшей, свидетелями судом не установлено.

Показания подсудимых получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Все протоколы допросов и иных следственных действий, отражающие пояснения подсудимых, составлены с соблюдением требований УПК РФ. В следственных действиях всегда участвовал защитник. Проверки показаний на месте проводились также с участием понятых. Перед дачей показаний всем подсудимым разъяснялись их процессуальные права, в том числе, право не свидетельствовать против себя. Они предупреждались о возможности использования их показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. С протоколами следственных действий подсудимые, защитники, а также понятые (при проведении проверок показаний на месте) были ознакомлены, замечаний не имели, что удостоверено отметками о правильности записи показаний и подписями всех указанных лиц.

Показания подсудимых, данные в судебном заседании, суд оценивает в совокупности с показаниями, данными ими на предварительном следствии, а также в совокупности с другими исследованными доказательствами.

Вышеизложенные показания ФИО7, ФИО9 и ФИО8 содержат полную и исчерпывающую информацию о мотиве, цели, средствах, орудиях и способах преступления. Они взаимно дополняют друг друга и подтверждаются совокупностью остальных исследованных судом доказательств.

Так, пояснения всех подсудимых о времени и месте их встречи, о передаче ФИО7 ключей от автомобиля ФИО9, о перемещении Б. к месту убийства, об орудиях (кофта и шнурок), месте и способах убийства, являются последовательными и не содержат противоречий.

ФИО7 неоднократно утверждала, что 12 октября 2017 г. в вечернее время, встретив подсудимых, которые вели Б., предложила им убить Б.; что и ФИО9, и ФИО8 согласились на это; что именно с целью убийства решили взять автомобиль и увезти Б. в безлюдное место – на кладбище, расположенное возле <адрес>. ФИО8 и ФИО9 также неоднократно подтверждали показания ФИО7 в этой части, настаивали на них в ходе очных ставок с ней.

Из показаний всех подсудимых следует, что, находясь на кладбище, ФИО9 и ФИО8 вместе душили Б. кофтой, которую перестали затягивать только после того, как тело потерпевшего обмякло, и он стал издавать хрипы, которые подсудимые воспринимали как предсмертные. После чего ФИО8 продолжил душить Б. шнурком, переданным ему с этой целью ФИО7 до тех пор, пока потерпевший не перестал подавать признаков жизни.

Время совершения преступления, помимо показаний подсудимых, подтверждается детализацией телефонных переговоров между ФИО7, В. и Г., а также заключениями экспертов о времени наступления смерти Б.

Подробные пояснения подсудимых о перемещении потерпевшего на кладбище на автомобиле Б., и убийстве потерпевшего в указанном месте с помощью кофты и шнурка, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, трупа и автомобиля, заключениями экспертов о способе и механизме образования у потерпевшего повреждений, причинивших ему смерть, а также показаниями свидетелей, которым об этих фактах рассказывали сами подсудимые.

Пояснения ФИО7 о том, что, желая скрыть преступление, она сообщила Г., что Б. уехал на автомобиле в неизвестном направлении, подтверждаются показаниями свидетелей Г.,Д. Об этом же ФИО7 говорила матери и <данные изъяты> (Ж. и З.), что указанные лица подтвердили в судебном заседании.

ФИО9 и ФИО8 сообщали, что после совершённого преступления обсуждали с ФИО7 по телефону свои пояснения на случай допроса в правоохранительных органах. Эта информация подтверждается показаниями свидетеля Е. о том, что она просила ФИО9 договориться с ФИО8 помочь ему уйти от уголовной ответственности за содеянное; показаниями свидетеля В. о том, что ФИО7 созванивалась с ФИО8 после убийства и отражающей указанный факт детализацией телефонных переговоров.

В судебном заседании подсудимые пояснили, что, встретившись на пересечении <адрес> и <адрес>, они решили покататься на автомобиле Б., об убийстве потерпевшего не договаривались, на кладбище оказались случайно. При этом ФИО8 пояснял, что стал бить Б. по своей инициативе, так как давно хотел убить его. ФИО9 отрицал своё участие в убийстве, утверждал, что нанес Б. не более 2 ударов, желая заступиться за ФИО7, вместе с ФИО8 растягивал кофту, обмотанную вокруг шеи потерпевшего, но убивать его не хотел, поэтому отпустил рукава кофты, пока Б. был ещё жив. ФИО7 пояснила, что пожелала Б. смерти только тогда, когда поняла, что он не выживет после нанесённых ему телесных повреждений, при этом хотела прекратить его страдания.

Показания подсудимых в указанной части, по мнению суда, даны ими с целью смягчить ответственность за содеянное, опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств и показаниями, данными ФИО7, ФИО9 и ФИО8 в ходе предварительного следствия, которые суд считает допустимыми и достоверными, и которые все подсудимые подтвердили.

В связи с вышеизложенным суд считает приведённые доказательства, подтверждающие инкриминируемое подсудимым деяние, относимыми, допустимыми и достоверными, а показания, данные подсудимыми в судебном заседании в части, противоречащей установленным судом обстоятельствам, суд отвергает как недостоверные, не подтверждённые иными доказательствами.

Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимых в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описании преступного деяния.

Государственный обвинитель Фитисова И.Ю. изменила обвинение подсудимых в сторону смягчения.

Действия ФИО7 государственный обвинитель просила квалифицировать по ч. 5 ст. 33 УК РФ, как пособничество в совершении убийства, исключив указание на организацию ею убийства, поскольку органами предварительного следствия не добыто доказательств того, что ФИО9 и ФИО8, совершая преступление, исполняли советы и указания ФИО7, направленные на убийство. По мнению государственного обвинителя, умысел на убийство Б. у подсудимых возник спонтанно, в момент встречи на пересечении <адрес> и <адрес> после обсуждения поведения потерпевшего. После чего подсудимые действовали в рамках достигнутой договорённости об убийстве без какой-либо руководящей или организационной роли ФИО7.

Государственный обвинитель пришла к выводу о невозможности квалификации действий ФИО7 и по ч. 4 ст. 33 УК РФ как подстрекателя в совершении убийства, поскольку согласно предъявленному обвинению ФИО7 предложила ФИО9 и ФИО8 совершить убийство, на что они сразу согласились; при этом ФИО7 не было совершено действий, направленных на склонение подсудимых к совершению преступления уговорами, подкупом, угрозой или другим способом; она лишь высказала мнение о необходимости убийства Б., при этом не говорила, кто и каким способом должен это сделать.

Из объёма обвинения ФИО8 и ФИО9 государственный обвинитель просила исключить указание на нанесение ими ударов потерпевшему Б. в доме № на <адрес> и на участке местности, расположенном напротив дома № на <адрес>, поскольку эти действия не были направлены на лишение жизни потерпевшего и умыслом на его убийство, возникшим позднее, не охватывались.

Эту позицию государственного обвинителя суд считает мотивированной, основанной на законе и исследованных доказательствах, и в соответствии с ней, руководствуясь положениями ч. 1, 2 ст. 252 УПК РФ, принимает решение об исключении из обвинения ФИО9 и ФИО8 указания на нанесение ими ударов потерпевшему Б. в доме № на <адрес> и на участке местности, расположенном напротив дома № на <адрес>, а обвинение подсудимой ФИО7 рассматривает в рамках предъявленного ей обвинения с учётом его изменения государственным обвинителем.

Суд считает вину ФИО9 и ФИО8 доказанной и квалифицирует их действия по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц по предварительному сговору.

Суд считает вину ФИО7 доказанной и квалифицирует её действия по ч. 5 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как пособничество в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, совершённого группой лиц по предварительному сговору.

При квалификации действий подсудимых суд исходит из следующего.

Судом установлено, что ФИО9 и ФИО8 умышленно с целью убийства наносили потерпевшему удары руками и ногами по голове и туловищу; затем с этой же целью душили Б. кофтой (курткой-толстовкой), обмотанной вокруг шеи, после чего ФИО8 душил его шнурком. От действий по удушению потерпевшего наступила его смерть на месте преступления. Между действиями ФИО9 и ФИО8 и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь, что объективно подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертов о времени и механизме образования, характере и локализации причинённых потерпевшему повреждений, явившихся непосредственной причиной его смерти.

О прямом умысле всех подсудимых на убийство потерпевшего свидетельствуют орудия преступления (кофта и шнурок, обмотанные вокруг шеи), способные причинить смерть в результате использования их в качестве удушающих предметов. Эти обстоятельства подтверждают, что и ФИО9, и ФИО8, и ФИО7 осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий своих действий (смерти Б. в результате удушения) и желали их наступления. Подсудимые достигли определенной ими цели, ФИО9 и ФИО8 убили Б.

Квалифицирующий признак убийства «группой лиц по предварительному сговору» подтверждается наличием предварительной договорённости об убийстве Б., достигнутой ФИО9 и ФИО8 в присутствии ФИО7 после её высказывания об убийстве потерпевшего.

Квалифицируя действия ФИО7, как пособничество в убийстве Б., суд исходит из того, что она содействовала совершению преступления: предоставила автомобиль <данные изъяты> для того, чтобы вывезти потерпевшего в безлюдное место; находясь на кладбище, предоставила ФИО8 орудие преступления – шнурок, которым тот душил Б., пока не убедился в его смерти.

Мотивом совершения преступления для всех подсудимых послужила их личная неприязнь к потерпевшему, которая возникла у ФИО8 и ФИО9 в ходе конфликта, случившегося с Б. незадолго до возникновения умысла на убийство, а у ФИО7 - в ходе конфликта, возникшего накануне убийства, а также в силу частых бытовых ссор с Б. на почве его злоупотребления алкоголем.

