Приговор № 1-111/2020 1-3/2021 от 21 июля 2021 г. по делу № 1-111/2020

Дело 1-3/2021


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Звенигово 22 июля 2021 года

Звениговский районный суд Республики Марий Эл в составе: председательствующего – судьи Звениговского районного суда Республики Марий Эл Смирнова А.В., при секретаре Ипатовой В.А.,

с участием: государственного обвинителя – старшего помощника прокурора <адрес> Республики Марий Эл ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Синичкина А.А., представившего удостоверение №, ордер № от <дата>, защитника Кочкина А.В.,

представителя потерпевшего – ведущего консультанта Министерства природных ресурсов, экологии и охраны окружающей среды Республики Марий Эл КМИ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> Республики Марий Эл уголовное дело в отношении

ФИО2 ича, <.....>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 158, ч. 1 ст. 171 УК РФ,

установил:

ФИО2 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах:

Законом Российской Федерации от 21 февраля 1992 года № 2395-1 «О недрах» (далее – Закон «О недрах») установлено, что недрами является часть земной коры, расположенная ниже почвенного слоя, а при его отсутствии – ниже земной поверхности и дна водоемов и водотоков, простирающейся до глубин, доступных для геологического изучения и освоения.

Согласно ст. 1.2 Закона «О недрах» недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Добытые из недр полезные ископаемые по условиям лицензии могут находиться в федеральной государственной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной, частной и в иных формах собственности.

Статьей 4 Закона «О недрах» к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере регулирования отношений недропользования на своих территориях относятся разработка и реализация территориальных программ развития и использования минерально-сырьевой базы; составление и ведение территориальных балансов запасов и кадастров месторождений и проявлений общераспространенных полезных ископаемых; формирование совместно с Российской Федерацией региональных перечней полезных ископаемых, относимых к общераспространенным полезным ископаемым, и предоставление права пользования участками недр местного значения; установление порядка пользования участками недр местного значения; участие в определении условий пользования месторождениями полезных ископаемых.

В соответствии со ст. 11 Закона «О недрах» предоставление недр в пользование оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии, включающей установленной формы бланк с Государственным гербом Российской Федерации, а также текстовые, графические и иные приложения, являющиеся неотъемлемой составной частью лицензии и определяющие основные условия пользования недрами.

Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий.

В соответствии с Положением о Министерстве природных ресурсов, экологии и охраны окружающей среды Республики Марий Эл, утвержденным постановлением Правительства Республики Марий Эл от 12 февраля 2018 года № 51, Министерство природных ресурсов, экологии и охраны окружающей среды Республики Марий Эл (далее – Минприроды Республики Марий Эл) разрабатывает и реализует территориальные программы развития и использования минерально-сырьевой базы; распоряжается совместно с Российской Федерацией единым государственным фондом недр на территории Республики Марий Эл; формирует совместно с Российской Федерацией региональный перечень полезных ископаемых, относимых к общераспространенным полезным ископаемым; составляет и ведет территориальные балансы запасов и кадастров месторождений и проявлений общераспространенных полезных ископаемых; в соответствии с законодательством Республики Марий Эл принимает решения о предоставлении права пользования участками недр местного значения; осуществляет оформление, государственную регистрацию и выдачу лицензий на пользование участками недр местного значения.

Распоряжением Минприроды России от 07 февраля 2003 года № 47-р «Об утверждении «Временных методических рекомендаций по подготовке и рассмотрению материалов, связанных с формированием, согласованием и утверждением региональных перечней полезных ископаемых, относимых к общераспространенным» к общераспространенным полезным ископаемым относятся пески (кроме формовочного, стекольного, абразивного, для фарфорово-фаянсовой, огнеупорной и цементной промышленности, содержащего рудные минералы в промышленных концентрациях).

<дата> администрация муниципального образования «Шелангерское сельское поселение» <адрес> Республики Марий Эл заключила с сельскохозяйственным производственным кооперативом «Звениговский» (далее – СПК «Звениговский», Кооператив), расположенным по адресу: <адрес> Эл, <адрес>, договор аренды земельного участка с кадастровым номером №, находящегося на северо-востоке от д. <адрес> Звениговского района Республики Марий Эл, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, разрешенный вид использования - растениеводство, площадью 1 746 785 м2 (далее также – земельный участок, поле у д. <адрес>). По условиям заключенного договора, земельный участок предоставляется в аренду для ведения растениеводства, Кооператив обязан не изменять целевого назначения земельного участка, осуществлять мероприятия по охране земель и соблюдать порядок пользования природными объектами.

В период с <дата> по <дата> у председателя СПК «Звениговский» ФИО2, узнавшего в ходе проведения рекультивационных работ о том, что на арендуемом Кооперативом земельном участке имеются залежи общераспространенного полезного ископаемого – песка, который имеет материальную ценность, а у Кооператива отсутствует специальное государственное разрешение (лицензия) на пользование недрами в границах вышеназванного земельного участка, возник преступный умысел, направленный на тайное хищение общераспространенного полезного ископаемого – песка, в особо крупном размере, в целях последующего его использования по своему усмотрению.

Реализуя задуманное, ФИО2, действуя из корыстных побуждений, в нарушение требований статьи 58 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 1.2, 4, 11 Закона «О недрах» дал указание главному инженеру СПК «Звениговский» ОАВ, не осведомленному о его преступных намерениях, произвести силами Кооператива изъятие и вывоз с земельного участка с кадастровым номером № общераспространенного полезного ископаемого – песка и его последующее использование в текущей деятельности СПК «Звениговский».

ОАВ, полагая, что действует правомерно, исполняя указание своего непосредственного руководителя ФИО2, привлек к изъятию и вывозу общераспространенного полезного ископаемого – песка принадлежащие Кооперативу фронтальный погрузчик и грузовые автомобили под управлением работников СПК «Звениговский», которые, будучи не осведомленными о преступных намерениях ФИО2, в период с <дата> по <дата>, находясь на земельном участке с кадастровым номером №, осуществили буртование, погрузку и вывоз общераспространенного полезного ископаемого – песка в количестве 14 430 м3 стоимостью 153 рубля 47 копеек за 1 м3, который в соответствии с указаниями ФИО2 был использован на ремонт (отсыпку) дороги, ведущей к строящемуся СПК «Звениговский» молочному комплексу у д. <адрес> Моркинского муниципального района Республики Марий Эл, в результате чего <адрес> Эл был причинен материальный ущерб на сумму 2214572 рубля 10 копеек, то есть в особо крупном размере.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления не признал, показал, что в аренде СПК «Звениговский», в котором он занимает руководящую должность председателя, находится земельный участок сельскохозяйственного назначения, расположенный около д. <адрес>, целевым использованием которого является растениеводство. Однако добычей песка на нем при указанных в обвинении обстоятельствах Кооператив не занимался, а проводил таким образом рекультивационные работы, в ходе которых с возвышенных участков поля в связи с невозможностью их возделывания сельскохозяйственной техникой убирались излишки песка, на место которого в целях улучшения плодородия завозился навоз.

Изъятый с поля песок по его указанию был перевезен на отсыпку дороги, ведущей к строящемуся СПК «Звениговский» молочному комплексу у д. <адрес>, поскольку от местных жителей к нему стали поступать жалобы на приведение ее в негодность строительной техникой. Указанная дорога в настоящее время после ее отсыпки вышеуказанным песком и щебнем заасфальтирована Кооперативом.

Рекультивационные работы, при которых производились изъятие и вывоз с поля песка, осуществлялись в соответствии с изготовленным проектом рекультивации арендованного земельного участка.

С заявлением на получение лицензии на добычу песка на земельном участке у д. <адрес> ни он, ни СПК «Звениговский» не обращался, поскольку изъятый с поля песок к недрам не относится, так как является частью почвы, в связи с чем в получении лицензии на его использование не было необходимости.

Указанный в обвинении объем песка является завышенным, он не соответствует фактическому объему вывезенного с поля песка на отсыпку дороги.

Несмотря на то, что именно он осуществляет общее руководство Кооперативом и все сотрудники, в том числе директор СПК «Звениговский», находятся в его подчинении, иные подробности произведенных на поле работ ему не известны. Не исключает того, что на момент инкриминируемых ему событий он находился на стационарном лечении за пределами Российской Федерации.

К показаниям ФИО2 об отсутствии в его действиях состава преступления, совершенного при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах, суд относится критически, связывает их с избранным подсудимым способом защиты от уголовного преследования.

