Решение № 12-130/2021 5-759/2021 от 13 апреля 2021 г. по делу № 12-130/2021

Судья Колосова Н.Е. Дело № 12-130/2021

(номер дела в суде первой инстанции № 5-759/2021)


РЕШЕНИЕ

14 апреля 2021 года г. Сыктывкар

Судья Верховного Суда Республики Коми Пристром И.Г.,

при секретаре судебного заседания Куприенковой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1 – Воробьева В.В. на постановление судьи Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 31 января 2021 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1,

установил:

старшим инспектором отдела исполнения административного законодательства УМВД России по г. Сыктывкару ФИО2 в отношении ФИО1 31 января 2021 года составлен протокол СР № <Номер обезличен> об административном правонарушении по признакам административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ.

На основании определения от 31 января 2021 года названный протокол об административном правонарушении и сопутствующие ему материалы в соответствии со статьей 23.1 КоАП РФ переданы на рассмотрение в Сыктывкарский городской суд Республики Коми.

По итогам рассмотрения дела об административном правонарушении постановлением судьи Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 31 января 2021 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей.

Находя постановленный судебный акт незаконным, защитник лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1 Воробьёв В.В., обратился в Верховный Суд Республики Коми с жалобой, в которой просит о его отмене и прекращении производства по делу, указывая на допущенные процессуальные нарушения. Так в обоснование доводов о допущенных процессуальных нарушениях в жалобе указано на нарушение права на состязательный процесс с участием стороны обвинения, что, по мнению, заявителя, вынудило суд взять на себя часть функций стороны обвинения, не согласуется с принципом состязательности и препятствует независимому и беспрепятственному осуществлению правосудия судом и повлекло в отношении ФИО1 нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Указывает, что ФИО1 был лишен права на защиту с момента фактического задержания его сотрудниками полиции, несмотря на то, что им заявлялось соответствующее ходатайство о допуске к участию в деле об административном правонарушении защитника Воробьева В.В., который присутствовал у здания УМВД России по г. Сыктывкару. В обоснование процессуальных нарушений указано также на нарушение права на допрос свидетелей, показывающих против привлекаемого лица, необоснованный отказ суда первой инстанции в допросе бойцов ОМОН, составивших рапорт, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о нарушении статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В обоснование допущенного нарушения прав ФИО1, указанных в статье 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ссылается на незаконность и недопустимость произведенных в отношении него доставления и задержания, тогда как задержание длилось более трех часов. В числе доводов о нарушении норм материального права защитником лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, указывается, что ФИО1 был задержан и наказан за предполагаемое участие в несогласованном публичном мероприятии, являющимся мирным собранием, участники которого не нарушали общественный порядок, не создавали угрозу жизни и здоровью граждан. Также указывает, что само по себе участие в несогласованном публичном мероприятии состава административного правонарушения не образует, в связи с чем, даже если бы в действиях ФИО1 и имелись формальные признаки состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 20.2 КоАП РФ, такое административное правонарушение подлежит признанию малозначительным.

В судебном заседании Верховного Суда Республики Коми при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1, его защитник Воробьев В.В., допущенный к участию в деле по ходатайству ФИО1 доводы жалобы поддержали, просили судебный акт отменить как незаконный и необоснованный по доводам изложенным в жалобе. Дополнительно отметили, что ФИО1 был задержан сотрудниками полиции в указанное в протоколе об административном правонарушении время и месте незаконно, в отсутствие оснований на это; участником публичного мероприятия он не являлся, случайно, из любопытства оказался в кольце оцепления сотрудниками полиции, в котором присутствовали участники публичного мероприятия, свободно выражающие свое мнение, из которого нельзя было выйти.

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, старший инспектор ОИАЗ УМВД России по городу Сыктывкару ФИО2 поддержала квалификацию действий ФИО1 по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ, указанную в протоколе, исходя из имеющихся в материалах документов и видеозаписи.

Заслушав объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1, его защитника Воробьева В.В., показания должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, ФИО2, свидетеля – полицейского (боец) оперативного отделения оперативного взвода оперативной роты ОМОН Управления Росгвардии по Республике Коми ФИО14., проверив материалы дела об административном правонарушении, обозрев видеоматериал, на котором зафиксирован факт проведения несогласованного публичного мероприятия, изучив доводы жалобы, прихожу к следующим выводам.

