Приговор № 22-3355/2018 от 11 мая 2018 г. по делу № 22-3355/2018

Мотивированный апелляционный
приговор изготовлен 12 мая 2018 года

Председательствующий: Четкин А.В. Дело № 22-3355/2018

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 11 мая 2018 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Жолудевой Е.В.,

судей Гилязовой Е.В., Полушкиной Н.Г.,

при секретаре Родниной У.П.,

с участием:

осужденного ФИО1 и его законного представителя ФИО2, адвоката Ивановой Е.А.,

осужденного ФИО3 и адвоката Гречкина В.И.,

прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Башмаковой И.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО3, адвоката Какунина А.В. и апелляционному представлению помощника прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Штулене Н.А. на приговор Железнодорожного районного суда города г. Екатеринбурга от 21 декабря 2017 года, которым

ФИО1, родившийся ( / / )

в ..., гражданин Российской

Федерации, с полным общим образованием, не женатый,

малолетних детей на иждивении не имеющий, не работающий,

невоеннообязанный, зарегистрированный по адресу:

...,

фактически проживающий по адресу: ...,

..., ранее судимый:

- 1) 14.10.2011 года Кыштымским городским судом Челябинской области по ч. 1 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК Российской Федерации к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившегося по отбытию наказания 20.08.2013 года;

- 2) 25.12.2013 года Верх-Исетским районным судом г. Екатеринбурга по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившийся по отбытию наказания 13.09.2016 года;

осужден:

- по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации к 4 (четырем) годам 3 (трем) месяцам лишения свободы;

- по ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации к 2 (двум) годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК Российской Федерации, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию назначено ФИО1 наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Содержится под стражей. Срок наказания ФИО1 исчислен с 21 декабря 2017 года. ФИО1 в срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 21 октября 2016 года по 21 декабря 2017 года;

ФИО3, родившийся ( / / )

в ...,

гражданство не установлено, со средним специальным

образованием, не женатый, малолетних детей на иждивении не

имеющий, официально не трудоустроенный, регистрации и

постоянного места жительства не имеющий, ранее судимый:

- 1) 20.05.2008 года Железнодорожным районным судом г. Екатеринбурга по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, освободившийся по отбытию наказания 28.06.2013 года;

- 2) 17.01.2014 года мировым судьей судебного участка № 1 Верх-Исетского района г. Екатеринбурга по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК Российской Федерации к 7 месяцам лишения свободы, освободившийся по отбытию наказания 26.06.2014 года;

- 3) 19.01.2015 года Чкаловским районным судом г. Екатеринбурга по п.п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- 4) 22.04.2015 года мировым судьей судебного участка № 7 Кировского района г. Екатеринбурга по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК Российской Федерации к 8 месяцам лишения свободы, с применением правил ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации окончательно к 2 годам лишения свободы, освободился по отбытию наказания 20.09.2016 года;

осужден:

- по ч. 1 ст. 119 УК Российской Федерации к 1 (одному) году 3 (трем) месяцам;

- по ч. 1 ст. 161 УК Российской Федерации к 3 (трем) годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК Российской Федерации, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию ФИО3 назначено наказание в виде 4 (четырех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Содержится под стражей. Срок отбывания наказания ФИО3 исчислен с 21 декабря 2017 года. ФИО3 в срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 22 октября 2016 года по 21 декабря 2017 года.

Гражданский иск прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга, поданный в интересах Фонда обязательного медицинского страхования Свердловской области, оставлен без рассмотрения. Признано право на удовлетворение гражданского иска и вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский иск потерпевшего Т. о взыскании с ФИО4 и ФИО5 причиненного ему материального ущерба в размере 15300 рублей удовлетворен. В пользу Т. взыскано: с ФИО1 - 14500 рублей, с ФИО3 - 800 рублей.

Приговором суда решена судьба вещественных доказательств.

С осужденных в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки на оплату труда адвокатов в период предварительного следствия: с ФИО1 в размере – 6 693 рубля, с ФИО3 – 5807 рублей 50 копеек; в период судебного разбирательства: с ФИО1 – 7889 рублей, ФИО3 - 6762 рубля.

Заслушав доклад судьи Гилязовой Е.В., изложившей обстоятельства дела и доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, выступление прокурора Башмаковой И.С., просившей об отмене приговора по доводам апелляционного представления и постановлении нового апелляционного приговора, пояснения осужденного ФИО1 и его законного представителя ФИО2, адвоката Ивановой Е.А., осужденного ФИО3 и адвоката Гречкина В.И., возражавших против удовлетворения апелляционного представления помощника прокурора и поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах об изменении приговора, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором суда:

- ФИО1 признан виновным в совершении грабежа, то есть в открытого хищения чужого имущества – сотового телефона марки «Nokia Lumia 520», стоимостью 4000 рублей, с установленной в него флэш-картой объемом 16 Гб, стоимостью 500 рублей и не представляющей материальной ценности сим-картой сотового оператора «Билайн», и ключей от квартиры, не представляющих материальной ценности, телевизора марки «LG», стоимостью 10000 рублей, планшетного компьютера «Digma», не представляющего материальной ценности, с причинением потерпевшему Т. материального ущерба в размере 14500 рублей, с применением к потерпевшему Т. насилия, не опасного для жизни и здоровья;

- ФИО1 признан виновным в умышленном причинении потерпевшему П.. средней тяжести вреда здоровью, неопасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК Российской Федерации, но вызвавшего длительное расстройство здоровья: черепно-мозговой травмы - ушиба головного мозга средней степени тяжести, с последующим развитием ..., субдуральной гематомы справа, отека мягких тканей в области лица, ушибленных ран лобной области справа с переходом на область правого верхнего века, правой теменной области, щечной области, в области верхней губы (в щечной области и области верхней губы в количестве 3-), «умеренно» кровоточащих, которая повлекла за собой временное нарушение функций органов и (или) систем, продолжительностью свыше 3-х недель;

- ФИО3 признан виновным в совершении угрозы убийством, при наличии у потерпевшего Т. оснований опасаться осуществления этой угрозы,

- ФИО3 признан виновным в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества у потерпевшего Т. : денежных средств в сумме 800 рублей, причинив потерпевшему Т. материальный ущерб на указанную сумму.

Преступления ими совершены в период с 22:00 10 октября 2016 года до 02:00 11 октября 2016 года в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга.

В апелляционном представлении помощник прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Штулене Н.А. просит приговор отменить, вынести по делу новый приговор, признав ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации и назначить ему наказание: по ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 6 лет 8 месяцев, по ч. 1 ст. 112 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года, на основании ч. 3 ст. 69 УК российской Федерации, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима; а также признав ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 8 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В обоснование доводов указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела при решении вопроса о виновности ФИО3 и ФИО1, ввиду неправильной квалификации их действий по эпизоду преступления в отношении потерпевшего Т., а также судом неправильно применен уголовный закон при назначении наказания ФИО3 Ссылаясь на показания потерпевшего Т. и свидетеля О., данные на предварительном следствии и в судебном заседании, считает неверной квалификацию действий ФИО5 и ФИО4 по данному эпизоду преступления, поскольку судом применена не та статья УК Российской Федерации, которая подлежала применению. Указывает, что достоверно установлено, что ФИО5 и ФИО4 заранее договорились о совместном совершении разбоя, с применением к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, распределили между собой роли, исходя из которых, ФИО4, обхватил потерпевшего за шею своей правой рукой, согнутой в локте, и с силой стал сжимать шею потерпевшего, ограничивая доступ воздуха, от чего Т., испытывая сильную физическую боль, стал задыхаться, при этом ФИО4 сказал: «Я ему сейчас шею сверну!», при этом ФИО5 и О. в коридоре он не видел, где именно те находились и что в тот момент делали, он не знает. В это время ФИО5 высказал в адрес потерпевшего незаконные требования передать ему мобильный телефон, а получив от того отказ, с силой нанес Т. не менее трех ударов руками в область лица, после чего ФИО5 открыто похитил мобильный телефон, телевизор, планшетный компьютер Т.. В это время ФИО4 стал требовать от Т. передачи денежных средств, потерпевший Т., с учетом ранее примененного в отношении него насилия со стороны ФИО4 и ФИО5, опасаясь дальнейшего его применения, не стал оказывать ФИО4 сопротивления и передал кошелек с денежными средствами. Обращает внимание на то, что показания потерпевшего Т. подтвердила свидетель О. Отмечает, что данные обстоятельства не получили надлежащей оценки, хотя существенно влияют на юридическую оценку действий подсудимых, поскольку свидетельствует о наличии у них корыстного умысла при нападении на потерпевшего, о совместных и согласованных действиях ФИО5 и ФИО4, в том числе по применению насилия, с целью хищения имущества, которое они совершили. Указывает, что вопреки требованиям ст. 389.16 УПК Российской Федерации, судом не указано, по какой причине он не принимает показания потерпевшего в данной части, в целом оценив их как достоверные. Полагает, что у суда нет оснований не доверять показаниям Т. и О. поскольку они в целом полны, последовательны, согласуются с совокупностью имеющихся в деле доказательств. Указывает, что вывод суда об отсутствии предварительного сговора между подсудимыми на совершение разбойного нападения, равно как и применения насилия, опасного для жизни, в целях хищения имущества, не соответствуюет установленным по делу обстоятельствам. Отмечает, что своими умышленными действиями ФИО5 и ФИО4 совершили разбойное нападение, в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, то есть преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации, а необоснованная переквалификация их действий повлекла назначение им чрезмерно мягкого наказания.

Указывает, что суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание ФИО5 - рецидив преступлений, определив его вид к преступлению в отношении Т. как особо опасный рецидив преступлений, а к преступлению в отношении П. как рецидив преступлений. При этом, в нарушение требований п. «г» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации вид исправительного учреждения определен судом как исправительная колония строгого режима, тогда как в соответствии с указанной нормой закона, мужчинам, осужденным при особо опасном рецидиве преступлений, надлежит отбывать наказание в исправительных колониях особого режима.

