Апелляционное постановление № 1-31-22-964/2024 22-964/2024 от 27 июня 2024 г.

Судья Шашков А.Ю. № 1-31-22-964/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 июня 2024 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего Соколовой А.Д.,

при секретаре Тимошенко Д.Г.,

с участием прокурора Любимова Г.В.,

осуждённой ФИО1,

её защитников – адвокатов Баранова И.П., Романова А.В.,

осуждённой ФИО2,

её защитников – адвокатов Шестакова А.Ю., Родионовой С.А.,

представителя <...> ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Баранова И.П. и осуждённой ФИО1, апелляционным жалобам адвокатов Шестакова А.Ю., Родионовой С.А. и осуждённой ФИО2, апелляционной жалобе представителя <...>» ФИО4, апелляционному представлению прокурора Филипповой С.Г. на приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 20 марта 2024 года, которым

ФИО1, родившаяся <...> в <...><...>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 176 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взята под стражу в зале суда. В срок наказания зачтено время содержания под стражей с 20 марта 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, родившаяся <...> в <...>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 176 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взята под стражу в зале суда. В срок наказания зачтено время содержания под стражей с 20 марта 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешён вопрос по процессуальным издержкам, аресту на имущество, вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Соколовой А.Д., выслушав участников судебного разбирательства, суд

установил:

ФИО1 признана виновной и осуждена за получение руководителем организации кредита путём представления банку заведомо ложных сведений о финансовом состоянии организации, если это деяние причинило крупный ущерб.

ФИО2 признана виновной и осуждена за пособничество в получении руководителем организации кредита путём представления банку заведомо ложных сведений о финансовом состоянии организации, если это деяние причинило крупный ущерб.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признали.

Судом постановлен вышеуказанный приговор.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО1 просит приговор суда от 20 марта 2024 года отменить, её оправдать и освободить из-под стражи. Указывает, что она осуждена за преступление средней тяжести, причинённый ущерб полностью возмещён, является матерью-одиночкой, одна воспитывает двоих детей, одному из которых 9 лет, на её иждивении находятся родители, которые являются пенсионерами, она ей помогает, не судима, к административной ответственности не привлекалась, по месту жительства и работы характеризуется положительно, в период её работы на должности генерального директора в <...> предприятие вело устойчивую и прибыльную финансово-хозяйственную деятельность, стабильно выплачивало полученные кредиты, являлось крупнейшим плательщиком Новгородской области. Полагает, что при назначении наказания, суд не учёл степень общественной опасности преступления, совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств и претензий со стороны потерпевшего, мнение прокурора о назначении наказания в виде штрафа. Также в приговоре не приведено мотивов сохранения ареста на имущество.

В апелляционной жалобе адвокат Баранов И.П. просит приговор суда от 20 марта 2024 года в отношении ФИО1 отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе суда. Адвокат обращает внимание, что ФИО1 осуждена за совершение преступления средней тяжести, не судима, одна воспитывает малолетнего ребёнка, возместила ущерб, у неё устойчивые социальные связи, имеет регистрацию по месту жительства, проживает по данному адресу, по месту жительства и регистрации характеризуется положительно, до задержания была трудоустроена, содержала свою семью и родственников. Данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что ФИО1 не представляет общественной опасности для общества.

В дополнениях к апелляционной жалобе, датированных 23 апреля 2024 года, адвокат Баранов И.П. указывает, что 19 марта 2024 года суд незаконно отказал стороне защиты в отложении судебного заседания для подготовки к судебным прениям в связи с отсутствием материалов, необходимых для выступления в прениях сторон. Неоднократные заявления стороны защиты о предоставлении времени для отдыха и приема пищи, поскольку судебное заседание длилось более 11 часов, были судом проигнорированы, что негативно отразилось на состоянии здоровья защитника, в связи с чем он обращался за помощью к медицинским работникам, которые зафиксировали ухудшение состояния его здоровья и наличие оснований для его госпитализации. Данные обстоятельства свидетельствуют о существенном нарушении судом уголовно-процессуального закона на стадии прений. Суд также нарушил право ФИО1 на защиту, поскольку она была лишена возможности выступить в судебных прениях, хотя неоднократно об этом ходатайствовала. 19 марта 2024 года она была допрошена в качестве подсудимой, указывала суду, что не имеет возможности выступить прениях, поскольку готовилась только к допросу. Таким образом, сторона защиты со стороны суда была подвергнута исключительному давлению, что свидетельствует о нарушении права на защиту осужденной.

Далее адвокат указывает, что получение кредита не повлекло причинение <...> ущерба, поскольку задолженность перед банком была полностью погашена (требования Банка были уступлены в пользу <...> на основании уступки прав требования №1 от 2.03.2021). Само по себе наличие просрочки по кредиту не свидетельствует о наличии ущерба, если просроченная задолженность была в итоге погашена. На момент возбуждения уголовного дела 2 марта 2021 года <...> еще не было признано банкротом, в связи с чем у следствия не было достаточных оснований считать, что задолженность не будет погашена заемщиком. Решение о признании <...> банкротом и открытии конкурсного производства было принято Арбитражным судом только 9 апреля 2021 года, то есть на момент возбуждения уголовного дела делать вывод о невозможности погашения требований Банка было преждевременно. Отдельно адвокат отмечет, что <...> признано Арбитражным судом Новгородской области аффилированным с <...> и его контролирующим лицом <...> (определение Арбитражного суда Новгородской области от 6.08.2021 по делу №А44-1127/2019), то есть задолженность перед Банком была погашена контролирующим лицом <...>

