Апелляционное постановление № 22-575/2019 от 27 марта 2019 г. по делу № 22-575/2019

Судья Теханцов А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕуголовное

дело № 22-575/2019
г.Астрахань
28 марта 2019г.
Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе: председательствующего судьи Фролова Ю.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Каштановым М.В.,

с участием государственного обвинителя Фокиной А.Д.,

осужденного ФИО22,

адвокатов Старостиной С.Ф., Арзамасцевой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Свирщук О.В. и апелляционным жалобам осужденного ФИО22 и адвоката Старостиной С.Ф. на приговор Ахтубинского районного суда Астраханской области от 7 декабря 2018г., которым

ФИО22, <данные изъяты> не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года;

ФИО23, <данные изъяты> не судимая,

осуждена по:

- ч. 1 ст. 286 УК РФ - к 1 году 5 месяцам лишения свободы,

- ч. 2 ст. 303 УК РФ - к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено 2 года лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года.

На основании ст. 82 УК РФ реальное наказание осужденной ФИО23 отсрочено до достижения детьми ФИО1, <данные изъяты> ФИО2, <данные изъяты> четырнадцатилетнего возраста.

Наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий, постановлено исполнять реально.

Доложив содержание приговора и доводы апелляционных представления и жалоб, заслушав государственного обвинителя Фокину А.Д., поддержавшую апелляционное представление по изложенным основаниям, осужденного ФИО22 и адвоката Старостину С.Ф., поддержавших доводы апелляционных жалоб, адвоката Арзамасцеву Т.В., не возражавшую против доводов представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО22 признан виновным в подстрекательстве, то есть склонении другого лица к превышению должностных полномочий, то есть совершению должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, другим способом - путем дачи незаконных указаний.

Этим же приговором ФИО23 признана виновной в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, а также в фальсификации доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание.

Преступления совершены на территории Ахтубинского района Астраханской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Свирщук О.В. считает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.

В обоснование своих доводов указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора судом верно установлены обстоятельства совершения ФИО22 и ФИО24 новой И. В. инкриминируемых преступлений и дана оценка квалификации действий осужденных. При этом, решая вопрос о назначении вида и размера наказания, судом в качестве отягчающего наказание обстоятельства признано «совершение умышленных преступлений сотрудником органа внутренних дел» в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Между тем, исходя из положений ч. 2 ст. 63 УК РФ, обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера и степени общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства не могут повторно учитываться при назначении наказания.

Квалифицируя действия ФИО22 по ч. 4 ст. 33 ч. 1 ст. 286 УК РФ, ФИО23 по ч. 1 ст. 286, ч. 2 ст. 303 УК РФ, суд не принял во внимание, что данные преступления совершены должностными лицами - заместителем начальника ОМВД по Ахтубинскому району ФИО22 и дознавателем ФИО23, в то время как при постановлении приговора судом было назначено наказание с учетом отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

На основании изложенного, указание в описательно-мотивировочной части приговора на наличие отягчающего наказание обстоятельства в действиях ФИО22 и ФИО23, выразившееся в «совершении умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел», подлежит.

В апелляционной жалобе адвокат Старостина С.Ф., в интересах осужденного ФИО22, высказывает несогласие с приговором суда, считая судебное решение незаконным и несправедливым, а предъявленное ее подзащитному обвинение - не нашедшим своего подтверждения в ходе судебного заседания, не соответствующим положениям российского уголовного права, УПК Российской Федерации и Постановлениям Пленумов Верховного суда РФ, отмечая, что текст приговора является зеркальным отражением обвинительного заключения, с формальным перечислением собранных по делу доказательств.

Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подтверждаются исследованными материалами.

Считает неверным указанное в приговоре время совершения браконьерства - незаконного вылова водных биоресурсов ФИО3 и ФИО4, обращая внимание, что в обвинительном заключении и приговоре суда указывается время совершения браконьерства и задержания правонарушителей - «примерно до 18-00». В постановлении Ахтубинского районного суда от 20 июля 2017г. время совершения преступления ФИО3 значится как «не позднее 16-00». Данное постановление вступило в законную силу и не было отменено на момент подписания обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд, значит имеет преюдициальное значение.

По данному уголовному делу речь идет о времени совершения преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, и времени совершения подстрекательства к превышению должностных полномочий. И то, и другое, имеет юридическое значение. По смыслу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, с учетом этого, суд не вправе вносить уточнения, выходя за рамки указанного в обвинительном заключении времени совершения ФИО25 и ФИО26 преступления.

Нарушение права обвиняемого на защиту в виде лишения его возможности определить объем обвинения, является основанием для возвращения, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Утверждает, что являются правильными выводы судов, рассматривающих уголовные дела, о том, что при таких обстоятельствах обвинительные заключения составлены с нарушением требований УПК РФ и исключают возможность вынесения на их основе судебных решений, разрешающих дела по существу, поскольку указанные нарушения не могут быть устранены в судебном производстве; судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело должно быть возвращено прокурору.

Защитник считает, что разница в два часа имеет принципиальное значение для доказательства невиновности ФИО22, полагая, что изменяя время совершения преступления в обвинительном заключении, следователь, а затем, судья в обвинительном приговоре, тем самым сдвигают все события 23 марта 2017г. на 2 часа позже, предпринимая попытки скрыть преступные действия со стороны сотрудника полиции ФИО5, а также ФИО6, ФИО7 и ФИО8, которые превысили свои должностные полномочия - представителя власти - отпустили задержанного ФИО4, не составив соответствующих документов, не имея на то права, до того, как Фрунза стал звонить ФИО5.

