Приговор № 2-7/2021 от 28 июля 2021 г. по делу № 2-7/2021

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г.Ульяновск 29 июля 2021 года

Ульяновский областной суд в составе председательствующего Панкрушиной Е.Г.

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Ульяновской области Борозенца Н.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Степченко А.В., представившего удостоверение №1488 от 14 октября 2020 года и ордер №32 от 8 июля 2021 года,

потерпевшей ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Филькиной О.П. и секретарём судебного заседания Лапиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ***, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» части 2 статьи 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Ким Д.В. совершил убийство находящейся в состоянии беременности потерпевшей М*** А.Н. при следующих обстоятельствах.

2 января 2013 года около 11 часов 00 минут ФИО1, находясь в квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.*** Ульяновской области, в ходе возникшей на почве личных неприязненных отношений с М*** А.Н. ссоры, вызванной тем, что последняя, будучи в состоянии беременности, курила, решил её убить.

Реализуя возникший умысел на причинение смерти М*** А.Н., ФИО1, находясь в период времени с 11 часов 00 минут 2 января 2013 года до 00 часов 30 минут 3 января 2013 года в вышеуказанной квартире, нанёс заведомо для него находящейся в состоянии беременности М*** А.Н. отрезком металлической трубы не менее двух ударов по голове, не менее четырёх ударов по спине, не менее трёх ударов в область таза и ягодичную область и не менее шестидесяти трёх ударов по рукам и ногам, а также нанёс не менее шести ударов кулаком и не менее одного удара ногой по голове.

Умышленными действиями ФИО1 М*** А.Н. была причинена тупая сочетанная травма тела, проявившаяся закрытой черепно-мозговой травмой, выразившейся в обширном кровоподтёке на веках левого глаза с переходом на скуловую, лобную и височную области слева; в кровоподтёках в проекции ветви нижней челюсти слева, в лобной области по срединной линии, в лобно-височной области справа, на верхнем веке правого глаза, на спинке носа, в подбородочной области справа и слева; в ушибленной ране в проекции наружного конца правой надбровной дуги с кольцевидным осаднением вокруг верхней части раны; в обширных сливающихся между собой кровоизлияниях в мягких тканях лобно-теменной области, лобно-височной области слева, затылочной области по срединной линии и слева, затылочной области справа с отслойкой мягких тканей с образованием карманов, заполненных жидкой кровью; в кровоизлияниях в мягких тканях подбородка справа и слева, в области носа, в левой скуловой области, в проекции ветви нижней челюсти слева; в кровоизлиянии под твёрдой мозговой оболочкой слева и справа в проекции верхненаружных поверхностей больших полушарий головного мозга; в кровоизлиянии под мягкими мозговыми оболочками правых лобной и височной долей, левой лобной доли головного мозга; в кровоизлиянии в желудочки мозга, а также закрытой тупой травмой грудного отдела позвоночника и груди, выразившейся в обширном кровоподтёке на задней поверхности грудной клетки в проекции правой лопатки с ссадиной полосовидной формы на его фоне; в обширном кровоподтёке на задней поверхности грудной клетки слева в проекции околопозвоночной линии с переходом на лопаточную область; в двух кровоподтёках на задней поверхности грудной клетки справа в проекции околопозвоночной линии; в двух кровоподтёках полосовидной формы на задней поверхности грудной клетки слева, захватывающих область над остистыми отростками шестого и седьмого грудных позвонков; в обширном кровоизлиянии в мягких тканях задней поверхности грудной клетки между лопаточными линиями от седьмого шейного до восьмого грудного позвонков; в локальном переломе пятого ребра слева по лопаточной линии; в конструкционных переломах второго и третьего правых рёбер по околопозвоночной линии; в переломах остистых отростков второго-четвёртого грудных позвонков; в кровоизлиянии над твёрдой мозговой оболочкой спинного мозга на уровне седьмого шейного – восьмого грудного позвонков, осложнившаяся отёком спинного и головного мозга с вклинением, которая расценивается как тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и повлекла смерть М*** А.Н.

Кроме того, действиями ФИО1 М*** А.Н. были причинены: четыре ушибленные раны на фоне кровоподтёка в средней трети левой голени, обширный кровоподтёк на передней наружной поверхности правого бедра в средней и нижней третях с ушибленной раной на его фоне, девять ушибленных ран на передней, наружной и задней поверхностях правой голени, которые расцениваются как повлекшие причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, а также обширные кровоподтёки: на задней и боковых поверхностях левого плеча в средней и нижней третях с переходом на область локтевого сустава со ссадиной дуговидной формы на фоне верхней части кровоподтёка, на задних поверхностях правого предплечья в нижней трети и области правого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность правой кисти, на тыльной поверхности левой стопы с двумя ссадинами полосовидной формы на его фоне, на передненаружной поверхности области правого голеностопного сустава с переходом на тыльную поверхность стопы с ссадиной полосовидной формы на его фоне в проекции стопы; кровоподтёки: на задне-наружной поверхности левого предплечья в средней и нижней третях с тремя ссадинами полосовидной формы на его фоне, на задней поверхности левого предплечья в верхней трети, на передней поверхности левого предплечья в верхней трети, на тыльной поверхности левой кисти, на задней поверхности правого плеча в средней трети, на задне-наружной поверхности правого плеча в нижней трети и ссадины полосовидной формы на его фоне, на задней поверхности правого предплечья в верхней и средней третях, на задней поверхности области правого плечевого сустава, в ягодичной области слева в проекции нижнего наружного квадранта с ссадиной полосовидной формы на его фоне, на наружной поверхности левого бедра в верхней трети с двумя ссадинами полосовидной формы на его фоне, на наружной поверхности левого бедра в средней трети, на передневнутренней поверхности левого бедра в нижней трети, на внутренней поверхности левого коленного сустава, на наружной поверхности левого коленного сустава, на наружной поверхности левого голеностопного сустава с переходом на тыльную поверхность стопы, на внутренней поверхности правого бедра в средней трети, на наружной поверхности правого бедра в верхней трети с ссадиной полосовидной формы на его фоне, на передненаружной поверхности правого бедра в верхней трети с полосовидными участками просветления, на внутренней поверхности области правого голеностопного сустава; кровоподтёк кольцевидной формы на передней поверхности правого плеча в нижней трети; три ссадины полосовидной формы в проекции крыла правой подвздошной кости, ссадина полосовидной формы в проекции гребня правой подвздошной кости; не менее восемнадцати сливающихся между собой кровоподтёков на передней и боковых поверхностях левой голени от коленного до голеностопного сустава с тремя ссадинами полосовидной формы на их фоне; не менее двадцати кровоподтёков на передней, наружной и задней поверхностях правой голени во всех третях с девятью ушибленными ранами и тремя ссадинами полосовидной формы на их фоне, которые не расцениваются как повлекшие причинение вреда здоровью.

В результате причинённых ФИО1 М*** А.Н. телесных повреждений также наступила внутриутробная гибель плода М*** А.Н., которая была беременна, срок гестации восемь-девять лунных месяцев.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании полностью признал вину по предъявленному обвинению в убийстве потерпевшей М*** А.Н., находившейся в состоянии беременности, и, воспользовавшись правом, предусмотренным пунктом 3 части 4 статьи 47 УПК РФ, от дачи показаний отказался.