Договоры от 19 декабря 2016 года являются недействительными, они не повлекли для <...> никаких обязательств, в связи с чем сведения о них не относятся к сведениям финансовом состоянии <...> В рамках дела о банкротстве <...> со стороны <...><...> и <...> были предъявлены требования к <...> основанные на договорах поручительства от <...>, <...> и <...> по обязательствам <...><...><...> и <...> являющихся акционерами <...> По состоянию на момент возбуждения уголовного дела 2 марта 2021 года по каждому из указанных обязательств вынесены вступившие в законную силу судебные акты об отказе в признании данных требований обоснованными и включении их в реестр требований кредиторов <...> Таким образом, в судебном порядке было подтверждено отсутствие указанных обязательств у <...> в связи с чем указанные обязательства не могли повлиять на финансовое состояние <...> в том числе на принятое Арбитражным судом НО решение от 9 апреля 2021 года о признании <...> несостоятельным (банкротом). Соответственно, сведения о недействительных договорах поручительства от 19.12.2016 не относятся к сведениям о финансовом состоянии <...> которые могли иметь значение для рассмотрения вопроса о выдаче кредита.

По мнению автора жалобы, суд не учел того, что факт совершения банком <...> цессии по обязательствам <...> на сумму 650 млн. рублей прямо свидетельствует о несоответствии приведенного в обвинительном заключении ущерба фактическим обстоятельствам дела и подлежит снижению на сумму 650 млн. рублей, поскольку возникшие в 2017 году обязательства <...> перед Банком в размере 650 млн. рублей оказались обеспеченными, исполнимыми и ликвидными. Связь возникновения трудностей в выплате займов с обязательствами поручительства перед <...> исследованными в суде доказательствами никак не подтверждена.

В приговоре не подтверждена прямая причинно-следственная связь между наличием обязательств поручительства перед <...> и неисполнением <...> обязательств по возврату займа. Судом необоснованно отожествлены понятия невыплата кредита и причинение ущерба банку действиями по предоставлению заведомо ложных сведений о хозяйственном положении организации.

В приговоре не приведено доказательств того, что ФИО1 давала указания ФИО2 об укрытии от работников <...> факт наличия у <...> обязательств и предоставить указанные документы в <...> а не о подготовке в соответствии с требованиями Банка достоверных сведений о хозяйственном положении <...>

Адвокат считает, что истек срок давности уголовного преследования осужденных, поскольку денежные средства были списаны со счета <...> по кредитным договорам 18.08.2017 и 1.09.2017. Преступление считает совершенным только при фактическом получении кредита, выраженном в передаче банком заемщику денежных средств. Кредитный договор 22/17 (далее - КД 22/17) не предполагал выдачу заёмщику новых кредитных средств, в течении действия кредитного договора 22/17 заемщик возвращал денежные средства по кредитным договорам №2/16 от 26.02.2016 и №16116 от 18.07.2016 и сразу же получал их обратно на основании КД 22\17. Таким образом, в результате заключения КД 22/17 заёмщик не получил новых кредитных средств, а у него появилась возможность более длительного пользования уже ранее предоставленными банком кредитными средствами. Фактически имела место пролонгация кредитных договоров №2/16 от 26.02.2016 и №16116 от 18.07.2016. Исходя из этого, вменяемые обвиняемым действия, которые совершались в период с июня по сентябрь 2017 г. в рамках оформления заявок на получение кредита, заключения кредитных договоров и передачи заявок на выдачу кредитов, привели к тому, что банком было выдано заёмщику дополнительно только 200 млн. рублей на основании КД 23/17 сверх уже имевшейся задолженности на сумму 450 млн. рублей. Данные 200 млн. рублей были в полном объёме получены заёмщиком 01.09.2017, в связи с чем, именно данный момент следует считать моментом совершения преступления, которое вменяется обвиняемым. С учётом изложенного, срок давности привлечения к уголовной ответственности истёк 01.09.2023 и на настоящий момент является истекшим.Таким образом, КД 22/17 связывает с моментом получения первого кредита момент возникновения обязательств заёмщика по возврату и обслуживанию кредита, т.е. именно в момент получения первого транша кредит по КД 22/17 считался полученным.

Договора поручительства между <...> и <...> не подписывались обвиняемыми, об их существовании не было известно никому из сотрудников <...> Впервые данные договоры были предъявлены в Арбитражный суд Новгородской области в 2019 году после инициирования дела о банкротстве <...> №А44-1127/2019, что также подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №16 Свидетель ФИО10, по мнению адвоката, солгал об обстоятельствах подписания договоров поручительства, что свидетельствует о том, что договоры поручительства были изготовлены ФИО10 и возможно иными неустановленными лицами под контролем <...> для того, чтобы получить максимальный объем требований в реестре требований кредиторов <...> и таким образом контролировать процедуру банкротства. Проведенная по делу почерковедческая экспертиза содержит многочисленные нарушения, в том числе не содержит фототаблицы, что не позволяет поверить выводы заключения.

Адвокат указывает, что определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.11.2020 по делу № А44-1127/2019 отказано в признании обоснованными требований <...> к <...>, основанных на договоре поручительства от 19.12.2016; постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.12.2020 отказано в признании обоснованными требований <...> к <...> основанных на договоре поручительства от 19.12.2016 (подтверждено определением Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021); постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А44-1127/2019 от 28 01.2021 отказано в признании обоснованными требовании <...> по договорам поручительства от 25.03.2014 и 31.03.2014 (оставлено в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.04.2021 и определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2021). Таким образом, у <...> не возникло никаких обязательств по данным договорам поручительства, они никак не повлияли на банкротство <...> на размер требовании кредиторов к АО «Дека», равно как и на состав имущественной массы <...> которым <...> отвечает перед кредиторами, в том числе <...>

Автор жалобы считает, что суд необоснованно отказал в прекращении уголовного дела, поскольку сумма займа поступила в распоряжение Банка в порядке цессии в день возбуждения уголовного дела.

