Приговор № 1-213/2019 от 24 декабря 2019 г. по делу № 1-213/2019

Уголовное дело № 1-213/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

25 декабря 2019 года г. Нерчинск

Нерчинский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Бочкарниковой Л.Ю.,

при секретаре Каниной О.Л.,

с участием государственных обвинителей Суворовой В.С., Клочневой В.В.,

подсудимого ФИО1,

его защитников – адвокатов Кожина Н.П., Луговского А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 01 (личные данные) судимого:

- 30 января 2018 года мировым судьей судебного участка № 21 Нерчинского судебного района Забайкальского края по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года 2 месяца с возложением обязанностей,

- 30 января 2018 года мировым судьей судебного участка № 21 Нерчинского судебного района Забайкальского края по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности. Наказание отбыто 19 августа 2019 года,

с мерой пресечения в виде заключения под стражу,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении А.Л.М., повлекшее по неосторожности смерть последней, при следующих обстоятельствах.

** в доме по адресу: Забайкальский край, г. Нерчинск, ул. ***, между ФИО1 и А.Л.М., находившимися в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, возникла ссора, в ходе которой на почве личных неприязненных отношений у ФИО1 возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью А.Л.М.

Реализуя задуманное, в период с 16 часов 09 минут до 20 часов 00 минут ** ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в указанном месте, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью А.Л.М. и желая этого, однако, не предвидя возможности наступления смерти последней, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть их, умышленно схватил А.Л.М. руками за волосы на голове и правое предплечье, после чего не менее пяти раз с силой ударил ее жизненно-важным органом - головой об стену.

В период с 20 часов до 20 часов 15 минут ** А.Л.М. уехала из дома и находилась с Ш.С.В.

По возращении А.Л.М. в квартиру по указанному адресу находившийся там в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, ФИО1, продолжая реализацию задуманного, в период с 20 часов 15 минут по 23 часа 55 минут **, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью А.Л.М. и желая этого, однако, не предвидя возможности наступления смерти последней, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть их, умышленно схватил А.Л.М. руками за лицо, после чего не менее двух раз с силой ударил ее жизненно-важным органом - головой об стену.

Действиями ФИО1 А.Л.М. причинены:

- закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома в виде 80 мл свертков крови и 100 мл жидкой крови в височно-теменно-затылочной области справа; очаговое субарахноидальное кровоизлияние в теменной области справа; кровоизлияние в мягкие ткани в затылочной области справа; ссадина в левой височной области неправильной формы размерами 2,0х1,0 см с багровым западающим дном; ссадина в подбородочной области справа; ссадина в лобно-теменной области справа; отек мягких тканей в затылочной области справа; кровоподтек в окружности левого глаза. Все имеющиеся повреждения в области головы подлежат совокупной оценке по степени тяжести вреда здоровью. Закрытая черепно-мозговая травма с внутричерепными повреждениями (субарахноидальным кровоизлиянием, субдуральной гематомой) у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- кровоподтек на задней поверхности правого предплечья в нижней трети, не влекущий за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и квалифицирующийся как повреждение, не причинившее вред здоровью.

Смерть А.Л.М. наступила на месте происшествия в период с 20 часов 15 минут по 23 часа 55 минут ** от отека-набухания вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии, развившегося в результате полученной закрытой черепно-мозговой травмы с образованием субдуральной гематомы субарахноидального кровоизлияния. Между полученной закрытой черепно-мозговой травмой и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь.

После наступления смерти А.Л.М. ФИО1 поместил ее труп в подполье квартиры по вышеуказанному адресу.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал в полном объеме, раскаялся в содеянном, не согласившись с предъявленным обвинением в части указания двух периодов нанесения им ударов матери, считая, что удары им были нанесены одномоментно, без разрыва во времени, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ.

Судом оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, согласно которым проживал он совместно с матерью, между ними были ссоры, так как мать злоупотребляла спиртным. Ранее он в отношении матери применял физическую силу, а именно ** около 23 часов, когда приехал домой, и его встретила пьяная мать. У него в ней произошла ссора по причине беспорядка в доме, в ходе которой он толкнул ее один раз правой рукой в область шеи, она ударилась затылком об стену около окна справа, затем встала, он вновь толкнул ее также в область шеи, она вновь ударилась об стену затылком. Ударилась она несильно, была в нормальном состоянии, повреждений не имела, после сходила в магазин. Ночью ** пришел Ф.Д., в его присутствии он матери удары не наносил, спиртное с ним не употреблял.

Утром ** он уехал на заработки с Ф.Д.С. и его супругой. Вернулись около 17 часов, сразу пошли к Ф.Д., там выпивали. Около 18 часов супруга Ф.Д. относила его матери еду. Домой он вернулся не сильно пьяный, сразу лег спать. Когда проснулся, было темно, он покурил и открыл форточки, чтобы в доме проветрилось, а также открыл подполье, так как стоял запах сгнившего картофеля. Затем он выключил в доме свет, мать предупредил, что открыто подполье, попросил сказать ему, если она захочет встать, так как знал, что свет в комнате, где они спали, включить невозможно из-за неисправного выключателя. Сквозь сон он услышал грохот, вскочив, включил свет на кухне и увидел лежащую в подполье мать. Он слез в подполье, стал ее вытаскивать, но не смог, она была живой, но вялой, его узнавала. Тогда он побежал к Ф.Д. позвать на помощь, кричал, но из дома никто не вышел. Вернувшись домой, вновь попытался достать мать, снова не смог, мать была живой, не разговаривала, он испугался за нее, вылез из подполья, позвонить в скорую помощь и родственникам не подумал, так как растерялся. Ф.Д. к нему в тот вечер не приходил, он физическую силу к матери не применял. В присутствии Ф.Д. он применял в отношении матери физическую силу около полугода назад, точно не помнит.

** в первом часу ночи пришла сестра Ш.С.В., постучав при этом в стену со стороны полисадника. Перед тем, как открыть дверь он закрыл подполье, чтобы самому не упасть туда, и чтобы не упала сестра. Ш.С.В. с порога спросила, где мать, он ответил, что упала в подполье, и он не смог ее вытащить, попросил сестру помочь ему, также сказал сестре, что закрыл подполье, чтобы не упасть. После этого он залез в подполье, тело матери было еще теплым, но без признаков жизни, сестра помогла вытащить тело наверх.

После этого он и сестра сходили в магазин за алкоголем, потом Ш.С.В. с его телефона позвонила в скорую помощь, приехал врач, подтвердил смерть матери, затем приехал следователь. К смерти матери он отношения не имеет, считает, что она могла наступить от падения в подполье. Откуда на теле матери многочисленные кровоподтеки на теле, руках, голове, не знает, ранее к ней физическую силу не применял, кровоподтек под левым глазом у матери уже был с утра **. Раньше мать неоднократно падала (т. 1, л.д. 104-109).