Помимо полного признания вины ФИО1 в судебном заседании, его виновность подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе признательными показаниями ФИО1 в ходе предварительного расследования, а также показаниями потерпевшей М*** М.Н., свидетелей К*** Н.В., М*** А.В., К*** Е.С., К*** В.Ф., И*** А.Н., В*** М.М., Н*** Н.М., С*** Д.С., А*** Ф.В. и иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, о причастности ФИО1 к совершению в отношении М*** А.Н. инкриминируемых ему действий свидетельствуют оглашённые в судебном заседании в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ показания ФИО1, данные им при производстве предварительного следствия в качестве обвиняемого, из которых следует, что, сожительствуя с М*** А.Н., осенью 2012 года он узнал о её беременности; был информирован, что она встала на учёт в больнице в р.п.***. 2 января 2013 года он, М*** А.Н., С*** И., К*** Н.В. и сын потерпевшей М*** А.В. были дома. Около 11 или 12 часов последний сказал ему, что М*** А.Н. курит и прячет сигареты. Он разозлился, решил разобраться с М*** А.Н. и поругать её, поскольку был против её курения, много раз делал ей замечания, чтобы она не курила, будучи беременной. Когда он позвал М*** А.Н. в детскую комнату, она чувствовала себя хорошо, никаких телесных повреждений у неё не было. Она проследовала за ним в детскую комнату, присела на кровать. Он стал ругать её и, находясь в агрессивном состоянии, стал наносить ей удары кулаками по лицу и волосистой части головы справа и слева, нанёс не менее пяти ударов. Она только прикрывала голову руками от ударов. Потом он увидел металлическую трубу от подставки для цветов, стал наносить этой трубой удары по плечам, предплечьям, кистям М*** А.Н. Когда она от нанесённых ударов упала на пол, он стал наносить ей удары по спине, ногам и рукам. Сколько всего нанёс ударов, не помнит. После этого, оставив металлическую трубу в детской комнате, он ушёл. Около 14 или 15 часов он, поскольку не мог успокоиться из-за курения М*** А.Н., снова зашёл к ней в комнату. Она лежала на кровати, он её усадил и стал снова ругать, периодически нанося удары кулаками по голове и трубой по рукам, ногам и спине. В течение часа нанёс М*** А.Н. не менее пяти ударов кулаком и множество ударов трубой по рукам, ногам, спине, один раз ударил ногой по лицу. Она кричала, просила перестать избивать её. На крики М*** А.Н. в детскую комнату забежал её сын, но он прогнал мальчика из комнаты. Когда он вышел из комнаты, М*** А.Н. осталась лежать на полу. Он понимал, что ей из-за нанесённых им ударов стало плохо, но помогать М*** А.Н. не хотел, поскольку был зол на неё. Около 20 часов он снова решил избить М*** А.Н., так как продолжал злиться на неё. Когда он зашел в комнату, она всё ещё лежала на полу. Усадив М*** А.Н. на кровать, он стал вновь наносить ей удары кулаками по голове, потом трубой по рукам, от чего она упала на пол, а он продолжил наносить ей удары металлической трубой по ногам, спине, возможно, попал по ягодицам. Всего в течение часа он нанёс ей не менее пяти ударов кулаками и десяти-двадцати ударов трубой. М*** А.Н. кричала, просила не избивать её. Затем около 23 часов он отнёс её в ванную комнату, чтобы умыть, так как изо рта и носа у неё шла кровь, а самостоятельно передвигаться она уже не могла. Пока были в ванной, он сходил в детскую комнату за металлической трубой, которой нанёс два удара сверху вниз по голове М*** А.Н. Последняя была вся в крови, на полу в ванной комнате тоже была кровь, в связи с чем К*** Н.В. вымыла там пол. После того как он помог М*** А.Н. умыться, он отнёс её в комнату, так как передвигаться она уже не могла. Он понял, что она скоро умрёт, но помогать ей не хотел. Он уложил М*** А.Н. на кровать, укрыв одеялом, и через какое-то время она умерла. Когда он рассказал С*** И. и К*** Н.В. о смерти М*** А.Н., они приняли решение уехать. Он позвонил С*** Д.С., спросил у него номер телефона такси, после чего, вызвав такси, они уехали в Самару. По дороге, когда они остановились у киоска, он набрал номер телефона С*** Д.С., попросив незнакомую девушку сообщить тому о смерти М*** А.Н. и необходимости вызвать полицию. Избивая М*** А.Н., он понимал, что она может умереть, так как её состояние сильно ухудшилось от причинённых им ей повреждений, но ему это было безразлично (том 3 л.д.66-73, 103-107, 108-115, 124-131).

При проведении проверки показаний на месте ФИО1 самостоятельно и добровольно указал участникам следственного действия на место совершения преступления – квартиру *** дома *** по ул.*** в р.п.*** Ульяновской области, изложил аналогичные вышеуказанным показаниям обстоятельства причинения им смерти М*** А.Н., указал, каким было взаимное расположение его и М*** А.Н. в момент применения к ней насилия, а также, детализируя свои показания, при помощи манекена продемонстрировал, какие действия в отношении М*** А.Н. он последовательно совершил, каковы были локализация и механизм нанесения М*** А.Н. ударов руками, металлической трубой, ногой, где и в каком положении находилась М*** А.Н. в момент наступления её смерти (том 3 л.д.77-102).

При этом изложенные ФИО1 и зафиксированные в протоколе проверки показаний на месте обстоятельства последовательны и аналогичны обстоятельствам, изложенным им при допросах в качестве обвиняемого.

Проверка и оценка изложенных показаний ФИО1 позволяет констатировать, что допросы ФИО1 в качестве обвиняемого, как и проверка показаний на месте, в ходе которых он полностью признавал вину в совершении в отношении М*** А.Н. противоправного деяния, проводились в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него; показания им были даны добровольно, сами процессуальные действия проведены без нарушения уголовно-процессуального закона. Сообщение подсудимым при проведении с его участием вышеуказанных следственных действий сведений в том числе из своей личной жизни, подробное изложение обстоятельств совершения преступления также свидетельствует о добровольности дачи им показаний. Составленные при этом протоколы соответствуют требованиям УПК РФ: в проведённых с участием подсудимого следственных действиях принимал участие защитник, показания ФИО1 давались после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе предусмотренного статьёй 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против себя, а в случае согласия дать показания – их возможного использования в качестве доказательств по уголовному делу, и создания условий для реализации этих прав. Факт разъяснения Киму Д.В. предусмотренных законом прав зафиксирован в протоколах следственных действий и удостоверен подписями ФИО1 и защитника, участие которого было обеспечено органом следствия в соответствии с заявлением подсудимого. Оснований ставить под сомнение факты участия защитника в проведённых с подсудимым следственных действиях у суда не имеется.

В ходе предварительного следствия подсудимый, как это следует из протоколов следственных действий, уточнял свои показания об обстоятельствах и мотиве инкриминируемого деяния, что также свидетельствует о добровольности дачи им показаний в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него. При этом заявлений об оказании на него какого-либо давления ФИО1 не делал, напротив, сообщал о добровольном характере дачи показаний. Соответствие хода и результатов проводимых с участием подсудимого следственных действий, правильность содержания показаний, зафиксированных в составленных по их итогам соответствующих протоколах, были подтверждены собственноручными подписями ФИО1 и его защитника – адвоката Чернышова М.В., не делавших заявлений ни об искажении содержания отражённых в протоколах показаний допрашиваемого лица, ни об их произвольном дополнении следователем, а также не заявлявших о наличии дополнений, касающихся уточнения обстоятельств происшедшего; все протоколы подписывались подсудимым и его защитником лишь после ознакомления с ними, что удостоверялось их подписями.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил как содержание показаний, так и соответствие зафиксированной в протоколе процедуры производства следственных действий, заявив о добровольном характере дачи им вышеприведённых показаний и их правильном отражении в процессуальных документах, составленных с его участием в качестве обвиняемого.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что следственные действия с участием подсудимого были проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, составленные при этом протоколы соответствуют его требованиям, в связи с чем зафиксированные в них показания ФИО1 являются допустимыми доказательствами, а потому суд использует их при установлении фактических обстоятельств дела.

При этом, анализируя показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования и подтверждённые в судебном заседании, сопоставив его показания с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они по основным юридически значимым моментам в целом согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств и не противоречат им, а именно: об обстоятельствах и причинах его ссоры 2 января 2013 года с М*** А.Н., об обстоятельствах, количестве и локализации нанесённых им М*** А.Н. ударов руками, металлической трубой и ногой; об обстоятельствах места и времени наступления её смерти, о последующих действиях самого ФИО1, направленных на сокрытие от органов предварительного расследования.

Так, потерпевшая М*** М.Н. суду показала, что её дочь М*** А.Н., проживая в г.Санкт-Петербурге со своим сыном М*** А.В., познакомилась ФИО1, и около полутора лет они проживали вместе. В августе 2012 года дочь продала свою квартиру в г.Санкт-Петербурге, после чего она, М*** А.В. и ФИО1 уехали жить в Ульяновскую область. 3 января 2013 года ей позвонил следователь и сообщил о смерти М*** А.Н. Когда она приехала в р.п.***, её внук М*** А.В. рассказал ей, что ФИО1 избил М*** А.Н. Подробно она у него обстоятельства происшедшего не выясняла, чтобы не травмировать ребёнка.