По мнению защитника, ФИО4 самостоятельно был отпущен ФИО5 за два часа до того, как ему позвонил и потом приехал Фрунза. По этой причине в карте-схеме был указан ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 один только ФИО3.

Адвокат приходит к выводу, что в обвинительном заключении от 16 июля 2018г. и обвинительном приговоре от 7 декабря 2018г. следователь и судья указывают время совершения незаконного вылова водных биоресурсов и задержания ФИО3 и ФИО4 - «до 18 часов 00 минут», не соответствующее действительности, нарушая, в частности, ст. 90 УПК РФ, что свидетельствует о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Защитник указывает на то, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании по специальному субъекту - должностному лицу, отмечая, что материалы дела не содержат сведений, подтверждающих правовой статус ФИО22 на 23 марта 2017г. и на данный момент ФИО22 не являлся должностным лицом и не был представителем власти; следовательно, не был наделен распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности.

Данные обстоятельства объективно подтверждаются рядом документов, нормативных актов и показаниями свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11.

В должностном регламенте ФИО22 от 5 августа 2016г. нет пунктов, предусматривающих полномочия последнего, как представителя власти; справка от 7 марта 2018г. за исх. № 52/4647, выданная руководством ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области подтверждает то, что ФИО22 не являлся должностным лицом (специальным субъектом) 7 февраля 2017г.; 22 марта 2017г.; 23 марта 2017г., приобщена к материалам уголовного дела.

Допрошенные свидетели и приобщенные документы свидетельствуют о том, что ФИО22 имеет специальное звание майора внутренней службы, а не полиции, однако судом он отнесен по правовому статусу к специальному субъекту преступления, а именно, представителю власти.

Помимо этого, ссылается на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции по признакам объективной стороны действий осужденного ФИО27 и неправильному применению уголовного закона.

Обвинение базируется на показаниях свидетеля ФИО5, с которым у Фрунза ранее сложились неприязненные отношения, и который единственный, якобы, слышал указание Фрунза не возбуждать уголовное дело в отношении ФИО4 Показания остальных свидетелей являются производными от показаний ФИО5.

Обвиняемая ФИО24 на очной ставке с подозреваемым Фрунза дает показания о том, что не слышала лично указаний Фрунза по телефону о не возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4; данная информация была передана ей ФИО5.

В ранее данных показаниях ФИО24 поясняла о том, что «она слышала телефонный разговор, который состоялся между Фрунза и ФИО5, т.к. динамик мобильного телефона у ФИО5 был очень громким». Однако данные обстоятельства опровергаются показаниями свидетеля ФИО12, который пояснил, что «23 марта 2017г. шел дождь, был ветер, двигатель машины работал, ФИО24 сидела в автомобиле, а ФИО5 в машине не находился». Следственный эксперимент по данному факту не проводился. По странному стечению обстоятельств, сотовый телефон, который был у ФИО5 23 марта 2017г., утонул.

Указывает, что в тексте приговора показания свидетеля ФИО5 изложены неточно и недостоверно, но даже в несуществующих показаниях свидетеля ФИО5, судья указывает на то, что ФИО24 не слышала указания Фрунза, ей передал их ФИО5.

Защитник, давая оценку показаниям допрошенных свидетелей обвинения, полагает, что их показания не подтверждают никоим образом выводы суда о виновности ФИО22

Ссылается на показания своего подзащитного, утверждавшего, что не обращался с незаконными указаниями 23 марта 2017г. ни в ДЧ ОМВД, ни к руководителям ОМВД, ни к дознавателю ФИО24, ни к ФИО5, тем более, к ФИО6, ФИО7 и ФИО8, что было подтверждено всеми, за исключением ФИО5 и ФИО24. Не давал указание оперативному дежурному ОМВД временно не регистрировать сообщение ФИО5 о задержании браконьеров, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО15.

ФИО22 пояснял, что ФИО24 не могла слышать его указания по склонению ее к превышению должностных полномочий, поскольку таких указаний он в действительности никому не давал.

Адвокат обращает особое внимание на то, что в отношении ФИО4 на момент подписания обвинительного заключения не было применено мер уголовно-правового преследования. Уголовное дело было возбуждено только после неоднократных жалоб со стороны защиты. Однако, ФИО4 не был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ на момент утверждения обвинительного заключения прокурором и направления уголовного дела в суд. Действия ФИО28 были законными и обоснованными, в таком случае, со стороны ФИО22 нет вменяемого ему вида соучастника - подстрекателя к совершению преступления.

Указывает на то, что ни следствием, ни судом не дано юридического анализа действиям свидетеля ФИО5 23 марта 2017г., который совершил действия, запрещенные нормами действующего законодательства, нормативными правовыми актами, которые умышленно замалчивались, а именно: на протяжении всего следствия свидетель ФИО5 дает показания о том, что задержанных 23 марта 2017г. на реке <данные изъяты> было двое - ФИО3 и ФИО4; ФИО29, как сотрудник полиции, не доложил руководству и не составил рапорт о незаконных действиях ФИО24, когда узнал о том, что уголовное дело возбуждено только в отношении ФИО3, и не зарегистрировал его в установленном порядке.

