Апелляционное определение № 33-307/2026 33-4408/2025 от 27 января 2026 г.

Дело № 33-307/2026 (33-4408/2025) Докладчик Афанасьева К.Е.

Номер дела в суде I инстанции № 2-243/2025 Судья Воронова И.А.

УИД 33RS0016-01-2025-000366-91


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Никулин П.Н.,

судей Михеева А.А. и Афанасьевой К.Е.,

при секретаре Шаховой А.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Владимире 28 января 2026 г. гражданское дело по апелляционной жалобе ИП ФИО1 на решение Селивановского районного суда Владимирской области от 09 октября 2025 г., которым постановлено:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО2 02 июня 2025 года с должности **** индивидуального предпринимателя ФИО1

Признать незаконным и отменить приказ индивидуального предпринимателя ФИО1 от 02 июня 2025 года №**** о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО2 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО2 (ИНН ****) на работе у индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН ****) в должности **** с 03 июня 2025 года.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН ****) в пользу ФИО2 (ИНН ****) средний заработок за время вынужденного прогула за период с 03 июня 2025 года по 09 октября 2025 года включительно в размере 109998 руб. 98 коп., компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

Решение в части восстановления на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за первые три месяца за период с 03 июня 2025 года по 03 сентября 2025 года в размере 78696 руб. 80 коп. подлежит немедленному исполнению.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7299 руб. 97 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Селивановский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Заслушав доклад судьи Афанасьевой К.Е., выслушав объяснения представителей ответчика ИП ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО2 и ее представителя, просивших оставить решение суда без изменения, заслушав заключение прокурора Медведевой А.А., полагавшего отсутствующими основания для восстановления истца на работе, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в Селивановский районный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, в котором просит признать незаконным увольнение и отменить приказ ИП ФИО1 от 02.06.2025г. №**** о прекращении (расторжении) трудового договора, восстановить на работе у ИП ФИО1 в должности **** с 03.06.2025г., взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 03 июня 2025г. по 9 октября 2025г. в сумме 109998,98 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

Требования мотивированы тем, что с 09.01.2025г. истец работала у ИП ФИО1 **** на складе, в период с 04.03.2025г. по 28.05.2025г. находилась на больничном, по выходу с которого от руководства склада последовало требование уволиться по собственному желанию. После ее отказов, 29.05.2025 г. и 30.05.2025г. не была допущена до рабочего места, в связи с чем обратилась с заявлением в полицию. Впоследствии, под давлением руководства, написала заявление на увольнение по собственному желанию. Полагает, что незаконными действиями работодателя ей причинены нравственные страдания, в связи с чем она имеет право на компенсацию морального вреда.

Истец ФИО2 в судебном заседании поддержала заявленные требования, дополнительно пояснила, что после длительного лечения и выздоровления она 29.05.2025 г. вышла на работу. Со слов ее непосредственного руководителя **** и начальника склада **** (так ей представили указанных лиц при трудоустройте на работу) ей стало известно, что она уже уволена и ей необходимо написать заявление об увольнении. Поскольку она не имела намерения увольняться, она отказалась, после чего указанные сотрудники не допустили ее до работы, удерживали в офисе и настаивали на написании заявления. На ее просьбу выдать ей копию трудовой книжки, в целях оценки их действий, ответили отказом. 30.05.2025 г. она вышла на работу, где **** и **** вновь настаивали на написании заявления об увольнении ввиду того, что она длительный период времени была на больничном и такой работник их не устраивает. После того, как она отказалась писать заявление, они стали выгонять ее со склада, в результате чего обратилась в заявлением в органы полиции. 02.06.2025 г. она вновь приехала на работу и, не зная что ей делать в сложившейся ситуации, написала заявление о предоставлении ей отпуска без сохранении заработной платы, на что ей было отказано. Измотанная тем, что на нее оказывалось психологическое давление, ее не допускали до работы, отказывали во встрече с работодателем, скрывали телефон ИП ФИО1, а **** угрожал «повесить» на нее недостачу по результатам проведенной ревизии, она была вынуждена написать заявление об увольнении по собственному желанию, которое принял сотрудник склада **** и через 15-20 минут ознакомил ее с приказом ИП ФИО1 об увольнении и выдал трудовую книжку. Считает, что у работодателя не имелось достаточных оснований для расторжения трудового договора по инициативе работника, а ее увольнение произведено с нарушением порядка, установленного Трудовым кодексом РФ. Ее волеизъявление на расторжение договора не было добровольным, она была вынуждена написать заявление об увольнении под давлением обстоятельств. Причины ее увольнения работадатель у нее не выяснял, последствия подачи заявления об увольнении никто не разъяснял. За все время работы у ИП ФИО1 она никогда работодателя не видела и не общалась с ним. Полагала, что ей причинен моральный вред, выразившийся в негативных эмоциях, переживаниях, чувстве несправедливости, ухудшении общего психического состояния, финансового положения, неопределенностью дальнейшего положения на рынке труда.