Также полагает, что судом при разрешении вопросов при постановлении приговора в отношении ФИО4 допущено нарушение УПК Российской Федерации, так он признан виновным по ч. 1 ст. 119 УК Российской Федерации и ему назначено наказание в виде 1 года 3 месяцев, вместе с тем, судом в приговоре за совершение данного преступления не определен вид наказания - лишение свободы.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 указывает о несогласии с приговором суда, считая его несправедливым, а назначенное наказание - чрезмерно суровым. В обоснование доводов указывает, что ФИО3 в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что он (ФИО1) непричастен к преступлению в отношении Т., что он давал показания в состоянии алкогольного опьянения и под давлением со стороны сотрудников полиции. Подвергает сомнению показания оперуполномоченного полиции Д., данные в судебном заседании в этой части. Указывает, что в квартире Т. не найдено отпечатков или потожировых следов пальцев его рук. Отмечает, что в момент, когда ФИО4 душил потерпевшего Т., то последний его (ФИО5) не видел в своей квартире и Т. пояснял в судебном заседании, что возможно его (ФИО5) там уже не было, но телевизор и остальное имущество находились в квартире. Просит учесть показания ФИО4 о том, что когда они ушли из квартиры Т., то ни у кого в руках тот ничего не видел. Утверждает, что ему неизвестно, каким образом телевизор Т. оказался в квартире Ш.. Отмечает, что на предложение ФИО4 продать вещи, украденные у Т., он отказался. Также указывает, что судом при назначении ему наказания не учтены: его состояние здоровья, наличие заболеваний, проведение двух сложных операций в период нахождения в условиях изоляции от общества, наличие у него инвалидности 3 группы, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим. Отмечает, что в данный момент у него имеются тяжелые осложнения по состоянию здоровья. Полагает, что по ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации суд не учел явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, принятие мер по вызову скорой медицинской помощи потерпевшему, сообщение следствию о месте нахождения соучастника преступления, мнение потерпевшего Т. о смягчении наказания. Просит приговор изменить, снизить размер назначенного наказания.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Какунин А.В. ставит вопрос об изменении приговора в отношении ФИО1 В обоснование доводов указывает, что по эпизоду преступления, квалифицированного по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению уголовного закона, а по эпизоду преступления, квалифицированного по ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации, приговор является несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. Обращает внимание на то, что на листе № 10 описательной части приговора суд указал, что у ФИО5 возник самостоятельный преступный умысел на открытое хищение принадлежащего Т. имущества, реализуя который, с целью завладения последним, ФИО5 нанес потерпевшему удары руками в область головы, тем самым применив насилие. Однако, полагает, что данные выводы суда не соответствуют тем доказательствам, которые положены в основу приговора, в частности, в протоколе судебного заседания отражены показания потерпевшего Т., который будучи допрошенным в судебном заседании, неоднократно пояснял, что ФИО5 нанес ему удары после возникшего конфликта, который учинил сам потерпевший, и что хищение телефона и ключей от входной двери никак не связано с нанесением ударов ФИО5. Указывает, что выводы суда о применении ФИО5 насилия в отношении потерпевшего Т. противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам и носят характер предположений, что нарушает требования ст. 302 УПК Российской Федерации. Указывает о том, что утверждение суда о похищении телевизора и планшетного компьютера ФИО5 является несостоятельным, поскольку очевидцев хищения не было, а исходя из показаний потерпевшего, в квартире находился не только ФИО5, но и еще несколько человек. Полагает, что налицо сомнения в причастности ФИО5 к хищению данного имущества. Отмечает, что назначенное ФИО5 по ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации наказание крайне несправедливо, суд формально перечислил смягчающие обстоятельства, не дав должной оценки поведению ФИО5 после совершения преступления. Указывает, что ФИО5 не только вызвал бригаду скорой медицинской помощи, но и сам оказывал первую помощь потерпевшему. Отмечает, что по делу имеются явки с повинной ФИО5, который страдает рядом тяжелых хронических заболеваний, в настоящее время ему устанавливается группа инвалидности, он положительно характеризуется. Просит переквалифицировать действия ФИО5 с п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации на ч. 1 ст. 161 УК Российской Федерации, исключить из объема его обвинения хищение планшетного компьютера и телевизора, снизить размер наказания, назначенного по ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации и по совокупности преступлений.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО3 указывает о несогласии с приговором суда, считая назначенное ему наказание чрезмерно суровым. В обоснование доводов указывает, что суд при постановлении приговора основывался на показаниях свидетеля О., которые суд посчитал добросовестным заблуждением, и они были признаны недопустимыми. Полагает, что приговор является несправедливым, ввиду необъективной оценки действий всех участников событий, а также мотивов происходящего. Отмечает, что суд признал, что в квартиру Т. он пришел как приглашенный на празднование дня рождения, при этом по дороге к Т. ФИО5 ему рассказал, что у него уже произошел конфликт с тем из-за О., и он опасается, что он может повториться, поэтому услышав шум в коридоре, он сразу же вышел, что бы предотвратить конфликт. Указывает, что при этом угроз или каких-либо требований он к Т. не высказывал, что доказано материалами дела. Утверждает, что происходящее далее между ФИО5 и Т. он не видел, и узнал только через неделю от Т., что именно произошло 11 октября 2016 года в его квартире, когда последний предложил выплатить деньги за вещи, которые у него пропали, при этом он его (ФИО4) в этом не обвинял. Отмечает, что в ходе всего следствия Т. указывал только то, что он (ФИО4) никаких противоправных действий не совершал, он только удерживал его за шею, на строгом наказании не настаивал. Указывает, что в момент задержания ФИО5 написал явку с повинной, в которой указал на него (ФИО4), как на лицо, побившее и ограбившее Т.. Однако только в ходе следствия из показаний свидетеля О. и потерпевшего Т. стало известно, что ФИО5 дал заведомо ложные показания, оговорив его в совершении преступления, чтобы избежать наказания, а в ходе судебного следствия он признал, что все действия совершил он сам без его участия. Ссылается на то, что он (ФИО4) не был осведомлен о произошедшем, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения. Полагает, что поскольку присутствующие в квартире Т. не осознавали противоправность его действий, и на его просьбу к потерпевшему дать ему деньги на покупку водки, Т. сам достал кошелек и дал ему его, а он взял оттуда деньги, при этом ни каких угроз он не высказывал. Считает, что суд не в полной мере учел его состояние здоровья, а также его возраст. Просит его действия с ч. 1 ст. 161 УК Российской Федерации переквалифицировать на ч. 1 ст. 158 УК Российской Федерации и смягчить ему наказание.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Всоответствии сп. 4 ч. 1ст.308 УПК Российской Федерации в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.

Вместе стем, суд первой инстанции, признав ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК Российской Федерации, и назначив ему размер наказания - 1 год 3 месяца, в резолютивной части обвинительного приговора неуказал вид назначенного наказания.

Кроме того, в силу п. 6 ч. 1ст.308 УПК Российской Федерации в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны вид исправительного учреждения, в котором должен отбывать наказание осужденный к лишению свободы, и режим данного исправительного учреждения.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации при особо опасном рецидиве преступлений отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях особого режима.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, суд первой инстанции обоснованно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации признал и учел применительно к обоим преступлениям рецидив преступлений, правильно определив его вид: к преступлению, квалифицированному п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации, как особо опасный рецидив преступлений, а к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации, как рецидив преступлений.

Однако, судом первой инстанции в нарушение требований п. «г» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации ФИО1 вместо исправительной колонии особого режима, неверно назначена к отбыванию наказания исправительная колония строгого режима.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК Российской Федерации в резолютивной части приговора должно содержаться решение по предъявленному гражданскому иску.

В соответствии ч. 2 ст. 309 УПК Российской Федерации при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Суд первой инстанции верно установил необходимость в проведении дополнительных расчетов, связанных с иском прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга, поданным в интересах Фонда обязательного медицинского страхования Свердловской области, требующих отложения судебного разбирательства и признал за истцом право на удовлетворение данного гражданского иска и передал вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, вместе с тем данное решение суда первой инстанции исключает принятие решения судом об оставлении этого же гражданского иска без рассмотрения.

При таких обстоятельствах приговор нельзя признать законным иобоснованным, всвязи счем, судебная коллегия приходит квыводу онеобходимости его отмены ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Указанные нарушения закона устранимы всуде апелляционной инстанции, всвязисчем, по делу следует постановить новый апелляционный приговор.

Проверив доказательства, исследованные судом первой инстанции, судебная коллегия установила следующие обстоятельства совершенных осужденными преступлений.

В суде апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 совершил угрозу убийством, при наличии у потерпевшего оснований опасаться осуществления этой угрозы, а также грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества. ФИО1 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также умышленное причинение П. средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, но повлекшего длительное расстройства здоровья.

Преступления ими совершены в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга при следующих обстоятельствах.

В период с 22:00 10 октября 2016 года до 02:00 11 октября 2016 года ФИО1 и ФИО3, находясь по приглашению Т. в квартире последнего, расположенной по адресу: ..., совместно употребляли спиртное. 11 октября 2016 года около 02:00 ФИО4, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, увидев, что Т. вышел из маленькой комнаты и пошел в коридор, проследовал за ним, где из личных неприязненных отношений обхватил потерпевшего за шею своей правой рукой, согнутой в локте, и с силой стал сжимать шею потерпевшего, ограничивая доступ воздуха, от чего Т., испытывая сильную физическую боль, стал задыхаться, что было расценено последним как угроза убийством или причинение тяжкого вреда здоровью, в связи с чем у последнего имелись основания опасаться этой угрозы. После этого, ФИО4 отпустил Т., который прошел в большую комнату, где сел на диван. В это же время туда зашел ФИО1, и у последнего возник самостоятельный умысел на открытое хищение имущества потерпевшего, с применением к последнему насилия, не опасного для жизни и здоровья. Реализуя возникший умысел, ФИО5 высказал в адрес потерпевшего незаконные требования передать ему мобильный телефон, а получив от того отказ, действуя из корыстных побуждений, умышленно с силой нанес Т. не менее трех ударов руками в область лица, применив тем самым в отношении него насилие, не опасное для жизни или здоровья, и причинив ему физическую боль. Затем ФИО5, продолжая свои преступные действия, с целью отыскания имущества, проверил содержимое карманов брюк, надетых на потерпевшем, и из правого бокового кармана открыто похитил принадлежащий Т. мобильный телефон марки «Nokia Lumia 520», стоимостью 4000 рублей, с установленными в него флэш-картой объемом 16 Гб, стоимостью 500 рублей и не представляющей материальной ценности сим-картой сотового оператора «Билайн», а также из левого кармана похитил не представляющие материальной ценности ключи от квартиры, чтобы открыть ими входную дверь и после совершенного преступления скрыться с похищенным имуществом с места совершения преступления. После этого, ФИО5 вышел из большой комнаты, зайдя в маленькую комнату, похитил оттуда стоящий на столе телевизор марки «LG», стоимостью 10000 рублей, а также не представляющий материальной ценности планшетный компьютер «Digma», с которыми с места преступления скрылся и в дальнейшем распорядился ими по своему усмотрению, чем причинил Т. материальный ущерб в размере 14500 рублей. В это время у ФИО4, находящегося в комнате с потерпевшим Т., возник самостоятельный умысел на открытое хищение денежных средств у потерпевшего, с этой целью потребовал от того их передачи. Потерпевший Т., с учетом ранее примененного в отношении него насилия со стороны ФИО4 и ФИО5, опасаясь дальнейшего его применения, не стал оказывать ФИО4 сопротивление, подошел к шкафу, из которого достал кошелек, в котором находились денежные средства. После чего ФИО4, действуя из корыстных побуждений, выхватил из рук Т. указанный не представляющий материальной ценности кошелек, из которого открыто похитил принадлежащие Т. денежные средства в сумме 800 рублей, после чего бросил кошелек там же в комнате. Похитив указанное имущество, принадлежащее Т., ФИО4 с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями Т. материальный ущерб в размере 800 рублей.