Ссылаясь на выписку из приказа начальника ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области от 23 января 2017г. № 11 обращает внимание на то, что «прапорщику полиции ФИО5 - командиру отделения ВППСП ОМВД России по Ахтубинскому району» Астраханской области «с 28 января 2017г. по 23 марта 2017г. включительно» предоставлен основной отпуск за 2017г. Данный документ подтверждает тот факт, что ФИО5 23 марта 2017г. находился в отпуске и не имел права осуществлять свои должностные полномочия по задержанию ФИО3 и ФИО4 Таким образом, ФИО5, с одной стороны, злоупотребил своими должностными полномочиями, а с другой стороны, превысил их.

Автор жалобы указывает на то, что с самого начала судебного разбирательства, согласно избранной линии обвинительного уклона, прокурор, представляя интересы государства и выступая в суде от его имени, проигнорировала факты оговора и вымогательства в отношении Фрунза со стороны исполнителя преступления - подсудимой ФИО24. Данную позицию обвинения поддержал суд. Ходатайства стороны защиты по прослушиванию и исследованию аудиозаписей, исследованию скриншотов и детализации телефонных переговоров были отклонены. Суд не удовлетворил даже просьбу о приобщении текстов ходатайств к материалам уголовного дела.

Заявление о факте совершения в отношении ФИО22 17 ноября 2018г. вымогательства со стороны ФИО23 со стороны обвинения и суда не имело никакой реакции. 19 ноября 2018г. ФИО22 подал заявление в ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области по факту совершения в отношении него преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ.

Обращает внимание на смягчающие обстоятельства, характеризующие личность осужденного ФИО22: ранее не судим, положительно характеризуется по месту работы и жительства, имеет на иждивении двоих малолетних детей и супругу, которая находится в отпуске по уходу за ребенком.

Просит отменить приговор суда и вынести в отношении ее подзащитного оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО22, оспаривая законность и обоснованность своего осуждения, ставит вопрос об отмене судебного решения, приводя те же доводы, что и его защитник.

Ссылается на то, что описательная часть приговора идентична описанию фактических обстоятельств в обвинительном заключении. Несмотря на то, что в судебном следствии появились иные доказательства; менялось содержание показаний свидетелей обвинения, что привело к появлению иной информации о событии преступления и о действиях свидетелей обвинения, ни государственный обвинитель, ни суд не отступили от текста обвинительного заключения и протоколов следственных действий.

Стороной защиты было обращено внимание суда, что протоколы допросов свидетелей на следствии - ФИО7, ФИО6, ФИО8 почти дословно совпадают. Аналогичная ситуация с допросами на следствии свидетелей обвинения ФИО3 и ФИО4, в то время как все показания свидетелей обвинения в пользу осужденного судом оценены критически. Суд не принял доказательства защиты в виде фонограммы, стенограммы, скриншотов, детализации звонков; ответов на запросы адвоката и т.д. Такой двойной стандарт в определении доказательной ценности документов обвинения не отвечает требованиям ст. 74 УПК РФ.

Отмечает, что протокол судебного заседания по данному уголовному делу изготавливался в нарушение закона на протяжении нескольких месяцев, содержание текстов допросов свидетелей не соответствует, в большей части, действительности, носит искаженный или прямо противоположный характер в протоколах судебных заседаний. По мнению осужденного, это свидетельствует о явном обвинительном уклоне и «подгонке» показаний свидетелей к тексту приговора, что нарушает его права и законные интересы.

Настаивает на том, что судом не доказано, что деяние совершил именно он, утверждая обратное, указывая, что наказание назначено ему с нарушением требований УК РФ и основано на неправильном применении уголовного закона, обращая внимание, что наказание в отношении ФИО23, обвиняемой в совершении двух оконченных преступлений, определено с учетом наличия двух детей, в то время как на его иждивении также находятся малолетняя (десятимесячная) дочь и супруга.

На основании изложенного просит отменить судебное решение и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Свирщук О.В. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов и просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных представления, жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб осужденного ФИО22 и его защитника.

В заседании суда первой инстанции ФИО22 свою вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, ФИО23 - вину признала полностью.

Несмотря на высказанную ФИО22 позицию по отношению к предъявленному обвинению, и вопреки доводам, приведенным им и его защитником в апелляционных жалобах, вывод суда о доказанности вины как ФИО22, так и ФИО23, в совершении инкриминируемых преступлений соответствует установленным фактическим обстоятельствам и основан на совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

В основу вывода о виновности, как ФИО22, так и ФИО30 судом положены следующие доказательства.

