Апелляционное определение № 22-728/2025 от 16 декабря 2025 г.

Судья Баранова В.А. Дело № 22-728/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 17 декабря 2025 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Зориной Е.Е.,

судей: Чередниченко Е.Г. и Майоровой С.М.,

при секретаре Винокуровой А.Н.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Архиповой Е.С.,

осужденных: ФИО1, ФИО2, участие которых обеспечено путем использования систем видео-конференц-связи,

защитников - адвокатов: Москалева И.Н., представившего удостоверение <№> и ордер <№>; Хайруллиной Р.Н., представившей удостоверение <№> и ордер <№>; Гайнуллиной Э.Х., представившей удостоверение <№> и ордер <№>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, защитников - адвокатов Москалева И.Н., Хайруллиной Р.Н. в интересах осужденного ФИО1, адвоката Галагановой О.Е. в интересах осужденной ФИО2 на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 1 сентября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин Российской Федерации, состоящий в браке, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, имеющий высшее образование, работающий директором ООО СК «Спецстрой», зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет со штрафом в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей,

- по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года со штрафом в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет со штрафом в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

ФИО2, родившаяся <дата> в <адрес>, гражданка Российской Федерации, в браке не состоящая, имеющая высшее образование, работающая начальником сметно-договорного отдела ООО СК «Спецстрой», зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, <адрес>, не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет со штрафом в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1, ФИО2 изменена на заключение под стражу, ФИО1, ФИО2 взяты под стражу в зале суда.

Приговором также разрешены вопросы об исчислении начала срока отбывания наказания ФИО1, ФИО2, зачете им времени содержания под стражей в срок отбытия наказания в виде лишения свободы, гражданском иске, об имуществе ФИО1, ФИО2, на которое наложен арест, вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего судьи Зориной Е.Е., выступление участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

ФИО1 также признан виновным и осужден за покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

Решением единственного участка Общества с ограниченной ответственностью СК «Спецстрой» (далее - ООО СК «Спецстрой», Общество, Подрядчик) <№> от <дата> и приказом ООО СК «Спецстрой» <№> от <дата> ФИО1 назначен на должность директора указанной организации.

Занимая в ООО СК «Спецстрой» данную должность и будучи его единоличным исполнительным органом, наделенным в силу занимаемого служебного положения полномочиями принимать решения, имеющие юридическое значение и влекущие юридические последствия для Общества, давать указания, обязательные для всех его работников, распоряжаться его имуществом, то есть, будучи уполномоченным на постоянной основе выполнять организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в ООО СК «Спецстрой», ФИО1 являлся лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации.

Приказом ООО СК «Спецстрой» <№> от <дата> ФИО2 назначена на должность начальника сметно-договорного отдела данной организации.

Занимая в ООО СК «Спецстрой» указанную должность, будучи наделенной в силу занимаемого служебного положения полномочиями принимать решения, имеющие юридическое значение и влекущие юридические последствия для данного подразделения Общества, давать указания, обязательные для его работников, то есть, уполномоченной на постоянной основе выполнять организационно-распорядительные функции в Обществе, ФИО2, являлась лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации.

<дата> Муниципальным казенным учреждением «Дирекция муниципального заказа» городского округа «Город Йошкар-Ола» (далее - МКУ «Дирекция муниципального заказа», Учреждение, Заказчик) и ООО СК «Спецстрой» заключен муниципальный контракт <№> (далее - Контракт), согласно п. 1.1 которого Подрядчик обязался выполнить строительно-монтажные работы по объекту «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана» в соответствии с проектной и рабочей документацией в сроки, предусмотренные Контрактом в соответствии с графиком выполнения работ, и передать результат работ Заказчику в обусловленные Контрактом сроки, а Заказчик - принять и оплатить результат работ в порядке и в соответствии с условиями, предусмотренными Контрактом.

Согласно п. 2.1 Контракта его цена является твердой, определена на весь срок исполнения, включает в себя прибыль Подрядчика, налоги, сборы, другие обязательные платежи и иные расходы Подрядчика, связанные с выполнением обязательств по Контракту, и составляет 282 550 000 рублей.

В соответствии п. 4.1 Контракта приемка и оплата выполненных работ, в том числе их отдельных этапов, осуществляется на основании первичных учетных документов, подтверждающих их выполнение и составленных после завершения выполнения конструктивных решений (элементов), комплексов (видов) работ (этапов работ) на основании сметы Контракта, графика выполнения строительно-монтажных работ.

Согласно п. 4.3 Контракта при приемке выполненных работ для подтверждения объемов и качества фактически выполненных подрядных работ по конструктивным решениям (элементам) и (или) комплексам (видам) работ, включенным в смету Контракта, Подрядчик представляет комплект первичных учетных документов, который определяется Контрактом, а также исполнительную документацию.

В соответствии с п. 4.5 Контракта первичным учетным документом, являющимся основанием для оплаты работ, выполненных в соответствии с графиком выполнения строительно-монтажных работ по завершении выполнения соответствующих конструктивных решений (элементов), комплексов (видов) работ, в том числе работ, выполняемых поэтапно, является акт о приемке выполненных работ формы КС-2, оформленный и подписанный в установленном Контрактом порядке.

Согласно п. 4.15 Контракта, Заказчик обязан оплатить выполненные надлежащим образом работы в течение 15 рабочих дней после подписания сторонами акта приемки выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, а также выставления Подрядчиком счета.

В соответствии с п. 2 дополнительного соглашения <№> от <дата>, п.п. 4.1, 4.3 Контракта изложены в следующей редакции: приемка и оплата выполненных работ, в том числе их отдельных этапов, осуществляется на основании первичных учетных документов, подтверждающих их выполнение, составленных после завершения выполнения конструктивных решений (элементов), комплексов (видов) работ (этапов работ) на основании сметы Контракта и сметной документации (ЛСР 01-01, 02-01, 08-01), графика выполнения строительно-монтажных работ; при приемке выполненных работ для подтверждения объемов и качества фактически выполненных подрядных работ по конструктивным решениям (элементам) и (или) комплексам (видам) работ, включенным в смету Контракта и сметную документацию (ЛСР 01-01, 02-01, 08-01), Подрядчик представляет комплект первичных учетных документов, который определен Контрактом, а также исполнительную документацию.

В период не позднее <дата> у ФИО1, занимающего должность директора ООО СК «Спецстрой», и ФИО2, занимающей должность начальника сметно-договорного отдела ООО СК «Спецстрой», из корыстных побуждений, обусловленных стремлением привлечь в Общество дополнительные доходы, позволяющие в том числе своевременно и в полном объеме выплачивать заработную плату его работникам, включая самих ФИО1 и ФИО2, возник преступный умысел, направленный на совместное, группой лиц по предварительному сговору, совершение с использованием служебного положения мошенничества, то есть хищения чужого имущества - денежных средств городского округа «Город Йошкар-Ола», предоставленных МКУ «Дирекция муниципального заказа» в целях финансирования его обязательств по муниципальному контракту <№> от <дата>, в особо крупном размере, путем обмана, посредством предоставления Заказчику актов о приемке выполненных работ формы КС-2 и справок о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, содержащих заведомо ложные сведения о стоимости траншейных боксов, используемых при выполнении строительно-монтажных работ по объекту «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана».

Реализуя задуманное, осознавая, что их действиями городскому округу «Город Йошкар-Ола» неизбежно будет причинен имущественный вред, и понимая, что добиться желаемого противоправного результата они могут лишь путем совместных согласованных действий, ФИО1 и ФИО2 вступили в преступный сговор и достигли договоренности о характере и степени участия каждого из них в совершении хищения денежных средств Учреждения, а именно: ФИО2, используя свое служебное положение, должна была организовать внесение в локальный сметный расчет ЛСР 02-01 на реконструкцию самотечного коллектора заведомо ложных сведений о стоимости траншейных боксов, а ФИО1, используя свое служебное положение, подписать соответствующий локальный сметный расчет и организовать его направление Заказчику для утверждения.

В последующем, по мере выполнения ООО СК «Спецстрой» работ по Контракту, на основании согласованного сторонами локального сметного расчета, содержащего ложные сведения о стоимости траншейных боксов, ФИО2, используя свое служебное положение, должна была организовать составление актов о приемке выполненных работ формы КС-2 и справок о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, содержащих заведомо ложные сведения о стоимости траншейных боксов, а ФИО1, используя свое служебное положение, подписывать их и организовывать их направление Заказчику для приемки и оплаты выполненных работ.

В период не позднее <дата> ФИО2, находясь в офисе ООО СК «Спецстрой» по адресу: <адрес>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, выполняя отведенную ей роль в рамках достигнутой с ФИО1 договоренности о совместном совершении преступления, внесла в локальный сметный расчет ЛСР 02-01 на реконструкцию самотечного коллектора заведомо ложные сведения о стоимости траншейных боксов (142 117,12 рублей за один комплект траншейного бокса площадью 19,2 кв.м. или 7 401,93 рублей за 1 кв.м. траншейного бокса в базисном уровне цен, равные 1 521 700,61 рублей за один комплект траншейного бокса аналогичной площади или 79 255,24 рублям за 1 кв.м. траншейного бокса в текущем уровне цен, при стоимости одного комплекта траншейного бокса аналогичной площади 757 200 рублей или 1 кв.м. траншейного бокса 39 437,50 рублей согласно коммерческому предложению Общества с ограниченной ответственностью «ПРОММЕТ» от <дата>, примененному в локальном сметном расчете в качестве обоснования для расчета сметной стоимости траншейных боксов).

