Апелляционное постановление № 22-3786/2024 от 17 июля 2024 г. по делу № 1-143/2024

Судья Герасимова Е.Е. Дело № 22-3786/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 18 июля 2024 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Нагаевой С.А.,

при ведении протокола помощником судьи Задворных О.С.,

с участием прокурора Захаровой Е.В.,

осужденной ФИО1,

адвоката Власовой В.С.,

потерпевших Б., А.,

представителя потерпевшей Б. - адвоката Шардаковой А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционной жалобе адвоката Власовой В.С. в интересах осужденной на приговор Пермского районного суда Пермского края от 21 мая 2024 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженка ****, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 2 годам ограничения свободы. В соответствии со ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования – г. Пермь и Пермского муниципального округа Пермского края без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на осужденную обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской деятельностью сроком на 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По приговору разрешены вопросы о вещественных доказательствах.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы адвоката Власовой В.С. в интересах осужденной ФИО1, возражений государственного обвинителя Турченко П.Ю. и представителя потерпевшей Е. – адвоката Ш., заслушав осужденную ФИО1 и адвоката Власову В.С., поддержавших доводы жалобы, мнение потерпевших Б., А., представителя потерпевшей Е. - адвоката Ш., прокурора Захаровой Е.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в причинении смерти С. по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено 15 мая 2023 года в д. Кондаратово Пермского муниципального района Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Власова В.С. в интересах осужденной ФИО1, не оспаривая выводы суда о доказанности вины, квалификации содеянного, вид назначенного осужденной основного наказания, поставила вопрос об изменении приговора в части назначенного дополнительного наказания в виде 2 лет 6 месяцев лишения права заниматься медицинской деятельностью. Указывает, что ее подзащитная является матерью-одиночкой, не ее иждивении находится дочь-студентка дневного отделения ВУЗа, а также престарелая мать. ФИО1 характеризуется положительно, причиненный потерпевшим моральный вред не возмещен по причине отказа теми принимать возмещение морального вреда, страдает хроническими заболеваниями. Полагает, что судом безосновательно не признаны смягчающие наказание обстоятельства исключительными и судом не применены положения ст. 64 УК РФ. Считает, что длительное лишение ее подзащитной права заниматься профессиональной деятельностью поставит ФИО1 и ее семью в тяжелое материальное положение, поскольку она является врачом, другой специальности не имеет, находится в предпенсионном возрасте, другим видом деятельности ей заняться будет невозможно. Просит приговор суда изменить, применить положения ст. 64 УК РФ и снизить назначенное наказание.

В возражениях государственный обвинитель Турченко П.Ю. и представитель потерпевшей Б. – адвокат Ш. считают приговор суда законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым, просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив и оценив доводы жалобы, поступивших возражений суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших объективную оценку в судебном решении.

Обстоятельства совершения преступления, которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Собранные доказательства были оценены судом в соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Фактические обстоятельства дела судом установлены верно и полно изложены в судебном решении.

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре, в том числе:

показаниями самой осужденной ФИО1 о том, что она, являясь врачом-гинекологом, при проведении С. процедуры по удалению внутриматочной спирали, не убедилась в дозировке обезболивающего лекарственного препарата «Лидокаин», ввела 10 % раствор «Лидокаина» вместо 2% раствора, вследствие чего у С. произошла токсическая реакция на введение «Лидокаина» с последующим развитием токсического шока и полиорганной недостаточности, повлекшая смерть С.;

показаниями потерпевшего А., что 15 мая 2023 года он был в командировке, его супруга С. сообщила о том, что пошла удалять внутриматочную спираль в амбулаторию; в течение дня на его неоднократные звонки не отвечала; в 23:30 на звонок ответила следователь и сообщила, что жена умерла – ей стало плохо у врача, спасти ее не удалось; аллергии на обезболивающие препараты у нее не было, ранее она лечила зубы с обезболиванием;