Указанные показания ФИО1 продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте в присутствии следователя, защитника и специалиста, в соответствии со ст. 170 УПК РФ с применением видеосъемки (т. 1, л.д. 184-197).

Оглашенные показания подсудимый в судебном заседании не подтвердил, дополнил, что в показаниях не отражен тот факт, что мать падала в этот день, когда уезжала с дочерью Ш.С.В..

Судом также оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия ** при допросе в качестве обвиняемого, согласно которым вину в причинении тяжкого вреда здоровью своей матери по неосторожности, который повлек ее смерть, он признал в полном объеме (т. 1, л.д. 145-148).

Оглашенные показания ФИО1 подтвердил.

Из оглашенных показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия ** при допросе в качестве обвиняемого, следует, что вину в совершении преступления он признал в полном объеме, раскаивается в содеянном, ** около 16 часов после калыма он распивал спиртное у Ф.Д.. Домой вернулся засветло, был выпивший, сразу лег спать. Мать была дома одна, на лице под глазом у нее был синяк, под каким именно – не помнит. Синяк у матери был с 17-**, с ее слов она его получила, когда гуляла с Ш.С.В.. Были ли у матери еще повреждения, не обратил внимания, так как она была в одежде.

Проснулся, когда смеркалось, времени прошло немного, стал разговаривать с матерью, между ними произошла ссора из-за того, что она не занимается хозяйством. Мать стала возражать, тогда он, обозлившись, подошел к ней, сидевшей на стуле у окна спиной к стене, и схватил правой рукой за волосы (за чуб сверху) и ударил несколько раз, сколько именно, не помнит, задней частью головы, затылком об стену. Мать в это время крутила головой из стороны в сторону, пытаясь вырваться, но не могла, так как он держал ее за волосы, руками не махала. При этом голову она наклоняла как вниз, так и вверх, и могла получить повреждения в виски справа и слева, в темечко. Передняя часть лица, лоб и подбородок, не могли быть задеты, так как он держал мать за волосы, лицом в себе. Потом он отошел от матери, она была живая, но не разговаривала.

Он пошел в комнату за сигаретами, в этот момент мать упала со стула передней частью тела. Он подбежал к ней, пытался привести в чувство, но она ни на что не реагировала, признаков жизни не подавала. Были ли у нее после падения повреждения на лице, и кровоподтек на правом предплечье, не заметил, допускает, что могли появиться, так как она ударилась. Он испугался, так как смерти матери не желал. Между нанесением им ударов матери и ее падением прошло несколько секунд. После этого он дважды бегал к Ф.Д., но к нему никто не вышел. Вернувшись домой, он не осознавал, что произошло, потрогал пульс, тело холодело, он окончательно понял, что мать мертва. Тогда, испугавшись, он взял тело матери подмышки и опустил в подполье, оставив в положении полулежа на спине, головой чуть в бок, и закрыв крышку.

В окно постучали, пришла сестра, и он пошел ей открывать. Ф.Д. у него в этот день вообще не было (т. 2, л.д. 107-115).

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил в полном объеме.

Из оглашенных показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия ** при допросе в качестве обвиняемого, следует, что вину в совершении преступления он признает частично, не согласен с формулировкой обвинения. Повреждения матери причинил одномоментно в результате удара ее головой **, а не в течение длительного промежутка времени. Он держал мать за волосы и ударял головой, точного количества ударов не помнит, но, скорее всего, не более двух. Мать при этом сидела на стуле, а через несколько секунд упала со стула лицом вниз. Он сразу подбежал, но она была мертва. Смерти матери он не желал, допускает, что в момент нанесения ударов мог схватить мать за руку. Ф.Д. в этот момент у них дома не было, в содеянном раскаивается (т. 2, л.д. 198-202).

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил.

Анализируя показания подсудимого в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами, суд показания ФИО1, данные в качестве обвиняемого ** и **, признает достоверными в той части, в которой они согласуются с установленными в ходе судебного следствия обстоятельствами, и берет их за основу приговора, поскольку они последовательны и согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами.

Показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и подтвержденные впоследствии в ходе проверки показаний на месте, показания ФИО1, данные в качестве обвиняемого **, а также показания, данные им в ходе проведения очных ставок с потерпевшей и свидетелями, суд признает ложными, данными с целью уклониться от уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, так как сообщенные им сведения объективно не подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Помимо полного признания вины в совершенном преступлении, вина ФИО1 в умышленном причинении А.Л.М. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, и повлекшего по неосторожности ее смерть, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Оглашенными в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ показаниями потерпевшей Ш.С.В., сестры подсудимого, согласно которым Н. ранее применял физическую силу к матери, однако та прощала его, не позволяла вмешиваться, боясь, что его посадят. 17 или ** мать по телефону сообщила, что Н. сильно ее побил, она вся в синяках, подробностей не рассказывала. До этого мать была у нее 16 или **, под левым глазом у матери был синяк, глаз полузакрыт, пояснила, что ее побил Н..

** около 20 часов она пришла к матери, брат спал пьяный на кровати, под глазом у матери был синяк, тот же, что и раньше или новый, пояснить не может. Она и мать доехали до *** на «мокике», вернулись обратно. После остановки, когда она помогала матери сойти с «мокика», та завалилась на левый бок, ударилась нижней частью тела несильно, «мокик» на нее не падал, головой она не ударялась. Самочувствие у матери было нормальным, она ориентировалась в пространстве, на Н. не жаловалась. Отсутствовали они около 10-15 минут.

Второй раз она пришла к матери в этот же день в 23 часа 55 минут, так как хотела у нее переночевать, поссорилась с супругом. Дверь была закрыта изнутри, и она постучалась в кухонное окно, штора на котором была отодвинута в сторону, и она видела все, происходящее на кухне. Свет горел в кухне, в спальне света не было. В окно ей было видно, как брат из комнаты прошел на кухню и подошел к двери, он не останавливался, чтобы закрыть крышку подполья. Она уверена, что та на тот момент была закрыта, так как сразу бы обратила внимание на открытое подполье. Думает, что и брат видел ее, так как она смотрела прямо в окно.

Брат ее впустил, закрыл дверь изнутри, что ей показалось странным. Одет он был в серую толстовку и серые штаны с замками. Она остановилась в кухне, так как заметила отсутствие матери на кровати в комнате, подумала, что они поругались, и мать от него сбежала. Она спросила Н., где мать, тот ответил, что в темноте упала в подполье, которое он открыл проветрить. Она спросила, почему он ее не вытащил и подполье закрыто, брат сказал, что не смог, до соседа Ф.Д. не докричался, ей позвонить не подумал. Крышку закрыл, чтобы самому не упасть. На вопрос о том, жива ли мать, ответил, что она не дышит. Она не стала говорить брату, что видела, что крышку он не закрывал, так как заподозрила неладное, возможно, он сам скинул мать в подполье. Они открыли крышку, брат спустился в подполье, поднял тело матери и подал ей. В подполье мать лежала вниз лицом посередине подполья головой в сторону входной двери, ногами в сторону окна у стола. Естественной была ее поза или нет, затрудняется сказать. На ощупь тело было холодным, пульса не было, в себя не приходила.