Представитель истца ФИО3 поддержал исковые требования по доводам истца. Указал на отсутствие волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию и добровольность данного волеизъявления. Представил суду расчет среднего заработка за время вынужденного прогула.

Ответчик ИП ФИО4, извещенный о слушании дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, обеспечил явку своих представителей ФИО5, ФИО6, которые исковые требования не признали, возражали против удовлетворения иска, поддержали доводы письменных возражений. Дополнительно представитель ФИО6 сообщил суду, что ФИО2 работала у ИП ФИО1 с 9 января 2025 г. на основании трудового договора **** склада. У нее был установлен 4-х часовой рабочий день с двумя выходными днями. Договор материальной ответственности с ней не заключался. В период с марта по май 2025 г. истец более 2-х месяцев находилась на больничном. 29.05.2025, в первый рабочий день, ФИО2 не приступила к работе, высказала намерение уволиться по собственному желанию, поскольку ее не устраивал график работы и заработная плата, в связи с чем был издан приказ об увольнении. Однако истец передумала и попросила уволить ее по соглашению сторон, такой приказ был издан, но ФИО2 вновь передумала, в связи с чем приказ был отменен. Письменные заявления от работника у ИП ФИО1 отсутствуют. 30 мая 2025 г. ФИО2 вышла на работу, но к работе также не приступила, в связи с чем на основании акта об отсутствии на рабочем месте, был зафиксирован прогул и издан приказ о привлечении работника к дисциплинарной ответственности в виде выговора, который в настоящее время отменен. 02.06.2025 г. ФИО7 обратилась с заявлением о предоставлении ей отпуска без сохранении заработной платы, на что ей было отказано в силу того, что уважительных причин для данного отпуска работник не обозначил. После чего истец подала заявление об увольнении по собственному желанию, которое было рассмотрено и издан приказ об увольнении, выдана трудовая книжка и произведен окончательный расчет. ИП ФИО4 с ФИО2 не встречался, поскольку у сотрудников склада были доверенности от индивидуального предпринимателя на разрешение трудовых вопросов с работниками. Со склада истца никто не выгонял, препятствий в работе никто не чинил, ФИО2 сама провоцировала сотрудников своим поведением, не приступая к исполнению своих должностных обязанностей.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласился ответчик ИП ФИО4 В апелляционной жалобе указывает на рушение принципов беспристрастности судом, поскольку предпочтение отдано доводам истца, процесс необоснованно затянут, проведено 5 судебных заседаний.

Судом необоснованно возложено бремя доказывания отсутствия принуждения на ответчика, проигнорировано право работника на отзыв заявления, которым она не воспользовалась, не учтено отсутствие ограничений истца в трудовых правах.

Необоснованно взыскана компенсация за временный прогул и произведено восстановление на работе при отсутствии реального желания продолжать рабочую деятельность, поскольку истец уволилась сразу после восстановления на работе.

Компенсация морального вреда взыскана незаконно, отсутствуют доказательства нравственных и физических страданий истца.