показаниями потерпевшей Е., матери С., о том, что 14 мая 2023 года ее дочь созванивалась с ФИО1 и жаловалась на боли и обильные месячные, договорилась о приеме; на следующий день она звонила С., та не отвечала; в первом часу ночи ей позвонил А. и сообщил о смерти дочери; в детстве у С. была аллергия на лидокаин, при удалении зуба после его применения у дочери распухла и краснела щека;

показаниями свидетеля О., заместителя главного врача медицинского учреждения, что 15 мая 2023 года около 19:30 ей позвонила заведующая поликлиникой и сообщила, что при проведении процедуры удаления внутриматочной спирали и введении лидокаина у пациентки развился анафилактический шок, с которым работники поликлиники не справились, вызвали реанимационную бригаду, но пациентка умерла; от ФИО1 ей известно, что к ней на прием пришла С. по договоренности для удаления внутриматочной спирали; ФИО1 для обезболивания процедуры ввела С. лидокаин, та сразу пожаловалась на плохое самочувствие, онемение губ, потеряла сознание, начался шок; ФИО1 не убедившись в правильности дозировки обезболивающего средства, использовала 10% раствор лидокаина, используемый в кардиореанимации, вместо 2% раствора; С. погибла от неверной дозы введенного ей для обезболивания раствора лидокаина; введенное лекарственное средство было принесено пациенткой С.;

показаниями свидетеля Ч., медицинской сестры лечебного учреждения, что 15 мая 2023 года в конце рабочего дня она прибежала на крик гинеколога Голых Н.В о помощи; в кресле находилась пациентка без сознания, она принесла аптечку первой помощи, пациентке поставили внутримышечно преднизолон и адреналин; ФИО1 пояснила, что у пациентки анафилактический шок на введение лидокаина; в кабинет пришли Р. и М., измеряли давление, пульс, частоту сердечных сокращений, вызвали скорую помощь; когда сотрудники скорой помощи зашли в кабинет, пациентка была жива, но без сознания;

показаниями свидетеля М., педиатра лечебного учреждения, что вечером 15 мая 2023 года, услышав крик о помощи, направилась в кабинет гинеколога, увидела, что на полу без сознания лежит пациентка, ей оказывали помощь медсестра Ч. и гинеколог ФИО1, последняя пояснила ей, что у пациентки реакция на лидокаин; пациентке постоянно измеряли давление; затем в кабинет вошли сотрудники скорой помощи и они вышла;

показаниями свидетеля Р., заведующей лечебным учреждением, что 15 мая 2023 года около 19:00 врач-педиатр М. сообщила ей, что в кабинете врача-гинеколога пациентке стало плохо; в кабинете гинеколога пациентка находилась без сознания, у нее были судороги, ФИО1 пояснила ей, что такое состояние развилось после введения лидокаина; медсестра вводила преднизолон и адреналин, постоянно меряли давление; больше никаких мероприятий не поводили; примерно в 19:15 приехала реанимационная бригада, тогда она, М., Ч. и ФИО1 вышли из кабинета; в 20:30 реаниматолог сообщил, что пациентка умерла; в дальнейшем было установлено, что ФИО1 ввела неверную дозу лидокаина, превысив допустимую в 5 раз;

показаниями свидетеля Ю., врача-реаниматолога ГБУЗ ПК «ССМП», что приехав по вызову в медицинское учреждение, увидел на полу в кабинете гинеколога женщину с синюшными кожными покровами, которая была в коме, ему пояснили, что пациентке проводилась анестезия с лидокаином, две пустые ампулы были на подоконнике; ими проводились реанимационные мероприятия, ИВЛ, ЭКГ; прогноз для пациентки был неблагоприятный, сделав пациентке ЭКГ он понял, что доктором была превышена дозировка лидокаина; стабилизировать состояние пациентки не удалось; реанимационные мероприятия проводились до полной остановки сердца пациентки;

показаниями свидетеля Н., провизора аптеки ООО «***», что покупателя С. она не помнит, допускает, что могла отпустить 10 % лидокаин по не надлежаще оформленному рецепту;

а также письменными материалами дела, в том числе:

