Апелляционное постановление № 22-161/2021 22-163/2021 от 19 октября 2021 г. по делу № 1-7/56/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22-161/2021
20 октября 2021 г.
г. Самара
Центральный окружной военный суд в составе: председательствующего Белкина И.В., при секретаре судебного заседания Човбане И.Ю., с участием старшего помощника военного прокурора Центрального военного округа полковника юстиции Жука Е.В., осужденного ФИО4 и его защитника-адвоката Черновой О.В., потерпевших ФИО1 и ФИО2 путем использования систем видео-конференц-связи, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО4 и его защитника адвоката Черновой О.В., а также потерпевшего ФИО3 на приговор Саратовского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым бывший военнослужащий учебной авиационной базы (<адрес>) <данные изъяты>

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, не судимый, проходивший военную службу в Вооруженных Силах РФ с января 1994 г. по ноябрь 2020 г. в последней занимаемой должности командира электротехнического взвода, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах государственной власти, местного самоуправления и Вооруженных Силах РФ на срок 1 год.

Гражданский иск представителя потерпевшего ФИО3 удовлетворен частично, судом постановлено взыскать в счет причиненного преступлением морального вреда с Министерства обороны РФ в пользу ФИО3 денежные средства в размере 300 000 рублей.

В остальной части заявленных исковых требований отказано.

Судом решены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках, мере процессуального принуждения и вещественных доказательствах.

После доклада председательствующего, изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав выступления осужденного ФИО4 и его защитника-адвоката Черновой О.В. в поддержку доводов своих апелляционных жалоб и возражавших против доводов апелляционной жалобы потерпевшего ФИО3 потерпевших ФИО1 и ., поддержавших апелляционную жалобу потерпевшенго ФИО3 и возражавших против доводов апелляционных жалоб осужденного и его защитника, а также мнение прокурора полковника юстиции Жука Е.В., полагавшего необходимым апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а приговор без изменения, окружной военный суд

установил:

ФИО4 признан виновным в халатности, то есть в ненадлежащем исполнении лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих изложенных в приговоре обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время старший <данные изъяты> ФИО4, являясь командиром электротехнического взвода технической роты батальона аэродромно-технического обеспечения, находясь на территории автопарка УАБ (<данные изъяты>), дислоцированного по адресу: <адрес>, используя свое должностное положение, достоверно зная, что в соответствии с п. 40 Инструкции по обеспечению в Вооруженных Силах РФ безопасной эксплуатации подъемных сооружений и оборудования, работающего под давлением, в составе вооружения и военной техники, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, отвечает за эксплуатацию, обеспечивает выполнение обслуживающим персоналом требований эксплуатационной документации и мер безопасности, а также зная, что в соответствии с п. 18 Руководства по допуску средств наземного обслуживания общего применения к выполнению работ на авиационной технике, утвержденного приказом главнокомандующего Воздушно-космическими силами от ДД.ММ.ГГГГ №, средства наземного обслуживания общего применения, горюче - смазочные материалы, специальные жидкости и газы должны использоваться только по прямому назначению в соответствии с эксплуатационной документацией на авиатехнике и средств наземного обслуживания общего применения, зная о том, что воздухозаправщик в соответствии с руководством по эксплуатации предназначен для зарядки сухим воздухом пневмосистем, амортизационных стоек шасси и пневматиков колес летательных аппаратов методом перепуска и его запрещено использовать для целей, не связанных с непосредственным обеспечением полетов, а также зная порядок накачки колес грузовых автомобилей, в соответствии с инструкцией, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности по обеспечению безопасности условий службы при работе с военной техникой, вследствие недобросовестного отношения к службе, по собственной инициативе, всесторонне не оценив обстановку и не предусмотрев меры по обеспечению безопасности выполнения приказа, совместно с ФИО3, отдав тому соответствующее указание, без демонтажа колеса осуществил подкачку переднего левого колеса автомобиля марки "ЗИЛ-131", подвергая тем самым опасности жизнь и здоровье ФИО3, несмотря на отсутствие такой необходимости, поскольку указанный автомобиль подлежал списанию.