Она предложила брату вызвать скорую помощь и полицию, но он сказал, что утром вызовут. Тогда она поняла, что брат причастен к смерти матери, он был пьян, и она опасалась, что он может что-то ей сделать. Она села и стала с ним разговаривать, он стал плакать из-за смерти матери, сказал, что у него есть 190 рублей и можно купить пива. Она вместе с ним сходила в магазин, предварительно закрыв двери дома. Вернувшись домой, она сказала ему, что мать надо хоронить, так как тело разлагается. Брат на своем телефоне набрал номер скорой помощи и передал трубку ей, так же вызвали полицию.

В дальнейшем брат вел себя спокойно, угроз в ее адрес не высказывал, рассказал, что открыл подполье просохнуть, среди ночи услышал грохот, понял, что мать упала в подполье. Когда вышел, увидел ее там, она была мертвая. Считает, что мать умерла от рук брата, так как раньше он ее неоднократно избивал, со слов матери, грозился выгнать из дома, в ее присутствии угрожал матери убийством.

Позже Ф.Д. рассказывал ей, что вечером ** был в гостях у Н. и матери, выпивали. Н. в его присутствии сидящую на стуле мать несколько раз ударил головой об стену затылком, однако после его ухода мать была живой. Также с его слов ей известно, что раньше Н. в его присутствии угрожал матери убить ее и скинуть в подполье.

Брата опасается, так как раньше он был судим за причинение ей телесных повреждений, злоупотребляет спиртным, в состоянии опьянения ведет себя неадекватно, ранее высказывал в ее адрес угрозы. О случившемся она сообщила своим сестрам (т. 1, л.д. 161-166).

Кроме того, судом оглашены показания потерпевшей Ш.С.В., данные в ходе дополнительного допроса, согласно которым в 21 час 24 минуты и 21 час 26 минут она с братом Н. не разговаривала, так как связь была плохой. За три дня до смерти у ее матери была шишка на предплечье левой руки. Когда она приезжала к матери в 20 часов ** мать жаловалась на головные боли и головокружение, сказала, что Н. ее побил, подробностей не рассказывала. Не может сказать, были ли у матери на тот момент ссадина в лобно-теменной области, кровоподтек в области левого глаза, кровоподтек на правом предплечье, так как не приглядывалась, и мать была в одежде. Точно помнит, что за несколько дней до смерти у матери был синяк на глазу, на каком именно – не помнит, она мазала его мазью (т. 2, л.д. 97-101).

Оглашенные показания потерпевшая Ш.С.В. подтвердила, брата охарактеризовала как человека работящего, умного, но вспыльчивого, способного применить физическую силу. После смерти отца чаще стал употреблять спиртное, в пьяном виде агрессивен, с соседями живет дружно, матери помогал, зарабатывал случайными заработками. Мать жаловалась, что он ее обижает, применяет физическую силу.

Свои показания потерпевшая Ш.С.В. подтвердила в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО1 (т. 1, л.д. 170-179).

Свидетель А.Л.А., суду показала, что проживает в соседнем с А-выми доме. В июне-июле 2019 года ночью накануне того дня, когда она узнала о смерти А.Л.М. из-за жары у нее было открыто окно, и она слышала, как по улице проходили Ш.С.В. и ФИО1, и она слышала, как Ш.С.В. сказала: «Может, маму покрывалом, или чем прикроем». Так как ФИО1 постоянно бил мать, последний раз за неделю до этих событий, она подумала, что А. умерла. Вообще, когда Андриянов не пил, между ними были нормальные отношения, он матери помогал, но, когда он гулял, начинал вспоминать старые обиды с детства, А. на него жаловалась, обращалась в полицию, было даже, что пряталась у нее в бане. Спиртное ФИО1 употреблял с периодичностью примерно раз в неделю, периодически возникали конфликты, иногда с применением физической силы, один раз в ее присутствии около года назад. Жили она на пенсию А. и калымы Н., спиртное употребляли вместе, в том числе с Ш.С.В. и соседями, как только деньги появлялись. Дома у них не белено и не крашено несколько лет, за огородом ухаживали.

Из оглашенных показаний свидетеля Ар. Л.М., данных ею на предварительном следствии, следует, что ФИО1 по характеру вспыльчивый человек, а А. – спокойная. В ночное время ** через открытое окно она слышала звуки из квартиры А., а именно, Ш.С.В. говорила: «Коля, давай маму прикроем хоть каким-то покрывалом», не поняла, о чем речь, а на следующий день узнала о смерти А.. Сразу поняла, что А. умерла не своей смертью. Ранее из-за того, что она ничего не делает дома, Н. неоднократно применял к А. физическую силу, однажды она даже вызывала полицию. Также она слышала угрозы Н. в адрес матери: «Убью и скину в подполье». А. его боялась, даже ночевала у нее в бане (т. 1, л.д. 211-215).

Оглашенные показания свидетель А.Л.А. подтвердила в части, уточнив, что голос Ш.С.В. она слышала не из квартиры А., а из открытого окна с улицы, находясь в своей квартире, следователь в протоколе перепутала фамилию.

Свидетель Б.С.М., суду показал, что в середине лета, точного числа он не помнит, ему позвонила его сожительница Ш.С.В. и сказала, что у нее умерла мать, попросила прийти, так как боялась. Когда он пришел, А. лежала возле подполья, потом ее увезла скорая помощь, приехала полиция. А. проживала с сыном Н., вообще отношения между ними были хорошими, но были и конфликты, пару раз в месяц А. ходила в синяках, говорила, что Н. ее поколотил. О причинах конфликтов он ничего не знает. За 2 дня до смерти она лежала у них с синяком и опухшей рукой. В начале лета он доводил А. до дома, когда она упала возле магазина. Факты угроз убийством в ее адрес со стороны Н. ему неизвестны. Жили они на пенсию матери и заработки Н., совместно употребляли спиртное 1-2 раза в неделю, в зависимости от финансов. Дома у них было чисто, но не крашено, ухаживали за огородом.

Из оглашенных показаний свидетеля Б.С.М., данных им в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО1 по характеру агрессивный, матерно выражающийся человек, А. Л. – добрая женщина. Она часто бывала у них в гостях, приходила в синяках, просила остаться, чтобы прийти в себя, так как сын бьет ее, она боялась идти домой. Бил он ее потому, что она по хозяйству ничего не делает, однако сам Н. ничего не делал. Последний раз она была у них ** с синяком под правым глазом, хромала на правую ногу, на руке был синяк, и правая рука опухшая, сказала, что ее побил Н. и отобрал пенсию. А. прочно стояла на ногах, ходила нормально, не падала, лежащую на улице он ее не видел. В его присутствии ФИО1 убийством матери не угрожал, но с ее слов знает, что практически ежедневно Н. применял к ней физическую силу (т. 2, л.д. 93-96).