Так, вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления полностью подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Допрошенный в качестве представителя потерпевшего КМИ – ведущий консультант Министерства природных ресурсов, экологии и охраны окружающей среды Республики Марий Эл показал, что <дата> он в целях проверки соблюдения законодательства о недрах прибыл на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный у д. <адрес>, арендуемый СПК «Звениговский», где было установлено, что Кооперативом в отсутствие лицензии, то есть незаконно, осуществляется добыча общераспространенного полезного ископаемого – песка, залежи которого имелись на данном земельном участке. Об этом свидетельствовали вырытые на поле карьеры и бурты снятого верхнего плодородного слоя, наличие на поле техники СПК «Звениговский». Указанные работы велись на поле, рельеф которого был относительно ровным и без существенных перепадов. Песок в вырытых карьерах был снят до подстилающей глины. Произведенными расчетами было установлено, что всего незаконно изъято и вывезено с поля на ремонт дороги, ведущей к молочному комплексу у д. <адрес>, 14 430 м3 песка стоимостью согласно проведенной в ходе расследования дела оценочной экспертизы 186,03 рублей за 1 м3, в связи с чем государству был причинен материальный ущерб на сумму 2 684 368 рублей. Незаконно добытый песок по своему составу был неоднородным, в нем присутствовали гумус и части растений.

Свидетель КВВ – начальник отдела недропользования и геологии Министерства природных ресурсов, экологии и охраны окружающей среды Республики Марий Эл показал, что он возглавляет отдел, который занимается вопросами недропользования в <адрес> Эл. В связи с занимаемой должностью ему известно, что на земельном участке у д. <адрес> под плодородным слоем, который в данной местности составляет 20 см, залегает общераспространенное полезное ископаемое – песок.

Земельный участок у д. <адрес> не был включен в перечень участков недр местного значения Республики Марий Эл, поскольку залегающие на нем общераспространенные полезные ископаемые, в том числе песок, не были разведаны и учтены в качестве объектов недропользования, в связи с чем для их добычи и использования в деятельности необходимо получение лицензии, которой ни СПК «Звениговский», ни иным лицам Министерством природных ресурсов, экологии и охраны окружающей среды Республики Марий Эл не выдавалось, с заявлением на получение такой лицензии никто не обращался.

Получение лицензии на недропользование на участке местного значения производится в следующем порядке. В Министерство от недропользователя подается заявка на добычу и использование общераспространенного полезного ископаемого на конкретном земельном участке, после чего Министерством производится работа по включению данного участка в перечень участков недр местного значения, производится подсчет находящихся на нем общераспространенных полезных ископаемых, стоимость которых оплачивает недропользователь, после чего ему Министерство выдает лицензию, на основании которой находящиеся на земельном участке общераспространенные полезные ископаемые переходят в его собственность и он вправе вести их добычу и использование.

Допрошенный в качестве свидетеля ТНИ – государственный инспектор отдела государственного земельного надзора в Управлении Россельхознадзора по <адрес> и Республики Марий Эл показал, что по требованию прокуратуры он проводил проверку СПК «Звениговский» на предмет соблюдения им земельного законодательства при использовании арендованного земельного участка у д. <адрес>, в ходе которого было выявлено самовольное снятие и перемещение плодородного слоя почвы Кооперативом, в связи с чем СПК «Звениговский» привлекли к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 8.6 КоАП РФ. Так, <дата> года в ходе проверки было установлено, что верхний плодородный слой на поле был снят и перемещен в кучи, при этом проекта рекультивации земель, которым бы предусматривались такие работы, у СПК «Звениговский» на момент выявления нарушения земельного законодательства не имелось.

Свидетель КЭИ показала, что до <дата> она работала в должности главы администрации Шелангерского сельского поселения. В собственности муниципального образования имеется земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №, расположенный у д. <адрес>, целевым назначением которого является растениеводство. Данный земельный участок администрацией поселения был передан в аренду СПК «Звениговский» для его использования по целевому назначению.

Допрошенная в качестве свидетеля ВХВ – специалист администрации Шелангерского сельского поселения показала, что <дата> администрация муниципального образования «Шелангерское сельское поселение» заключила с СПК «Звениговский» договор аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №, расположенного у д. <адрес>, в целях осуществления на нем растениеводства. После передачи участка в аренду, в <дата> года она в составе комиссии выезжала на данный участок с проверками его целевого использования, в ходе которых на поле были обнаружены карьеры, из которых техникой СПК «Звениговский» изымался и вывозился песок.

Свидетель ВЕВ – главный специалист администрации Шелангерского сельского поселения дала аналогичные с ВХВ показания относительно передачи в аренду СПК «Звениговский» земельного участка у д. <адрес> и обстоятельств выявления вывоза с него песка СПК «Звениговский».

Из показаний свидетеля НАИ – участкового уполномоченного полиции ОМВД России по <адрес> следует, что <дата> он в целях проверки сообщения о незаконной добыче песка выехал на земельный участок, расположенный у д. <адрес>, где на момент его приезда находились грузовые автомашины и погрузчик СПК «Звениговский». На поле имелись карьеры, из которых вышеуказанной техникой изымался и вывозился песок, в связи с чем им был составлен протокол осмотра места происшествия.

Допрошенный в качестве свидетеля ЛВГ – заведующий сектором развития сельскохозяйственного производства администрации Звениговского муниципального района Республики Марий Эл показал, что земельный участок с кадастровым номером № у д. <адрес> ранее находился во владении колхоза «<.....>», после чего зарос деревьями, кустарниками, имел низкую плодородность, в связи с чем длительное время был не востребован. Несколько лет назад данный земельный участок передали в аренду СПК «Звениговский», который стал проводить на нем рекультивационные работы, выкорчевал растительность, выровнял поле, завез удобрения.

Из оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ЛВГ от <дата> следует, что в сентябре 2019 года он вместе с руководителем отдела администрации Звениговского муниципального района ИЕВ, сотрудником администрации Шелангерского сельского поселения ВХВ выехал на вышеуказанный земельный участок для проверки проводимых на нем Кооперативом рекультивационных работ. На момент выезда на участке находилась техника СПК «Звениговский», в том числе фронтальный погрузчик, грузовые автомобили «<.....>». Ему известно о том, что на тот момент Кооператив на данном участке вел добычу песка, однако лично он этого не видел, поскольку к месту добычи песка не подходил (т. 5 л.д. 196-197).

После оглашения приведенных показаний свидетель ЛВГ пояснил, что о добыче песка ему стало известно от сотрудников администрации Шелангерского сельского поселения, иных источников своей осведомленности вспомнить не может.

Свидетель ИЕВ – руководитель отдела администрации Звениговского муниципального района дала аналогичные с ЛВГ показания относительно обстоятельств выезда с ним на земельный участок в <.....> года.

Из показаний свидетеля ГВР – директора ФГБУ «Станция агрохимической службы «Марийская» следует, что в <дата> году было проведено плановое агрохимическое обследование земельного участка с кадастровым номером №, расположенного у д. <адрес>, в результате которого установлена его низкая плодородность, сама почва характеризовалась супесчаным механическим составом (т. 8 л.д. 68-69).

Свидетель НВЯ показал, что до <дата> года он работал советником по полеводству в СПК «Звениговский», у которого в аренде находится поле у д. <адрес>. На момент заключения договора аренды указанный земельный участок был в заброшенном состоянии, зарос деревьями и кустарникам, имел низкую плодородность, в связи с чем его невозможно было использовать по целевому назначению для растениеводства. Поэтому СПК «Звениговский» после обследования земельного участка агрохимическими службами провел на нем комплекс культурно-технических работ, в частности выкорчевал деревья и кустарники, выровнял рельеф поля, убрал с возвышенных мест излишки песка и завез навоз. На какие цели использовался вывозимый песок, не знает. В это же время СПК «Звениговский» занимался строительством молочного комплекса, в подробности которого не вникал.

Из показаний свидетелей КРС и НДГ – агрономов СПК «Звениговский» следует, что в 2019 году они принимали участие в проведении культурно-технических работ на поле, расположенном у д. <адрес>. На начало проведения работ поле было заросшим деревьями и кустарниками, на нем имелись возвышенности из залегающего на поле песчаного грунта, который препятствовал возделыванию сельхозтехникой и способствовал низкому плодородию. В связи с этим на планерке СПК «Звениговский» было принято решение о том, чтобы убрать с возвышенных мест песчаный грунт, предварительно сбуртовав верхний плодородный слой, а на его место завезти навоз, что в последующем и было сделано техникой Кооператива. Изымаемый с возвышенных мест песчаный грунт был перемещен на другой участок этого же поля, расположенный у леса, и был сбуртован трактористом КАН, после чего часть данного песчаного грунта была вывезена на отсыпку дороги к строящемуся молочному комплексу у д. <адрес>. Работы по рекультивации земельного участка проходили согласно ранее разработанному проекту.

Свидетель ОАВ показал, что с <дата> год он работал в должности главного инженера СПК «Звениговский», непосредственное руководство которым осуществлял председатель ФИО2, которым ежедневно проводились планерки. На планерках ФИО2 давались обязательные для исполнения поручения, касающиеся хозяйственной деятельности Кооператива.

