Приговор № 1-224/2017 от 8 октября 2017 г. по делу № 1-224/2017

Дело №1-224/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

9 октября 2017 года г.Муром

Муромский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего Араблинской А.Р.,

при секретаре Волокитиной В.А.,

с участием:

государственного обвинителя - помощника Муромского городского прокурора Уранова В.А.,

подсудимого - гражданского ответчика ФИО1,

защитника - адвоката Кулагиной Е.Ю., представившей удостоверение №1182, ордер №006411 от 8 сентября 2017 года,

потерпевшей - гражданского истца Ф.,

представителя потерпевшей - гражданского истца Ф. адвоката Р., представившей удостоверение (номер), ордер (номер) от (дата),

представителя потерпевшей - гражданского истца Ф. адвоката Б., представившего удостоверение (номер), ордер (номер) от (дата),

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, (персональные данные) не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.2 ст.115, ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с 01.00 до 03.00 часов 21.06.2017г. ФИО1, находясь в квартире по адресу: ...., будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений, вызванных ссорой с Ф., умышленно, желая причинить Ф. телесные повреждения, без цели убийства, нанес один удар фарфоровой кружкой в область головы Ф. После этого ФИО1, действуя во исполнение ранее возникшего умысла на причинение телесных повреждений Ф., в то же время и в том же месте, действуя умышленно, желая причинить Ф. телесные повреждения, без цели убийства, нанес Ф. два удара имевшимся у него ножом в область жизненно важных органов - задней поверхности грудной клетки.

Своими умышленными противоправными действиями ФИО1 причинил Ф. телесные повреждения: ушибленную рану правой лобной области головы, повлекшую за собой легкий вред здоровью, так как вызвала бы его кратковременное расстройство на срок до 3-х недель; колото-резаную рану задней поверхности грудной клетки справа, проникающую в правую плевральную полость и сопровождавшуюся ранением верхней доли правого легкого и стенки верхне-долевого бронха правого легкого, кровотечением в правую плевральную полость, повлекшую за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находящуюся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти; колото-резаную рану задней поверхности грудной клетки справа, не проникающую в плевральную полость, повлекшую за собой легкий вред здоровью, так как вызвала бы его кратковременное расстройство на срок до 3-х недель.

Врезультатеумышленныхпротивоправныхдействий ФИО1 Ф. скончался 21.06.2017г. в ГБУЗ ВО «Муромская городская больница №3», расположенной по адресу: <...>, от колото-резаного ранения грудной клетки справа, проникающего в правую плевральную полость, сопровождавшегося ранением верхней доли правого легкого, обильным наружным и внутренним кровотечением и осложнившегося малокровием внутренних органов.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 по п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ вину признал полностью, по ч.1 ст.105 УК РФ - частично, отрицая наличие умысла на убийство Ф. Полагал, что его действия следует расценивать как необходимую оборону, поскольку он причинил Ф. ножевые ранения, опасаясь за свою жизнь.

Суду показал, что с Ф. знаком около 5 лет, поддерживали теплые, дружеские отношения. 20 июня 2017 года около 17 часов 30 минут он позвонил на сотовый телефон Ф., которого пригласил к себе в гости, однако потерпевший приходить отказался. Около 21 часа 30 минут Ф. приехал к нему домой, при этом он был в состоянии сильного алкогольного опьянения, очень взведенный и чем-то расстроен. На его попытки выяснить у Ф., что произошло, потерпевший ему не отвечал. Ф., находясь в комнате, включил музыку, они прошли на кухню, где стали употреблять спиртовую настойку. На двоих выпили неполную 0,5л. бутылку настойки, из которой он употребил 2-3 маленькие стопки, в общей сложности не более 100 граммов, и пьяным не был. Сидя за столом, Ф. продолжал напряженно общаться, стал обвинять его в гомосексуализме. Он хотел выяснить, откуда у Ф. такая информация, однако потерпевший продолжал высказывать претензии по этому поводу. Он попытался отправить Ф. домой, но потерпевший уходить не хотел. Ф. прошел в комнату и стал громко включать музыку. Он сделал ему замечание, после чего пригласил на кухню поиграть на гитаре. Находясь на кухне, стали играть на гитаре, но Ф. продолжал его оскорблять, в какой-то момент затронул его покойную мать, после чего он не выдержал и ударил Ф. фарфоровой кружкой по голове в область лба. От удара у Ф. образовалась рана и потекла кровь. Он намочил полотенце водой, попытался приложить его ко лбу Ф., однако потерпевший откинул от себя полотенце. Он предложил Ф. вызвать «скорую», отчего последний отказался, продолжая высказывать претензии в его адрес. Через какое-то непродолжительное время, Ф. схватил его обеими руками за футболку в районе груди, предложил подраться и выяснить отношения. При этом, Ф. был взбешен. Он стал защищаться, поскольку был зажат в углу. Ф. перекрыл ему выход из кухни. Он нащупал рукой на маленьком столе какой-то предмет, и когда Ф. стал поворачиваться от него к кухонному столу, нанес ему один удар в спину. После этого Ф. развернулся и ушел из квартиры. Какое-то время он приходил в себя от шока, потом затер кровь на кухне, поскольку не хотел ходить по крови, после чего пошел на улицу, искать Ф. Он увидел потерпевшего, лежащего в семи метрах от подъезда, подошел к нему. Ф. сказал, что ему плохо. После этого он побежал в подъезд, стал стучать в квартиры соседей, чтобы вызвать скорую помощь, поскольку с его сотового телефона это сделать не удалось. Дверь открыла соседка из ...., он попросил вызвать скорую помощь или милицию, сказал, что у человека ножевое ранение. Она вызвала скорую помощь, вышла с ним на улицу. До приезда скорой помощи он находился рядом с Ф., разговаривал с ним, один раз перевернул его со спины на бок. Чтобы Ф. не замерз, он накрыл его своей ветровкой, также обул ему ботинки, которые потерпевший оставил у него в квартире. Когда приехала скорая помощь, врач и фельдшер осмотрели Ф., увидели у него на спине ножевые ранения, стали оказывать медицинскую помощь, после чего он помог погрузить Ф. на носилки и занести в автомобиль «скорой помощи». Далее он вернулся домой, стал прибираться в квартире и на лестничной площадке, а именно вытер полотенцем кровь, поскольку ему было неудобно перед соседями. Допускает, что мог нанести Ф. два удара ножом. Утверждал, что в момент нанесения Ф. ударов, не видел, каким именно предметом их наносит, осознал, что в руке находится нож, только после того как потерпевший стал покидать его квартиру. Наносил удары Ф., опасаясь за свою жизнь, поскольку потерпевший является молодым, физически сильным, был разъярен и схватил его обеими руками за футболку в области груди; когда Ф. стал поворачиваться, он был уверен, что потерпевший намерен взять нож либо какой-нибудь тяжелый предмет, которые лежали на кухонном столе. Телесные повреждения, которые были у него обнаружены, он получил самостоятельно, по неосторожности. Ф. никаких телесных повреждений ему не причинял, и ударов не наносил. В содеянном раскаивается.