Прежде всего, показания самой ФИО23, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым 23 марта 2017г. в период с 19 до 20 часов, получив от оперативного дежурного ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО14 сообщение о задержании на реке <данные изъяты> двоих лиц за незаконный вылов водных биологических ресурсов, в качестве дежурного дознавателя совместно с водителем ФИО12, на служебном автомобиле прибыла в район брандвахты ВКТУ «Росрыболовство» в заречной части г.Ахтубинска. В указанном месте в момент ее прибытия находились ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3, а также маломерное судно, лодка «Неман», в которой находилась выловленная рыба. ФИО5 ей сообщил, что были пойманы двое лиц, то есть ФИО3 и лицо, личность которого была установлена как ФИО4, <данные изъяты>. Однако, за некоторое время до ее приезда к месту происшествия приезжал заместитель начальника ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области капитан полиции ФИО22, который забрал ФИО4 и дал указание не привлекать последнего к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ. В это время ФИО5 на мобильный телефон позвонил ФИО22. Она слышала их телефонный разговор, как ФИО22 дает указания ФИО5, передать ей, как дознавателю, оформить все только на одного человека, то есть на ФИО3, исключив любое упоминание ФИО4 в каких-либо процессуальных документах. После окончания телефонного разговора ФИО5 повторил ей указания Фрунза. Она, понимая, что указания ФИО31, который хотя и не является ее непосредственными начальником, но по служебному положению гораздо выше нее, так как является заместителем начальника ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области, при наличии достаточных данных о совершении ФИО4 совместно с ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ, оформила процессуальные документы, а именно: протокол осмотра места происшествия и объяснение от имени ФИО3, содержащие сведения о совершении данного преступления только ФИО3, исключив участие в совершении данного уголовно-наказуемого деяния ФИО4. От ФИО5 ей также стало известно о существовании видеозаписи, которая осуществлялась при задержании. На указанной видеозаписи, со слов ФИО5, зафиксировано то, как ФИО4 совместно с ФИО3 осуществляли вылов рыбы. Собрав первичный материал о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 256 УК РФ, только в отношении ФИО3 она передала его в дежурную часть ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области. Вернувшись 17 мая 2017г. из отпуска узнала, что по собранному ею материалу в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б, в, г» ч. 1 ст. 256 УК РФ, которое было передано ей для дальнейшего расследования. Она, помня и выполняя указание ФИО22, стала расследовать указанное уголовное дело таким образом, что ФИО4 вообще не находился в лодке в момент вылова водных биологических ресурсов. Получив от инспектора ГБУ АО «Дирекция для обеспечения, акционирования северных особо охраняемых природных территорий» ФИО6 видеозапись совершения ФИО4 и ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ, скопировала ее на флэш-карту, однако к уголовному делу не приобщала и не производила ее осмотр, с целью не привлечения ФИО4 к уголовной ответственности, не производила дознание по уголовному делу в полном объеме. С той же целью заранее подготавливала протоколы допросов ФИО6, ФИО8 и ФИО7, в которых она описывала событие преступления таким образом, что оно было совершено исключительно ФИО3, что не соответствовало действительности, так как указанные свидетели давали показания о том, что преступление совершено двумя лицами. Данные свидетели, приходя к ней для участия в следственных действиях и доверяя в полном объеме, подписывали протоколы допросов, не читая их. В ходе первого допроса ФИО3 стал выдвигать версию о том, что запутался в сетях, рыбу не ловил, какого-либо преступления не совершал. Она, зная о существовании видеозаписи совершения преступления, воспроизвела ему ее на своем ноутбуке, потребовав, чтобы он не менял свою позицию относительно признания вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 256 УК РФ, в противном случае в суд будет направлено уголовное дело по обвинению его и ФИО4 по ч. 3 ст. 256 УК РФ, за которое грозит большее наказание. Все следственные действия она осуществляла в своем служебном кабинете № 5 здания МОБ ОМВД России по Ахтубинскому району, расположенном по адресу: <адрес>. При этом оформляла все процессуальные документы таким образом, что ФИО3 признавал полностью вину в совершении преступления, предусмотренном п.п. «б, в, г» ч. 1 ст. 256 УК РФ, и от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. ФИО29 по уголовному делу не допрашивала, так как просто не успела выполнить указанное следственное действие и приняла решение, что его показания не являются крайне необходимыми. 23 июня 2017г. ею был составлен обвинительный акт по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б, в, г» ч. 1 ст.256 УК РФ, который в тот же день был утвержден начальником ОМВД России по Ахтубинскому району подполковником полиции ФИО10, а 30 июня 2017г. и.о. Астраханского межрайонного природоохранного прокурора советником юстиции ФИО16. Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 Ахтубинского района Астраханской области от 20 июля 2017г. ФИО3 на основании ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ освобожден от уголовной ответственности, предусмотренной п.п. «б, в, г» ч. 1 ст. 256 УК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде штрафа.

Из показаний свидетеля ФИО5, являющегося командиром взвода патрульно-постовой службы ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области, установлено, что 23 марта 2017г. он был включен в расстановку наряда, совместно с ФИО8, ФИО7, ФИО6 и находился в рейдовом мероприятии по незаконному лову рыбы. После обеда на реке <данные изъяты> в районе хутора <данные изъяты> были обнаружены и задержаны двое неизвестных, которые на лодке «Неман» с мотором осуществляли проверку ставной сети. Действия неизвестных были зафиксированы на видеокамеру, ими оказались ФИО4 и ФИО3. При задержании совместно с ним в лодке находились ФИО7 и ФИО6 О задержании данных лиц он доложил по телефону своему руководителю ФИО13, от которого получил команду всех доставить в Ахтубинск. ФИО4 попросил позвонить по телефону, при разговоре был слышен женский голос. Затем ему по телефону позвонил ФИО22, дал указание отпустить ФИО4, пояснив, что он его тесть, о чем он сообщил инспекторам рыбоохраны. При этом ФИО6 сказал, что ФИО22 ему надоел. ФИО8 и ФИО6 о происшедшем сообщили своему руководству. Им была составлена карта схема на месте задержания, в которой по требованию ФИО22 указал одного ФИО3. Затем ФИО4 переправили на другой берег, где у него был автомобиль, пояснив, что ему необходимо самостоятельно прибыть к брандвахте в Ахтубинск. Лодку задержанных прикрепили к служебной лодке и направились в Ахтубинск. По прибытию в Ахтубинск на место подъезжал на служебном автомобиле «Приора» Фрунзе, который стал предъявлять претензии по поводу того, что не отпустили второго. Сказал передать ФИО24, чтобы был административный материал, а не уголовный, про ФИО4 нигде не звучало. После прибытия следственной группы - дознавателя ФИО24, он передал ей указание ФИО22

