Апелляционное определение № 22-1445/2026 от 21 апреля 2026 г.

Судья Петрич С.М. дело № 22-1445/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 апреля 2026 года гор. Ставрополь

Судебная коллегия по уголовным делам

Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Каплаухова А.А.,

судей Черновой И.И. и Краснопеева С.В.,

при секретаре ИльинойВ.В., помощнике судьи Семенюке А.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО2,

осужденного ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

его защитника – адвоката ФИО20,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката ФИО23

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката ФИО20 в интересах осужденного ФИО1, представителя потерпевшего Потерпевший №1 адвоката ФИО23, на приговор Петровского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее специальное образование, женатый, работающий по найму, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, пер. Мостовой, <адрес>, ранее судимый:

ДД.ММ.ГГГГ приговором Ленинского районного суда <адрес> по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 4 месяцам лишения свободы, освобожденный ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания,

осужден по:

по п.п. «а», «б», «в» ч. 6 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев;

по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

В срок наказания зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах, гражданских исках и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи ФИО18, кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав выступления всех участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управлявшим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц, совершенное лицом, находившимся в состоянии опьянения, сопряженное с оставлением места его совершения, совершенное лицом, лишенным права управления транспортными средствами, а также за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО20 в интересах осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, просит отменить приговор, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда, а меру пресечения изменить на запрет определенных действий. В обоснование жалобы указывает, что вина ФИО1 по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ и п.п. «а», «б», «в» ч. 6 ст. 264 УК РФ не доказана; по мнению стороны защиты, не установлено, что именно ФИО1 управлял автомобилем «Тойота Авенсис» ДД.ММ.ГГГГ. Ссылается на противоречия в показаниях свидетелей, недопустимость показаний сотрудников полиции в части сведений, полученных ими вне процессуальной формы, недостоверность и противоречивость ряда экспертных заключений, отсутствие в салоне автомобиля следов крови, потожировых следов и папиллярных узоров ФИО1, а также на то, что судом якобы неправильно установлено время совершения преступления. Оспаривает допустимость и достоверность акта медицинского освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ, указывает на нарушения порядка отбора и исследования биологических объектов, на недоказанность состояния опьянения и на то, что протоколы допросов ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ получены с нарушением права на защиту. Полагает, что доказательства стороны защиты судом проигнорированы либо получили ненадлежащую оценку.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Потерпевший №1 адвокат ФИО23 считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания. Указывает, что суд необоснованно признал по обоим эпизодам преступлений явку с повинной, а по преступлению, предусмотренному п.п. «а», «б», «в» ч. 6 ст. 264 УК РФ, также активное способствование раскрытию и расследованию преступления как обстоятельства, смягчающие наказание, вследствие чего незаконно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. Ссылается на то, что ФИО1 после происшествия скрылся, следы преступления пытался уничтожить, помощи потерпевшим не оказал, вину впоследствии не признал, ущерб не возместил, а к моменту его задержания сотрудникам полиции уже было известно, кто управлял автомобилем. Просит приговор изменить, назначив осужденному более строгое наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО20 и в возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката ФИО23 государственный обвинитель ФИО11 считает приговор законным, обоснованным и справедливым, доводы апелляционных жалоб – несостоятельными, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и его адвокат ФИО20 поддержали доводы апелляционной жалобы стороны защиты, просили приговор отменить по изложенным в жалобе основаниям, возражали по доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО23

Участвующие в судебном заседании потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2, представитель потерпевшего Потерпевший №1 адвокат ФИО23, возражая по доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО12, поддержали доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО23, считали назначенное наказание ФИО1 чрезмерно мягким, просили приговор изменить, наказание ФИО1 усилить.

Прокурор, возражая против удовлетворения апелляционных жалоб, просила отказать в удовлетворении апелляционных жалоб и оставить приговор без изменения как законный и обоснованный.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Дело рассмотрено судом первой инстанции на основе принципов состязательности и равноправия сторон, всем заявленным ходатайствам после их рассмотрения дана надлежащая правовая оценка, по каждому из них приняты мотивированные решения, при этом существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора по этим основаниям не допущено.