После чего около 15 часов 10 минут того же дня ФИО4, в нарушение ст. 33, 41, 42, 44, 75, 76, 81, 83, 152, 153 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, должностных обязанностей командира электротехнического взвода технической роты батальона аэродромно-технического обеспечения, утвержденных командиром УАБ (<данные изъяты>) ДД.ММ.ГГГГ, п. 24 и п. 54 Федеральных авиационных правил (далее ФАП), утвержденных приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 40 Инструкции по обеспечению в Вооруженных Силах РФ безопасной эксплуатации подъемных сооружений и оборудования, работающего под давлением, в составе вооружения и военной техники, утвержденной приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 18 и п. 38 Руководства по допуску средств наземного обслуживания общего применения к выполнению работ на авиационной технике, утвержденного приказом Главкома Воздушно - космических сил РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, а также п. 3 ст. 37 Конституции РФ, по собственной инициативе, намереваясь тем самым зарекомендовать себя грамотным специалистом в глазах руководства и избежать возможного негативного отношения, всесторонне не оценив обстановку, не обеспечив выполнения требований безопасности при осуществлении подкачки колес автомобиля марки "ЗИЛ-131", при этом имея реальную возможность выполнить указанный вид работ в установленном порядке, не предусмотрев меры по обеспечению безопасности выполнения приказа, поручил не имеющему опыта и должных навыков ФИО3 осуществить подкачку левого колеса средней оси автомобиля марки "ЗИЛ-131" без его демонтажа, с использованием закрепленного за последним воздухозаправщика, не добившись при этом безопасности выполнения поставленной задачи.

Принимая таким образом решение, ФИО4, по неосторожности, с учетом известных ему правил и запретов по выполнению вышеуказанных действий, должен был и мог предвидеть возможное наступление общественно - опасных последствий, в результате своего бездействия, то есть халатности, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение каких-либо последствий, а именно, рассчитывал, что подкачка левого колеса средней оси указанного автомобиля в нарушение установленных запретов с использованием не предназначенного для этого указанного воздухозаправщика не повлечет за собой тяжких последствий, в том числе наступления смерти военнослужащего ФИО3 при выполнении указанных работ.

ФИО3, будучи не опытным и не имеющим должных навыков, находясь на территории автопарка УАБ (<данные изъяты>), действуя по указанию начальника по воинскому званию и служебному положению <данные изъяты> ФИО4, ошибочно полагая, что его жизни ничего не угрожает, располагаясь напротив левого колеса средней оси автомобиля марки "ЗИЛ-131", без демонтажа, при помощи воздухозаправщика, не предназначенного для выполнения данного вида работ, приступил к подкачке указанного колеса, которое по причине превышения максимально допустимого давления воздуха в шине разгерметизировалось с отделением неразрезной съемной закраины и пружинного запорного кольца, которые при отделении попали в тело ФИО3.

Данные действия ФИО4 повлекли по неосторожности причинение телесных повреждений ФИО3, которые составляют комплекс единой травмы и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, а также повлекли по неосторожности смерть ФИО3.

Не согласившись с приговором суда, защитник адвокат Чернова подала апелляционную жалобу и дополнения к ней, в которой считает приговор несправедливым, незаконным и необоснованным, подлежащим отмене, в связи с чем просит суд вынести в отношении ФИО4 оправдательный приговор.

В обоснование апелляционной жалобы защитник указывает, что суд первой инстанции вышел за пределы предъявленного ее подзащитному обвинения, поскольку в нарушении положений ст. 220 УПК РФ место совершения преступления надлежащим образом установлено не было и в обвинительном заключении не конкретизировано, что, по мнению автора жалобы, является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Также в своей жалобе адвокат Чернова отмечает, что в оспариваемом приговоре судом не дано какой-либо оценки протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, показаниям свидетелей Х., М., Н., Б., С., И.,, а также потерпевших ФИО1 и ФИО2 в части опровергающей виновность ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ. По утверждению автора жалобы, названный протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, поскольку показания ФИО4 в ходе этого осмотра давались им в отсутствии защитника, при этом сведения о разъяснении ему прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, в указанном протоколе отсутствуют, а сам ФИО4 в судебном заседании не подтвердил информацию, содержащуюся в названном протоколе от ДД.ММ.ГГГГ

Далее в жалобе адвокат Чернова, ссылаясь на практику Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и других судов субъектов РФ, указывает, что показания свидетелей М., Х., Б., С., И., И., С., относительно сведений, которые им стали известны в ходе осмотра места происшествия от ФИО4, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности последнего и подлежат исключению из числа таковых, ввиду того, что сам протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством по делу.

Также в жалобе обращается внимание на идентичность содержания протоколов допросов свидетелей М. и Х. с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем защитник приходит к выводу об их недопустимости в качестве доказательств.

Показания свидетелей И., С., Б., Н. о том, что ФИО3 не мог по своей инициативе накачать колесо с помощью воздухозаправщика, ввиду отсутствия у него необходимых знаний и опыта, как отмечается защитником в жалобе, являются лишь предположением, а в соответствии с ч. 2 ст. 75 УПК РФ такие показания не могут быть положены судом в основу приговора.