Свои показания ФИО23 и ФИО5 подтвердили в ходе проведения очных ставок с ФИО22

Свидетели ФИО17, ФИО7 и ФИО6 подтвердили факт задержания совместно с ФИО5 на реке <данные изъяты> двух лиц на лодке, которые ловили рыбу сетью. Кроме того, пояснили, что действия этих лиц были зафиксированы на видеокамеру. После задержания были установлены личности задержанных, ими являлись ФИО4 и ФИО3. ФИО5 доложил о задержании ФИО13 ФИО4 попросил разрешения сделать звонок. После этого ФИО5 на телефон поступил звонок от ФИО22 Переговорив с последним, ФИО5 пояснил, что ФИО22 требует отпустить обоих задержанных. ФИО4 отпустили. Затем они на лодках направились в г.Ахтубинск, в пути следования ФИО5 несколько раз по телефону звонил ФИО22. Когда прибыли в Ахтубинск, к ним на берег, на автомобиле «Приора» подъехал ФИО22, который о чем-то общался с ФИО5 После этого ФИО5 сообщил, что ФИО22 потребовал передать, когда приедет дознаватель, надо перейти на административный материал. По прибытию дознавателя ФИО23 ФИО5 общался с ней. ФИО6 по телефону сообщил своему руководителю ФИО18, что ФИО22 хочет развалить материал. ФИО17 также докладывал о факте задержания своему руководителю ФИО19.

Свидетель ФИО6 дополнительно пояснил, что допрашивался дознавателем ФИО23 по уголовному делу и предоставил ей видеозапись задержания, которую ФИО23 перекинула на свой ноутбук.

Свидетели ФИО4 и ФИО3 показали, что 23 марта 2017г. утром приехали на машине к парому на реке Ахтуба, где пересели на лодку с мотором, проехали на реку <данные изъяты>, где установили сеть. При проверке сетки были задержаны сотрудником полиции ФИО5 и инспекторами.

ФИО4 также пояснил, что после задержания ФИО4 позвонил своей дочери, сообщил о случившемся и просил уладить этот вопрос, обратившись к ФИО22. Через некоторое время на телефон ФИО5 кто-то позвонил. ФИО5 и другие сотрудники о чем-то совещались, после чего его отпустили, и он уехал домой.

Из показаний свидетеля ФИО20 установлено, что в 20-х числах марта 2017 года, ей позвонил отец - ФИО4 и сообщил, что его и ФИО3 задержали на речке при ловле рыбы сетью. После этого она позвонила заместителю начальника ОМВД ФИО22, с которым состояла в дружеских отношениях, и попросила его разобраться в данной ситуации. Затем ФИО22

ей перезвонил, сообщив, что все нормально. Через некоторое время перезвонил ее отец и сообщил, что его отпустили. В последующем ей стало известно, что уголовное дело в отношении ФИО3 находилось в производстве дознавателя ФИО23, а ее отца не привлекали к уголовной ответственности.

Свидетель ФИО13, являющийся начальником <данные изъяты>, показал, что 23 марта 2017г. около 18 часов командир отделения ППС ФИО5 по телефону сообщил, что есть сводка по факту незаконного лова рыбы. Об этом он сообщил дежурному ФИО14, дал команду уточнить о задержании и направить следственнооперативную группу.

Из показаний свидетеля ФИО18 установлено, что 23 марта 2017г. ему как директору ГБУ АО «Дирекция для обеспечения функционирования Северных особо охраняемых природных территорий Астраханской области» позвонил находящийся в рейде государственный инспектор рыбоохраны ФИО6 и сообщил, что им, ФИО7, ФИО8 и сотрудником полиции на территории природного парка на реке <данные изъяты> произведено задержание нарушителей, осуществлявших незаконный вылов рыбы запрещенными орудиями лова (сетями). При этом ФИО6 также сообщил, что сотруднику полиции, находившемуся вместе с ними, стали поступать телефонные звонки от влиятельных людей, фамилии которых он не называл, с требованием отпустить одного из этих людей, осуществляющих незаконный вылов рыбы и не оформлять его в рамках действующего законодательства. В последующем ему стало известно, что к уголовной ответственности был привлечен только один нарушитель, осуществляющий незаконный вылов рыбы, фамилия которого ФИО3.

Свидетель ФИО8 после предъявления протокола его допроса от 7 июня 2017г. в качестве свидетеля дознавателем ФИО23 показал, что в данном процессуальном документе стоят не его подписи, и изложенные в нем показания он не давал.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что 23 марта 2017г. примерно в 19 часов 30 минут заместитель начальника ФИО13, сообщил ему, что ФИО5 произвел задержание по статье 256 УК РФ, необходимо направить дознавателя на лодочную станцию. Помощник ему доложил, что на лодочную станцию выехала группа в составе ФИО23, ФИО12 Также был звонок от ФИО22, который спрашивал о наличии сообщения по статье 256 и о выезде группы. От ФИО23 ему стало известно, что задержан ФИО3. Полученная информация была зарегистрирована в <данные изъяты>.