В приговоре в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ судом приведено описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием времени, места, способа их совершения, формы вины, мотивов, последствий, а также доказательств, на которых основаны выводы суда, и мотивов, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. Судом дана надлежащая оценка всем исследованным доказательствам в соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании: показаниями потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а также свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО13О., Свидетель №4, Свидетель №7, ФИО16, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №11, Свидетель №13, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №12; протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой и фототаблицей; протоколом осмотра видеорегистратора и видеозаписей; заключениями судебно-медицинских экспертиз о причине смерти ФИО14 и ФИО15; заключением молекулярно-генетической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому кровь, обнаруженная на задних дверях автомобиля «Тойота Авенсис», с вероятностью не менее 99,99999999995 % могла произойти от ФИО1; заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о характерных для водителя транспортного средства повреждениях у ФИО1 и о том, что обнаруженный метаболит тетрагидроканнабинола с большей долей вероятности указывает на нахождение осужденного в момент ДТП в состоянии наркотического опьянения; заключением автотехнической экспертизы №-э от ДД.ММ.ГГГГ о несоответствии действий водителя «Тойота Авенсис» требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения; заключением экспертизы технического состояния транспортного средства №-э от ДД.ММ.ГГГГ; актом медицинского освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ, справкой о результатах химико-токсикологических исследований, а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Доводы стороны защиты о том, что судом не установлено лицо, управлявшее автомобилем «Тойота Авенсис», являются несостоятельными.

Так, из показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6 и Свидетель №11 следует, что непосредственно после дорожно-транспортного происшествия возле автомобиля «Тойота Авенсис» находился молодой мужчина худощавого телосложения с кровью на руках, который дергал ручку задней двери указанного автомобиля и затем покинул место происшествия. Указанные сведения согласуются с результатами осмотра места происшествия, в ходе которого с задних дверей автомобиля были изъяты смывы вещества бурого цвета, признанного по результатам молекулярно-генетического исследования кровью, принадлежащей ФИО1 Наличие крови осужденного именно на тех участках автомобиля, к которым, по показаниям свидетелей, прикасался находившийся у автомобиля мужчина, объективно подтверждает нахождение ФИО1 на месте происшествия непосредственно после столкновения.

Кроме того, согласно показаниям свидетеля Свидетель №7 утром ДД.ММ.ГГГГ он забрал неизвестного ранее молодого мужчину с животноводческой точки, тот держался за бок, на вопрос о случившемся ответил: «Лучше не спрашивать», после чего был опознан как лицо, разыскиваемое в связи с ДТП. Показания указанного свидетеля дополняют и подтверждают иные доказательства по делу о том, что именно ФИО1, покинув место происшествия, скрывался в непосредственной близости от него до момента обнаружения.

Свидетели ФИО16, Свидетель №13, Свидетель №9 и Свидетель №10 подтверждают, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прибыл к отцу в <адрес>, после чего находившийся во дворе дома отца ФИО1 автомобиль «Тойота Авенсис» впоследствии исчез, а сам ФИО1 перестал отвечать на телефонные звонки. Сам осужденный в ходе предварительного расследования сообщал о выезде из <адрес> на указанном автомобиле, его движении в сторону <адрес>, выезде на полосу встречного движения, столкновении с автомобилем «Лада Приора» и последующем оставлении места дорожно-транспортного происшествия. Эти сведения не только соответствуют объективной картине происшествия, но и содержат данные, известные лицу, непосредственно участвовавшему в событии.

Утверждения стороны защиты о том, что никто не видел, как ФИО1 садился за руль автомобиля, не опровергают выводов суда. По смыслу закона виновность лица может быть установлена не только прямыми, но и совокупностью косвенных доказательств, если они взаимно согласуются между собой и в совокупности исключают иное разумное объяснение происшедшего. В данном случае именно такая совокупность доказательств и положена судом в основу приговора.

Доводы жалобы о недопустимости и недостоверности отдельных свидетельских показаний также не влекут отмену приговора, поскольку суд, подробно исследовав все представленные доказательства, допросив всех свидетелей, проанализировав эти доказательства, мотивированно признал достоверными показания потерпевших и свидетелей обвинения и положил их в основу приговора, поскольку они последовательны в существенной части, согласуются между собой и с письменными доказательствами, а имеющиеся в отдельных деталях расхождения обусловлены давностью восприятия событий, особенностями обстановки происшествия и не затрагивают выводов суда о фактических обстоятельствах дела.

Ссылки стороны защиты на то, что сотрудники полиции не могли быть допрошены об обстоятельствах, ставших им известными при беседах с осужденным, не свидетельствуют о недопустимости приговора. Из содержания судебного решения видно, что выводы о виновности ФИО1 не основаны исключительно на таких сведениях, а подтверждены совокупностью иных допустимых доказательств, включая результаты осмотра места происшествия, заключения экспертов, видеозаписи, показания гражданских свидетелей и первоначальные показания самого ФИО1, данные с участием защитника. В той части, в какой сотрудники полиции в ходе их допросов сообщали сведения о собственных действиях по выезду на место ДТП, осмотру места происшествия, обнаружению следов, установлению личности разыскиваемого лица и его доставлению, их показания являются надлежащими доказательствами и обоснованно приняты судом.