Суд первой инстанции проигнорировал переписку истца с представителем ответчика, где она ссылается на отсутствие претензий в случае получения денежных средств, а также характеристики истца от предыдущего работодателя и коллег.

Неправильно оценена видеозапись, представленная истцом, где очевидно, что она свободно перемещается по складу, ей не чинят препятствия.

Не учтены показаний свидетелей со стороны ответчика, а также обстоятельство нахождения истца на испытательном сроке

Ссылаются на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и увольнением истца, а также на недопустимость использования судебного процесса в корыстных целях.

В дополнениях к апелляционной жалобе указывают на незаконное принятие судом в качестве доказательства видеозаписей, представленных истцом, поскольку они произведены без разрешения присутствующих лиц и затрагивают права лиц, не участвующих в деле, в частности ****.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса (далее ГПК) РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела в рамках доводов жалобы, заслушав явившиеся стороны и заключение прокурора, в отсутствие неявившегося ответчика ФИО1, надлежащим образом извещавшегося о времени и месте рассмотрения дела (т.3 л.д.59, 64, 85, 86), судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании приказа ИП ФИО1 от 10.01.2025г. №**** ФИО2 принята на работу с 9 января 2025 г. кладовщиком по основному месту работы с сокращенной рабочей неделей, с окладом 46000 руб. (т. 1 л.д. 48).

ФИО2 осуществляла трудовую деятельность в соответствии с трудовым договором №**** от 09.01.2025г. продолжительностью 20 часов в неделю (4 часа в день). Трудовой договор заключен на неопределенный срок (т. 1 л.д. 106-115).

По условиям договора работнику установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями в субботу и воскресенье, рабочее время – не менее 4 часов в день (п.п. 5.1, 5.2), заработная плата работнику выплачивается ежемесячно в размере 23000 руб., что составляет **** оклада, установленного штатным расписанием для занимаемой должности с полной нормой рабочего времени (п. 7.1). Договор материальной ответственности с истцом не заключался.

Согласно должностной инструкции ****, утвержденной ИП ФИО1 01.12.2024г., **** принимается на работу и увольняется с нее в установленном действующим трудовым законодательством порядке приказом ИП ФИО1 (п. 1.2); принимает на склад, обеспечивает сохранность и выдает со склада товарно-материальные ценности, контролирует целостность их упаковки и тары, ведет их учет, проверяет на соответствие сопроводительным документам, составляет дефектные ведомости на неисправные инструменты, приборы, акты на их ремонт и списание, принимает участие в проведение инвентаризаций товарно-материальных ценностей (п. 2.1-2.9) ( т.1, л.д.116).

В период с 04.03.2025 г. по 08.03.2025 г., с 24.03.2025 г. по 28.05.2025 г. ФИО2 была временно нетрудоспособной (т. 1 л.д. 61-81, 156-157).

Из материалов дела следует, в первый рабочий день, приказом ИП ФИО1 от 29.05.2025 г. № ****, ФИО2 уволена с занимаемой должности на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника. Основание расторжения трудового договора в приказе не указано. Соответствующая запись внесена в трудовую книжку (т.2, л.д. 10, т.1, л.д. 153).

В этот же день, 29.05.2025 г. приказом работодателя № **** указанный приказ был признан недействительным и отменен (т.2, л.д. 11).

Также 29.05.2025 г. приказом ИП ФИО1 от 29.05.2025 г. № ****, ФИО2 вновь уволена с занимаемой должности на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по соглашению сторон. Основание расторжения трудового договора в приказе не указано. Соответствующая запись внесена в трудовую книжку (т.2, л.д. 9, т.1, л.д. 154).

В этот же день, приказом работодателя от 29.05.2025 г № **** указанный приказ был признан недействительным и отменен (т.2, л.д. 12).

Приказом ИП ФИО1 от 29.05.2025 г. № ****, запись в трудовой книжке от 29.05.2025 г. № **** об увольнении по инициативе работника была признана недействительной, внесена запись об увольнении по соглашению сторон ( т.2, л.д. 13, т.1, л.д. 154).