Из показаний подозреваемого ФИО1 в ходе предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, следует, что 20 июня 2017 года около 17 часов он позвонил на сотовый телефон Ф., которого пригласил к себе вечером, чтобы выпить настойки, послушать музыку. Ф. приехал к нему около 21 часа 30 минут - 21 часа 40 минут, при этом он был очень сильно «поддатым». Они прошли на кухню, где стали употреблять настойку. Ф. вел себя агрессивно, ругался, высказывал какие-то претензии, был чем-то недоволен. В какой-то момент Ф. стал включать разную музыку, делал это очень громко. Он сделал Ф. несколько замечаний, после чего пригласил его поиграть на гитаре на кухне. Они стали играть на гитаре, но Ф. все равно не унимался, начал предъявлять ему претензии, спрашивать, не гей ли он. Он не выдержал и ударил Ф. фарфоровой кружкой по голове. От удара у Ф. образовалась рана с сильным кровотечением. Он намочил полотенце водой, после чего приложил данное полотенце ко лбу Ф., но потерпевший откинул полотенце от себя. Он вновь предложил Ф. свою помощь, но в ответ услышал лишь оскорбления нецензурными словами. После этого, Ф. схватил его обеими руками за грудь. Поняв, что сейчас начнется драка с Ф., он схватил нож правой рукой. В этот момент Ф. начал отворачиваться от него, видимо испугавшись того, что у него в руках был нож. Он нанес Ф. два удара в область спины, с правой стороны под лопатку, после чего Ф. вышел из квартиры, не сказав ни слова. Далее он помыл пол на кухне и в прихожей, и вышел на улицу, узнать, где Ф.. Он увидел его около своего подъезда, лежащим на левом боку, понял, что ему плохо, пошел к соседке из .... своего подъезда, которую попросил вызвать «скорую помощь». Она выполнила его просьбу. Врачи приехали примерно через 12 минут, и стали оказывать медицинскую помощь Ф. Он также им помогал в этом, в том числе, помог погрузить его на носилки. Далее он вернулся в квартиру, стал убираться как в квартире, так и на лестничной площадке. Пока он ждал «скорую помощь», то разговаривал с Ф., просил у него прощения за свой проступок, а также просил его не закрывать глаза. Ф. моргал ему глазами и пытался что-то отвечать. Телесные повреждения Ф. он причинил в период времени с 01 часа 00 минут до 02 часов 30 минут. Убивать Ф. он не хотел, хотел просто проучить его за оскорбления, высказанные им в его адрес (т.1 л.д.174-177).

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, оглашенных в судебном заседании по тому же основанию, усматривается, что при допросе 21 июня 2017 года вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, ФИО1 признал частично, не согласившись с квалификацией своих действий, подтвердил ранее данные показания в полном объеме; при допросе 28 июня 2017 года дополнительно показал, что Ф. на протяжении всего вечера вел себя неадекватно, оскорблял нецензурно его и его мать, и чтобы прекратить поток оскорблений с его стороны, он нанес Ф. удар кружкой по голове. После этого Ф. частично успокоился, и он попытался оказать потерпевшему помощь, прикладывая к его ране мокрое полотенце. При этом, Ф. отказывался от помощи, демонстративно измазал кровью кухню, отказывался покидать квартиру. После этого Ф. взял его за грудки, и он с целью защиты взял со стола первое, что попало ему под руку, это оказался нож. Однако в тот момент он этого не осознавал. Видимо увидев у него в руках нож, Ф. отпустил его и стал поворачиваться, чтобы уйти. В этот момент он нанес Ф. два удара в правую область спины, после чего потерпевший покинул его квартиру. Уточнил, что между ударами кружкой и ножом прошло примерно 20-30 минут. При этом, указанные события между собой не связаны. Удар кружкой нанес Ф. за оскорбления в его адрес, а удар ножом в целях защиты от его неадекватного поведения (т.1 л.д.187-189, 212-215).

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 пояснил, что в протоколе допроса в качестве подозреваемого были неверно изложены его показания, поскольку испугался он, а не Ф., страха в глазах потерпевшего он не видел; взял в руки нож, когда Ф. стал поворачиваться к столу. В протоколе допроса в качестве обвиняемого от 28 июня 2017 года также допущена ошибка в его показаниях, поскольку он не говорил о том, что нанес Ф. удар ножом, когда тот хотел уйти. Допрашивался он в присутствии адвоката, протоколы допроса читал и подписывал их, однако протокол допроса в качестве обвиняемого от 28 июня 2017 года был написан следователем от руки, непонятным почерком.

В судебных прениях подсудимый ФИО1 после переквалификации государственным обвинителем его действий на ч.4 ст.111 УК РФ, вину в совершении преступления признал полностью.

Вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу и исследованными в ходе судебного разбирательства.

Так, согласно сообщению, поступившему 21 июня 2017 года в 03 час. 53 мин. в дежурную часть МО МВД России «Муромский» из ГБУЗ ВО «МГБ (номер) в приемном отделении скончался Ф. Артем, поступивший с колото-резаной раной сзади грудной клетки (т.1 л.д.6).

Из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что сообщение в ГБУЗ ВО «Муромская станция скорой медицинской помощи» о вызове врача для оказания медицинской помощи пострадавшему от ранения грудной клетки, спины, живота по адресу ...., поступило (дата) в 02 часа 44 мин.; медицинский работник прибыл на место происшествия в 02 часа 58 минут (т.1 л.д.91).

Свидетель К. - фельдшер ГБУЗ ВО «ССМП г.Мурома» суду показал, что в ночное время 21.06.2017г. он находился на дежурстве. Поступил вызов, что по адресу: ...., мужчина лежит с травмой. Прибыв на место, увидел, что у подъезда дома лежит парень, у которого была травма черепа и задней поверхности грудной клетки (колото-резаные ранения). Пострадавший был жив, но без сознания. Предметы одежды у молодого человека были в порядке, на ногах обуты черные ботинки. Рядом с парнем стояли мужчина с пышными волосами и женщина. Мужчина сказал, что обнаружил парня у подъезда, об обстоятельствах получения телесных повреждений никто не говорил.Когда подъезжали к подъезду, мужчина никаких манипуляций с потерпевшим не проводил. Врачу кто-то из присутствовавших лиц назвал имя пострадавшего, и что он из города. После осмотра и оказания первой медицинской помощи, было принято решение доставить молодого человека в больницу. Мужчина помог погрузить пострадавшего на каталку. Они доставили молодого человека в ГБУЗ ВО «МГБ № 3», где он скончался.