заключением эксперта № 2829 о том, что смерть С. наступила от токсической реакции на введение лидокаина на фоне алкогольной интоксикации с последующим развитием экзотоксического шока и полиорганной недостаточности. При экспертизе трупа С. обнаружены выраженный отек головного мозга, геморрагический отек легких, шоковые почки, паренхиматозная дистрофия внутренних органов. При судебно-химической экспертизе крови из трупа С. обнаружен этиловый алкоголь в крови 1,1 ‰, в моче 1,2 ‰. Также при судебно-химической экспертизе объектов от С. в крови обнаружен лидокаин в крови - в концентрации 6,28 мг/л (субтоскическая концентрация) и в моче;

заключением эксперта № 2341600149, из которого следует, что при оказании медицинской помощи С. в ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» Кондратовская сельская врачебная амбулатория, были допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи: дефекты оформления документации, неверная лечебная тактика процедуры удавления внутриматочной спирали, выполнение реанимационных мероприятий в неполном объеме. К наступлению неблагоприятного исхода - смерти С. привел дефект оказания медицинской помощи - необоснованное введение завышенной дозы 10% раствора лидокаина вместо 2% раствора лидокаина. Между указанным дефектом оказания медицинской помощи, допущенном на амбулаторном этапе, и наступлением неблагоприятного исхода - смертью С., имеется прямая причинно-следственная связь. Согласно пп. 6.2, 6.2.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом №194н от 24.04.2008, С. причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. После введения лидокаина в неверной (завышенной) дозировке, даже при моментальном оказании всех реанимационных мероприятий, благоприятный исход был невозможен, поскольку посмертные концентрации лидокаина после передозировок варьируют от 6 до 33 мкг/мл, а концентрация лидокаина в крови С. составляла 6,28 мг/л при терапевтической концентрации 1,5-5мг/л;

протоколом осмотра места происшествия от 15 мая 2023 года, согласно которому осмотрен кабинет № 128 поликлиники д. Кондратово ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ», расположенной по адресу: ****, на полу обнаружен труп С. Зафиксирована обстановка на месте происшествия. Изъяты: мобильный телефон «Айфон», шприцы, упаковка препарата «Лидокаин» на 10 ампул по 2 мл дозировкой 100 мг/мл, медицинская карта на имя С.;

протоколом осмотра предметов от 17 мая 2023 года, согласно которому осмотрены коробка с раствором «Лидокаин»;

протоколом осмотра предметов от 17 мая 2023 года, согласно которому осмотрен мобильный телефон, принадлежащий С., в телефоне обнаружены сообщения с номера 900 о совершении 15 мая 2023 покупки в аптеке - на сумму 137 рублей 50 копеек;

протоколом осмотра предметов от 17 мая 2023 года, согласно которому осмотрена медицинская карта на имя С., где зафиксированы посещения гинеколога, в том числе 10, 15, 18 марта 2023 года и 15 мая 2023 года для удаления внутриматочной спирали;

протоколом осмотра предметов от 15 июля 2023 года, согласно которому осмотрена копия чека ООО «***» на сумму 137 рублей 50 копеек о приобретении, в том числе, препарата «Лидокаин» дозировкой 100 мг/мл, двух шприцев объемом 5 мл;

копией диплома серии УВ № **, согласно которому 28 июня 1996 года ФИО1 окончила Пермскую государственную медицинскую академию по специальности «Лечебное дело»;

копией удостоверения № 477, согласно которому решением выпускной экзаменационной комиссии от 16 июня 1997 года ФИО1 присвоена квалификация врача акушера-гинеколога;

копией выписки из приказа Министерства здравоохранения Пермского края от 19 февраля 2018 года, согласно которому ФИО1 присвоена высшая квалификационная категория по специальности «Акушерство и гинекология»;

копией дополнительного соглашения от 10 октября 2016 года к трудовому договору с приложением новой редакции трудового договора, в соответствии с которым врач-акушер-гинеколог Кондратовской врачебной амбулатории ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» ФИО1 выполняла свои должностные обязанности;

копией приказа № 3579/Л от 8 сентября 2022 года, согласно которому ФИО1 переведена из Кондратовской врачебной амбулатории ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» в поликлинику д. Кондратово ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ», в кабинет врача-акушера-гинеколога на должность врача-акушера-гинеколога;

копией табеля учета использования рабочего времени на май 2023 года, из которого следует, что 15 мая 2024 года врач-акушер-гинеколог ФИО1 исполняла свои должностные обязанности; и другими доказательствами, положенными в основу приговора.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что на основании исследованной совокупности доказательств, подробно приведенных в приговоре и оцененных судом в соответствии с положениями ст. ст. 75, 87 - 89 УПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления в отношении С. и правильности юридической оценки ее действий по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей.

