Приговор № 1-29/2017 от 8 ноября 2017 г. по делу № 1-29/2017

Дело №1-29/2017

(11702440003000024)


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 ноября 2017 года поселок Эвенск

Северо-Эвенский районный суд Магаданской области в составе:

председательствующего судьи Леонтьевой Е.А.,

при секретаре Осокиной Н.Н.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора Северо-Эвенского района Магаданской области Оганесяна А.В.,

потерпевшей В.С.К.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Магаданской областной палаты адвокатов Карпенко В.М., представившего удостоверение № 1 от 20 января 2003 года и ордер №89 от 20 октября 2017 года,

педагога – У.О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <данные изъяты> ранее судимого:

- 13 апреля 2006 года Северо-Эвенским районным судом Магаданской области по пп. «б», «в» ч. 2 ст. 132, пп. «б», «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ, ч.3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима (наказание отбыто 30 июня 2011 года),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил в поселке Эвенск Северо-Эвенского района Магаданской области преступление небольшой тяжести, посягающее на конституционные права и свободы, при следующих обстоятельствах.

17 июля 2017 года в период времени с 00 часов 01 минуты до 00 часов 30 минуты у ФИО1, находящегося по месту своего жительства – в <адрес>, на почве внезапно возникшей личной неприязни к И.К.Е. возник преступный умысел, направленный на незаконное проникновение в <адрес>, в которой проживали В.С.К. с дочерями - И.А.Е. и И.К.Е., с целью выяснения отношений с И.К.Е.

Реализуя свой возникший преступный умысел, направленный на незаконное проникновение в жилище В.С.К., ФИО1 17 июля 2017 года в период времени с 00 часов 01 минуты до 00 часов 30 минут вышел из своей квартиры, спустился на второй этаж <адрес>, подошел к входной двери <адрес>, расположенной на втором этаже вышеуказанного дома, и начал сильно стучать руками по входной двери указанной квартиры, в результате чего дверь сломалась. После чего, ФИО1, действуя незаконно, с прямым умыслом, против воли проживающих в вышеуказанной квартире лиц, осознавая общественную ответственность совершаемых им действий и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде нарушения конституционных прав В.С.К., проник в жилище последней, а именно переступил порог и прошел в <адрес>.

Своими умышленными действиями ФИО1 нарушил охраняемое законом конституционное право В.С.К. на неприкосновенность жилища, предусмотренное статьей 25 Конституции Российской Федерации, согласно которой жилище неприкосновенно, никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал в полном объеме, однако пояснил, что входную дверь <адрес>, в которой проживают потерпевшая В.С.К. и ее дочери, не взламывал. По обстоятельствам дела ФИО1 показал, что 17 июля 2017 года после 00 часов 00 минут находился у себя дома в <адрес>, смотрел телевизор, готовился ко сну. Решив покурить, он подошел к окну и увидел, как в окно квартиры, расположенной на втором этаже вышеуказанного дома, лезет Л.К.А., с которым он (ФИО2) хорошо знаком. Затем он (ФИО2) крикнул ему: «Куда полез?», но Л.К.А. ничего не ответил. В это время стоявшая на улице И.К.Е. стала выражаться в его адрес (ФИО2) нецензурной бранью, оскорблять его, при этом смысл произнесенных ею слов сводился к тому, чтобы он не вмешивался не в свои дела. Он (ФИО2) разозлился и в этой связи сообщил И.К.Е. о том, что сейчас спуститься, и они поговорят. После чего он (ФИО2) сразу же оделся, спустился с пятого этажа и вышел на улицу, но на улице уже никого не было. Тогда он (ФИО2), достоверно зная о том, что потерпевшая В.С.К. с дочерьми И.А.Е. и И.К.Е. постоянно проживают в <адрес>, расположенной на втором этаже, поднялся на указанный этаж и стал стучать по входной двери квартиры, требуя, чтобы находившаяся в это время к квартире И.К.Е. ее открыла и принесла ему свои извинения. И.К.Е. на требование открыть входную дверь ответила отказом, продолжив при этом, находясь в квартире, его (ФИО2) оскорблять. В это время в квартире находился Л.К.А., он (ФИО2) слышал, как последний произнес слова: «Открывай дверь, мне надо уходить». После того, как И.К.Е. открыла входную дверь, верхняя ее половина упала на пол в общий коридор. И.К.Е., увидев, что входная дверь сломалась, стала кричать на него (ФИО2), крики сопровождались оскорбительными и ненормативными выражениями. Тогда он (ФИО2), стоя на пороге квартиры, схватил последнюю за ворот одежды и потребовал, чтобы она (И.К.Е.) успокоилась. В тот момент, когда он стал отпускать ворот одежды И.К.Е., Л.К.А. с целью предотвращения конфликта встал между ним и И.К.Е. и одновременно оттолкнул последнюю внутрь квартиры, в результате чего он (ФИО2), продолжая удерживать ворот одежды И.К.Е., прошел внутрь квартиры, не имея на то соответствующего разрешения (приглашения) проживающих в ней лиц, т.е. против воли последних. После этого он (ФИО2) отпустил И.К.Е., вышел из квартиры и вернулся домой. Пояснил, что входная дверь <адрес>, в которой проживали потерпевшая В.С.К. и ее дочери, была выполнена из материала ДСП, являлась ветхой, на следующий день после произошедших событий он ее отремонтировал, при этом каких-либо извинений потерпевшей по поводу поврежденной входной двери он (ФИО2) не приносил.