Не могут быть признаны состоятельными и доводы о том, что суд якобы проигнорировал доказательства стороны защиты.

Как усматривается из приговора, суд первой инстанции исследовал и оценил показания свидетелей Свидетель №15 и Свидетель №16, а также письменные материалы, на которые ссылалась защита, в том числе заключения экспертов №, №, №, №, №, №-э, материалы осмотра места ДТП, фотоснимки, ответ органа внутренних дел о времени совершения процессуальных действий, иные представленные документы. В приговоре приведены мотивы, по которым эти доказательства оценены судом и положены в основу приговора.

При этом судебная коллегия отмечает, что несогласие стороны защиты с данной оценкой доказательств по делу не свидетельствует о нарушении закона.

Доводы жалобы стороны защиты о противоречивости и недостоверности экспертных заключений основаны на выборочном толковании их содержания.

Так, отсутствие пригодных для идентификации следов рук либо отсутствие потожировых следов осужденного на рулевом колесе и рычаге коробки передач не является свидетельством исключения факта управления автомобилем именно ФИО1, поскольку при конкретных обстоятельствах дела сохранность или обнаружение тех либо иных следов зависит от множества факторов и не имеет заранее установленной силы. Вместе с тем наличие крови ФИО1 на задних дверях автомобиля, обнаруженной и изъятой непосредственно при осмотре места происшествия, достоверно подтверждено заключением эксперта №, при этом каких-либо объективных данных, свидетельствующих о фальсификации данного доказательства, материалы дела не содержат.

Сама по себе ссылка на то, что по результатам дактилоскопического исследования следы папиллярных узоров признаны непригодными для идентификации, не опровергает выводов молекулярно-генетической экспертизы. Эти исследования проводились в отношении различных объектов и отвечали на разные вопросы. Оснований полагать, что выводы эксперта по заключению № противоречат иным доказательствам либо получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, у суда первой инстанции обоснованно не имелось, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ суд правомерно признал достоверным, поскольку оно выполнено комиссией специалистов, основано на анализе медицинской документации, объективных данных о повреждениях ФИО1 и иных материалах уголовного дела. Вывод о том, что повреждения ФИО1 характерны для водителя транспортного средства и получены в салоне автомобиля при столкновении, является мотивированным и согласуется с другими доказательствами по делу. Суждения стороны защиты о том, что характер повреждений должен был быть иным, основаны лишь на субъективной интерпретации и не подкреплены доказательствами, ставящими под сомнение научную обоснованность экспертного заключения.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО20 о неправильном установлении времени совершения преступления, судебная коллегия отмечает следующее.

В ходе судебного разбирательства было бесспорно установлено, что ФИО1 управлял автомобилем в состоянии опьянения не позднее 15 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, а дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Тойота Авенсис» под управлением ФИО1 произошло примерно в 16 часов 46 минут того же дня. Эти выводы основаны на совокупности исследованных доказательств и верно признаны судом доказанными. Само по себе указание на иные цифры времени, отображенные на видеорегистраторе либо приводимые стороной защиты в собственных расчетах, не опровергает выводов суда, поскольку не исключает установленного по делу временного интервала и не свидетельствует о непричастности ФИО1 к инкриминируемым деяниям.

Не нашли подтверждения и доводы о том, что акт медицинского освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством, а состояние опьянения ФИО1 не доказано.

Согласно акту медицинского освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 установлено состояние опьянения, в моче выявлена 11-нор-дельта-9-тетрагидроканнабиноловая кислота (метаболит тетрагидроканнабинола). Указанные сведения подтверждаются также копией справки ГБУЗ СК «Краевой клинический наркологический диспансер» о результатах химико-токсикологических исследований № от ДД.ММ.ГГГГ, направлением следователя на медицинское освидетельствование и распечаткой данных о результатах предварительного исследования биологического объекта. Дополнительно эти данные проверены и оценены при назначении и проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, эксперты которой пришли к выводу, что обнаруженный в моче ФИО1 метаболит тетрагидроканнабинола свидетельствует об употреблении каннабиноидов в срок от 1 до 4 суток до взятия биологического материала и с большей долей вероятности указывает на нахождение осужденного в момент ДТП в состоянии наркотического опьянения.

Разъясняя применение уголовного закона по делам указанной категории, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» указал, что водитель, скрывшийся с места происшествия, может быть признан совершившим преступление, предусмотренное статьей 264 либо статьей 264.1 УК РФ, в состоянии опьянения, если после его задержания к моменту проведения медицинского освидетельствования либо судебной экспертизы не утрачена возможность установить факт нахождения лица в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством. Именно такая ситуация по настоящему делу и установлена судом.