<дата> года на одной из планерок ФИО2 дал ему указание направить на поле у д. <адрес> грузовую технику, чтобы, сняв плодородный слой почвы, вывезти находящийся под ним песок к д. <адрес>, где в тот период времени проходило строительство молочного комплекса, чтобы при помощи песка отсыпать подъездные к нему пути.

В целях выполнения поручения ФИО2 им с <дата> года направлялись на вышеуказанное поле грузовые автомашины марки «<.....>» и фронтальный погрузчик, при помощи которых с поля на дорогу у д. <адрес> вывозился песок, на место которого закладывался привозимый с территории СПК «Звениговский» навоз.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были также исследованы показания свидетеля ОАВ на предварительном следствии (т. 4 л.д. 89-90, т. 5 л.д. 175-179), однако каких-либо существенных противоречий с показаниями, данными в судебном заседании, ставящих под сомнение правильность определения фактических обстоятельств уголовного дела, в них не установлено.

Допрошенные в качестве свидетелей водители СПК «Звениговский» НГП, МОВ, ВВИ, КВВ, КДГ, КАН, СРК, МАЛ, КАВ, И. А.И., И. Е.М., ВЮГ, ПАВ показали, что с <дата> года они по указанию руководства СПК «Звениговский» на грузовых автомашинах марки «<.....>» осуществляли перевозку песчаного грунта с поля у д. <адрес> на дорогу, ведущую к строящемуся СПК «Звениговский» у д. <адрес> молочному комплексу, где его выравнивал грейдер, ремонтируя тем самым дорогу. На место вывезенного песчаного грунта они с территории СПК «Звениговский» завозили навоз. Погрузку автомашин песчаным грунтом осуществлял машинист фронтального погрузчика КАН Вывозимый с поля песчаный грунт представлял собой смесь песка, глины, земли и частей растений.

Свидетель КАН показал, что работает в СПК «Звениговский» машинистом фронтального погрузчика. <дата> года он по поручению главного инженера ОАВ проводил работы в поле у д. <адрес>, в ходе которых снимал верхний плодородный слой почвы и буртовал его там же, после чего находящийся под плодородным слоем песчаный грунт грузил в принадлежащие СПК «Звениговский» грузовые автомашины марки «<.....>». Загружаемый им песчаный грунт представлял собой смесь песка, глины, гумуса и вывозился водителями Кооператива на ремонт дороги, ведущей к строящемуся СПК «Звениговский» молочному комплексу у д. <адрес>, поскольку она была в плохом состоянии, большей частью состояла из глины. На место вывезенного песчаного грунта завозился навоз, который им выравнивался и засыпался ранее снятым верхним плодородным слоем.

Из показания свидетеля ДЕО следует, что с <дата> года она работает диспетчером в СПК «Звениговский». С указанного выше времени она по указанию руководства СПК «Звениговский» неоднократно выписывала путевые листы водителям Кооператива, согласно которым они должны были вывозить с поля у д. <адрес> песок в д. <адрес> к месту, где осуществлялось строительство молочного комплекса (т. 4 л.д. 86-87).

Свидетели ПЕЭ и АТВ – жители д. <адрес> показали, что с середины <дата> года на земельном участке, расположенном около их деревни, стала работать техника СПК «Звениговский», при помощи которой грузился и вывозился с поля залегающий на нем песок. В результате вышеуказанных работ на поле было вырыто несколько котлованов, которые в последующем засыпали навозом (т. 4 л.д. 136-137, 138-139).

Допрошенный в качестве свидетеля ЗЕИ – заместитель директора СПК «Звениговский» показал, что в <дата> году у д. <адрес> СПК «Звениговский» проводил строительство молочного комплекса, руководство которым осуществлял он. В это же время Кооператив проводил ремонт дороги, ведущей к строящемуся комплексу, при котором использовалась песчаная смесь, привозимая с поля, расположенного у д. <адрес>.

Свидетель И. Г.П. – заместитель исполнительного директора СПК «Звениговский» дал аналогичные с ЗЕИ показания, сообщил также, что ремонт дороги был необходим Кооперативу для обеспечения подъезда к молочному комплексу. Для ремонта дороги использовали грунт с поля у д. <адрес>, который представлял собой смесь песка и глины.

ЗЕИ и И. Г.П. показали также, что все решения производственного характера принимались на ежедневных планерках, которыми руководил лично председатель СПК «Звениговский» ФИО2, указания которого являются обязательными для всех работников Кооператива.

Свидетель ЗБИ – председатель Моркинского ПМК показал, что с <дата> года Моркинский ПМК осуществляет строительство молочного комплекса у д. <адрес>, при котором использовался готовый бетон и песчано-гравийная смесь. Иные песчаные смеси, в том числе с поля у д. <адрес>, непосредственно при строительстве комплекса не применялись. В начале строительства подъездная дорога к молочному комплексу была в плохом состоянии, в связи с чем СПК «Звениговский» занимался ее ремонтом.

Из показаний свидетеля ПВГ следует, что в период с <дата> года до <дата> он работал юрисконсультом в СПК «Звениговский», непосредственное руководство которым осуществлял председатель ФИО2 На одной из планерок ФИО2 был поднят вопрос о необходимости обеспечения поставки песка на ведущееся СПК «Звениговский» строительство у д. <адрес>, иных подробностей разрешения которого ему не известно.

Помимо приведенных показаний вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

Протоколами осмотра места происшествия от <дата>, <дата>, <дата>, <дата> и <дата>, согласно которым земельный участок с кадастровым номером № расположен у д. <адрес> в <адрес>. На момент осмотра <дата> и <дата> на расстоянии около 800 метров от д. <адрес> в направлении на юго-восток имелись обособленные друг от друга карьеры (котлованы), с которых погрузчиком и грузовыми машинами марки «<.....>» с надписями СПК «Звениговский» производилось изъятие (выемка) песчаного грунта и его вывоз с поля. Карьер № имел глубину от 2 до 3.5 м, карьер №.4 м, карьер №.2 м, карьер №.8 м, карьер № - от 1.8 м до 3.1 м. Во внутренних границах срезов карьеров четко просматривались различия плодородного слоя почвы, толщина которого составляет 20 см, и залегающего под ним песчаного грунта. Рядом с карьерами находился снятый верхний плодородный слой почвы, а также завезенный на поле навоз. Повсеместно на участке имелись многочисленные следы протекторов грузовых автомобилей.

<дата> с земельного участка отобраны два образца песчаного грунта, упакованные в два бумажных конверта. <дата> с участием кадастрового инженера НАЛ с применением геодезического оборудования произведены обмеры по периметру и глубине вышеуказанных пяти карьеров (т. 1 л.д. 23-28, 53-66, т. 3 л.д. 1-5, т. 5 л.д. 118-119, т. 8 л.д. 56-59).

Согласно заключению экологической судебной экспертизы № от <дата> на земельном участке у д. <адрес> с кадастровым номером № выявлена карьерная разработка и добыча общераспространенного полезного ископаемого песка – локальные участки с изъятием из них песка, с навалами куч песка и навоза, сопровождавшиеся снятием плодородного слоя почвы автоспецтехникой (т. 7 л.д. 3-50).

Заключениями кадастрового инженера НАЛ от <дата>, кадастрового инженера МИА от <дата> установлено, что площадь пяти обособленных карьеров, обнаруженных в ходе осмотра места происшествия на земельном участке у д. <адрес> с кадастровым номером №, составила 29 425 м2; объем изъятого из них песчаного грунта без учета плодородного слоя почвы составил 14 430 м3: в контуре № – 903 м3, в контуре № – 314 м3, в контуре № – 2 362 м3, в контуре № – 222 м3, в контуре № – 10 629 м3 (т. 7 л.д. 124-132, т. 10 л.д. 88-90).

Согласно разрешению № от <дата> администрацией муниципального образования «Моркинский муниципальный район» разрешено СПК «Звениговский» строительство объекта капитального строительства – животноводческой молочной фермы на 3000 голов дойного стада беспривязного содержания с молочными блоками на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес> Эл, <адрес>, д. <адрес> (т. 2 л.д. 8-14).

Протоколом осмотра места происшествия от <дата> установлено, что в 1100 метрах в западном направлении от д. <адрес> имеется земельный участок, огороженный забором из профнастила, внутри которого СПК «Звениговский» осуществляется строительство молочного комплекса (т. 4 л.д. 100-104).

<дата> в ходе выездного судебного заседания осмотрена дорога, ведущая от автотрассы <адрес> к д. <адрес> и к молочному комплексу СПК «Звениговский» у д. <адрес>. На момент осмотра дорога, ведущая к молочному комплексу СПК «Звениговский», заасфальтирована, с дороги отобраны образцы песчаного грунта, которым она была отсыпана до ее асфальтирования (т. 13 л.д. 18-41).