Кроме того, 19 октября 2016 года около 17:00 у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений к ранее знакомому П. О.Л., проживающему в квартире по адресу: ..., возник умысел, направленный на умышленное причинение последнему телесных повреждений, а именно: умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Реализуя возникший умысел, в указанное время ФИО5, будучи в состоянии алкогольного опьянения, прибыл к квартире по указанному адресу, после чего с разрешения проживающих в ней Г. и П. зашел в квартиру и проследовал в комнату, где подошел к спящему на полу П.., и, реализуя свой умысел, осознавая противоправный характер своих действий, желая наступления общественно-опасных последствий для потерпевшего, пользуясь своим физическим превосходством, из личных неприязненных отношений, умышленно с силой нанес П. множественные удары ногами и руками в область головы и туловища. После чего, ФИО5 схватил потерпевшего за одежду, приподнял его от пола и умышленно оттолкнул к шкафу, в результате чего последний ударился головой о дверцу шкафа, после чего Норкин подошел к потерпевшему и вновь умышленно с силой нанес ему неоднократные удары ногами в область головы, в результате чего П. потерял сознание. Своими умышленными действиями Норкин причинил П. телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы: ушиба головного мозга средней степени тяжести, с последующим развитием компрессионного дислокационного синдрома, комы I степени, субдуральной гематомы справа, отека мягких тканей в области лица, ушибленных ран лобной области справа с переходом на область правого верхнего века, правой теменной области, щечной области, в области верхней губы (в щечной области и области верхней губы в количестве 3), «умеренно» кровоточащих, которая повлекла за собой временное нарушение функций органов и (или) систем, продолжительностью свыше 3-х недель, и квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

В заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации, в отношении потерпевшего Т. не признал, оспаривая квалификацию и вмененный размер похищенного имущества, по ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации в отношении П.. вину признал полностью. По преступлению в отношении потерпевшего Т. указал, что в предварительный сговор на совершение разбоя с ФИО4 не вступал, последнего не совершал, в ответ на словестные оскорбления со стороны потерпевшего нанес тому несколько ударов руками по лицу, после чего забрал у того ключи от квартиры с тем, чтобы ее покинуть, и телефон с тем, чтобы вызвать себе такси, который затем положил к себе в карман, в последующем реализовал. Уходя из квартиры, похитил телевизор, к хищению планшетного компьютера, денежных средств не причастен. По обстоятельствам дела показал, что 10.10.2016 в вечернее время он совместно с ФИО4, О. и Н., находясь по адресу: ..., распивали спиртные напитки. После того, как О. позвонил ее знакомый Т. и, пояснив, что у него день рождения, пригласил в гости, он с О. и Н. пришли к тому в квартиру, где совместно употребляли спиртное. Примерно в 22:00 Н. покинула квартиру. В ходе распития спиртного, он приревновал О. к потерпевшему, после чего они с О. ушли от Т. и пришли в гости к Ш., у которого в это время находился ФИО4, где также продолжили употреблять спиртное. Примерно через 30 минут, О. вновь позвонил потерпевший и пригласил их в гости. Они вернулись к Т., в этот раз с ними пошел ФИО4, который представился Т., в тот момент каких-либо подозрений это не вызвало, ФИО4 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и мог перепутать имя. Находясь в квартире в маленькой комнате, они продолжили распивать спиртные напитки, при этом между ними никаких конфликтов не было. После того, как О. ушла курить в туалет, через некоторое время он услышал, что та стучит в дверь и просит помочь ее открыть, в связи с чем он вышел в коридор помочь последней, следом за ним пошел Т.. Он открыл О. двери, затем пошел в зал, сел на кровать и остался сидеть там. После от О. узнал, что в это время в коридоре ФИО4 начал душить Т., обхватив того рукой, потянул к себе. Затем открылась дверь зала, и в комнату вбежал Т., упал, за ним вошел ФИО4. В дальнейшем последний сел перед потерпевшим на корточки и стал требовать у того деньги. В ответ потерпевший пояснил, что деньги находятся в кошельке, и Кочкин встал за кошельком. Он (ФИО5) сам в конфликт не вмешивался, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. После высказанных в его адрес со стороны потерпевшего оскорблений, он подошел к Т. и ударил того по лицу, забрал у потерпевшего ключи, с тем чтобы открыть дверь и покинуть квартиру, и сотовый телефон, для того чтобы вызвать такси, а затем машинально положил последний к себе в карман. Слышал, что ФИО4 спрашивал у Т. пароли от банковских карт. Больше он ничего не видел. Выходя из квартиры, из другой комнаты похитил телевизор, ключи он бросил в прихожей. Он не дождался такси и пошел к Ш., где оставил телевизор. В дальнейшем сотовый телефон, принадлежащий Т., продал за 1500 рублей. На следующее утро по предложению Кочкина вместе с последним поехали на железнодорожный вокзал, где он продал похищенный у потерпевшего телевизор, потратив вырученные денежные средства на приобретение спиртного. Спустя 2-3 дня, при встрече с потерпевшим тот указал, что к нему (ФИО5) претензий не имеет, просил лишь возместить стоимость похищенного телефона в размере 5000 рублей, что он пообещал сделать, однако этого не успел, поскольку был задержан сотрудниками полиции.

ФИО5, будучи неоднократно допрошенным в период предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, стремясь избежать наказание за содеянное, отрицая свою причастность к его совершению, о юридически значимых обстоятельствах давал различные показания. Так, при допросе в качестве подозреваемого, он указывал, что, находясь в квартире Т., в тот момент, когда последний пошел покурить, следом за тем пошел ФИО4 и в коридоре возле туалета, подойдя к Т. со спины, согнув руку в локте и таким образом, обхватив шею потерпевшего, начал того душить, при этом потащил в большую комнату. В это время он и О. находились в маленькой комнате. Далее ФИО4 стал его звать к себе. Придя в комнату, он увидел, что Т. лежит на диване, а сверху находится ФИО4, который удерживал потерпевшего. Далее, в тот момент, когда Кочкин вышел из комнаты, а потерпевший начал высказываться в его адрес в нецензурной форме, он, подойдя к последнему, нанес один легкий удар ладонью по лицу, после чего по предложению ФИО4 покинули квартиру. При этом также указывал, что на следующий день совместно с ФИО4 они реализовали телевизор, принадлежащий Т. (т. 2, л.д. 223-231). В явке с повинной он указывал лишь о том, что совместно с ФИО4 реализовывал похищенный у потерпевшего телевизор, к хищению которого он не причастен (т. 2, л.д. 216).

В ходе проведения очной ставки с потерпевшим Т. ФИО5 указал, что показания того подтверждает частично, от дачи показаний отказался, указав, что даст их после очной ставки с ФИО4, при этом фактически признал хищение сотового телефона у Т., указав, что продал его на железнодорожном вокзале за 1500 рублей. (т. 2, л.д. 234-242).

Противоречия в показаниях ФИО5 объяснил тем, что явку с повинной написал, находясь в состоянии алкогольного опьянения, сведения в протокол внесены самим следователем, а он в нем просто расписался. При этом отметил, что протоколы допросов он читал, их подписывал. Вместе с тем, к указанным заявлениям ФИО5 и его показаниям, где он отрицал свою причастность к инкриминируемому деянию, судебная коллегия относится критически, расценивает их как попытку ФИО5 избежать наказание за фактически совершенное преступление, подвергнуть сомнению имеющиеся в деле доказательства.

Судебной коллегией установлено, что все допросы ФИО5 проведены с участием защитников, перед началом последних обвиняемому разъяснялись его процессуальные права, включая положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК Российской Федерации о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при его последующем отказе от этих показаний, факт ознакомления с которыми удостоверялся им своей подписью. По окончании допросов обвиняемый и его защитники своими подписями удостоверили факт ознакомления с содержанием протоколов и правильность фиксации следователем показаний со слов ФИО5 и указывали об отсутствии у них замечаний. Указанные допросы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

В судебном заседании первой инстанции ФИО3 вину в совершении инкриминируемого деяния признал частично, фактически не признал, указал, что умысла на совершение разбоя у него не было, в сговор на его совершение с ФИО5 не вступал. Вмененные действия в виде удержания потерпевшего за шею не связаны с завладением имуществом, а были направлены для предотвращения возможного конфликта между ФИО5 и потерпевшим, никакого имущества у потерпевшего не похищал. По обстоятельствам дела пояснил, что 10.10.2016 года он находился у своего знакомого Ш. по адресу: ..., где проживал после освобождения из мест лишения свободы, поскольку своего жилья у него не было. В части обстоятельств совместного употребления спиртного, появления в квартире у Т. в целом дал показания аналогичные показаниям ФИО5. Также указал, что к тому времени он находился в состоянии алкогольного опьянения. После того, как из комнаты с тем, чтобы покурить, вышла О., а в дальнейшем ФИО5, за которым следом пошел Т., услышал из коридора шум, поскольку ранее ему ФИО5 сообщал о том, что у него может возникнуть конфликтная ситуация с Т., из-за ревности в отношении О., он, выйдя в коридор, подошел к потерпевшему, обняв его правой рукой за шею, толкнул того в большую в комнату. При этом последнего он не душил, сделал эти действия для того, чтобы предотвратить возможный конфликт. Никаких требований к потерпевшему не высказывал, просто пытался того успокоить. При каких обстоятельствах ФИО5 забрал у Т. телефон и ключи от квартиры он не видел. После этого, находясь в большой комнате, предложил Т. в честь дня рождения приобрести еще спиртного, на что последний ответил, что у него нет денежных средств. При этом не помнит, где в этот момент находились ФИО5 и О.. После этого, Т. сам достал кошелек и отдал ему 350 рублей. Поскольку тех бы не хватило на приобретение спиртного, он (ФИО4) бросил их на стол. Далее он сидел и общался с Т.. Полагает, что в это время Норкин похитил телевизор. Затем ФИО5 вернулся в квартиру и позвал его домой. Из квартиры они выходили втроем: он, ФИО5 и Т., где на тот момент находилась О., не знает. Утром, увидев, что в квартире находится телевизор, который ранее он видел по месту проживания потерпевшего, сказал ФИО5, что нужно от того избавиться, после чего они вместе поехали на вокзал, где последний продал телевизор, приобретя на вырученные деньги спиртное.18 октября 2016 года к ним пришел Т. и сообщил, что когда они в его квартире употребляли спиртные напитки, то у него пропали телевизор и планшет. Они договорились, что до пятницы он и ФИО5 возместят тому 20000 рублей, однако этого сделать не удалось, поскольку в четверг их задержали сотрудники полиции.

Между тем, в период предварительного следствия относительно конкретных обстоятельств инкриминируемого деяния, собственных действий, а также действий ФИО5 ФИО4 давал иные показания.