Приведенные в жалобе рассуждения о несоответствии отдельных регистрационных номеров биологических образцов, о предполагаемой подмене биологического материала и о нарушении процедуры медицинского освидетельствования были предметом судебного исследования и обоснованно отклонены. Объективных данных, подтверждающих фальсификацию результатов исследования либо невозможность их использования в доказывании, материалы дела не содержат. Напротив, выводы суда о допустимости и достоверности акта медицинского освидетельствования мотивированы и подтверждены другими доказательствами.

Не влекут отмену приговора и доводы стороны защиты о недопустимости протоколов допросов ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ.

Как правильно установил суд первой инстанции, допросы ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого произведены с участием защитника, полномочия которого подтверждены ордером, соответствующие подписи в протоколах имеются, замечаний к содержанию протоколов и к порядку производства следственных действий ни от ФИО1, ни от его защитника не поступало. Доказательств тому, что подписи в данных документах выполнены иным лицом, что осужденный был лишен возможности пользоваться помощью защитника либо находился в таком физическом состоянии, которое исключало его участие в следственных действиях, суду представлено не было.

Сам по себе последующий отказ осужденного от первоначальных показаний не свидетельствует о недопустимости протоколов его допросов. Суд первой инстанции дал таким объяснениям надлежащую оценку, признав позицию ФИО1 в судебном заседании способом защиты, направленным на избежание ответственности, что не противоречит положениям закона и фактическим обстоятельствам дела.

Судебная коллегия также отмечает, что по делу проведена судебно-психиатрическая экспертиза, согласно которой в период, относящийся к инкриминируемым деяниям, ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; признаков временного психического расстройства либо состояния, исключающего его способность правильно воспринимать обстоятельства дела и давать показания, не установлено. Эти выводы дополнительно опровергают доводы стороны защиты о неспособности ФИО1 по своему состоянию участвовать в следственных действиях.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о квалификации действий ФИО1 по п.п. «а», «б», «в» ч. 6 ст. 264 УК РФ и по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, поскольку они основаны на исследованных в судебном заседании материалах уголовного дела. Оснований для иной оценки доказательств и иной квалификации действий осужденного не имеется, как и оснований для его оправдания.

Не находит судебная коллегия оснований и для удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшего о чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. В соответствии с п. 30 того же постановления активное способствование раскрытию и расследованию преступления учитывается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо сообщило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления. В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, разъяснено, что по смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием.

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, первоначально сообщенные ФИО1 сведения об обстоятельствах управления автомобилем, о времени выезда, направлении движения, совершении столкновения и оставлении места происшествия имели значение для раскрытия и расследования преступления, согласовывались с объективными данными и были использованы судом при оценке доказательств. Вывод суда о наличии оснований для признания явки с повинной и активного способствования раскрытию и расследованию преступления смягчающими обстоятельствами мотивирован в приговоре надлежащим образом. Оснований полагать, что судом неправильно применены положения п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Сама по себе ссылка представителя потерпевшего на то, что после совершения преступления осужденный скрылся с места происшествия, не оказал помощи потерпевшим и впоследствии вину не признавал, не исключает возможности учета тех действий, которые судом признаны смягчающими наказание, и была принята судом во внимание при индивидуализации наказания в совокупности с характером и степенью общественной опасности содеянного, данными о личности виновного и иными обстоятельствами дела.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 61, 62, 68, 69 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отягчающего обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Судом первой инстанции учтено, что по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ в действиях осужденного имеется рецидив преступлений, в связи с чем по данному преступлению признано отягчающее наказание обстоятельство, а также определен вид исправительного учреждения. Оснований считать назначенное наказание чрезмерно суровым, как о том ставит вопрос защита, равно как и чрезмерно мягким, как об этом указывает представитель потерпевшего, не имеется.

Вид и размер назначенного наказания являются справедливыми, соразмерными содеянному и отвечают целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Оснований для смягчения наказания, применения положений ст. 64 или ст. 73 УК РФ, равно как и для усиления наказания, судебная коллегия не усматривает.

Вопросы о мере пресечения, зачете времени содержания под стражей, гражданских исках, вещественных доказательствах и процессуальных издержках разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона, в пределах предъявленного обвинения и заявленных требований. Нарушений, влекущих изменение приговора в указанной части, судебной коллегией не установлено.

Таким образом, приговор является законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционных жалоб не содержат предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для его отмены либо изменения, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Петровского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката ФИО20 и адвоката ФИО23 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий ФИО19

Судьи ФИО18

С.В.Краснопеев