В указанный период ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, выполняя отведенную ему роль в рамках достигнутой с ФИО2 договоренности о совместном совершении преступления, используя свое служебное положение, подписал составленный последней локальный сметный расчет ЛСР 02-01 на реконструкцию самотечного коллектора с заведомо ложными сведениями о стоимости траншейных боксов и организовал его направление в МКУ «Дирекция муниципального заказа», расположенное по адресу: <адрес>.

В период не позднее <дата> директор МКУ «Дирекция муниципального заказа», не осведомленный о преступном характере намерений ФИО1 и ФИО2, утвердил его.

В период с <дата> по <дата>, по мере выполнения ООО СК «Спецстрой» работ по Контракту, ФИО2, находясь в офисе ООО СК «Спецстрой» по указанному адресу, действуя умышленно, из корыстных побуждений, выполняя отведенную ей роль в рамках достигнутой с ФИО1 договоренности о совместном совершении преступления, в соответствии с содержащимися в утвержденном сторонами локальном сметном расчете ЛСР 02-01 на реконструкцию самотечного коллектора ложными сведениями о стоимости траншейных боксов, составила акты о приемке выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, содержащие заведомо ложные сведения о стоимости траншейных боксов, а также, используя свое служебное положение, организовала составление таких актов и справок иным инженером-сметчиком ООО СК «Спецстрой», находящейся в служебной зависимости от ФИО2 и не осведомленной о преступном характере намерений ФИО1 и ФИО2

В указанный период ФИО2 и иным инженером-сметчиком ООО СК «Спецстрой» составлены содержащие заведомо для ФИО2 ложные сведения о стоимости траншейных боксов акты о приемке выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 от <дата>, согласно которым общая стоимость траншейных боксов составила 124 617 502,43 рубля (вместо 56 737 435,29 рублей), тем самым была завышена на 67 880 067,14 рублей.

В период с <дата> по <дата>, по мере составления ФИО2 и иным инженером-сметчиком ООО СК «Спецстрой» актов о приемке выполненных работ формы КС-2, ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, выполняя отведенную ему роль в рамках достигнутой с ФИО2 договоренности о совместном совершении преступления, используя свое служебное положение, подписывал составленные акты о приемке выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 с заведомо ложными сведениями о стоимости траншейных боксов, а также представлял их лично и организовывал их направление подчиненными ему сотрудниками в МКУ «Дирекция муниципального заказа» по адресу: <адрес>.

В период с <дата> по <дата> сотрудники МКУ «Дирекция муниципального заказа», не осведомленные о преступном характере намерений ФИО1 и ФИО2, подписывали их, тем самым осуществляли приемку выполненных ООО СК «Спецстрой» работ и обеспечивали их последующую оплату.

В период с <дата> по <дата> с лицевого счета МКУ «Дирекция муниципального заказа» <№> на лицевой счет ООО СК «Спецстрой» <№>, открытый в <банк> по адресу: <адрес>, в счет оплаты работ по Контракту перечислено 282 550 000 рублей, из которых 67 880 067,14 рублей - на основании указанных актов о приемке выполненных работ формы КС-2 и справок о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 с ложными сведениями о стоимости траншейных боксов, перечислены необоснованно вследствие завышения ФИО1 и ФИО2 стоимости траншейных боксов.

Поступившими из МКУ «Дирекция муниципального заказа» в ООО СК «Спецстрой» в счет оплаты работ по Контракту денежными средствами в общей сумме 282 550 000 рублей, в числе которых похищенные денежные средства в сумме 67 880 067,14 рублей, ФИО1 как лицо, выполняющее в ООО СК «Спецстрой» управленческие функции, распорядился по собственному усмотрению, в том числе направив их на выплату заработной платы себе и ФИО2 Своими совместными преступными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили городскому округу «Город Йошкар-Ола» имущественный ущерб в особо крупном размере в сумме 67 880 067,14 рублей.

Кроме того, в период не позднее <дата> у ФИО1, занимающего должность директора ООО СК «Спецстрой»», из корыстных побуждений, обусловленных стремлением привлечь в Общество дополнительные доходы, позволяющие в том числе своевременно и в полном объеме выплачивать заработную плату его работникам, включая самого ФИО1, возник преступный умысел, направленный на совершение с использованием служебного положения мошенничества, то есть хищения чужого имущества - денежных средств городского округа «Город Йошкар-Ола», которые в соответствии с п. 12.2 муниципального контракта <№> от <дата> могли быть предоставлены МКУ «Дирекция муниципального заказа» в дополнение к сумме Контракта при увеличении объема выполняемых работ, в особо крупном размере, путем обмана, а именно посредством предоставления Заказчику акта о приемке выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, содержащих заведомо ложные сведения о стоимости траншейных боксов, использовавшихся при выполнении ООО СК «Спецстрой» дополнительных работ, не предусмотренных сметной документацией по объекту «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана».

Реализуя задуманное, ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, будучи осведомленным о том, что локальный сметный расчет ЛСР 02-01 на реконструкцию самотечного коллектора содержит ложные сведения о стоимости траншейных боксов, дал инженеру-сметчику сметно-договорного отдела ООО СК «Спецстрой», не осведомленной о преступном характере его намерений, указание составить акт о приемке выполненных работ формы КС-2 и справку о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 на дополнительные работы, не предусмотренные сметной документацией по объекту «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана».

В период не позднее <дата> инженер-сметчик сметно-договорного отдела ООО СК «Спецстрой», находясь в офисе ООО СК «Спецстрой» по адресу: <адрес>, в соответствии с содержащимися в утвержденном сторонами локальном сметном расчете ЛСР 02-01 на реконструкцию самотечного коллектора сведениями о стоимости траншейных боксов, будучи не осведомленной о том, что данные сведения ложные, составила акт о приемке выполненных работ формы КС-2 № 1 от <дата> и справку о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 № 1 от <дата>, согласно которым стоимость траншейных боксов, использовавшихся при выполнении дополнительных работ, составила 26 441 636 рублей (вместо 12 050 134,04 рублей), тем самым была завышена на 14 391 501,96 рублей.

В указанный период ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, подписал составленные инженером-сметчиком сметно-договорного отдела ООО СК «Спецстрой», неосведомленной о его преступных намерениях, акт о приемке выполненных работ формы КС-2 № 1 от <дата> и справку о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 № 1 от <дата> с заведомо для него ложными сведениями о стоимости траншейных боксов и организовал направление данных документов в МКУ «Дирекция муниципального заказа» по адресу: <адрес>. Довести до конца свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств в особо крупном размере в сумме 14 391 501,96 рублей, ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам - в связи с отказом МКУ «Дирекция муниципального заказа» оплачивать дополнительные работы.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступлений не признал, ФИО2 вину в совершении преступления также не признала.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Считает, что судом при установлении причиненного ущерба, не учтено, что цена муниципального контракта <№> от <дата>, заключенного между МКУ «Дирекция муниципального заказа» и ООО СК «Спецстрой», являлась твердой, работы Обществом выполнены в полном объеме и качественно, их результат передан Заказчику. Приводит положения ст. 34 Закона о контрактной системе, ст.ст. 709, 710 Гражданского кодекса РФ и указывает, что если Контрактом предусмотрена твердая цена на выполнение работ, Подрядчик, выполнивший работу, качество которой соответствует требованиям Контракта, имеет право на оплату выполненных работ по цене, первоначально установленной Контрактом, даже в случае, если его расходы оказались меньше тех, которые учитывались при определении первоначальной цены. Исходя из условий муниципального контракта <№>, приведенных положений законодательства, при достижении результата выполнения работ и его передаче Заказчику, а надлежащее исполнение обязательств Подрядчиком и передача конечного результата Заказчику, качество которого соответствует условиям муниципального контракта, подтверждаются актом о приемке законченного объекта строительства, актом ввода объекта в эксплуатацию, заключением о соответствии реконструированного объекта требованиям проектной документации и показаниями свидетелей, Заказчик обязан оплатить выполненные работы подрядчику по цене, указанной в п. 2.1 Контракта.

Считает выводы суда со ссылкой на дополнительное соглашение <№> от <дата>, которым введены локальные сметные расчеты ЛСР 01-01, 02-01, 08-01 мм, а также определено, что приемка выполненных работ заказчиком должна производиться не только на основании сметы контракта, но и с учетом указанных сметных расчетов, основанными на неправильном применении норм права. Обращает внимание на внесенные с <дата> изменения в ч. 1 ст. 8.3 Градостроительного кодекса РФ, согласно которым использование сметной цены строительных ресурсов, а именно локальных сметных расчетов возможно только при определении заказчиком начальной максимальной цены контракта, которая формируется до проведения соответствующего конкурса, применение локальных сметных расчетов (сметы строительных ресурсов) при исполнении государственных и муниципальных контрактов запрещено, возможно лишь применение сметы контракта (укрупненной сметы, которая не содержит расценок применяемых ресурсов).