Оглашенные показания свидетель Б.С.М. подтвердил в части, уточнив, что его допрашивали в состоянии алкогольного опьянения, он не говорил следователю про то, что ФИО1 избивал мать, что он нехороший человек и ежедневно применял к матери физическую силу, а также, что А. твердо стояла на ногах, наоборот говорил, что ходила еле-еле. Протокол допроса не читал.

Свидетель М.Н.А. суду пояснила, что работает в должности следователя Нерчинского межрайонного СО СУ СК РФ по Забайкальскому краю, в ходе расследования данного уголовного дела ею был допрошен свидетель Б.С.М. Перед допросом ему были разъяснены права и обязанности, ст. 51 Конституции РФ, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ. Б.С.М. пояснял в свободной форме, все было записано в протокол, с которым он ознакомился, поставил подписи, замечаний и дополнений от него не поступило. Когда записывала, она проговаривала, Б.С.М. подтверждал. Он был в трезвом состоянии, прекрасно ориентировался, запаха алкоголя от него не исходило, он об этом не сообщал. Почему свидетель поясняет, что протокол ему вслух не читался, не знает, написание фразы «С моих слов записано верно, мною прочитано» не регламентировано нормативными актами и не является обязательным при составлении протокола, поэтому отсутствует в его допросе.

Свидетель М.Л.В. суду показала, что является соседкой А., отношения с ними были хорошими, они часто вместе употребляли спиртное. 19 июля или августа 2019 года она, ее сожитель Ф.Д.С. и ФИО1 в 16 часов вернулись с заработков, погода в тот день была теплой, дождя не было. Она купила продукты и унесла поесть А.Л., так как та жаловалась, что болит спина, ходила со стульчиком. Когда она пришла к А., та сидела на кровати, она оставила ей еду, пару рюмочек налила, пробыв у нее 10-15 минут. Повреждений у нее не видела, только жаловалась на спину, якобы ее ударил Н. за то, что ничего не делает по дому, а до этого у нее были синяки на лице. ФИО1 ушел от них, когда стемнело, на четверых они выпили полторы-две бутылки объемом 0,5 л.

ФИО1 характеризует как человека вспыльчивого в состоянии алкогольного опьянения, всегда громко разговаривающего, скандалы у них происходили на бытовой почве, драк при ней не было. О случившемся она узнала от сожителя 20-го или 21-го вечером, когда Н. попросил переночевать с ним, так как боялся один. Ходил в тот день Ф.Д. к ФИО1 или нет, не помнит.

Из оглашенных в части показаний свидетеля М.Л.В., данных ею на предварительном следствии, следует, что описываемые ею события происходили **, в этот день она относила еду А., видела у нее синяк под глазом, на иные повреждения внимания не обратила. Впоследствии ей показалось странным, что ФИО1 в дождливую погоду на ночь открыл подполье проветривать, раньше оно его вообще не беспокоило. Последний раз А. жаловалась на Н. **, говорила, что распустил руки, поставил под глазом синяк (т. 1, л.д. 67-70).

Оглашенные показания свидетель М.Л.В. подтвердила частично, пояснив, что в тот день была теплая погода, допускает, что накануне мог быть дождь, поэтому она так сказала.

Свидетель Ф.Д. Д.С. суду показал, что является соседом А., ** около 12 часов ночи ФИО1 вернулся с заработков, и он пошел к нему, видел, как Н. ругался с матерью из-за того, что дома в его отсутствие ничего не делается. ** около 16 часов они вернулись с калыма, сели выпивать в него дома, были его отец Ф.С.И., он сам, его супруга М.Л.В. и ФИО1, все были в нормальном состоянии. М.Л.В. ушла в комнату, а он и А. пошли домой к последнему, позже подошел отец. Дома была А. со старым синяком под правым глазом, она выпила пару раз, начала ругаться, Н. несколько раз ударил ее, она пошла спать. Сидела А. по правую сторону стола на стуле со спинкой, стоявшем впритык к стене. Н. обеими руками не хватал, а толкнул несколько раз затылком. А. сказала: «К., прекрати», и пошла спать, была живой. Всего выпили в тот вечер полтора литра спирта, он посидел еще 5-10 минут и ушел домой. Подполье в тот вечер было закрыто, запаха гнили, картофеля не ощущалось. Зрение у А. было плохим, носила очки.

Около пяти часов утра пришел А., сообщил о смерти матери. А. характеризует как человека вспыльчивого в состоянии алкогольного опьянения, проживал вместе с матерью, жили на ее пенсию и заработки Н., спиртное употреблял в меру, руки распускал, когда его злили.

Из оглашенных в части показаний свидетеля Ф.Д. Д.С., данных им на предварительном следствии, следует, что с калыма он, ФИО1 и М.Л.В. вернулись ** около 16 часов, стали выпивать у него дома. Примерно часа через 2 пошли домой к Н., там тоже выпивали, поэтому происходящее помнит плохо. Н. в ходе ссоры ударил мать затылком об стену около пяти раз, точнее сказать не может.

Ранее при нем Н. неоднократно избивал мать, примерно за две недели до случившегося она в туалет в доме сходила, он схватил ее за волосы, стал тыкать в лужу, пинать ногами и наносить множество ударов. В сентябре-ноябре 2018 года Н. избил мать в его присутствии, схватив за волосы и несколько раз ударив лицом о стену. Весной 2019 года уронил на нее раму со стеклом, это ему известно со слов Н.. Также был случай, когда Н. схватил мать за капюшон и протащил по улице, при этом нанося удары ногами и руками (т. 1, л.д. 152-158).

Оглашенные показания свидетель Ф.Д.С. подтвердил в части, указав, что сейчас обстоятельства почти не помнит, поэтому поясняет немного иначе, однако в тот раз, когда ФИО1 сходила в туалет дома, Н. кинул в нее ведром, говорил, что убьет и скинет в подполье, руками и ногами не бил, и происходило это 1-1,5 года назад. А в сентябре-ноябре 2018 года Н. мать не избивал, просто толкнул в спину в районе лопаток, она ударилась головой об стену, за волосы он ее не хватал. Протокол подписывал сам, следователь прочла его вслух, замечаний не было, давление при допросе не оказывалось.

Свои показания свидетель Ф.Д.С. подтвердил при проведении поверки показаний на месте ** с применением видеосъемки (т. 1, л.д. 75-81), а также в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО1 (т. 1, л.д. 111-115).