После оглашения в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования по факту повреждения входной двери <адрес>, подтвердил, что именно в результате нанесенных им ударов (стуков) входная дверь треснула посередине.

Вышеуказанные обстоятельства получили отражение в исследованном в ходе судебного заседания протоколе явки ФИО3 с повинной в органы полиции, в заявлении о совершенном преступлении ФИО1 указал о том, что какого-либо давления на него при добровольном сообщении о совершенном преступлении не оказывалось (л.д. 23).

Свои показания об обстоятельствах, связанных с его незаконным проникновением в жилище В.С.К., подсудимый ФИО1 подтвердил и на очных ставках с потерпевшей В.С.К., свидетелем И.К.Е., не отрицая при этом своей вины в совершении преступления (л.д. 91-95, 97-100).

Помимо вышеприведенных признательных показаний подсудимого, вина ФИО1 при изложенных в приговоре обстоятельствах нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, о чем свидетельствуют собранные и исследованные по делу доказательства. Данный вывод сделан судом на основании представленных государственным обвинением доказательств и их оценки, в том числе показаний свидетелей и потерпевшей.

Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая В.С.К. показала, что с января 2017 года, получив устное разрешение ФИО4 – владельца <адрес>, стала постоянно совместно с дочерьми И.К.Е. и И.А.Е. проживать в указанном жилом помещении. В конце июня – начале июля 2017 года они стали производить в квартире ремонтные работы и на период их выполнения проживали в другой квартире по <адрес>. 17 июля 2017 года приблизительно в 00 часов 00 минут она (В.С.К.) с дочерьми К. и А. отправились в <адрес>, чтобы выгулять собак, которые на период их отсутствия продолжали оставаться в квартире. По дороге домой они вспомнили, что забыли ключи от квартиры по <адрес> и, встретив в это время на улице знакомого Л.К.А., попросили последнего проникнуть через окно в квартиру и открыть входную дверь изнутри. Л.К.А. согласился им помочь и в тот момент, когда он (ФИО5) стал проникать через окно в квартиру, она (В.С.К.) стала обходить дом, направляясь в сторону подъезда дома, навстречу Л.К.А., а К. и А. оставались в это время на улице. После того, как Л.К.А. открыл входную дверь, она (В.С.К.) сразу взяла собак и ушла ними на прогулку, Л.К.А. ушел следом за ней. По возвращении домой через 15-20 минут входная дверь квартиры была сломана напополам по горизонтали, при этом ее нижняя часть продолжала висеть на петле, в ней находился поврежденный (деформированный) замок в закрытом состоянии, а верхняя половина двери лежала на полу в общем коридоре. Дочь К. рассказала, что пока она (В.С.К.) отсутствовала, к ним приходил ФИО1, который стал сильно стучать по входной двери квартиры, от чего дверь сломалась, затем зашел в отсутствие ее (И.К.Е.) разрешения в квартиру, стал ее (И.К.Е.) оскорблять с использованием нецензурных выражений, она (И.К.Е.) пыталась его выгнать, но он (ФИО2) схватил ее за шею и стал душить в прихожей квартиры. О причинах такого поведения ФИО1 дочь К. ей (В.С.К.) ничего не сообщила. Младшая дочь А. рассказала ей, что в момент, когда сломалась входная дверь, она (И.А.Е.) находилась в комнате, затем выбежала из комнаты и, увидев, что ФИО1 душит ее сестру К., стала ругаться на него, после чего он (ФИО2) ушел. В тот момент, когда ФИО1 проник в их квартиру, дома находились только ее дочери – К. и А., иных посторонних лиц в квартире не было. Пояснила, что после произошедших событий ФИО3 на следующий день собрал сломанную дверь, однако использовать ее по назначению не представляется возможным, в этой связи в судебном заседании просила ФИО1 установить новую дверь и вставить замок.