Далее в жалобе адвокат Чернова указывает, что в ходе рассмотрения дела она заявляла ходатайство о вызове и допросе в судебном заседании экспертов, проводивших комиссионную военно-уставную экспертизу, для разъяснения и уточнения данного ими заключения, однако судьей в удовлетворении этого ходатайства было необоснованно отказано.

В своей жалобе Чернова указывает на отсутствие у суда совокупности допустимых доказательств виновности ФИО4 в совершении вмененного ему деяния, а наличие одного лишь факта того, что он являлся командиром по отношению к погибшему, по мнению защитника, недостаточно для вывода о наличии причинно-следственной связи между действиями осужденного и смертью ФИО3.

По утверждению адвоката, судом первой инстанции в приговоре не была дана оценка показаниям свидетелей К., Б., С. относительно неисправности компрессора для подкачки колес и отсутствия в части клетки нужного размера для колеса автомобиля "ЗИЛ", в связи с чем приходит к выводу об отсутствии у ФИО4 реальной возможности выполнить подкачку колеса надлежащим образом. Отсутствие такой возможности подтверждается и показаниями потерпевшей ФИО2.

Существенно искажены, по мнению адвоката Черновой, и положенные в основу приговора показания свидетеля С. о том, что в ходе разговора ФИО4 сообщил ему, что ФИО3 по его указанию с помощью воздухозаправщика осуществлял подкачку колеса.

Помимо этого Чернова указывает, что суд, вопреки положениям ч. 2 ст. 307 УПК РФ и п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 "О судебном приговоре", не указал в приговоре мотивы, по которым он отверг показания ФИО4 о том, что он не давал указание ФИО3 накачать колесо автомобиля.

Осужденный ФИО4 в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней полностью поддержал доводы апелляционной жалобы своего защитника, при этом, ссылаясь на практику Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда РФ, дополнительно указал, что в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ он был лишен права на защиту, поскольку его опрос в рамках названного мероприятия проводился без защитника, несмотря на наличие письменного заявления об этом. По утверждению осужденного, отсутствие защитника, в том числе при проведении доследственной проверки, свидетельствует о недопустимости неподтвержденной обвиняемым в суде информации.

Также, по мнению ФИО4, незаконным является и постановление Саратовского гарнизонного военного суда от 29 марта 2021 г. об отказе в удовлетворении ходатайства защитника адвоката Черновой о признании недопустимым доказательством и об исключении из числа доказательств по уголовному делу пояснений ФИО4, данных им в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ В указанном протоколе отсутствует подпись о разъяснении ему прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, в связи с чем ссылка суда в постановлении на показания свидетелей – следователей И. и С., а также понятых М. и Х., как отмечается в жалобе, является несостоятельной.

Кроме того ФИО4 выразил мнение о том, что судом при принятии решения в части гражданского иска, вопреки разъяснениям, содержащимся в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55, не были установлены обстоятельства, позволяющие определить размер компенсации морального вреда, так как потерпевший не сообщил суду о характере причиненных ему страданий, не была оценена степень вины как самого ФИО4, так и иных лиц, не разъяснивших погибшему порядок и последовательность действий.

Помимо этого, как далее указывает ФИО4, при выступлении в судебных прениях суд не выяснил у потерпевшего его отношение к гражданскому иску, а сам потерпевший в судебных прениях не просил об удовлетворении его гражданского иска, в связи с чем в этой части суд вышел за рамки своей компетенции.

Далее в жалобе ФИО4 выражает несогласие с выводом суда о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, поскольку никто из потерпевших не настаивал на назначении такого наказания, а потерпевший ФИО1 напротив просил суд строго его не наказывать. При этом суд, не смотря на то, что перечень смягчающих наказание обстоятельств является открытым, не указал в приговоре, почему не принял позицию потерпевших, в том числе в качестве смягчающего обстоятельства. Не приведено в приговоре и мотивов, которые свидетельствуют о невозможности назначения наказания с применением положений ст. 73 УК РФ.

Помимо этого ФИО4 указывает, что судом при назначении наказания не была учтена форма его вины, так как преступление, в котором его признали виновным, относится к преступлениям, совершенным по неосторожности.

Не согласившись с приговором суда, потерпевший ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой считает приговор несправедливым в части размера компенсации морального вреда, в связи с чем просит суд увеличить размер компенсации причиненного ему преступлением морального вреда.