Так, при допросе в качестве подозреваемого, оспаривая квалификацию содеянного, ФИО4 указывал, что после того как О., ФИО5 и Т. вышли из комнаты, через некоторое время он услышал крики из соседней комнаты и понял, что между Т. и ФИО5 происходил конфликт. Он, выйдя из комнаты и направившись к ним, увидел, что Т. и ФИО4 разговаривают на повышенных тонах. После чего, он подошел к Т. и правой рукой, согнутой в локте, схватил того за шею и стал удерживать. После чего толкнул потерпевшего на диван. Это он сделал с целью прекращения конфликта между ними. Т. упал на диван. Далее он сказал потерпевшему, что ему нужны деньги, потребовал их передачи, на что Т. сказал, что у него денег нет, несмотря на это, продолжил их требование. В этот момент ФИО5 и О. в комнате уже не было, они куда-то ушли. Т. встал с дивана и подошел к серванту, расположенному в указанной комнате, откуда взял кошелек и достал из него деньги в сумме 450 рублей, передав их ему. Тогда он сказал, чтобы Т. дал ему еще денег, на что последний ответил, что у него больше нет. В момент, когда Т. доставал из кошелька деньги, он обратил внимание, что в кошельке находятся 4 пластиковые карты. Тогда он сказал потерпевшему, чтобы тот дал банковскую карту и сообщил пин-код от нее для того, чтобы он смог снять денежные средства. Т. отказался передать ему карты, пояснив, что на них денежных средств нет. Он настаивать не стал. Сколько по времени длился их разговор с Т., он сказать затрудняется в виду того, что находился в состоянии алкогольного опьянения. В этот момент в комнату зашел ФИО5 и позвал его из квартиры, при этом О. уже не было. Когда потерпевший прошел их провожать, то обнаружил, что из второй комнаты исчез плазменный телевизор. Когда они вышли из квартиры Т., то он не помогал ФИО5 что-либо нести, у последнего в руках ничего не было. Придя домой по адресу: ..., на полу за диваном в спальной комнате он увидел телевизор, который ранее видел в квартире Т.. Он сразу же сказал ФИО5 и О., которая в тот момент находилась у них дома, что от него нужно срочно избавиться, и предложил съездить на железнодорожный вокзал и продать похищенный телевизор, при этом предложил поехать на такси, поскольку у него при себе находились 450 рублей, которые он похитил у Т., что они сразу же и сделали. Относительно реализации похищенного телевизора давал те же показания, что и в судебном заседании. 11.10.2016 года в утреннее время в ходе распития спиртного он увидел у ФИО5 сотовый телефон в корпусе желтого цвета. Также ФИО5 рассказал ему о том, что во время нахождения в квартире Т. ФИО5 нанес потерпевшему несколько ударов в область лица, сам он этого момента не видел. Также от ФИО5 через несколько дней ему стало известно о том, что тот продал похищенный у Т. сотовый телефон. Указывал, что свою вину признает частично, в том, что забирал у Т. деньги в сумме 450 рублей, держал последнего за горло рукой и бросал на диван, а в дальнейшем помогал ФИО5 продать похищенный телевизор, но не признает вину в том, что он с ФИО5 заранее договаривались о совершении данного преступления. Телевизор, а также сотовый телефон Норкин похитил без его (ФИО4) ведома. Явку с повинной он написал в связи с тем, что пока находился в отделе полиции, то в камере административно-задержанных виделся с ФИО5, который сказал ему о том, что якобы похищенный телевизор и сотовый телефон были изъяты сотрудниками полиции и возвращены потерпевшему, и просил, чтобы он взял всю вину на себя, что он первоначально и сделал (т. 2, л.д. 74-78).

Аналогичные показания ФИО3 давал при проведении очной ставки с потерпевшим Т. (т. 2, л.д. 79-82), при допросах в качестве обвиняемого от 28.10.2016 года, а также при допросе 21.02.2017 года, однако, изменив свои показания, указывал, что удерживал Т. не за шею, а за плечи (т. 2, л.д. 91-99, 126-131).

Из протокола явки с повинной, следует, что при ее составлении ФИО3 указывал, что телевизор и мобильный телефон у потерпевшего похитил он, что не соответствует совокупности исследованных в судебном заседании доказательств (т. 2, л.д. 62). Противоречия в показаниях ФИО4 объяснил тем, что явку с повинной написал, находясь в состоянии алкогольного опьянения, под давлением со стороны сотрудников полиции, допрос в качестве подозреваемого производился в отсутствии защитника.

К показаниям ФИО4 в данной части и причинах изменения своих показаний судебная коллегия относится критически, расценивает их как попытку подсудимого избежать наказания за фактически совершенные преступления, опорочить имеющиеся в деле доказательства.

Как видно из материалов дела, все допросы ФИО4 проведены с участием защитников, перед началом последних обвиняемому разъяснялись его процессуальные права, включая положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК Российской Федерации, о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, факт ознакомления с которыми удостоверялся им своей подписью. По окончании допросов обвиняемый и его защитники своими подписями удостоверяли факт ознакомления с содержанием протоколов и правильность фиксации следователем показаний со слов ФИО4 и указывали об отсутствии у них замечаний. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе этих допросов ФИО4 не допущено.

Судебная коллегия считает возможным положить в основу приговора показания ФИО4 в период предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого относительно его действий по удержанию Т. за шею, самостоятельного открытого хищения им (ФИО4) денежных средств потерпевшего, известных ему обстоятельствах открытого хищения ФИО5 у Т. телефона с применением насилия, а также телевизора, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, наиболее полно согласуются с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Несмотря на занятую подсудимыми позицию, их вина в совершении инкриминируемых деяний подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

По эпизоду совершения преступлений в отношении Т.

Из заявления потерпевшего Т. (т. 1, л.д. 220) и его показаний, как в период предварительного следствия, так и судебного разбирательства следует, что он проживает по адресу: ..., с подсудимыми до 10.10.2016 года знаком не был. Относительно обстоятельств двукратного посещения 10.10.2016 года его квартиры ФИО5 в первый раз около 19:00 совместно с Н. и О., второй раз около 22:00 - с последней и ФИО4 дал показания аналогичные показаниям подсудимых и свидетеля О.. На момент прихода по месту его жительства ФИО4 представился З.. Указал, что совместно с подсудимыми и О. в маленькой комнате его квартиры распивали спиртное, все находились в состоянии алкогольного опьянения, никаких конфликтов между ними не происходило. О., ФИО4 и ФИО5 свободно передвигались по его квартире, действия последних он не контролировал. 11.10.2016 года около 02:00, когда он пошел в очередной раз покурить в ванную комнату, подсудимые оставались в маленькой комнате. Затем, находясь в коридоре, почувствовал, что его начали душить, при этом нападавший находился сзади, обхватив его шею согнутой в локте рукой и сдавливая ее, причиняя физическую боль, он начал задыхаться, повернув голову в сторону, боковым зрением заметил, что за шею его держит ФИО4, при этом последний сказал: «Я ему сейчас шею сверну!», при этом ФИО5 и О. в коридоре он не видел, где именно те находились и что в тот момент делали, он не знает. Сознание он не терял, но чувствовал, что ему не хватает кислорода, в тот момент он сильно испугался за свою жизнь и здоровье, думал, что ФИО4 действительно может его задушить, так как тот находился в состоянии алкогольного опьянения, физически превосходил его, и угрозы последнего он воспринял реально. После чего Кочкин втолкнул его в большую комнату, где он увидел ФИО5. Затем ФИО5 толкнул его на диван и потребовал от него передачи сотового телефона, после того, как он отказал в этом, ФИО5 нанес ему 5-6 ударов руками в область лица, которое он закрывал своими руками, отчего испытал физическую боль. Где в это время находились ФИО4 и О., он не видел. Затем ФИО5 достал из левого кармана надетых на нем джинсовых брюк связку ключей от квартиры (так как дверь квартиры была закрыта ключом на нижний замок), а также из правого кармана брюк принадлежащий ему сотовый телефон марки «Nokia Lumia 520» в корпусе желтого цвета, стоимостью с учетом износа 4 000 рублей, с установленными в нем сим-картой сотового оператора «Билайн» с абонентским номером №, зарегистрированным на его имя, и флеш-картой объемом 16 Гб, стоимостью 500 рублей. Затем ФИО5 вышел из комнаты и покинул квартиру, более последнего он не видел. После чего к нему с требованием передачи денежных средств обратился ФИО4, при этом ничего не сообщал о том, что те ему необходимы для приобретения спиртного в целях совместного употребления. В это время последний никакого насилия не применял, угроз не высказывал. В свою очередь он, опасаясь продолжения ранее примененного к нему насилия, достал из серванта кошелек, который Кочкин выхватил из его рук и достал 800 рублей. Также ФИО4 потребовал назвать пин-коды от банковских карт, которые находились в кошельке, на что он ответил, что на них денежных средств нет, и ФИО4 бросил кошелек на пол, после чего ушел из квартиры. Он заметил, что О. в это время сидела на диване и наблюдала за происходящим. Затем он сразу же прошел в маленькую комнату, где обнаружил пропажу телевизора, стоимость которого с учетом износа составляет 10 000 рублей; планшетного компьютера «Digma», который для него материальной ценности не представляет, так как находился в неисправном состоянии. Считает, что телевизор и планшетный компьютер были похищены ФИО5. Ключи от квартиры он в дальнейшем обнаружил на полу в коридоре. В результате хищения ему причинен материальный ущерб на общую сумму 15 300 рублей, который для него не является значительным. В связи с произошедшим он обратился в отдел полиции, за медицинской помощью не обращался, так как у него никаких видимых телесных повреждений не было. Причиненный подсудимыми ущерб ему не возмещен.

В дальнейшем в судебном заседании указал, что удары могли быть ему нанесены ФИО5 из личных неприязненных отношений, поскольку он высказался в адрес последнего нецензурной бранью.

К изменениям в данной части потерпевшим Т. показаний судебная коллегия относится критически, расценивая эту его позицию, как нежелание привлекать ФИО5 к ответственности за фактически совершенное тем преступление, эти его показания противоречат всей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе собственным показаниям Т. в период предварительного следствия и показаниям свидетеля О..

При проведении очной ставки с ФИО5 потерпевший Т. полностью подтвердил свои показания, изобличив подсудимых в совершении преступлений, указав, что ФИО5 нанес ему удары руками по лицу и сразу забрал телефон и ключи и вышел из комнаты, после чего оставшийся с ним в квартире ФИО4 начал требовать с него деньги. (т. 2, л.д. 234-242).

Из протокола предъявления лица для опознания следует, что Т. уверенно опознал ФИО4 как лицо, совершившее в отношении него преступление (т. 2, л.д. 66-69).

Согласно протоколу очной ставки с ФИО4, потерпевший Т. в полном объеме подтвердил свои показания, изобличив подсудимых в совершении преступлений. (т. 2, л.д. 79-82).