Несовершеннолетний свидетель И.А.Е., которой на момент рассмотрения настоящего дела исполнилось полных 12 лет, допрошенная в судебном заседании с участием педагога, по обстоятельствам дела пояснила, что она, ее сестра (И.К.Е.) и мать (В.С.К.) постоянно проживают в <адрес>, получив устное разрешение ее владельца - ФИО4. Летом, точное число она не помнила, но в тот период времени, когда ее семьей производился ремонт в вышеуказанной квартире, она, ее сестра (И.К.Е.) и мать (В.С.К.) отправились в <адрес>, в которой они на время выполнения ремонтных работ не проживали, но в которой оставались собаки, чтобы выгулять их. Вспомнив по дороге к дому, что они забыли ключи от квартиры, попросили их знакомого Л.К.А. проникнуть в квартиру через окно и открыть входную дверь, на что последний согласился. Л.К.А. проник в квартиру через окно и открыл им входную дверь. В тот период времени, когда он (Л.К.А.) совершал указанные действия, она (И.А.Е.), находясь на улице, не слышала, чтобы кто-либо делал ему (Л.К.А.) замечания по поводу происходящего или каким-либо иным образом реагировал на указанные события. После того, как Л.К.А. открыл входную дверь, он сразу же ушел из квартиры, а они (И.А.Е., И.К.Е., В.С.К.) зашли в квартиру, покормили сначала собак, а затем В.С.К. отправилась с ними на прогулку, она (И.А.Е.) и ее сестра (И.К.Е.) остались дома, кроме них, в квартире никого не было, входная дверь была закрыта на замок. Через пять минут после ухода В.С.К. в дверь их квартиры стал сильно стучать ФИО1, при этом он грубо ругался с использованием нецензурных выражений, требовал открыть ему дверь. Она (И.А.Е.) в этот момент находилась в комнате и слышала, как ее сестра К. просила его (ФИО2) уйти, каких-либо бранных или оскорбительных слов она (И.К.Е.) в его адрес не произносила. При этом причина, по которой ФИО1 стучался в дверь их квартиры, ей (И.А.Е.) не была известна, но она предположила, что возможно он (ФИО2) так повел себя, поскольку увидел, как Л.К.А. проник через окно в чужую квартиру. Когда он (ФИО1) сломал входную дверь, К. вышла из комнаты к нему навстречу и, увидев сломанную дверь, стала ругаться на него (ФИО2), нагрубила ему, он также продолжал ее оскорблять. Каким образом ФИО1 сломал входную дверь ей (И.А.Е.) неизвестно, но дверь была сломана на две части, при этом верхняя ее половина лежала на полу, а нижняя – продолжала висеть на петле, в ней болтался замок, который был закрыт. Когда она (И.А.Е.) вышла из комнаты, ФИО1 уже находился в квартире, в коридоре, и, схватив К. сначала за руку, а затем за горло, душил ее. Она (И.А.Е.), увидев происходящее, испугалась за К. и стала кричать на ФИО1 Он резко отпустил К. и вышел из квартиры. Поясняла, что ни она, ни ее сестра (И.К.Е.) и мать (В.С.К.) не давали ФИО1 разрешения входить в квартиру, в которой они проживали.