Дополнительно допрошенный в качестве свидетеля в ходе выездного судебного заседания водитель СПК «Звениговский» МОВ показал, что на отсыпку именно этой дороги (ведущей к молочному комплексу) он и другие водители СПК «Звениговский» в период с <дата> года вывозили песчаный грунт с поля у д. <адрес> при ранее указанных в судебном заседании обстоятельствах.

Из заключения эксперта № от <дата>, заключения эксперта № С-0001 от <дата> следует, что изъятые в ходе осмотра места происшествия <дата> образцы массой 27,99 и 42,61 грамма являются общераспространенным полезным ископаемым – песком, основным его элементом является кремний. Данный песок в соответствии с ГОСТ 25100-2011 относится к категории мелкого песка (т. 7 л.д. 52-55, 80-87).

Согласно заключению дополнительной судебной экспертизы № от <дата> изъятые <дата> в ходе выездного судебного заседания с дороги образцы также являются песчаным грунтом, основным элементом которого также является кремний (т. 13 л.д. 45-50).

Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта ГАВ показал, что указание в выводах заключения № от <дата> о неоднородности образцов песчаного грунта, изъятого с поля у д. <адрес> и с дороги, ведущей к молочному комплексу СПК «Звениговский» у д. <адрес>, обусловлено наличием посторонних примесей в представленных на дополнительную экспертизу образцах грунта, в том числе строительного щебня. Цвет песка также мог измениться от первоначального под воздействием на него различных факторов, как природного, так и иного характера.

Учитывая приведенные показания эксперта ГАВ, принимая во внимание то, что после отсыпки дороги песчаным грунтом поверх него был уложен строительный щебень, содержащий в себе карбонатсодержащие частицы строительного происхождения, а затем асфальт, безусловно повлиявшие на состав представленных на дополнительную экспертизу образцов, суд приходит к выводу о том, что обнаруженный <дата> в ходе выездного судебного заседания песок, посредством которого была отсыпана дорога, ведущая к молочному комплексу СПК «Звениговский» у д. <адрес>, был завезен именно с земельного участка у д. <адрес> при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

Об этом также свидетельствует идентичный механический и минералогический состав грунтов, изъятых с земельного участка у д. <адрес> и с дороги, ведущей к молочному комплексу СПК «Звениговский» у д. <адрес>, а также показания приведенных выше свидетелей, согласно которым песок с поля у д. <адрес> был перевезен грузовой техникой СПК «Звениговский» именно на отсыпку дороги к молочному комплексу у д. <адрес>, осмотренной <дата> в ходе выездного судебного заседания.

Согласно заключению комплексной судебной экспертизы С-0003 от <дата>, образцы грунта, изъятые <дата> в ходе выездного судебного заседания с дороги, ведущей к молочному комплексу СПК «Звениговский», относятся к общераспространенному полезному ископаемому – песку и соответствуют требованиям ГОСТ 8736-2014 «Песок для строительных работ. Технические условия».

В соответствии с приведенным ГОСТом песок относится ко 2 классу, поскольку относится к категории очень мелкого песка и в соответствии с пунктами 4.2.5, 4.2.18 не пригоден для использования в качестве заполнителей бетонов и растворов в связи с наличием в нем пылевидных, глинистых частиц и растительных элементов.

Данный песок может быть использован для устройства оснований и покрытий автомобильных дорог и оснований взлетно-посадочных полос, перронов аэродромов, обочин дорог, рекультивации, благоустройства и планировки территории.

С учетом качественных показателей рыночная стоимость песка, изъятого в период с <дата> по <дата> с земельного участка с кадастровым номером № у д. <адрес> и использованного на отсыпку дороги, ведущей к молочному комплексу СПК «Звениговский» у д. <адрес>, с учетом изменения цен в период с <дата> года по <дата> года составляет 153,47 рубля (т. 13 л.д. 54-83).

В судебном заседании были также исследованы представленные подсудимым и защитником заключения ФГУП «Центральный научно-исследовательский институт геологии нерудных полезных ископаемых» от <дата> и ООО «Головной институт изысканий» от <дата>, содержащиеся в которых сведения полностью согласуются с заключением комплексной судебной экспертизы С-0003 от <дата> (т. 13 л.д. 160-192, 193-247).

В ходе предварительного расследования размер причиненного преступлением ущерба был определен экспертным заключением № от <дата>, согласно которому рыночная стоимость общераспространенного полезного ископаемого – песка объемом 14 430 м3, изъятого с земельного участка с кадастровым номером №, с учетом изменения цен в период с <дата> года составила 2 684 368 рублей, то есть 186,03 рублей за 1 м3 (т. 7 л.д. 140-171).

Из содержания описательной части экспертного заключения № от <дата> следует, что рыночная стоимость песка – 186,03 рублей была определена экспертом в том числе с учетом возможности его использования в качестве заполнителей бетонов и растворов.

Вместе с тем, поскольку в судебном заседании установлено, что изъятый с поля у д. <адрес> песок пригоден лишь для устройства оснований и покрытий автомобильных дорог, оснований взлетно-посадочных полос, перронов аэродромов, обочин дорог, рекультивации, благоустройства и планировки территории и не пригоден для использования в качестве заполнителей бетонов и растворов, суд с учетом качественных показателей песка при определении его рыночной стоимости в период с <дата> года берет за основу заключение комплексной судебной экспертизы С-0003 от <дата>, то есть 153,47 рубля за 1 м3 песка.

При этом суд исходит также из того, что приведенные выше оценки рыночной стоимости песка даны одним и тем же экспертом, которому первоначально следователем была представлена неполная информация о качественных показателях объекта исследования.

В ходе выемки <дата>, обыска <дата> в СПК «Звениговский» изъяты документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности Кооператива, в том числе карточки учета работы водителей и трактористов с путевыми листами, должностные инструкции, приказы о приеме на работу, договор аренды земельного участка №-Д от <дата>, которые осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве доказательств (т. 1 л.д. 32-36, 78-81, 161-163, 167-170, т. 2 л.д. 120, 121, т. 3 л.д. 6-249, т. 4 л.д. 1-25, 26-27, 33-34, 45-46, 52-58, 59, т. 6 л.д. 24-250, 138, т. 8 л.д. 54-55).

Согласно путевым листам трактористу и водителям грузовых автомашин СПК «Звениговский» в период с <дата> по <дата> поручалась погрузка песка и его перевозка с поля у д. <адрес> к д. <адрес>, а также перевозка навоза с территории СПК «Звениговский» на поле у д. <адрес>.

<дата> в ходе выемки в администрации муниципального образования «Шелангерское сельское поселение» изъяты: договор аренды земельного участка №-Д от <дата>; акты осмотра от <дата> и от <дата>; письма в СПК «Звениговский» от <дата>, <дата>, <дата>, которые также осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве доказательств (т. 4 л.д. 45-46).

Согласно договору аренды земельного участка №-Д от <дата>, заключенному между администрацией муниципального образования «Шелангерское сельское поселение» и СПК «Звениговский», в аренду Кооперативу за плату во временное владение для осуществления растениеводства сдается земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №.

Условиями договора предусмотрено, что СПК «Звениговский» обязан при использовании переданного в аренду земельного участка соблюдать порядок пользования природными объектами, соблюдать требования экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил и нормативов.

Из акта осмотра земельного участка от <дата> следует, что сотрудниками администрации муниципального образования «Шелангерское сельское поселение» ВЕВ и ВХВ проведен осмотр земельного участка с кадастровым номером №, в ходе которого установлена незаконная добыча на нем песка грузовой техникой СПК «Звениговский». На момент повторного осмотра <дата> вывоз песка с земельного участка приостановлен, техника СПК «Звениговский» на нем отсутствует.

Согласно акту проверки Министерства природных ресурсов экологии и охраны окружающей среды Республики Марий Эл №-в от <дата> при проведении <дата> внеплановой выездной проверки деятельности СПК «Звениговский», установлено, что на арендованном СПК «Звениговский» по договору №-Д от <дата> земельном участке Кооперативом осуществляется незаконная добыча песка. Так, в соответствии с информацией Отдела геологии и лицензирования Департамента по недропользованию по <адрес> Эл (далее – Марийскнедра) (исх. № МЭ-ПФО-ОЗ-ОО- 08/544 от <дата>) СПК «Звениговский» в Марийскнедра с целью получения заключения об отсутствии либо наличии полезных ископаемых на вышеуказанном земельном участке не обращался, лицензии на пользование недрами на нем Кооператив не имеет (т. 1 л.д. 96-99).