Далее адвокат указывает, что при оценке доказательств стороны защиты судом необоснованно отвергнуто заключение специалиста №110/05-23 от 12.05.2023. В соответствии с положениями Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не предусмотрен порядок разъяснения адвокатом специалисту его прав и обязанностей. Также сторона защиты настаивает на том, что специалистами не дана оценка доказательствам стороны обвинения - заключениям экспертов №331-к от 20.10.2021 и №332-к от 29.09.2021.

ФИО1 судом назначено чрезмерно суровое наказание в виде реального лишения свободы, смягчающие наказание обстоятельства в полной мере не учтены. Судом необоснованно не признано смягчающим наказание обстоятельством - активные действия ФИО1, направленные на содействие заключению договора цессии межу <...> и <...> Суд также необоснованно отказал в применении положений ч.6 ст.15 УК РФ и ст.64 УК РФ, ст.73 УК РФ. Осужденная никакой общественной опасности не представляет, у нее имеются стойкие социальные связи, благополучная семья, которая находится исключительно на ее иждивении. Также в приговоре не мотивировано решение об оставлении без изменения ареста на имущество. С учетом приведенных доводов, автор жалобы считает, что судебное разбирательство в отношении ФИО1 не было справедливым, судом допущено неверное применение норм уголовного и гражданского законодательства, необоснованно отвергнуты доводы стороны защиты. Просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать, отменить арест на имущество.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённая ФИО2 указывает, что отражение обязательств на забалансированных счетах бухгалтерского учета было возложено на бухгалтерию <...> которая не входила в ее подчинение. В суде не доказано, что она дала указание подчиненным ей работникам финансового отдела и бухгалтерии <...> подготовить необходимые для получения кредита документы и предоставить их в Банк <...> Несостоятельным также является вывод суда о наличии корыстного умысла, поскольку в судебном следствии не исследовалась зависимость показателей по привлечению кредитных денежных средств для <...> и их влияние на ее зарплату. Суд не учел показания экспертов и специалистов ФИО11 и ФИО12, которые поставили под сомнение выводы по заключениям эксперта ФИО28; необоснованно отказал в назначении по делу повторной подчерковедческой экспертизы; не принял во внимание позицию потерпевшего, тот факт, что ущерб полностью погашен; отсутствие гражданского иска. Суд не учел, что кредитный договор на 450 млн. рублей не является новым обязательством <...> перед Банком <...>. Свидетели Свидетель №8 и Свидетель №9 показали, что решение принято по рефинансированию на 200 млн. рублей, лимит 450 млн. рублей уже был предоставлен. В соответствии с кредитным договором на 450 млн. рублей, право распоряжения всей суммой возникает с момента подписания договора. Обращает внимание на чрезмерно суровое наказание, поскольку ранее к уголовной ответственности не привлекалась, имеет прочные социальные связи, родителей на иждивении. Просит приговор суда отменить, уголовное дело в отношении неё прекратить в связи с отсутствием события преступления.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Шестаков А.Ю. в защиту осуждённой ФИО2 указывает, что обвинительный приговор вынесен с нарушением действующего уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и является несправедливым. В судебном заседании 26 октября 2022 года представитель потерпевшего подтвердил отсутствие претензий к ФИО1 и ФИО2 в связи с возмещением ущерба, однако от ходатайства о прекращении уголовного дела отказался в связи с тем, что банк не получил предполагаемые проценты за пользование кредитом. Обжалуемым приговором изменено обвинение в части исключения из размера ущерба по кредитным договорам неоплаченных процентов, неустойки как излишне вмененного, уменьшен размер причинённого ущерба до 650 млн. руб. Потерпевшим приговор не обжалован, что свидетельствует о согласии потерпевшего с уменьшением размера ущерба. По мнению адвоката, поскольку ущерб в размере 650 млн. руб. был возмещен, имеются основания для отмены приговора и прекращения производства по уголовному делу на основании ст. 25 УПК РФ.

Далее адвокат указывает на чрезмерную суровость назначенного его подзащитной наказания, поскольку суд не принял во внимание мнение прокурора о назначении ФИО2 наказания в виде штрафа. ФИО2 к уголовной ответственности не привлекалась, общественной опасности не представляет, трудоустроена, осуществляет уход за престарелой матерью, которая страдает рядом заболеваний, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушала, от органов следствия и суда не скрывалась. Судом также не принято во внимание отсутствие претензий со стороны потерпевшего, наличие в материалах дела ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела с учётом того, что гражданский иск о взыскании ущерба не заявлялся. По месту работы (предыдущей и нынешней) ФИО2 характеризуется положительно.