Свидетель Ч. суду показала, что 21 июня 2017 года около 01 часа, вернувшись домой после ночной смены, сначала зашла к своей матери, которая проживает в ..... Слышала, что в .... кто-то ходит. Выйдя на лестничную площадку подъезда, увидела капли крови, которые вели от .... на улицу. Она зашла к себе в .... легла спать. Через некоторое время ее разбудил стук в дверь. Сначала она не стала открывать дверь, слышала, как кто-то в подъезде стучится в двери к другим соседям. Потом снова постучали в дверь ее квартиры, это был сосед ФИО1, который просил вызвать «скорую помощь» или «полицию», поскольку у молодого человека ножевое ранение. Она посмотрела в окно, увидела лежащего недалеко от входа в подъезд мужчину. Когда вышла на улицу, увидела, что это молодой парень, который был в крови. Он был в сознании, разговаривал, переворачивался.Из квартиры матери она вызвала «скорую помощь». ФИО1 сидел на корточках возле парня и просил его не умирать. Она не заметила, чтобы ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку спиртным от него не пахло. Молодой человек был одет, однако обувь на нем отсутствовала. Поскольку его трясло, она посоветовала ФИО1 чем-нибудь накрыть парня, и ФИО1 укрыл его ветровкой. Она пошла на дорогу ждать «скорую помощь», а ФИО1 оставался с молодым человеком. При ней ФИО1 потерпевшего не тряс. Приехали работники скорой помощи, которые стали осматривать парня, у него была разбита голова, на спине имелось ножевое ранение. Когда врачи стали оказыватьему первую помощь, она ушла домой.Утром приехали сотрудники полиции, она вышла на лестничную площадку и заметила, что площадка была вымыта, крови уже не было. Сама она лестничную площадку не убирала.

Из оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Ч., данных ею в ходе предварительного следствия, установлено, что в целом она сообщала аналогичные обстоятельства, однако поясняла, что, находясь в квартире матери, слышала, что в соседней .... кто-то разговаривает, было слышно два мужских голоса. После того как зашла в свою квартиру, услышала, что дверь открылась, после чего зарылась. Сообщала, что капли крови в подъезде увидела, когда выходила на улицу посмотреть на мужчину, которому необходимо было вызвать скорую помощь (т.1 л.д.75-77).

После оглашения показаний свидетель Ч. подтвердила их, за исключением времени, когда увидела капли крови в подъезде. Утверждала, что увидела их, выйдя из квартиры матери. Наличие противоречий в показаниях объяснила давностью имевших место событий.

Показания свидетеля Ч. подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 21 июня 2017 года - участка местности, расположенного у подъезда .... и подъезда указанного дома. В ходе осмотра места происшествия установлено, что в 7 метрах от подъезда (номер) .... на земле обнаружены пятна бурого цвета, похожие на кровь, в виде подтеков. При входе в подъезд (номер) указанного выше дома обнаружены пятна бурого цвета, в виде капель, похожие на кровь; на первой ступени лестницы данного подъезда, ведущей к лестничной площадке первого этажа, обнаружены следы бурого цвета, похожие на кровь, в виде капель. С указанных пятен бурого цвета были сделаны смывы на марлевые тампоны, которые были изъяты (т.1 л.д.10-12).

Сведения, зафиксированные в указанном выше протоколе осмотра места происшествия, подтверждаются показаниями свидетеля Т. (оперуполномоченного МО МВД России «Муромский»), данными в судебном заседании, из которых следует, что 21 июня 2017 года около 4-5 часов ему позвонил начальник уголовного розыска, сообщил, что совершено убийство и ему необходимо прибыть к дому (номер) по ..... На месте происшествия в автомобиле вневедомственной охраны находился ФИО1 Был произведен осмотр места происшествия, в ходе которого установлено, что дорожка следов крови вела от квартиры ФИО1 до того места, где был обнаружен потерпевший, в подъезде были замыты следы крови. Кроме того, в подъезде был обнаружен след от носка, что позволило сделать вывод о том, что потерпевший уходил из квартиры как минимум без одного ботинка. Когда в дальнейшем производили осмотр жилища, на кухне, в прихожей квартиры ФИО1 также были замыты следы крови, в ванной лежала тряпка со следами крови; футболка, которая была на ФИО1, была испачкана кровью. Сначала ФИО1 отрицал свою причастность к преступлению, пояснял, что Ф. пришел к нему уже с телесными повреждениями. ФИО1 доставили в отделение полиции для беседы, где около 13-14 часов, после того как ему были приведены убедительные доводы его причастности к совершению преступления, он признался и добровольно, без принуждения написал явку с повинной.

Свидетель Л. суду показал, чтобыл знаком с Ф. Артемом на протяжении 2 лет. ОхарактеризовалФ.с положительной стороны, как доброжелательного, общительного, адекватного человека, не способного спровоцировать конфликт. В состоянии алкогольного опьянения поведение Ф. не менялось, агрессии он никогда не проявлял. 20 июня 2017 года около 10 часов он заехал за Ф., и они поехали делать ремонт в квартире. Находясь в квартире, Ф. с другими ребятами, которые ему помогали с ремонтом, выпили одну бутылку водки на троих. Примерно в 20 часов того же дняФедотов уехал в .... к ФИО1, с которым находился в дружеских отношениях.Со слов Ф. ему известно, что они собирались выпивать. Когда Ф. поехал к ФИО1, он был в нормальном состоянии, пьяным не был. Ф. всегда характеризовал ФИО1 с положительной стороны. Сам он с подсудимым был знаком только по работе. В его присутствии между Ф. и ФИО1 конфликтов никогда не было. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 вел себя обычно, спокойно, агрессии не проявлял.

Потерпевшая Ф. суду показала, что погибший Ф. приходится ей младшим сыном.Охарактеризовала его исключительно с положительной стороны: дружелюбным, трудолюбивым, добрым, неконфликтным человеком, любящим и уважающим старших.Ф. общался с ФИО1, поскольку у них был общий интерес - музыка. Лично она с ФИО1 не была знакома, о нем ей рассказывал сын, и характеризовал его с положительной стороны, говорил, что с ним интересно общаться, он был ему как старший товарищ. В последний раз видела Ф. 20 июня 2017 года утром, когда он уходил на работу. В тот же день вечером, около 20 часов сынпозвонил со своего сотового телефона и сообщил, что поедет к ФИО1, поскольку он попросил его приехать.Она спросила, нужно ли за ним заезжать, но он ответил, что доберется сам на последнем автобусе или на такси. Звонила сыну около 24 часов, но Ф. ей не ответил. Утром 21.06.2017г.супруг ей сообщил, что сын находится в морге. Полагает, что ФИО1 является лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, склонял ее сына к мужеложству, и чтобы скрыть данный факт ФИО1 убил ее сына. Утверждала, что на шее Ф. была массивная золотая цепь с большим кулоном, которая пропала. Заявленный гражданский иск поддержала в полном объеме. Пояснила, что ФИО1 извинений не приносил, не предпринимал мер к заглаживанию вреда и возмещению ущерба, причиненных преступлением. Просила назначить подсудимому самое строгое наказание.

В ходе осмотра жилища - .... обвиняемый ФИО1 сделал заявление о том, что в кухне данной квартиры находятся кружка и нож, которыми ночью 21.06.2017г. он нанес телесные повреждения Ф. Обвиняемый ФИО1 указал на кружку, которая находилась на столе кухни, а также на кухонный нож, который находился во втором ящике сверху, расположенном у окна кухни, с правой стороны от входа на кухню. Кружка и нож были изъяты при проведении следственного действия. В ходе осмотра с кухонного шкафа, приспособленного под кухонный стол, со стороны, обращенной к выходу из кухню, были обнаружены и изъяты на ватный тампон - следы бурого цвета похожие на кровь (т.1 л.д.204-210).