Из представленных начальником отдела недропользования и геологии Министерства природных ресурсов экологии и охраны окружающей среды Республики Марий Эл <дата> сведений следует, что право пользования недрами для добычи песка СПК «Звениговский» не предоставлялось. По состоянию на <дата> СПК «Звениговский» лицензии на пользование недрами в целях добычи песка не имеет (т. 1 л.д. 117).

Согласно приказу №-ООД от <дата> Управлением Россельхознадзора по <адрес> и <адрес> Эл принято решение о проведении внеплановой выездной проверки СПК «Звениговский» в целях выявления и пресечения нарушений в области земельного законодательства (т. 4 л.д. 160-163).

Из акта проверки Управления Россельхознадзора по <адрес> и <адрес> Эл № от <дата> следует, что в ходе проведенной проверки установлено, что на переданном в аренду СПК «Звениговский» земельном участке сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № с разрешенным видом использования - для сельскохозяйственного производства осуществляется незаконная добыча песка, произведено самовольное снятие и перемещение плодородного слоя почвы с места добычи песка (т. 4 л.д. 165-167).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц № ЮЭ№ от <дата> СПК «Звениговский» создан в результате реорганизации в форме присоединения <дата>, расположен по адресу: <адрес> Эл, <адрес>. Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, является его председатель ФИО2 (т. 1 л.д. 88-94).

В соответствии с Уставом СПК «Звениговский» кооператив – коммерческая организация, предметом деятельности которой является извлечение прибыли из производства и переработки сельскохозяйственной продукции и иная не запрещенная законом хозяйственная деятельность с целью удовлетворения материальных и иных потребностей членов кооператива. Председатель кооператива осуществляет оперативное руководство текущей деятельностью кооператива; без доверенности представляет кооператив в хозяйственных и иных отношениях с другими юридическими лицами, гражданами, с государственными и муниципальными органами; распоряжается имуществом кооператива в пределах, предоставленных ему Уставом прав; образует аппарат оперативного управления делами кооператива, назначает заместителей председателя, руководителей структурных подразделений кооператива; принимает в кооператив работников и увольняет их; от имени кооператива заключает договоры, выдает доверенности; открывает счета кооператива в банковских и иных кредитных учреждениях; управляет кооперативом под свою ответственность (т. 2 л.д. 213-222).

В судебном заседании были также исследованы показания свидетелей ШЮВ, НЛМ, ААВ, СКВ, заключение эксперта № от <дата> (т. 7 л.д. 60-78), которые каких-либо значимых сведений, имеющих существенное значение для правильного установления фактических обстоятельств уголовного дела, не содержат.

Таким образом, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд считает относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления.

Все положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Доводы подсудимого и его защитников о том, что песок с земельного участка изымался и вывозился не в целях его хищения, а для обеспечения возможности возделывания арендованного поля сельскохозяйственной техникой и улучшения плодородия почвы в соответствии с Проектом рекультивации земель, изготовленным Россельхознадзором на основании заключенного с СПК «Звениговский» договора возмездного оказания услуг № от <дата> (т. 5 л.д. 5-14, т. 11 л.д. 181-228, т. 12 л.д. 3-30, 70-124), не могут быть приняты во внимание, поскольку они не нашли своего объективного подтверждения исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, проектом рекультивации земель, на который ссылаются подсудимый и его защитники в обоснование приведенных доводов, не предусмотрены технические мероприятия по изъятию и вывозу с возвышенных мест земельного участка залегающего под плодородным слоем почвы песчаного грунта.

В проекте указано лишь о том, что при проведении технического этапа рекультивации земель предусмотрено снятие плодородного слоя на глубину до 20 см до начала основных земляных строительных работ, после чего необходимо выполнить планировочные работы по созданию рельефа, исключающего поверхностный сток при интенсивном растениеводстве, позволяющего осуществлять проходы сельскохозяйственной техники с выравниванием поверхности по разности высот на глубину до 1.5 м.

О недопустимости вывоза при проведении рекультивационных работ с поля залегающего под почвенным слоем песка свидетельствуют также представленные защитниками письма ФГБНУ «Всероссийского научно-исследовательского института гидротехники и мелиорации имени КАН» № от <дата> и № от <дата>, в которых приведена оценка вышеуказанного Проекта рекультивации земель на предмет его соответствия предъявляемым требованиям.

Так, согласно письмам ФГБНУ «Всероссийского научно-исследовательского института гидротехники и мелиорации имени КАН» Проектом рекультивации земель на поле у д. <адрес> предусмотрена только срезка подпочвенного грунта и его укладка в целях планировки в понижения либо в резервы вдоль осваиваемого земельного участка, поскольку, учитывая рельеф поля и особенности геологического строения имеющихся на нем слоев грунта, при проведении рекультивации требуется выемка подпочвенного грунта с последующим перераспределением всех слоев грунта для планирования грунта, отсыпки на спланированный грунт биологически активного водорегулирующего слоя, с отсыпкой на него из резерва ранее снятого с этого же участка первого водо-накопительного слоя песка, на который может покрываться органо-минеральный биологически активный удобрительный слой, с отсыпкой поверх него из резерва ранее снятого с этого же поля второго водо-накопительного слоя песка, который затем подлежит покрытию почвой из бурта с выравниванием. Технология вышеуказанных работ предусматривает возвращение части срезанного и перемещенного в резерв грунта с учетом замещения неиспользуемых фракций песка объемами вносимых удобрений.

Остатки непригодного для биомелиорации срезанного песчаного грунта, которые замещены на земельном участке объемами удобрений, не приводят к ухудшению состояния мелиорированного участка, что обеспечивается соблюдением технологий, норм и правил, регламентом работ, а собственник земельного участка, в данном случае Администрация муниципального образования «Шелангерское сельское поселение», может распорядиться своей собственностью (оставшейся частью срезанного грунта) либо дать поручение пользователю – СПК «Звениговский» о его утилизации либо использовании (т. 15 л.д. 81-82, 83-86).

Таким образом, доводы подсудимого и защитников об изъятии и вывозе с поля залегающего под почвенным слоем песчаного грунта в целях рекультивации земель, а не в целях хищения, являются необоснованными, поскольку противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Кроме того, проект рекультивации вышеуказанного земельного участка был изготовлен и передан СПК «Звениговский» в <дата> года, то есть значительно позднее изъятия и вывоза с него песка.

Об этом же свидетельствуют показания государственного инспектора отдела государственного земельного надзора в Управлении Россельхознадзора по <адрес> и <адрес> Эл ТНИ, согласно которым на момент выявления нарушения СПК «Звениговский» земельного законодательства проекта рекультивации земель у Кооператива не имелось.

Исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе заключением экологической судебной экспертизы № от <дата>, протоколами осмотра места происшествия от <дата>, <дата>, <дата>, <дата> и <дата>, также установлено, что фактически на земельном участке у д. <адрес> проводились не земляные строительные работы в целях рекультивации земель, а осуществлялась карьерная разработка с изъятием общераспространенного полезного ископаемого – песка и его вывозом с поля, о чем объективно свидетельствуют обнаруженные на поле пять обособленных друг от друга карьеров глубиной до 3.5 м общей площадью 29 425 м2 с объемом выемки песчаного грунта из них без учета плодородного слоя почвы 14 430 м3.

Утверждения подсудимого о том, что изъятый с земельного участка песок располагался не в недрах, а в почвенном слое, в связи с чем на его изъятие и перемещение за пределы поля не требовалось какого-либо разрешения, противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку вышеприведенными доказательствами установлено, что глубина почвенного слоя на земельном участке, расположенном у д. <адрес>, не превышает 20 см, тогда как изъятие песка, хищение которого вменено ФИО2, было совершено с глубины от 20 см до 3.5 метров.

Сведения, содержащиеся в письме ФГБНУ ФИЦ «Почвенный институт имени ДВВ» № от <дата>, представленном защитниками в подтверждение вышеуказанных доводов подсудимого, не могут быть приняты во внимание, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, приведены без непосредственного исследования почвы в месте совершения рассматриваемых событий (т. 15 л.д. 87-89).

При таких обстоятельствах изъятие и использование залегающих на арендованном СПК «Звениговский» земельном участке с кадастровым номером № полезных ископаемых, в том числе общераспространенных, не была и не могла быть предусмотрена договором аренды земельного участка №-Д от <дата>, поскольку в силу приведенных выше требований закона предоставление недр в пользование оформляется только специальным государственным разрешением в виде лицензии, выдаваемой в нормативно установленном порядке.