Факт причинения ФИО1 смерти М*** А.Н. подтверждается показаниями в судебном заседании и в ходе предварительного расследования свидетеля К*** Н.В., согласно которым 2 января 2013 года она и С*** И. находились в гостях у М*** А.Н. и ФИО1 в их квартире в р.п.*** Ульяновской области. М*** А.Н. была беременна, это было заметно. Около 11 часов М*** А.В. сказал Киму Д.В., что М*** А.Н. курит и прячет сигареты. ФИО1 разозлился, поскольку был против того, чтобы М*** А.Н., будучи беременной, курила, хотя сам в тот период времени курил прямо в квартире. Он позвал М*** А.Н. в детскую комнату, откуда стали доноситься звуки ударов. Примерно через 30 минут ФИО1 вышел из детской комнаты и вместе с С*** И. ушёл из квартиры, после чего она зашла в детскую комнату, где увидела, что М*** А.Н. лежит на полу, а на руках, ногах и спине у неё были ссадины. Когда С*** И. и ФИО1 вернулись домой, последний снова пошёл в детскую комнату, где находилась М*** А.Н., и оттуда снова стали доноситься звуки ударов. При этом некоторые удары были о стену. Поскольку М*** А.В. был испуган, около 15 часов 2 января 2013 года она и С*** И. вывели его на улицу, а когда вернулись через полтора-два часа, М*** А.Н. лежала в той же комнате на полу, но в другом месте; стоявшая в комнате ёлка была повалена. М*** А.Н. сказала, что ей плохо, что у неё всё болит. На лице у неё были синяки и ссадины, из-за боли она даже не могла подняться. Около 19 или 20 часов ФИО1 опять зашёл в детскую комнату, и оттуда снова стали доноситься звуки ударов и крики М*** А.Н. Примерно через час после этого она, С*** И. и М*** А.В. ушли на улицу, а ФИО1 оставался в детской комнате. Она вернулась в квартиру около 21 или 22 часов одна, С*** И. и М*** А.В. остались на улице. В прихожей и в туалете, где на полу сидела М*** А.Н., была кровь. Возле М*** А.Н. стоял ФИО1, в руках у него была металлическая труба, которая тоже была в крови. Она видела, как ФИО1 нанёс этой трубой М*** А.Н. сильный удар по голове сверху вниз, но, заметив её, закрыл дверь в туалет. Чтобы М*** А.В. не напугался, она вымыла в прихожей пол, после чего домой зашли С*** И. и М*** А.В. Примерно через 20-30 минут из туалета вышел ФИО1, отвёл М*** А.Н. в детскую комнату, перекинув через плечо её руку и удерживая за туловище, поскольку она не могла идти, её ноги волочились. Когда ФИО1 и М*** А.Н. ушли из туалета, она вымыла там пол, а также металлическую трубу, оставив её там же в туалете. После они с С*** И. ходили в магазин, и тот ей сообщил, что М*** А.Н. умирает. Когда вернулись, С*** И. зашёл в детскую комнату, где находились ФИО1 и М*** А.Н., а возвратившись через 10 минут, С*** И. сообщил, что М*** А.Н. умерла. ФИО1 сказал, что им нужно уезжать, в связи с чем они вызвали такси и уехали. Она видела лежащее на кровати в детской комнате тело М*** А.Н., та была вся избитая, опухшая и в крови (том 1 л.д.215-222, 225-228).

В ходе следственного эксперимента К*** Н.В. подтвердила изложенные показания об обстоятельствах совершённых ФИО1 в отношении М*** А.Н. действий и, детализируя свои показания, при помощи манекена продемонстрировала локализацию и механизм нанесения ФИО1 удара металлической трубой по голове М*** А.Н. в туалете, очевидцем которого она являлась (том 1 л.д.229-234).

Согласно показаниям свидетеля М*** А.В., данным им в ходе предварительного расследования и подтверждённым в судебном заседании, 2 января 2013 года в их квартире в р.п.***, куда они переехали из г.Санкт-Петербурга летом 2012 года, находились он, его мама, ФИО1, С*** И. и К*** ФИО3 Д.В. стал избивать маму в детской комнате за то, что она обманывала его и курила. Он слышал из комнаты звуки ударов, похожие на удары металлической трубой. Мама стала кричать: «Перестань, Дима, прости меня! Я больше так не буду!». Когда он зашёл в детскую комнату, чтобы помочь маме, увидел, что она лежит на полу, а ФИО1 нанёс ей сильный удар ногой по лицу. На кровати в детской комнате он также увидел кровь, а на столе – металлическую трубу от полки для цветов. ФИО1, заметив, что он зашёл в комнату, взял его за ухо и вывел из комнаты, закрыв дверь. Потом он, С*** И. и К*** Н.В. ходили гулять с собаками на улицу, а когда вернулись, он увидел маму лежащей на полу в туалете возле стиральной машины, на полу была кровь. ФИО1 находился рядом с мамой, которая сообщила, что не может ходить. Он видел у неё царапины и кровь на лице и спине, большой синяк в области правого глаза. После этого он находился в спальной комнате, поскольку ФИО1 сказал ему, что мама спит, и не велел её будить, а сам ФИО1, С*** И. и К*** Н.В. ушли из дома (том 1 л.д.235-238, 239-243, 244-248, том 2 л.д.5-8, 25-30).

Анализируя приведенные показания свидетеля М*** А.В., суд приходит к выводу, что они, являясь по основным моментам вменённого Киму Д.В. деяния последовательными, получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Являвшийся на момент проведения с ним вышеуказанных следственных действий несовершеннолетним свидетель был допрошен в присутствии законного представителя, педагога-психолога, с соблюдением требований, установленных уголовно-процессуальным законом.

При оценке показаний свидетеля М*** А.В. суд учитывает и выводы проведённой в отношении него амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно заключению которой *** А.В. обнаруживал признаки *** и по своему психическому состоянию в силу повышенной внушаемости, недостаточного интеллектуального уровня и недостаточного уровня прогнозирования мог правильно воспринимать и оценивать лишь внешнюю сторону событий, имеющих значение для дела. В силу же его естественной возрастной незрелости, недостаточного развития произвольных, опосредованных форм запоминания, несформированности полноценной логики на момент исследуемой ситуации, зависимости от значимого окружения при значительно отсроченных психотравмирующих событиях эксперты пришли к выводу о возможном проявлении таких феноменов памяти как замещение, вытеснение, смещение следов памяти, в связи с чем указали на необходимость опираться на показания М*** А.В., максимально приближённые к психотравмирующим событиям, о которых!% он может давать правильные показания, касающиеся лишь внешней стороны событий, имеющих значение для дела, констатировав, что признаков патологического фантазирования при исследовании у него не выявлено (том 6 л.д.148-151).

Кроме того, достоверность приведённых показаний М*** А.В. объективно подтверждается показаниями в ходе предварительного расследования ФИО1, свидетеля К*** Н.В. и другими собранными на предварительном следствии и исследованными в суде доказательствами.

Так, из исследованных в судебном заседании в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля В*** М.М. следует, что он проживал с М*** М.Н., дочь которой М*** А.Н. вместе с мужчиной по имени Дмитрий и сыном М*** А.В. переехала в Ульяновскую область. Когда 3 января 2013 года М*** М.Н. сообщили о смерти дочери, 6 января 2013 года он вместе с М*** М.Н. приехал в р.п.***, где М*** А*** рассказал, что маму избил Дмитрий (том 2 л.д.198-200, 201-203).

Согласно показаниям в судебном заседании свидетеля К*** Е.С. 2 января 2013 года вечером она, находясь у себя в квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.***, слышала доносившиеся из соседней квартиры *** глухие удары, похожие на удары каким-то предметом. Приложив ухо к розетке в стене между квартирами, она также слышала, как женщина говорила: «Дима, не бей меня!», но звуки ударов продолжали доноситься из квартиры *** ещё в течение получаса. Утром 3 января 2013 года от сотрудников полиции ей стало известно о смерти М*** А.Н., которая и проживала в квартире *** с сыном и мужчиной по имени Дима. Перед случившимся она видела М*** А.Н., та была беременна, что было заметно.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К*** В.Ф. также пояснил, что, находясь вечером 2 января 2013 года в своей квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.***, в течение более пятнадцати минут слышал доносившиеся из квартиры *** звуки, похожие на удары.

В соответствии с оглашёнными в судебном заседании на основании части 1 статьи 281 УПК РФ показаниями свидетеля Н*** Н.М., данными ею при производстве предварительного расследования, она, проживая в квартире ***, расположенной под квартирой ***, в доме *** по ул.*** в р.п.***, где с лета 2012 года проживали М*** А.Н., её сожитель Дмитрий и сын А***, также 2 января 2013 года в обеденное время слышала доносившийся из их квартиры стук, а также звук, похожий на плач (том 2 л.д.96-97).

Допрошенный в судебном заседании свидетель С*** Д.С. пояснил, что находился в приятельских отношениях с мужчиной, которого знал как Ч*** Д***. Последний проживал с М*** А.Н. в квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.***. 2 января 2013 года он заходил к ним в гости, никаких телесных повреждений у М*** А.Н. не видел. Она была беременна, что было заметно. Около 4-5 часов утра 3 января 2013 года на его мобильный телефон с абонентского номера Дмитрия позвонила какая-то женщина, сообщила, что М*** А.Н. мертва, находится в своей квартире и ему нужно сообщить об этом в полицию. Эту информацию он передал сотрудникам полиции.