Допрошенный в ходе предварительного следствия несовершеннолетний свидетель И.К.Е., показания которой оглашены в порядке ч. 6 ст. 281 УПК РФ, показала, что с января 2017 года она совместно с сестрой (И.А.Е.) и матерью (В.С.К.) постоянно проживает в <адрес> в <адрес>, Пояснила, что им разрешил проживать в вышеуказанной квартире ее собственник. В середине июля 2017 года из-за проводимых в <адрес> в <адрес> ремонтных работ она, ее сестра и мама переехали временно в другую квартиру, в которой ранее проживали, при этом собак оставили в новой квартире. 17 июля 2017 года после 00 часов 00 минут она с сестрой (И.К.Е.) и матерью (В.С.К.) отправились на новое место жительства в <адрес>, чтобы накормить и выгулять собак. Подходя к дому, мама обнаружила, что забыла ключи от квартиры. В это время мимо проходил их знакомый Л.К.А., которого они попросили проникнуть в квартиру через форточку и открыть входную дверь. Л.К.А. согласился и через козырек подъезда пролез в окно их квартиры. После этого она с сестрой (И.А.Е.) и матерью (В.С.К.) сразу отправились к квартире. Пока она вместе с матерью и сестрой находилась на улице, не слышала, чтобы кто-то, в том числе ФИО1, что-либо кричал, но допускала это, поскольку могла не услышать, она (И.К.Е.) точно никому не грубила и не отвечала. После того, как Л.К.А. открыл им входную дверь квартиры, он сразу же ушел, а она с сестрой и мамой зашли в квартиру, после чего мать (В.С.К.) сразу взяла собак и повела их на улицу. В период ее отсутствия, которое продолжалось около 20 минут, она (И.К.Е.) услышала, как кто-то кричит под окнами их квартиры и, выглянув в окно, увидела на улице ФИО1, который что-то кричал и выражался нецензурной бранью. Затем крики стихли, и она (И.К.Е.) услышала стук в дверь квартиры. Понимая, что стучит не мама, она дверь квартиры не открыла. Затем ФИО1 снова начал кричать под окном квартиры, а через некоторое время она (И.К.Е.) вновь услышала стук в дверь и грохот, доносившийся из прихожей квартиры. Когда она зашла в прихожую, то увидела внутри квартиры ФИО1, рядом с которым на полу лежала половина сломанной входной двери. ФИО1 находился в возбужденном состоянии, начал ее (И.К.Е.) оскорблять с использованием нецензурной лексики, а затем, схватив за горло, немного придушил. В определенный момент в прихожую зашла ее сестра (И.А.Е.), которая стала кричать на ФИО1, и он ее (И.К.Е.) отпустил, а затем вышел из квартиры.

Анализируя показания свидетелей И.А.Е. и И.К.Е., данные ими в ходе предварительного и судебного следствия, суд приходит к выводу о том, что они являются последовательными, достоверными, поскольку соответствуют друг другу и обстоятельствам проникновения в жилище, которые сообщили в судебном заседании подсудимый ФИО1 и потерпевшая В.С.К. При этом незначительные расхождения в показаниях потерпевшей В.С.К. и свидетелей И.А.Е., И.К.Е. относительно нахождения В.С.К. на улице в тот период времени, когда Л.К.А. проникал в <адрес> в п. Эвенск, суд расценивает как не относящиеся к существенным противоречиям, ставящим под сомнение доказанность фактических обстоятельств дела.

Допрошенная в судебном заседании свидетель П.С.С. показала, что является сожительницей ФИО1, с которым совместно проживает в <адрес> в п. Эвенск. С 16 на 17 июля 2017 года примерно в час ночи она с ФИО1 находилась дома по месту жительства, они смотрели телевизионную передачу. Спустя некоторое время ФИО1 пошел покурить, через некоторое время она услышала, как он (ФИО2) крикнул кому-то в окно: «Куда полез?», а потом засмеялся. В ответ на его слова она (П.С.С.) услышала женские выкрики, нецензурную брань, а затем услышала, как ФИО1 крикнул: «Сейчас спущусь, поговорим». После этого он (ФИО2) сразу вышел из квартиры, она (П.С.С.), одевшись, вышла следом за ним. Спустившись на второй этаж, она (П.С.С.) остановилась на лестничной площадке, приоткрыла дверь, ведущую на второй этаж, заглянула в общий коридор и увидела, как ФИО1 стучится во входную дверь квартиры потерпевшей. В момент наблюдения за действиями ФИО1 она (П.С.С.) находилась на расстоянии 10 метров от квартиры. Он (ФИО2) требовал, чтобы находившаяся в это время в квартире И.К.Е. открыла ему дверь и принесла свои извинения, а И.К.Е. в ответ на его требования кричала и оскорбляла его (ФИО2). В тот момент, когда кто-то открывал входную дверь квартиры, предположительно И.К.Е., но кто именно она (П.С.С.) не видела, дверь от произведенных по ней ФИО1 ударов сломалась, и верхняя ее половина упала на пол. После этого ФИО1 зашел в квартиру, пробыл там около полутора минут, затем вышел из квартиры и отправился домой. Пока ФИО1 был в квартире, из квартиры доносились крики И.К.Е., был слышен мужской голос, как потом ей (П.С.С.) пояснил ФИО1, это был голос Л.К.А., который также находился в квартире. Также ФИО1 ей (П.С.С.) рассказал, что, зайдя в квартиру, схватил И.К.Е. на шею, чтобы последняя перестала ругаться на него. На следующий день после указанных событий ФИО1 починил входную дверь квартиры В.С.К. ФИО1 она (П.С.С.) охарактеризовала с положительной стороны, как человека заботливого, в меру вспыльчивого.

При этом к показаниям П.С.С. в той части, что И.К.Е. либо кто-то другой из лиц, находившихся в квартире, самостоятельно открыл входную дверь квартиры, суд относится критически, поскольку указанный свидетель, находясь на значительном расстоянии (10 метров) от непосредственного места рассматриваемых событий, не могла быть очевидцем и достоверно знать об указанном обстоятельстве.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С.Э.В. показал, что проживает в <адрес> около одиннадцати лет, потерпевшая В.С.К. является его соседкой. Летом 2017 года, поздно вечером, потерпевшая, когда он уже спал, обратилась к нему с просьбой дать ей на время молоток, пояснив при этом, что ФИО1 сломал входную дверь ее квартиры. На следующее утро, он, проходя мимо ее (В.С.К.) квартиры, расположенной на одном этаже с его квартирой, видел, что входная дверь была сломана напополам, при этом верхняя ее часть лежала на полу, а нижняя – висела на петле.

В ходе судебного следствия свидетель Л.К.А., допрошенный по ходатайству стороны защиты, показал, что вечером ДД.ММ.ГГГГ он встретил на улице И.К.Е., которая попросила его проникнуть через окно в квартиру и открыть входную дверь, поскольку в квартире находилась ее младшая сестра А., которая спала и не открывала дверь. В тот момент, когда он проникал в квартиру через окно, на улице оставались И.К.Е. и ФИО2, между девушками и ФИО1, выглянувшим из окна своей квартиры, расположенной на пятом этаже этого же дома, с которым он (ФИО5) знаком, произошел конфликт, они произносили в его адрес оскорбительные слова, провоцировали его, он (ФИО2) сказал им, что сейчас спустится и разберется. После того, как он (ФИО5) открыл входную дверь, в квартиру зашли И.К.Е. и ФИО2, и, закрыв за собой дверь, прошли в комнату к младшей сестре И.А.Е.. ФИО1, спустившись с пятого этажа, стал стучаться во входную дверь квартиры, в которой проживали И., требуя, чтобы И.К.Е. открыла дверь. Он (ФИО5) сказал ему, чтобы тот успокоился, он (ФИО5) сейчас выйдет и они вместе уйдут. После того, как он (ФИО5) попросил И.К.Е. открыть входную дверь, последняя подошла к двери, собиралась ее открыть и в этот момент дверь сломалась напополам, при этом верхняя ее часть упала в общий коридор, а нижняя – осталась болтаться на петле. И.К.Е., увидев, что дверь сломалась, стала возмущаться и кричать на ФИО1, который, не выдержав, стоя в общем коридоре, схватил последнюю на ворот одежды и обратился к ней с требованием прекратить его оскорблять. Он (ФИО5) с целью предотвращения конфликта встал между И.К.Е. и ФИО1, и в этот момент И.К.Е. стала вырываться и отходить назад вглубь квартиры, в результате чего потянула за собой ФИО1, который вошел в прихожую квартиры. При этом какого-либо разрешения входить в жилое помещение ни И.К.Е., ни И.А.Е. ФИО1 не давали.

При оценке показаний свидетеля Л.К.А., суд приходит к выводу о том, что данные им в ходе судебного следствия показания являются подробными, последовательными, в целом непротиворечивыми, согласуются с показаниями подсудимого ФИО1, свидетеля П.С.С., которая слышала мужской голос, доносившийся из квартиры потерпевшей. Вместе с тем, показания Л.К.А. о том, что в момент, когда он проникал через окно в квартиру В.С.К., в квартире находилась И.А.Е., а на улице присутствовала Б., которая потом вместе с И.К.Е. зашла в квартиру, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшей В.С.К., показаниями свидетелей И.А.Е., И.К.Е., которые показали в ходе предварительного и судебного следствия, что в квартире в указанный период времени никого не было, посторонние лица, кроме них, на улице также отсутствовали.

Утверждение потерпевшей В.С.К. и свидетелей И.К.Е., И.А.Е. о том, что Л.К.А. сразу после того, как открыл входную дверь, ушел из квартиры, т.е. не присутствовал во время событий, связанных с проникновением ФИО1 в их квартиру, суд во внимание не принимает, полагая, что таким образом потерпевшая и свидетели помогают Л.К.А. избежать конфликтной ситуации, которая может возникнуть между ним и подсудимым ФИО1, поскольку последние вместе работают в одной смене.

Кроме приведенных выше доказательств по факту совершения подсудимым ФИО1 инкриминируемого преступления его вина подтверждается следующими исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела.

Так, в соответствии с протоколом осмотра места происшествия 17 июля 2017 года был произведен осмотр жилища – <адрес> в п. Эвенск, в ходе которого зафиксированы повреждения на входной двери, в коридоре квартиры на полу был обнаружен и изъят врезной дверной замок, выполненный из металла серого цвета (л.д. 14-22).

В ходе осмотра вышеуказанного предмета – дверного замка установлено, что последний имеет незначительные повреждения. Указанный дверной замок признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (л.д. 123-125).

Судом установлено, что собственником <адрес> в п. Эвенск является муниципальное образование «Северо-Эвенский городской округ», указанная квартира включена в соответствующий реестр муниципального имущества и на момент рассмотрения настоящего уголовного дела никому не распределена (л.д. 113-114).

Принимая во внимание то обстоятельство, что потерпевшая В.С.К., ее дочери – И.К.Е. и И.А.Е. добросовестно заблуждались относительно того обстоятельства, что <адрес> в п. Эвенск принадлежит П.Н., с разрешения которого они в ней проживали, суд с учетом показаний подсудимого ФИО1, свидетелей П.С.С., С.Э.В., Л.К.А., считает доказанным тот факт, что вышеуказанное жилое помещение является постоянным местом жительства потерпевшей и ее дочерей, т.е. их жилищем, неприкосновенность которого охраняется и гарантируется Конституцией Российской Федерации.

Оценивая всю совокупность добытых и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, суд признает каждое из них имеющим юридическую силу, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, и достоверными, а их совокупность – достаточной для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, посягающего на неприкосновенность жилища.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 139 УК РФ, т.е. как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица.

В судебном заседании изучалась личность подсудимого ФИО1 и установлено, что он совершил настоящее преступление небольшой тяжести в период непогашенной судимости, в зарегистрированном браке не состоит, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей 2012 и 2014 годов рождения, трудоустроен на постоянной основе, на учете у врача-психиатра, врача-нарколога не состоит, к административной ответственности не привлекался (л.д. 127-129, 131-133, 139)

По месту жительства характеризуется посредственно, замечен в злоупотреблении спиртными напитками, нарушений общественного порядка не допускал, требует контроля со стороны правоохранительных органов (л.д. 130).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1 в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает его явку с повинной, признание вины, наличие несовершеннолетних детей.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1, суд признает рецидив преступлений.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление.

Учитывая все вышеприведенные установленные обстоятельства, влияющие на назначение наказания, в том числе и личность подсудимого ФИО1, его характеризующие данные, факт совершения им настоящего преступления в период непогашенной судимости, суд приходит к выводу, что ФИО1 следует назначить наказание в виде исправительных работ с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, поскольку более мягкие виды наказаний, предусмотренные санкцией ч. 1 ст. 139 УК РФ в виде штрафа, обязательных работ не будут соразмерны содеянному, не достигнут целей наказания и не смогут в полной мере способствовать исправлению осужденного.

По тем же основаниям суд при назначении наказания подсудимому ФИО1 не находит оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, а также оснований для признания возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, судом не установлено.

При этом суд приходит к выводу, что такое наказание будет не только справедливым, но и соизмеримым как с особенностями личности подсудимого, так и с обстоятельствами совершенного преступления.

Обстоятельств, исключающих возможность назначения ФИО1 наказания в виде исправительных работ, предусмотренных ч. 5 ст. 50 УК РФ, судом в ходе рассмотрения дела не установлено.

Вопрос об изменении в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую судом не рассматривался, поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 139 УК РФ, в совершении которого обвиняется подсудимый ФИО1, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В ходе предварительного расследования процессуальными издержками по делу признана сумма выплаченного адвокату Карпенко В.М. вознаграждения в размере 4 455 рублей за обеспечение защиты прав и интересов ФИО1

Рассматривая вопрос о взыскании указанных процессуальных издержек, суд приходит к выводу о том, что в соответствии со ст. 132 УПК РФ издержки в вышеуказанном размере подлежат взысканию с осужденного ФИО1, поскольку из материалов дела следует, что защитник был назначен по его ходатайству, в ходе предварительного расследования ФИО1 от услуг защитника не отказывался, является совершеннолетним, трудоспособным, в связи с чем предусмотренных законом оснований для его освобождения от возмещения процессуальных издержек не имеется.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась.

При разрешении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд исходил из положений, предусмотренных ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, и назначить ему наказание в виде исправительных работ сроком на 6 (шесть) месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства.

Обязанность по исполнению назначенного ФИО1 наказания возложить на межмуниципальный Ольский филиал ФКУ УИИ УФСИН России по Магаданской области.

Процессуальные издержки, понесенные на оплату услуг адвоката в ходе предварительного следствия в размере 4 455 рублей, взыскать с подсудимого ФИО1

Вещественное доказательство – дверной замок, который храниться при уголовном деле, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Магаданского областного суда путем подачи апелляционной жалобы (представления) через Северо-Эвенский районный суд в течение 10 (десяти) суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём необходимо указать в жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья подпись Е.А. Леонтьева