Ссылаясь на ст.ст. 422, 168, 180 Гражданского кодекса РФ, считает, что условия об использовании локальных сметных расчетов при исполнении Контракта, в том числе при составлении актов выполненных работ по форме КС-2 в части указания объемов и стоимости выполненных работ, основанных на указанных ЛСР, являются недействительными (ничтожными) и не подлежат применению. Кроме того, введение локальных сметных расчетов ЛСР 01-01, 02-01, 08-01 мм, а также их применение при приемке выполненных работ были включены в муниципальный контракт дополнительным соглашением <№> от <дата>, что свидетельствует о невозможности их применения. Выводы суда, основанные на показаниях свидетеля П.Е.А. о неприменимости указанной нормы, в связи с тем, что Контракт заключен до внесения изменений в закон, являются ошибочными, опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Отмечает, что работы по установке траншейных боксов, согласно смете Контракта, утвержденной дополнительным соглашением <№> от <дата>, не являются самостоятельным видом работ, а являются вспомогательными, а согласно п. 4.4. Контракта, при приемке выполненных работ не осуществляется сопоставление технологии производства фактически выполненных работ технологиям, принятым при разработке сметных нормативов, что свидетельствует о том, что Заказчик не должен учитывать и сопоставлять, каким способом и по какой технологии Подрядчик выполнил эти работы. Указанным пунктом Заказчик дает Подрядчику возможность изменять технологию производства работ, отличную от установленных ЛСР, при этом сохраняя их стоимость согласно сметы контракта.

Не соглашаясь с выводами суда о том, что в силу отсутствия дополнительного соглашения между ООО СК «Спецстрой» и МКУ «Дирекция муниципального заказа» дополнительные работы не подлежат оплате и должны быть выполнены за свой счет, приводит положения ст.ст. 763, 746, 743 Гражданского кодекса РФ, положения Закона о контрактной системе, и приходит к выводу, что если Заказчик правомерно согласовал действия по проведению дополнительных работ, необходимых для завершения технологического цикла и обеспечения годности и прочности их результата, последующий отказ в оплате дополнительных работ не допускается.

Указывает, что в ходе исполнения муниципального контракта выявлено несоответствие переданной рабочей и проектной документации: в проектной документации, разработанной в 2013 году, отсутствовали работы с материалом по переврезке сточной канализации возведенных зданий и сооружений, что фактически исключало работу самой системы канализационных стоков. Без выполнения дополнительных работ невозможно было достичь результата работ, отраженных в Контракте. Протоколом <№> совещания от <дата> МКУ «Дирекция муниципального заказа» было подтверждено несоответствие проектной документации и на ООО «СК «Спецстрой» было возложено проведение дополнительных работ, однако в последующем неправомерно было отказано в их оплате.

Приводит показания представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Ш.А.Л., В.Д.С., П.Е.А., К.Н.Б., С.С.Н., Д.Т.С., С.А.А., П.Л.К., Б.Н.В., Ш.Д.В., Д.К.Р., Г.В.В., Т.И.А., П.Н.О., положенные в основу приговора, и оценку, данную им судом, выражая в том числе несогласие с ней. Указывает, что показания свидетелей Ш.А.Л., В.Д.С. о сообщении Ш.А.Л. о завышении стоимости траншейных боксов не подтверждаются иными доказательствами. Показания свидетеля Д.К.Р. не имеют отношения к работам по реконструкции самотечного коллектора и не могли быть положены в основу приговора.

Суд проигнорировал проект самотечного коллектора и показания свидетелей о проведении ООО СК «Спецстрой» работ, в том числе о необходимости проведения и проведении дополнительных работ, не предусмотренных проектом; заключение эксперта <№> от <дата> и показания свидетеля А.Р.Р., проводившего экспертизу, о стоимости дополнительных работ - более 31 млн. рублей, о стоимости всех фактически выполненных работ в размере 289 883 155,20 рублей, что на 7 333 155,20 рублей превышает сумму полученных в качестве оплаты по контракту денежных средств. Судом также не дана оценка результатам проведенной по делу бухгалтерской экспертизы № БУХ 036/04-24, подтверждающей, по его мнению, отсутствие факта хищения денежных средств и их вывод со счетов предприятия. Полагает, что данные обстоятельства свидетельствуют об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела.

Указывает на отсутствие в его действиях безвозмездности, корыстной цели, считает, что размер вреда и ущерба, причиненного преступлением, не установлены.

В обоснование отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, также отмечает показания свидетелей, из которых следует, что он (ФИО1) был неоднократно уведомлен о невозможности получить денежные средства в счет оплаты дополнительных работ при обращении в МКУ «Дирекция муниципального заказа», возможность получить оплату наступала только с момента обращения в Арбитражный Суд Республики Марий Эл, но иск об оплате дополнительных работ был отозван сразу после выяснения обстоятельств о факте завышения стоимости траншейных боксов в актах КС-2 по Контракту.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе (и дополнениях к ней) защитник - адвокат Москалев И.Н. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Считает, что приговор в нарушение ст. 17 УПК РФ был постановлен с позиции обвинения; а выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Приводит показания представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Ш.А.Л., В.Д.С., П.Е.А., К.Н.Б., Г.И.В., С.А.А., П.Л.К., Ш.Д.В., С.Е.В., М.Е.В., ФИО3, С.С.Н., П.Н.О., положенные в основу приговора, и оценку, данную им судом, выражает в том числе несогласие с ней. Считает, что суд не указал, по каким основаниям принял одни показания свидетелей и отверг другие, не дав надлежащей оценки показаниям свидетелей. При этом, показания свидетелей, данные в судебном заседании, в приговоре искажены.

Указывает, что показания свидетелей Ш.А.Л., В.Д.С. о сообщении Ш.А.Л. о завышении стоимости траншейных боксов не подтверждаются иными доказательствами. Судом проигнорированы показания свидетелей по второму эпизоду о невозможности проведения оплаты по представленным акту о приемке выполненных работ формы КС-2 и справке о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 без заключения дополнительного соглашения.

Обращает внимание, что работы по заключенному между МКУ «Дирекция муниципального заказа» и ООО СК «Спецстрой» муниципальному контракту <№> выполнены в полном объеме, приняты в пределах твердой цены, установленной Контрактом, Заказчик не заявлял Подрядчику претензий о несоответствии объема и стоимости выполненных работ по Контракту, объект введен в эксплуатацию. Выполнение работ по Контракту подтверждается показаниями представителя потерпевшего, свидетелей.

Считает полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», «получение компьютерной информации» доказательства: стенограммы, сведения, содержащиеся на оптическом диске, недопустимыми доказательствами, полученными с нарушением Федерального закона от <дата> № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», УПК РФ. Указывает что в рапорте об обнаружении признаков преступления от 23 января 2024 года, постановлении о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от <дата>, постановлении о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 13 января 2024 года, вопреки требованиям Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, отсутствуют сведения, когда, где и какое оперативно-розыскное мероприятие проводилось, как и в материалах уголовного дела.

Оспаривает также и допустимость заключения дополнительной строительно-экономической экспертизы от <дата>, проведенной экспертом Автономного учреждения Республики Марий Эл «Управление государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий», считая его полученным с нарушением УПК РФ, в связи с чем оно не может быть положено в основу приговора. Приводя положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата><№> «О судебной экспертизе по уголовным делам», Устава указанного учреждения, указывает об отсутствии сведений о наличии у Автономного учреждения Республики Марий Эл «Управление государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий» права проведения судебных экспертиз по уголовным делам. Кроме того, сведения о разъяснении эксперту С.А.Г. прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, в заключении отсутствуют. При этом, ссылку на постановления о назначении судебных строительно-экономических экспертиз от <дата>, от <дата>, в которых имеется отметка о разъяснении эксперту С.А.Г. прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, считает необоснованной, поскольку экспертом исследовались иные вопросы.

Указывает, что заключениями бухгалтерских судебных экспертиз № БУХ 036/04-24 от <дата> и № БУХ 040/04-24 от <дата> фактов нецелевого использования или хищения денежных средств, поступивших по муниципальному контракту, не установлено.

Приводя результаты заключения эксперта Автономной некоммерческой организации «Центр независимой экспертизы «Аргумент» <№> от <дата>, отмечает, что стоимость выполненных ООО СК «Спецстрой» работ в рамках исполнения муниципального контракта составляет 289 883 155,20 рублей. Оценка данному документу судом не дана, в том числе и при разрешении гражданского иска. Эксперт А.Р.Р., проводивший данную экспертизу, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, дал показания, подтверждающие непричастность ФИО1 и ФИО2 к инкриминируемым преступлениям.

Считает, что в уголовном деле отсутствуют доказательства совершения ФИО1 и ФИО4 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору. Наоборот, доказано отсутствие у них умысла на хищение денежных средств, а также самого факта хищения денежных средств.

Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует и состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Указывает на выявление в ходе исполнения муниципального контракта <№> несоответствия переданной рабочей и проектной документации, так в проектной документации, разработанной в 2013 году, отсутствовали работы с материалом по переврезке сточной канализации возведенных зданий и сооружений, что фактически исключало работу самой системы канализационных стоков. Без выполнения дополнительных работ невозможно было бы достичь результата, отраженного в Контракте. Подрядчик уведомил Заказчика о необходимости проведения дополнительных работ, а согласно протоколу <№> совещания от <дата> Заказчиком было подтверждено их проведение. Акты выполненных работ по форме КС-2 и справки по форме КС-3 Заказчиком подписаны не были. Отказ в их подписании также отсутствовал, Заказчик дополнительные работы подтвердил, ООО СК «Спецстрой» рекомендовано доказать стоимость выполненных работ в законном порядке. Указывает, что обращение ООО СК «Спецстрой» в адрес МКУ «Дирекция муниципального заказа» для оплаты дополнительных работ не подразумевало за собой оплату данных работ.

Кроме того, согласно заключению эксперта АНО «Центр независимой экспертизы «Аргумент» <№> от <дата> стоимость дополнительных работ, выполненных ООО «СК «Спецстрой» в рамках исполнения муниципального контракта <№> от <дата>, составляет 31 948 153 рубля 20 копеек. Эксперт А.Р.Р., проводивший данную экспертизу, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, дал показания, подтверждающие непричастность ФИО1 к инкриминируемым преступлениям.

Обращает внимание, что судом было отказано в предоставлении ФИО1 перерыва в судебном заседании для подготовки к последнему слову. Считает, что таким образом ФИО1 был лишен возможности выступить с последним словом и, соответственно, права на защиту.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе (и дополнениях к ней) защитник - адвокат Хайруллина Р.Н. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Полагает об отсутствии в уголовном деле доказательств совершения ФИО1, ФИО2 преступлений.

Приводит показания представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Ш.А.Л., В.Д.С., П.Е.А., А.А.В., К.Н.Б., Г.И.В., С.А.А., П.Л.К., Ш.Д.В., С.Е.В., М.Е.В., ФИО3, Р.В.О., П.А.В., Г.А.В., С.С.Н., Д.Т.С., С.А.А., П.Л.К., Б.Н.В., Ш.Д.В., С.Е.В., Ш.Р.А., В.Д.В., Н.В.И., Г.А.А., Ф.В.В., О.Н.В., Г.В.В., Л.А.Н., М.Е.В., Т.И.А., П.В.И., Х.Р.М., П.Н.О., изложенные в приговоре и протоколе судебного заседания, оценку, данную показаниям судом, выражает, в том числе несогласие с ней. Считает, что судом в приговоре показаниям лиц не дана надлежащая оценка, а часть показаний оценена неверно.

Обращает внимание, что показания свидетеля Ш.А.Л. о сообщении ею ряду лиц о завышении стоимости траншейных боксов, подтвердил только свидетель В.Д.С., иные лица данные показания не подтверждают.

Свидетель Д.Ю.В., имея сметное образование и соответствующие программы для проверки стоимости примененных материалов, не смогла обнаружить ошибку, что свидетельствует о том, что погрешность в расчете стоимости траншейных боксов была не очевидная, ее невозможно было заметить ФИО2, и тем более ФИО1, который не имеет сметного образования и опыта в их составлении. Свидетель П.А.В. также не смогла заметить неправильно примененную переменную, имея соответствующее образование и проверяя сметы в соответствующей программе, что подтверждает доводы ФИО2 о сложности ошибки и ее незаметности при поверхностной проверке.

Факт надлежащего выполнения Подрядчиком своих обязательств по Контракту подтверждается материалами дела, объект принят Заказчиком без нареканий, введен в эксплуатацию, используется по назначению, следовательно, оснований для отказа в оплате выполненных работ в размере, израсходованном на выполнение работ по объекту, не имелось.

Обращает внимание, что порядок согласования дополнительных работ не был нарушен. Более того, законодатель прямо не устанавливает форму, в которой согласие Заказчика может быть выражено. Заключение дополнительного соглашения не является единственно возможным способом согласования выполнения дополнительных работ.

ООО СК «Спецстрой» с согласия Заказчика, авторского надзора АО «Спецгидрострой» и МУП «Водоканал» были выполнены дополнительные работы по устройству врезок, которые не были предусмотрены Контрактом, без выполнения данных работ ООО СК «Спецстрой» не смогло бы исполнить принятые на себя обязательства по качественной и разумной прокладке коллектора. Данные работы были необходимы для завершения технологического цикла, обеспечения годности результата. Заказчик был поставлен в известность о необходимости дополнительных работ и согласовал их выполнение, что подтверждается протоколом совместного производственного совещания. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей: В.Д.В., В.Д.С., Г.А.А., Г.И.В., Г.В.В., К.Н.Б., М.Е.В., О.Н.В., П.В.И., П.Л.К., П.Н.О., С.А.А., С.С.Н., Ш.Д.В., Я.Д.Л.

При надлежащем оформлении ООО СК «Спецстрой» документации Заказчик не имел правовых оснований для отказа в оплате подрядных работ в пределах суммы Контракта. При этом, факт отсутствия надлежащего оформления не означает невыполнение ООО «СК «Спецстрой» дополнительных работ и отсутствия по ним затрат.

Считает, что в ситуациях, когда лицо фактически имеет право на получение выплат, но не соблюдает или нарушает установленный порядок их получения, также отсутствует состав хищения, поскольку отсутствует безвозмездность.

Приводит заключение эксперта <№> от <дата>, согласно которому стоимость выполненных ООО СК «Спецстрой» дополнительных работ составляет 31 948 153 рубля, а стоимость всех фактически выполненных работ - 289 883 155,20 рублей, что на 7 333 155,29 рублей превышает полученную ООО СК «Спецстрой» сумму по контракту. Заключение подтверждено свидетелем А.Р.Р., проводившим строительно-техническую экспертизу и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Считает, что выводы, содержащиеся в иных заключениях, положенных в основу расчета ущерба, опровергаются другими исследованными доказательствами, и не могут являться основой для расчета причиненного ущерба. Обращает внимание, что стороной защиты заявлялось ходатайство о назначении строительно-технической экспертизы с целью определения стоимости выполненных ООО СК «Спецстрой» работ на объекте, но судом в удовлетворении ходатайства было отказано, в связи с чем полагает указанное заключение эксперта единственным документом, содержащим сведения о стоимости выполненных работ. При этом, сумма фактически произведенных ООО СК «Спецстрой» затрат на производство дополнительных работ может повлиять на выводы о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемых им преступлений, квалификацию их действий и размер причиненного ущерба.

Оспаривая наличие у ФИО1 корыстной цели для совершения преступления приводит результаты проведенной по делу бухгалтерской экспертизы № БУХ 036/04-24, согласно которой все деньги, полученные по Контракту, были потрачены на оплату налогов, зарплаты, текущие хозяйственные затраты и не выводились со счетов предприятия, в руки ФИО1 и ФИО2 не попадали. Отмечает, что в силу п. 4.21 заключенного Контракта Подрядчиком был открыт счет в территориальном органе Федерального казначейства, а деньги, находившиеся на данном счете, могли быть расходованы только в пределах оплаты работ, услуг и материалов, предусмотренных Контрактом.

Указывая на отсутствие корыстной заинтересованности у ФИО1 также отмечает, что он был назначен на должность с понижением оклада на 30 000 рублей по сравнению с предыдущим руководителем, его заработная плата составляла 150 000 рублей, а заработная плата ФИО2 - 45 000 рублей и никак не зависела от сумм в актах КС-2. Вся прибыль по Контракту могла быть выведена на расчетный счет Подрядчика только после полного завершения всех работ и их приемки, однако все эти деньги остались на казначейском счете и были потрачены строго на объект.

Считает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 159 УК РФ, в связи с отсутствием обязательного признака хищения - безвозмездность, корыстной цели, рассчитанного в законном порядке ущерба собственнику.

Оспаривая наличие обмана, как способа совершения хищения, указывает, что ни один из свидетелей не дал показания, противоречащие показаниям ФИО2 о допущенной ошибке при применении неправильной переменной в расчетах.

ФИО1 и ФИО5 с самого начала подробно, последовательно и непротиворечиво давали пояснения относительно обстоятельств обнаружения ошибки в части стоимости траншейных боксов по объекту реконструкции в локальном сметном расчете. Их показания подтверждаются показаниями свидетелей Г.В.В., Щ.Е.А., Л.А.Н., что нельзя сказать о показаниях инспектора ФБУ «Росстройконтроля» Ш.А.Л.

Позиция ФИО6 и ФИО2 о том, что ФИО7 при сообщении о завышении стоимости траншейных боксов объясняла ее образование неправильно примененной по мнению ФИО7 оборачиваемостью и применением коммерческого предложения, не соответствующего параметрам применяемых траншейных боксов (без доборных щитов), а не недостоверным расчетом в КС-2, не опровергнута в ходе судебного следствия.