Свидетель И*** А.Н., будучи допрошенным в судебном заседании, показал, что летом 2012 года продал квартиру *** в доме *** по ул.*** в р.п.*** М*** А***, которая стала проживать в квартире с Ч*** Д*** и сыном А***. О том, что М*** А.Н. была беременна, она рассказала ему ещё при заключении договора купли-продажи квартиры, а в октябре-ноябре 2012 года у неё уже был заметный живот. В начале января 2013 года утром ему позвонили сотрудники полиции, сообщили, что из-за собаки не могут попасть в проданную им М*** А.Н. квартиру, где по имевшейся информации находился труп. Он приехал по вышеуказанному адресу, вывел из квартиры собаку. Когда он и сотрудники полиции вошли в квартиру, сын М*** А.Н. А*** рассказал, что маму избил Дмитрий, за то, что она курила, и теперь она спит, а сам Дмитрий с друзьями ночью уехал. В комнате, где на кровати был обнаружен труп М*** А.Н., везде были брызги крови, мебель была разбросана. На лице и руках М*** А.Н. были многочисленные ссадины и кровоподтёки.

Согласно оглашённым в судебном заседании в соответствии с частью 1 статьи 281 УПК РФ показаниям свидетеля А*** Ф.В., данным им при производстве предварительного расследования, в ночь со 2 на 3 января 2013 года он, работая в такси, на своём автомобиле отвозил из р.п.*** в г.Самару двух мужчин и женщину. Забирал он вышеуказанных пассажиров на ул.*** в р.п.***. Парень, который ехал на переднем пассажирском сиденье, с кем-то разговаривал. Этот парень внешне был похож на корейца (том 2 л.д.179-183, 184-187).

Оценивая приведённые показания потерпевшей и свидетелей, суд приходит к выводу, что они относительно значимых для дела обстоятельств в целом аналогичны и последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу, что свидетельствует об их достоверности. Оснований не доверять показаниям потерпевшей и указанных свидетелей у суда не имеется: их показания, дополняя и конкретизируя друг друга, согласуются и с показаниями в ходе предварительного расследования самого ФИО1 об обстоятельствах совершения в отношении М*** А.Н. инкриминируемого ему деяния, в том числе об обстоятельствах времени, места нанесения им телесных повреждений потерпевшей, использования для нанесения повреждений металлической трубы. Наличие личных неприязненных отношений между подсудимым, потерпевшей и свидетелями судом не установлено, оснований оговаривать ФИО1 у потерпевшей и свидетелей не имеется, тем более что их показания объективно подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами - протоколами следственных действий, экспертными исследованиями и иными документами.

Так, данные подсудимым ФИО1 и свидетелями К*** Н.В., М*** А.В., Н*** Н.М., К*** Е.С., К*** В.Ф. показания о месте, где между ФИО1 и М*** А.Н. произошла ссора; причинах и времени возникновения этой ссоры; об обстоятельствах причинения ФИО1 смерти М*** А.Н., обстановке в детской комнате и совмещённом санузле, где подсудимый последовательно наносил повреждения потерпевшей, и их взаимном при этом расположении; об использовании в качестве орудия применения к потерпевшей насилия металлической трубы от подставки для цветов, объективно подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия, в ходе которого в квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.*** Ульяновской области, в спальной комнате на кровати обнаружен труп М*** А.Н. с многочисленными телесными повреждениями в виде обширных гематом, кровоизлияний и кровоточащих ран на голове, спине и конечностях. В процессе осмотра тела потерпевшей изъяты следы её рук, предметы одежды и наволочка с подушки из-под её головы со следами вещества бурого цвета. Также в ходе осмотра вышеуказанной квартиры на обоях в комнате, где находился труп М*** А.Н., обнаружены многочисленные следы вещества бурого цвета в виде капель и брызг, в связи с чем с обоев произведены вырезы; установлено, что у находящегося в спальной комнате фрагмента трёхъярусной полки отсутствует одна металлическая соединительная труба; на створке расположенного в спальной комнате шкафа обнаружена группа пятен вещества бурого цвета в виде брызг, с которых на марлевый тампон сделан смыв. Кроме того, в ходе осмотра данной комнаты были изъяты подушка, одеяло синего цвета, джинсовые брюки, куртка-«пуховик» синего цвета, куртка бежевого цвета и полотенце жёлто-синего цвета со следами вещества бурого цвета, а также нож и тетрадь с рукописным текстом следующего содержания: «…прости малышь так любил, безумно, и люблю и нет мне жизни без тебя как всегда нежно целую…». При осмотре ванной комнаты (совмещённого) под тумбой была обнаружена и изъята металлическая труба диаметром 25 мм и длиной 62 см с фрагментам волос на поверхности трубы; кроме того, на указанной трубе были обнаружены и изъяты на три фрагмента дактоплёнки следы рук; в стиральной машине были обнаружены и изъята «олимпийка» серого цвета со следами вещества бурого цвета, футболка; в шкафу над стиральной машиной обнаружен и изъят пододеяльник со следами вещества бурого цвета. В комнате квартиры также были обнаружены и изъяты в том числе двадцать девять окурков сигарет, а в прихожей – куртка-«олимпийка» и комбинезон со следами вещества бурого цвета. По результатам осмотра места происшествия был составлен соответствующий протокол следственного действия с прилагаемой к нему фототаблицей (том 1 л.д.196-208).

Нарушений требований УПК РФ при производстве осмотра места происшествия, которые могли бы свидетельствовать о внесении в протокол не соответствующих действительности сведений об обстановке в квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.*** Ульяновской области и изымавшихся предметах, судом не установлено.

Наличие на обоях в спальной комнате, на предметах мебели, предметах одежды и постельных принадлежностях следов вещества бурого цвета, похожего на кровь; зафиксированный в протоколе факт отсутствия у находившейся в спальной комнате полки фрагмента металлической соединительной трубы, обнаруженной и изъятой из ванной комнаты, то есть непосредственно в местах, где согласно показаниям в ходе предварительного следствия ФИО1, показаниям свидетелей К*** Н.В., М*** А.В. подсудимым наносились удары М*** А.Н. в том числе вышеуказанной металлической трубой, место обнаружения тела погибшей – объективно подтверждают показания подсудимого и свидетелей об обстоятельствах происшедшего.

То обстоятельство, что на полу в прихожей квартиры, в ванной комнате при проведении осмотра места происшествия не было обнаружено следов вещества бурого цвета, похожих на кровь, также объективно подтверждает показания в ходе предварительного расследования подсудимого и показания свидетеля К*** Н.В. о том, что пол в соответствующих помещениях ею был вымыт от крови.

При предъявлении К*** Е.С., Р*** Н.И., Н*** Н.М., Д*** Г.А., В*** М.М. и И*** А.Н. для опознания фотографии ФИО1 наряду с фотоизображениями двух других, внешне сходных с ним лиц, каждый из них уверенно указал на подсудимого как на лицо, представлявшееся Дмитрием и совместно проживавшее с М*** А.Н. в квартире *** дома *** в р.п.*** Ульяновской области до 3 января 2013 года, опознав его по чертам лица, а свидетелем А*** ФИО3 Д.В. был опознан по фотографии как пассажир, которого в ночь со 2 на 3 января 2013 года он вместе с ещё одним парнем и девушкой отвозил на такси в г.Самару от ул.*** в р.п.***. Свидетель М*** А.В., также опознав по внешности запечатлённого на одном из трёх предъявленных ему фотоизображений ФИО1, указал, что именно ФИО1 проживал с его матерью М*** А.Н. и избил её 2 января 2013 года (том 1 л.д.249-253, том 2 л.д.51-55, 86-90, 107-111, 137-141, 151-155, 188-192, 204-208).

Указанные опознания проведены в соответствии с положениями статьи 164 УПК РФ, определяющей общие условия производства следственных действий, и с соблюдением предусмотренной статьёй 193 УПК РФ процедуры, а составленные по их итогам протоколы соответствуют установленным статьями 166 и 193 УПК РФ требованиям, предъявляемым к протоколу следственного действия, в том числе к протоколу предъявления лица для опознания по фотографии, поскольку частью 5 статьи 193 УПК РФ допускается опознание по фотографии, предъявляемой одновременно с фотографиями других лиц, внешне схожих с опознаваемым лицом, при невозможности предъявления лица. На момент проведения вышеприведённых следственных действий отсутствовала объективная возможность предъявить свидетелям для опознания ФИО1, находившегося в розыске и покинувшего территорию Российской Федерации.

В ходе предварительного расследования изъятая при проведении осмотра места происшествия из ванной комнаты квартиры *** дома *** в р.п.*** Ульяновской области металлическая труба была предъявлена для опознания свидетелю М*** А.В., который по внешнему виду среди представленных ему однородных предметов опознал её как металлическую трубу от полки для цветов, которой ФИО1 избивал его мать М*** А.Н. 2 января 2013 года (том 1 л.д.257-261).