Согласно предъявленному подсудимым обвинению в результате совокупности совместных и согласованных действий ФИО8 и ФИО9, начавшихся в доме № на <адрес>, продолжавшихся на участке местности, расположенном напротив дома № на <адрес>, а затем на участке местности, расположенном в 50 метрах от съезда с автодороги <данные изъяты> в сторону кладбища <адрес>, помимо механической асфиксии, явившейся непосредственной причиной смерти Б., потерпевшему были причинены следующие телесные повреждения, которые не находятся в причинной связи с наступлением смерти:

кровоизлияния в мягкие ткани языка, кровоподтёки лобной области справа и слева, окружности правого глаза с переходом в правую височную и щёчную области, окружности левого глаза с переходом в левую щёчно-скуловую область, кровоизлияния в белочную оболочку правого глаза у внутреннего угла и белочную оболочку левого глаза у наружного угла, поверхностные ушибленные раны верхнего века правого глаза, нижнего века левого глаза, подбородочной области справа и слева, кровоподтёки левой ушной раковины, кровоизлияние и ушибленные раны слизистой оболочки нижней губы справа и слева, слизистой оболочки верхней губы справа и слева, кровоподтёки передней поверхности левого плеча, передней поверхности правого плеча, задней поверхности правого предплечья, тыльной поверхности правой кисти в проекции 1-ой плюсневой кости и 3, 4 пястно-фалангового сустава, тыльной поверхности левой кисти в проекции 3 пястно-фалангового сустава, наружной поверхности правого тазобедренного сустава с переходом на наружную поверхность правого бедра до средней трети, ссадины передней поверхности левого коленного сустава, передней поверхности правого коленного сустава, наружной поверхности правой голени, в проекции копчика, образовавшиеся от не менее 18-ти воздействий тупого твердого предмета (предметов), расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью;

ссадины правой боковой поверхности живота в проекции гребня подвздошной кости, ссадина подбородка слева и справа с переходом в поднижнечелюстную область справа, множественные обширные ссадины передней поверхности грудной клетки справа в проекции 6 – 11 ребер между около-грудинной и передней подмышечной линиями, на переднебоковой поверхности грудной клетки слева в проекции 6 – 9 ребер между средне-ключичной и передней подмышечной линиями с переходом на переднюю поверхность брюшной стенки справа и слева во всех третях, полового члена, наружной поверхности левого тазобедренного сустава с переходом на переднюю поверхность левого бедра, передней поверхности правого бедра во всех третях, расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью;

закрытый фрагментарно-оскольчатый перелом костей носа с кровоизлиянием в мягкие ткани, кровоподтёк спинки носа с переходом на кончик и на крылья носа, являющиеся прижизненными, в совокупности расценивающиеся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временное нарушение функций, продолжительностью до трёх недель);

обширная подапоневротическая гематома лобной, теменной, правой и левой височных и затылочной областей, расценивающаяся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временное нарушение функций, продолжительностью до трёх недель);

открытая черепно-мозговая травма: кровоподтёк правой ушной раковины по всем поверхностям, локально-конструкционный перелом теменной и височной костей справа с переходом на основание черепа, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку конвекситальной поверхности правого полушария головного мозга, конвекситальной поверхности левого полушария головного мозга, кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку конвекситальной поверхности левой теменной доли, базальной поверхности левой лобной доли, расценивающаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно заключению эксперта №473 все указанные телесные повреждения, которые не находятся в причинной связи с наступлением смерти, являются прижизненными, образовались незадолго (десятки минут – часы) до наступления смерти от многократных воздействий тупого твердого предмета (предметов) (т. 1 л.д. 199 – 203).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 14 октября 2017 г. в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, обнаружена деревянная бита; на полу – следы бурого цвета (т. 1 л.д. 80 – 92).

Из пояснений ФИО8 и ФИО9 следует, что в указанном доме указанной битой Б. были нанесены удары по голове.

Согласно заключению эксперта №994 от 19 октября 2017 г. в смыве вещества бурого цвета с пола найдена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Б. и не могла произойти от ФИО4 (т. 2 л.д. 217 – 219).

Совокупностью вышеизложенных доказательств подтверждено, что указанные телесные повреждения были причинены потерпевшему ФИО8 и ФИО9 и в доме № на <адрес>, и у дома № на <адрес>, и неподалёку от кладбища <адрес>. ФИО9 и ФИО8 наносили Б. удары руками и ногами по голове и туловищу. При этом удары, нанесённые в доме № на <адрес> и у дома № на <адрес>, не охватывались умыслом на убийство, были исключены из объёма обвинения.

Поскольку суду не представлено доказательств того, что указанные выше повреждения, которые не находятся в причинной связи с наступлением смерти, были причинены потерпевшему именно на участке местности, расположенном недалеко от кладбища <адрес>, когда ФИО8 и ФИО9 действовали с целью убийства Б., у суда нет оснований полагать, что они могут быть квалифицированы в рамках ст. 105 УК РФ, в связи с чем, суд считает необходимым исключить указание на эти повреждения из объема обвинения подсудимых.

Суд считает необоснованными доводы участников со стороны защиты о том, что ФИО9 добровольно отказался от доведения преступления до конца, поскольку прекратил удушение потерпевшего, когда тот был ещё жив.