Статьей 31 Конституции Российской Федерации гарантировано право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Порядок организации и проведения публичных мероприятий определен Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Федеральный закон № 54-ФЗ).

В рамках организации публичного мероприятия Федеральным законом № 54-ФЗ предусмотрен ряд процедур, направленных на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяющих избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности (статья 4).

К таким процедурам относится уведомление о проведении публичного мероприятия, которое в силу пункта 1 части 4 статьи 5 Федерального закона № 54-ФЗ организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия (часть 1 статьи 7), а также не позднее, чем за три дня до дня проведения публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником) информировать соответствующий орган публичной власти в письменной форме о принятии (непринятии) его предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, указанных в уведомлении о проведении публичного мероприятия (пункты 1 и 2 статьи 5).

Частью 5 статьи 5 Федерального закона № 54-ФЗ предусмотрено, что организатор публичного мероприятия не вправе проводить его, если уведомление о проведении публичного мероприятия не было подано в срок либо если с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления не было согласовано изменение по их мотивированному предложению места и (или) времени проведения публичного мероприятия.

Как следует из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определениях от 24 октября 2013 года № 1618-О и № 1619-О, Федеральный закон № 54-ФЗ в целях обеспечения мирного, доступного и безопасного характера публичных мероприятий, проводимых в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, закрепляет права и обязанности организатора публичного мероприятия (статьи 5, 7, 9, 11), участников публичного мероприятия (статья 6), а также органов публичной власти и их должностных лиц (статьи 12 - 17). Данным положениям корреспондируют положения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которыми предусмотрена административная ответственность за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях (статьи 5.38, 20.2), в том числе ответственность участника публичного мероприятия за нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования (части 5 и 6 статьи 20.2). При этом в силу общих положений данного Кодекса (часть 1 статьи 2.1) ответственность участника публичного мероприятия может наступать только в случае совершения им противоправных, виновных действий или его противоправного, виновного бездействия.

Частью 1 статьи 6 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» установлено, что участниками публичного мероприятия признаются граждане, члены политических партий, члены и участники других общественных объединений и религиозных объединений, добровольно участвующие в нем.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях» нарушение участником мирного публичного мероприятия установленного порядка проведения публичного мероприятия, влекущее административную ответственность по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ, может иметь место только в случае невыполнения (нарушения) участником публичного мероприятия обязанностей (запретов), установленных частями 3, 4 статьи 6 Закона о публичных мероприятиях.

В силу части 3 статьи 6 Федерального закона № 54-ФЗ, во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны выполнять все законные требования организатора публичного мероприятия, уполномоченных им лиц, уполномоченного представителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления и сотрудников органов внутренних дел (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации); соблюдать общественный порядок и регламент проведения публичного мероприятия; соблюдать требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, если публичное мероприятие проводится с использованием транспортных средств.

Таким образом, вышеперечисленные обязанности участника публичного мероприятия устанавливаются для него Федеральным законом безусловно и не связываются законодателем с тем, принимало ли лицо участие в согласованном, либо не согласованном с органами исполнительной власти публичном мероприятии.

Вне зависимости от этого участник публичного мероприятия обязан соблюдать установленный Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» порядок проведения публичного мероприятия в части, касающейся его обязанностей, и не нарушать установленные для участников запреты.

Как усматривается из материалов дела и установлено судьей городского суда, в ... часов ... минут <Дата обезличена> года у дома <Адрес обезличен> ФИО1, являясь участником публичного мероприятия, проводимого в форме митинга не согласованного с администрацией МО ГО «Сыктывкар», в присутствии людей с привлечением их внимания, скандировал лозунги политического характера, не выполнил неоднократные законные требования сотрудника полиции о прекращении участия в несогласованном публичном мероприятии, чем нарушил требования пункта 1 статьи 3, пункта 1 части 3 статьи 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Действия ФИО1 квалифицированы по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ, подтверждается совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств, в числе которых протокол СР № <Номер обезличен> об административном правонарушении от 31 января 2021 года, составленный старшим инспектором ОИАЗ УМВД России по г. Сыктывкару ФИО2; рапорт полицейского (боец) оперативного отделения оперативного взвода оперативной роты ОМОН Управления Росгвардии по Республике Коми ФИО14.; письмо администрации МО ГО «Сыктывкар» № <Номер обезличен> от 29 января 2021 года; видеозапись и иные материалы дела, которым дана надлежащая правовая оценка на предмет допустимости, достоверности по правилам статьи 26.11 КоАП РФ.