Приказом ИП ФИО1 от 02.06.2025 г. № ****, запись в трудовой книжке от 29.05.2025 г № **** об увольнении по соглашению сторон также признана недействительной (т.2, л.д. 14, т.1, л.д. 155).

В ходе рассмотрения данного спора установлено, что заявления о расторжении трудового договора как по инициативе работника, как и по соглашению сторон ФИО2 не писала, с вышеуказанными приказами ИП ФИО1 от 29.05.2025 г. об увольнении ознакомлена не была. Ответчиком данные факты не оспорены. Иного суду не представлено.

Таким образом, ответчиком в материалы дела представлено два различных по содержанию приказа об увольнении истца с одним и теми же реквизитами (номером и датой), с которыми истец не была ознакомлена, соответствующие заявления на увольнение не писала, в связи с чем приказы были отменены.

В свою очередь, по информации истца, 29.05.2025 г., в первый рабочий день после выхода с больничного, сотрудники склада **** и **** не допустили ее до рабочего места, требуя, чтобы она написала заявление об увольнении.

30.05.2025г. она вновь вышла на работу, но на рабочее место указанными сотрудниками склада **** и **** допущена не была, в связи с чем вызвала полицию и написала заявление, которое было зарегистрировано в КУСП ОМВД России **** №**** от 30.05.2025г. В заявлении указала, что её не допустили на рабочее место – склад по адресу: ****, поскольку руководство склада заставляют ее написать заявление на увольнение по собственному желанию. Постановлением старшего УУП ОУУП Отдела МВД России по **** от 07.06.2025г. в возбуждении уголовного дела отказано на основании п. **** ч. **** ст. **** УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления (т. 1 л.д. 193-206).

По информации представителя ответчика ФИО6, 29.05.2025 г. истец вышла на работу, однако к исполнению должностных обязанностей не приступила, в устной форме высказывала намерение уволиться сначала по собственному желанию затем по соглашению сторон, однако заявление не написала и в итоге передумала.

30.05.2025г. ФИО2 вышла на работу, однако к должностным обязанностям не приступила по неизвестным причинам, о чем составлен акт об отсутствии на рабочем месте в течение всего рабочего дня (т. 1 л.д. 55) и вынесен приказ о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде выговора за прогул (т. 1 л.д. 57), который впоследствии был отменен приказом ИП ФИО1 от 17.09.2025г. № **** (т. 1 л.д. 250).

В судебном заседании установлено, что 02.06.2025г., выйдя на работу, ФИО2 обратилась с заявлением о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам с 02.06.2025г. по 09.06.2025г. (т. 1 л.д. 20), что свидетельствует о том, что истец намеревалась продолжить работать у ИП ФИО1

Менеджер по хозяйственной деятельности ФИО8, на основании доверенности ИП ФИО1, рассмотрела указанное заявление и приняла решение об отказе в предоставлении отпуска в связи с отсутствием документов, подтверждающих уважительность причины отпуска, что следует из ее резолюции на заявлении истца (т.1, л.д.20, т.2, л.д.108-114).

Как пояснила в судебном заседании ФИО9, измотанная тем, что ее не допускают до работы, отказали в предоставлении отпуска, проигнорировали ее просьбу о встрече с работодателем, скрывают телефон ИП ФИО1, а также в связи с поступающими в ее адрес угрозами **** **** о том, что на нее могут возложить ответственность за недостачу по результатам ревизии, она была вынуждена 02.06.2025 г. написать заявление об увольнении по собственному желанию.

В соответствии с приказом ИП ФИО1 от 02.06.2025г. №**** трудовой договор с ФИО2 был расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. (т. 1 л.д. 49). С приказом истец была ознакомлена, трудовая книжка выдана на руки 02.06.2025г. (т. 1 л.д. 39).

В этот же день с ФИО2 произведен расчет, что подтверждается запиской-расчетом (т. 1 л.д. 58) и платежными поручениями от 02.06.2025г. №****, **** на сумму 14937 руб. (т. 1 л.д. 59, 60). Данные обстоятельства истец не оспаривала.