Отражённые в исследованном в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия обстоятельства обнаружения трупа М*** А.Н. с многочисленными телесными повреждениями в совокупности с показаниями в ходе предварительного расследования ФИО1, а также показаниями свидетелей К*** Н.В., М*** А.В. и И*** А.Н. нашли своё подтверждение при проведении в ходе предварительного расследования экспертных исследований.

Как следует из заключений судебных медицинских и медико-криминалистических экспертиз, при экспертном исследовании трупа М*** А.Н. были обнаружены телесные повреждения в виде:

- закрытой черепно-мозговой травмы, выразившейся в обширном кровоподтёке на веках левого глаза с переходом на скуловую, лобную и височную области слева; в кровоподтёках в проекции ветви нижней челюсти слева, в лобной области по срединной линии, в лобно-височной области справа, на верхнем веке правого глаза, на спинке носа, в подбородочной области справа и слева; в ушибленной ране в проекции наружного конца правой надбровной дуги с кольцевидным осаднением вокруг верхней части раны; в обширных сливающихся между собой кровоизлияниях в мягких тканях лобно-теменной области, лобно-височной области слева, затылочной области по срединной линии и слева, затылочной области справа с отслойкой мягких тканей с образованием карманов, заполненных жидкой кровью; в кровоизлияниях в мягких тканях подбородка справа и слева, в области носа, в левой скуловой области, в проекции ветви нижней челюсти слева; в кровоизлиянии под твёрдой мозговой оболочкой слева и справа в проекции верхненаружных поверхностей больших полушарий головного мозга; в кровоизлиянии под мягкими мозговыми оболочками правых лобной и височной долей, левой лобной доли головного мозга; в кровоизлиянии в желудочки мозга;

- закрытой тупой травмы грудного отдела позвоночника и груди, выразившейся в обширных кровоподтёках на задней поверхности грудной клетки в проекции правой лопатки со ссадиной полосовидной формы на его фоне и на задней поверхности грудной клетки слева в проекции околопозвоночной линии с переходом на лопаточную область; в двух кровоподтёках на задней поверхности грудной клетки справа в проекции околопозвоночной линии; в двух кровоподтёках полосовидной формы на задней поверхности грудной клетки слева, захватывающих область над остистыми отростками шестого и седьмого грудных позвонков; в обширном кровоизлиянии в мягких тканях задней поверхности грудной клетки между лопаточными линиями от седьмого шейного до восьмого грудного позвонков; в локальном переломе пятого ребра слева по лопаточной линии; в конструкционных переломах второго и третьего правых рёбер по околопозвоночной линии; в переломах остистых отростков второго-четвёртого грудных позвонков; кровоизлиянии над твёрдой мозговой оболочкой спинного мозга на уровне седьмого шейного – восьмого грудного позвонков;

- повреждений на верхних конечностях в виде обширного кровоподтёка на задней и боковых поверхностях левого плеча в средней и нижней третях с переходом на область локтевого сустава с ссадиной дуговидной формы на фоне верхней части кровоподтёка; кровоподтёка на задне-наружной поверхности левого предплечья в средней и нижней третях с тремя ссадинами полосовидной формы на его фоне; кровоподтёков на задней поверхности левого предплечья в верхней трети, на передней поверхности левого предплечья в верхней трети, на тыльной поверхности левой кисти, на задней поверхности правого плеча в средней трети, на задней поверхности правого предплечья в верхней и средней третях, на задней поверхности области правого плечевого сустава; кровоподтёка на задне-наружной поверхности правого плеча в нижней трети и ссадины полосовидной формы на его фоне; кровоподтёка кольцевидной формы на передней поверхности правого плеча в нижней трети; обширного кровоподтёка на задних поверхностях правого предплечья в нижней трети и области правого лучезапястного сустава с переходом на тыльную поверхность правой кисти;

- повреждений в области таза в виде трёх ссадин полосовидной формы в проекции крыла правой подвздошной кости, ссадины полосовидной формы в проекции гребня правой подвздошной кости и кровоподтёка в ягодичной области слева в проекции нижнего наружного квадранта с ссадиной полосовидной формы на его фоне;

- повреждений на нижних конечностях в виде кровоподтёка на наружной поверхности левого бедра в верхней трети с двумя ссадинами полосовидной формы на его фоне; кровоподтёков на наружной поверхности левого бедра в средней трети, на передневнутренней поверхности левого бедра в нижней трети, на внутренней и наружной поверхностях левого коленного сустава, на наружной поверхности левого голеностопного сустава с переходом на тыльную поверхность стопы, на внутренней поверхности правого бедра в средней трети, на передненаружной поверхности правого бедра в верхней трети с полосовидными участками просветления, на внутренней поверхности области правого голеностопного сустава; не менее восемнадцати сливающихся между собой кровоподтёков на передней и боковых поверхностях левой голени от коленного до голеностопного сустава с тремя ссадинами полосовидной формы на их фоне; четырёх ушибленных ран на фоне кровоподтёка в средней трети левой голени; обширного кровоподтёка на тыльной поверхности левой стопы с двумя ссадинами полосовидной формы на его фоне; кровоподтёка на наружной поверхности правого бедра в верхней трети с ссадиной полосовидной формы на его фоне; обширного кровоподтёка на передней наружной поверхности правого бедра в средней и нижней третях с ушибленной раной на его фоне; не менее двадцати кровоподтёков на передней, наружной и задней поверхностях правой голени во всех третях с девятью ушибленными ранами и тремя ссадинами полосовидной формы на их фоне; обширного кровоподтёка на передненаружной поверхности области правого голеностопного сустава с переходом на тыльную поверхность стопы с ссадиной полосовидной формы на его фоне в проекции стопы.

Причиной смерти М*** А.Н. явилась тупая сочетанная травма тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы и закрытой тупой травмы грудной клетки и грудного отдела позвоночника, осложнившаяся отёком спинного и головного мозга с вклинением, которая квалифицируется как повлекшая причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

Ушибленные раны на левой голени и правой голени, обширный кровоподтёк на правом бедре расцениваются как повлекшие причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, а множественные кровоподтёки и ссадины на руках и ногах, на левой ягодице, ссадины в проекции подвздошных костей, не расцениваются как повлекшие причине вреда здоровью.

Характер трупных явлений не исключает возможности наступления смерти в срок около 1-2 суток к моменту вскрытия 4 января 2013 года.

Все повреждения были причинены М*** А.Н. прижизненно, незадолго до наступления смерти, в промежуток времени от десятков минут до нескольких первых часов, одно за другим тупыми твёрдыми предметами: кровоподтёки и ушибленные раны – в результате ударно-сдавливающих воздействий тупых твёрдых предметов, причём в механизме образования части кровоподтёков помимо ударно-сдавливающих воздействий тупого твёрдого предмета имело место его продвижение и трение; ссадины – в результате трения и продвижения тупого твёрдого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью под острым углом к поверхности кожи.

При этом кровоподтёки на задней поверхности грудной клетки слева, захватывающие область над остистыми отростками шестого и седьмого грудных позвонков, и на передненаружной поверхности правого бедра в верхней трети образовались в результате воздействия тупым твёрдым предметом с ограниченной удлинённой (цилиндрической формы) поверхностью, каким могла быть металлическая труба; осаднение вокруг верхней части ушибленной раны, расположенной в проекции наружного конца правой надбровной дуги и кровоподтёк на передней поверхности правого плеча в нижней трети образовались в результате воздействия тупым твёрдым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью кольцевидной формы, каковым могла быть торцевая часть полой металлической трубы; ссадина на фоне верхней части кровоподтёка, расположенного на задней и боковых поверхностях левого плеча в средней и нижней третях с переходом на область локтевого сустава, образовалась в результате воздействия тупым твёрдым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью дугообразной формы, каковым могла быть торцевая часть полой металлической трубы; кровоподтёки на верхнем веке правого глаза, спинке носа, в подбородочной области справа и слева, на передней и боковых поверхностях левой голени, на передней, наружной и задней поверхностях правой голени, одна ушибленная рана на передненаружной поверхности правого бедра, девять – на поверхности правой голени и четыре – на поверхности левой голени образовались в результате воздействия тупым твёрдым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью.

Также в результате проведённых в ходе предварительного расследования экспертных исследований было установлено, что множественные кровоподтёки и ссадины на лице и теле, ушибленные раны на лице и ногах, переломы правых и левых рёбер, остистых отростков второго-четвёртого грудных позвонков, обнаруженные у М*** А.Н., могли быть причинены ей отрезком металлической трубы, обнаруженной в ходе осмотра места происшествия в ванной комнате квартиры *** дома *** по ул.*** в р.п.*** Ульяновской области.