Свидетель О. пояснила в судебном заседании, что с потерпевшим Т. знакома с августа 2016 года, охарактеризовала того с положительной стороны. С подсудимыми знакома с начала октября 2016 года, познакомившись с теми в квартире Ш. в ходе совместного употребления спиртного. Об обстоятельствах нахождения в гостях у Т. 10.10.2016 года дважды: первый раз с Н. и ФИО5, второй раз – с обоими подсудимыми дала показания аналогичные показаниям подсудимым и потерпевшего Т.. Также указала, что в тот день видела в квартире у потерпевшего телевизор марки «LG» и принадлежащие тому мобильный телефон в корпусе желтого цвета и планшетный компьютер. Придя второй раз в гости к потерпевшему, совместно употребляли спиртное, при этом никаких конфликтов между присутствующими не было. 11.10.2016 года около 02:00, когда она в очередной раз ушла покурить в туалет, услышала крики Т., который просил его не трогать и отпустить. Однако, что конкретно тот кричал, не помнит, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения, и в квартире громко играла музыка. Попытавшись выйти, не смогла открыть дверь по причине проблемы в замке, в связи с чем начала кричать и стучать в дверь, которую ей открыл ФИО5. Она увидела, что в коридоре ФИО4 душит Т.. В связи с чем произошел конфликт, ей не известно, когда она уходила, все было спокойно. Она стала заступаться за Т., когда она смогла оттащить ФИО4 от потерпевшего, последний сразу направился в большую комнату, следом за тем прошел ФИО4 и она. В этот момент в комнату также зашел ФИО5 и потребовал от Т. передать мобильный телефон, что Т. отказался выполнить, после чего ФИО5 нанес несколько ударов руками Т. по лицу, после чего сам проверил карманы брюк потерпевшего и забрал мобильный телефон в корпусе желтого цвета, забирал ли ФИО5 ключи у потерпевшего, не помнит. После чего ФИО5, покинув комнату, куда-то ушел, более она его в этот день не видела. Затем ФИО4 стал требовать, чтобы потерпевший передал ему кошелек с денежными средствами, после чего Т. встал с дивана, подошел к шкафу и с одной из полок достал кошелек, который у того из рук вырвал ФИО4. Находясь в комнате, ФИО4 никаких угроз Т. не высказывал, высказывал только требования имущественного характера. Точно помнит, что ФИО4 из кошелька потерпевшего похитил 800 рублей: одной купюрой достоинством 500 рублей и тремя купюрами по 100 рублей, которые тот убрал в карман своих брюк. Затем ФИО4 потребовал от Т. назвать пин-коды банковских карт, находившихся в кошельке потерпевшего, в свою очередь потерпевший пояснил, что на счете карт денежных средств нет. После чего ФИО4, оставив кошелек, покинул квартиру. В какой момент квартиру покинул ФИО5, ей не известно. Затем, вместе с потерпевшим, пройдя в маленькую комнату, обнаружили отсутствие телевизора «LG», который, скорее всего, похитил ФИО5 в тот период, когда она, Т. и ФИО4 находились в большой комнате. На следующий день утром к ней пришел Т., также сообщил, что помимо телевизора был похищен планшетный компьютер. Подтвердила показания потерпевшего и подсудимых о том, что последний обращался к тем по вопросам возмещения причиненного ущерба. Личных неприязненных отношений и оснований оговаривать подсудимых у нее не имеется.

К показаниям свидетеля О. относительно конкретных действий, совершаемых ФИО4 по удушению потерпевшего Т. и высказывания при этом подсудимым ФИО4 требований по передаче денежных средств, судебная коллегия относится как к добросовестному ее заблуждению, поскольку в данной части показания свидетеля не согласуются с показаниями как потерпевшего, так и подсудимого ФИО4 относительно конкретного способа удержания за шею, указавшего, что в этот момент подобных требований ФИО6 не высказывал.

Свидетель Н. в судебном заседании подтвердила факты нахождения в день совершения преступления совместно с О. и ФИО5 в квартире Т., совместного употребления спиртного, отсутствия каких-либо конфликтов между ними, при этом видела в квартире потерпевшего телевизор и принадлежащий тому сотовый телефон в корпусе желтого цвета. Около 19:30 она ушла домой. Подробности совершенного ФИО5 и ФИО4 преступления в отношении Т. и его имущества ей не известны.

Из показаний свидетеля – сотрудника полиции Д., данных в судебном заседании, видно, что после задержания подсудимый ФИО4, находясь в адекватном состоянии, подал явку с повинной, при этом на подсудимых никакого давления со стороны сотрудников полиции не оказывалось.

Показания потерпевшего и свидетелей объективно подтверждаются письменными материалами дела.

Как усматривается из рапорта старшего оперативного дежурного ОП №10 УМВД России по г.Екатеринбургу Е., 11.10.2016 года в 03:05 в дежурную часть ОП №10 обратился Т., который заявил о пропаже принадлежащего ему телевизора. (т. 1, л.д. 218).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 12.10.2016 года, проведенного с участием потерпевшего Т., приложения к нему – фототаблицы, следует, что последним является двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: .... Входные двери и запорные устройства квартиры без видимых повреждений. Потерпевший Т. в комнате №1 указал на компьютерный стол и пояснил, что на нем ранее находился похищенный телевизор, в комнате №2 указал точное место - шкаф в пристенной мебели, на одной из полок которого ранее хранился его кошелек (т. 1, л.д. 221-228).

Оценив в совокупности вышеприведенные доказательства, которые являются допустимыми и достаточными, поскольку они собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности виновности ФИО4 в совершении угрозы убийством и открытом хищении имущества Т., а также ФИО5 – в открытом хищении имущества данного потерпевшего с применением к нему насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Из вышеуказанных доказательств следует, что ФИО4 из личных неприязненных отношений схватил потерпевшего за шею и, сдавливая ее, высказал в адрес последнего угрозу убийством. Словесную угрозу убийством подсудимый подкрепил конкретными действиями, свидетельствующими о явном намерении воплотить угрозу в реальность: обхватил рукой шею потерпевшего Т., с силой сдавливая ее, перекрывая поступление воздуха, при этом высказывая намерения задушить. Изложенная в показаниях Т. обстановка совершения преступления: агрессивное поведение ФИО4, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, непосредственное применение к нему насилия, физическое превосходство подсудимого, нахождение в ограниченном пространстве - в квартире и невозможность обратиться за помощью к иным лицам, нахождение в квартире второго подсудимого – знакомого ФИО4 давали реальные основания опасаться осуществления высказанной ФИО4 угрозы убийством. Состояния необходимой обороны в действиях ФИО4 суд не усматривает, поскольку Т. на него, а также ФИО5 не нападал, никаких противоправных действий в отношении них не совершал, никакого конфликта между ФИО5 и Т. в действительности не существовало.

После прекращения указанных действий со стороны ФИО4 у ФИО5 возник самостоятельный умысел на открытое хищение принадлежащего Т. имущества – сотового телефона и ключей, реализуя который, с целью завладения последними, ФИО5 нанес потерпевшему Т. удары руками в область головы, тем самым применив насилие, не опасное для жизни и здоровья, после чего открыто похитил у потерпевшего из карманов одежды ключи и телефон, далее, покинув данную комнату, воспользовавшись тем, что потерпевший остался в ней, уходя из квартиры, похитил телевизор и планшетный компьютер. Имущество, принадлежащее потерпевшему, подсудимый ФИО5 незаконно, не имея никаких подлинных и предполагаемых прав, изъял из владения Т.. Его изъятие совершалось в присутствии потерпевшего, а также посторонних лиц. Т. понимал преступный характер действий подсудимого ФИО5. Последний также осознавал, что потерпевший понимает характер совершаемых им действий, но игнорировал данное обстоятельство.

В процессе завладения имуществом потерпевшего, для преодоления возможного сопротивления со стороны последнего, в целях изъятия данного имущества и достижения преступного умысла, направленного на хищение, ФИО5 нанес тому удары руками в область лица, что расценивается судом как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, после чего самостоятельно осмотрел содержимое карманов одежды потерпевшего, откуда похитил принадлежащее тому имущество. Изъяв имущество у потерпевшего, Норкин покинул место происшествия и распорядился похищенным по своему усмотрению.

В свою очередь, ФИО4, действуя самостоятельно, в целях открытого хищения денежных средств у потерпевшего, стал требовать у последнего деньги, при этом непосредственно никакого насилия и угроз его применения не высказывал. Т., опасаясь ранее примененного к нему ФИО4 и ФИО5 насилия, передал ФИО4 кошелек с находящимися внутри денежными средствами, похитив которые, последний с места совершения преступления скрылся и распорядился ими по своему усмотрению.

Доводы защиты и показания подсудимых о невиновности в инкриминируемых деяниях, в том числе ФИО5 о применении им к Т. насилия в виде нанесения ударов из личных неприязненных отношений, отсутствие умысла на хищение телефона и ключей, которые ему были лишь необходимы для беспрепятственного выхода из квартиры, а телефона – с тем, чтобы вызвать такси, который он в дальнейшем оставил по ошибке у себя, а ФИО4 о том, что денежные средства были необходимы для совместного употребления спиртного, которых он фактически не похищал, а оставил в квартире потерпевшего, а также о противоречивости показаний потерпевшего и свидетеля О., судом проверялись и подтверждения не нашли, расцениваются критически, как избранная линия защиты, преследующая цель избежать наказания за фактически совершенные преступления, опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Эти доводы опровергаются вышеприведенными показаниями потерпевшего Т., свидетеля О., из которых, следует, что ФИО4, схватив потерпевшего за шею и удерживая того, высказал в его адрес угрозу физической расправы – угрозу свернуть шею, фактически сдавление шеи подтверждается показаниями ФИО4, ФИО5, данными в период предварительного следствия. Исходя из показаний потерпевшего Т. и свидетеля О., ФИО5, потребовав у Т. телефон, и получив отказ в этом, нанес ему удары по лицу, сразу же осмотрел карманы одежды потерпевшего, похитив из них имущество, при этом, имея возможность возвратить изъятый телефон, этого не сделал, а реализовал его, вырученные деньги потратив на личные нужды, тоже самое ФИО5 сделал и с похищенным из квартиры телевизором, что свидетельствует о наличии у него умысла именно на хищение принадлежащего потерпевшему имущества. Исходя из показаний потерпевшего и свидетеля О. следует, что Кочкин также выдвигал требования потерпевшему по передаче денежных средств, при этом ничего не сообщал об их необходимости для совместного употребления спиртного, открыто изъяв из кошелька потерпевшего денежные средства, присвоил себе. Факт их хищения и распоряжения в своих целях также подтверждается показаниями ФИО4 в период предварительного следствия, исходя из которых, он распорядился денежными средствами, потратив их на личные нужды и оплатив поездку на такси. Состав похищенного имущества, его стоимость подтверждаются показаниями потерпевшего и свидетеля О. и сомнений у судебной коллегии не вызывают. Нет оснований не доверять показаниям последних, поскольку они в целом полны, последовательны, согласуются с совокупностью имеющихся в деле доказательств. На момент совершения преступления Т. не был знаком с подсудимыми, личных неприязненных отношений между потерпевшим и подсудимыми не существовало. Будучи неоднократно допрошенным на предварительном следствии и в судебном заседании, потерпевший уверенно заявлял о том, что незаконные действия в отношении него совершались каждым из подсудимых, при этом подробно описывал действия каждого из них.

Свои показания потерпевший подтвердил при проведении очных ставок с последними. Оснований для оговора ФИО5 и ФИО4 со стороны потерпевшего и свидетелей судебной коллегией не установлено. Помимо показаний потерпевшего вина подсудимых подтверждается их собственными показаниями, а также показаниями свидетелей, письменными материалами уголовного дела.

У судебной коллегии нет оснований не доверять показаниям потерпевшего, вышеназванных свидетелей, поскольку их пояснения полны, последовательны, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела по всем существенным моментам. Все остальные незначительные моменты объясняются естественными особенностями восприятия событий конкретным человеком, его состоянием, временем наблюдения за происходящим и не могут повлиять на правильность квалификации действий виновных. Какой-либо заинтересованности указанных лиц в исходе данного уголовного дела судебная коллегия не усматривает. Информацией о намерении данных лиц оговорить подсудимых судебная коллегия не располагает.