Судом установлено, что ФИО9, вступив с ФИО8 в предварительный сговор об убийстве Б., совершил все необходимые для реализации этого сговора действия, в полном объёме выполнил объективную сторону преступления и достиг желаемой им цели в виде смерти потерпевшего. С целью убийства ФИО9 наносил Б. удары руками и ногами по голове и туловищу; не достигнув желаемого результата, растягивал вместе с ФИО8 рукава обмотанной вокруг шеи Б. толстовки; прекратил эти действия, когда услышал издаваемые им хрипы, которые воспринял как предсмертные. Согласно приведённому выше заключению судебных экспертов №930 смерть Б. могла быть причинена как кофтой (курткой-толстовкой), так и шнурком.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что ФИО9 не подлежит уголовной ответственности в связи с добровольным отказом от преступления.

Из заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы №Б-1626/2017 от 11 декабря 2017 г. в отношении ФИО2 следует, что хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством или иным болезненным состоянием психики она не страдала на период инкриминируемого ей деяния и не страдает в настоящее время. В период времени, относящийся к инкриминируемому ей деянию, ФИО2 не находилась в состоянии временного психического расстройства и могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО2 может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается. Она способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. <данные изъяты> (т. 2 л.д. 95 – 97).

Из заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы №Б-1621/2017 от 11 декабря 2017 г. в отношении ФИО3 следует, что он не страдал ранее и не страдает в настоящее время хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики. <данные изъяты> В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО3 не находился в состоянии временного психического расстройства, а пребывал в простом (непатологическом) алкогольном опьянении, и мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО3 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО3 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Он может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания о них. <данные изъяты> (т. 2 л.д. 115 – 117).

Из заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы №Б-1620/2017 от 11 декабря 2017 г. в отношении ФИО4 следует, что хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством или иным болезненным состоянием психики он не страдал на период инкриминируемого ему деяния и не страдает в настоящее время. <данные изъяты> В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО4 не находился в состоянии временного психического расстройства, а пребывал в простом (непатологическом) алкогольном опьянении, и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО4 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО4 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Он может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания о них. <данные изъяты>

Оценивая данные психолого-психиатрические заключения, суд находит их полными, ясными и обоснованными, полученными в соответствии с требованиями закона, выводы их мотивированы и в каждом случае даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в их правильности у суда нет оснований, и потому суд признает указанные заключения допустимыми и достоверными доказательствами.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности ФИО7, ФИО9 и ФИО8, обстоятельства совершения ими преступления, их поведение в судебном заседании, суд считает необходимым признать всех подсудимых вменяемыми в отношении содеянного. В связи с этим они подлежат наказанию за совершённое преступление.

У суда не имеется оснований считать, что ФИО9 и ФИО8 совершили действия по лишению жизни потерпевшего в состоянии аффекта, вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевшего либо иными обстоятельствами. В судебном заседании не установлено обстоятельств, свидетельствующих о насилии, издевательстве или тяжком оскорблении со стороны потерпевшего, о противоправных или аморальных действиях Б., о длительной психотравмирующей ситуации, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением указанного лица. Высказывания Б. о сексуальных предпочтениях ФИО9 и ФИО8, на которые указывали подсудимые, не могут быть расценены как действия, способные вызвать сильное душевное волнение. Из показаний ФИО9 следует, что конфликт, вызванный высказываниями потерпевшего, был исчерпан, после чего они продолжили распивать спиртное. Из показаний ФИО8 следует, что он и Б. испытывали друг к другу личную неприязнь, в силу которой часто конфликтовали, применяли друг к другу насилие, в связи с чем ФИО8 желал смерти потерпевшему. И ФИО9, и ФИО8 полностью осознавали характер и мотивацию совершённых ими действий. Целенаправленное и последовательное поведение подсудимых до, в момент и после совершения преступления, сокрытие следов преступления (попытки сжечь машину), совершение действий, направленных на обеспечение версии о непричастности к убийству ФИО9 (обращение ФИО9 к ФИО8 с просьбой дать показания в пользу ФИО9, помочь ему избежать ответственности, обсуждение своего дальнейшего поведения с ФИО7), свидетельствует о том, что они не были лишены возможности контролировать свои действия вследствие сильного душевного волнения.

У суда не имеется оснований считать, что ФИО7 совершила действия, направленные на лишение жизни потерпевшего, в состоянии аффекта. В судебном заседании не установлено обстоятельств, свидетельствующих о сильном душевном волнении подсудимой. Из показаний ФИО7 следует, что частые ссоры с потерпевшим, вызванные злоупотреблением им алкоголем, его поведение в быту в состоянии опьянения, также как и ссора, произошедшая между ними накануне убийства, не вызвали у неё сильного душевного волнения, а привели к личной неприязни, злости на потерпевшего. При этом ФИО7 полностью осознавала характер и мотивацию совершённых ею действий. Целенаправленное и последовательное поведение подсудимой до, в момент и после совершения преступления, сокрытие следов преступления (попытки сжечь машину), совершение действий, направленных на обеспечение версии о непричастности к убийству (обсуждение своего дальнейшего поведения с подсудимыми, сообщение родственникам потерпевшего ложной информации о его исчезновении), свидетельствует о том, что она не была лишена возможности контролировать свои действия вследствие сильного душевного волнения.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность подсудимой, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни её семьи. Кроме того, суд учитывает характер и степень фактического участия ФИО7 в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступления, а также его влияние на характер и размер причинённого вреда.