Далее приводит доводы о том, что в действиях ФИО2 отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 176 УК РФ. В соответствии с действующим законодательством, Уставом <...>», трудовым договором ФИО2, работавшей в <...> в должности финансового директора, последняя не является лицом, к компетенции которого относится принятие управленческих решений, включая принятие решений о заключении гражданско-правовых договоров поручительства по обязательствам третьих лиц и кредитных договоров с банками. Судом установлено, что в 2014 году ФИО2 от лица <...> по доверенности подписала три договора поручительства. В 2017 году в целях получения <...> кредитов в <...> ФИО2 действовала в соответствии с распоряжениями своего непосредственного руководителя – генерального директора <...> ФИО1, а именно вместе с иными сотрудниками <...> готовила комплект документов для подачи заявок от 27 июня 2017 г. в банк на получение кредитов на сумму 650 млн. руб. ФИО2 не подписывала заявлений в <...> об отсутствии у <...> внебалансовых обязательств, поручительств/гарантий, предоставленных третьим лицам, в целях получения кредитов по заявкам от 26 июня 2017 г. Заявление в банк от 6 апреля 2017 г. № 422 об отсутствии у <...> внебалансовых обязательств, поручительств/гарантий, предоставленных третьим лицам, было подписано генеральным директором ФИО1 После одобрения банком заявок ФИО2 подписала по доверенности № 67 от 12 августа 2017 г., выданной ФИО1, от имени <...> кредитный договор №22/17 от 14 августа 2017 г. на сумму 450 млн. руб. Второй кредитный договор <***> от 28 августа 2017 г. на сумму 200 млн. руб. был подписан лично ФИО1 Поскольку на дату подготовки заявок от 27 июня 2017 года на получение кредитов генеральным директором <...> ФИО1 было составлено заявление от 6 апреля 2017 г. № 422 об отсутствии внебалансовых обязательств, поручительств/гарантий, предоставленных третьим лицам, у ФИО2 не имелось оснований не доверять распоряжениям ФИО1, считать их незаконными или направленными на незаконное получение кредитов. Из заявления ФИО1 от 6 апреля 2017 г. № 422 следует, что до сведения сотрудников <...> ответственных за подготовку заявок от 26 июня 2017 г. на получение кредитов, включая ФИО2, руководителем <...> была доведена информация об отсутствии у <...> обязательств по договорам поручительства, включая вышеуказанные договоры с <...> К компетенции финансового директора ФИО2 не относились проверка деятельности генерального директора ФИО1 и законности принимаемых ею решений, а равно исполнение <...> гражданско-правовых договоров, в том числе договоров поручительства. В бухгалтерской документации <...> к которой имели доступ сотрудники <...> привлечённые генеральным директором ФИО1 к подготовке заявок на получение кредитов, отсутствовали сведения о наличии действующих договоров поручительства. При этом ФИО2 неизвестны причины, по которым главный бухгалтер <...> Свидетель №2 не отразила в бухгалтерских документах, подготовленных для представления в <...> сведения о наличии действующих договоров поручительства. Приговором установлено, что на дату вынесения приказа <...> от 15 октября 2012 г. о назначении ФИО2 на должность финансового директора и заключения с ней трудового договора от 15 октября 2012 г. должностная инструкция финансового директора в <...> отсутствовала. Должностная инструкция была утверждена генеральным директором <...> только 30 декабря 2015 г. и ФИО2 не была ознакомлена с ней, что также правильно установлено приговором. Отмечает, что должностная инструкция утверждена только 30 декабря 2015 г., то есть после подписания ФИО2 от лица <...> по доверенности трех договоров поручительства, датированных 2014 годом. Отсутствие должностной инструкции финансового директора <...> в период с 15 октября 2012 г. по 30 декабря 2015 г. исключает саму возможность её нарушения. Таким образом, вывод суда о нарушении ФИО2 в период с 25 марта 2014 г. по 6 декабря 2018 г. ряда требований должностной инструкции в части обязанности организовать отражение обязательств <...> «Обеспечения обязательств и платежей выданные» является необоснованным и прямо противоречит материалам дела. В юридически значимый период главный бухгалтер Свидетель №2 не находилась в непосредственном подчинении финансового директора ФИО2 и ФИО2 не могла давать ей распоряжения, касающиеся ведения бухгалтерской документации <...> включению и исключению из бухгалтерской документации каких-либо сведений. В материалах уголовного дела отсутствуют копии внутренних документов АО «Дека», подтверждающих прямое подчинение главного бухгалтера Свидетель №2 финансовому директору ФИО2 ФИО2 не была лицом, ответственным за ведение бухгалтерского учёта, за хранение финансово-хозяйственной документации <...> равно за исполнение обязательств <...> перед должниками и кредиторами, включая обязательства из договоров поручительства от 2014 г. Более того, если бы ФИО2 было известно о наличии у <...> действующих договоров поручительства, она бы сообщила об этом ФИО1 и не подписала кредитный договор <***> от 14 августа 2017 г. При указанных обстоятельствах ответственность за достоверность сведений, предоставленных <...> в <...> для заключения кредитных договоров <***> и <***> несут ФИО1 как руководитель <...> и главный бухгалтер Свидетель №2, а действия ФИО2 не повлияли на принятие решений <...> о предоставлении кредитов <...> Учитывая изложенное, вывод суда о том, что ФИО2 способствовала совершению ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 176 УК РФ, и в её действиях содержатся признаки преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 176 УК РФ, является незаконным. Следует учитывать, что дополнительные соглашения от 19 декабря 2016 г. к вышеуказанным договорам поручительства с <...> подписывала ФИО1 как генеральный директор, ФИО2 не присутствовала при подписании дополнительных соглашений в Санкт-Петербурге и о подписании этих документов не знала. В частности, её присутствие при подписании 19 декабря 2016 г. ФИО1 дополнительных соглашений к договорам поручительства в помещении <...> не подтвердил свидетель ФИО10, являвшийся руководителем <...> который был допрошен в суде.