Также указывает, что в прослушанной в судебном заседании аудиозаписи разговора между ФИО2 и ФИО1 речь идет об ином объекте, который не имеет отношения к рассматриваемому делу. Сам по себе данный разговор не подтверждает их причастность к преступлению и наличие в действиях состава преступления.

По преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, инкриминируемому ФИО1, указывает, что в судебном заседании установлено, что ООО СК «Спецстрой» не могло получить денежные средства в счет оплаты дополнительных работ при обращении в МКУ «Дирекция муниципального заказа» по причине отсутствия финансирования, о чем ФИО1 было известно. МКУ «Дирекция муниципального заказа» было предложено в судебном порядке доказать стоимость выполненных работ, что и было сделано, а ввиду возбуждения УФСБ России по Республике Марий Эл уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ было принято решение о перепроверке документов на наличие в них ошибок, в результате чего Ф.В.В. по согласованию с ФИО6 заявил в судебном заседании ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения. По мнению защитника, изложенное свидетельствует о невозможности ФИО1 получить оплату за выполненные работы на этапе обращения в МКУ «Дирекция муниципального заказа», а реальная возможность получить оплату наступала только с момента обращения в Арбитражный Суд Республики Марий Эл, однако данный факт не вменяется органами следствия в вину ФИО6

Просит приговор отменить, ФИО6 оправдать.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и несправедливым.

Указывает об отсутствии у нее умысла на хищение и обман. Считает, что судом не учтены роль, степень ее участия в совершении преступления с учетом положений ч. 5 ст. 33 УК РФ, ее действия ошибочно квалифицированы как соисполнитель. Судом не разрешен вопрос о наличии причинной связи между хищением денежных средств и ее действиями, наличием возможности по их распоряжению. Обращает внимание, что похищенными денежными средства она не распоряжалась, поскольку не имела полномочий на это. Гражданский иск потерпевшего судом рассмотрен с нарушением норм Гражданского кодекса РФ, поскольку никакой ущерб не был причинен.

Также указывает, что впервые совершила противоправное деяние, до конца не осознавая степень общественной опасности своих действий, с учетом степени ее участия в совершении преступления считает, что суд неправомерно при назначении наказания отказал в применении ст. 73 УК РФ. Обращает внимание, что она ранее не судима, к уголовной и административной ответственности не привлекалась; от предварительного следствия и суда не скрывалась, являлась по вызовам следователя и суда; с первого дня давала правдивые показания, не противодействовала следствию и суду; по месту жительства характеризуется положительно; у нее имеются заболевания, требующие постоянного лечения и наблюдения врача; отягчающих наказание обстоятельства по делу не имеется.

Просит приговор изменить, назначить ей наказание, не связанное с реальным лишением свободы, либо менее суровое наказание, либо приговор отменить и ее оправдать.

В дополнениях к указанной апелляционной жалобе осужденная ФИО2 и защитник - адвокат Гайнуллина Э.Х. выражают несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым, назначенное наказание чрезмерно суровым, выводы суда - не соответствующими фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, а также - в связи с неправильным применением уголовного закона.

Считают предварительное и судебное следствие проведенными поверхностно, необъективно и с обвинительным уклоном, что судом оценка исследованным доказательствам дана неверная, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления ошибочны.

Указывают об отсутствии в действиях ФИО2 субъективной и объективной сторон преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. В нарушение ст. 73 УПК РФ не установлены обязательные обстоятельства, подлежащие доказыванию: действия, свидетельствующие о хищении чужого имущества или приобретении права на чужое имущества путем обмана или злоупотребления доверием, виновность в совершении преступления, форма вины и мотивы; характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Завышение сметной стоимости траншейных боксов обусловлено допущенной ошибкой в примененной при составлении смет величине коэффициента изменения сметной стоимости. Умысла на хищение денежных средств Заказчика у ФИО1 и ФИО2 не было, в преступный сговор они не вступали. Указаний со стороны ФИО1 рассчитать сметную стоимость траншейных боксов по завышенным расценкам ФИО2 не было.

Изменения в сметы должен был вносить Заказчик, однако в целях ускорения этого процесса этим занималось ООО СК «Спецстрой», при этом, все сметы и изменения в смету согласовывались с представителем Заказчика. Никто ФИО2 не сообщал о неправильных расчетах сметной стоимости траншейных боксов. Работы по контракту <№> выполнены ООО СК «Спецстрой» в полном объеме, приняты Заказчиком в пределах твердой цены, установленной Контрактом.

ФИО2 в подтверждение своих доводов об отсутствии у нее умысла на хищение денежных средств было заявлено ходатайство о демонстрации суду файлов на флэш-карте, скопированных в ходе обыска в программе «Гранд-Смета», однако, судом в его удовлетворении необоснованно было отказано, чем нарушено право на защиту.

Указывает на отсутствие обязательного элемента состава преступления - безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившего ущерб владельцу этого имущества, поскольку ФИО2 денежными средствами ООО СК «Спецстрой» не распоряжалась, никакую выгоду от поступивших денежных средств не получала, что также свидетельствует об отсутствии обязательно элемента мошенничества - признака хищения. Проведенная по делу судебная бухгалтерская экспертиза БУХ 036/04-24 от <дата>, по их мнению, свидетельствует о том, что все денежные средства были потрачены на исполнение муниципального контракта <№> от <дата>, что подтверждает доводы, что хищение денежных средств при исполнении контракта отсутствовало.

Приводя заключение эксперта <№> от <дата> АНО Центр независимой экспертизы «Аргумент» указывает, что стоимость фактически выполненных работ составляет 289 883 155,20 рублей, а стоимость дополнительных работ - 31 948 153,20 рубля, однако данные обстоятельства и реальные затраты судом не учтены.

Учитывая факт выполнения работ Обществом на сумму Контракта и их принятие Заказчиком, приходят к выводу, что не установлены реальная сумма ущерба, а также сам факт причинения ущерба городскому округу «Город Йошкар-Ола», поскольку сведения о возможности распоряжения им федеральными и республиканскими денежными средствами отсутствуют, или другим лицам.

Выводы суда о совершении преступления с использованием служебного положения также считают необоснованными. Функции начальника сметно-договорного отдела суд безосновательно приравнял к функциям единоличного исполнительного органа, что не соответствует фактическим обстоятельствам и противоречит нормам ст. 201 УК РФ. ФИО2 в силу своих должностных полномочий, определенных должностной инструкцией начальника сметно-договорного отдела, не обладала распорядительными полномочиями, а также не имела реальной возможности распоряжаться денежными средствами, поступающими на расчетные счета ООО СК «Спецстрой», в том числе полномочиями на совершение финансовых операций, контроль финансовых потоков юридического лица, в связи с чем реальная возможность обратить денежные средства в свою пользу у ФИО2 отсутствовала.

Действия ФИО2 только косвенно создавали условия для наступления общественно опасного последствия, при этом она, в силу своих должностных обязанностей, не имела реальной возможности исполнения самого преступления, вменяемого ей и ФИО6 Судом первой инстанции не установлено, что ФИО2 превышала свои полномочия в части составления смет и актов по формам КС-2, КС-3, выполняла иные активные действия, которые бы свидетельствовали о ее желании наступления преступного результата хищения денежных средств. Данные обстоятельства также свидетельствует об отсутствии умысла и прямой осведомленности ФИО2 о совершаемом хищении.

Судом не мотивирован вывод о том, что между занимаемой ФИО2 должностью начальника сметно-договорного отдела и возможностью совершить преступление имеется прямая причинно-следственная связь, а также не указаны фактические обстоятельства, позволяющие сделать вывод об обоснованности такой квалификации. В связи с чем указанный квалифицирующий признак должен быть исключен из приговора.

Выводы суда о роли ФИО2 в совершении преступления как соисполнителя, группой лиц по предварительному сговору, также не мотивированы. Показания свидетелей сводятся лишь к тому, что ФИО2 составляла локальные сметные расчеты с учетом вносимых в них изменений, а также акты выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 на основании информации об объемах работ, предоставляемых работниками ООО СК «Спецстрой». Судом не приведены достаточные доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между действиями ФИО2 по составлению указанных документов и ее ролью в качестве соисполнителя, выполнения объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 и ФИО6 совместно планировали хищение денежных средству путем обмана в рамках исполнения Контракта, материалы уголовного дела также не содержат. Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» подлежит исключению из квалификации преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Выводы суда, в том числе в части признания роли ФИО2 в совершенном преступлении как соисполнителя, выражающейся в выполнении объективной стороны преступления, сделанные на основании анализа результатов оперативно-розыскной деятельности, связанных с прослушиванием телефонных переговоров ФИО6 и ФИО2, также считают необоснованными. Из записи от <дата> можно сделать вывод только о том, что ФИО2 была осведомлена о сметной стоимости траншейных боксов, при этом, данный разговор относится к другому объекту, а из записи от <дата> - о том, что ООО «СК «Спецстрой» на 2 метра котлована устанавливает траншейные боксы, которые стоят гораздо дешевле, чем указывается для заказчика соответствующих работ. Из материалов уголовного дела не следует, что данная информация относится к выполняемым по Контракту работам. Исходя из стенограмм телефонных переговоров с участием ФИО2, можно установить, что никакой инициативы относительно производимых расчетов от ФИО2 не поступало. Невозможно сделать вывод о наличии у ФИО2 и ФИО6 преступного сговора на хищение денежных средств по Контракту и роли ФИО2 как соисполнителя преступления, в том числе, и в зависимости от занимаемой должности и объема предоставленных ей полномочий.