Суд учитывает данные о личности подсудимой: ранее к уголовной ответственности не привлекалась (т. 3 л.д. 227, 228); положительно характеризуется родственниками, соседями и участковым уполномоченным полиции (т. 3 л.д. 231), а также администрацией предприятия по последнему месту работы (т. 3 л.д. 232); имеет <данные изъяты> малолетних ребёнка (т. 3 л.д. 224 – 226, т. 10 л.д. 128).

К смягчающим наказание обстоятельствам суд относит признание ФИО2 вины; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО2 давала подробные показания об обстоятельствах совершения преступления, участвовала в их проверке на месте, указала на орудие преступления (принадлежащий ей шнурок); изобличение других соучастников преступления; то, что к уголовной ответственности ранее она не привлекалась; положительные характеристики; наличие малолетних детей; состояние здоровья.

В ходе судебного разбирательства не установлены обстоятельства, свидетельствующие о противоправности или аморальности поведения потерпевшего, которые могли явиться поводом для преступления, в связи с чем суд не учитывает этого в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Судом не усматривается оснований для признания в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом суд исходит из характера преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимой, которые не свидетельствуют о влиянии употребления подсудимой спиртных напитков на её последующее поведение.

Учитывая характер, степень общественной опасности преступления, установленные судом обстоятельства его совершения, данные о личности ФИО2, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, суд приходит к выводам о том, что назначение подсудимой наказания, не связанного с лишением свободы, невозможно, т.к. цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в отношении неё могут быть достигнуты только в условиях её изоляции от общества. Наказание подсудимой должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, её условное осуждение невозможно. Таким образом, суд не усматривает оснований для применения в отношении ФИО2 положений ст. 73 УК РФ.

Совокупность указанных судом смягчающих обстоятельств не является исключительной, существенно снижающей степень общественной опасности совершённого ФИО2 преступления, поэтому при назначении ей наказания не могут быть применены правила ст. 64 УК РФ.

Не подлежат применению к ФИО2 и правила ч. 1 ст. 82 УК РФ, поскольку она осуждается к лишению свободы на срок свыше пяти лет за совершение особо тяжкого преступления.

При назначении наказания ФИО2 суд применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку установлено наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствие отягчающих обстоятельств.

Учитывая фактические обстоятельства совершённого преступления, степень его общественной опасности, суд считает, что наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств не является основанием для изменения категории совершённого преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом характера совершённого преступления, обстоятельств содеянного и данных о личности ФИО7 суд считает необходимым назначить ей дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установив, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором она будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на неё обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

На основании положений п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО13 необходимо назначить в исправительной колонии общего режима, поскольку она осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления.

Поскольку ФИО2 осуждается за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы, учитывая данные о её личности, положения ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает, что действующая в настоящее время в отношении подсудимой мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 3 л.д. 205) подлежит изменению на меру пресечения в виде заключения под стражу.

На основании положений п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ и ч. 10 ст. 109 УПК РФ время содержания ФИО2 под стражей по настоящему уголовному делу в периоды с 14 октября 2017 г. по 16 октября 2017 г. включительно, а также с 20 марта 2019 г. до вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок наказания в виде лишения свободы из расчета один день за полтора дня (т. 3 л.д. 164 – 166; 201 – 202).

При назначении наказания ФИО3 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельство, отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. Кроме того, суд учитывает характер и степень фактического участия ФИО3 в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступления, а также его влияние на характер и размер причинённого вреда.

Суд учитывает данные о личности подсудимого: <данные изъяты> (т. 4 л.д. 119); имеет <данные изъяты> малолетних ребёнка (т. 4 л.д. 122 – 123); положительно характеризуется Е., удовлетворительно - по последнему месту жительства участковым уполномоченным полиции (т. 4 л.д. 160), отрицательно - по последнему месту отбывания наказания и по предыдущему месту жительства участковым уполномоченным полиции (т. 4 л.д. 125, 163).

К смягчающим наказание обстоятельствам суд относит признание ФИО9 вины; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО9 давал подробные показания об обстоятельствах совершения преступления, участвовал в их проверке на месте, указал на орудия преступления (толстовку и шнурок); изобличение других соучастников преступления; состояние здоровья подсудимого, <данные изъяты>; положительную характеристику Е.; наличие малолетних детей.

В ходе судебного разбирательства не установлены обстоятельства, свидетельствующие о противоправности или аморальности поведения потерпевшего, которые могли явиться поводом для преступления, в связи с чем суд не учитывает этого в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

К отягчающему наказание обстоятельству в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд относит рецидив преступлений.

В соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ в действиях ФИО3 имеется особо опасный рецидив преступлений, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления и ранее осуждался за особо тяжкое преступление (т. 4 л.д. 123, 124).

В соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершённых преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённого преступления.

Судом не усматривается оснований для признания в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом суд исходит из характера преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, которые не свидетельствуют о влиянии употребления подсудимым спиртных напитков на его последующее поведение.