Согласно изложенным выше доказательствам весь изъятый и вывезенный с земельного участка песок был использован СПК «Звениговский» на отсыпку (ремонт) дороги, ведущей к строящемуся Кооперативом молочному комплексу у д. <адрес>, то есть использован в интересах СПК «Звениговский», учредителем которого согласно Единому государственному реестру юридических лиц является ООО Мясокомбинат «Звениговский», учредителем которого в свою очередь с размером доли в уставном капитале 99,01 % является подсудимый ФИО2

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что изъятие и вывоз с земельного участка у д. <адрес> общераспространенного полезного ископаемого – песка объемом 14 430 м3 были произведены не в целях рекультивации земель, а в целях его хищения для последующего использования ФИО2 по своему усмотрению – в пользу СПК «Звениговский», как было указано выше на ремонт дороги, необходимой Кооперативу для строительства и последующего использования молочного комплекса у д. <адрес>.

Доводы защитников и подсудимого о том, что ремонт дороги при помощи изъятого с поля песка был осуществлен не в интересах СПК «Звениговский», а для принесения общественной пользы – по просьбе жителей близлежащих деревень, являются необоснованными, они объективно опровергаются как результатами осмотра выездного судебного заседания, в ходе которого <дата> установлено, что отремонтированная при помощи упомянутого песка дорога ведет именно к въездным воротам молочного комплекса СПК «Звениговский», а не к каким-либо иным местам общего пользования.

Об отсутствии в ремонте дороги общественной пользы свидетельствуют и показания допрошенного по ходатайству защитника в качестве свидетеля ААА, проживающего неподалеку от молочного комплекса СПК «Звениговский» у д. <адрес>, согласно которым действительно местными жителями перед ФИО2 поднимался вопрос об оказании содействия в ремонте дороги, ведущей к кладбищу, расположенному недалеко от молочного комплекса, однако данная дорога не имеет отношения к асфальтированной дороге, ведущей к построенному Кооперативом молочному комплексу.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволяет сделать обоснованный вывод и о том, что решение об изъятии и вывозе с земельного участка у д. <адрес> песка было принято лично ФИО2, а не иными лицами, о чем объективно свидетельствуют как показания самого ФИО2 об этом в судебном заседании, так и показания допрошенного в качестве свидетеля главного инженера СПК «Звениговский» ОАВ, согласно которым именно ФИО2 <дата> года на одной из ежедневных планерок было принято решение об изъятии и вывозе с поля у д. <адрес> песка к д. <адрес>, где в тот период проходило строительство молочного комплекса, чтобы при его помощи отсыпать подъездные к нему пути, в связи с чем им в целях выполнения поручения ФИО2 с лета по <дата> года направлялись на вышеуказанное поле грузовые автомашины и фронтальный погрузчик.

Приведенные показания свидетеля ОАВ полностью согласуются с показаниями водителей СПК «Звениговский» НГП, МОВ, ВВИ, КВВ, КДГ, КАН, СРК, МАЛ, КАВ, ИАИ, ИЕМ, ВЮГ, ПАВ, тракториста КАН, а так же с показаниями заместителей директоров СПК «Звениговский» ЗЕИ и ИГП, в том числе о том, что все решения производственного характера в исследуемый период времени принимались на ежедневных планерках, которыми руководил лично председатель СПК «Звениговский» ФИО2 и указания которого являлись обязательными для всех работников Кооператива.

Вопреки утверждениям подсудимого в период с <дата> года он, согласно имеющимся в материалах дела медицинским документам, не находился на длительном стационарном лечении, в том числе за пределами Российской Федерации (т. 9 л.д. 167-206, 243-259, т. 15 л.д. 137-162).

Возможное нахождение подсудимого в период с <дата> по <дата> на стационарном либо реабилитационном лечении в <адрес> не свидетельствует о наличии у него алиби, поскольку умысел на совершении преступления у ФИО2 возник в период с <дата> по <дата>, а само преступление совершено с <дата> по <дата>.

Доводы подсудимого и его защитников о том, что общераспространенное полезное ископаемое – песок не может рассматриваться в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, основаны на неверном толковании уголовного закона, являются ошибочными.

Так, согласно примечанию к ст. 158 УК РФ под хищением в статьях Уголовного кодекса РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

По смыслу уголовного закона предмет хищения – чужое имущество совпадает с гражданско-правовым понятием вещи и характеризуется тремя признаками: физическим – материальность, экономическим – цена и юридическим – имущество, не принадлежащее лицу на праве собственности.

Исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что изъятый с земельного участка у д. <адрес> песок отвечает приведенным выше требованиям, поскольку является общераспространенным полезным ископаемым, рыночная стоимость которого на момент изъятия составляла 153,47 рубля за 1 м3.

В соответствии с абзацем 1 преамбулы Закона «О недрах» недра являются частью земной коры, расположенной ниже почвенного слоя.

Согласно ст. 1.2 Закона «О недрах» недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые являются государственной собственностью. Вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Добытые из недр полезные ископаемые по условиям лицензии могут находиться в федеральной государственной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной, частной и в иных формах собственности.

Согласно ст. 2.3 Закона «О недрах» к участкам недр местного значения относятся участки недр, содержащие общераспространенные полезные ископаемые.

В соответствии со ст. 11 Закона «О недрах» предоставление недр в пользование оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии, удостоверяющей право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах и удостоверяющей право разработки месторождений полезных ископаемых.

Приведенные положения закона свидетельствуют о том, что содержащееся в недрах земельного участка у д. <адрес> общераспространенное полезное ископаемое – песок до предоставления недропользователю в установленном порядке лицензии на его разработку и использование находилось именно в государственной собственности.

При этом, вопреки доводам защитников возникновение у государства права собственности на общераспространенное полезное ископаемое, находящееся в недрах вышеуказанного земельного участка сельскохозяйственного назначения, арендованного СПК «Звениговский» именно в целях растениеводства, не зависит от того были ли проведены на земельном участке геологические работы в целях поиска месторождений, по результатам которых обнаруженные полезные ископаемые были бы включены в региональный перечень полезных ископаемых, так как право собственности на них у государства в силу вышеприведенных положений закона возникло изначально.

Указанное согласуется с правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 января 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», согласно которой рубка ветровальных, буреломных, сухостойных деревьев, являющихся как и общераспространенное полезное ископаемое – песок материальными объектами окружающей природной среды, а равно их уничтожение или повреждение, подлежат квалификации не как экологические преступления, а как хищение либо уничтожение или повреждение чужого имущества.

Поскольку у СПК «Звениговский», либо у ФИО2 лично отсутствовала лицензия на разработку и использование общераспространенного полезного ископаемого – песка, находящегося в недрах арендованного в целях растениеводства СПК «Звениговский» земельного участка, свидетельствующая о переходе на него права собственности к ФИО2 или иным лицам, то умышленные действия подсудимого, направленные на его незаконные изъятие и использование в свою пользу, так и в пользу иных лиц, являются хищением.

В этой связи необходимо также отметить, что изъятый с земельного участка песчаный грунт до момента его хищения был обособлен от окружающей природной среды в ходе рекультивационных работ, однако вместо использования в дальнейшем в сельскохозяйственных целях на этом же земельном участке, был вывезен с поля и обращен в пользу подсудимого и иных лиц.

Так как хищение общераспространенного полезного ископаемого совершено ФИО2 втайне от собственника – подсудимый не поставил в известность уполномоченный орган государственной власти о своих намерениях на добычу и использование песка, действия последнего необходимо квалифицировать как кражу.

Представленное защитником юридическое заключение о квалификации незаконной добычи общераспространенных полезных ископаемых, подготовленное в связи с обращением адвоката доктором юридических наук, профессором ФИО3 (т. 15 л.д. 90-106), не может рассматриваться как руководящее разъяснение при разрешении поставленных перед судом вопросов о квалификации вмененных подсудимому действий по конкретному уголовному делу, поскольку является частным суждением по вопросам применения уголовного права.

Утверждения подсудимого и его защитников о том, что количество вывезенного с поля у д. <адрес> песка - 14 430 м3 в ходе предварительного следствия установлено неверно, поскольку часть песка объемом 2868 м3 фактически в период с <дата> года не была вывезена с поля, а была перемещена на другой участок этого же поля, на котором находится по настоящее время, в связи с чем не может рассматриваться в качестве предмета преступления, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Действительно, допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ВВИ, КАН, МАЛ, И. А.И., И. Е.М., ВЮГ, ПАВ, КРС, НДГ, КАН, ЗЕИ и И. Г.П. показали, что часть песка с поля в период с июля по ноябрь 2019 года не была вывезена на отсыпку дороги у д. <адрес>, а была перемещена на другой участок этого же поля неподалеку от д. <адрес>, на котором находится по настоящее время.

В связи с этим, <дата> в целях проверки показаний данных свидетелей было проведено выездное судебное заседание, в ходе которого дополнительно осмотрен земельный участок, расположенный у д. <адрес>, в результате чего в северо-западной его части на площади 3972 м2 обнаружены многочисленные отвалы песчаного грунта объемом 2868 м3, который согласно заключениям почвоведческой и комплексной судебных экспертиз однороден с песчаным грунтом, изъятым следователем при расследовании уголовного дела в ходе осмотра этого же земельного участка (т. 12 л.д. 42-68, 137-149, 192-196).