Заявления подсудимых о том, что показания на предварительном следствии ими давались под давлением со стороны сотрудников полиции, а также утверждения о том, что их показания в протоколах допроса искажены следователем, признаются судебной коллегией голословными. Допросы подсудимых производились в присутствии защитников, т.е. в условиях, исключающих оказание на них какого-либо давления со стороны органов следствия. Перед началом следственных действий подсудимым разъяснялись их процессуальные права, факт ознакомления с которыми удостоверялся ими своей подписью. По окончании допросов подсудимые и их защитники, ознакомившись с протоколами, удостоверяли своими подписями правильность записи показаний со слов подсудимых и отсутствие замечаний по их составлению. Ни подсудимыми, ни защитниками замечаний о каких-либо нарушениях УПК Российской Федерации при проведении допросов не делалось.

Органами предварительного следствия ФИО5 и ФИО4 обвинялись в совершении разбоя, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, а именно в том, что последние заранее договорились о совместном совершении преступления с применением к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, распределили между собой роли, исходя из которых, ФИО4, схватив потерпевшего за шею, стал ее сильно сжимать, в это время ФИО5 открыто похитил принадлежащие Т. телевизор и планшетный компьютер, после чего, реализуя совместный умысел, ФИО4 стал требовать от Т. передачи денежных средств, а Норкин похитил телефон и ключи, с похищенным покинул квартиру, а ФИО4, продолжая совершение совместного преступления, продолжил требовать денежные средства и открыто похитил их из кошелька потерпевшего, в результате чего совместными преступными действиями подсудимые причинили потерпевшему материальный ущерб на общую сумму 15300 рублей.

Вместе с тем, предложенная органами следствия и поддержанная государственным обвинителем квалификация не нашла своего подтверждения. Так, представленными доказательствами, которые исследованы в судебном заседании суда первой инстанции, наличие предварительного сговора между ФИО5 и ФИО4 на совершение разбойного нападения на потерпевшего Т. не установлено, равно как и применение насилия, опасного для жизни, в целях хищения имущества. Подсудимые существование такового как в период предварительного следствия, так и судебного заседания отрицали. Органами предварительного следствия убедительных доказательств, опровергающих показания последних в данной части, не представлено. Исходя из показаний ФИО4, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, следует, что активные действия по удержанию потерпевшего за шею им совершались, как он считал, с целью предотвращения возможной ссоры между последним и ФИО5, при этом на совершение таких действий с последним он в сговор не вступал. ФИО5 также отрицал таковой. Потерпевший Т. не смог указать, что данные действия ФИО4 совершались с целью завладения его имуществом, как и то, что действия подсудимых носили согласованный характер. При совершении ФИО4 в отношении него данных действий, рядом с ними ФИО5 не было. После прекращения названных действий ФИО4, ФИО5 с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, похитил у него телефон и ключи, при этом ФИО4 никаких противоправных действий в отношении него в этот момент не совершал, последнего в указанный период он вообще рядом не наблюдал. Хищение телевизора и планшетного компьютера ФИО4 не наблюдал, в этом участия не принимал, поскольку находился с ним (Т.) в комнате. Только после того, как Норкин покинул квартиру, ФИО4 начал выдвигать требования по передаче денежных средств, которые в дальнейшем похитил. Каких-либо доказательств того, что ФИО5 вступал в предварительный сговор с ФИО4 на хищение данных денежных средств, как соисполнитель, участвовал в этом, либо ему было известно о дальнейших действиях ФИО4 по незаконному изъятию последних у потерпевшего, суду не представлено. В соответствии со статьей 14 УПК Российской Федерации, все сомнения в виновности обвиняемых, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в их пользу.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия квалифицирует: действия ФИО3 по ч. 1 ст. 119 УК Российской Федерации, как угроза убийством, при наличии у потерпевшего оснований опасаться осуществления этой угрозы, а также по ч. 1 ст. 161 УК Российской Федерации, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, действия ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Поэтому судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления о необходимости квалификации этих действий осужденных как разбоя, как и отвергает доводы апелляционных жалоб о несогласии с юридической оценкой действий осужденных.

По эпизоду совершения преступления в отношении потерпевшего П.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал полностью, в содеянном раскаялся, показал, что в начале октября 2016 году, точную дату он не помнит, он, Ш. и О. встретили в ... ранее ему незнакомого П., про которого последняя рассказала, что около 5 дней назад тот выражался в ее адрес нецензурными словами. В этот же день, находясь у Ш. и распивая спиртное, в вечернее время, будучи в состоянии алкогольного опьянения, пошел к Г., в квартире которого увидел спящего П.. Он разбудил последнего, тот находился в трезвом состоянии, посадил его перед собой и стал объяснять, что нехорошо оскорблять человека, поле чего нанес последнему 3 удара ногой и 2 удара рукой, удары были достаточно сильные, пришлись в правую сторону головы, от чего тот засопел, затем он встал коленкой на грудь потерпевшего и нанес еще два удара кулаком по его лицу. Последний не пытался защищаться, потерял сознание. До нанесения ударов у П. имелись на теле повреждения в виде синяков, так как того постоянно били друзья за воровство. Из-за того, что потерпевший потерял сознание, он испугался и пошел в квартиру Ш. вызывать скорую помощь, вернувшись к Г., через 5-10 минут прибыли сотрудники полиции и его задержали, также прибыла скорая помощь. Во время конфликта Г. находился в комнате, словесно просил не трогать потерпевшего. Нахождение в состоянии опьянения не повлияло на его противоправные действия в отношении потерпевшего.

В период предварительного следствия ФИО5, признавая факт нанесения телесных повреждений и причинения вреда здоровью П., указывал, что сделал это в связи с тем, что последний неоднократно похищал денежные средства у его знакомого Ш., о чем тот ему сообщал (т. 1, л.д. 162-171, 201-208). О совершенном преступлении ФИО5 сообщил в явке с повинной (т. 1, л.д. 153).

Помимо этих признательных показаний ФИО5 его вина в совершении инкриминируемого деяния подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший П.. в судебном заседании пояснил, что обстоятельства совершенного в отношении него ФИО5 преступления он помнит плохо в связи с полученной черепно-мозговой травмой, при этом полностью подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что на протяжении трех-пяти лет проживает совместно со своей матерью П.. и Г. по адресу: .... Ему знаком Ш., проживающий в ..., он неоднократно бывал по приглашению последнего у того дома, при этом никаких конфликтных ситуаций между ними не возникало. Подсудимый ФИО5 ему визуально знаком, его он периодически видел в квартире Ш., но никаких отношений с тем не поддерживал, конфликтов между ними не было, никаких денежных средств последнему, а также Ш. он должен не был, у последнего их не похищал. Относительно событий 19.10.2016 года потерпевший указал, что помнит их смутно, помнит, что конфликтов в этот день до совершенного в отношении него подсудимым преступления у него ни с кем не было, никто его не избивал и никаких телесных повреждений ему не причинял. В указанный день в вечернее время, находясь в трезвом состоянии, пришел домой и лег спать на матрац в большой комнате. В тот момент в квартире находились его мать П.. и Г.. Во сколько точно, он не помнит, его разбудили, он увидел перед собой ФИО5, который начал его избивать, при этом, что говорил последний, не помнит; тот наносил ему удары руками и ногами по голове и телу, точное количество ударов не помнит, так как потерял сознание после одного из ударов по голове, ударялся ли он при этом о какие-то предметы, не помнит. Он сам ФИО5 никаких ударов не наносил, только пытался защититься от них. В сознание он пришел в больнице примерно через один день после указанных событий. После выписки из больницы убедился, что принадлежащее ему имущество из квартиры не похищено. В дальнейшем непродолжительное время он проживал в квартире Ш., который ему претензий о том, что он якобы похищал денежные средства, не предъявлял.

Также свидетель Г. в судебном заседании полностью подтвердил показания, данные в ходе предварительного следствия, указав, что 19.10.2016 находился по месту проживания по адресу: ... вместе с П.. Около 16:30 домой пришел П.., пройдя в комнату, лег спать. Около 17:00 они услышали стук в дверь, П. открыла дверь, и к ним в квартиру зашел ранее ему знакомый ФИО5, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, он был возбужден, кричал, высказывался в грубой нецензурной форме в адрес П.., который в это время спал на матрасе. Норкин проследовал к последнему и нанес тому правой ногой удар в область лица, а именно, в область носа, после чего начал наносить удары руками и ногами в область головы и туловища, при этом на ногах ФИО5 находилась обувь. Нанес многочисленные, около 15 ударов, после чего схватил П. за кофту двумя руками в области плеч и швырнул в сторону деревянной стенки, отчего у последнего появилось рассечение на затылочной части головы. При этом, П. сначала пытался руками закрыться от ударов ФИО5, но потом потерял сознание. Удары ФИО7 наносил на протяжении 3 минут. Сам П. никаких телесных повреждений ФИО5 не наносил. В связи с чем подсудимый избивал П., он не знает. ФИО5 никаких требований тому не высказывал, никакие предметы и имущество из квартиры не забирал. Он в этот момент сидел в кресле в комнате и видел все происходящее, сделал ФИО5 замечание, чтобы тот перестал избивать П., на что последний схватил его за одежду и сказал, чтобы он не вмешивался. Испугавшись, что ФИО5 может и ему нанести телесные повреждения, он не стал отвечать, так как последний находился в состоянии алкогольного опьянения и вел себя агрессивно, к тому же он понимал, что не сможет противостоять ФИО5, так как тот моложе, сильнее и физически крепче его. В квартиру помимо вышеуказанных лиц никто не приходил. Так же указал, что физически Норкин превосходит П., он выше и крепче по телосложению. Спустя непродолжительное время приехали сотрудники полиции, кто именно их вызвал, ему неизвестно. ФИО5 в это время находился у него в квартире. Затем прибывшими сотрудниками скорой медицинской помощи П.. был госпитализирован. При избиении ФИО5 никаких претензий П. о том, что тот похищал денежные средства у Ш., не предъявлял, Ш. о таком факте ему также ничего не сообщал.

При проведении очной ставки с ФИО5 свидетель Г. полностью подтвердил свои показания, изобличив подсудимого в совершении инкриминируемого деяния. (том №1 л.д. 185-191)

Свидетель П.. показала, что является матерью потерпевшего П.. Относительно обстоятельств совершения в отношении последнего ФИО5 преступления в целом дала показания, аналогичные показаниям последнего, свидетеля-очевидца Г.. Также указала, что никакого сопротивления потерпевший ФИО5 не оказывал, при этом последний выражался в адрес П. нецензурной бранью, высказывая претензию, что тот оскорбил его (ФИО5) подругу, украв у нее 120 рублей, однако никаких денежных средств она у сына в тот день не видела. О том, чтобы у Ш. были украдены денежные средства, и что их якобы украл ее сын П., Ш. ей ничего не говорил. До избиения ФИО5 у сына проблем со здоровьем не было. В результате полученной при указанных обстоятельствах черепно-мозговой травмы у П. начались проблемы с памятью, сильные головные боли, ему оформляется инвалидность.

При проведении очной ставки с ФИО5 свидетель П.. полностью подтвердила свои показания, изобличив того в совершении инкриминируемого деяния (т. 1, л.д. 178-184).