Учитывая характер, степень общественной опасности преступления, установленные судом обстоятельства его совершения, данные о личности ФИО3, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, обстоятельство, отягчающее наказание, суд приходит к выводам о том, что назначение подсудимому наказания, не связанного с лишением свободы, невозможно, т.к. цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в отношении него могут быть достигнуты только в условиях его изоляции от общества. Наказание подсудимому должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, его условное осуждение невозможно. Таким образом, суд не усматривает оснований для применения в отношении ФИО3 положений ст. 73 УК РФ.

Совокупность указанных судом смягчающих обстоятельств не является исключительной, существенно снижающей степень общественной опасности совершённого ФИО3 преступления, поэтому при назначении ему наказания не могут быть применены правила ст. 64 УК РФ.

При назначении наказания ФИО3 правила ч. 1 ст. 62 УК РФ не могут быть применены в силу положений ч. 3 ст. 62 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства совершённого преступления, степень его общественной опасности и наличие отягчающего обстоятельства, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, не является основанием для изменения категории совершённого им преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Поскольку ФИО3, осуждённый 2 ноября 2016 г. по приговору мирового судьи судебного участка №2 Заводского района г. Кемерово, совершил в течение испытательного срока особо тяжкое преступление, суд отменяет условно осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, путём частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

С учетом характера совершённого преступления, обстоятельств содеянного и данных о личности ФИО3, суд считает необходимым назначить ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установив, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

На основании положений п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО3 необходимо назначить в исправительной колонии особого режима, поскольку судом установлен особо опасный рецидив преступлений.

Учитывая положения ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает, что избранная в отношении ФИО3 мера пресечения в виде заключения под стражу не подлежит отмене или изменению, так как её сохранение необходимо для обеспечения исполнения приговора, в связи с чем меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании положений п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ и ч. 10 ст. 109 УПК РФ время содержания ФИО3 под стражей по настоящему уголовному делу в периоды с 14 октября 2017 г. до 20 марта 2019 г., а также с 20 марта 2019 г. до вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок наказания в виде лишения свободы из расчета 1 день за 1 день.

При назначении наказания ФИО4 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельство, отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. Кроме того, суд учитывает характер и степень фактического участия ФИО4 в совершении преступления, значение этого участия для достижения целей преступления, а также его влияние на характер и размер причинённого вреда.

Суд учитывает данные о личности подсудимого: положительно характеризуется по месту отбывания наказания по предыдущему приговору (т. 5 л.д. 34 – 35), удовлетворительно - по месту жительства участковым уполномоченным полиции (т. 5 л.д. 61), положительно - свидетелем В.; <данные изъяты>

К смягчающим наказание обстоятельствам суд относит признание ФИО8 вины; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО8 давал подробные показания об обстоятельствах совершения преступления, участвовал в их проверке на месте, указал на орудия преступления (толстовку и шнурок); изобличение других соучастников преступления; положительные характеристики.

В ходе судебного разбирательства не установлены обстоятельства, свидетельствующие о противоправности или аморальности поведения потерпевшего, которые могли явиться поводом для преступления, в связи с чем суд не учитывает этого в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

К отягчающему наказание обстоятельству в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд относит рецидив преступлений.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в действиях ФИО4 имеется опасный рецидив преступлений, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления и ранее осуждался за тяжкое преступление (ч. 2 ст. 18 УК РФ).

Судом не усматривается оснований для признания в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом суд исходит из характера преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, которые не свидетельствуют о влиянии употребления подсудимым спиртных напитков на его последующее поведение.

Учитывая характер, степень общественной опасности преступления, установленные судом обстоятельства его совершения, данные о личности ФИО4, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, обстоятельство, отягчающее наказание, суд приходит к выводам о том, что назначение подсудимому наказания, не связанного с лишением свободы, невозможно, т.к. цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в отношении него могут быть достигнуты только в условиях его изоляции от общества. Наказание подсудимому должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, его условное осуждение невозможно. Таким образом, суд не усматривает оснований для применения в отношении ФИО4 положений ст. 73 УК РФ.

Совокупность указанных судом смягчающих обстоятельств не является исключительной, существенно снижающей степень общественной опасности совершённого ФИО4 преступления, поэтому при назначении ему наказания не могут быть применены правила ст. 64 УК РФ.

При назначении наказания ФИО4 правила ч. 1 ст. 62 УК РФ не могут быть применены в силу положений ч. 3 ст. 62 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства совершённого преступления, степень его общественной опасности и наличие отягчающего обстоятельства, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, не может служить основанием для изменения категории совершённого ФИО4 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом характера совершённого преступления, обстоятельств содеянного и данных о личности ФИО8, суд считает необходимым назначить ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установив, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

На основании положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО4 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления.

Учитывая положения ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает, что избранная в отношении ФИО4 мера пресечения в виде заключения под стражу не подлежит отмене или изменению, так как её сохранение необходимо для обеспечения исполнения приговора, в связи с чем меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании положений п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ и ч. 10 ст. 109 УПК РФ время содержания ФИО4 под стражей по настоящему уголовному делу в периоды с 14 октября 2017 г. (т. 4 л.д. 166 – 168) до 20 марта 2019 г., а также с 20 марта 2019 г. до вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок наказания в виде лишения свободы из расчета 1 день за 1 день.