Вывод суда о том, что свидетель ФИО10 знает ФИО1 и ФИО2 противоречит показаниям самого ФИО47 Так при проведении предварительного расследования очная ставка ФИО48 и Вороновой не проводилась, а в суде ФИО49 не смог указать, кто из подсудимых ФИО1, а кто – ФИО2 Ни ФИО5, ни иные лица не представляли ФИО2 копий дополнительных соглашений от 19 декабря 2016 г. к договорам поручительства за весь период её работы в <...> Вывод суда о том, что ФИО2 была осведомлена о заключении дополнительных соглашений от 19 декабря 2016 г. не основан на доказательствах и является ошибочным. При этом сам факт присутствия или отсутствия ФИО2 в помещении <...> при подписании 19 декабря 2016 г. ФИО1 дополнительных соглашений к договорам поручительства не имеет правового значения, поскольку при формировании заявок на получение кредитов от 26 июня 2017 г. ФИО2 как и прочие сотрудники <...> участвовавшие в подготовке документов, руководствовались распоряжениями ФИО1, включающими в себя заверение об отсутствии действующих договоров поручительства, что подтверждается заявлением ФИО1 от 6 апреля 2017 г. № 422. Вывод суда о наличии у ФИО2 корыстного мотива не соответствует действительности и опровергается собранными доказательствами. Так, заработная плата ФИО2 была фиксированной и не зависела от полученных <...> кредитов или их размера. Она не получала премий или иных поощрений от работодателя в связи с оформлением кредитных договоров. Таким образом, в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, к её обязанностям не относилось исполнение гражданско-правовых договоров с контрагентами и отражение их в бухгалтерской документации <...> она не предоставляла недостоверной информации в <...> об отсутствии у <...> действующих поручительств, она не располагала информацией о наличии или отсутствии действующих обязательств АО «Дека» по указанным договорам поручительства, у неё не было корыстного мотива в незаконном получении <...> кредитов по договорам <***>, <***>.

Далее адвокат приводит доводы о том, что в приговоре от 20 марта 2024 года суд незаконно избрал ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу, поскольку ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении она не нарушала, от органов следствия и суда не скрывалась, к уголовной ответственности не привлекалась, трудоустроена, осуществляет уход за больной матерью, проживает по месту жительства в В. Новгороде, срок действия её заграничного паспорта истёк. С учетом приведенных доводов просит приговор суда отменить, производство по делу прекратить, а в случае отказа в прекращении уголовного дела, приговор суда в отношении ФИО6 изменить, назначить ей наказание в виде штрафа в размере 130000 рублей.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Родионова С.А. просит приговор суда в отношении ФИО2 отменить, уголовное преследование прекратить в связи с отсутствием события преступления. Анализируя нормы законодательства, указывает, что суд принял к производству уголовное дело игнорируя тот факт, что в обвинительном заключении отсутствуют обстоятельства, подтверждающие наличие умысла в действиях ФИО1 и ФИО2 Анализируя показания ФИО2 в суде, указывает, что вину по предъявленному последняя не признала, её показания согласуются с показаниями свидетелей и иными доказательствами по делу. Те обстоятельства, которые были установлены как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, не подтверждают состав преступления, вменяемого ФИО2 Суд в приговоре ссылается на доказательства, которые в ходе судебного следствия, не исследовались: протокол заседания Совета директоров <...> № 9 от 10 сентября 2014 г. и 30 ноября 2015 г. о назначении с 9 декабря 2014 г., с 9 ноября 2015 г. единоличным исполнительным органом (генерального директора); договор займа от 25 марта 2014 г. между <...> и <...> Доказательства причастности ФИО2 к преступлению в ходе судебного разбирательства не установлены, никто из допрошенных сотрудников <...> не пояснил, что ФИО2 способствовала незаконным действиям ФИО1 или находилась с ней в дружеских отношениях либо между ними отсутствовала субординация, что опровергает умысел в действиях ФИО2 С учётом приведённых доводов указывает, что имеются все основания для прекращения уголовного преследования в отношении ФИО2

В апелляционном представлении прокурор Филиппова С.Г., не оспаривая фактические обстоятельства дела, квалификацию содеянного осужденными, просит приговор суда изменить, смягчить назначенное ФИО1 наказание до штрафа в размере 150000 рублей, ФИО2 до штрафа в размере 130000 рублей, указать на сохранение ареста, наложенного на имущество ФИО1, в целях обеспечения исполнения наказания в виде штрафа. Анализируя положительные данные о личности ФИО1, ФИО2, прокурор указывает, что у потерпевшего отсутствовали претензии материального характера как к ФИО1, так и ФИО2, осужденные к уголовной и административной ответственности не привлекались, по месту жительства характеризуются удовлетворительно, трудоустроены, имеют прочные социальные связи, ФИО1 имеет малолетнего ребёнка, почётную грамоту губернатора Новгородской области, однако суд не признал наличие грамоты в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Кроме того, по мнению прокурора, при назначении наказания в виде лишения свободы судом необоснованно сохранен арест на имущество ФИО1

В апелляционной жалобе представитель <...> действуя на основании доверенности, указывает, что <...> в рамках судебного разбирательства был подан гражданский иск с требованием о взыскании с подсудимых ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу <...> 650 млн. рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, в принятии которого судом было отказано. Копия приговора по делу в адрес <...> не направлялась. Отсутствие определения о возвращении гражданского иска или об отказе в его принятии является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, в связи с чем просит приговор суда отменить, принять новое решение о принятии гражданского иска к производству.