Обращают внимание, что постановлениями Верховного Суда Республики Марий Эл от <дата> суд разрешил провести в отношении ФИО6 и ФИО2 оперативно-розыскные мероприятия: «прослушивание телефонных переговоров» на сетях подвижной связи сроком на 180 суток и «получение компьютерной информации» в период с <дата> по <дата> и в течение последующих 180 суток за предшествующие периоды по используемым ими абонентским номерам. Однако, записи телефонных разговоров в результате проведения оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» в том числе с участием ФИО2 и ФИО6 получены задолго до вынесения Верховным Судом Республики Марий Эл постановлений от 21 ноября 2023 года о даче разрешения на проведение такого оперативно-розыскного мероприятия, о чем свидетельствуют даты телефонных разговоров, указанные в соответствующих стенограммах. В свою очередь, в материалах уголовного дела отсутствуют сведения и документы, позволяющие установить, когда, кем и при каких обстоятельствах УФСБ по Республике Марий Эл получены результаты оперативно-розыскного мероприятия «получение компьютерной информации» и «прослушивание телефонных переговоров» в отношении ФИО6 и ФИО2: запросы в уполномоченные организации, ответы на такие запросы, перечень предоставленной документации и материалов и т.д., что ставит под сомнение относимость и законность результатов указанных оперативно-розыскных мероприятий по отношению к ФИО6 и ФИО2 С учетом изложенного, доказательства, полученные в рамках проведенных оперативно-розыскных мероприятий: стенограммы, сведения, содержащиеся на оптическом диске, являются полученными с нарушением Федерального закона от <дата> № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», в связи с чем - недопустимыми.

ФИО2 выполняла свою трудовую функцию, находясь в служебной зависимости от ФИО6, и не может быть признана соисполнителем преступления, наряду с ФИО6 Ее роль связана только с оказанием интеллектуальной помощи Обществу в виде подготовки приобщенных к уголовному делу ЛCP 02-01, актов выполненных работ по формам КС-2, КС-3, ее действия напрямую не направлены на исполнение объективной стороны хищения денежных средств путем обмана, а связаны с выполнением должностных обязанностей как сметчика.

Полагают, что действия ФИО2 должны быть квалифицированы как пособничество в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ.

Обращают внимание и на несправедливость наказания вследствие чрезмерной суровости. Считают, что имеются основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ; а с учетом роли ФИО2 как пособника, исключения необоснованных квалифицирующих признаков «группы лиц по предварительному сговору», «с использованием служебного положения» - для применения положений ст. 64 УК РФ; для отмены дополнительного наказания в виде штрафа, которое затруднит возмещение причиненного ущерба. Считают возможным и применение ст. 73 УК РФ. Если же суд придет к выводу об отсутствии возможности исправления ФИО2 без реального отбывания наказания, то просят изменить ей вид исправительного учреждения на колонию-поселение.

Просят приговор отменить и вынести оправдательный приговор; либо приговор изменить и назначить ФИО2 наказание, не связанное с реальным лишением свободы, или менее суровое наказание, в том числе изменить вид исправительного учреждения на колонию-поселение.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Галаганова О.Е. в интересах осужденной ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также неправильным применением уголовного закона.

Считает, что выводы суда о виновности ФИО2 не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. ФИО2 преступление не совершала, бюджетные деньги не похищала, в сговор с ФИО1 не вступала, ею была допущена ошибка.

Указывает, что в основу обвинения положен локальный сметный расчет ЛСР 02-01, а также формы КС-2 и КС-3. Из пояснений ФИО2 в суде первой инстанции следует, что локальный сметный расчет имел первое наименование 02-01и от <дата> и претерпевал изменения в части стоимости траншейных боксов. <дата> (наименование «02-01 и изм.») вносились сведения о стоимости траншейных боксов в штуках; <дата> (наименование: «02-01-и изм.2») внесены сведения о стоимости кв.м., а все дальнейшие изменения вносились в локальные сметные расчеты от <дата> и <дата>, а не в первоначальный. ФИО2 также поясняла, что дата внесения недостоверных сведений, а также название документа, указанные в обвинении, неверные, что свидетельствует о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении указан иной ЛСР, на основании которого были составлены унифицированные формы КС-2 и КС-3.

Отмечает, что полученные в рамках муниципального контракта денежные средства были освоены в ходе выполнения дополнительных работ, а не похищены, как об этом указано в обвинении. Также в уголовном деле отсутствуют доказательства того, что ФИО2 формировала заработную плату и распоряжалась этими денежными средствами, или расчетными счетами ООО СК «Спецстрой».

По мнению защитника, формулировка об умысле ФИО1 и ФИО2 на привлечение в Общество дополнительных доходов, позволяющих, в том числе своевременно и в полном объеме выплачивать заработную плату его работникам, в тексте обвинительного заключения не раскрыта с опорой на нормы Гражданского кодекса РФ и Федерального закона от <дата> № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». В судебном заседании было установлено, что фонд заработной платы формировался из иных источников, а размер финансирования не зависел от финансирования заключенного Контракта. Отмечает, что как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении не указаны нарушенные нормы гражданского законодательства, а также не установлен период и способ совершения преступления.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, защитников - адвокатов Москалева И.Н., Галагановой О.Е., Хайруллиной Р.Н. государственный обвинитель - старший помощник прокурора г. Йошкар-Олы Республики Марий Эл ФИО8 указывает на несостоятельность их доводов и просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитники - адвокаты Москалев И.Н., Хайруллина Р.Н.; осужденная ФИО2 и ее защитник - адвокат Гайнуллина Э.Х. поддержали апелляционные жалобы (и дополнения к ним) по изложенным в них доводам и просили их удовлетворить.

Прокурор Архипова Е.С. просила приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы (и дополнения к ним) - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления участников процесса, изучив доводы апелляционных жалоб (и дополнений к ним) и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вопреки доводам стороны защиты, судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона РФ, предъявляемым к его содержанию. В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1, ФИО2, изложены доказательства виновности осужденных в содеянном, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, а также обоснования предусмотренных законом решений, принимаемых судом при постановлении обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах, в связи с чем, доводы стороны защиты об обратном несостоятельны и полностью опровергаются содержанием судебного решения.

Судом правильно установлены все фактические обстоятельства уголовного дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ. Неустранимые существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют. Обстоятельства совершения преступлений, вопреки доводам стороны защиты, установлены судом верно. Приговор не основан на каких-либо предположениях.

Доводы стороны защиты, содержащиеся в апелляционных жалобах, по существу повторяющие их процессуальную позицию в судебном заседании суда первой инстанции, были предметом исследования в судебном заседании, в приговоре они получили надлежащую оценку с изложением мотивов принятых решений.

Доказательства, приведенные судом в приговоре в обоснование виновности осужденных в совершении преступлений, за которые они осуждены, вопреки доводам стороны защиты, были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции. В приговоре приведены мотивы, по которым суд принимает одни доказательства и отвергает другие.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суд апелляционной инстанции не находит.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, поскольку они противоречат материалам уголовного дела. Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оснований для признания недопустимыми доказательства, на которые указано стороной защиты, не имеется.

Виновность ФИО1 в совершении преступлений, ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, несмотря на отрицание ими своей вины, подтверждается показаниями представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей, в том числе: Ш.А.Л., В.Д.С., П.Е.А., А.А.В., К.Н.Б., Д.Ю.В., П.А.В., Г.И.В., Р.В.О., Г.А.В., Д.К.Р., С.С.Н., Д.Т.С., С.А.А., П.Л.К., Б.Н.В., Ш.Д.В., Ш.Л.Р., С.Е.В., Ш.Р.А., В.Д.В., М.И.Ш., Г.А.А., Ф.В.В., О.Н.В., М.Е.В., Т.И.А., И.С.Г., П.В.И., Я.Д.Л., Х.Р.М., П.Н.О., протоколами обысков и осмотров документов, а также иными исследованными судом первой инстанции доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Данные доказательства в своей совокупности согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, были исследованы в ходе судебного разбирательства и получили надлежащую оценку в приговоре.

Показания осужденных о невиновности в совершении преступлений, об отсутствии составов преступлений, умысла на их совершение, предварительного сговора на хищение чужого имущества, о допущенной технической ошибке при формировании локальных сметных расчетов и соответствующих актов по формам КС-2, справок по формам КС-3, их пояснения части телефонных переговоров судом оценены в совокупности с другими доказательствами по делу и обоснованно признаны недостоверными, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре.

Соглашаясь с мнением суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает позицию осужденных избранным способом защиты, связанным с желанием избежать уголовной ответственности за содеянное.