Свидетель Ш. пояснил суду, что зарегистрирован и проживает по адресу: ..., с соседями из ... он знаком, с теми поддерживает хорошие отношения, конфликтов между ними не было. Потерпевшего П.. может охарактеризовать только с положительной стороны, часто был в его квартире по приглашению, тот у него никогда ничего не похищал, о подобном ФИО5 он никогда не говорил. Подсудимые ему знакомы, они периодически приходили к нему в гости, где совместно распивали спиртные напитки, и непродолжительное время проживали у него, в том числе, в период с 09 по 19 ноября 2016 года. Со слов П.. ему известно, что ФИО5 избил П.., но подробности произошедшего ему не известны.

При проведении очной ставки с ФИО5 свидетель Ш. подтвердил свои показания, указав, что никогда не сообщал последнему о том, что у него сосед П.. похищал денежные средства (т. 1, л.д. 172-177).

Свидетель О. показала, что с потерпевшим П.. знакома на протяжении около 5 лет, при этом никаких конфликтов у нее с тем не было, они не общались, от П. никогда плохих слов, тем более в свой адрес, она не слышала. С подсудимым ФИО5 знакома с начала октября 2016 года, с ним никогда совместно не проживала, ему не говорила о том, что между ней и П. был какой-то конфликт, равно как и не просила подсудимого заступиться за нее и наносить кому-либо телесные повреждения. В дальнейшем ей стало известно о том, что ФИО5, находясь в квартире Г., нанес телесные повреждения П.., причина этого, а также подробности произошедшего ей не известны.

Из рапорта оперативного дежурного отдела полиции №10 УМВД России по г.Екатеринбургу М. (т. 1, л.д. 29) и его показаний в качестве свидетеля следует, что 19.10.2016 года в 17:13 в дежурную часть с номера № поступил звонок, звонивший представился ФИО1, его речь была не связной, из чего был сделан вывод о нахождении того в состоянии опьянения. Из пояснений последнего следовало, что из квартиры по адресу: ... не уходят гости. Указанная информация была зафиксирована в рапорте и в КУСП. На место прибыла группа немедленного реагирования №924 ППСП УМВД в составе сотрудников Ы., Т., К., которым двери в квартиру № никто не открыл, но в соседней квартире № те услышали подозрительный шум и крики, двери которой им открыла П., сообщившая, что к ним пришел знакомый ее сына ФИО5 и нанес телесные повреждения сыну - П.. У последнего при визуальном осмотре сотрудниками полиции выявлены телесные повреждения в виде многочисленных гематом в области головы, в связи с чем тот был доставлен бригадой СМП в ЦГКБ №23. ФИО5 доставлен в ОП №10.

Согласно рапорту полицейского роты №4 полка ППСП УМВД России по г.Екатеринбургу Ы. (т. 1, л.д. 31) и его показаний, а также показаний свидетеля Т. - полицейского указанной роты следует, что 19.10.2016 года, находясь на дежурстве, около 17:15 по поступившему сообщению прибыли к квартире по адресу: ..., дверь которой никто не открыл, но услышали из соседней квартиры № крики, нецензурную лексику (как позднее узнали, кричал ФИО5). С целью установления событий, они проследовали в квартиру №, где в коридоре увидели ранее незнакомых ФИО5, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, и П.. Последняя пояснила, что около 17:00 указанного дня ФИО5 у них в квартире нанес телесные повреждения ее сыну - П. При этом, ФИО5 не отрицал факт нанесения телесных повреждений последнему. Свидетели указали, что видели на кроссовках ФИО5 следы пятен вещества бурого цвета, похожего на кровь. В квартире также находился ее собственник – Г., подтвердивший, что именно ФИО5 нанес телесные повреждения П.. В комнате квартиры на полу лежал находящийся в бессознательном состоянии П., на голове и лице которого были явные следы телесных повреждений, кровь. В комнате был беспорядок, на матрасе и на полу были следы пятен вещества бурого цвета, похожего на кровь. На место была вызвана бригада скорой медицинской помощи, П. госпитализирован в ЦГКБ №23. ФИО5 не пояснял о причинах и подробностях произошедшего, никакого давления на последнего не оказывалось, тот был доставлен в ОП №10 для дальнейшего разбирательства.

Как видно из показаний свидетеля Д. - старшего оперуполномоченного ОУР ОП №10 УМВД России по г.Екатеринбургу, данных в судебном заседании, в его производстве находился материал проверки по факту нанесения ФИО5 телесных повреждений П.. 19.10.2016 года около 17:00 в квартире по адресу: ..., в связи с чем он у ФИО5 отбирал объяснения по обстоятельствам совершенного преступления, при этом в кабинете они находились вдвоем, какого-либо физического или психологического давления на ФИО5 с его стороны не оказывалось. При этом последний добровольно, пояснял, что действительно в указанную дату в вечернее время пришел в квартиру по вышеуказанному адресу, где подошел к спящему на матрасе П. разбудил его и спросил о том, зачем тот похитил денежные средства у его родственника, проживающего в соседней квартире № указанного дома. После того, как П. стал отрицать свою причастность к этому, ФИО5 нанес ему телесные повреждения, а именно: сначала нанес удар ладонью по лицу, затем удар ногой в область головы, из-за которого П. упал и ударился головой о шкаф, затем нанес лежащему потерпевшему три или четыре удара ногой в область головы, после которых П. потерял сознание, а он сходил в квартиру № и вызвал сотрудников полиции, по прибытии которым открыл дверь и сообщил о произошедшем, что именно он нанес телесные повреждения потерпевшему. В ходе беседы и отбора объяснения ФИО5 изъявил желание написать явку с повинной и собственноручно отразил обстоятельства свершенных им противоправных действий в отношении потерпевшего П.. в протоколе явки с повинной.

Показания потерпевшего и свидетелей объективно подтверждаются письменными материалами дела.

Так, из протокола принятия устного заявления о преступлении от 07.03.2017 следует, что П. просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который 19.10.2016 года около 17:00, находясь по адресу: ..., нанес ему телесные повреждения, причинив сильную физическую боль (т. 1, л.д. 30).

Из протокола осмотра места происшествия от 20.10.2016, приложения к нему – фототаблицы видно, что последним является комната в квартире по адресу: ..., осмотром зафиксировано, что при входе в комнату слева у стены на полу расположен матрац; напротив входа в комнату вдоль стены расположена деревянная мебельная стенка. На полу комнаты, в том числе, рядом с матрацем обнаружены пятна вещества бурого цвета, смывы которых изъяты (т. 1, л.д. 32-38).

Согласно медицинской справке и МАУ «Центральная городская клиническая больница № 23» от 20.10.2016, П.. находится на лечении в ... с 20.10.2016 с диагнозом: ... (т. 1, л.д. 44).

Из заключения эксперта №9381 от 14.12.2016 года следует, что из представленных медицинских документов у П.. 19.10.2016 года и в последующие дни выявлена черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга средней степени тяжести, с последующим развитием компрессионного дислокационного синдрома, комы I степени, субдуральная гематома справа, отек мягких тканей в области лица, ушибленные раны лобной области справа, с переходом на область правого верхнего века, правой теменной области, щечной области, в области верхней губы (в щечной области и области верхней губы в количестве 3х), «умеренно» кровоточащие, давностью до 1 суток на момент госпитализации 19.10.2016 года. Отмеченная выше черепно-мозговая травма повлекла за собой временное нарушение функций органов и (или) систем продолжительностью свыше 3-х недель, поэтому квалифицируется как вред здоровью средней тяжести. Указанная травма могла быть получена в результате не менее трех ударов тупым твердым предметом, частью тела человека – рукой, ногой и т.п. (индивидуальные особенности травмирующего предмета не отобразились). В момент причинения повреждений потерпевший мог находиться в любом положении к нападавшему, в том числе и лицом (т. 1, л.д. 70-74).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования получены образцы крови потерпевшего П.. (т. 1, л.д. 135).

По заключению эксперта №1845 от 01.12.2016 года не исключается, что кровь на двух тампонах-смывах, изъятых с места происшествия в пределах системы АВО, могла произойти от потерпевшего П. (т. 1, л.д. 143-145).

Оценив исследованные доказательства в совокупности, судебная коллегия находит их достоверными и допустимыми, а вину подсудимого ФИО5 в совершении инкриминируемого деяния считает доказанной.

Из приведенных выше доказательств следует, что ФИО5 умышленно причинил П. вред здоровью средней тяжести, не опасный для жизни человека, путем нанесения ударов ногами и руками. Факт нанесения ударов подтверждается показаниями как потерпевшего, так и свидетелей П., Г., самого подсудимого.

Об умышленном характере причинения средней тяжести вреда здоровью потерпевшему ФИО5 свидетельствуют количество и локализация нанесенных ударов. Удары потерпевшему, не совершающему никаких активных противоправных действий, были нанесены в область жизненно важного органа - по голове, с достаточной силой, о чем свидетельствует характер причиненных повреждений - закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени, субдуральная гематома справа, ушибы и гематомы мягких тканей лица и волосистой части головы. В силу своего возраста и жизненного опыта ФИО5 не мог не осознавать, что нанесение ударов с достаточной силой по голове способно закономерно причинить вред здоровью. По делу достоверно установлено, что какого-либо посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья ФИО5, либо с непосредственной для него угрозой со стороны потерпевшего не было. П. в отношении ФИО5 никаких противоправных действий перед избиением не совершал. Заявления подсудимого о том, что поводом для совершения преступления являлось противоправное поведение потерпевшего, связанное с хищением тем денежных средств у свидетеля Ш. либо оскорбления свидетеля О., судебной коллегий признаются голословными и не подтверждаются вышеприведенными доказательствами, показаниями свидетелей Ш., О..

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью совершено ФИО5 из личных неприязненных отношений, в присутствии посторонних лиц, подсудимый нанес удары по голове потерпевшему, который зачинщиком какой-либо ссоры или драки не являлся, а в момент совершения против него преступления спал по месту своего жительства. Вина подсудимого помимо собственных признательных показаний, подтверждается показаниями потерпевшего, вышеприведенных свидетелей, а также письменными доказательствами по делу, заключением эксперта.

Какой-либо заинтересованности указанных лиц в исходе уголовного дела, оснований для оговора ФИО5 потерпевшим и свидетелями судебная коллегия не усматривает. Заключения экспертов надлежащим образом мотивированны, аргументированы, в связи с чем сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Действия ФИО1 судебной коллегией квалифицируются по ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Решая вопрос о назначении наказания, судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенных подсудимыми деяний, конкретные обстоятельства дела, данные об их личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

ФИО5 совершено два умышленных преступления, одно из которых относится к категории тяжких, направлено против собственности, второе - к категории небольшой тяжести, направлено против личности - здоровья гражданина, оба преступления носят оконченный характер. ФИО4 совершил два умышленных преступления, одно из которых относится к преступлениям средней тяжести, направлено против собственности, второе - небольшой тяжести направлено против личности, оба преступления носят оконченный характер. Правовых оснований для изменения категории преступлений, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации не имеется.

Обсуждая личность подсудимого ФИО1, судебная коллегия принимает во внимание, что он ранее судим, на диспансерных учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту отбытия наказания за предыдущие судимости характеризуется отрицательно, не женат.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы №1-0256-17 от 15.02.2017 года, ФИО1 обнаруживал во время совершения инкриминируемых ему деяний и обнаруживает в настоящее время проявления .... Он мог во время совершения инкриминируемых ему деяний в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО5 не нуждается (т. 3, л.д. 117-119).