В апелляционных жалобах на постановление Новгородского районного суда Новгородской области от 10 июня 2024 года о восстановлении процессуального срока на подачу <...> апелляционной жалобы на приговор, адвокаты Баранов И.П. и Шестаков А.Ю. указывают, что указанное постановление не было направлено стороне защиты, что лишило возможности предоставить возражения на апелляционную жалобу. По мнению адвоката, <...> не было лишено возможности отследить движение дела и обжаловать приговор в установленный срок. Срок апелляционного обжалования пропущен на 43 дня по неуважительной причине. Просит отменить постановление от 10 июня 2024 года.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и апелляционном представлении прокурора, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит, что постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены, установлены в ходе судебного разбирательства и подтверждены совокупностью доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 и ФИО2 к преступлениям, за совершение которых они осуждены, об истечении срока давности уголовного преследования за указанные преступления, о недопустимости ряда доказательств по делу являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, тщательно проверены и обоснованно признаны несостоятельными, в приговоре указанным доводам дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Проанализировав и дав надлежащую оценку всем исследованным материалам дела, проверив доводы стороны защиты, в том числе доводы, аналогичные указанным в апелляционных жалобах, суд мотивировал в приговоре, почему он, с одной стороны, принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой – критически оценил и отверг выдвинутые подсудимыми аргументы в свою защиту.

Обстоятельства незаконного получения генеральным директором <...> ФИО1 и финансовым директором <...> ФИО2 кредита в <...> подробно изложены в приговоре.

Указанные фактические обстоятельства основаны на анализе показаний представителя потерпевшего <...> ФИО15 о том, что <...> после проведения проверки об отсутствии обязательств у <...> было принято решение предоставить <...> два кредита на суммы 450 млн. рублей и 200 млн. рублей соответственно; показаниями свидетелей Свидетель №12, Свидетель №4, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №11Ю, Свидетель №10 – сотрудников <...> о том, что они не располагали действительными сведениями о финансовом состоянии <...> поскольку при подаче заявки на получение кредита на сумму 450 млн. рублей и заявки на получение кредита на сумму 200 млн. рублей были поданы документы, не содержащие сведений о наличии у <...> по состоянию на 19 июня 2017 года обязательств по трем договорам поручительства от 25 марта 2014 года между <...> и <...> а также дополнительным соглашениям №1 от 19 декабря 2016 года к договорам поручительства от 25 марта 2014 года, в результате чего между <...> и <...> были заключены кредитный договор №22/17 от 14 августа 2017 года об открытии кредитной линии с лимитом задолженности 450000000 рублей и кредитный договор №23/17 от 28 августа 2017 года об открытии кредитной линии с лимитом задолженности 200000000 рублей. В соответствии с указанными кредитными договорами на расчетный счет <...> открытый в филиале <...> в Санкт-Петербурге были перечислены с 18.08.2017 по 19.07.2018 – 450000000 рублей и 1.09.2017 – 200000000 рублей. Как указано свидетелями-сотрудниками банка, при наличии сведений о наличии поручительства в пользу иных организаций, кредитное подразделение <...>) приняло бы отрицательное решение об отказе в выдаче кредита.

Факт представления банку заведомо ложных сведений о финансовом состоянии <...> подтверждается анкетой заемщика и сведениям о выданных поручительствах <...> по состоянию на 19 июня 2017 года, не содержащих сведений о наличии у <...> обязательств.

Между тем, судом первой инстанции обоснованно установлено, что в период с 25.03.2014 по 31.03.2014 ФИО2, являясь финансовым директором <...>, находясь по адресу: <...> на основании доверенности от 25.03.2014, подписала от имени <...> договор поручительства от 25.03.2014, согласно которому <...> поручилось перед <...> за <...> по договору займа от 25.03.2014 по обязательствам по возврату займа в сумме, эквивалентной 1 985 964 доллара США, поручительство прекращается 24.03.2020; договор поручительства от 25.03.2014, согласно которому <...> поручилось перед <...> за <...> по договору займа от 25.03.2014 по обязательствам по возврату займа в сумме, эквивалентной 7 199 119,50 доллара США, поручительство прекращается 24.03.2020; договор поручительства от 31.03.2014, согласно которому <...> поручилось перед <...> за <...> по договору займа от 25.03.2014 по обязательствам по возврату займа в сумме, эквивалентной 800 000 долларов США, поручительство прекращается 24.03.2020.

19.12.2016 ФИО1, являясь генеральным директором <...> находясь по адресу: <...> подписала от имени <...> дополнительное соглашение № 1 от 19.12.2016 к договору поручительства от 25.03.2014 между <...> и <...> согласно которому <...> поручилось перед <...> за <...> по договору займа от 25.03.2014 по обязательствам по возврату займа в сумме, эквивалентной 1 985 964 доллара США, срок договора поручительства пролонгирован до 11.12.2022; дополнительное соглашение № 1 от 19.12.2016 к договору поручительства от 25.03.2014 между <...> и <...> согласно которому <...> поручилось перед <...> за <...> по договору займа от 25.03.2014 по обязательствам по возврату займа в сумме, эквивалентной 7199 119,50 долларов США, срок договора поручительства пролонгирован до 11.12.2022; дополнительное соглашение № 1 от 19.12.2016 к договору поручительства от 31.03.2014 между <...> и <...> согласно которому <...> поручилось перед <...> за <...> по договору займа от 25.03.2014 по обязательствам по возврату займа в сумме, эквивалентной 800 000 долларов США, срок договора поручительства пролонгирован до 11.12.2022; договор поручительства с юридическим лицом от 19.12.2016, согласно которому <...> поручилось перед <...> за <...> по договору займа от 19.12.2013 по обязательствам по возврату займа в сумме, эквивалентной 7 170 000 долларов США, поручительство прекращается 11.12.2022; договор поручительства с юридическим лицом от 19.12.2016, согласно которому <...> поручилось перед <...> за <...> по договору займа от 19.12.2013 по обязательствам по возврату займа в сумме, эквивалентной 5 180 000 долларов США, поручительство прекращается 11.12.2022.

Согласно условиям данных договоров <...> как поручитель приняла на себя обязательства отвечать по долгам перед <...> за исполнение обязательств <...><...> по договорам займа от 25.03.2014 и <...> по договору займа от 31.03.2014.