Не доверять данным доказательствам оснований не имеется, поскольку они согласуются между собой в совокупности, получены с соблюдением закона, логичны, последовательны и достаточны для признания достоверным описанного в постановлении о назначении наказания события административного правонарушения.

Вместе с тем, имеются основания для исключения из описания события административного правонарушения, изложенного в постановлении по делу об административном правонарушении от 31 января 2021 года указание на скандирование ФИО1 <Дата обезличена> года в ... час. ... мин. у дома <Адрес обезличен>, лозунгов политического характера, поскольку представленными в материалы дела доказательствами, показаниями свидетеля полицейского (боец) оперативного отделения оперативного взвода оперативной роты ОМОН Управления Росгвардии по Республики Коми ФИО14., видеоматериалом, приведенные обстоятельства не подтверждаются.

При этом, исключение вышеуказанных действий из объема предъявленного ФИО3 правонарушения, не влияет на выводы суда о наличии в действиях указанного лица состава административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не принимал участие в несанкционированном митинге, опровергаются, как приведенными выше материалами дела, так и показаниями допрошенного в настоящем судебном заседании свидетеля.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» должностные лица, составившие протокол об административном правонарушении, а также органы и должностные лица, вынесшие постановление по делу об административном правонарушении, не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях, круг которых перечислен в главе 25 КоАП РФ. Вместе с тем, при рассмотрении дел о привлечении лиц к ответственности за административное правонарушение, а также по жалобам и протестам на постановления по делам об административных правонарушениях в случае необходимости не исключается возможность вызова в суд указанных лиц для выяснения возникших вопросов.

В силу статьи 25.6 КоАП РФ в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению. Каких-либо изъятий относительно допустимости как доказательств показаний сотрудников полиции Федеральным законом от 7 февраля 2011 года «О полиции» и КоАП РФ не предусматривается.

Допрошенный в судебном заседании при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении полицейский (боец) оперативного отделения оперативного взвода оперативной роты ОМОН Управления Росгвардии по Республике Коми ФИО14., рапорт которого предоставлен в материалы дела, показал, что действия ФИО3, продолжавшего находится среди участников публичного мероприятия, несмотря на неоднократные требования сотрудников полиции о прекращении участия в таком мероприятии, не вызывали сомнений в том, что ФИО1 принимал непосредственное участие в митинге. В указанном в рапорте времени и месте после многократного оповещения сотрудниками полиции участников мероприятия о незаконности проведения несогласованного публичного мероприятия и предложении разойтись. Первоначально сотрудники правоохранительных органов стояли, не сомкнув круг, а находились на некотором расстоянии друг от друга, и для желающих покинуть место проведения акции был предоставлен «коридор». Спустя, примерно, полчаса-час, сотрудники правоохранительных органов оцепили место, где находились люди, являющиеся участниками митинга, после чего указанным лицам, в числе которых был ФИО1 было предложено проследовать на служебном транспорте в дежурную часть для составления протоколов.

Показания сотрудника полиции последовательны, непротиворечивы, согласуются с иными материалами дела, отвечают требованиям, предъявляемым КоАП РФ к такого вида доказательствам, и признаются судом апелляционной инстанции достоверными относительно события рассматриваемого административного правонарушения.

Оснований сомневаться в правдивости и достоверности сведений, сообщенных указанным лицом, а также оснований полагать о наличии у него прямой, личной или косвенной заинтересованности в привлечении к административной ответственности ФИО1 не имеется. Исполнение им своих служебных обязанностей, включая составление процессуальных документов, само по себе к такому выводу не приводит. Свидетель перед дачей показаний предупрежден об административной ответственности по статье 17.9 КоАП РФ, о чем отобрана соответствующая подписка.