Все вопросы, связанные с доказанностью вины осужденной, квалификацией ее действий, судом в приговоре подробно и тщательно проанализированы и надлежащим образом мотивированы.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре. Каких-либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осужденного в инкриминируемом деянии, в выводах суда не содержится.

Оснований сомневаться в необъективности судебного разбирательства и нарушении принципов уголовного судопроизводства не установлено, судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями УПК РФ.

Как следует из протокола судебного разбирательства, суд исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принял все необходимые меры для установления истины по делу.

При назначении ФИО1 наказания за содеянное суд первой инстанции должным образом в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной, влияние назначенного наказания на ее исправление и иные обстоятельства, предусмотренные законом.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом в соответствии ст. 61 УК РФ учтено: признание вины, активное способствование расследованию преступления, в качестве которого расценены показания ФИО1 о значимых для расследования преступления обстоятельствах, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, выраженные в принесении извинений, в намерении частично компенсировать моральный вред, оказание С. медицинской помощи непосредственно после совершения преступления, раскаяние, наличие на иждивении совершеннолетней дочери – студентки, оказание помощи своей престарелой матери, состояние здоровья осужденной и ее матери.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Поскольку совершенное ФИО1 преступление является преступлением небольшой тяжести, совершено впервые, отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют, то в силу требований Общей части УК РФ, а именно ч. 1 ст. 56 УК РФ, назначение ей наказания в виде лишения свободы невозможно.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в совокупности, суд апелляционной инстанции разделяет вывод суда первой инстанции об отсутствии при назначении наказания ФИО1 оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью осужденной, а также другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, в ходе судебного разбирательства не установлены.

При таких данных суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что наказание, назначенное ФИО1, соответствует закрепленному в ст. 6 УК РФ принципу справедливости, а также положениям ст. ст. 43 и 60 УК РФ, отвечает целям восстановления социальной справедливости, индивидуализации наказания, исправления осужденной.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ей основного наказания в виде ограничения свободы, с возложением соответствующих обязанностей предусмотренных ст. 53 УК РФ. Выводы о назначении основного наказания соответствуют общим требованиям назначения наказания, мотивированы, должные суждения приведены в приговоре, с обоснованностью которых соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств произошедшего, требований справедливости, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 47 УК РФ, суд первой инстанции также пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания, признав невозможным сохранение за ней права заниматься профессиональной деятельностью, что соответствует целям и задачам защиты прав и интересов личности и общества.

Вместе с тем при назначении вида дополнительного наказания суд в приговоре на учел разъяснения, содержащиеся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 22 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в соответствии с которыми и по смыслу закона (ст. 47 УК РФ) лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрете на занятие профессиональной или иной деятельностью лицом, совершившим преступление, характер которого связан с этой деятельностью и в приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.).

Суд при назначении дополнительного вида наказания лишил права заниматься медицинской деятельностью осужденную ФИО1, совершившую преступление, связанное с занятием ею врачебной деятельностью, поэтому суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор суда изменить и считать назначенным в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ в качестве дополнительного наказания лишение права заниматься врачебной деятельностью на избранный судом срок вместо лишения права заниматься медицинской деятельностью, что не ухудшает положение осужденной, поскольку вносимые изменения носят уточняющий характер, а медицинская деятельность является более широким понятием и не ограничивается только врачебной практикой.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при судебном рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Пермского районного суда Пермского края от 21 мая 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

считать назначенным в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года 6 месяцев вместо лишения права заниматься медицинской деятельностью.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Власовой В.С. в интересах осужденной ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись