Апелляционное постановление № 22-647/2024 от 21 октября 2024 г. по делу № 1-44/2024

Судья Паранук М.А. дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Майкоп 21 октября 2024 года

Верховный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего – судьи Панеш Х.Е.,

при секретаре судебного заседания Гаджиевой А.Н.,

с участием прокурора Казаковой К.Б.,

осужденного ФИО3, его защитника-адвоката Горлача В.А.,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката Барчо Р.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 21 октября 2024 года в апелляционном порядке материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО3 на приговор Кошехабльского районного суда Республики Адыгея от 27 августа 2024 года, которым

ФИО3, <данные изъяты>

<данные изъяты> несудимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначено ему наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

Осужденному ФИО3 постановлено следовать в колонию-поселение для отбывания наказания самостоятельно за счет государства, в порядке, предусмотренном частями 1 и 2 статьи 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО3 постановлено исчислить со дня его прибытия в колонию-поселение для отбывания наказания.

Зачтено время следования осужденного ФИО3 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В соответствии со статьёй 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации контроль над исполнением приговора и следованием осужденного к месту наказания, поручено Территориальному органу уголовно-исполнительной системы.

ФИО3 обязан по вступлению приговора в законную силу, явиться в Территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства, для получения предписания о самостоятельном следовании в колонию-поселение к месту отбывания наказания в соответствии с настоящим приговором суда.

Разъяснено, что в случае уклонения осужденного от получения предписания, или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, осужденный объявляется в розыск, и подлежит задержанию.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Оснований для применения положений ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усмотрел.

Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Панеш Х.Е., доложившей обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на него, выслушав объяснения осужденного ФИО3 и его защитника-адвоката Горлача В.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших приговор Кошехабльского районного суда Республики Адыгея от 27 августа 2024 года в отношении ФИО3 отменить и прекратить уголовное дело за примирением сторон, или же назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ, представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката Барчо Р.А., просившего приговор отменить и прекратить уголовное за примирением сторон, либо назначить наказание условно, мнение прокурора Казаковой К.Б., полагавшей приговор Кошехабльского районного суда Республики Адыгея от 27 августа 2024 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО3 признан виновным в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Как следует из приговора суда, преступление совершено ФИО3 при следующих обстоятельствах.

ФИО3,около 21 часа 50 минут 31.07.2023 года, управляя технически исправным грузовым бортовым автомобилем марки «ГАЗ А21R23», с установленными государственными регистрационными знаками № двигаясь в темное время суток по автодороге «Майкоп-Гиагинская-Псебай-Зеленчукская-Карачаевск», проходящей по проезжей части <данные изъяты> на 76 километре + 963 метров, вышеуказанной автодороги, в нарушение пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации: «1.5», согласно которого «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»; «9.10», согласно которого: «Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения»; «10.1», согласно которого: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимости в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», не предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия при соблюдении всех необходимых правил дорожного движения, двигаясь согласно заключения судебной автотехнической экспертизы № от 18.12.2023 года, со средней скоростью 45 километров в час, проявив преступную небрежность, неверно оценив дорожные условия, а именно видимость при движении в темное время суток внутри населенного пункта, где осуществляются дорожные работы, не обеспечил контроль за движением управляемого им вышеуказанного транспортного средства с учетом складывающейся дорожной обстановки, допустил наезд на несовершеннолетнего пешехода ФИО2, двигавшегося в попутном направлении по правому краю проезжей части <адрес>.

В результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия, несовершеннолетний ФИО2, <данные изъяты>, получил телесные повреждения в виде: сочетанной травмы тела в виде открытой черепно-мозговой травмы, очагового кровоизлияния в мягкие ткани теменно-затылочной области головы, неравномерно-диффузного субарахноидального (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияния, перелома основания черепа, ссадин правого плеча и области правого крыла таза, что у живых лиц по признаку угрожающего жизни состояния, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, от которых ФИО2 скончался на месте «ДТП».

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО3 вину признал в полном объеме и раскаялся в содеянном.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3, не оспаривая доказанность вины в совершенном преступлении и правильность квалификации его действий, выражает несогласие с приговором суда в части назначенного ему наказания, считает его несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.

Отмечает, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела за примирением сторон.

При наличии смягчающих наказание обстоятельств суд назначил лишение свободы реально, что, по его мнению, является несправедливым.

При назначении ему наказания суд проигнорировал рекомендации п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2008 № 25 (в редакции от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и приводит содержание данного пункта.

Не учтены смягчающие наказания обстоятельства, предусмотренные п.п. «з, и, к» ч.1 ст. 61 и ч.2 ст. 61 УК РФ, не учтены сопутствующие условия из-за действий организации по ремонту и содержанию дорожных знаков о начале населенного пункта и ограничения скорости и то, что пешеход ФИО2 двигался с нарушением требований Правил дорожного движения, при этом несовершеннолетний Свидетель №1 двигался, не выходя за проезжую часть.

Несмотря на признание им вины, суд неправильно пришел к выводу и в полном объеме копировал установленный факт с обвинительного заключения, что в его действиях имеются нарушения п.1.5, 9.10 Правил дорожного РФ и неверно пришел к выводу, что в сложившейся обстановке он не обеспечил контроль за движением управляемого им транспортного средства с учетом складывающейся дорожной обстановки, допустил наезд на несовершеннолетнего пешехода ФИО2 Все эти обстоятельства, неучтенные судом первой инстанции при принятии итогового решения, могли существенно повлиять на вид и размер наказания за совершенное преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, по которому предусмотрено наказание на срок от двух месяцев до 5 лет, а также применение условного осуждения. Он никогда не отрицал факт дорожно-транспортного происшествия с его участием, не отрицает факт наличия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, однако не согласен с тем, что ему вменяют нарушения пунктов 1.5 и 9.10 ПДД, поскольку п. 1.5 ПДД является общим правилом и он его не нарушал. Также не нарушал п. 9.10 ПДД, так как отсутствовал попутный или встречный транспорт, с которыми он не соблюдал безопасную дистанцию или боковой интервал. В заключении автотехнической экспертизы был указан только один пункт 10.1 Правил дорожного движения, которым он должен был руководствоваться в сложившейся обстановке. Согласен с тем, что нарушил абзац 2 п. 10.1 Правил дорожного движения, что при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, обязан был снизить скорость вплоть до остановки. Однако в обвинительном заключении и в приговоре этот абзац ему не вменяется.

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела за примирением сторон, тогда как, согласно действующему законодательству принятие такого решения является правом суда. Отказывая в ходатайстве, суд не указал ни одного обстоятельства, на основании которого следует отказать в данном ходатайстве. При рассмотрении данного уголовного дела судом установлено, что ФИО3, совершил неосторожное деяние, относящееся к преступлениям категории средней тяжести, является гражданином РФ, имеет среднее образование, имеет постоянное место жительства и регистрацию на территории <данные изъяты>, невоеннообязанный, женатый, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, по месту жительства характеризуется положительно, трудоустроен в должности водителя в ИП «Свидетель №8», где характеризуется исключительно с положительной стороны, который просит не назначать ему наказание в виде реального лишения свободы, с лишением права управления транспортными средствами, на учётах в наркологическом, психоневрологическом и противотуберкулёзном диспансерах не состоит, в применении к нему принудительных либо иных мер медицинского характера не нуждается, на момент совершения преступления к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения не привлекался, не судим, добровольно возместил потерпевшему моральный вред в размере <данные изъяты>. С учетом всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, потерпевший Потерпевший №1 примирился с ним, добровольно просил прекратить уголовное дело за примирением сторон, заявление потерпевшим было заявлено добровольно без какого-либо давления с его стороны. Сам он также был согласен с прекращением уголовного дела за примирением сторон.

Установив при рассмотрении уголовного дела недостатки, ошибки и упущения в деятельности предприятий, учреждений, организаций или должностных лиц, способствовавших совершению преступления, не вынес частное постановление в соответствии с требованиями ч.4 ст. 29 УПК РФ.

Считает, что назначенное ему наказание несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного, государственный обвинитель по делу, помощник прокурора района Хажмакова Д.Р. просит приговор оставить без изменения, полагая его законным, обоснованным и справедливым, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО3 и его защитник – адвокат Горлач В.А. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить приговор и прекратить уголовное дело за примирением сторон, либо назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ.

Представитель потерпевшего Потерпевший №1 – адвокат Барчо Р.А. поддержал доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО3 и просил приговор отменить и прекратить уголовное дело в отношении ФИО3 за примирением потерпевшего Потерпевший №1 с осужденным, либо назначит наказание с применением положений ст. 73 УК РФ.

Потерпевший Потерпевший №1.М., извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, не явился, однако просил рассмотреть уголовное дело в его отсутствие, просил приговор отменить и прекратить уголовное дело за примирением сторон, о чем предоставил письменное заявление в суд, в котором он сообщил, что причиненный ему моральный вред полностью возмещен, претензий к осужденному не имеет, и примирился с ним.

Стороны не возражали против рассмотрения апелляционной жалобы осужденного ФИО3 в отсутствие потерпевшего Потерпевший №1

Прокурор Казакова К.Б. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ввиду ее необоснованности, и просила приговор оставить без изменения, полагая его законным, обоснованным и справедливым.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы осужденного, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389-9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие по данному уголовному делу проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ.

В обвинительном приговоре в отношении ФИО3 указаны обстоятельства совершенного преступления, установленного судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации его действий, а также назначенного наказания осужденному.

Виновность осужденного ФИО3 в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, подтверждена совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре суда.

Так, допрошенный в судебном заседании ФИО3, вину признал полностью и раскаялся в содеянном, в присутствии своего защитника дал подробные показания об обстоятельствах совершенного им дорожно-транспортного происшествия, в последующем встречался с родственниками погибшего, принёс его семье искренние соболезнования, оказал им помощь в размере <данные изъяты>.

Показания осужденного ФИО3 обоснованно положены в основу обвинительного приговора, поскольку они являются последовательными, даны им в присутствии своего защитника, после разъяснения ему процессуальных прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ, в том числе и п. 3 ч. 4 указанной статьи, и объективно подтверждаются:

-оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке статьи 281 УПК РФ, показаниями потерпевшего Потерпевший №1 – отца погибшего ФИО2, который суду также показал об обстоятельствах произошедшего 31.07.2023 дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого погиб его несовершеннолетний сын. До заезда в населенный пункт <адрес>, на обочине дороги установлен дорожный баннер, на котором указана протяженность, где проводятся ремонтные работы, а также несколько дорожных знаков, указывающих на ремонт. Кроме того, показал, что вечером 08.08.2023 к нему приехал ранее не знакомый мужчина, представившись ФИО3, сказал, что является водителем автомобиля «Газель», который сбил ФИО2, и стал просить прощения и соболезновать горю;

-показаниями свидетеля Свидетель №7, показавшего суду о том, что он работает в Кошехабльском «ДРСУ» в должности мастера строительной монтажной работы. Перед началом работ по укладке асфальта они обычно устанавливают дорожные знаки и информационные баннеры, на которых указаны сведения о проводимых ремонтных работах участка дороги и его протяженность. 19.07.2023 «ДРСУ» приступило к ремонту участка дороги, проходящего через <адрес>. До начала проведения ремонтных работ, были выставлены дорожные знаки, указывающие о проведении ремонта дороги, а также информационный баннер, на котором было указанно сведения о проводимых ремонтных работах участка дороги и его протяженность. В частности, на информационном баннере был указан отрезок участка дороги и протяженность, где проводятся ремонтные работы, также на съезде дороги, примерно на расстоянии 50-70 метров от проезжей части стояла дорожная техника. Знаки «ограничения скорости» на момент «ДТП», насколько он помнит, отсутствовали. Стояли знаки «<адрес>» и «<адрес>». Стоял знак «начало населенного пункта <адрес>», и с левой стороны дороги стоял знак «конец населенного пункта <адрес>». На момент проведения ремонтных работ дорога не освещалась. После произошедшего 31.07.2023 дорожно-транспортного происшествия его привлекали к административной ответственности за отсутствие дорожных знаков на участке дороги, где проводились ремонтные работы. По всему участку дороги, а также на съездах, ширина обочины дороги составляла 2 метра. В период проведения ремонта дороги, одним из элементов проведения на указанном участке, было нахождение всей дорожной техники вдоль проезжей части. После демонтажа сигнальных столбиков и уширения съезда с <адрес>, и окончания ремонтных работ, сигнальные столбики были выставлены вдоль дорожного полотна обочины дороги. Расстояние между столбами стало больше, чем до начала проведения ремонтных работ. До демонтажа сигнальных столбиков, были установлены сигнальные столбики округлой формы, белого цвета, посередине которых имелся черный квадрат со светоотражающим элементом. До дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31.07.2023 года, были установлены старые сигнальные столбики;

-оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в порядке статьи 281 УПК РФ, показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №1, согласно которым около 20 часов вечера 31.07.2023, он вместе со своим другом ФИО2 прогуливались по <адрес> в <адрес>, где проводились ремонтные работы, и направлялись в сторону <адрес>. Пройдя небольшое расстояние, встретили отца ФИО2, который предложил им сесть в автомобиль, но ФИО2 попросил отца, дать ему время погулять, на что последний согласился. ФИО2 сообщил отцу, что во время прогулки у него из кармана выпали наушники, и чтобы их найти, они развернулись и, осматриваясь по сторонам, стали двигаться обратно. На улице уже было темно, проезжая часть не освещалась уличными фонарями. ФИО2 шёл по краю проезжей части, а он ходил по обочине дороги. На пересечении <адрес>, он заметил приближающийся позади них автомобиль, фары которого, стали освещать место, где они находились, В этот момент, впереди по встречной полосе движения двигался другой автомобиль. Спустя несколько секунд он почувствовал, что его левую руку что-то задело, после чего увидел как автомобиль, который двигался позади них, допустил наезд на ФИО2, от которого его подкинуло вверх и выкинуло в сторону прилегающей территории возле проезжей части. Он побежал к ФИО2, который лежал спиной на земле без сознания, к указанному месту подбежали незнакомые ему люди, которые стали осматривать ФИО2, из автомобиля «Газель» вышел ранее незнакомый ему мужчина. Затем он побежал и сообщил родным ФИО2 о случившемся;

-оглашенными в судебном заседании, в соответствии со ст.281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель №5, согласно которым вечером 31.07.2023, он совместно с ФИО58 и ФИО59 по служебной необходимости двигались на автомобиле по автодороге, проходящей через <адрес>. П участку, где проводились ремонтные работы, был установлен дорожный баннер, на котором имелись сведения о проведении ремонтных работ. На дорожном полотне не было линий разметок, цвет асфальта был чёрным. Проехав населенный пункт <адрес>, они сразу заехали в населенный пункт <адрес>, где дорожное полотно было аналогично тому, по которому они раньше двигались в <адрес>. Впереди, на расстоянии около 50 метров, двигался грузовик «Газель», который стал смещаться направо, в сторону обочины, затем резко заехал на обочину дороги, после чего с правой стороны от него на прилегающую территорию, что-то отлетело. Доехав до этого места, обнаружили молодого парня, которого сбил автомобиль «Газель». Он лежал на прилегающей к дороге территории без сознания и признаков жизни. По приезду бригада «скорой помощи» констатировала факт смерти молодого парня;

-оглашенными в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон, показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №2, Свидетель №3, ФИО15;

- оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон, показаниями эксперта Свидетель №9, в ходе который он подтвердил выводы, сделанные им при проведении комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы. В частности, пояснил, что в постановлении был поставлен вопрос об определении скорости движения грузового бортового автомобиля марки «ГАЗ A21R23», с государственными регистрационными знаками № В ходе просмотра видеозаписи, зафиксированного на видеорегистраторе, установленного на лобовом стекле вышеуказанного автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия, были выделены два сигнальных столбика, установленных с правой стороны примыкающей дороги, по ходу движения транспортного средства. Согласно схеме к протоколу осмотра места происшествия от 31.07.2023, расстояние между сигнальными столбиками составляет 12 метров. Между указанными столбиками, отрезок длиной 12 метров, транспортное средство проходит в течении 0,96 секунд, которое согласно формуле, скорость движения автомобиля «ГАЗ A21R23 регион» составляет 45 км/ч. Расстояние от перекрёстка до места наезда на пешехода, согласно схеме к дорожно-транспортному происшествию от 31.07.2023, составляет 50 метров. Согласно результатам осмотра места происшествия с элементами следственного эксперимента, проведенного 08.08.2023, средняя конкретная видимость пешехода, при ближнем свете фар автомобиля составила 55,848 метров. Момент возникновения опасности для водителя транспортного средства находится с расстояния конкретной видимости 55,848 метров. Для решения вопроса о наличии или отсутствии технической возможности у водителя, необходимо использовать скорость движения автомобилей в момент возникновения опасности, а не в момент наезда на пешехода. Следовательно, в момент возникновения опасности (момент появления в поле зрения водителя пешехода) для движения автомобиля «ГАЗ» скорость его движения составляла 45 км/ч. В ходе решения вопроса о наличии или отсутствии технической возможности у водителя автомобиля «ГАЗ» путем применения экстренного торможения избежать дорожно-транспортное происшествие, было выбрано время реакции водителя 1.0 секунд, согласно таблицы дифференцированного значения времени реакции водителя. При выборе времени реакции водителя учитывался тот фактор, что водитель автомобиля «ГАЗ» осуществлял движения на опасном участке дороги, на котором производились дорожные работы (перепад дорожного полотна, отсутствие дорожной разметки, расположение дорожной техники и т.д.), где он был предупрежден дорожным знаком 1.25 «Дорожные работы» и баннером с протяжённостью участка, где проводятся ремонтные дорожные работы. Предупреждающий знак 1.25 «Дорожные работы» информируют водителя о приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия соответствующих мер, например, снизить скорость, повысить внимание, быть готовым остановиться и т.п.;

а также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

-протоколом осмотра места происшествия от 31.07.2023 - место дорожно-транспортного происшествия на 76 км. + 963 метров автодороги <адрес>;

-протоколом осмотра в служебном кабинете №306 СО МО МВД России «Кошехабльский» предметов (документов) от 09.01.2024 -видеорегистратора 70 mai, USB – кабеля тёмного цвета и карты памяти «eplutus 64 GB Micro 64 SD», на котором зафиксированы видео файлы формата MP4 Video File (.mp4), свидетельство о регистрации ТС серии № вместе со страховым полисом ОСАГО № фрагмент пластика, детали переднего правого крыла автомобиля, фрагмент внешней накладки блока фар автомобиля, которые признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств;

-протоколом осмотра предметов от 16.01.2024 - автомобиля марки «ГАЗ A21R23», с установленными государственными регистрационными знаками № который признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства;

- протоколом осмотра места происшествия от 08.08.2023 - гаражного помещения, расположенного во дворе домовладения <адрес>, с помощью технического средства «Реглоскоп» у автомобиля марки «287660» на шасси «ГАЗ A21R23», с установленными государственными регистрационными знаками№ отрегулирован световой поток обоих передних блок-фар в соответствии с требованиями «ГОСТа», предъявляемыми для данной марки и модели автомобиля;

-протоколом осмотра места происшествия от 08.08.2023, из которого видно, что на 76 км.+963 метра автодороги <адрес> проведен осмотр места происшествия с элементами следственного эксперимента с целью установления среднего значения конкретной видимости пешехода, одетого в белую футболку и синие джинсы, без светоотражающих элементов. При проведении 3 (трех)заездов, и условии, что у автомобиля «287660» на шасси «ГАЗ A21R23», с государственными регистрационными знаками № включен ближний свет фар, установлено средняя видимость пешехода, составившая 55,848 метра. При проведении 3 заездов, и условии, что у автомобиля «287660» на шасси «ГАЗ A21R23»,с государственными регистрационными знаками № включен дальний свет фар, установлено средняя видимость пешехода, составившая 92,93 метра;

-протоколом осмотра места происшествия от 29.08.2023 года, согласно которому во внутреннем дворе здания МО МВД России «Кошехабльский» проведен осмотр места происшествия с элементами следственного эксперимента, с целью установления среднего значения времени, затраченного пешеходом при прохождении участка, длиной 10 метров. Участвующее лицо Свидетель №1, прошёл дистанцию 10 метров спокойным шагом. Среднее значение времени, затраченное пешеходом при проходе расстояния длиной 10 метров, составило 8,84 секунды;

-заключением судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой: средняя скорость движения автомобиля «ГАЗ А21В23», с установленными государственными регистрационными знаками № перед наездом на пешехода, согласно имеющейся видеозаписи № составлял 45 км/ч. Водитель автомобиля «ГАЗ А21В23» ФИО3 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, при скорости движения автомобиля 45 и 60 км/ч, с учетом конкретной видимости на ближнем свете фар 55,848 метров и на дальнем свете фар 92,93 метров, а также при движении автомобиля 90 км/ч и конкретной видимости на дальнем свете фар 92,93 метров. Водитель автомобиля «ГАЗ А21В23» ФИО3 не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, при скорости движения автомобиля 90 км/ч с учетом конкретной видимости на ближнем свете фар 55,848 метров. Тормозная система и рулевое управление автомобиля «ГАЗ А21В23» на момент осмотра находился в действующем состоянии. В ходе исследования каких-либо неисправностей тормозной системы и рулевого управления автомобиля не было обнаружено. В данной дорожной обстановке водитель автомобиля «ГАЗ А21В23», с государственными регистрационными знаками № ФИО3 должен был руководствоваться в соответствии с требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

-заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому: при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2 обнаружена сочетанная травма тела в виде открытой черепно-мозговой травмы: очаговое кровоизлияние в мягкие ткани теменно-затылочной области головы, неравномерно-диффузное субарахноидальное (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияние, перелом основания черепа: ссадины правого плеча и области правого крыла таза. Обнаруженная открытая черепно-мозговая травма прижизненная, образовалась в короткий срок до наступления смерти в результате травматического воздействия в область головы выступающими предметами движущегося автомобиля, что возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия. Причиной смерти ФИО2 явилась открытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся кровотечением с развитием осложнения - аспирационной асфиксии при закрытии дыхательных путей кровью, что у живых лиц по признаку угрожающего жизни состояния, квалифицируется как тяжкий вред здоровью. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО2 этиловый алкоголь не обнаружен. Смерть ФИО2 наступила в период около суток до момента исследования, о чём свидетельствует характер и степень выраженности трупных явлений.

Оценив каждое исследованное по делу доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденного ФИО3 совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательствами, и правильно квалифицировал его действии по ч.3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением Главы 10 УПК РФ.

Все заключения проведены экспертами в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ. Выводы экспертов являются полными, научно обоснованными, выполненными лицами, имеющими достаточный стаж работы, с указанием проведенных исследований и их результатов, и даны после предупреждения их за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд, исходя из требований ч.3 ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, при назначении наказания осужденному ФИО3 суд учел, что он совершил неосторожное деяние, относящееся к преступлениям категории средней тяжести, является гражданином Российской Федерации, имеет среднее образование, постоянное место жительства и регистрацию на территории <адрес>, невоеннообязанный; женатый, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, по месту жительства характеризуется положительно, трудоустроен в должности водителя в ИП «Свидетель №8», где характеризуется исключительно с положительной стороны, который просил не назначать ему наказание в виде реального лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами, на учётах в наркологическом, психоневрологическом и противотуберкулёзном диспансерах не состоит; на момент совершения преступления к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения не привлекался; не судим.

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающим наказание обстоятельством осужденного ФИО3, судом признано добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления.

В соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтены полное признание вины и раскаяние в содеянном, а также положительные характеристики по месту жительства и месту работы.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного ФИО3, суд не установил.