Протоколом выемки от 21.06.2017г. у ФИО1 была изъята одежда, в которой он находился в момент совершения преступления: футболка, штаны (т.1 л.д.179-180), в дальнейшем они были осмотрены, на них имелись следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Также были осмотрены изъятые в ходе осмотра жилища фарфоровая кружка и нож. (т.1 л.д.81-85).

Протоколом выемки от 22.06.2017г. у судебно-медицинского эксперта изъяты образцы крови погибшего Ф. на марлевом тампоне, а также кожные лоскуты с ранами, извлеченные с трупа погибшего (т.1 л.д.88-89).

Для сравнительного исследования у обвиняемого ФИО1 были изъяты образцы слюны (т.1 л.д. 191).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия 21.06.2017г. три марлевых тампона; в ходе осмотра жилища - нож, кружка, ватный тампон; изъятые у ФИО1 футболка, штаны, образцы слюны; у судебно-медицинского эксперта - марлевый тампон с образцом крови Ф. постановлением от 20.07.2017г. признаны вещественными доказательствами по уголовному делу и приобщены к нему (т.1 л.д.146).

Согласно заключению молекулярно-генетической идентификационной судебной экспертизы (номер), проведенной в период с 05 по 10 июля 2017 года, генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови на четырех тампонах-смывах, футболке и спортивных брюках ФИО1 и из образца крови Ф. одинаковы, что указывает на то, что данные биологические следы могли произойти от Ф. Расчетная (условная) вероятность того, что эти биологические следы действительно произошли от Ф. составляет не менее 99,(9)%. (т.1 л.д.129-139).

Причинение телесных повреждений Ф. кружкой и ножом, на которые указал ФИО1, подтверждается заключением медико-криминалистической судебной экспертизы (номер), проведенной в период с 26 по 30 июня 2017 года, согласно которому повреждение на лоскуте кожи правой лобной области трупа Ф. образовалось от действия ребра тупого предмета длиной не менее 45-46 мм. Данное повреждение могло быть причинено представленной на экспертизу кружкой, изъятой в ходе осмотра жилища ФИО1 Повреждение на лоскуте кожи с задней поверхности грудной клетки справа от трупа Ф. образовались от действия острого предмета с колющережущими свойствами, типа клинка ножа с односторонней заточкой, который имел обушок прямоугольной формы, толщиной в пределах 1-1,5 мм, с хорошо выраженными ребрами. Наибольшая ширина клинка, погрузившейся в тело, могла быть в пределах 10-11 мм и 18-19 мм соответственно. Данные повреждения могли быть причинены клинком представленного на экспертизу ножа (т.1 л.д.121-122).

Характер, механизм образования, степень тяжести телесных повреждений у Ф., а также причина его смерти объективно подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы (номер), проведенной в период с 22 июня по 21 июля 2017 года, согласно выводам которой при исследовании трупа установлены следующие телесные повреждения:

а) колото-резаная рана задней поверхности грудной клетки справа, проникающая в правую плевральную полость и сопровождавшаяся ранением верхней доли правого легкого и стенки верхне-долевого бронха правого легкого, кровотечением в правую плевральную полость; б) колото-резаная рана задней поверхности грудной клетки справа, не проникающая в плевральную полость; в) ушибленная рана правой лобной области головы; г) линейная ссадина правого предплечья.

Колото-резаные раны грудной клетки причинены предметом с острой колюще-режущей действующей поверхностью, возможно ножом с односторонне-острой заточкой клинка шириной его на уровне погружения в тело 1,0-1,9см. и толщиной обушка 0,1-0,15см. о чем свидетельствуют наличие ровных краев раны, одного заостренного, а второго П-образного концов ее, а также наличие раневых каналов. Эти телесные повреждения причинены незадолго до наступления смерти. Колото-резаная рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость является опасной для жизни в момент нанесения, повлекла за собой тяжкий вред здоровью в соответствии с п.6.1.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ МЗ и СР РФ №194н от 24.04.2008г.) и стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. Ушибленная рана правой лобной области головы причинена тупым предметом с ограниченной действующей поверхностью или при ударе о таковой незадолго до наступления смерти. Линейная ссадина правого предплечья причинена предметом с ограниченной действующей поверхностью или при ударе о таковой незадолго до наступления смерти. Телесные повреждения, указанные в п.п. «б» и «в» при жизни вызвали бы кратковременное расстройство здоровья на срок до 3 недель, повлекли бы за собой легкий вред здоровью в соответствии с п.8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ МЗ и СР РФ №194н от 24.04.2008г.) и не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Ссадина в области правой предплечья при жизни не повлекла бы за собой вреда здоровью в соответствии с п.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ МЗ и СР РФ №194н от 24.04.2008г.) и не стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть Ф. наступила от колото-резаного ранения грудной клетки справа, проникающего в правую плевральную полость, сопровождавшегося ранением верхней доли правого легкого, обильным наружным и внутренним кровотечением и осложнившегося малокровием внутренних органов.

Выраженность трупных явлений указывает на то, что смерть потерпевшего наступила около 1-2 суток до исследования трупа.

Различная локализация телесных повреждений указывает на то, что взаиморасположение потерпевшего и нападавшего при их нанесении изменялось. Локализация колото-резаных ран на задней поверхности грудной клетки, направление раневых каналов сзади наперед, справа налево и снизу вверх дает основание полагать, что в момент их нанесения потерпевший был обращен к нападавшему задней поверхностью туловища и мог находиться как в вертикальном, так и в горизонтальном положении. Локализация ушибленной раны головы в правой лобной области дает основание полагать, что в момент ее нанесения потерпевший, вероятнее всего, был обращен к нападавшему передней поверхностью туловища и мог находиться как в вертикальном, так и в горизонтальном расположении.

Характер обнаруженных телесных повреждений, наличие умеренно выраженного малокровия внутренних органов свидетельствуют о том, что смерть Ф. наступила в срок от нескольких десятков минут до нескольких часов после их нанесения, и в этот период он мог совершать активные действия (передвигаться, разговаривать и т.п.).

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Ф. обнаружен этиловый спирт в количестве в крови 2,4%%, в моче 3,8%%(промилле), что при жизни могло соответствовать средней степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.100-104).

Кроме перечисленных доказательств вина подсудимого подтверждается протоколом проверки показаний ФИО1 на месте от 21 июня 2017 года, в ходе которого он, находясь в ...., описал события произошедшего, поведение и действия Ф. и свои действия до, во время и после конфликта, а также на манекене человека показал, как и при каких обстоятельствах он нанес Ф. удар кружкой и ножом, указал их примерную локализацию. Проверка показаний зафиксирована в фото-таблице (т.1 л.д.192-202).

Вышеуказанное следственное действие произведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением ФИО1 прав обвиняемого, а также с обеспечением квалифицированной защитой. По результатам следственного действия каких-либо замечаний, заявлений и ходатайств ни ФИО1, ни его защитником заявлено не было, в связи с чем оснований ему не доверять у суда не имеется.