Вместе с тем, показания свидетелей ВВИ, КАН, МАЛ, ИАИ, ИЕМ, ВЮГ, ПАВ, КРС, НДГ, КАН, ЗЕИ и ИГП о том, что обнаруженный <дата> песчаный грунт был перемещен с этого же участка в период с июля по ноябрь 2019 года суд признает недостоверными, поскольку они объективно опровергаются следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из представленных по запросу суда Научным центром оперативного мониторинга земли АО «Российские космические системы» снимков с космических аппаратов «Канопус-В», на которых в различное время зафиксирована обстановка на земельном участке с кадастровым номером № у д. <адрес>, следует, что по состоянию на <дата>, то есть значительно позднее периода совершения преступления, в северо-западной части данного земельного участка отсутствуют обнаруженные <дата> в ходе выездного судебного заседания отвалы песчаного грунта, тогда как на фотоснимках от <дата> и от <дата>, сделанных с этих же космических аппаратов, вышеуказанные отвалы песчаного грунта на земельном участке уже имеются.

Оснований сомневаться в достоверности сведений, зафиксированных на представленных Научным центром оперативного мониторинга земли АО «Российские космические системы» фотоснимках, не имеется.

АО «Российские космические системы» является организацией, в ведении которой находятся космические аппараты «Канопус-В», посредством которых были изготовлены исследованные в судебном заседании фотоснимки земельного участка у д. <адрес>, на каждом фотоснимке указаны дата и время осуществления фотосъемки: <дата> в 10 часов 23 минуты, <дата> в 10 часов 39 минут, <дата> в 10 часов 21 минуту.

Обстановка, зафиксированная на представленных АО «Российские космические системы» фотоснимках, полностью согласуется с результатами проведенного с применением квадрокоптера <дата> ФГБУ «САС «Марийская» обследования земельного участка с кадастровым номером № у д. <адрес>, в ходе которого также установлено отсутствие в северо-западной части обследованного земельного участка отвалов песчаного грунта.

У суда не возникает сомнений, что на представленных АО «Российские космические системы» фотоснимках от <дата> и <дата> отображены именно отвалы песчаного грунта, обнаруженные <дата> в ходе выездного судебного заседания, поскольку об этом, помимо их внешнего вида, объективно свидетельствует совпадение контуров песчаного грунта на снимках с космических аппаратов с контурами песчаного грунта на схеме, изготовленной кадастровым инженером НАЛ с использованием спутникового геодезического оборудования по результатам осмотра местности судом <дата>.

Однородность обнаруженного <дата> песчаного грунта с песчаным грунтом, изъятым в ходе предварительного следствия, сама по себе не свидетельствует о том, что оспариваемый песчаный грунт был завезен на поле именно в период совершения преступления и именно с места совершения кражи. Напротив, как следует из представленных снимков от <дата> и <дата> данный грунт мог быть завезен с этого же поля, однако с места, не имеющего отношения к рассматриваемым событиям.

Показания же указанных выше свидетелей об обратном содержат существенные противоречия относительно количества совершенных рейсов с перемещаемым по земельному участку песком, даты и периода времени их совершения, а также того, каким образом выгружался и складировался песок на окраине поля.

О наличии существенных противоречий в показаниях приведенных свидетелей свидетельствуют в том числе показания агронома КРС о том, что часть песчаного грунта, перевезенного в <дата> году грузовой техникой на окраину вышеуказанного поля, была сразу же сбуртована трактористом КАН, тогда как фактически обнаруженный <дата> на окраине поля песчаный грунт сбуртован не был.

Поэтому, оценивая исследованные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что обнаруженный <дата> в ходе выездного судебного заседания песок не имеет отношения к событиям, имевшим место в период с <дата> года, поскольку был завезен на поле с <дата> по <дата> при иных обстоятельствах.

Таким образом, количество вывезенного с поля в период с <дата> года песка – 14 430 м3 определено правильно, оно в том числе установлено проведенными кадастровыми инженерами НАЛ и МИА <дата> и <дата> исследованиями с натурным обследованием места совершения преступления, при которых использовалась спутниковая геодезическая аппаратура, прошедшая соответствующую поверку.

Оснований сомневаться в компетенции специалистов НАЛ и МИА не имеется, их квалификация подтверждена надлежащим образом дипломами о высшем профессиональном образовании, квалификационными аттестатами кадастровых инженеров, удостоверениями о повышении квалификации, свидетельствами и сертификатами.

В связи с этим, выводы специалистов НАЛ и МИА о результатах расчета площади и объема добытого на земельном участке у д. <адрес> песка являются правильными, они научно обоснованы и полностью согласуются с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Показания свидетеля КАН о том, что часть отгруженного им песка была использована на выравнивание иных участков этого же поля не нашли своего объективного подтверждения исследованными доказательствами, в связи с чем являются необоснованными.

Утверждения защитников в обоснование доводов о неверно определенном размере похищенного, о том, что в путевых листах тракториста КАН указано меньшее количество загруженного им песка, чем фактически вменено подсудимому, также не могут быть приняты во внимание, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями самого КАН, водителей Кооператива, пояснениями подсудимого ФИО2 в ходе судебного следствия, установлено, что в первичных документах бухгалтерского учета деятельности трактористов и водителей СПК «Звениговский» зачастую отражались либо приблизительные, либо недостоверные сведения, в связи с чем как защитники, так и государственный обвинитель отказались от назначения в ходе судебного следствия бухгалтерской экспертизы.

Заключение комплексной судебной экспертизы С-0003 от <дата> о качественных показателях и стоимости похищенного песка суд также признает допустимым доказательством, оно оформлено надлежащим образом, полностью соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», нарушений положений ст.ст. 198, 206 УПК РФ не имеется.

Выводы экспертов суду понятны, они непротиворечивы, научно обоснованы и убедительно аргументированы, получены после непосредственного исследования образцов песчаного грунта, отобранных для проведения экспертизы в соответствии с требованиями ГОСТ, а также изучения иных материалов уголовного дела, в которых содержались все необходимые и достаточные для проведения экспертизы сведения.

Признавая выводы экспертизы правильными, суд в том числе исходит из того, что они также полностью согласуются с совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, даны экспертами, обладающими для этого соответствующей квалификацией, основаны на тщательном изучении представленных образцов и материалов уголовного дела.

В ходе предварительного расследования ФИО2 наряду с кражей предъявлено также обвинение в незаконном предпринимательстве, то есть в осуществлении предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, с причинением крупного ущерба государству.

Согласно обвинительному заключению преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 171 УК РФ, совершено при следующих обстоятельствах: в период с <дата> по <дата> председатель СПК «Звениговский» ФИО2 в целях незаконного предпринимательства осуществил силами и средствами СПК «Звениговский» добычу и вывоз с земельного участка с кадастровым номером № у д. <адрес> общераспространенного полезного ископаемого – песка в количестве 14 430 м3, который был использован в текущей предпринимательской деятельности кооператива, в том числе при строительстве молочного комплекса, в результате чего государству был причинен крупный материальный ущерб на сумму 2 684 368 рублей.

Таким образом, из содержания предъявленного подсудимому обвинения следует, что одними и теми же действиями ФИО2 совершено два самостоятельных преступления, предусмотренных различными статьями УК РФ.

Вместе с тем, вывод о наличии в действиях подсудимого идеальной совокупности преступлений противоречит положениям уголовного закона.

Так, в соответствии с уголовным законом идеальная совокупность преступлений возникает в том случае, когда одно преступное деяние причиняет вред различным не соотносящимся между собой объектам, охраняемым разными статьями УК РФ, в связи с чем преступное деяние не охватывается одной нормой и требует квалификации по различным статьям УК РФ.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2004 года № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве» при решении вопроса о наличии в действиях лица признаков состава преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ, необходимо устанавливать, соответствуют ли эти действия признакам предпринимательской деятельности, указанным в п. 1 ст. 2 ГК РФ, согласно которой предпринимательская деятельность – деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Установленные в судебном заседании фактические обстоятельства уголовного дела позволяют сделать вывод о том, что незаконное изъятие втайне от собственника принадлежащего государству песка с земельного участка у д. <адрес> и его использование на отсыпку дороги к строящемуся СПК «Звениговский» молочному комплексу само по себе не являлось предпринимательской деятельностью, поскольку не было направлено на систематическое получение прибыли от пользования данным имуществом, либо его продажи, а было совершено в целях корыстного противоправного безвозмездного изъятия и обращения чужого имущества в пользу ФИО2 и других лиц.