Свидетель ФИО12 подтвердил, что 23 марта 2017г. находился на суточном дежурстве, дежурным был ФИО14, помощником ФИО15 По указанию дежурного, с дознавателем ФИО23 выезжал в заречную часть г.Ахтубинска на преступление по ст. 256 УК РФ. На месте находились сотрудник полиции ФИО5, сотрудники природоохраны ФИО8, ФИО6.

Из показания свидетеля ФИО15 следует, что он работает в ОМВД по Ахтубинскому району в должности участкового уполномоченного. 23 марта 2017г. находился на суточном дежурстве, в качестве помощника, дежурным был

ФИО14 Вечером от дежурного получил информацию, что ФИО5 произвел задержание по статье 256. На реке Ахтуба задержан ФИО3, за незаконный лов рыбы, куда был направлен дознаватель ФИО23 и водитель ФИО12 Дежурный составил рапорт, который он зарегистрировал, внес в журнал.

Вывод суда о виновности ФИО32 и ФИО23 в совершении инкриминируемых каждому преступлений подтверждается также письменными доказательствами:

- явкой с повинной ФИО23 от 22 августа 2017г., в которой она сообщает о том, что 23 марта 2017г., зная о том, что ФИО3 и ФИО4 совершили преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 256 УК РФ, получив указание от заместителя начальника ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО22 о не привлечении к уголовной ответственности ФИО4, желая исполнить эти указания, составила процессуальные документы, протокол осмотра места происшествия и объяснение от имени ФИО3, содержащие сведения о совершении данного преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, только ФИО26, исключив участие ФИО25 в совершении указанного преступления;

- копиями материалов уголовного дела №, по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б, в, г» ч. 1 ст. 256 УК РФ;

- детализацией телефонных соединений абонентского номера № находящегося в пользовании ФИО5 в период 23 марта 2017г.;

- приказом Врио начальника ОМВД России по Ахтубинскому району от 26 июля 2017г. №221 л\с о возложении временно исполнять обязанности начальника отдела дознания ОМВД России по Ахтубинскому району на майора полиции ФИО23 с 3 июля 2017г. по 3 сентября 2017г.;

- должностным регламентом (должностной инструкцией) дознавателя отдела дознания ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО23;

- выпиской из приказа начальника УМВД России по Астраханской области №1654 л\с от 10 октября 2016г. о назначении капитана полиции ФИО22 на должность заместителя начальника ОМВД России по Ахтубинскому району с 10 октября 2016г.;

- должностным регламентом (должностной инструкцией) заместителя начальника ОМВД России по Ахтубинскому району капитана внутренней службы ФИО22;

- протоколом выемки от 8 августа 2017г. в помещении дежурной части ОМВД по Ахтубинскому району, <адрес> книги №3439 учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях ОМВД России по Ахтубинскому району от 15 февраля 2017г. В данной Книге <данные изъяты> зарегистрирован рапорт ФИО14 о том, что в займищной зоне с. П.Займище задержан ФИО3., <данные изъяты> проживающий <адрес>, который осуществлял незаконный вылов рыбы;

- постовой ведомостью ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области от 23 марта 2017г., согласно которой ФИО23 входила в состав суточного наряда в качестве дознавателя;

- протоколом выемки от 3 сентября 2017г. у ФИО6 ноутбука

марки «Samsung Model Code NP305E5A-SODRU», при осмотре которого обнаружена папка «<данные изъяты>» с видеозаписью «00125.MTS», объемом 964428Кб, файлы «P1030116.JPG», «P1030117.JPG», «P1030118.JPG», «P1030119.JPG»;

- протоколом осмотра предметов и документов, обнаруженных в кабинете ФИО23;

- заключениями экспертов, проводивших психофизиологическую судебную экспертизу в отношении ФИО22, ФИО23 и ФИО5;

- заключением эксперта №638 от 20 декабря 2017г., согласно которому подписи от имени ФИО8 на листе № 2 в протоколе его допроса от 7 июня 2017г. по уголовному делу №, выполнены не ФИО8, а другим лицом;

- протоколом осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами от 26 февраля 2018г., по абонентским номерам, находящимся 23 марта 2017г. в пользовании ФИО5, ФИО22, ФИО13, ФИО20, ФИО4, ФИО23;

- обвинительным актом по уголовному делу № по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б, в, г» ч.1 ст. 256 УК РФ, по эпизоду от 23 марта 2017г.;

- расстановкой сил и средств на 23 марта 2017г., подписанной начальником ОЭБ и ПК ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО21, утвержденной начальником ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО10;

- письмом помощника начальника отдела - руководителя ГРЛС ОМВД России по Ахтубинскому району, согласно которому за заместителем начальника ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО22 закреплена служебная сим- карта сотовой связи №;

- а также другими доказательствами, содержание которые подробно приведено в приговоре.