Также согласно протоколу явки с повинной от 21 июня 2017 года ФИО1 добровольно сообщил о том, что 21 июня 2017 года примерно в 01 час. 30 мин., находясь в .... в ходе конфликта со своим знакомым Ф. Артемом нанес ему один удар фарфоровой кружкой в область головы. От данного удара у Ф. сильно пошла кровь. Он попытался остановить кровотечение, прикладывал ему мокрое полотенце, но Артем продолжал его оскорблять, схватил за одежду, пытался его ударить. Он взял кухонный нож, Артем в этот момент повернулся к нему спиной, и он нанес в этот момент два удара. После этого Артем ушел из квартиры, а он вытер следы крови в квартире, после чего вышел на .... он увидел лежащим около подъезда. У него было тяжелое состояние. Он испугался и попросил соседей вызвать бригаду скорой помощи. В содеянном раскаивается (т.1 л.д.148).

В ходе судебного следствия ФИО1 подтвердил, что явка с повинной им была дана добровольно.

Потерпевшая Ф. и ее представители считают, что указанная выше явка с повинной не может быть принята во внимание и не подлежит учету в качестве смягчающего наказание обстоятельства, поскольку ФИО1 вынужден был признаться в убийстве под тяжестью улик, понимая, что разоблачен. Органы предварительного следствия на момент доставления ФИО1 в полицию обладали достаточными сведениями и доказательствами причастности ФИО1 к совершению преступления.

Суд не соглашается с указанными выше доводами по следующим основаниям.

По смыслу закона под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Органы предварительного расследования в обвинительном заключении указали на явку с повинной как на обстоятельство, смягчающее наказание.

Согласно постановлению уголовное дело возбуждено следователем 21 июня 2017 года в 5 часов 45 минут по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, не в отношении конкретного лица, а по факту умышленного причинения смерти Ф.

Протокол явки с повинной составлен 21 июня 2017 года в 15 часов 30 минут, отвечает требованиям ст.ст.142, 166 УПК РФ. В данном протоколе ФИО1 указал о нанесении Ф. одного удара кружкой по голове и двух ударов ножом в спину, сообщил, при каких обстоятельствах были причинены потерпевшему телесные повреждения.

ФИО1 был задержан в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ в качестве подозреваемого 21 июня 2017 года в 15 часов 35 минут, то есть после оформления явки с повинной.

Таким образом, представленные материалы уголовного дела не содержат достаточных сведений о том, что правоохранительные органы до момента оформления протокола явки с повинной были осведомлены относительно всех обстоятельств совершенных ФИО1 действий и о его достоверной причастности к преступлению.

При таких данных сообщение ФИО1 о совершенном им преступлении, зафиксированное в протоколе явки с повинной, является добровольным, в связи с чем суд считает его допустимым доказательством и кладет в основу приговора.

По ходатайству представителя потерпевшей в судебном заседании по характеристике личности потерпевшего и подсудимого допрошены свидетели Е., Л., Л., Г., С., Ш.

Свидетель Е. суду показала, что с Ф. они встречались и собирались вступить в брак. Охарактеризовала Ф. с положительной стороны, как добропорядочного, честного, спокойного, неагрессивного, бесконфликтного человека, в том числе, когда он находился в состоянии алкогольного опьянения. Ф. находился в дружеских отношениях с ФИО1, который ей не нравился, поскольку она считала, что подсудимый к ней относится неискренне. При ней между Ф. и ФИО1 ссор и конфликтов никогда не возникало. Ф. всегда отзывался о подсудимом только положительно. В квартире ФИО1 было много спиртных напитков, поскольку он делал настойки.

Свидетель Л. суду показала, что Ф. был другом семьи, охарактеризовала его как неконфликтного, неагрессивного, позитивного молодого человека, с которым у них были доверительные отношения. В состоянии алкогольного опьянения поведение Ф. не менялось. Подсудимый и погибший были друзьями, всегда отзывались друг о друге очень лестными словами. К ФИО1 она относилась настороженно. Полагала, что у него нарушена психика, поскольку в состоянии алкогольного опьянения, он вел себя странно, слишком сумбурно и суетливо. ФИО1 общался только с молодыми парнями, в связи с чем она предположила, что он является лицом нетрадиционной сексуальной ориентации. Был случай, когда в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 на дне города не уследил за звуковой аппаратурой, в результате чего она пришла в негодное состояние, а ФИО1 забрали в полицию.

Свидетель Л. суду показал, что Ф. приходился ему близким другом, с которым его связывали общие интересы. Охарактеризовал Ф. с положительной стороны, как спокойного, неконфликтного, неагрессивного человека. О ФИО1 впервые услышал в 2012 году, когда на дне города в состоянии алкогольного опьянения он не уследил за звуковой аппаратурой. Потерпевший и подсудимый находились в дружеских отношениях, свидетелем конфликтов и ссор между ними он не был. В квартире ФИО1 было что выпить и покурить, у него всегда собиралась молодежь. Утверждает, что ФИО1 выращивал в подполе квартиры коноплю, предлагал ему и Ф. её курить, на что они соглашались. Со слов Ф. ему известно, что ФИО1 пристрастил его к употреблению марихуаны.

Свидетель Г. суду показал, что с ФИО1 познакомился в 2011-2012г. Подсудимый в состоянии алкогольного опьянения мог вести себя неадекватно. В мае 2017 года, когда он и С. были в гостях у ФИО1, последний, находясь в состоянии алкогольного опьянения, схватил его за горло и стал душить, после чего они с другом покинули квартиру подсудимого. С Ф. был знаком с 2009 года, охарактеризовал с положительной стороны, как адекватного, рассудительного человека, всегда пытающегося выйти из конфликтных ситуаций на компромиссной основе. Сообщил, что поведение Ф. в состоянии алкогольного опьянения не изменялось. ФИО1 находился с Ф. в дружеских отношениях, конфликтных ситуаций между ними он не видел, Ф. о подсудимом никогда плохо не высказывался.

Свидетель С. о времени и обстоятельствах знакомства с ФИО1 и об имевшем месте инциденте между Г. и подсудимым в квартире последнего суду дал показания аналогичные показаниям свидетеля Г. Дополнительно пояснил, что в подполе квартиры ФИО1 выращивал коноплю, которую курил сам и предлагал ему, однако он отказывался. Сообщил, что был случай, когда подсудимый взял себе чужую вещь. Подсудимый и погибший находились в дружеских, доверительных отношениях, конфликтов между ними не было, они могли между собой поспорить, но не на повышенных тонах.

Свидетель Ш. суду показала, что является бывшей супругой ФИО1 Они 7 лет состояли в зарегистрированном браке, который был расторгнут в 2005 году. От брака у них трое совместных детей, двое из которых несовершеннолетние, (дата) года рождения. Участие в воспитании детей ФИО1 не принимал, заявление на взыскание алиментов она не подавала. В .... имеется трехкомнатная квартира, которая осталась от родителей ФИО1 и была приватизирована на детей и бывшего супруга. Между ней и ФИО1 была достигнута договоренность, что часть денежных средств, которые она получала от сдачи в наем квартиры в ...., оставляла на содержание детей, а часть передавала подсудимому для оплаты съемного жилья в ..... Полагала, что получаемые денежные средства являются алиментами подсудимого на содержание детей.