Обстоятельствами, смягчающими наказания ФИО5, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации по обоим преступлениям судебная коллегия признает явки с повинной, выразившиеся, в том числе, по эпизоду в отношении потерпевшего П. в виде самостоятельного добровольного сообщения, включая посредством телефонной связи в правоохранительные органы о совершенном преступлении; по преступлению в отношении Т., несмотря на то, что ФИО5 в явке с повинной оспаривал юридическую квалификацию своих действий, судебная коллегия также учитывает ее в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, расценивая как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличение соучастника преступления, поскольку после ее оформления был установлен и задержан ФИО4, что подтверждается рапортом сотрудника полиции У. (т. 1, л.д. 238). В силу ч. 2 указанной статьи применительно к обоим преступлениям судебная коллегия также учитывает в качестве смягчающих обстоятельств: раскаяние подсудимого в содеянном, состояние здоровья ФИО5, наличие у него ряда тяжелых заболеваний, что подтверждается медицинскими документами.

При этом, доводы жалобы ФИО5 о том, что он принял меры к вызову скорой медицинской помощи для потерпевшего П., ничем не подтверждены, поэтому данное обстоятельство не может быть учтено в качестве смягчающего его наказание.

Наличие у ФИО5 инвалидности не нашло своего подтверждения, поэтому это обстоятельство не может быть учтено при назначении ему наказания.

Обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО5, применительно к обоим преступлениям в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации судебная коллегия признает рецидив преступлений, определяя его вид к совершению грабежа в отношении Т., т.е. умышленного преступления, относящегося к категории тяжких, как особо опасный рецидив преступлений; к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации как рецидив преступлений, в связи с чем судебная коллегия при назначении наказания осужденному руководствуется положениями ч. 2 ст. 68 УК Российской Федерации.

Несмотря на то, что ФИО5 преступления совершены в состоянии алкогольного опьянения, судебная коллегия не признает такое состояние подсудимого в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 статьи 63 УК Российской Федерации, учитывая при этом характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения и личность виновного. Представленными доказательствами не подтверждено, что состояние алкогольного опьянения повлияло на поведение подсудимого и на совершение им преступлений. Сам ФИО5 также отрицал, что употребление им спиртного и нахождение в состоянии опьянения как-то повлияло на совершение им преступлений.

Обсуждая личность подсудимого ФИО3, судебная коллегия принимает во внимание, что он ранее судим, на диспансерных учетах у нарколога и психиатра не состоит, по прошлым местам отбытия наказания характеризуется неудовлетворительно, а также учитывает его возраст.

Оснований сомневаться во вменяемости ФИО4 в период инкриминируемых деяний у судебной коллегии не имеется.

Написание ФИО4 после задержания явки с повинной не может расцениваться судебной коллегией как обстоятельство, смягчающее наказание подсудимого, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 142 УПК Российской Федерации, под явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. Обязательным условием явки с повинной является добровольность, то есть сообщение о преступлении должно быть сделано по инициативе самого лица и при отсутствии для него реальной угрозы уголовного преследования за совершение тех преступлений, о которых он сообщает. Добровольность сообщения отсутствует, если оно сделано после задержания и предъявления доказательств, достаточных для подозрения и обвинения в совершении преступления, в котором лицо сознается. Как установлено судебной коллегией из материалов дела, после задержания ФИО4 им написана явка с повинной. В приведенной ситуации в действиях последнего отсутствует добровольность, поскольку признательные показания даны после задержания, при наличии достаточных доказательств его причастности к совершению преступления. Таким образом, написанная ФИО4 явка с повинной не может расцениваться как таковая в понимании ч. 1 ст. 142 УПК Российской Федерации, вместе с тем, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации она учитывается в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, как признание вины и раскаяние в содеянном. Также обстоятельствами, смягчающими наказания, в силу ч. 2 настоящей статьи судебная коллегия признает состояние здоровья подсудимого.

Обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО4, применительно к обоим преступлениям в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации судебная коллегия признает рецидив преступлений, что позволяет судебной коллегии при назначении наказания руководствоваться положениями ч. 2 ст. 68 настоящего Кодекса.

На основании ч. 1.1 ст. 63 УК Российской Федерации, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения и личность виновного, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО4, судебная коллегия признает совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подтверждается материалами дела, а также показаниями подсудимого в судебном заседании. Последний привел себя в данное состояние сознательно, понимая, что употребление алкоголя связано с ослаблением самоконтроля своего поведения, в судебном заседании указал, что именно состояние опьянения побудило его к совершению преступлений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности, были учтены судом при назначении наказания.

С учетом тяжести и количества совершенных преступлений, конкретных обстоятельств их совершения, данных о личности подсудимых, которые ранее неоднократно привлекались к уголовной ответственности за совершение умышленных преступлений против собственности, судебная коллегия считает, что достижение целей наказания, восстановление социальной справедливости, исправление ФИО5 и ФИО4 и предупреждение совершения ими новых преступлений возможно лишь в условиях изоляции их от общества, и полагает необходимым назначить им наказание в виде реального лишения свободы.

При наличии отягчающих наказание ФИО5 и ФИО4 обстоятельств, оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК Российской Федерации, условного осуждения, либо для назначения более мягкого наказания по правилам ст. 64 настоящего Кодекса, изменения категории преступлений на менее тяжкую, а также для применения положений ч. 3 ст. 68 УК Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает. Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами виновных, их поведением во время и после совершения преступлений, которые существенно уменьшали бы степень общественной опасности ими содеянного, отсутствуют. При определении размера наказания судебная коллегия руководствуется положениями ч. 2 ст. 68 УК Российской Федерации.

С учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия считает возможным не назначать ФИО5 по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации дополнительные виды наказаний в виде штрафа и ограничения свободы, полагая их применение нецелесообразным, учитывая данные о личности ФИО5, его имущественное положение.

Наказание в виде лишения свободы ФИО4 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима, ФИО5 – в исправительной колонии особого режима.

В силу положений ч. 3 ст. 72 УК Российской Федерации, время содержания лица под стражей до судебного разбирательства подлежит зачету в срок наказания. При этом, согласно ч. 3 ст. 128 УПК Российской Федерации, при задержании лица срок исчисляется с момента его фактического задержания.

Прокурором Железнодорожного района г.Екатеринбурга заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в пользу Фонда обязательного медицинского страхования Свердловской области 125 732 руб. 95 коп., затраченных на лечение потерпевшего П. в ЦГКБ №23 г.Екатеринбурга, мотивированный тем, что финансовые средства Фонда находятся в государственной собственности Российской Федерации, и Фонд после лечения в больнице оплачивает медицинские услуги медицинского учреждения (т. 1, л.д. 82). Размер понесенных расходов подтверждается справкой из медицинского учреждения, которая сомнений у судебной коллегии не вызывает (т. 1, л.д. 81), однако из нее не следует, что данная сумма выплачена из фонда обязательного медицинского страхования. Для уточнения суммы, подлежащей возмещению, имеется необходимость в проведении дополнительных расчетов, связанных с гражданским иском, требующих отложения судебного разбирательства, а также привлечения к участию в деле в качестве гражданского истца представителя указанного фонда. В связи чем, судебная коллегия признает за прокурором и Фондом обязательного медицинского страхования Свердловской области право на удовлетворение гражданского иска и полагает необходимым передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Потерпевшим Т. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых материального ущерба, причиненного в результате преступления, состоящего из стоимости похищенного имущества в сумме 15300 рублей. Данный иск на основании статьи 1064 ГК Российской Федерации подлежит удовлетворению, поскольку ущерб потерпевшему причинен преступными действиями подсудимых, с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, в размере причиненного ущерба каждым из них. Таким образом, в пользу Т. с подсудимого ФИО5 подлежит взысканию 14500 рублей, с ФИО4 – 800 рублей.

Прокурором Железнодорожного района г.Екатеринбурга заявлены иски о компенсации судебных расходов, связанных с оплатой труда защитников в период предварительного следствия: с подсудимого ФИО1 в размере 6693 рубля (т. 3, л.д. 152), ФИО3 – 5 807 рублей 50 копеек (т. 3, л.д. 153-154). Иски прокурора подлежат удовлетворению на основании статей 131, 132 УПК Российской Федерации, поскольку в ходе предварительного следствия защиту интересов подсудимых осуществляли адвокаты по назначению адвокатской конторы, что подтверждается имеющимися в деле ордерами, а также протоколами следственных действий.

Помимо этого, в период судебного разбирательства судом первой инстанции защиту интересов подсудимых также осуществляли адвокаты по назначению адвокатской конторы, размер вознаграждения которых оплачен из средств Федерального бюджета на основании постановлений суда, с ФИО5 от 13.04.2017, 15.09.2017 в сумме 7889 рублей, с ФИО4 от 13.04.2017, 15.09.2017, 25.09.2017 в сумме 6762 рубля, которые также подлежат взысканию с осужденных в доход федерального бюджета. Оснований для освобождения подсудимых от взыскания процессуальных издержек не имеется.

Вещественные доказательства по уголовному делу - два тампона-смыва, хранящихся в камере хранения отдела полиции №10 УМВД России по г.Екатеринбургу, следует уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п.2 ст. 389.15, ч.1 ст. 389.17, п.3 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

П Р И Г О В О Р И Л А:

приговор Железнодорожного районного суда г.Екатеринбурга от21декабря 2017года вотношении ФИО1, ФИО3 отменить.

Принять по делу новое решение.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации, и назначить ему наказание:

- по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 3 (три) месяца;

- по ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК Российской Федерации, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде содержания под стражей.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 11 мая 2018 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время содержания под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 21 октября 2016 года по 10 мая 2018 года.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 161 УК Российской Федерации, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 119 УК Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 3 (три) месяца;

- по ч. 1 ст. 161 УК Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

На основании ч. 2 ст. 69 УК Российской Федерации, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде содержания под стражей.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с 11 мая 2018 года.

Зачесть ФИО3 в срок отбывания наказания время содержания под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 22 октября 2016 года по 10 мая 2018 года.

Признать право на удовлетворение гражданского иска прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга, поданного в интересах Фонда обязательного медицинского страхования Свердловской области, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский иск потерпевшего Т. о взыскании с ФИО3 и ФИО1 причиненного ему материального ущерба в размере 15300 рублей удовлетворить.

Взыскать в пользу Т. с ФИО1 - 14500 рублей, с ФИО3 - 800 рублей.

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки на оплату труда адвокатов в период предварительного следствия: с ФИО1 в размере – 6693 рубля, с ФИО3 - 5 807 рублей 50 копеек, в период судебного разбирательства: с ФИО1 - 7889 рублей, с ФИО3 - 6 762 рубля.

Вещественные доказательства по уголовному делу - два тампона-смыва, хранящиеся в камере хранения отдела полиции №10 УМВД России по г.Екатеринбургу, уничтожить (т. 1, л.д. 150-152).

Апелляционный приговор вступает взаконную силу содня его провозглашения, может быть обжалован вкассационном порядке в соответствии с главой 47-1 УПК Российской Федерации путем подачи кассационной жалобы (кассационного представления) вПрезидиум Свердловского областного суда.

Апелляционный приговор постановлен в печатном виде.

Председательствующий: Е.В. Жолудева

Судьи: Е.В. Гилязова

Н.Г. Полушкина