Кроме того, судом оглашены показания свидетеля Ф.Д.С.Ф.Д.С. данные в ходе дополнительного допроса, согласно которым ФИО1 одной рукой схватил А. за волосы за чуб и ударял задней поверхностью головы, другой рукой убирал ее руки. При этом А. пыталась вырваться, плакала, мотала головой из стороны в сторону, опускала и поднимала голову, прикрывала руками лицо, отталкивала его, но вырваться не могла. Также она в этот момент обхватила своими руками голову, но он с силой удерживал ее. Она ударялась об стену затылком, темечком и висками. В ночное время с 19 на ** он был дома, лай собак не слышал. К ФИО1 он пришел в 18 часов или позже, во-сколько ушел - не помнит, но было светло. Угрозы со стороны ФИО1 всерьез не воспринял. На лице А. он видел только синяк, по поводу других повреждений ничего пояснить не может. В его присутствии ** А. не падала, когда он уходил, была живой, только потрепанной (т. 2, л.д. 32-36).

Оглашенные показания свидетель Ф.Д.С. подтвердил.

Свидетель Ф.С.И. суду показал, что ФИО1 знает давно, тот проживал с сестрой и матерью. С матерью у него часто бывали ссоры и драки, причины которых ему неизвестны, очевидцем он не являлся, знает о них со слов Н.. Сама А. изредка ходила в синяках, в день смерти он ее не видел, находился дома, к А. не ходил, и не помнит, чтобы ФИО1 приходил к ним.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Ф.С.И. данным им на предварительном следствии, ** утром его сын с женой уехали на калым, когда вернулись, он не помнит. Проснулся ближе к вечеру, смеркалось, сына дома не было. Не помнит, чтобы распивал спиртное с сыном, его супругой и ФИО1 у себя дома в этот день, так как был в состоянии опьянения. Со слов сына знает, что тот распивал спиртное у ФИО1, однако он, как ему кажется, весь день был дома, спал весь день. Об обстоятельствах смерти А. ему ничего не известно (т. 1, л.д. 180-183).

Оглашенные показания свидетель подтвердил.

Оглашенным показаниями свидетеля К.Е.В., старшего смены контроля ООО «***», согласно которым описываемую ей женщину она помнит, та приходила в магазин **. На видеозаписи камер наблюдения № (входная дверь в магазин) время не соответствует реальному, спешит на 5 минут, на камере № (касса) и камере № (общий вид касс) – спешит на 6 минут. То есть фактическое время выхода данной женщины из магазина 16 часов 09 минут **. Фамилию ее она не знает, та приходит к ним в магазин, в тот раз она прихрамывала (т. 1, л.д. 126-129).

Оглашенными показаниями свидетеля Щ.Е.В., согласно которым он проживает по соседству с А.. Л. может охарактеризовать как хорошую, спокойную, трудолюбивую женщину. Н. вспыльчивый, выпивал. В его присутствии они ругались, однако силу Н. к матери не применял, в пьяном виде говорил: «уйди», «убью». Она обычно уходила, чтобы не провоцировать его. А. жаловалась на сына, что тот бьет ее, когда напьется, она всегда была в синяках. Весной 2019 года он спал у А. после распития спиртного с А.Л.М., когда проснулся, она рассказала, что Н. выбил в кухне раму, было темно, повреждений у нее он не заметил, рама стояла разбитой. Последний раз видел ее **, были ли повреждения, не обратил внимания (т. 1, л.д. 216-221).

Согласно показаниям свидетеля Н.Г.Н., данным в ходе предварительного следствия, и оглашенным в ходе судебного заседания, А.Л.М. она характеризует как нормальную женщину, а ее сына как вспыльчивого, неадекватного, когда-то он в пьяном виде ей окна разбил. Л. жаловалась, что сын бьет ее, однажды даже ночевала у нее, боялась пьяного сына. Около семи лет назад ФИО1 при ней применял силу в отношении матери, а также весной 2019 года, точнее она не помнит, А. у нее дома, схватил мать за волосы и вытащил из дома. Вмешиваться она не стала, так как является инвалидом, однако закричала на него, и он отпустил мать, говорил, что убьет ее, руками и ногами ее не бил (т. 1, л.д. 226-230).

Свои показания свидетель Н.Г.Н. подтвердила в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1, дополнила, что живой А.Л.М. видела 16 или **, на левом глазу у нее был синяк, на носу царапина, она пояснила, что повреждения причинил Н., дату не говорила (т. 1, л.д. 231-237).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля К.В.К., сестры подсудимого, следует, что ФИО1 приходится ей сводным братом, проживал вместе с матерью. О случившемся она узнала около 10 часов ** от сестры Е., та ей написала, что К. убил мать. С ее же слов ей стало известно, что Ш.С.В. около 20 часов ** была у матери, та была живой, однако, когда Света пришла к ней около 00 часов в этот же день, матери дома не было, Н. сказал, что она упала в подполье, где и находится. Подполье было закрыто, когда они открыли егоС. увидела мать, лежавшую в неестественной позе вниз лицом. Н. не давал С. вызвать полицию и скорую помощь, просил подождать до утра. Сестра испугалась, так как поняла, что он причастен к смерти матери, и может что-то сделать с ней. Внятно объяснить, почему никому не сообщил о случившемся, он не мог. Когда вынимали тело, он равнодушно сказал, что мать мертва.

Несмотря на пожилой возраст и неважное зрение, мать ходила нормально, в пространстве ориентировалась, в подполье упасть не могла, если бы ей сказали, что оно открыто, она бы туда не пошла. Ей известно, что ранее Н. неоднократно избивал мать, они пытались забрать мать, но она вновь возвращалась к нему, в полицию и больницу не обращалась и им не разрешала, боялась за него и жалела. 16 или ** сестра Е. рассказывала ей по телефону о том, что Н. вновь избил мать, у той были синяки и отбита нога, она хромала. Сама она с матерью не созванивалась, однако сам Н. сообщал Е., что избил мать.

Мать характеризует как спокойную, сильно выпивающую, Н. жестокий с детства, все проблемы решает силой, отношений с ним не поддерживала, так как опасалась. Отбывая наказание в местах лишения свободы он писал ей письма с угрозами за то, что она игнорировала его просьбы о помощи. Его угрозы реально не воспринимала. В настоящее время опасается за жизнь сестры Ш.С.В., так как Н. изверг, непредсказуемый, в состоянии опьянения вообще неадекватный (т. 1, л.д. 116-120).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля А.Е.В., сестры подсудимого, следует, что А.Л.М. приходится ей матерью, в последнее время проживала в г. Нерчинске с сыном Н., также в Нерчинске живет ее сестра Ш.С.В.. Мать и брат сильно злоупотребляли спиртным, все имущество в доме пропили. Примерно в 10-х числах июля 2019 года ей позвонила мать, стала жаловаться на Н., сказав, что он ее бьет, она и раньше часто на него жаловалась по поводу избиения, примерно раз в месяц. Она посоветовала матери обратиться в полицию, но та отказалась, сказав, что боится его. Раньше она обращалась в полицию, однако потом прощала Н..