Определяя вид и размер наказания ФИО3 суд учел, что он совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, степень его общественной опасности, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, и пришел к выводу о том, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого, предупреждения совершения им новых преступлений, наказание должно быть назначено в виде лишения свободы, поскольку назначение иного вида наказания не будет способствовать достижению целей, предусмотренных статьёй 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учётом данных о личности осужденного, фактических обстоятельств совершённого преступления, а также характера и степени его общественной опасности, суд обоснованно не нашел оснований для применения к осужденному положений ч. 6 ст.15 и ст. 53.1 УК РФ.

С учетом наличия смягчающего наказания обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ и отсутствия, обстоятельств, отягчающих наказание, суд обоснованно назначил ФИО3 наказание с применением положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

Обстоятельств, позволяющих освободить осужденного от уголовной ответственности либо от назначенного наказания в соответствии с положениями глав 11,12,13 и 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд обоснованно не усмотрел.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления ФИО3, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для назначения подсудимому наказание с учетом положений ст. 64 УК РФ, суд не усмотрел, в отношении осужденного суд обоснованно не усмотрел.

Сведений о наличии у ФИО3 заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, судом первой инстанции не установлено, и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Суд мотивировал назначение ФИО3 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, являющееся обязательным.

Назначенное ФИО3 наказание по своему виду и размеру является справедливым, и оснований для его смягчения, либо применения положений ст. 73 УК РФ, не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО3 должен отбывать наказание в виде лишения свободы, в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ, определен правильно - колония-поселение.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО3, суд первой инстанции с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения,, а также принимая во внимание, что наказание назначается, в том числе и в целях восстановления социальной справедливости, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения к осужденному положений ст. 73 УК РФ, и пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденного ФИО3 путем назначения ему наказания в виде лишения свободы, связанного с временной изоляцией от общества, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Также суд апелляционной инстанции согласиться не может и с доводом апелляционной жалобы осужденного ФИО3 о том, что суд первой инстанции не учел смягчающее его наказание обстоятельство, в соответствии с п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку таких обстоятельств не установлено, и не усматривается из материалов уголовного дела.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции при назначении наказания осужденному ФИО3 учел все обстоятельства, установленные в ходе судебного заседания и подлежащие учету, а в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ суд учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств полное признание вины осужденным ФИО3 и его раскаяние содеянном, его положительные характеристики по месту жительства и работы.

Доводы жалобы осужденного ФИО3 о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела за примирением сторон суд апелляционной инстанции согласиться не может по следующим основаниям.

Согласно ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Суд считает необходимым отметить, что по смыслу ст. 25 УПК РФ прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон является правом суда, а не его обязанностью. При этом суд принимает во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного решения этого вопроса, и таким образом, суд принимает решение о возможности применения указанной нормы закона индивидуально в каждом конкретном случае.

Согласно положениям статей 20, 146 УПК РФ, уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч.3 ст. 264 УК РФ, является делом публичного обвинения, по которому возбуждается уголовное преследование и производится предварительное расследование следственными органами, независимо от наличия заявления и желания потерпевшего.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 04.06.2007 №519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым – защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означат необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно п. 9 которого при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судами следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание.

Основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО3, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности.

Дополнительный объект преступного посягательства – это здоровье и жизнь человека – важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Очевидно, что само по себе возмещение потерпевшему морального вреда, никоим образом не могут устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объекту преступного посягательства.

По этой причине отсутствие лично у Потерпевший №1 претензий к ФИО3, а также его субъективное мнение о полном заглаживании ему вреда, не являются подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, что суду первой инстанции не позволило освободить ФИО3 от уголовной ответственности, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену либо изменения приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13,п.1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Апелляционную жалобу осужденного ФИО3 оставить без удовлетворения.

Приговор Кошехабльского районного суда Республики Адыгея от 27 августа 2024 года в отношении ФИО3 оставить без изменения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу с момента провозглашения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового решения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий по делу, Х.Е. Панеш