Судом первой инстанции проверялись причины противоречий в показаниях допрошенных лиц, и в приговоре изложены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. Вопреки доводам апелляционных жалоб, показаниям осужденных, представителя потерпевшего, свидетелей по уголовному делу судом дана правильная оценка.

Из показаний ФИО1 следует, что в локальные сметные расчеты изменения, касавшиеся замены шпунтового ограждения траншеи на устройство крепления стенок траншейными боксами, вносила ФИО2 Акты о приемке выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ формы КС-3 составлялись ФИО2 и Т.И.А.

ФИО2 также показала, что ею вносились изменения и составлялись локальные сметные расчеты, связанные с реконструкцией самотечного коллектора, в связи с заменой части шпунтов на траншейные боксы, ею также составлялись акты о приемке выполненных работ формы КС-2, справки о стоимости работ формы КС-3. Кроме того, инженер - сметчик Т.И.А. находится в ее подчинении.

Вина осужденных установлена совокупностью в том числе следующих доказательств.

Представитель потерпевшего - администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» Потерпевший №1 показал, что источником финансирования выполнения строительно-монтажных работ по объекту реконструкции самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, по муниципальному контракту <№> являлись средства субсидии. В период с <дата> по <дата> Заказчик - МКУ «Дирекция муниципального заказа» полностью оплатило все работы на общую сумму 282 550 000 рублей. После возбуждения уголовного дела администрации стало известно о том, что стоимость траншейных боксов была завышена. Данными действиями был причинен ущерб бюджету городского округа «Город Йошкар-Ола». Кроме того, по сведениям МКУ «Дирекция муниципального заказа» дополнительные работы ООО СК «Спецстрой» были выполнены, однако не были оплачены Заказчиком, в связи с отсутствием денежных средств на их оплату.

Из показаний свидетеля С.С.Н. следует, что МУП «Водоканал» выступал заказчиком изготовления проекта нового коллектора. В 2020-2021 годах из федерального бюджета в администрацию города были выделены деньги, которые поступили в распоряжение МКУ «Дирекция муниципального заказа», которое организовало проведение торгов на заключение муниципального контракта по реконструкции самотечного коллектора. Победителем торгов стало ООО СК «Спецстрой».

При строительстве коллектора были допущены существенные отклонения. Подрядчик - ООО СК «Спецстрой» осуществлял строительство открытым способом путем применения щитовых распорок, что дешевле чем погружение шпунта, однако требовало сноса зеленых насаждений, что тоже влекло затраты. При этом, этот вид работ - использование траншейных боксов не должен определять конечную цену затрат на коллектор.

Он обнаружил, что ООО СК «Спецстрой» сместил коллектор относительно проекта, что влекло необходимость дополнительных работ по присоединению жилых домов в новый коллектор. На его замечания о затратности указанного метода, ему указали, что это деньги Подрядчика, и они самостоятельно принимают решение по их расходованию в процессе работ. При применении Подрядчиком технологии использования боковых врезок применена затратная технология, при которой в процессе строительства должны устанавливаться колодцы и только потом, при запуске нового коллектора, эти трубы должны быть разрезаны.

В процессе работы были установлены дополнительные колодцы, которые не надо было устанавливать, потому что в той же проектной документации для переключения определенных сетей должны были устанавливаться временные насосные станции - КН-1, однако это не делалось. Необходимость осуществления врезок в коллектор ряда уже существовавших сетей канализации изначально была предусмотрена проектом.

Финансовые вопросы оплаты дополнительных работ Подрядчику МУП «Водоканал» не касались. При соблюдении технологии производства работ по врезкам, их стоимость на канализационный колодец для подрядчика была бы минимальной.

Выполнение ООО СК «Спецстрой» при реконструкции самотечного коллектора дополнительных работ, не предусмотренных Контрактом, следует из подробно изложенных в приговоре показаний и иных свидетелей, в частности, свидетелей П.Л.К., П.Н.О.

Из показаний свидетеля Ш.А.Л. - инспектора строительного контроля ФБУ «Росстройконтроль», назначенной весной 2022 года инспектором строительного контроля на объекте «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана» следует, что изменения в смету относительно замены крепления стенок траншеи со шпунтов Ларсена на траншейные боксы вносил ООО СК «Спецстрой», о чем ей сообщила К.Н.Б.

Оценка сметной стоимости работ к ее полномочиям, как представителя ФБУ «Росстройконтроль», не относится. Вместе с тем, при изучении сопоставительной ведомости в ней было видно, что первоначальная стоимость крепления стенок траншеи составляла около 50 000 000 рублей, а после замены шпунтов Ларсена на траншейные боксы стала составлять около 100 000 000 рублей из стоимости контракта 282 550 000 рублей, в связи с чем ею стал выясняться вопрос определения стоимости траншейных боксов, в том числе и самостоятельно.

Ею (Ш.А.Л.) Заказчику сообщалось о завышении Подрядчиком цены на траншейные боксы, а также обращалось внимание и на оборачиваемость, то есть, возможность повторного использования, траншейных боксов. На ее (Ш.А.Л.) сообщения Заказчик с Подрядчиком никак не реагировали.

При пересчете стоимости траншейного бокса за 1 кв.м. из текущей цены на основании коммерческого предложения в базисных ценах у нее также не сходилась цифра, указанная Подрядчиком, о чем она вновь поставила в известность Заказчика. При этом представитель МКУ «Дирекция муниципального заказа» А.Ю.В. ничего пояснить ей не могла, на вопросы о том, проверяла ли она смету, лишь пожала плечами и сослалась на К.Н.Б. В свою очередь, К.Н.Б. на вопросы о завышении стоимости траншейный боксов указала, что не проверяла ее, так как ФИО1 уверял ее, что «там все нормально, все пересчитывал Подрядчик».

Она (Ш.А.Л.) озвучивала обнаруженную ею проблему и на совещании в Министерстве строительства Подрядчику, Заказчику, в ПТО Подрядчика, просила их пересчитать стоимость траншейных боксов. Она выясняла и у ФИО1 о том, кто осуществлял расчет, на что он сослался на сметчика, в связи с чем она (Ш.А.Л.) звонила ФИО2, при разговоре с которой сообщала, что у нее (Ш.А.Л.) не получается «выйти» на их цифру - стоимость траншейного бокса в смете, выясняла, правильно ли они принимают квадратуру траншейных боксов, просила объяснить, откуда эта цифра. Однако на ее (Ш.А.Л.) вопросы никто ничего объяснять не стал, поскольку в ее полномочия, как представителя Росстройконтроля, проверка ценообразования не входит.

Показания свидетеля Ш.А.Л. о выявленном ею завышении сметной стоимости траншейных боксов, используемых на объекте, связанном с реконструкцией самотечного коллектора по муниципальному контракту от <дата>, о сообщении об этом Заказчику, в том числе, на совещаниях, с участием Подрядчика, об отсутствии реакции на это подтверждаются показаниями свидетеля В.Д.С., наряду с Ш.А.Л. назначенного ответственными за осуществление строительного контроля на объекте «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана».

Свидетель В.Д.С. также показал о том, что проверка стоимости строительных работ, материалов и оборудования в полномочия ФБУ «Росстройконтроль» не входит.

Индекса «4,44» в сметной документации он ни до, ни после внесения в нее Подрядчиком изменений не видел. В пояснительной записке к проектно-сметной документации, утвержденной в 2013 году, был указан примененный в ней индекс изменения сметной стоимости строительно-монтажных работ «6,62». Цена Контракта на строительство коллектора была рассчитана с применением индекса изменения сметной стоимости строительно-монтажных работ «9,35», и данный индекс был прямо указан в смете, на основании которой была определена цена Контракта.

В смете на строительство коллектора ни к шпунтам Ларсена, ни к траншейным боксам не применялись индексы изменения сметной стоимости оборудования. Если бы такие индексы были применены, то в итоговой части сметы появился бы раздел «Оборудование» с примененным исключительно к нему индексом изменения сметной стоимости оборудования. В смете на строительство коллектора ко всем пунктам, включая устройство крепления стенок траншеи, применен один индекс - индекс изменения сметной стоимости строительно-монтажных работ. Шпунты и траншейные боксы оборудованием не являются. Таким образом, применение индекса «4,44» при расчете сметной стоимости по ошибке было невозможно.

Составление локальных сметных расчетов, а также актов выполненных работ с указанием в них сметных нормативов в процессе исполнения муниципального Контракта <№> от <дата> являлось обязательным, так как в Контракте предусмотрено, что приемка и оплата выполненных работ осуществляется на основании первичных учетных документов, подтверждающих их выполнение и составленных на основании сметы контракта и сметной документации (ЛСР 01-01 и, 02-01 изм, 08-01 изм), а первичным учетным документом, на основании которого осуществлялась оплата выполненных работ, являлся акт выполненных работ формы КС-2, при этом и локальные сметные расчеты, и акты формы КС-2 составляются с применением сметных нормативов.