В обоснование жалобы потерпевший указывает, что смерть брата причинила ему моральные страдания, поскольку они были с ним очень близки, и в настоящее время он испытывает чувство подавленности и беспомощности ввиду необратимости ситуации.

В возражениях на доводы апелляционной жалобы защитника - адвоката Черновой государственный обвинитель - старший помощник военного прокурора Саратовского гарнизона подполковник юстиции ФИО5 считает их не подлежащими удовлетворению и просит оставить приговор без изменения.

В возражениях на доводы апелляционной жалобы потерпевшего ФИО1 относительно размера компенсации морального вреда защитник - адвокат Чернова считает их не подлежащими удовлетворению.

Рассмотрев материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, дополнениях к ним и возражений на них, выслушав выступления явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО4 в совершении инкриминированного ему преступления подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшей ФИО2 согласно которым ее сын в разговорах с ней по телефону сообщил, что в воинской части накачивают колеса не тем устройством, каким положено, а тем приспособлением, которым накачивают колеса вертолетов - воздухозаправщиком;

- показаниями потерпевшего ФИО1., который показал, что из материалов уголовного дела ему стало известно о том, что гибель его сына ДД.ММ.ГГГГ произошла при производстве подкачки колес;

- показаниями потерпевшего ФИО1 о том, что погибший был его родным братом. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 часов ему позвонила мать и сказала о произошедшем случае. Примерно в 3-4 часа утра ДД.ММ.ГГГГ они с семьей прибыли в воинскую часть, однако о случившемся им никто ничего пояснить не смог. На похоронах брата он разговаривал с офицерами воинской части, которые по - разному рассказывали о произошедших событиях. С их слов брат качал колеса на списанной машине, которая была закреплена за ФИО4, чего он делать был не должен. Все ссылались на ФИО4, говорили, что тот виноват в случившемся. Также говорили, что его брат качал колеса компрессором, который не предназначен для накачки шин машин;

- показаниями свидетеля Х., согласно которым около 19 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ он и М. находились на территории автопарка УАБ (<данные изъяты>), где в указанное время к ним обратился сотрудник военного следственного отдела по Саратовскому гарнизону и попросил поучаствовать в ходе производства осмотра места происшествия в качестве понятых, на что они согласились. Кроме них в ходе осмотра места происшествия также принимал участие ФИО4. Перед началом проведения осмотра места происшествия ему, М. и ФИО4 были разъяснены права и обязанности, а последнему при этом также разъяснялось положение ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которым тот был не обязан свидетельствовать против самого себя. В ходе проведения осмотра места происшествия ФИО4 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 10 минут он находился на территории автопарка УАБ (<данные изъяты>), где также находился ФИО3, за которым в период прохождения военной службы был закреплен воздухозаправщик. ФИО4, желая подкачать спустившие, по его мнению, колеса автомобиля "ЗИЛ-131", имеющего государственный регистрационный знак "№", по собственной инициативе, не получая на то от кого-либо распоряжения, дал указание ФИО3 выполнить подкачку колес вышеуказанного автомобиля. ФИО3, действуя по указанию ФИО4 и вместе с последним при помощи воздухозаправщика, установленного на базе автомобиля марки "ЗИЛ-131Н", имеющего государственный регистрационный знак "№", будучи не обеспеченным ФИО4 средствами защиты, без демонтажа колес автомобиля осуществлял их подкачку. При этом, сперва ФИО4, поясняя ФИО3 порядок выполнения указанной работы, вместе с последним данным способом подкачал переднее левое колесо указанного автомобиля, а затем ФИО3 по указанию ФИО4 самостоятельно стал производить этим же способом подкачку среднего левого колеса данного автомобиля, находясь напротив указанного колеса, которое из-за превышения максимально допустимого давления воздуха в шине внезапно взорвалось, что привело к срыву его стопорного кольца, которое под давлением воздуха вылетело и ударило ФИО3 по телу, причинив тому множественные телесные повреждения, от которых тот потом скончался на месте. Кроме того ФИО4 пояснил, что ему было известно о том, что перед подкачкой колеса на него должна надеваться фиксирующая металлическая сетка, которая в случае взрыва колеса, вследствие создания избыточного давления внутри, не даст вылететь стопорному кольцу в случае его срыва и причинить телесные повреждения лицу, производящему подкачку колеса, а также ему известно, что воздухозаправщик запрещается использовать для подкачки колес, поскольку данный прибор предназначен для заправки систем вертолета "МИ-8Т". При этом ФИО4 рассчитывал, что допущенные им нарушения не повлекут каких-либо тяжких последствий. Пояснения ФИО4 давал без оказания на него какого-либо давления, а также без применения физического насилия;