** около 22 часов ей позвонил Н., стал предъявлять претензии в том, что она и сестра не помогают им материально. ** утром она увидела SMS-сообщение от сестры Ш.С.В. о том, что что умерла мама. Она сразу позвонила сестре, та сказала, что Н. убил мать, ее нашли в подполье дома, на лице были синяки, крышка подполья была закрыта. В этот же день ей позвонил Н., стал говорить, что мать упала в подполье, от этого умерла. О том, что наносил ей телесные повреждения, не говорил. Н. по характеру неуравновешенный, вспыльчивый, мог применить силу, а мать жалела его (т. 1, л.д. 241-244).

Суд критически относится к показаниям свидетелей Ф.Д. Д.С. и Б.С.М. в той части, что они не сообщали следователю о ранее имевшихся фактах применения физической силы со стороны ФИО1 в отношении его матери, поскольку исходя из пояснения следователя и установленных в судебном заседании обстоятельств, показания, данные ими на предварительном следствии получены в соответствии с законом, согласуются с другими принятыми судом доказательствами. Доводы Б.С.М. о нахождении в момент проведения допроса в состоянии алкогольного опьянения суд находит необоснованными, свидетель был допрошен следователем в соответствии с требованиями УПК РФ, ему разъяснялись права и положения ст. 56 УПК РФ, предупреждался от уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ. При этом, в судебном заседании свидетели подтвердили, что заслушали и подписали протоколы допроса, замечаний к ним не имели. Суд считает, что отказ свидетелей Б.С.М. и Ф.Д. от показаний, данных им в ходе предварительного следствия, вызван желанием помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное либо смягчить наказание из ложно понятого чувства товарищества.

В остальной части оценивая показания свидетелей, суд признает их достоверными и берет их за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, а также о тех, которые им стали известны со слов непосредственных участников событий, их показания согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого не имеют.

Незначительные противоречия в показаниях свидетелей не способны повлиять на выводы суда о виновности подсудимого, поскольку свидетельствуют лишь об особенностях их субъективного восприятия, показания, оглашенные в судебном заседании свидетели подтвердили. В своей совокупности их показания дополняют и конкретизируют друг друга.

Кроме того, вина ФИО1 объективно подтверждается протоколами других следственных действий и иными доказательствами, исследованными судом.

Сообщением о происшествии от **, согласно которому по адресу: *** обнаружен труп А.Л.М. ** г.р. (т. 1, л.д. 66).

Протоколом осмотра места происшествия от ** с приложенной фототаблицей, согласно которому осмотрена квартира № дома № по ул. *** в г. Нерчинске Забайкальского края, состоящая из сеней, прихожей, 3-х комнат и кухонного помещения. В кухонном помещении на полу обнаружен труп, прикрытый одеялом. Со слов участвующей Ш.С.В. тело прикрыла она, опознала труп, как принадлежащий А.Л.М., ее матери. Голова трупа направлена в сторону кухонного окна, ноги в сторону выхода из кухни. Труп расположен на полу, ноги и руки вытянуты вдоль тела, слегка разведены в стороны, в области лица под левым глазом имеется кровоподтек синего цвета, в области подбородка ссадина. Также осмотрено подполье, пол в котором является земляным, частично уложен листами шифера различного размера. В подполье обнаружены кроссовки, расположенные в хаотичном порядке, со слов Ш.С.В. принадлежащие ее матери (т. 1, л.д. 5-23).

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ** с приложенной фототаблицей, согласно которому осмотрена квартира № дома № по ул. *** в г. Нерчинске Забайкальского края, а именно помещение кухни, подполье с проемом размерами 95 см х 56 см прямоугольной формы, света в подполье не имеется, оно пустое, имеется небольшое количество мелкого картофеля, ощущается характерный гнилостный запах, но в кухонном помещении данного запаха нет. Лестница в подполье отсутствует, высота составляет 138,5 см, длина – 154 см, ширина 170 см, по диагонали – 237 см. Расстояние от крышки подполья до дверного проема в комнату ФИО1 составляет 128 см (т. 1, л.д. 36-44).

Протоколом осмотра места происшествия от ** с приложенной фототаблицей, согласно которому осмотрена стена кухонного помещения квартиры № дома № по ул. *** в г. Нерчинске Забайкальского края, около оконной рамы обнаружено разрушение верхнего слоя стены в виде разломов штукатурки. Со слов участвующего Ф.Д.С. ** Андриянов несколько раз, около пяти, ударил свою мать затылочной частью головы об стену у окна, отчего осыпалась штукатурка, указал место удара (т. 1, л.д. 82-89).

Протоколом осмотра трупа А.Л.М., в ходе которого изъят образец крови, подногтевое содержимое с правой и левой кистей рук, блузка, мастерка, брюки, носки, плавки А.Л.М. (т. 1, л.д. 49-53).

Заключением эксперта № от **, согласно которому при исследовании трупа А.Л.М. обнаружены следующие повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома в виде 80 мл свертков крови и 100 мл жидкой крови в височно-теменно-затылочной области справа; очаговое субарахноидальное кровоизлияние в теменной области справа; кровоизлияние в мягкие ткани в затылочной области справа; ссадина в левой височной области неправильной формы размерами 2,0х1,0 см с багровым западающим дном; ссадина в подбородочной области справа; ссадина в лобно-теменной области справа; отек мягких тканей в затылочной области справа; кровоподтек в окружности левого глаза. Данная закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться незадолго до наступления смерти (до суток) от совокупности многократных ударных воздействий (не менее пяти) тупым предметом (предметами), каковыми могли быть руки, ноги и т.д. в область головы потерпевшей, а именно в левую височную область, подбородочную область, лобно-теменную область справа, затылочную область справа, в область левого глаза. При таком механизме образования повреждений каждый последующий удар отягощал предыдущий и создавал условия для ротационных смещений головного мозга в полости черепа, разрыва вен и развития кровотечения под твердую и мягкую мозговые оболочки, в связи с чем все имеющиеся повреждения в области головы подлежат совокупной оценке по степени тяжести вреда здоровью. Закрытая черепно-мозговая травма с внутричерепными повреждениями (субарахноидальным кровоизлиянием, субдуральной гематомой) у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- кровоподтек на задней поверхности правого предплечья в нижней трети, который имеет характер тупой травмы и мог образоваться в результате воздействий (ударов) тупым предметом (предметами), каковыми могли быть руки, ноги и т.д. незадолго до наступления смерти (до суток). Данное повреждение у живых лиц не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицируется как повреждение, не причинившее вред здоровью.

Смерть А.Л.М. наступила от отека-набухания вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии, развившегося в результате полученной закрытой черепно-мозговой травмы с образованием субдуральной гематомы, субарахноидального кровоизлияния. Между полученной закрытой черепно-мозговой травмой и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь, между остальными полученными повреждениями и наступлением смерти причинно-следственная связь не прослеживается. Каких-либо признаков, позволяющих судить об изменении позы трупа, не обнаружено.

Учитывая трупные явления, можно предположить, что смерть А.Л.М. наступила не менее чем за 36 часов и не более 2-3 суток на момент исследования трупа.