При этом ФИО1 и ФИО2 для сохранения в тайне от кредиторов сведений о действительном финансовом состоянии <...> и обеспечения положительных решений о выдаче <...> заёмных денежных средств кредитными организациями, не организовали отражение обязательств по заключенным договорам поручительства на забалансовом счёте бухгалтерского учёта <...> «Обеспечения обязательств и платежей выданные».

Тем самым, ФИО1 и ФИО2 скрыли от <...> указанную информацию, которая относилась к сведениям о финансовом состоянии должника.

Наличие подписи ФИО2 в договорах поручительства от 25 марта 2014 года, а также ФИО1 в дополнительных соглашениях к договорам поручительства от 19 декабря 2016 года и в заявке на получение кредита, сведениях о выданных поручительствах, полученных гарантиях, открытых аккредитивах <...> по состоянию на 19 июня 2017, письме от 6 апреля 2017 года №422 от <...> в <...>, кредитном договоре №23/17 от 28 августа 2017 года, доверенности №67 от 12.08.2017 на имя финансового директора <...> ФИО2 на подписание кредитного договора с <...> подтверждено заключениями почерковедческой судебной экспертизы.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, ФИО1 и ФИО2 были осведомлены о наличии обязательств по договорам поручительства <...>

Финансовое состояние предприятия характеризуют сведения об имуществе, имущественных правах, обязательствах и финансовых результатах заемщика, необходимые кредитору для анализа его платежеспособности. Относимость к предмету доказывания факта предоставления в <...> недостоверных сведений о финансовом состоянии <...> основывается на том, что предоставление в кредитную организацию руководителем предприятия заведомо ложных сведений привело к незаконному получения кредита.

Довод апелляционной жалобы о том, что для получения кредита <...> не была обязана предоставлять в банк сведения о наличии у <...> обязательства поручительства, так как данный вид обязательств, не относится к финансовому состоянию <...> основан на собственном толковании закона.

Временем совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.176 УК РФ, признается время наступления ущерба, то есть когда банком выданы денежные средства недобросовестному заемщику (дата перечисления на расчетный счет заемщика), в данном случае - 19 июля 2018 года, когда заемщику в лице <...> была перечислена вся сумма кредита по кредитному договору №22/17 и кредитному договору №23/17. В связи с этим, принимая во внимание, что преступление, предусмотренное ч.1 ст.176 УК РФ, относится к категории средней тяжести, срок давности уголовного преследования ФИО1 и ФИО2 на момент апелляционного рассмотрения уголовного дела не истек.

Время совершения действий по получению кредита, как и время наступления ущерба, то есть, когда банком выданы денежные средства недобросовестному заемщику (в данном случае - дата их перечисления на расчетный счет заемщика), установлены судом бесспорно.

Исходя из размера предоставленного кредита <...> причинен крупный ущерб.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2, как финансовый директор, не относится к категории руководителей <...> не была ознакомлена со своей должностной инструкцией; об отсутствии ущерба, причиненного потерпевшему <...> о том, что договоры поручительства являются недействительными и сведения о них не относятся к сведениям о финансовом состоянии предприятия; о том, что проведенные по делу почерковедческие экспертизы являются недопустимыми доказательствами по делу, были известны суду первой инстанции, проверены и обоснованно признаны несостоятельными с приведением мотивов принятого решения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Также судом дана надлежащая оценка заключению специалиста №110/05-23 от 12.05.2023, а также показаниям свидетелей ФИО10 и Свидетель №16, чем подробно мотивировано в приговоре.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании или оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела судом первой инстанции не допущено.

Судебное разбирательство по делу проведено при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон.

Ущемления прав подсудимых в ходе уголовного судопроизводства не допущено, в том числе потому, что, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции стороне защиты было предоставлено время для подготовки к выступлениям в прениях и с последним словом, продолжительность которого была достаточна для реализации этими участниками своих процессуальных прав. Согласно протоколу судебного заседания от 20 февраля2024 года судебное разбирательство по уголовному делу было отложено на 12 марта 2024 года и сторонам разъяснено о необходимости подготовиться к судебным прениям. 12 марта 2024 года судебное заседание было отложено на 19 марта 2024 года и участникам процесса вновь разъяснено о необходимости подготовки к прениям сторон. 19 марта 2024 года по делу проведены судебные прения. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Баранова И.П., подсудимой ФИО1 судом было неоднократно предложено выступить в прениях, от чего последняя отказалась. Кроме того, нормы УПК РФ не содержат предписаний, которые ограничивали бы время проведения судебного заседания, в том числе выступления в судебных прениях.

Доводы стороны защиты о наличии по делу нарушений при составлении обвинительного заключения были известны суду первой инстанции и правильно отвергнуты им как не влекущие необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Нарушений требований ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства суд не допустил.

Все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Родионовой С.А., приговор не содержит ссылки на доказательства, не исследованные в судебном заседании. В резолютивной части приговора в указании даты договора займа между <...> и <...> от 25.03.2014 судом ошибочно указана дата 25.03.2024, что является очевидной технической ошибкой и не влияет на законность принятого судебного решения.

Иные доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах, не влияют на правильный вывод суда о квалификации действий каждой из осужденных, доказанности вины, а сводятся к собственной переоценке доказательств по делу.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда на доказанность вины ФИО1 и ФИО2 и юридическую оценку их действий, которым суд не дал бы оценки в приговоре, не имеется.

Выводы суда относительно квалификации действий осужденных ФИО1 и ФИО2 носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений и дал надлежащую оценку характеру действий осужденных, направленности их умысла, а также размеру причиненного совершенным деянием ущерба.