Проверив и оценив приведенные выше доказательства в соответствии с положениями ст.ст.87,88 УПК РФ, суд находит их достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности - достаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении указанного выше преступления.

У суда не имеется оснований сомневаться в выводах приведенных выше экспертиз, так как они являются научно-обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами с описанием примененных методов и результатов исследований.

Выводы экспертов о причинах и сроке смерти потерпевшего, механизме образования телесных повреждений, орудиях преступления, установлении на изъятых с места происшествия и при осмотре жилища подсудимого предметах крови потерпевшего, согласуются с другими исследованными доказательствами.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 указал о том, что помнит, как нанес Ф. один удар в область головы и один удар в область спины.

Вместе с тем, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (номер) на теле потерпевшего были обнаружены ушибленная рана правой лобной области головы и две колото-резаные раны на задней поверхности грудной клетки справа. При этом, исходя из выводов эксперта колото-резаные раны грудной клетки причинены предметом с острой колюще-режущей действующей поверхностью, возможно ножом с односторонне-острой заточкой клинка шириной его на уровне погружения в тело 1,0-1,9см. и толщиной обушка 0,1-0,15см., о чем свидетельствуют наличие ровных краев раны, одного заостренного, а второго П-образного концов ее, а также наличие раневых каналов, следовательно, оба колото-ножевых ранения имеют однотипный характер и механизм причинения.

Заключением медико-криминалистической судебной экспертизы (номер) установлено, что повреждение на лоскуте кожи правой лобной области трупа Ф. могло быть причинено представленной на экспертизу кружкой, а повреждения на лоскуте кожи с задней поверхности грудной клетки справа - клинком представленного на экспертизу ножа. Оба предмета были изъяты в ходе осмотра жилища ФИО1

При установленных обстоятельствах суд считает доказанным факт нанесения ФИО1 Ф. одного удара кружкой в область головы и двух ударов ножом в область задней поверхности грудной клетки справа, в результате чего Ф. были причинены указанные выше телесные повреждения. Между действиями подсудимого ФИО1 и последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Ф. имеется прямая причинно-следственная связь.

О последствиях в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует заключение эксперта (номер), согласно которому обнаруженная на теле Ф. колото-резаная рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость является опасной для жизни в момент нанесения, повлекла за собой тяжкий вред здоровью в соответствии с п.6.1.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ МЗ и СР РФ (номер)н от 24.04.2008г.) и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью Ф.

Согласно заключению молекулярно-генетической идентификационной судебной экспертизы (номер) на футболке и спортивных брюках ФИО1, в которые он был одет 21.06.2017г., обнаружены биологические следы (кровь), которые с расчетной вероятностью 99,(9)%. могли произойти от Ф.

Помимо приведенных выше заключений экспертов, протоколов следственных действий, доказательствами вины ФИО1 являются показания свидетеля Ч., из которых следует, что на лестничной площадке подъезда видела капли крови, которые вели от квартиры, в которой проживает ФИО1, на улицу; по просьбе последнего вызывала скорую помощь молодому человеку с телесными повреждениями, который лежал недалеко от подъезда, а через несколько часов, когда приехала полиция, кровь в подъезде была замыта; показания свидетеля К., согласно которым, когда он в составе бригады скорой помощи прибыл на место происшествия, около пострадавшего (Ф.) находились мужчина с пышной прической (ФИО1) и женщина, у пострадавшего при осмотре были обнаружены две колото-резаные раны на спине и рана в лобной области головы; показания потерпевшей Ф. и свидетеля Л. о том, что вечером 20.06.2017г. Ф. пошел домой к ФИО1; показания свидетелей Е., Л., Л., Г., С. о характере взаимоотношений между подсудимым и потерпевшим; показания свидетеля Т. Указанные показания стабильны, последовательны, согласуются друг с другом и другими доказательствами по делу, в связи с чем, суд полагает необходимым положить их в основу приговора.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 показал, что находился в состоянии необходимой обороны. Пояснил, что Ф., который является молодым и физически сильным человеком, был разъярен, схватил его руками за футболку, зажал в углу, тем самым, перекрыв дорогу к выходу из кухни, стал оборачиваться к кухонному столу, на котором лежали ножи и различные тяжелые предметы. В сложившейся ситуации, испугавшись за свою жизнь, он взял первое, что попало ему под руку, и нанес Ф. удар в область спины.

Суд считает доводы подсудимого о том, что его действия, связанные с причинением ножевых ранений Ф., совершены в связи с необходимой обороной, несостоятельными по следующим основаниям.

По смыслу закона, действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен тогда, когда отпала необходимость в применении мер защиты.

На протяжении всего предварительного расследования ФИО1 не сообщал о том, что действия Ф. угрожали его жизни и здоровью. Показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 21 июня 2017 года, в качестве обвиняемого 28 июня 2017 года, а также при проверке показаний на месте 21 июня 2017 года получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением ФИО1 прав подозреваемого и обвиняемого, а также с обеспечением квалифицированной защитой. По результатам следственных действий каких-либо замечаний, заявлений и ходатайств ни ФИО1, ни его защитником заявлено не было, в связи с чем оснований им не доверять у суда не имеется и суд считает необходимым положить их в основу приговора.

Так, из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, следует, что когда Ф. схватил его обеими руками за грудь, он правой рукой схватил нож; Ф. стал от него отворачиваться, видимо испугавшись того, что увидел нож в правой руке ФИО1, и в этот момент подсудимый нанес два удара в область спины потерпевшего. При допросе 28.06.2017г. в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что Ф., видимо увидев у него в руках нож, отпустил его и стал поворачиваться, чтобы уйти, и в этот момент подсудимый нанес ему удары. При проверке показаний на месте ФИО1 пояснил, что Ф., увидев у него в руке нож, отпустил его и отвернулся от него, видимо, желая выйти из помещения кухни; в этот момент ФИО1 нанес Ф. два удара в правую область спины, при этом Ф. не пытался защищаться от этих ударов, его руки были опущены.

Телесные повреждения (резаная рана на тыльной поверхности левой кисти, ссадина на левой голени, кровоподтек в левой ягодичной области), обнаруженные у подсудимого согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (номер) от (дата) (т.1 л.д.114-115), образовались не в результате действий потерпевшего Ф., а как пояснил сам подсудимый, были получены им при иных обстоятельствах; потерпевший Ф. телесных повреждений ему не причинял и ударов не наносил.

Таким образом, объективных данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего Ф. носили характер общественно опасного посягательства, и имелась реальная угроза для жизни и здоровья подсудимого, судом не установлено. Обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны или превышения ее пределов, не имеется.

Также не имеется оснований полагать, что поводом для совершения преступления ФИО1 явились противоправность и аморальность поведения Ф.

По смыслу уголовного закона противоправность означает отклонение поведения потерпевшего от предписаний правовых норм (уголовного, административного) права, а аморальность - несоответствие поведения потерпевшего нормам морали, правилам поведения в обществе. Таких данных из исследованных в судебном заседании доказательств и материалов уголовного дела не усматривается.