Из табелей учета рабочего времени за май и июнь 2025 г. следует, что 29.05.2025 г. ФИО2 находилась в отпуске без сохранения заработной платы, 30.05.2025 г. у работника был прогул, 02.06.2025 г. – рабочий день. Представитель ответчика объяснил сведения в табеле за 29.05.2025 г. технической ошибкой, указал, что это был рабочий день (т.1, л.д. 52,53).

Из расчетных листков ФИО2 следует, рабочие дни 29.05.2025 и 02.06.2025 г. ей оплачены работодателем в полном объеме. В связи с отменой приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности за прогул 30.05.2025 г., внесены изменения в штатное расписание, ФИО2 доначислено и перечислено за указанный рабочий день 1111 руб. 28 коп. (т.1, л.д. 245-250, т.2, л.д. 148), что истцом не оспаривалось.

В судебном заседании в качестве свидетеля допрошен ****, который показал суду, что с февраля 2025 г. работает **** у ИП ФИО1 28 апреля 2025 г. ИП ФИО4 выдал ему доверенность с правом действовать от его имени и в его интересах по всем вопросам, связанным с его деятельностью в качестве ИП, в том числе представлять интересы в трудовых отношениях с работниками ( т. 1, лд. 158-159). Сообщил суду, что 29 и 30 мая, а также 2 июня 2025 г. ФИО2 вышла на работу, но к исполнению должностных обязанностей на складе не приступила, хотя никто ей в этом не препятствовал, в рабочее время находилась в офисе с **** 2 июня 2025 г. он принял у ФИО2 заявление на увольнение по собственному желанию, которое она мотивировала тем, что ищет новую работу. После чего он вкратце объяснил работнику последствия увольнения. Поскольку ИП ФИО4 на складе отсутствовал, он передал ему через курьера заявление ФИО2 В этот же день, 02.06.2025 г. работодатель издал приказ об увольнении ФИО2, внес запись в трудовую книжку и с курьером передал указанные документы ему на склад. Он незамедлительно вручил документы истцу. На вопрос суда почему он сам на основании имеющейся у него доверенности не уволил истца, сообщил, что лично такие решения не принимает, только работодатель ИП ФИО4 ( файл 23.09.2025_14-00 1, 49:23-01:28:19), ( файл 23.09.2025_14-00 1, 02:34:23-02:41:32), ( файл 23.09.2025_14-00 1, 03:05:43-03:06:46), (файл 23.09.2025_14-00 2, 43:63-47:00).

Свидетель **** показал суду, что работает на складе ИП ФИО1 по гражданско-правовому договору, обеспечивает работу склада (т.2, л.д.32-33). Сообщил, что 29 мая 2025 г. ФИО2 вышла на работу после больничного, однако к исполнению должностных обязанностей не приступила. Имела намерение уволиться по соглашению сторон, однако передумала. Высказывала угрозы, что будет обращаться с заявлением в соответствующие органы с целью проверки деятельности ИП ФИО1 30 мая 2025 г. присутствовала на работе, однако к исполнению должностных обязанностей не приступила. При этом он не препятствовал истцу в ее трудовой деятельности и на складе не удерживал. 02.06.2025 г. ФИО2 обратилась с заявлением о предоставлении ей отпуска без сохранении заработной платы, после того, как ей было отказано, добровольно написала заявление об увольнении по собственному желанию, которое принял **** (файл 23.09.2025_14-00 1, 1:29:00-02:33:50).

Свидетель **** показал, что ИП ФИО4 является его товарищем, по просьбе которого он помогает ему следить за порядком на складе. Официально у ИП ФИО1 он не трудоустроен, никаких обязанностей не выполняет. Каких-либо действий по принуждению ФИО2 к увольнению не совершал, заявление написано ею в добровольном порядке (файл 23.09.2025_14-00 1, 02:41:58-02:44:38, 2:54:05-03:05:15), (файл 23.09.2025_14-00 2, 38:17-39:37).