Суд первой инстанции обоснованно признал показания ФИО23, данные в ходе предварительного следствия, и показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО20, ФИО4, ФИО3, достоверными и положил их в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, логичны, не содержат в себе существенных противоречий, согласуются между собой, как в отдельных деталях, так и в целом, а также согласуются с совокупностью других собранных по уголовному делу и исследованных доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания свидетелей ФИО5, а также свидетелей ФИО20 и ФИО4 подтверждаются объективными данными детализации телефонных соединений по абонентским номерам используемых ими и другими лицами мобильных телефонов: № - ФИО5; № и № - ФИО22; № - ФИО13, № - ФИО4, № - ФИО20;

Согласно данным детализации телефонных соединений, установлены следующие обстоятельства:

18:11:58 исходящий звонок ФИО5 - ФИО13;

18:14:13 и 18:14:47 исходящие звонки ФИО4 дочери ФИО20;

18:16:11 исходящий звонок ФИО20 - ФИО22;

18:25:21 входящий звонок ФИО20 от ФИО22;

18:25:45 исходящий звонок ФИО5 - ФИО13;

18:27:41 и 18:30:31 входящие звонки ФИО5 от ФИО22;

19:04:52 и 19:17:01 два звонка ФИО22 в дежурную часть ОМВД;

19:29:26 и 19:31:59 входящие звонки ФИО5 от ФИО13;

19:33:17 ФИО13 звонит в дежурную часть и сразу же после этого в 19:34:07 он звонит ФИО22;

19:35:01 ФИО23 получает входящий звонок из дежурной части

ОМВД;

19:35:16 ФИО22 звонит ФИО20 и разговаривает около 2 минут, после разговора с которой, в 19:38:25 звонит ФИО5 (разговор длится 71 секунду);

20:05:39 ФИО22 принимает входящий звонок из дежурной части

ОМВД;

20:11:56 ФИО5 совершает исходящий звонок ФИО13

В соответствии с имеющимся в деле протоколом, осмотр места происшествия ФИО23 проводился в период с 20-34 до 21-30.

Таким образом, в 18:11 и 18:25 ФИО5 по мобильному телефону звонил ФИО13 и сообщил о задержании.

В своих показаниях ФИО13 подтвердил данное обстоятельство, пояснив при этом, что сразу же сообщил об этом в дежурную часть ОМВД.

Вместе с тем, запись под № о задержании ФИО3 была сделана в Книге № 3439 только в 21 час 37 минут по рапорту ФИО14, то есть по времени после окончания дознавателем ФИО23 осмотра места происшествия.

Это обстоятельство подтверждает объективность показаний свидетеля ФИО14, данных на предварительном следствии, о том, что после получения дежурной частью сообщения о преступлении, предусмотренном ст.256 УК РФ, поступил звонок от заместителя начальника ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО22, который уточнил - поступало ли сообщение о преступлении, предусмотренном ст. 256 УК РФ, и дал указание пока не вписывать его в книгу учета сообщений о происшествиях ОМВД России по Ахтубинскому району.

Как установлено, сразу же после сообщения ФИО5 своему начальнику ФИО13 о факте задержания, имели место звонки между ФИО4 и его дочерью ФИО20, затем ФИО20 и

ФИО22 созванивались между собой, а потом ФИО22 дважды звонил ФИО5

Вышеприведенные данные детализации телефонных соединений в совокупности с показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, опровергают показания осужденного ФИО22 и свидетеля ФИО10 об обстоятельствах, имевших место 23 марта 2017г. после доставления ФИО3 на брандвахту, хронологию их действий и факт совместного приезда на место доставления задержанного на автомашине марки «Тойота».

При этом по материалам дела данных о какой-либо заинтересованности со стороны свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО20, ФИО4, ФИО3, при даче показаний в отношении ФИО22, ФИО23, а также обстоятельств, свидетельствующих о наличии у них оснований для оговора последних, не усматривается.

Существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих под сомнение их достоверность, и которые повлияли или могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО22 и ФИО23 не содержится.

Представленный путевой лист на автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный номер <данные изъяты> сам по себе не может опровергнуть достоверность показаний свидетелей ФИО5, ФИО7, ФИО6 и ФИО8 лично наблюдавших приезд ФИО22 на данной автомашине.

Доводам стороны защиты, аналогичным приведенным в апелляционных жалобах, о том, что на 23 марта 2017г. ФИО22 не являлся должностным лицом ОМВД России по Ахтубинскому району, которое отвечает статусу представителя власти; что следователем умышленно искажено время, в которое был задержан ФИО3 на реке <данные изъяты>; что ФИО5 не мог участвовать в проведении рейдовых мероприятий в связи с нахождением в отпуске, и сам совершил должностное преступление, отпустив ФИО4, указав в схеме только ФИО3, - судом первой инстанции в приговоре дана оценка с приведением необходимых мотивов.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется.

Согласно выписке из приказа № 1654 л/с от 10 октября 2016г. капитан полиции ФИО22 был назначен на должность заместителя начальника ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области.

Основные обязанности сотрудника органов внутренних дел закреплены в п. 1 ст. 12 Федерального закона от 30 ноября 2011г. № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". Иные основные обязанности могут возлагаться на сотрудника органов внутренних дел в соответствии с законодательством Российской Федерации. Служебные обязанности сотрудника органов внутренних дел по замещаемой должности в органах внутренних дел определяются должностным регламентом (должностной инструкцией).

В соответствии с п. 4 Раздела 1 Должностного регламента (должностной инструкции) заместителя начальника ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО22, в своей деятельности он руководствуется, в том числе, Федеральным законом «О полиции», а также настоящим Должностным регламентом.

В силу положений ст. ст. 2, 5, 6 Федерального закона от 7 февраля 2011г. № З-ФЗ «О полиции», одним из основных направлений деятельности полиции является предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений; полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина; сотруднику полиции запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме кого-либо к совершению противоправных действий.