То обстоятельство, что потерпевший Ф., находившийся в дружеских отношениях с ФИО1, высказал доводы о нетрадиционной сексуальной ориентации подсудимого, находясь с ним один на один, без присутствия посторонних граждан, аморальным поведением не является. Исследуемая ситуация для ФИО1 не носила экстремального психотравмирующего характера, развивалась по механизму обычной бытовой ссоры с элементами самовзвинчивания. Последующие высказывания Ф. в адрес подсудимого и действия, связанные с удержанием ФИО1 за футболку, были вызваны тем, что подсудимый нанес ему удар кружкой по голове, в связи с чем они не могут быть признаны противоправными, явившимися поводом для преступления.

С учетом вышеизложенного, изменение в судебном заседании подсудимым своих показаний в части того, что его действия носили оборонительный характер, суд расценивает, как одно из средств защиты, продиктованное стремлением смягчить свою ответственность за содеянное.

Вместе с тем, в соответствии с ч.1 ст.5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия; и по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

В ходе судебного заседания государственный обвинитель в соответствии с п.3 ч.8 ст.246 УПК РФ просил квалифицировать действия подсудимого ФИО1 одним составом - по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В обоснование указал, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства не позволили сделать вывод о том, что ФИО1, нанося удары потерпевшему в область грудной клетки сзади, желал, либо сознательно допускал смерть потерпевшего, либо относился к ней безразлично. Кроме того, поскольку удар кружкой в область лба Ф. происходил в один и тот же временной промежуток с причинением ножевых ранений потерпевшему, в том же месте и в продолжение одного и того же конфликта, квалификация действий ФИО1 по п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ является излишней, так как охватывается составом преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.

Суд в соответствии с требованиями ч.1 ст.252, ст.15 УПК РФ соглашается с позицией государственного обвинителя и предложенной им квалификацией действий подсудимого ФИО1, считает несостоятельными доводы потерпевшей и ее представителей о наличии у подсудимого умысла на убийство по следующим основаниям.

По смыслу закона необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью Ф. объективно свидетельствует использование ФИО1 при нанесении ударов потерпевшему фарфоровой кружки, а также ножа, основным назначением которого является нарушение целостности других вещей, в том числе и биологических объектов; количество, характер телесных повреждений и их локализация, нанесение ударов в жизненно-важные органы (согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (номер) удар кружкой нанесен в область головы и два ножевых ранения - в область задней поверхности грудной клетки справа); характер действий ФИО1 - в тот момент, когда потерпевший Ф. опасности для подсудимого не представлял.

Вместе с тем, после нанесения потерпевшему телесных повреждений подсудимый каких-либо действий, направленных на лишение потерпевшего жизни не совершал, хотя при наличии такого умысла, имел возможность довести его до конца. После причинения Ф. телесных повреждений, потерпевший беспрепятственно покинул квартиру ФИО1 При этом, подсудимый, не желая наступления тяжелых последствий для потерпевшего, обнаружив его лежащим у подъезда дома, пошел к соседям и попросил вызвать скорую помощь для оказания Ф. медицинской помощи, то есть принял возможные меры, направленные на предотвращение смерти потерпевшего.

Как видно из материалов дела, на протяжении всего предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 отрицал умысел на убийство Ф., пояснял, что после того, как нанес потерпевшему телесные повреждения, он ушел из квартиры, а когда спустя непродолжительное время вышел на улицу и увидел Ф., лежащего у подъезда, побежал к соседям и попросил вызвать скорую помощь; до приезда скорой помощи находился рядом с Ф., в дальнейшем помог медицинским работникам погрузить его на каталку.

При таких обстоятельствах оснований сделать вывод о том, что подсудимый, нанося потерпевшему удары кружкой в область головы и ножом в область задней поверхности грудной клетки, желал, либо сознательно допускал смерть потерпевшего, либо безразлично к ней относился, не имеется.

Поскольку действия ФИО1 по нанесению удара кружкой в область головы и ножевых ранений в область задней поверхности грудной клетки Ф. происходили в один и тот же временной промежуток, в одном месте, в продолжении одного и того же конфликта, в развитии одной ситуации, следовательно квалификация его действий по п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ является излишней и охватывается одним составом преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.

Суд полагает, что мотивом совершения преступления явились неприязненные отношения, которые возникли у ФИО1 и Ф. в ходе ссоры.

Оценивая каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд признает вину ФИО1 в совершении преступления доказанной и квалифицирует его действия по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Доводы потерпевшей Ф. о хищении у ее сына Ф. золотой цепочки, а также полученные от свидетелей сведения о культивировании подсудимым растений, содержащих наркотические средства, и о сбыте наркотических средств, не могут являться предметом рассмотрения и оценки суда, поскольку в соответствии с требованиями ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только по предъявленному ФИО1 обвинению.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 на учете в психоневрологическом диспансере не состоит. Поведение ФИО1 в ходе судебного разбирательства не отклонялось от общепринятых норм, он давал последовательные показания, отвечал на все вопросы суда и участников процесса соответственно их смыслу и содержанию, избирал последовательную линию защиты. Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, данные, характеризующие его личность, в которых отсутствуют сведения о наличии у него каких-либо отклонений психики и заболеваний, оснований сомневаться в психической полноценности подсудимого ФИО1 у суда не имеется, и в отношении содеянного суд признает его вменяемым.

При назначении наказания виновному суд учитывает положения ст.ст.6, 60 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.

ФИО1 ранее не судим, (данные изъяты) по месту работы - положительно, допрошенными по делу свидетелями - как положительно, так и отрицательно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает: в соответствии с пунктом «и» ч.1 ст.61 УК РФ - явку с повинной, поскольку она отвечает требованиям ст.ст.142,166 УПК РФ и признана допустимым доказательством по делу; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что подсудимый предоставил правоохранительным органам информацию об обстоятельствах совершенного им преступления, указал местонахождение орудий преступления, принимал участие в производстве следственных действий, направленных на закрепление и подтверждение полученных данных.

Действия подсудимого ФИО1, выразившиеся в просьбе вызова скорой помощи Ф., подпадают под признаки оказания иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, предусмотренные пунктом «к» ч.1 ст.61 УК РФ, и признаются обстоятельством, смягчающим наказание.

В соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ суд, кроме того, признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, наличие несовершеннолетних детей у виновного, поскольку как установлено в судебном заседании между бывшими супругами достигнуто соглашение по материальному содержанию детей, а также признание вины и раскаяние в содеянном, что не противоречит разъяснениям, изложенным в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015г. №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность ФИО1, суд не находит оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Само по себе нахождение подсудимого в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, не может являться отягчающим наказание обстоятельством. Доказательств, свидетельствующих, что данное состояние способствовало совершению ФИО1 преступления, в ходе судебного разбирательства не получено.

Таким образом, обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

При определении вида и размера наказания суд учитывает изложенные обстоятельства в их совокупности, данные о личности ФИО1, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории особо тяжких преступлений, направленных против личности, поэтому назначает подсудимому наказание в виде лишения свободы и приходит к выводу о том, что его исправление без изоляции от общества невозможно.

Данное наказание будет соответствовать цели восстановления социальной справедливости, задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности от преступных посягательств, предупреждения совершения новых преступлений, а также в достаточной мере будет соответствовать цели исправления осужденного.

Учитывая данные о личности подсудимого и смягчающие наказание обстоятельства, суд считает, что избираемая в отношении ФИО1 мера государственного принуждения в виде лишения свободы достаточна для исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому не находит оснований применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией части 4 статьи 111 УК РФ.

Поскольку судом установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п.п. «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ, суд назначает подсудимому наказание с применением ч.1 ст.62 УК РФ.

Вместе с тем, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые давали бы основания для назначения подсудимому наказания с применением положений ст.ст.64, 73 УК РФ суд не усматривает.

Принимая во внимание степень общественной опасности и фактические обстоятельства преступления, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую не имеется.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, ранее не отбывал лишение свободы, поэтому отбывать наказание в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ ему необходимо в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания ФИО1 наказания следует исчислять с (дата). В срок отбывания наказания следует зачесть время содержания под стражей в порядке ст.91 УПК РФ и в качестве меры пресечения с (дата) по (дата) включительно.

В целях исполнения приговора избранная в отношении подсудимого ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу отмене или изменению не подлежит.

Потерпевшей Ф. к подсудимому ФИО1 заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба в размере 89 299рублей, а также морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В судебном заседании потерпевшая Ф. исковые требования поддержала в полном объеме. Подсудимый ФИО1 заявленные требования в части материального ущерба признал полностью, в части компенсации морального вреда - частично, поскольку у него отсутствует реальная возможность возмещения 2 000 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Рассматривая исковые требования потерпевшей Ф. о взыскании с подсудимого ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 89 299рублей, суд исходит из положений ч.1 ст.1094 ГК РФ, согласно которым, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В судебном заседании установлено, что в связи со смертью Ф. его мать Ф. организовала погребальные мероприятия, в том числе поминальный обед. Расходы на погребальные мероприятия и поминальный обед подтверждены потерпевшей в судебном заседании, в частности в материалах дела имеется квитанция ИП К., подтверждающая оплату поминального обеда, договор оказания ритуальных услуг и квитанция ИП М., подтверждающая их оплату (т.1 л.д.57-59).

Учитывая указанные выше обстоятельства и поскольку настоящим приговором устанавливается виновность ФИО1 в совершении преступления, суд полагает необходимым гражданский иск потерпевшей Ф. о взыскании материального ущерба удовлетворить в полном объеме, взыскать с подсудимого ФИО1 89 299(восемьдесят девять тысяч двести девяносто девять) рублей.

На основании ст.ст.151,1101 ГК РФ суд находит подлежащим удовлетворению заявленный потерпевшей гражданский иск о возмещении морального вреда исходя из следующего.

Потерпевшей Ф. моральный вред причинен смертью ее сына, с которым она поддерживала постоянную тесную связь. После смерти сына она испытала эмоциональное потрясение, сильно переживала. Таким образом, Ф. причинен моральный вред действиями, нарушающими ее личные нематериальные блага, в связи с чем, он должен быть компенсирован.

По смыслу закона (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда») при определении размера компенсации морального вреда учитывается характер, объем причиненных истцу нравственных или физических страданий, степень вины ответчика в каждом конкретном случае, требования разумности и справедливости, а также иные, заслуживающие внимания, обстоятельства.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда суд, исходит из требований разумности и справедливости, степени вины причинителя вреда, учитывает те нравственные страдания, которые потерпевшая испытывает в связи со смертью близкого ей человека. В качестве иных, заслуживающих внимание обстоятельств, суд учитывает имущественное положение ФИО1, трудоспособный возраст, отсутствие сведений о каких-либо заболеваниях, препятствующих реализации его право на труд. Суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей и подлежащий взысканию с причинителя вреда - подсудимого ФИО1, в сумме - 1 000 000 (один миллион) рублей.

В целях обеспечения гражданского иска и возможной конфискации имущества постановлением суда от (дата) был наложен арест на имущество ФИО1 - денежные средства в сумме (данные изъяты), находящиеся на расчетном счете (номер) ((номер) открытом в .... на имя ФИО1 В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что денежные средства, на которые наложен арест, принадлежат лично ему; он согласен возмещать ущерб.

При таких обстоятельствах, по вступлению приговора в законную силу - с учетом принятия судом решения об удовлетворении исковых требований потерпевшей, указанные выше денежные средства подлежат обращению в пользу потерпевшей Ф. в счет компенсации причиненного ей материального и морального вреда.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату К. за оказание подсудимому ФИО1 юридической помощи в ходе судебного разбирательства, в сумме 2 750 (две тысячи семьсот пятьдесят) рублей.

В судебном заседании ФИО1 указал о том, что не возражает против взыскания с него процессуальных издержек.

Принимая решение о возможности взыскания процессуальных издержек с подсудимого суд учитывает, что ФИО1, 1968г.р., от услуг адвоката не отказывался, находится в зрелом возрасте, является трудоспособным, сведения о наличии у него инвалидности или его имущественной несостоятельности отсутствуют, следовательно, в дальнейшем он будет иметь материальную возможность погасить задолженность перед государством.

При установленных обстоятельствах, в соответствии со ст.ст.131,132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату К. за оказание подсудимому ФИО1 юридической помощи в ходе судебного разбирательства, в сумме 2 750 (две тысячи семьсот пятьдесят) рублей подлежат взысканию с подсудимого. Оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек и возмещения их за счет федерального бюджета, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК РФ, не имеется.

Вещественные доказательства по делу: три марлевых тампона, ватный тампон, футболка, штаны, кружка, нож, марлевый тампон с образцом крови Ф., ватная палочка с образцом слюны ФИО1 в соответствии с п.п.1,3 ч.3 ст.81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.304,307,308,309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с (дата). Зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей в порядке ст.91 УПК РФ и в качестве меры пресечения с (дата) по (дата) включительно.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Исковые требования потерпевшей Ф. удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ф. в счет компенсации имущественного ущерба, выраженного в понесенных затратах на погребение Ф., 89 299 (восемьдесят девять тысяч двести девяносто девять) рублей; в счет компенсации морального вреда - 1 000 000 (один миллион) рублей.

По вступлению приговора в законную силу арест, наложенный на имущество ФИО1, - денежные средства в сумме 11 199 рублей 69 копеек, отменить; а денежные средства в сумме (данные изъяты), находящиеся на расчетном счете (номер) ((номер) открытом в ...... на имя ФИО1, - обратить в пользу потерпевшей Ф. в счет компенсации причиненного ей материального и морального вреда.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 2 750 (две тысячи семьсот пятьдесят) рублей, выплаченные адвокату К. за оказание подсудимому юридической помощи в ходе судебного разбирательства.

Вещественные доказательства: три марлевых тампона, ватный тампон, футболку, штаны, кружку, нож, марлевый тампон с образцом крови Ф., ватную палочку с образцом слюны ФИО1 - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Муромский городской суд .... в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при ее рассмотрении судом апелляционной инстанции, о чем ему необходимо указать в жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками судебного разбирательства.

Председательствующий . А.Р. Араблинская

.
.

.
.в