Из всей совокупности документов, видеоматериала, представленных в дело, показаний свидетеля ФИО14., следует, что ФИО1, являлся участником публичного мероприятия, проводившегося без уведомления органов местного самоуправления. К участникам мероприятия с применением звукоусиливающего устройства обращены разъяснения об отсутствии права проведения публичного мероприятия и возможной административной ответственности по статье 20.2 КоАП РФ, выражены требования о прекращении участия в несогласованном публичном мероприятии и разойтись. Незаконность проведения мероприятия была очевидна для всех присутствующих, включая ФИО1, в связи с чем, оснований полагать, что последний заблуждался относительно характера мероприятия, не имеется. Кроме того, присутствующим на таком мероприятии было предоставлено достаточно времени, чтобы покинуть место его проведения. Несмотря на законные требования сотрудников полиции, которые с помощью звуко-усиливающей аппаратуры уведомили всех лиц, в том числе ФИО1 о незаконности проводимого публичного мероприятия и необходимости разойтись, ФИО1 не прервал свое нахождение в месте проведения незаконного публичного мероприятия в добровольном порядке.

При таком положении, явно свидетельствующем о принадлежности ФИО1 к участникам несогласованного публичного мероприятия и совершении им действий, направленных на умышленное нарушение возложенной пунктом 1 части 3 статьи 6 Федерального закона № 54-ФЗ обязанности выполнять все законные требования сотрудников внутренних дел, привлечение к административной ответственности по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ следует признать обоснованным.

Приведенную позицию стороной защиты суд апелляционной инстанции расценивает как направленную на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, с целью уклонения от ответственности за содеянное, которая противоречит совокупности собранных по делу доказательств, и не ставит под сомнение наличие в действиях ФИО1 объективной стороны состава вменяемого административного правонарушения.

Довод жалобы о нарушении права на свободу выражения мнения и свободу мирных собраний также не может служить основанием к отмене судебного постановления.

Положения Федерального закона № 54-ФЗ неоднократно были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, который в своем Определении от 2 апреля 2009 года № 484-О-П отметил, что гарантированное Конституцией Российской Федерации, ее статьей 31, право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 17 Федерального закона № 54-ФЗ установлено, что осуществление названного права не должно нарушать права и свободы других лиц.

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, не учитывает, что согласно части 2 статьи 10 Конвенции (свобода выражения мнения) осуществление свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. В силу части 2 статьи 11 Конвенции (свобода собраний и объединений) осуществление прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства.

Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права и находит отражение и в Постановлениях Европейского Суда по правам человека от 26 июля 2007 года по делу «Махмудов против Российской Федерации», от 14 февраля 2006 года по делу «Христианско-демократическая народная партия против Молдовы» и от 20 февраля 2003 года по делу «Джавит Ан (Djavit An) против Турции».

Таким образом, согласно буквальному толкованию Конвенции, приведенные выше права могут быть ограничены законом, которым в данном случае выступает Федеральный закон от 19 июня 2004 года №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», принятым в установленном порядке, не утратившим юридическую силу, устанавливающим должный порядок реализации прав на указанные мероприятия в целях соблюдения баланса прав и обязанностей граждан и общества, регулирующего, в том числе возникшие в данном деле правоотношения.

Иная точка зрения, сводящаяся, в том числе к игнорированию указанных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, указанного Федерального закона, сама по себе, основанием для иного вывода по делу не является.

С учетом изложенного, участие в публичном мероприятии в форме митинга, шествия, проводимом в нарушение требований Федерального закона № 54-ФЗ, не свидетельствует о нарушении прав ФИО1 на свободу выражения мнения и свободу собраний.

Статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, наряду с провозглашением права каждого свободно выражать свое мнение, исходит из того, что осуществление этой свободы налагает обязанности и ответственность, и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены в законе и необходимы в демократическом обществе в целях охраны здоровья и нравственности.