Взаимное расположение потерпевшей и нападавшего (нападавших) могло быть любым, обеспечивающим свободный доступ к тем областям тела, где имеются повреждения.

Удары наносились с силой, достаточной для образования вышеперечисленных повреждений.

При получении черепно-мозговой травмы, сопровождающейся субдуральной гематомой, может наблюдаться, так называемый, «светлый промежуток», при котором человек находится в сознании и может совершать целенаправленные действия в течение как минут, часов, так и до нескольких дней, до развития признаков сдавления головного мозга, сопровождающегося потерей сознания, развитием комы и наступлением смерти. При остальных полученных повреждениях потерпевшая могла совершать самостоятельные действия в течение неограниченного промежутка времени.

В крови и моче А.Л.М. этиловый алкоголь обнаружен в концентрации 0,90 % и 1,45 % соответственно, что у живых лиц обычно соответствует легкой степени алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 55-58).

Эксперт А.В.А.. суду показала, что она осматривала труп А.Л.М. на котором имелись: закрытая черепно-мозговая травма, субдуральная гематома в виде 80 мл свертков крови и 100 мл жидкой крови в височно-теменно-затылочной области справа, очаговое субарахноидальное кровоизлияние в теменной области справа, кровоизлияние в мягкие ткани в затылочной области справа, ссадина в левой височной области неправильной формы размерами 2,0 см х 1,0 см с багровым западающим дном, ссадина в подбородочной области справа, ссадина в лобно-теменной области справа, отек мягких тканей в затылочной области справа, кровоподтек в окружности левого глаза, которые могли образоваться при тупой травме от воздействия тупым предметом (руки, ноги). Черепно-мозговая травма могла образоваться в результате не менее 5 ударов, остальные в результате не менее 8 ударов, все вместе не менее 13 ударов. Смерть наступила от отека-набухания вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии, развившегося в результате полученой закрытой черепно-мозговой травмы с образованием субдуральной гематомы, субарахноидального кровоизлияния. Получение указанных травм от падения с высоты собственного роста маловероятно. Все повреждения образовались незадолго до наступления смерти, синяк – до суток до наступления смерти. Образование черепно-мозговой травмы в результате одного удара о стену маловероятно, их должно быть не менее пяти. При получении черепно-мозговой травмы, сопровождающейся субудуральной гематомой может наблюдаться так называемый «светлый промежуток», при котором человек находится в сознании и может совершать целенаправленные действия в течение как минут, часов, так и до нескольких дней, до развития признаков сдавления головного мозга, сопровождающегося потерей сознания, развитием комы и наступлением смерти. В данном случае А. могла совершать целенаправленные действия до суток. Получение указанных телесных повреждений А. в результате однократного падения в подполье маловероятно, поскольку они имеют разную локацию.

Анализируя выводы эксперта в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с ее показаниями в суде и показаниями подсудимого, потерпевшей и свидетелей, суд признает заключение эксперта соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что оно мотивировано, не противоречиво и научно обосновано.

Оснований сомневаться в выводах эксперта у суда не имеется. Суд приходит к выводу об их достоверности, поскольку экспертиза проведена надлежащим лицом, имеющим соответствующую квалификацию, в соответствии с требованиями ст. 57 УПК РФ, эксперт была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза полностью соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Выводы эксперта соответствуют содержанию и результатам исследований. Экспертом даны ответы на все поставленные вопросы. Нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при проведении экспертизы и оформлении ее результатов судом не установлено. Анализируя собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что заключение эксперта, исследованное в судебном заседании, не вступает в противоречия и согласуется с совокупностью исследованных судом доказательств.

Распечатки детализации соединений по абонентскому номеру № за период с ** по ** с указанием базовых станций, принадлежности абонентских номеров (т. 2, л.д. 5-21).

Указанная детализация соединений, изъятые в ходе осмотра трупа образец крови, подногтевое содержимое с правой и левой кистей рук, блузка, мастерка, брюки, носки, плавки А.Л.М., в ходе осмотра места происшествия – кроссовки А.Л.М., записи с камер видеонаблюдения ООО «Дисконт», осмотрены в ходе следствия, вещи А.Л.М. возвращены потерпевшей Ш.С.В., детализация и диск с видеозаписями приобщены к материалам дела (т. 1, л.д. 130-134, т. 2, л.д. 5-21, 22-25, 26-29, 30-31).

Исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что подсудимый ФИО1 виновен в преступлении при установленных судом обстоятельствах, что подтверждается полным признанием им вины, вышеприведенными показаниями потерпевшей, свидетелей, которые положены в основу обвинительного приговора, иными доказательствами, исследованными судом, которые суд признает достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению, а совокупность исследованных судом доказательств – достаточной для постановления обвинительного приговора.

Положенные судом в основу приговора доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства совершенного преступления, оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия не допущено.

Доводы подсудимого Андриянова на следствии и в суде, а также доводы защитника Кожина Н.П. в части одномоментного нанесения ударов А.Л.М., а также доводы подсудимого в части отсутствия в тот день в их доме Ф.Д.С. суд отвергает, поскольку они противоречат установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам, таким как, показаниям свидетеля Ф.Д.С. о том, что к ФИО1 они пришли около 18 часов, там выпили, в его присутствии Н. бил мать головой об стену, показаниям самого подсудимого о том, что проснувшись, он подошел к матери, и, схватив ее за чуб, несколько раз ударил затылком об стену, так и заключению эксперта о времени и механизме образования повреждений. Выводами эксперта установлено, что закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться незадолго до наступления смерти (до суток) от совокупности многократных ударных воздействий (не менее пяти) тупым предметом (предметами), каждый последующий удар отягощал предыдущий и создавал условия для ротационных смещений головного мозга в полости черепа, разрыва вен и развития кровотечения.

Довод защитника о нахождении ФИО1 в тяжелых жизненных условиях с раннего детства, особенностях его развития и воспитания, суд считает несостоятельными в силу работоспособного возраста, состояния здоровья подсудимого, заключения экспертов №, и считает их попыткой смягчить уголовную ответственность подсудимого.

Анализ обстановки, а также поведение и действия подсудимого, установленные в ходе предварительного и судебного следствия причины возникновения конфликтов между подсудимым и погибшей на почве злоупотребления алкоголем, выражавшиеся в недовольстве со стороны ФИО1 по поводу ведения хозяйства его матерью, сложившиеся между ними отношения, которые подтверждаются как показаниями свидетелей и потерпевшей, так и показаниями самого подсудимого, указывают на то, что именно тогда у ФИО1 возникла личная неприязнь к А., что явилось мотивом совершения преступления.

Совокупность указанных обстоятельств убеждает суд в том, что телесные повреждения, в том числе и повлекшее смерть А.Л.М., были причинены потерпевшей именно подсудимым при установленных судом обстоятельствах, а не иным лицом и не в ином месте.