На момент вынесения решения суда истец нигде не была трудоустроена.

Оценив представленные доказательства по правилам, установленным ст.67 ГПК РФ, суд первой инстанции на основании на основании ст.1, п.3 ч.1 ст.77, ст.80, ч.1 ст.234, ст.139, ст.237 ТК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в подп. «а» п. 22, п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу, что последовательные действия работодателя ИП ФИО1 после выхода с больничного ФИО2, а именно, увольнение 29.05.2025 г. в отсутствие заявлений работника (с последующей отменой приказов), привлечение 30.05.2025 г. ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде выговора за прогул (с последующей отменой приказа), немотивированный отказ 02.06.2025 г. в предоставлении отпуска без сохранения заработной платы и увольнение истца 02.06.2025 г. без отработки свидетельствуют о том, что увольнение истца не являлось его добровольным волеизъявлением, а было вызвано давлением работодателя, в связи с чем, признал увольнение незаконным, восстановил истца в должности **** с 03.06.2025 г., взыскал с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 03.06.2025 по 09.10.2025 в размере 109 998 руб. 98 коп. и компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

Судебная коллегия находит указанные выводы суда основанными на правильном толковании норм материального права и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (ч. 4 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подп. «а» п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, предусматривает, в том числе, возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашение о сокращении срока предупреждения. Если такое соглашение не было достигнуто, трудовой договор не может быть расторгнут работодателем до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований и их обоснования, возражений ответчика и регулирующих спорные отношения норм ТК РФ являются следующие обстоятельства: являлись ли действия ФИО2 при подписании заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, намеревался ли работник в действительности прекратить трудовые отношения по собственной инициативе, выяснялись ли ИП ФИО1 причины подачи ФИО2 заявления об увольнении по собственному желанию, имели ли место накануне написания ФИО2 заявления об увольнении обстоятельства, характеризующиеся конфликтной ситуацией, психологическим давлением со стороны представителей работодателя, приведшие к подписанию заявления об увольнении.

Участвуя в судебных заседаниях, ФИО2 последовательно настаивала, что желания увольняться у нее не было, ее увольнение обусловлено тем, что со стороны ее руководителя **** и начальника склада **** на нее оказывалось психологическое давление с целью принуждения к написанию заявления об увольнении по собственному желанию, мотивируя это тем, что они недовольны ее длительным больничным и указывая на то, что она уже уволена, что подтверждается записями в трудовой книжке от 29.05.2025 г. Возможность обратиться к ИП ФИО1 у нее отсутствовала, так как она никогда его на складе не видела, а номер его телефона от нее скрывали.

В качестве доказательств оказания давления на ФИО2 судом первой инстанции правомерно приняты во внимание следующие обстоятельства:

- внесение за 3 дня до увольнения работодателем в трудовую книжку истца сведений об увольнении 29.05.2025 сначала по инициативе работника, затем по соглашению сторон, признанных той же датой недействительными, при отсутствии соответствующих заявлений работника;

- вынесение 30.05.2025 приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора, также впоследствии отмененного работодателем;

- действия истца по обращению в органы внутренних дел 30.05.2025 с заявлением о принятии мер к сотрудникам склада, которые совершают в отношении нее неправомерные действия (т. 1 л.д. 193-206);

- наличие 29-30.05.2025, а также 02.06.2025 вызовов в Государственную инспекцию труда в городе **** (т.2, л.д. 170-176);

- увольнение истца в день написания заявления об увольнении;

- обращение сразу после увольнения с заявлением в Госинспекцию труда за защитой нарушенных прав (т.1, л.д.176-185);

- обращение в суд уже 14.06.2025 (т.1, л.д. 5-7, 26).

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с позицией суда первой инстанции, что решение о расторжении трудового договора вызвано инициативой работодателя, а не работника, увольнение истца не являлось добровольным, решение уволиться принято под влиянием давления руководства, в состоянии эмоционального напряжения. ФИО2 не имела намерения прекращать трудовые отношения с ИП ФИО4, написав заявление вынужденно, в связи со сложившейся конфликтной обстановкой по мету ее работы.