В ходе экспертных исследований также установлено, что закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться в результате девяти-одиннадцати воздействий тупым твёрдым предметом с приложением травмирующей силы в скуло-орбитальную и височную области слева; в околоушно-жевательную область слева, в область носа и лобно-теменную область по срединной линии; в область правого глаза и лобно-височную справа; в лобно-височную область слева, подбородочную область справа и слева, затылочную область по срединной линии и слева, затылочную область справа; а зарытая тупая травма грудной клетки и грудного отдела позвоночника образовалась не менее чем от шести воздействий тупым твёрдым предметом с приложением травмирующей силы в области задней поверхности грудной клетки в проекции правой лопатки, околопозвоночных линий слева и справа, левой лопатки, в область задней поверхности грудной клетки слева, захватывая область над остистыми отростками шестого и седьмого грудных позвонков; повреждения на верхних левой и правой конечностях образовались соответственно не менее чем от пяти и шести воздействий тупым твёрдым предметом с приложением травмирующей силы в области: задней и боковых поверхностей левого плеча в средней и нижней третях с переходом на область локтевого сустава, задне-наружной поверхности левого предплечья в средней и нижней третях, задней и передней поверхностей левого предплечья в верхней трети, тыльной поверхности левой кисти, задней поверхности правого плеча в средней трети, задне-наружной поверхности правого плеча в нижней трети, передней поверхности правого плеча в нижней трети, задней поверхности области правого плечевого сустава, задней поверхности правого предплечья в верхней и средней третях, задней поверхности правого предплечья в нижней трети, правого лучезапястного сустава и тыльной поверхности правой кисти; повреждения в области таза и в ягодичной области образовались от трёх воздействий тупым твёрдым предметом с приложением травмирующей силы в области крыла правой подвздошной кости, гребня правой подвздошной кости, ягодичную область слева; повреждения на нижних левой и правой конечностях образовались соответственно не менее чем от двадцати пяти и двадцати семи воздействий тупым твёрдым предметом с приложением травмирующей силы в области: наружной поверхности левого бедра в верхней и средней третях, передневнутренней поверхности левого бедра в нижней трети, внутренней и наружной поверхностей левого коленного сустава, передней и боковых поверхностей левой голени, наружной поверхности левого голеностопного сустава с переходом на тыльную поверхность стопы, тыльной поверхности стопы, внутренней поверхности правого бедра в средней трети, наружной поверхности правого бедра в верхней трети, передненаружной поверхности правого бедра в верхней трети, передненаружной поверхности правого бедра в средней и нижней третях, передней, наружной и задней поверхностей правой голени, внутренней и передненаружной поверхностей правого голеностопного сустава с переходом на тыльную поверхность стопы.

По результатам проведённых исследований эксперты пришли к выводу о возможности причинения М*** А.Н. обнаруженных у неё повреждений 2 января 2013 года при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 при его допросах и проведении проверки показаний на месте, а также указали на возможность причинения М*** А.Н. обнаруженных у неё повреждений в виде кровоподтёка в лобной области по срединной линии, кровоизлияния в мягких тканях лобно-теменной области по срединной линии при обстоятельствах, указанных ФИО4 при её допросах и проведении с её участием следственного эксперимента.

Кроме того, экспертами было установлено, что на момент смерти М*** А.Н. была беременна, срок гестации 8-9 лунных месяцев, и внутриутробная гибель плода состоит в прямой причинно-следственной связи с травмами М*** А.Н. (том 6 л.д.2-26, 121-126, 173-199, 210-241, том 7 л.д.3-37).

Таким образом, заключениями судебных медицинских экспертиз подтверждаются показания в ходе предварительного расследования подсудимого ФИО1 и свидетелей К*** Н.В., М*** А.В. относительно локализации ударов, нанесённых ФИО1 М*** А.Н.; относительно механизма причинённых телесных повреждений, обусловивших особенности последних; способов нанесения травматических воздействий – металлической трубой, кулаком и ногой, подпадающими под характеристики тупых твёрдых предметов; количества травматических воздействий и временного промежутка, в течение которого они были оказаны – все повреждения были причинены потерпевшей 2 января 2013 года, прижизненно, незадолго до наступления её смерти; относительно наличия прямой причинно-следственной связи между оказанными ФИО1 травматическими воздействиями и наступившими последствиями в виде смерти М*** А.Н. и внутриутробной гибели её плода.

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы, в том числе фрагменты обоев, смывы с пятен вещества бурого цвета, фрагмент металлической трубы, окурки, как и изъятые при получении образцов кровь, следы рук потерпевшей, её одежда были представлены для производства экспертных исследований, результаты которых объективно подтверждают причастность ФИО1 к причинению смерти М*** А.Н.

Как следует из заключений судебных медико-биологических и генетических экспертиз, на поверхности металлической трубы, обнаруженной и изъятой при проведении 3 января 2013 года осмотра места происшествия в ванной комнате квартиры *** дома *** по ул.*** в р.п.*** Ульяновской области, обнаружены не пригодные для идентификации следы рук и пот человека, а на её внутренней поверхности – кровь человека; на футболке и спортивных брюках, изъятых с трупа М*** А.Н., в пятнах на фрагменте обоев со стены, в пятнах на марлевом тампоне, на который делался смыв с внутренней поверхности дверцы шкафа, на двух полотенцах, пододеяльнике, джинсовых брюках, куртке-«олимпийке», изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь, происхождение которой от М*** А.Н. не исключается (том 6 л.д.29-30, 33-37, 53-60, 63-72, 105-111, 114-118, том 7 л.д.51-55).

Вышеизложенными заключениями судебных генетических, медико-биологических, медико-криминалистических экспертиз также объективно подтверждаются показания ФИО1 в качестве обвиняемого, показания свидетелей К*** Н.В., М*** А.В., К*** Е.С., К*** В.Ф. и Н*** Н.М. о месте, где подсудимым были нанесены телесные повреждения потерпевшей – в квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.***, о чём свидетельствует локализация следов крови М*** А.Н., об избранном ФИО1 орудии – металлической трубе от цветочной полки; о последовательном нанесении ударов М*** А.Н. в комнате, а затем в ванной, что обусловило попадание и локализацию крови пострадавшей на находящиеся рядом объекты и одежду потерпевшей, а также место обнаружения фрагмента металлической трубы.

Показания подсудимого ФИО1, данные им при производстве предварительного расследования, а также показания в судебном заседании и в ходе предварительного расследования свидетелей К*** Н.В., М*** А.В. о совместном проживании ФИО1 и М*** А.Н. в квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.***, об обстоятельствах и причине возникшей между ними 2 января 2013 года ссоры подтверждаются заключениями судебных дактилоскопической и генетической экспертиз, согласно которым на поверхности лезвия ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружен след безымянного пальца левой руки ФИО1, а на десяти окурках, изъятых при производстве вышеуказанного следственного действия, обнаружена слюна, присутствие в которой слюны М*** А.Н. не исключается (том 6 л.д.75-83, 94-102).

Проверка и оценка судом названных выше заключений судебных экспертиз показала, что они получены в установленном законом порядке, соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, а также относимы, допустимы и достоверны. Нарушений действующего законодательства Российской Федерации при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания.

Все изъятые в ходе предварительного расследования предметы, включая смывы с пятен вещества бурого цвета, фрагменты обоев, одежду М*** А.Н., нож, отрезки дактоплёнки, постельные принадлежности, окурки сигарет, изъятые в ходе осмотра места происшествия, были осмотрены. Также в ходе расследования был произведён осмотр детализации данных о соединениях по абонентскому номеру ***, которым пользовался ФИО1, и ***, которым пользовался С*** Д.С., и по результатам указанного следственного действия установлено наличие между ними соединений в период с 19 часов 15 минут 2 января 2013 года до 6 часов 17 минут 3 января 2013 года, а также расположение базовых станций оператора сотовой связи, которыми последовательно в период времени с 01 часа 05 минут до 06 часов 17 минут 3 января 2013 года регистрировался абонентский номер, использовавшийся ФИО1: от р.п.*** Ульяновской области до г.Самара (том 3 л.д.142-146, 149-150, 176-180).

Разрешая вопрос о доказанности вины ФИО1 и квалификации его действий, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что в период времени с 11 часов 00 минут 2 января 2013 года до 00 часов 30 минут 3 января 2013 года в результате умышленных действий ФИО1 была лишена жизни заведомо для него находившаяся в состоянии беременности М*** А.Н., причинённые которой телесные повреждения явились также и причиной внутриутробной гибели плода. При этом мотивом причинения смерти потерпевшей явились личные неприязненные отношения между ней и ФИО1, обусловленные ссорой из-за курения беременной М*** А.Н. сигарет.

Делая данный вывод, суд исходит из того, что ни в ходе судебного заседания, ни при проведении предварительного расследования подсудимый ФИО1 не отрицал, что до нанесения им ударов металлической трубой, руками и ногой М*** А.Н. последняя никаких телесных повреждений не имела. Факт отсутствия у М*** А.Н. телесных повреждений до происшедшего подтвердили в судебном заседании свидетели К*** Н.В. и М*** А.В.