- показаниями свидетеля М. которые по своему содержанию соответствуют показаниям свидетеля Х.;

- показаниями свидетеля И. о том, что ДД.ММ.ГГГГ на территории парка УАБ (<данные изъяты>) произошла гибель военнослужащего в результате нарушения мер техники безопасности. Ему стало известно об этом от командира УАБ (<данные изъяты>), поскольку он находился рядом с ним в момент, когда тому доложили о произошедшем событии. После чего они направились в парк, куда прибыли примерно в 15 часов 10 минут – в 15 часов 15 минут и обнаружили, что военнослужащий ФИО3 лежит лицом вниз, разорванное колесо на автомобиле, рядом стоит воздухозаправщик с размотанным рукавом шланга. Далее, в районе 17 часов – в начале 18 часов, на место происшествия прибыли два сотрудника военного следственного отдела по Саратовскому гарнизону подполковник юстиции И. и старший лейтенант юстиции С., которые начали следственные мероприятия. Офицеры Х. и М. были приглашены в качестве понятых. При этом сам И. находился рядом и ему было слышно и видно, как следователь понятым и ФИО4 объявил цели и задачи происходящего мероприятия, далее разъяснил, что ФИО4 может не свидетельствовать против себя, потому что это может быть использовано против него, а также то, что он имеет право воспользоваться услугами защитника. Он слышал, как ФИО4 в ходе осмотра места происшествия пояснил, что решил подкачать колеса у автомобиля с использованием воздухозаправщика, который находился в этот момент в парке. При этом в инструкции по эксплуатации указано, что воздухозаправщик используется для обслуживания систем летательных аппаратов. Далее ФИО4 показал как они вдвоем накачали первое колесо, затем сказал ФИО3, что необходимо накачать следующее колесо, а сам отошел куда-то в сторону. Он это слышал со слов ФИО4. При этом со стороны командования не было указаний накачивать колеса у этого автомобиля.

Также данный свидетель показал, что, по его мнению, ФИО3 сам не мог накачивать колесо, потому что солдат, который прослужил два месяца в армии, не знал, что от воздухозаправщика можно накачивать колеса, а также у него не имеется навыков и умений как это сделать.

- показаниями свидетеля М. согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он находился на территории автопарка. Примерно в 15 часов он увидел, как ФИО3 на воздухозаправщике подъехал к автомобилю марки "ЗИЛ 131", где <данные изъяты> ФИО4 объяснил ему порядок осуществления накачивания колес. Около 15 часов 10 минут к нему обратился ФИО3 и попросил тряпку, после чего ФИО3, присев напротив среднего колеса автомобиля марки "ЗИЛ 131", намотал на ниппель указанную тряпку и подсоединил шланг от воздухозаправщика, из которого подавался воздух. Он развернулся и стал отходить, вслед за этим раздался хлопок, от чего его резким потоком воздуха отбросило на некоторое расстояние;

- показаниями свидетеля С. - командира батальона аэродромно-технического обеспечения УАБ (<данные изъяты>), из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 15 минут ему от <данные изъяты> Н. стало известно о том, что около 15 часов 10 минут указанных суток на территории автопарка УАБ (<данные изъяты>) взорвалось колесо, от чего ФИО3 отбросило в сторону. Около 15 часов 30 минут он прибыл на территорию автопарка, где между ним и ФИО4 состоялся разговор, в ходе которого последний ему пояснил, что ФИО3 является его подчиненным и по его указанию при помощи воздухозаправщика осуществлял подкачку колеса автомобиля марки "ЗИЛ 131", которое взорвалось.

Около 19 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ прибывший в УАБ (<данные изъяты>) следователь проводил осмотр места происшествия. При этом он находился неподалеку, в связи с чем видел и слышал, как следователь разъяснял ФИО4, М. и Х. порядок и цель проведения осмотра места происшествия, а затем права и обязанности понятых и ФИО4. Кроме того, следователь разъяснил ФИО4 его право не свидетельствовать против самого себя, а также разъяснил право последнего пригласить для участия в проверочном мероприятии защитника. ФИО4 до окончания проведения указанного проверочного мероприятия не высказывал намерения о необходимости привлечения защитника, также добровольно давал пояснения в ходе проведения данного проверочного мероприятия. Морально-психологическое давление на ФИО4 кто-либо не оказывал, физическое насилие не применял, к даче каких - либо показаний не принуждал. При этом ФИО4 пояснил, что он по собственной инициативе решил осуществить подкачку колес автомобиля марки "ЗИЛ 131" и ему был известен порядок накачки колеса указанного автомобиля, которым он пренебрег. Так, ФИО3 при помощи воздухозаправщика, установленного на базе автомобиля марки "ЗИЛ-131Н", имеющего государственный регистрационный знак "№", по указанию ФИО4 осуществил накачку воздухом переднего колеса этого автомобиля, а после аналогичным образом осуществлял накачку среднего колеса указанного автомобиля, которое взорвалось. Он считает, что ФИО3, как новобранец, за которым был закреплен воздухозаправщик, не мог по собственной инициативе решить накачать колеса автомобиля, который за ним закреплен не был, так как в служебные обязанности ФИО3 это не входило. Поэтому ФИО3 мог осуществить подкачку колес только получив указание от <данные изъяты> ФИО4.