Потерпевшей А. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых расходов на погребение в сумме 78600 рублей солидарно и компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. с каждого (т. 10 л.д. 129 – 130). В судебном заседании потерпевшая пояснила, что моральный вред причинён ей утратой близкого человека - сына, она испытывает душевные страдания из-за его невосполнимой утраты.

Подсудимые исковые требования признали, просили снизить сумму в связи с отсутствием у них денежных средств.

Исковые требования А. о взыскании с подсудимых расходов на погребение потерпевшего Б. суд признает законными, обоснованными и в соответствии со ст. 1094 ГК РФ подлежащими удовлетворению в сумме 78600 рублей, так как расходы понесены в результате преступных действий подсудимых. Размер расходов, тот факт, что расходы понесены именно А., подтверждаются исследованными доказательствами (т. 10 л.д. 131, 132).

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Суд считает, что требования потерпевшей о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причинённых А. нравственных страданий, выразившихся в невосполнимой утрате близкого и дорогого человека – сына, вследствие его убийства, индивидуальные особенности А. и другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесённых ею страданий, то, что она лишена возможности поддержания родственных отношений с Б.

Оценивая характер таких страданий, суд учитывает изложенные при описании деяния фактические обстоятельства совершения подсудимыми умышленного причинения смерти Б., роль каждого подсудимого в совершении преступления.

Принимая во внимание всё вышеизложенное, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу А. с подсудимой ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб.; с ФИО4 – 1000000 руб.; с ФИО3 – 1000000 руб.

В соответствии с п. 11, 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ процессуальные издержки по настоящему уголовному делу состоят из сумм, выплаченных адвокатам, принимавшим участие в деле в качестве защитников подсудимых по назначению, а также расходов потерпевшей А. на выплату ООО «<данные изъяты>» вознаграждения за составление вышеуказанного искового заявления в размере 3000 руб. (т. 10 л.д. 133 – 134), которые, учитывая сложность и объём исковых требований к нескольким подсудимым являются необходимыми и оправданными.

Адвокатам, осуществлявшим работу по защите интересов ФИО3, выплачено 59174 руб.:

ФИО14 - 36060 руб.: 29820 руб. – на основании постановления от 24.05.2018 (т. 5 л.д. 175 – 177); 4680 руб. – на основании постановления от 05.10.2018 (т. 8 л.д. 64 – 65); 1560 руб. – на основании постановления от 19.11.2018 (т. 10 л.д. 37);

ФИО15 - 7514 руб.: 6240 руб. – на основании постановления от 12.07.2018 (т. 7 л.д. 102); 1274 руб. – на основании определения от 04.09.2018 (т. 7 л.д. 168 – 169);

Кузнецову Г.В. - 15600 руб. на основании постановления от 25.12.2018 (т. 10 л.д. 112).

Адвокатам, осуществлявшим работу по защите интересов ФИО4, выплачено 54314 руб.:

ФИО16 - 38714 руб.: 29640 руб. – на основании постановления от 24.05.2018 (т. 5 л.д. 191 – 193); 1560 руб. – на основании постановления от 12.07.2018 (т. 7 л.д. 110); 1274 руб. – на основании определения от 04.09.2018 (т. 7 л.д. 164 – 165); 4680 руб. – на основании постановления от 05.10.2018 (т. 8 л.д. 52 – 53); 1560 руб. – на основании постановления от 19.11.2018 (т. 10 л.д. 41);

ФИО5 - 15600 руб. на основании постановления от 25.12.2018 (т. 10 л.д. 113).

Адвокатам, осуществлявшим работу по защите интересов ФИО2, выплачено 62114 руб.:

ФИО17 - 37440 руб.: 14040 руб. – на основании постановления от 20.12.2017 (т. 5 л.д. 204 – 205); 15600 руб. – на основании постановления от 25.05.2018 (т. 5 л.д. 207 – 208); 6240 руб. – на основании постановления от 05.10.2018 (т. 8 л.д. 76 – 77); 1560 руб. – на основании постановления от 19.11.2018 (т. 10 л.д. 39);

ФИО18 - 7514 руб.: 6240 руб. – на основании постановления от 12.07.2018 (т. 7 л.д. 106); 1274 руб. – на основании определения от 04.09.2018 (т. 7 л.д. 166 – 167);

Сапрыкину А.Г. - 17160 руб. на основании постановления от 25.12.2018 (т. 10 л.д. 111).

Потерпевшей А. выплачено 3000 руб. на основании постановления суда от 27 февраля 2019 г. (т. 10 л.д. 135).

Процессуальные издержки в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с подсудимых.

Подсудимые возражали против взыскания с них указанных сумм в связи с отсутствием денежных средств.

Суд считает, что в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ ФИО2 может быть полностью освобождена от уплаты процессуальных издержек, поскольку на иждивении подсудимой находятся <данные изъяты> малолетних ребёнка, и взыскание с неё процессуальных издержек в полном объёме может существенно отразиться на материальном положении указанных лиц.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым ФИО2 от уплаты процессуальных издержек в сумме 62114 руб. освободить в полном объёме и возместить их за счёт средств федерального бюджета.