Квалификация действий ФИО1 по ч.1 ст.176 УК РФ и ФИО2 по ч.5 ст.33 ч.1 ст.176 УК РФ является правильной.

Оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 суд не усмотрел, свой вывод об этом мотивировал, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

При назначении наказания осуждённым ФИО1 и ФИО2 суд в соответствии со статьями 6, 43, 60 УК РФ учитывал характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности каждой из виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и условия жизни их семей.

При назначении наказания ФИО2 суд также учитывал характер и степень её фактического участия в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, влияние на характер и размер причиненного вреда.

Осуждёнными ФИО1 и ФИО2 каждой совершено умышленное оконченное преступление средней тяжести в сфере экономики.

Данные о личности ФИО1 и ФИО2 подробно изложены в приговоре суда и принимались во внимание при назначении наказания каждой из осужденных.

Суд обоснованно признал ФИО1 и ФИО2 вменяемыми, подлежащими уголовной ответственности в соответствии со ст.19 УК РФ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осуждённой ФИО1, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал наличие малолетнего ребенка у виновной; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние здоровья, оказание материальной и иной помощи близким родственникам, их состояние здоровья.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осуждённой ФИО2, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признал: состояние здоровья, оказание материальной и иной помощи близкому родственнику, его состояние здоровья, участие в благотворительной деятельности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления прокурора, суду первой инстанции были известны сведения о том, что ФИО1 имеет грамоту губернатора Новгородской области, что принималось судом во внимание как положительно характеризующие данные о ее личности при назначении осужденной ФИО1 наказания.

Признание того или иного обстоятельства смягчающим наказание на основании ч.2 ст.61 УК РФ является правом, а не обязанностью суда. Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание осуждённым ФИО1 и ФИО2, в том числе указанных в апелляционных жалобах, не имеется. Смягчающие наказание в полной мере учтены при назначении наказания.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Выводы суда в отношении каждой из осужденных о назначении наказания в виде лишения свободы, об отсутствии оснований для изменения категории преступления на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ и применения ст. 64 УК РФ, ст.73 УК РФ при назначении наказания мотивированы судом, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

Назначенное каждой из осужденных наказание является справедливым и способствует решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ, и смягчению не подлежит.

Вид исправительного учреждения судом первой инстанции мотивированно определен в силу положений п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Апелляционные жалобы адвокатов Баранова И.П. и Шестакова А.Ю. на постановление Новгородского районного суда Новгородкой области от 10 июня 2024 года, которым <...> восстановлен срок апелляционного обжалования приговора от 20 марта 2024 года, суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения, поскольку обжалуемое решение не относится к числу решений, подлежащих обжалованию на основании ст.389.2 УПК РФ.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы представителя <...> не имеется по следующим основаниям.

В судебном заседании 9 октября 2022 года судом было отказано в принятии к производству искового заявления <...>

Согласно п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу части 1 статьи 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения.

Таким образом, решение суда об отказе в принятии искового заявления <...> к производству не лишает <...> обратиться в порядке гражданского судопроизводства за восстановлением нарушенных прав.

Вместе с этим, поскольку по делу отсутствует гражданский иск представителя потерпевшего <...> и осужденным назначено наказание в виде лишения свободы, приговор суда следует изменить и отменить решение суда о сохранении ареста на имущество ФИО1, наложенный постановлениями Новгородского районного суда Новгородской области от 2 марта 2021 года, поскольку оснований для его сохранения не имеется.

Иные вопросы, разрешаемые одновременно с постановлением приговора, в том числе об отсрочке отбывания наказания осужденной ФИО1 на основании ст.82 УК РФ, решены судом первой инстанции правильно.

В части разрешения вопросов, связанных с вещественными доказательствами, приговор суда является законным и обоснованным, надлежащим образом мотивированным, сторонами не обжалуется.

Существенных нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного, обоснованного и справедливого судебного решения, а потому влекущих отмену или другое изменение приговора суда, по делу не допущено.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 20 марта 2024 года в отношении ФИО1, ФИО2 - изменить:

- отменить арест на имущество ФИО1, наложенный постановлением Новгородского районного суда Новгородской области от 2 марта 2021 года на жилое помещение площадью <...> по адресу: <...>, кадастровый <...>; нежилое помещение площадью <...> по адресу: <...>, кадастровый <...>; автомобиль <...>, идентификационный номер (VIN) <...>; автомобиль <...>, а также арест на имущество, наложенный постановлением Новгородского районного суда Новгородской области от 2 марта 2021 года на денежные средства в пределах имущественного ущерба на сумму 698915 616, 45 рублей, причиненного банку <...>, находящиеся на счете <...> в <...>; денежные средства в пределах имущественного ущерба, причиненного банку <...> находящиеся на счете <...> в <...>; денежные средства в пределах имущественного ущерба, причиненного банку <...> находящиеся на счетах: <...>, <...>, <...>, <...>, <...> в <...> денежные средства в пределах имущественного ущерба, причиненного банку <...> находящиеся на счетах: <...>, <...>, <...>, <...>, <...> в <...> денежные средства в пределах имущественного ущерба, причиненного банку <...> находящиеся на счете <...>, <...>, <...>, <...> в <...>

В остальной части этот же приговор суда в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Баранова И.П. и осуждённой ФИО1, апелляционные жалобы адвокатов Шестакова А.Ю., Родионовой С.А. и осуждённой ФИО2, апелляционную жалобу представителя <...> ФИО4, апелляционное представление прокурора Филипповой С.Г. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

В случае пропуска этого срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья А.Д. Соколова