Также данный свидетель показал, что ФИО4 неоднократно проходил обучение по подкачке колес с демонтажем, в том числе от автомобиля марки "ЗИЛ 131", а также последнему достоверно известны требования безопасности для осуществления выполнения указанных работ, а также порядок выполнения указанных действий;

- показаниями свидетеля Б. - командира УАБ (<данные изъяты>), которые по своему содержанию соответствуют показаниям свидетеля С.;

- показаниями свидетеля Н.. о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ он лично проводил осмотр техники, расположенной на территории УАБ (<данные изъяты>), в том числе автомобиля марки "ЗИЛ 131", имеющего государственный регистрационный знак "№", колеса которого, по его мнению, не требовали подкачки, в связи с чем он указаний на выполнение подкачки колес кому-либо, в том числе ФИО4, не давал.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе личного разговора с рядовым М. ему стало известно о том, что тот, находясь на территории парка, около 15 часов увидел, как ФИО3 подъехал на воздухозаправщике к автомобилю марки "ЗИЛ-131", после чего услышал разговор, произошедший между ФИО3 и ФИО4, в ходе которого последний указывал ФИО3 на необходимость без демонтажа произвести подкачивание колеса автомобиля марки "ЗИЛ-131". Он считает, что ФИО3 хотя и был допущен к работе на воздухозаправщике, однако опыта и должных навыков, в том числе, необходимых для осуществления накачивания колес грузовых автомобилей, не имел из-за непродолжительного срока службы;

- показаниями свидетеля К. - начальника компрессорной станции электротехнического взвода, о том, что в один из дней начала октября 2020 г. он услышал хлопок и от кого-то из сослуживцев он узнал, что в автопарке разорвалось колесо автомобиля. Примерно через 3 минуты он прибежал в автопарк, где увидел автомобиль марки "ЗИЛ-131", у которого было разорвано среднее колесо, внутри которого находилось стопорное кольцо. На расстоянии около 30 метров от указанного автомобиля на земле он увидел труп ФИО3. От М. он узнал, что ФИО3 подкачивал колесо автомобиля марки "ЗИЛ-131" через шланг от воздухозаправщика "ВЗ 20-350" на базе автомобиля марки "ЗИЛ-131". В результате этого среднее колесо данного автомобиля взорвалось и ФИО3 погиб. За время прохождения службы его и других военнослужащих их батальона неоднократно инструктировали о запрете подкачки шин автомобилей от воздухозаправщиков. Насколько ему известно, на их авиабазе были случаи подкачки шин автомобилей от воздухозаправщиков, но при этом использовался специальный переходник. По какой причине ФИО3 подкачивал шину колеса указанного автомобиля, ему не известно;

- приказом начальника военного учебно-научного центра военно-воздушных сил "Военно-воздушная академия" в г. Сызрани от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО4 с указанной даты принял дела и должность командира электротехнического взвода технической роты батальона аэродромно-технического обеспечения УАБ (<данные изъяты>);

- заключением судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, из которого следует, что смерть ФИО3 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела с переломом костей скелета и повреждением внутренних органов. Полученные повреждения составляют комплекс единой травмы и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- заключением государственного судебного эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, проводившего автотехническую судебную экспертизу, из которого видно, что разгерметизация и разбортирование колеса автомобиля марки "ЗИЛ 131" с отделением неразрезной съемной закраины и пружинного запорного кольца произошло по причине превышения максимального допустимого давления воздуха в шине при подкачке колеса при помощи силовой установки (компрессора) автомобиля марки "ЗИЛ 131", государственный регистрационный знак "№";

- заключением экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, проводивших комиссионную военно-уставную экспертизу, из которого следует, что в Вооруженных Силах РФ обязанности командира электротехнического взвода установлены положениями Устава внутренней службы, Федеральными авиационными правилами по электрогазовому обеспечению государственной авиации, а также Руководством по допуску средств наземного обслуживания общего применения к выполнению работ на авиационной технике.