В рамках настоящего дела об административном правонарушении ФИО1 привлечен к административной ответственности не за участие в публичном мероприятии и выражение мнения по общественно-значимым вопросам, а за невыполнение законных требований сотрудников полиции, связанных с обеспечением общественного порядка, безопасности граждан и соблюдением законности при проведении публичного мероприятия, проведение которого не было согласовано, чем нарушил требование пункта 1 части 3 статьи 6 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

О том, что ФИО1 был проинформирован о незаконности названного выше публичного мероприятия, следует из представленных в материалы дела доказательств, в том числе, рапорта сотрудника ОМОН Управления Росгвардии по Республике Коми, его показаний в судебном заседании, видеозаписи публичного мероприятия.

При таких обстоятельствах, ФИО1, зная о несогласованности публичного мероприятия, принял в нем участие, не прекратил участие в публичном мероприятии, в связи с чем, его действия правильно квалифицированы по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ.

Доводы жалобы о нарушении судом принципа состязательности и равноправия сторон, в связи с отсутствием в судебном заседании лица, исполняющего функцию государственного обвинения, основаны на ином толковании норм права и не влекут отмену или изменение судебного акта.

Статьей 6 Конвенции о защите прав и основных свобод, статьями 46, 47 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на судебную защиту посредством независимого и беспристрастного суда, компетенция которого установлена законом.

Требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрена необходимость обязательного участия в рассмотрении дела должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении.

Действия ФИО1 квалифицированы в соответствии с нормами КоАП РФ, какое-либо обвинение в рамках уголовного законодательства не предъявлялось, в связи с чем, нарушений процессуальных норм, выразившихся в рассмотрении дела в отсутствии обвинителя, судом не допущено.

Основания для привлечения прокурора к участию в данном деле, предусмотренные частью 2 статьи 25.11 КоАП РФ, также отсутствовали.

В соответствии с действующим законодательством, суд не является органом преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Довод, изложенный заявителем, о нарушении права ФИО1 на допрос свидетеля, показывающего против него, необоснованный отказ суда первой инстанции в допросе бойца ОМОН, составившего рапорт, подлежит отклонению.

Из материалов дела усматривается, что защитником ФИО1 Воробьёвым В.В. при рассмотрении дела судом первой инстанции было заявлено ходатайство о вызове сотрудника полиции ФИО14., составившего рапорт, которое было рассмотрено судьей и отклонено им по мотивам, изложенным в определении.

Отказ в вызове и допросе в качестве свидетеля сотрудника полиции ФИО14 не влечет отмену оспариваемого постановления, поскольку повторно заявленное при рассмотрении жалобы на оспариваемое постановление аналогичное ходатайство удовлетворено, права ФИО1 реализованы.

К целям и задачам производства по делам об административных правонарушениях не относится достижение благоприятного для привлекаемого к административной ответственности лица результата, отвечающего его ожиданиям, а является всестороннее, полное и объективное рассмотрение всех обстоятельств дела в их совокупности, разрешение его в соответствии с законом.

Положения статьи 6 Конвенции о защите прав и основных свобод, статей 46 и 47 Конституции Российской Федерации в данном деле не нарушены.

Ссылка в жалобе на то, что при составлении протокола об административном правонарушении административным органом допущено нарушение права ФИО1 на защиту, выразившееся в отказе в удовлетворении ходатайства о допуске к участию в деле об административном правонарушении защитника Воробьева В.В., который присутствовал у здания УМВД России по г. Сыктывкару, не свидетельствует о допущенных в ходе производства по делу нарушениях процессуальных требований КоАП РФ, поскольку заявленное ФИО1 ходатайство должностным лицом УМВД России по г. Сыктывкару было разрешено в соответствии с требованиями статьи 24.4 КоАП РФ, отказ в удовлетворении такого ходатайства мотивирован.

Защитником ФИО1 Воробьёвым В.В. в судебном заседании 10 марта 2021 года было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела копии письма заместителя прокурора Республики Коми Терентьева Д.В. № <Номер обезличен> от 04 марта 2021 года, адресованного депутату Государственного Совета Республики Коми VII созыва. Ходатайство обосновано тем, что должностное лицо прокуратуры подтверждает по мнению стороны защиты, что имелись нарушения при административных задержаниях <Дата обезличена> года, в частности не составлялись протоколы об административных задержаниях, несмотря на длительное нахождение задержанных в УМВД России по г. Сыктывкару, а также выявлены другие нарушения.