Более того, в судебном заседании ФИО1 не оспаривал ни факт причинения им телесных повреждений М*** А.Н., ни их локализацию, количество и способ нанесения, в то же время заявив о том, что, нанося в агрессивном состоянии множественные телесные повреждения потерпевшей, даже не задумывался о возможности наступления её смерти от его действий, понял, что она умирает, лишь когда отнёс её из ванной комнаты на кровать в детскую комнату.

В этой связи, анализируя приведённые признательные показания подсудимого, данные им при производстве предварительного расследования, согласующиеся с иными доказательствами, а также показания потерпевшей и свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, суд приходит к выводу о том, что они устанавливают событие преступления, причастность к нему подсудимого и его виновность в совершении данного деяния.

Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела, суд квалифицирует действия ФИО1 по пункту «г» части 2 статьи 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

Факт причинения именно ФИО1 М*** А.Н. телесных повреждений, в том числе, образовавших тупую сочетанную травму тела, явившуюся причиной смерти потерпевшей и внутриутробной гибели её плода, подтверждается показаниями подсудимого, которые, в свою очередь, согласуются с показаниями свидетелей К*** Н.В., М*** А.В., К*** Е.С., К*** В.Ф. и Н*** Н.М., заключениями судебных медицинских и иных проведенных по делу экспертиз. Именно вследствие нанесенных ФИО1 ударов М*** А.Н. получила обнаруженные у неё телесные повреждения, повлекшие её смерть и внутриутробную гибель плода, в связи с чем наличие прямой причинной связи между действиями ФИО1 и наступившими вышеуказанными последствиями не вызывает сомнений у суда.

При решении вопроса о содержании умысла ФИО1, его направленности именно на лишение жизни М*** А.Н. суд исходит из объёма фактически совершённых ФИО1 целенаправленных действий, интенсивности, способа и локализации нанесённых им потерпевшей травматических воздействий, приискании и использовании для нанесения повреждений металлической трубы, неоднократности нанесения в течение значительного временного промежутка травматических воздействий, что в совокупности указывает на наличие у него умысла на лишение жизни потерпевшей. Смерть М*** А.Н., обусловившая также и внутриутробную гибель её плода, наступила исключительно от причинённых подсудимым телесных повреждений, явившись последствием, на которое и был направлен его умысел, а преступный результат достигнут, для чего подсудимым были совершены необходимые и достаточные для этого действия. Не имелось у подсудимого и какого-либо расчёта на предотвращение смерти М*** А.Н. и благоприятный для последней исход, поскольку им, несмотря на очевидность ухудшения состояния потерпевшей, не были предприняты какие-либо меры к оказанию ей медицинской помощи, что также свидетельствует о наличии у него умысла на лишение потерпевшей жизни.

Так, использование ФИО1 в качестве орудия преступления металлической трубы, то есть предмета, характеристики и конструктивные особенности которой позволяют применить её для поражения живой цели, включая причинение повреждений, с очевидностью способных причинить смерть, характер и локализация всей совокупности телесных повреждений, её неоднократное использование при причинении М*** А.Н. телесных повреждений в течение длительного времени свидетельствуют о намерении подсудимого добиться её смерти посредством нарушения функций и анатомической целостности жизненно важных органов, поскольку удары, повлекшие причинение М*** А.Н. тупой сочетанной травмы тела, проявившейся закрытой черепно-мозговой травмой и закрытой тупой травмой грудного отдела позвоночника и груди, и явившейся причиной её смерти, были нанесены им в область расположения жизненно важных органов с силой, достаточной для образования повреждений, причинивших смерть.

Более того, о направленности умысла подсудимого на лишение потерпевшей жизни свидетельствует то обстоятельство, что удары М*** А.Н. он перестал наносить лишь после того, как последняя утратила возможность самостоятельно передвигаться и, следовательно, предпринять меры к самосохранению, то есть совершив все необходимые, по его мнению, действия по достижению желаемого преступного результата.

О направленности умысла подсудимого на лишение жизни М*** А.Н. свидетельствует и его последующее поведение, выразившееся в том, что он, не предпринимая никаких мер к оказанию потерпевшей медицинской помощи, дождался её смерти, после чего покинул место совершения преступления.

Таким образом, утверждение ФИО1 в ходе предварительного расследования о безразличном отношении к смерти М*** А.Н. опровергается характером фактически совершённых им в отношении потерпевшей действий, признанных судом доказанными, свидетельствующих о наличии у ФИО1 умысла на лишение жизни М*** А.Н. и его последовательной реализации вплоть до наступления желаемого результата в виде смерти потерпевшей.

Наличие в действиях ФИО1 такого квалифицирующего признака совершения преступления, как убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, обусловлено фактическим нахождением потерпевшей в состоянии беременности при сроке гестации восемь-девять месяцев, что ФИО1 с учётом его показаний в ходе предварительного расследования об информированности о беременности М*** А.Н., осознавал, лишая ее жизни.

Кроме того, показания свидетелей К*** Н.В., К*** Е.С., И*** А.Н. и С*** Д.С., визуально наблюдавших М*** А.Н., в совокупности с экспертными выводами о сроке её беременности, указывают на заведомо очевидный для ФИО1 факт нахождения М*** А.Н. в состоянии беременности, что не отрицалось им на всём протяжении производства по делу. В этой связи суд приходит к убеждению, что заблуждаться относительно фактического нахождения М*** А.Н. в состоянии беременности ФИО1 не мог, а потому осознавал данное обстоятельство, однако лишил потерпевшую жизни.

Исходя из установленных фактических обстоятельств содеянного, оснований для квалификации действий подсудимого как совершённых в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевшей у суда не имеется. Внезапно возникшее сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения.

По уголовному делу признаков такого состояния у ФИО1 не установлено.

Каких-либо данных о том, что действиям ФИО1 предшествовала длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением М*** А.Н., также не имеется.

Анализ поведения ФИО1 в момент совершения им противоправных действий в отношении М*** А.Н., его последующее поведение, выразившееся в принятии мер к сокрытию с места происшествия, также не свидетельствует о его пребывании в состоянии аффекта. Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 действовал не импульсивно, а вполне осознанно.

Указанный вывод подтверждается и заключением амбулаторной судебной психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО1 *** мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается (том 7 л.д.59-63).

Судебно-психиатрическая экспертиза проведена и заключение составлено комиссией врачей-экспертов, имеющих необходимое образование, стаж работы по специальности. При проведении экспертизы соблюдены требования УПК РФ, регламентирующие порядок назначения судебной экспертизы, права обвиняемого при ее проведении, порядок проведения комиссионной судебной экспертизы, а также устанавливающие требования к заключению эксперта. Выводы экспертов не содержат противоречий и неполноты, являются ясными и обоснованными, не вызывают сомнений у суда, в связи с чем ФИО1 признается судом вменяемым лицом, которое подлежит уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

По месту жительства ФИО1 характеризуется положительно, на специализированном учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит (том 7 л.д.242, 243, 245).

Положительно охарактеризовали ФИО1 в судебном заседании свидетели К*** Н.В. и И*** А.Н., указав, что он являлся спокойным и доброжелательным в период их общения.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 за совершённое им преступление, суд учитывает наличие у него малолетнего ребёнка Г*** А.Д. *** *** года рождения, а также участие в содержании и воспитании малолетнего (на момент совершения инкриминируемого Киму Д.В. деяния) М*** А.В.; полное признание ФИО1 вины в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в предоставлении органам следствия информации, имеющей значение для установления всех обстоятельств уголовного дела, в частности, об обстоятельствах совершённых в отношении потерпевшей противоправных действий, мотиве, способе, механизме и орудии совершения вменённого ему деяния.

Оснований для признания за совершённое преступление такого смягчающего наказание обстоятельства, как «аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления», не имеется, поскольку само по себе курение М*** А.Н. в состоянии беременности сигарет поступком, явно выходящим за пределы норм морали и нравственности, не является. Субъективная негативная оценка ФИО1 факта курения М*** А.Н., учитывая, что исходя из показаний в судебном заседании свидетеля К*** Н.В. он сам 2 января 2013 года курил в квартире в присутствии беременной М*** А.Н. и её несовершеннолетнего сына, очевидно, не расценивая курение как поведение, противоречащее принятым в обществе нормам морали и нравственности, основанием для признания курения потерпевшей аморальным поведением, явившимся поводом для совершения в отношении неё преступления, то есть обстоятельством, предусмотренным пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ, не является. Более того, телесные повреждения М*** ФИО5 Д.В. причинял неоднократно в течение длительного периода времени на протяжении целого дня, то есть даже когда потерпевшая, фактически лишённая возможности передвигаться вследствие применённого к ней насилия, вообще никаких действий, которые могли быть интерпретированы как аморальные, не совершала.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Несмотря на наличие предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающего наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, оснований для применения при назначении Киму Д.В. наказания положений части 1 статьи 62 УК РФ, исходя из требований части 3 статьи 62 УК РФ в сопоставлении с санкцией части 2 статьи 105 УК РФ, не имеется.