Судебная коллегия находит необоснованным доводы апелляционной жалобы о неправильной оценке судом показаний свидетелей, поскольку она произведена в полном соответствии со ст.67 ГПК РФ, в совокупности с иными представленными доказательствами по делу.

Увольнение ФИО2 в октябре 2025 г. сразу после восстановления на работе, характеристики с иных мест работы, а также переписка с работодателем о возможном размере компенсации при увольнении не свидетельствуют о наличии у нее соответствующего волеизъявления на увольнение по собственному желанию 02.07.2025.

Также судебной коллегией отклоняется довод ответчика о необходимости исключения из числа доказательств видеозаписи, совершенной ФИО2 30.05.2025 на свой сотовый телефон, поскольку в силу ст. 77 ГПК РФ видеозапись является одним из доказательств, которое может быть исследовано и положено судом в основу решения при разрешении гражданско-правового спора.

Лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (ст. 77 ГПК РФ).

Судом правильно принято во внимание, что представленные истцом в материалы дела 2 видеозаписи от 30 мая 2025 г. № **** и № ****, как доказательства, отвечают требованиям относимости и допустимости, установленным ст. ст. 59, 60 ГПК РФ. Материалы дела содержат информацию о времени, месте и условиях, при которых осуществлялись записи, сведения о выполнявшем их лице.

Видеозаписи произведены истцом в рабочее время и на рабочем месте исключительно для фиксации нарушения ее трудовых прав в целях защиты своих прав. Записи просмотрены в судебном заседании в полном объеме как на первоисточнике – телефоне ФИО2, так и на диске, который приобщен в материалы дела.

Ссылка ответчика на неправомерное осуществление видеозаписи ****., не состоящего в рабочих отношениях с ИП ФИО4, подлежит отклонению, т.к. сам ****, допрошенный в качестве свидетеля в суде первой инстанции пояснил, что ИП ФИО4 является его товарищем, по просьбе которого он помогает ему следить за порядком на складе. Следовательно, несмотря на отсутствие официальных трудовых отношений с ИП ФИО4,**** тем не менее участвует в его хозяйственной деятельности на складе, в том числе взаимодействует с работниками. Видеозапись производилась ФИО2 непосредственно для защиты своих трудовых прав, при этом истец является заведомо более слабой стороной в рамках трудовых правоотношений.

Кроме того, выводы суда о незаконности увольнения подтверждаются совокупностью иных исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств.

Расчет компенсации за вынужденный прогул произведен судом по правилам, установленным ч.1 ст.234, ст.394 ТК РФ и норм постановления Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 №540 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы". Возражений по расчету апеллянтом не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, взыскание компенсации морального вреда в пользу работника в связи с установленным фактом нарушения трудовых права истца полностью соответствует требованиям ст.237 ТК РФ и разъяснениям, изложенным п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

В силу п.46, п.47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При определении размера компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб. судом правомерно учтены значимость нарушенного права, обстоятельства дела, особенности личности истца, ее 46-летний возраст, необходимость обращения в суд для восстановления трудовых прав, ее переживания в связи с незаконным увольнением, возникновение психотравмирующей ситуации, также принято во внимание, что незаконное увольнение лишает истца права на достойную жизнь и ставит его в крайне неблагоприятное материальное положение.

Установленный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости, соразмерен последствиям нарушения прав истца и компенсирует работнику перенесенные им нравственные страдания.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку разрешая дело, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил правильное решение, отвечающее нормам материального права.

Доводы апелляционной жалобы по существу повторяют позицию ответчика в суде первой инстанции, в решении суда им дана подробная оценка.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда, не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Селивановского районного суда Владимирской области от 09 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий П.Н. Никулин

Судьи К.Е. Афанасьева

А.А. Михеев

Апелляционное определение в мотивированном виде изготовлено 11.02.2026.

Судья К.Е. Афанасьева