О направленности умысла подсудимого именно на причинение тяжкого вреда потерпевшей свидетельствует не только выбор способа совершения преступления, но и характер его действий, а именно: нанесение ударов с достаточной силой в область головы потерпевшей.

Сведений о том, что преступление было совершено при нахождении ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии необходимой обороны, или превышении ее пределов, судом не установлено.

Так, судом установлено, что при совершении настоящего преступления ФИО1 действовал с возникшим на почве личных неприязненных отношений и прямым умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни А.Л.М., при этом он осознавал общественную опасность своих действий не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий.

При таком положении суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей А.Л.М., поскольку судом установлен факт умышленного причинения подсудимым тяжкого вреда здоровью потерпевшей, повлекшего по неосторожности ее смерть.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень повышенной общественной опасности совершенного им особо тяжкого преступления против жизни человека, личность виновного, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также принцип справедливости, согласно которому наказание и иные меры уголовного характера должны быть справедливыми, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений.

ФИО1 судим (т. 2, л.д. 122-124, 131-142, 143-146), по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно (т. 2, л.д. 162), со стороны уголовно-исполнительной инспекции - неудовлетворительно (т. 2, л.д. 160) холост, на учете у нарколога и психиатра не состоит (т. 2, л.д. 164).

Заключением комиссии экспертов № установлено, что ФИО1 каким-либо психическим расстройством (хроническим, слабоумием, иным болезненным состоянием психики), которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает. Признаков какого-либо временного психического расстройства, в том числе, патологического опьянения (нарушенного сознания, расстройств восприятия, бредовых переживаний) в его поведении в период инкриминируемого ему деяния не выявлено. (личные данные) В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается, способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, участвовать в проведении следственных действий и в судебном заседании, понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также самостоятельно осуществлять реализацию процессуальных прав и обязанностей, в том числе права на защиту.

Во время совершения инкриминируемых ему действий Андриянов не находился в каком-либо экспертно значимом и юридически релевантном эмоциональном состоянии (физиологический аффект и его формы), которое бы ограничило осознанность и произвольность его поведения. Имеющееся у ФИО1 диссоциальное расстройство личности указывает на дисгармонию в эмоционально-волевой сфере (т. 1, л.д. 202-209).

С учетом данных о личности подсудимого, условий его жизни, конкретных обстоятельств дела, заключения экспертизы, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

В качестве смягчающих наказание подсудимого обстоятельств суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает состояние здоровья, полное признание вины, раскаяние в содеянном.

Несмотря на мнение государственного обвинителя и защитников о признании смягчающим наказание обстоятельством активного способствованию раскрытию и расследованию преступления, суд таких оснований не усматривает, поскольку данное обстоятельство признается смягчающим в том случае, если лицо, совершившее преступление представило органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, в том числе ранее не известную им, дало правдивые показания, участвовало в производстве следственных действий, ФИО1 же в период предварительного следствия вину признавал частично, участвовал при проверке своих показаний на месте, придерживаясь своей позиции по делу, что не является активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.

Учитывая обстоятельства совершения преступления, пояснения подсудимого о том, что в трезвом виде он данного преступления не совершил бы, показания потерпевшей и свидетелей об агрессивности подсудимого именно в пьяном виде, возникавших при этом ссорах и драках, суд полагает, что состояние опьянения, в которое ФИО1 сам себя привел, употребляя спиртные напитки, существенным образом повлияло на его поведение в возникшей ситуации, а также на выбор способа совершения преступления, значительно повысило агрессию по отношению к потерпевшей, явившись причиной утраты контроля над ситуацией, и приведшей к неправильной оценке ситуации в целом.

При таком положении суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого.

Отсутствие смягчающих вину обстоятельств, предусмотренных п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и наличие отягчающего вину обстоятельства, свидетельствует об отсутствии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, при назначении подсудимому наказания.

Оснований для изменения категории преступления, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую, судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, совершенного ФИО1, его поведением во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основание для применения правил ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

Преступление совершено ФИО1 в период испытательного срока по приговору мирового судьи судебного участка № 21 Нерчинского судебного района Забайкальского края от 30 января 2018 года, а также в период неотбытого наказания в виде ограничения свободы по приговору мирового судьи судебного участка № 21 Нерчинского судебного района Забайкальского края от 30 января 2018 года, на дату постановления приговора наказание в виде ограничения свободы отбыто.

При таком положении, учитывая конкретные обстоятельства и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающих его наказание обстоятельств, суд назначает ему наказание в виде реального лишения свободы, признавая, что оно будет отвечать целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд не усматривает.

Учитывая, что ФИО1 в период условного осуждения совершено особо тяжкое преступление, суд в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменяет ему условное осуждение по приговору от 30 января 2018 и назначает окончательное наказание по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ, применяя принцип частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда к наказанию, назначенному настоящим приговором. Неотбытым наказанием следует считать весь срок назначенного наказания по предыдущему приговору при условном осуждении.

Совершение ФИО1 особо тяжкого преступления в период испытательного срока при условном осуждении, назначенном за совершение умышленного преступления, в силу п. «б» ч. 1 ст. 73 УК РФ исключает возможность его условного осуждения.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление и ранее он не отбывал лишение свободы.

По настоящему уголовному делу ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Учитывая тот факт, что ФИО1 характеризуется отрицательно, злоупотребляет алкоголем, преступление совершил в период условного осуждения, суд полагает, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью, в связи с этим до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу оставляет без изменения.

Согласно п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, период содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Гражданский иск по делу не заявлен, вещественные доказательства не приобщались.

Разрешая вопрос о взыскании процессуальных издержек, суд учитывает, что вознаграждение адвоката представляет собой обоснованные расходы бюджетных средств, непосредственно находящиеся в причинно-следственной связи с обеспечением защищаемому лицу конституционного права на квалифицированную юридическую помощь адвоката.

Учитывая, что подсудимый является взрослым, трудоспособным лицом, не является имущественно несостоятельным, учитывая его состояние здоровья, суд в соответствии с ч. 1 ст. 131, ст. 132 УПК РФ считает необходимым взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 15 960 рублей за время, фактически затраченное адвокатом Кожиным Н.П. на осуществление полномочий, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 53 УПК РФ.

В силу ч. 4 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с участием в деле защитника адвоката Луговского А.Н. в сумме 7040 рублей, суд относит за счет средств федерального бюджета РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет.

Отменить условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка № 21 Нерчинского судебного района Забайкальского края от 30 января 2018 года и в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к наказанию, назначенному настоящим приговором, наказания по приговору от 30 января 2018 года, окончательно определить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок назначенного ФИО1 наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания период его содержания под стражей с ** до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с осужденного ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 15 960 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Кожиным Н.П., процессуальные издержки, связанные с участием защитника Луговского А.Н., по назначению, отнести за счет средств федерального бюджета РФ.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 (десяти) суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Нерчинский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Председательствующий –

Апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 18 марта 2020 года приговор оставлен без изменения.