Оснований для применения к подсудимому статьи 64 УК РФ и назначения ему за совершённое преступление наказания ниже низшего предела не имеется, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённого преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного ФИО1

Правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности изменения категории совершённого ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ не имеется, исходя из отсутствия оснований к применению статьи 64 УК РФ в сопоставлении с установленным в санкции предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ преступления размером наказания в виде лишения свободы.

С учетом характера и степени общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, обстоятельств его совершения и данных о личности подсудимого, а также с учетом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьей 43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно при условии назначения Киму Д.В. за совершённое преступление наказания только в виде лишения свободы на определённый срок, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания.

Поскольку согласно материалам уголовного дела ФИО1 гражданином Российской Федерации не является и не имеет места постоянного проживания на территории Российской Федерации, правовых оснований для назначения ему предусмотренного санкцией части 2 статьи 105 УК РФ обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы в силу требований части 6 статьи 53 УК РФ, согласно которым ограничение свободы не назначается иностранным гражданам, лицам без гражданства, а также лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации, не имеется.

Оснований для обсуждения вопроса о применении к Киму Д.В. положений статьи 73 УК РФ не имеется с учётом отсутствия оснований к назначению ему наказания в соответствии со статьёй 64 УК РФ, исходя из определённых для наказания в виде лишения свободы санкционных пределов части 2 статьи 105 УК РФ и установленного частью 1 статьи 73 УК РФ ограничения, касающегося возможности применения условного осуждения применительно к назначаемому сроку наказания в виде лишения свободы.

Поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление, наказание в виде лишения свободы в соответствии с требованиями пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ должно отбываться им в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения Киму Д.В. с учётом опасности совершённого преступления и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым оставить прежней – в виде заключения под стражу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы, назначенное ему приговором компетентного суда Республики Молдовы, и в соответствии с определением Суда муниципия Кишенэу от 20 августа 2020 года, оставленным без изменения решением Апелляционной Палаты Кишенэу от 4 ноября 2020 года, по запросу Генеральной прокуратуры Российской Федерации о временной выдаче ФИО1 в соответствии Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года 4 марта 2021 года был передан представителем Республики Молдова правоохранительным органам Российской Федерации для привлечения к уголовной ответственности.

Согласно пункту 4 части 10 статьи 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время, в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со статьёй 460 УПК РФ.

Поскольку из представленных материалов не следует, что ФИО1 был задержан на территории Республики Молдова и содержался под стражей по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в регламентированном статьёй 460 УПК РФ порядке, в срок отбытия ФИО1 наказания по настоящему приговору следует зачесть период применения к нему на основании постановления Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 14 мая 2015 года меры пресечения в виде заключения под стражу с момента нахождения его под юрисдикцией Российской Федерации, то есть с момента пересечения государственной границы Российской Федерации и передачи его правоохранительным органам Российской Федерации, а именно с 4 марта 2021 года, когда началось исчисление срока содержания его под стражей на территории Российской Федерации, до вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО1 под стражей в период с 4 марта 2021 года до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

В ходе предварительного следствия за оказание юридической помощи Киму Д.В. по назначению за счёт средств федерального бюджета адвокату Елфимову С.Д. была произведена выплата вознаграждения в размере 2 150 рублей (том 8 л.д.11-13), а адвокату Чернышову М.В. – 23 650 рублей (том 8 л.д.25-27).

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые, в силу статьи 132 УПК РФ, взыскиваются с осуждённого или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Согласно статье 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном статьёй 52 УПК РФ, и обвинялся в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также в иных случаях, предусмотренных указанной статьей. Таким образом, назначение Киму Д.В. защитника было обоснованным и его участие в уголовном судопроизводстве являлось обязательным. В ходе предварительного расследования Киму Д.В. адвокат был предоставлен для защиты его интересов, заявлений об отказе от защитников Елфимова С.Д. и Чернышова М.В. не делал, отводов адвокатам в связи с ненадлежащей защитой им также не заявлялось. Обстоятельств, исключающих возможность взыскания с ФИО1 денежных сумм, выплаченных адвокатам за осуществление защиты ФИО1 по настоящему делу, не установлено: каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об имущественной несостоятельности ФИО1, не установлено, он трудоспособен, иждивенцев, на материальном положении которых могло бы отразиться взыскание с него процессуальных издержек, не имеет; сам ФИО1 в судебном заседании не возражал против взыскания с него процессуальных издержек. На основании изложенного суд не усматривает оснований к освобождению ФИО1 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек.

Суд также отмечает, что взыскание может быть обращено на будущие доходы подсудимого, являющегося трудоспособным, в том числе и на заработок во время отбывания наказания либо же после его отбытия.

Потерпевшей М*** М.Н. в рамках уголовного судопроизводства были заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 в её пользу в счёт компенсации морального вреда денежных средств, однако потерпевшая М*** М.Н. в судебном заседании отказалась от предъявленного ею гражданского иска. Предусмотренные частью 5 статьи 44 УПК РФ и статьёй 221 ГПК РФ последствия отказа от иска М*** М.Н. были разъяснены, её отказ от иска не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, а потому производство по указанному иску прекращается судом согласно части 5 статьи 44 УПК РФ.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и мнением участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-300, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» части 2 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 4 марта 2021 года до вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО1 под стражей в период с 4 марта 2021 года до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учетом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

Меру пресечения Киму Д.В. до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ «Следственный изолятор №1» УФСИН России по Ульяновской области.

Производство по гражданскому иску потерпевшей М*** М.Н. о возмещении морального вреда прекратить на основании части 5 статьи 44 УПК РФ в связи с отказом от иска.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в виде денежных сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, в размере 25 800 рублей.

Вещественные доказательства:

- спортивную «олимпийку» черного цвета, комбинезон; фрагмент волос и волокна, изъятые с металлической трубы; три отрезка светлой дактоплёнки со следами рук, изъятыми с поверхности металлической трубы; отрезок светлой дактоплёнки со следом пальца руки, изъятого с поверхности рамы окна на кухне; отрезок светлой дактоплёнки со следом ладони, изъятым с поверхности окна в спальне; три отрезка светлой дактоплёнки со следами пальцев рук, изъятых с поверхности стеклянной бутылки емкостью 1 литр с надписью на этикетке «Славянская»; отрезок светлой дактоплёнки со следами пальцев рук, изъятых с поверхности пластиковой бутылки емкостью 1 литр с надписью на этикетке «Волжанка»; отрезок светлой дактоплёнки со следами пальцев рук, изъятыми с поверхности чашки, обнаруженной на кухне; два отрезка светлой дактоплёнки со следами пальцев рук, изъятыми с поверхности лезвия ножа, обнаруженного на полу спальной; стеклянную бутылку емкостью 1 литр с надписью на этикетке «Славянская мягкая», пододеяльник, махровое полотенце жёлто-коричневого цвета, спортивную «олимпийку» серого цвета, полотенце жёлто-синего цвета, женские джинсовые брюки светло-синего цвета, марлевый тампон со смывом крови с поверхности шкафа, одежду с трупа М*** А.Н. (футболку чёрного цвета, спортивные брюки серого цвета), нож, тетрадь школьную, наручные часы, фрагмент обоев, металлическую трубу, фрагмент металлической трубы белого цвета, изъятые в ходе осмотра места происшествия в квартире *** дома *** по ул.*** в р.п.*** Ульяновской области; детализации телефонных переговоров по абонентским номерам 8-***, 8-***, 8-***, 8-***, 8-***, 8-***; DVD-R диск с видеозаписями, изъятый 15 января 2013 года в помещении железнодорожного вокзала в г.Самара, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ульяновского областного суда, – уничтожить;

- бумажный конверт с видеокассетой «Pleomax» с видеозаписью протокола допроса свидетеля М*** А.В. от 8 января 2013 года, хранящийся при материалах уголовного дела, – хранить при материалах уголовного дела;

- мобильные телефоны «Nokia1100» *** и «Samsung SGH-X480» ***, изъятые в ходе выемки у К*** Н.В., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ульяновского областного суда, –передать по принадлежности К*** Н.В., проживающей по адресу: г.***.

- мобильный телефон «Samsung 5230», изъятый в ходе выемки у А*** А.К., хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Ульяновского областного суда, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвёртый апелляционный суд общей юрисдикции через Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии и пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ, в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение десяти суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционных жалоб, затрагивающих его интересы.

Председательствующий