В связи с этим, квалификация действий ФИО2 по ч. 1 ст. 171 УК РФ является излишней и подлежит исключению из предъявленного ему обвинения.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, в особо крупном размере.

Как было указано выше, такие выводы суда основаны на том, что ФИО2, совершая хищение общераспространенного полезного ископаемого – песка, осознавал, что действует тайно, противоправно безвозмездно изымая данное чужое имущество и, обращая похищенный песок в свою пользу и в пользу иных лиц, причиняет своими действиями ущерб его собственнику – государству, и желал этого.

При этом, подсудимый действовал именно из корыстных побуждений, поскольку похищенным общераспространенным полезным ископаемым, общей стоимостью 2214572,10 рубля, он распорядился по своему усмотрению – использовал песок в качестве материала при ремонте СПК «Звениговский» дороги, ведущей к принадлежащему Кооперативу молочному комплексу, которую СПК «Звениговский» использует в своих интересах, в том числе при осуществлении своей деятельности, то есть обратил похищенный песок в пользу СПК «Звениговский», учредителем которого, как было указано выше, является ООО Мясокомбинат «Звениговский», учредителем которого в свою очередь с размером доли в уставном капитале 99,01 % является сам подсудимый.

В соответствии с частью 4 примечания к ст. 158 УК РФ хищение чужого имущества ФИО2 совершено в особо крупном размере.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие наказание обстоятельства, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 является инвали<адрес> группы, состоит в браке, по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, не судим (т. 9 л.д. 133, 141-143, 144-145, 147-152, 153, 163, 164-206, 207-224, 243-259, т. 15 л.д. 135, 137-162).

Суд на основании ст. 61 УК РФ признает смягчающими подсудимому наказание обстоятельствами: положительные характеристики, обременение социальными связями, возраст и состояние здоровья подсудимого, <.....>, длительное непрерывное осуществление трудовой деятельности, награждение государственными премиями, многочисленными орденами, медалями и другими наградами, в том числе дипломами, грамотами, благодарностями и другими, активное занятие общественной, спонсорской и благотворительной деятельностью (т. 14 л.д. 1-347, т. 15 л.д. 109-134, 136, 137-162).

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не имеется.

Санкция п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ предусматривает безальтернативное наказание в виде лишения свободы.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ и назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено уголовным законом, суд не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, не имеется.

Вместе с тем, принимая во внимание установленную совокупность смягчающих наказание обстоятельств, сведения о личности подсудимого, суд пришел к выводу о возможности исправления ФИО2 без реального отбывания лишения свободы, в связи с чем полагает необходимым применить в отношении него положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении, с установлением испытательного срока, в течение которого осужденный своим поведением должен доказать свое исправление.

При определении срока наказания и продолжительности испытательного срока судом также учтены все вышеприведенные обстоятельства и сведения о личности подсудимого в совокупности, наличие смягчающих обстоятельств, приняты во внимание мотивы, цели и способ совершения подсудимым преступления.

Избранное наказание будет соответствовать требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ, обеспечит восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

С учетом наличия смягчающих обстоятельств, суд полагает возможным не назначать подсудимому дополнительные наказания – штраф и ограничение свободы, предусмотренные санкцией п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, считает основное наказание достаточным для исправления осужденного.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории совершенного преступления в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ.

Судом разрешены вопросы о вещественных доказательствах, о мере пресечения, о возложении обязанностей в соответствии с ч. 5 ст. 73 УПК РФ, о процессуальных издержках и об арестованном имуществе.

Гражданский иск по настоящему уголовному делу не предъявлен.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке ч. 3 ст. 81 УПК РФ. Оснований для применения положений ст. 313 УПК РФ не имеется.

Подсудимый в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживался, мера пресечения заключение под стражу, либо домашний арест в отношении него не избиралась, в психиатрический стационар он не помещался.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УПК РФ вознаграждение, выплачиваемое эксперту, переводчику, специалисту за исполнение ими своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись ими в порядке служебного задания, относится к процессуальным издержкам, которые взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» в тех случаях, когда в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем определенную территорию, невозможно производство судебной экспертизы в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности или надлежащей материально-технической базы либо специальных условий для выполнения исследований, ее производство может быть поручено негосударственному судебно-экспертному учреждению или лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, в том числе сотруднику научно-исследовательского учреждения, вуза, иной организации, обладающему специальными знаниями и имеющему в распоряжении необходимое оборудование.

По причине невозможности проведения судебной экспертизы в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности в государственном судебно-экспертном учреждении, в ходе предварительного и судебного следствия на основании постановлений следователя и суда иными лицами, не работающими в судебно-экспертном учреждении, но обладающими специальными знаниями и имеющими в распоряжении необходимое оборудование, были проведены судебные экспертизы и исследования специалистов, по результатам которых представлены:

- заключение комплексной судебной экспертизы № С-0001 от <дата>, стоимость которой составила 16000 рублей (т. 7 л.д. 80-87, т. 10 л.д. 101);

- заключение судебной экономической экспертизы № от <дата>, стоимость которой составила 5 000 рублей (т. 7 л.д. 91-122, т. 10 л.д. 101);

- заключение специалиста – кадастрового инженера от <дата>, стоимость которого составила 8 000 рублей (т. 7 л.д. 124-132, т. 10 л.д. 101);

- заключение специалиста – кадастрового инженера от <дата>, стоимость которого составила 5150 рублей (т. 10 л.д. 88-97, 101);

- заключение специалиста – кадастрового инженера от <дата>, стоимость которого составила 17200 рублей (т. 12 л.д. 137-149, 150);

- заключение комплексной судебной экспертизы № С-0002 от <дата>, стоимость которой составила 40 000 рублей (т. 12 л.д. 157-178, 179);

- заключение комплексной судебной экспертизы № С-0003 от <дата>, стоимость которой составила 40 000 рублей (т. 13 л.д. 54-83, 111-118).

Таким образом, процессуальные издержки, связанные с производством судебных экспертиз и исследований, составляют 131350 рублей.

Расходы, связанные с проведением вышеуказанных экспертиз и исследований, суд признает обоснованными, они определены с учетом фактически выполненной экспертами и специалистами работы и подтверждены финансово-экономическим обоснованием расчета затрат на производство экспертиз и исследований, отвечают требованиям Постановления Правительства РФ от 01 декабря 2012 года № 1240 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации».

Вопреки утверждениям защитника, все вышеперечисленные заключения экспертов и исследования специалистов необходимы для правильного установления фактических обстоятельств уголовного дела, все они непосредственно использованы в доказывании, в связи с чем при разрешении вопроса о распределении связанных с ними процессуальных издержек не имеет существенного значения по чьей инициативе они были проведены.

Оснований для освобождения ФИО2 от уплаты данных процессуальных издержек, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, и их возмещения за счет средств федерального бюджета не имеется, поэтому они должны быть взысканы с осужденного, поскольку на момент рассмотрения уголовного дела не установлена его имущественная несостоятельность, у него отсутствуют иждивенцы.

В ходе предварительного следствия для обеспечения исполнения обвинительного приговора в части исковых требований, либо иных взысканий был наложен арест на имущество ФИО2 – принадлежащее ему на праве собственности нежилое здание, кадастровый №, площадью 541,4 м2, находящееся по адресу: <адрес> (т. 10 л.д. 76-79).

Арест, наложенный на данное имущество, подлежит отмене после исполнения приговора в части, касающейся взыскания с осужденного процессуальных издержек, поскольку на данное имущество может быть обращено взыскание в порядке ст. 68 Закона Российской Федерации «Об исполнительном производстве» от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ.

Руководствуясь ст.ст. 304, 308-310 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО2 ича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание считать условным с испытательным сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на осужденного ФИО2 обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; один раз в два месяца являться на регистрацию в данный орган.

Меру пресечения в отношении ФИО2 – подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: документы, перечисленные в постановлениях, содержащихся в т. 4 л.д. 33-34, 59, т. 6 л.д. 138, т. 8 л.д. 54-55, упакованные в одну коробку и два конверта – вернуть по принадлежности; оптические диски – хранить при уголовном деле; песчаный грунт, изъятый в ходе выездных судебных заседаний <дата> и <дата> – уничтожить.

Арест, наложенный на имущество ФИО2 – принадлежащее ему на праве собственности нежилое здание, кадастровый №, площадью 541,4 м2, находящееся по адресу: <адрес> – отменить после исполнения приговора в части, касающейся взыскания с осужденного процессуальных издержек.

Взыскать в регрессном порядке с осужденного ФИО2 в счет федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с производством судебных экспертиз и исследований специалистами, в сумме 131350 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Звениговский районный суд Республики Марий Эл в течение десяти суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в жалобе или в отдельном ходатайстве, если приговор будет обжалован иными лицами.

При этом осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: А.В.Смирнов

Приговор21.09.2021