ФИО3 был допущен к управлению автомобилем марки "ЗИЛ-131", допущен к самостоятельной работе на воздухозаправщике, который закреплен за ним, что отражено в приказах командира воинской части, в которой проходил военную службу по призыву указанный военнослужащий, а также в технической документации специальной машины. Согласно п. 54 ФАП по электрогазовому обеспечению государственной авиации, запрещается использование электрогазовой техники (воздухозаправщик ВЗ-20-350 относится к этой категории) для целей, не связанных с непосредственным обеспечением воздушных судов.

Ввиду грубых нарушений технологии процесса и требований мер безопасности, согласно положений руководства по эксплуатации автомобилей марки "ЗИЛ-131Н" и его модификаций (превышено максимально допустимое давление в шинах колес автомобиля марки "ЗИЛ-131") и руководства по эксплуатации воздухозаправщика ВЗ-20-350 <данные изъяты> ФИО4, в свою очередь, не обеспечившим правильной эксплуатации установки ВЗ-20-350 его подчиненным, были нарушены: требования п. 40 приказа Министра обороны РФ от 30 октября 2015 г. № 662 "Об утверждении Инструкции по обеспечению в Вооруженных Силах Российской Федерации безопасной эксплуатации подъемных сооружений и оборудования, работающего под давлением, в составе вооружения и военной техники", в соответствии с которым лица, ответственные за эксплуатацию, назначаются из числа должностных лиц, в непосредственном подчинении которых находится обслуживающий персонал. Лицо, ответственное за эксплуатацию, обеспечивает выполнение обслуживающим персоналом требований эксплуатационной документации и мер безопасности;

- должностными обязанностями командира электротехнического взвода технической роты батальона аэродромно-технического обеспечения, утвержденных приказом командира УАБ (<данные изъяты>) ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что командир взвода обязан требовать строгого соблюдения воинской дисциплины личным составом взвода, следить за правильной эксплуатацией вооружения, военной техники и другого военного имущества, принимать меры по выполнению подчиненным личным составом требований безопасности военной службы при работе с вооружением и военной техникой, а также при проведении других мероприятий повседневной деятельности;

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, планом проведения комплексного практического занятия с личным составом УАБ (<данные изъяты>) по обеспечению безопасности военнослужащих в условиях повседневной деятельности на летний период обучения 2020 г., журналом учета инструктажа по требованиям безопасности в технической роте батальона аэродромно-технического обеспечения, а также иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевших, свидетелей и экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и заключений, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании при даче ими показаний по обстоятельствам дела, либо наличия оснований для оговора, существенных противоречий, ставящих эти показания под сомнение, не установлено.

Проанализировав приведенные доказательства, окружной военный суд считает вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО4 в совершении инкриминируемого ему преступления правильным.

При этом приведенный в жалобе собственный анализ ряда доказательств по делу, сам по себе не свидетельствует о невиновности осужденного и не ставит под сомнение существо приговора.

Выводы суда в приговоре относительно квалификации совершенного ФИО4 преступления указаны полно и мотивированы. Оснований сомневаться в правильности квалификации содеянного осужденным у окружного военного суда не имеется. Не содержится данных для этого и в материалах уголовного дела.

Как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. При этом содержание показаний свидетелей в приговоре приведено верно.

Суд первой инстанции также дал надлежащую оценку доказательствам стороны защиты и всем ее доводам как несостоятельным, подробно приведя в приговоре мотивы таких выводов, оснований полагать о необъективности таковой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При наличии совокупности собранных по делу доказательств суд дал надлежащую оценку и показаниям ФИО4, правильную правовую оценку его действиям и отверг его версию происшедших событий, поскольку она опровергалась совокупностью собранных по делу доказательств стороны обвинения, обоснованно положенных в основу приговора. Позиция осужденного правомерно расценена судом как способ защиты в целях избежания уголовной ответственности за содеянное. Ставить под сомнение данные выводы у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы стороны защиты относительно недопустимости протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в качестве доказательства по делу, приведены в приговоре, оценены в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ и обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов.

При этом судом первой инстанции приведены мотивы, по которым приняты за основу перечисленные в обжалуемом приговоре в обоснование виновности осужденного ФИО4 одни показания свидетелей в качестве достоверных и допустимых, и отвергнуты другие.