На основе анализа относимых к данной ситуации нормативных актов и положений Должностного регламента, суд первой инстанции признал ФИО22, занимающего должность заместителя начальника ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области, должностным лицом по признаку представителя власти.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, в свою очередь, отмечает, что отсутствие у должностного лица статуса представителя власти не исключает привлечение к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 УК РФ, поскольку в силу ч. 4 ст. 34 УК РФ, лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника.

Доводы осужденного и его защитника, о том, что на момент утверждения обвинительного заключения прокурором и направления уголовного дела в суд в отношении ФИО22, ФИО4 не был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, не ставит под сомнение обоснованность вывода суда о виновности ФИО22, поскольку данное обстоятельство не имеет существенного значения.

Утверждение осужденного ФИО22 и его защитника о том, что со стороны ФИО23 имели место оговор и вымогательство, не дает оснований для отмены обвинительного приговора в отношении ФИО22, поскольку вывод о его виновности основан не только на показаниях ФИО23, но и на совокупности иных исследованных доказательств.

По обстоятельствам, сообщенным ФИО22, о вымогательстве у него ФИО23 денежных средств в связи с настоящим уголовным делом, проводится проверка в установленном законом порядке, что подтверждается представленными в суд апелляционной инстанции документами.

Довод о том, что содержание показаний свидетелей обвинения намеренно искажено в протоколе судебного заседания, является несостоятельным, поскольку все замечания, поданные стороной защиты на протокол, были удостоверены председательствующим судьей.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда соответствуют установленными фактическим обстоятельствам, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при производстве предварительного следствия и судебного разбирательства допущено не было.

Вместе с тем, приговор подлежит изменения в соответствии с п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона, в том числе по доводам апелляционного представления государственного обвинителя.

Согласно ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

ФИО22 и ФИО23 признаны виновными в совершении должностных преступлений, как заместитель начальника ОМВД России по Ахтубинскому району Астраханской области, и как дознаватель того же отдела, соответственно, и в предмет доказывания в качестве признака специального субъекта преступлений входило их должностное положение.

При таких обстоятельствах применение судом п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ в данном случае является излишним, что соответствует позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 24 января 2013г. № 129-0, согласно которой разрешение вопроса о том, подлежит ли применению пункт "о" ч. 1 ст. 63 УК РФ в случае совершения сотрудником органа внутренних дел должностного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, должно осуществляться судами общей юрисдикции на основе исследования обстоятельств конкретного дела в соответствии с положениями ч. 2 ст. 63, примечания 1 к ст. 285 УК РФ, а также разъяснением, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 № 58 (в редакции от 18 декабря 2018г.) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

В связи с исключением отягчающего наказание обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить наказание, назначенное каждому из осужденных за совершенные преступления, ФИО24 новой И.В. также с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Кроме того, судом первой инстанции было допущено неправильное применение уголовного закона при назначении ФИО22 и ФИО23 дополнительного наказания.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, суд признал необходимым назначить каждому из виновных в соответствии со ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий.

Однако, признав ФИО22 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 УК РФ, санкцией которой не предусмотрен вышеуказанный вид дополнительного наказания как обязательный, в резолютивной части приговора при назначении наказания ФИО22 не сослался на применение положений ч. 3 ст. 47 УК РФ.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить приговор в отношении ФИО22 в этой части.

Как следует из резолютивной части приговора, ФИО24 новой И.В. дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности не назначено судом ни за одно из совершенных ею преступлений, в том числе и за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 303 УК РФ, где данное дополнительное наказание является обязательным.

При этом по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, суд окончательное наказание ФИО23 назначил с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных, административно- хозяйственных полномочий.

В соответствии же с разъяснениями, содержащимися в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если подсудимый признается виновным в совершении нескольких преступлений, то в соответствии со ст. 69 УК РФ и с п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора надлежит указывать вид и размер назначенных основного и дополнительного наказания отдельно за каждое преступление и окончательное наказание по совокупности преступлений.

Эти требования закона судом не выполнены, что не позволяет признать приговор в этой части законным.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор и исключить из него указание о назначении ФИО23 на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий, сроком на 2 года.

Наказание, назначенное судом ФИО22 и ФИО23 с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, обстоятельств, при которых они были совершены, с учетом данных, характеризующих их личности, смягчающих обстоятельств, в соответствии с требованиями закона, суд апелляционной инстанции признает справедливым.

При назначении наказания ФИО22 были приняты во внимание и учтены в качестве смягчающих обстоятельств - наличие малолетнего ребенка, положительные характеристики.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами, содержащимися в обжалуемом приговоре, об отсутствии оснований для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и для применения при назначении наказания ФИО22 положений ст. 73 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя Свирщук О.В. удовлетворить.

Приговор Ахтубинского районного суда Астраханской области от 7 декабря 2018г. в отношении ФИО22 и ФИО23 изменить:

- исключить из приговора указание о признании в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание ФИО22 и ФИО23 обстоятельством совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел;

- смягчить ФИО22 основное наказание, назначенное по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 286 УК РФ, до 1 года 4 месяцев лишения свободы;

- считать дополнительное наказание ФИО22 в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий сроком на 2 года, назначенным в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ;

- смягчить ФИО23 наказание, назначенное по ч. 1 ст. 286 УК РФ до 1 года 3 месяцев лишения свободы, по ч. 2 ст. 303 УК РФ - до 1 года 4 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО23 наказание 1 год 10 месяцев лишения свободы;

- исключить указание о назначении ФИО24 по ч. 2 ст. 69 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий, на срок два года.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО22 и адвоката Старостиной С.Ф. - без удовлетворения.