Оснований для отказа в приобщении к материалам дела поименованное письмо не нахожу, вместе с тем, содержание указанного документа не может являться в понимании статьи 26.2 КоАП РФ доказательством нарушений, допущенных в отношении ФИО4

Содержащиеся в жалобе доводы о незаконности примененного к ФИО1 доставления и административного задержания не могут повлечь отмену правильного по существу постановления, поскольку доставление и административное задержание относятся к обеспечительным мерам производства по делу об административном правонарушении, не влияющим на наличие либо отсутствие состава административного правонарушения.

Из смысла части 1 статьи 27.2 и части 1 статьи 27.3 КоАП РФ следует, что возможность применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде доставления и административного задержания связана, соответственно, с необходимостью составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении.

Как следует из материалов дела, ФИО1 <Дата обезличена> года находился в составе группы граждан при проведении публичного мероприятия, вследствие чего у сотрудников полиции отсутствовала объективная возможность для составления протокола об административном правонарушении в отношении него на месте выявления административного правонарушения, поэтому применение к ФИО1 такой меры обеспечения, как доставление, не противоречит требованиям названного Кодекса.

Кроме того, утверждение о нарушении прав ФИО1 при его задержании не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку административное задержание, предусмотренное в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 27.1 КоАП РФ, в отношении данного лица не применялось.

Помимо этого, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях», действия (бездействия) должностных лиц, связанные с применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, могут быть оспорены лицом, к которому применены такие меры, законным представителем этого лица либо прокурором в суд общей юрисдикции по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства РФ.

Довод жалобы о малозначительности совершенного ФИО1 правонарушения является несостоятельным, основанным на неверном толковании норм права.

При малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные разрешить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием (статья 2.9 КоАП РФ).

Согласно разъяснению, содержащемуся в абзаце 3 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

Применение положений статьи 2.9 КоАП РФ является правом, а не обязанностью суда. Малозначительность правонарушения является оценочной категорией, требующей установления фактических обстоятельств по делу. Между тем основания, позволяющие признать совершенное ФИО1 правонарушение малозначительным, по делу отсутствуют.

Объектом правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ являются общественные отношения в сфере обеспечения общественного порядка и общественной безопасности.

При этом, состав административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ, является формальным и не предусматривает в качестве обязательного условия наступление последствий, в связи с чем, отсутствие вреда и не наступление в результате допущенных нарушений последствий само по себе не свидетельствует о малозначительности деяния.

Нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях посягает на отношения, объектом которых является общественный порядок, совершенное ФИО1 правонарушение является грубым нарушением обязательных правил в сфере установленного порядка проведения публичных мероприятий, свидетельствующим об умышленном игнорировании требований закона, существенно нарушающим охраняемые общественные отношения, в связи с чем, оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ судом апелляционной инстанции не усматривается.

По существу, доводы жалобы не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, которые были исследованы судьей городского суда при рассмотрении дела об административном правонарушении.

В соответствии с общими правилами назначения административных наказаний административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение в соответствии с КоАП РФ (часть 1 статьи 4.1 КоАП РФ). При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (часть 2 статьи 4.1 КоАП РФ).

При назначении наказания, суд учел характер совершенного административного правонарушения, фактические обстоятельства его совершения, данные о личности виновного.

Оснований для признания, назначенного ФИО1 наказания чрезмерно суровым, не имеется. Назначенное данному лицу административное наказание согласуется с его предупредительными целями (статья 3.1 КоАП РФ), соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности.

Нарушений норм материального и процессуального права судьей городского суда допущено не было. Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности не нарушены.

Нарушений Конституции Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, при рассмотрении дела в отношении ФИО1, а также норм КоАП РФ, которые могли бы послужить основанием для изменения или отмены судебного постановления, в том числе по доводам жалобы не установлено.

Руководствуясь статьей 30.7 КоАП РФ, судья Верховного Суда Республики Коми

решил:

постановление судьи Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 31 января 2021 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу защитника ФИО1 - Воробьёва В.В. – без удовлетворения.

Судья И.Г. Пристром