Каждое из исследованных доказательств, положенных в основу приговора, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в их совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. Допустимость доказательств, положенных в основу приговора сомнений не вызывает, поскольку они собраны с соблюдением требований установленных УПК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного деяния, которое относится к категории преступлений средней тяжести, по виду и размеру отвечает требованиям и целям, указанным в ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

Как видно из приговора, при назначении наказания гарнизонный военный суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4 за совершенное преступление, признал положительную характеристику в период прохождения военной службы, наличие у него 97 поощрений, а также то, что он принес извинения потерпевшим.

Кроме этого, суд принял во внимание данные о личности ФИО4, который ранее к уголовной ответственности не привлекался, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, наличие у него хронических заболеваний, кредитных обязательств, а также условия жизни его семьи, в частности, отца – инвалида, который нуждается в его помощи.

Также гарнизонный военный суд учел характер и степень общественной опасности совершенного деяния, которое относится к преступлению средней тяжести, приведенные положительные данные о личности ФИО4, установленные по делу смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также наступившие последствия в виде гибели военнослужащего ФИО3.

Каких-либо оснований признавать, что суд первой инстанции не в полной мере учел приведенные выше обстоятельства, назначая ФИО4 наказание, суд апелляционной инстанции не усматривает. Назначенное наказание в виде реального лишения свободы соответствует характеру и степени общественной опасности им содеянного, обстоятельствам уголовного дела, данным о его личности и иным обстоятельствам, указанным в ст. 60 УК РФ, и достаточно мотивировано в приговоре. Оснований для назначения ФИО4 наказания с применением ст. 73 УК РФ не усматривается.

Доводы жалобы о том, что при назначении наказания суд фактически не учел мнение потерпевших, просивших не назначать строгое наказание, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Соблюдая принцип состязательности сторон, суд принимает во внимание мнение о наказании, высказанное как стороной обвинения, так и стороной защиты. Вместе с тем, в соответствии со ст. 29 УПК РФ решение вопроса о назначении виновному лицу наказания является исключительной прерогативой суда.

Таким образом, назначенное ФИО4 наказание по своему виду и размеру отвечает принципам социальной справедливости и целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и оснований для признания этого наказания несправедливым, а также его смягчения не имеется. Вид исправительного учреждения осужденному определен в согласно ст. 58 УК РФ.

Вопреки утверждению в жалобе, все следственные мероприятия по настоящему уголовному делу, в том числе осмотр места происшествия были проведены уполномоченными на то лицами в строгом соответствии с действующим законодательством, при этом как следует из протокола от ДД.ММ.ГГГГ и показаний свидетелей перед началом осмотра участвующим лицам были разъяснены их права, ответственность, а также порядок производства осмотра места происшествия. Каких-либо замечаний на момент составления указанного протокола у них не имелось. Оснований для признания указанного протокола недопустимым доказательством и исключения из числа доказательств по уголовному делу не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, уголовное дело рассмотрено судом в рамках предъявленного обвинения, место совершения преступления установлено верно, данному доводу дана надлежащая оценка в приговоре суда.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 к Министерству обороны РФ о компенсации морального вреда рассмотрен правильно, с соблюдением всех требований гражданского законодательства.

Позиция потерпевшего ФИО1 относительно заявленного им гражданского иска высказывалась им в ходе судебного следствия, при этом от исковых требований он не отказывался, в связи с чем доводы жалобы о том, что в прениях сторон потерпевший ФИО1. не высказал своей позиции относительно заявленного им гражданского иска, не влияет на обоснованность принятого судом решения.

При этом, вопреки мнению, изложенному в апелляционных жалобах, размер компенсации морального вреда определен судом с учетом виновности ФИО4 в гибели ФИО3, а также того, что потерпевший ФИО1 не является выгодоприобреталем в силу закона, в связи с чем не получал каких-либо компенсационных выплат. Руководствуясь положениями ст. 1069 ГК РФ, суд пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении заявленных требований иска. Характер причиненных ФИО1 страданий подробно изложен им в исковом заявлении, исследованном в судебном заседании и приобщенном к материалам дела. Оснований полагать, что определенный судом размер компенсации морального вреда 300 000 руб. является несправедливым, у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких данных оснований, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену либо изменение постановленного в отношении ФИО4 обвинительного приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

Приговор Саратовского гарнизонного военного суда от 27 апреля 2021 г. в отношении ФИО4 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника адвоката Черновой О.В., а также потерпевшего ФИО6 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Кассационный военный суд через Саратовский гарнизонный военный суд в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

"Согласовано" Судья Центрального окружного военного суда (ПСП) И.В. Белкин