Суд считает, что в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ ФИО3 может быть частично освобождён от уплаты процессуальных издержек по следующим основаниям. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО3 от защитника не отказывался. ФИО3 не является имущественно несостоятельным, поскольку находится в трудоспособном возрасте, инвалидности не имеет. Отсутствие у него в настоящее время денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественной несостоятельности. Однако на иждивении подсудимого находятся <данные изъяты> малолетних ребёнка, и взыскание с него процессуальных издержек в полном объёме может существенно отразиться на материальном положении указанных лиц.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым ФИО3 от уплаты процессуальных издержек освободить частично и взыскать с него в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 30000 руб. Процессуальные издержки в сумме 29174 руб. возместить за счёт средств федерального бюджета.

Суд считает, что ФИО4 не может быть освобожден от уплаты процессуальных издержек по следующим основаниям. ФИО4 не является имущественно несостоятельным, поскольку находится в трудоспособном возрасте, инвалидности не имеет. Отсутствие у него в настоящее время денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественной несостоятельности. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО4 от защитника не отказывался.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в полном объеме, то есть в сумме 54314 руб.

Процессуальные издержки, выплаченные потерпевшей А. на покрытие расходов, связанных с составлением искового заявления в сумме 3000 руб. в соответствии с ч. 7 ст. 132 УПК РФ суд считает необходимым взыскать с ФИО8 и ФИО9 в равных долях, т.е. по 1500 руб. с каждого. При этом суд учитывает характер вины и степень ответственности каждого из них за преступление, имущественное положение ФИО8 и ФИО9, а также то, что ФИО7 освобождается от уплаты процессуальных издержек в полном объёме.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ и с учетом мнения сторон.

Вещественные доказательства: смыв с кузова автомобиля, смыв с почвы, шнурок чёрного цвета, деревянную биту, смыв со следами вещества бурого цвета с пола, следует уничтожить;

автомобиль <данные изъяты>, хранящийся на муниципальной стоянке задержанного транспорта по адресу: <адрес> (т. 3 л.д. 53, 54), следует передать потерпевшей А., в случае возникновения спора о праве собственности на указанный автомобиль он подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства;

футболку и толстовку, принадлежащие Б., следует уничтожить, поскольку потерпевшая от получения указанных предметов отказалась, материальной ценности они не представляют;

спортивные штаны ФИО4 следует уничтожить, поскольку подсудимый от их получения отказался, материальной ценности они не представляют;

кепку следует передать подсудимому ФИО3, в случае невостребованности, уничтожить.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307 – 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год, установив в соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором она будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на неё обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять с 20 марта 2019 г.

Зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 14 по 16 октября 2017 г. включительно, а также с 20 марта 2019 г. до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день за полтора дня.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 изменить на заключение под стражу, взять ФИО2 под стражу в зале суда и содержать в ФКУ СИЗО№ ГУФСИН России по <адрес> до вступления приговора в законную силу.

Процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных защитникам ФИО2, в сумме 62114 (шестьдесят две тысячи сто четырнадцать) руб. возместить за счёт средств федерального бюджета.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка №2 Заводского района г. Кемерово от 02.11.2016 ФИО3 отменить. На основании ч. 1 ст. 70 УК РФ к назначенному ФИО3 наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка №2 Заводского района г. Кемерово от 02.11.2016 и по совокупности приговоров окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, установив в соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять с 20 марта 2019 г.

Зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО3 под стражей с 14 октября 2017 г. до 20 марта 2019 г., а также с 20 марта 2019 г. до вступления приговора в законную силу, из расчёта 1 день за 1 день.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу с содержанием в ФКУ СИЗО№ ГУФСИН России по <адрес>.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 31500 (тридцать одна тысяча пятьсот) руб.

Процессуальные издержки в сумме 29174 (двадцать девять тысяч сто семьдесят четыре) руб. возместить за счёт средств федерального бюджета.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 17 (семнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, установив в соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять с 20 марта 2019 г.

Зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО4 под стражей с 14 октября 2017 г. до 20 марта 2019 г., а также с 20 марта 2019 г. до вступления приговора в законную силу, из расчёта 1 день за 1 день.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО4 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу с содержанием в ФКУ СИЗО№ ГУФСИН России по <адрес>.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 55814 (пятьдесят пять тысяч восемьсот четырнадцать) рублей.

Исковые требования А. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 солидарно в пользу А. материальный ущерб в размере 78600 (семьдесят восемь тысяч шестьсот) руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу А. компенсацию морального вреда в размере 600000 (шестьсот тысяч) руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу А. компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) руб.

Взыскать с ФИО4 в пользу А. компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) руб.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

смыв с кузова автомобиля, смыв с почвы, шнурок чёрного цвета, деревянную биту, смыв с пола, футболку, толстовку, спортивные штаны уничтожить;

автомобиль <данные изъяты> передать потерпевшей А., в случае возникновения спора о праве собственности на указанный автомобиль он подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства;

кепку передать подсудимому ФИО3, в случае невостребованности, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его постановления, а осуждёнными – в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранному ими защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Ю.Ю. Акимова