Помнит, что примерно в ноябре 2023 года в Минстрое Республики Марий Эл проводилось совещание, в ходе которого ФИО1 передал К.Н.Б. какие-то документы, касавшиеся дополнительных работ, и Ш.А.Л. также попросила предоставить ей копии данных документов. Среди представленных документов был локальный сметный расчет на дополнительные работы, в том числе связанные с врезкой в новый коллектор уже существовавших сетей канализации. Локальный сметный расчет включал в себя и работы по монтажу траншейных боксов, при этом расценки на них были идентичны расценкам на траншейные боксы, которые использовались при выполнении работ, предусмотренных Контрактом, то есть их сметная стоимость также была завышена практически наполовину.

Судом первой инстанции, вопреки доводам стороны защиты, показаниям свидетелей Ш.А.Л., В.Д.С. дана надлежащая оценка, они оценены в совокупности с другими доказательствами по делу. Данная оценка основана на положениях закона и согласуется с материалами дела, в связи с чем признается судом апелляционной инстанции правильной.

Показания свидетелей Ш.А.Л., В.Д.С., положенные в основу приговора, существенных противоречий, способных повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2, не имеют и сомнений в части значимых обстоятельств, установленных судом первой инстанции, не вызывают.

Оснований сомневаться в достоверности указанных показаний, а также полагать, что свидетели Ш.А.Л., В.Д.С. оговаривают ФИО1, ФИО2 не имеется.

Показаниями свидетеля К.Н.Б. - представителя МКУ «Дирекция муниципального заказа» подтверждается, что документы по замене шпунтов на траншейные боксы ею не составлялись. Сметы по коллектору обычно предлагал Подрядчик, как представитель Заказчика она (К.Н.Б.) проверяла сметы. Разработку изменений в локальные сметные расчеты осуществляла сотрудник ООО СК «Спецстрой» ФИО2, проверяли их инженеры, которые с июля 2022 года находились в ее (К.Н.Б.) подчинении. Акты о приемке выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 также составлялись Подрядчиком, по их поводу общение происходило также с ФИО2

На дополнительные работы по врезкам составлялась дополнительная смета, в которой также были учтены траншейные боксы, расчет их стоимости производился по предыдущей смете. Оплата по дополнительным работам заказчиком МКУ «Дирекция муниципального заказа» Подрядчику ООО СК «Спецстрой» не произведена.

Судом первой инстанции показаниям свидетеля К.Н.Б. дана надлежащая оценка, они оценены в совокупности с другими доказательствами по делу.

При этом, показания свидетеля К.Н.Б. о ее неосведомленности о завышении стоимости траншейных боксов, озвученной Ш.А.Л., суд обоснованно оценил критически, учитывая, что свидетель также обратила внимание, что использование шпунтов Ларсена является более дорогой работой, чем использование траншейных боксов.

Данная оценка основана на положениях закона и согласуется с материалами дела, в связи с чем признается судом апелляционной инстанции правильной.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3, с августа 2021 года по ноябрь 2022 года являвшейся инженером отдела промышленно-технического надзора МКУ «Дирекция муниципального заказа» и ответственной за осуществление технического надзора на объекте, связанном с реконструкцией самотечного коллектора, составлением локальных сметных расчетов, связанных с использованием траншейных боксов при реконструкции коллектора по муниципальному контракту от <дата> занималась ФИО2, так как по всем вопросам относительно смет директор ООО СК «Спецстрой» ФИО1 просил обращаться к ней.

ФИО3 также подтвердила показания Ш.А.Л. о сообщении ею Заказчику - МКУ «Дирекция муниципального заказа», в том числе в присутствии ФИО1, сведений относительно завышенной цены на траншейные боксы, указанных в локальных сметных расчетах, а также в актах о приемке выполненных работ формы КС-2 и справках о стоимости выполненных работ формы КС-3. ФИО3 показала и об отсутствии каких-либо предпринятых мер со стороны непосредственного руководителя К.Н.Б., которая при этом давала ей указания принимать работы с расценками на траншейные боксы, указанными в сметах. Составление актов выполненных работ формы КС-2 в процессе исполнения Контракта на строительство коллектора было обязательным, это было прямо предусмотрено Контрактом и законодательством на момент его заключения.

Из показаний свидетеля П.А.В. - инженера по техническому надзору МКУ «Дирекция муниципального заказа» также следует, что по вопросам локальных сметных расчетов, актов формы КС-2, справок формы КС-3 она обращалась к сметчице ООО СК «Спецстрой» ФИО2 При этом расценки на траншейные боксы при П.А.В. не менялись, увеличивался лишь их объем. Расценки на траншейные боксы, которые были согласованы сторонами еще до нее, она (П.А.В.) не перепроверяла, она только проверяла окончательную стоимость с учетом изменения их объема.

Контрактом на строительство коллектора было предусмотрено предъявление Подрядчиком выполненных работ к оплате на основании актов приемки выполненных работ формы КС-2. Предъявление к оплате выполненных работ на основании актов на укрупненный объем выполненных работ Контрактом предусмотрено не было. Приемка выполненных работ на основании актов на укрупненный объем стала возможной только с 2023 года, однако никаких дополнительных соглашений к Контракту на строительство коллектора в связи с этим не заключалось.

Из показаний свидетеля Т.И.А. следует, что указания начальника отдела ФИО2 и директора ФИО1 были для нее обязательными.

Она привлекалась к подготовке документов по объекту «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана», в том числе готовила акты формы КС-2 на указанный объект в соответствии с расценками, указанными в сметах. Внесением изменений в локальные сметные расчеты по муниципальному контракту <№> от <дата> занималась ФИО2 Акты приемки выполненных работ составлялись ею и ФИО2

Кроме того, по указанию директора ФИО1 она (Т.И.А.) в октябре - ноябре 2023 года составляла сметы по дополнительным работам по врезкам в коллектор, изменения в расценки работ она не вносила, а использовала старые, которые уже были утверждены Заказчиком. Изначально эти расценки по траншейным боксам вносились ФИО2

Показания свидетеля Г.А.В. подтверждают взаимодействие с ФИО1 и ФИО2 по вопросам использования траншейных боксов и указания их сметной стоимости не только в период производства ООО СК «Спецстрой» работ на объекте, связанном с реконструкцией самотечного коллектора по муниципальному контракту <№> от <дата>, но и по объекту, связанному со строительством рекреационной зоны по ул. Чернякова г. Йошкар-Олы, работы по которому осуществлял ООО «СтройГрупп-Инжиниринг», интересы которого представлял ФИО1

При этом, судом первой инстанции верно обращено внимание, что при строительстве рекреационной зоны по ул. Чернякова г. Йошкар-Олы в аналогичный период использовалась меньшая цена за один кв.м. комплекта траншейных боксов, чем при реконструкции самотечного коллектора.

Показания свидетеля Г.А.В. согласуются с показаниями свидетеля Д.К.Р., подробно изложенными в приговоре.

Из показаний свидетеля Ш.Д.В. следует, что в проектно-сметную документацию по инициативе Подрядчика были внесены изменения по устройству крепления стенок траншеи со шпунтов Ларсена на траншейные боксы. Устройство крепления стенок траншеи - это временные работы, которые не влекут за собой удорожания работ.

При этом у представителя ФБУ «Росстройконтроль» Ш.А.Л. были претензии к Подрядчику по поводу возможности приобретения траншейных боксов по более низкой цене, их оборачиваемости, использования траншейных боксов без доборных щитов.

Составление в рамках исполнения муниципального контракта <№> локальных сметных расчетов, а также актов выполненных работ с указанием в них конкретных видов работ, объемов и стоимости каждого вида работ, а также сметных нормативов для каждого вида работ было обязательным, так как в п. 4.5 Контракта было прямо указано, что акт приемки выполненных работ формы КС-2, который, в свою очередь, предусматривает фиксацию в акте конкретных видов работ, объемов и стоимости каждого вида работ, а также сметных нормативов для каждого вида работ, является первичным учетным документом для оплаты выполненных работ.

Дополнительные врезки производились Подрядчиком до подписания акта ввода объекта в эксплуатацию, примерно осенью 2023 года, Заказчик не оплатил Подрядчику их стоимость ввиду отсутствия финансирования. Одним из решений указанной проблемы Подрядчику было указано о возможности обращения в суд. В случае, если Подрядчик обнаружил бы какую-либо экономию при производстве работ по Контракту, то в рамках этих лимитов, внесения соответствующих изменений при выполнении дополнительных работ, возможно было составление сопоставительной ведомости, и внесение изменений в смету Контракта, включение дополнительных работ в Контракт путем заключения дополнительного соглашения.

Свидетель П.Е.А. - с августа 2020 года по июнь 2022 года директор МКУ «Дирекция муниципального заказа» также показал, что изменения в Градостроительный кодекс РФ, которые запрещают применение сметных нормативов и сметных цен строительных ресурсов при исполнении государственных и муниципальных контрактов к муниципальному контракту, связанному с реконструкцией самотечного коллектора, были не применимы, поскольку Контракт был заключен до <дата> и к нему были применимы условия, которые действовали на момент заключения Контракта, а также о недопустимости оплаты дополнительных работ, не предусмотренных Контрактом, без заключения дополнительного соглашения.

Из показаний свидетеля Г.И.В. - с <дата> по <дата> директора МКУ «Дирекция муниципального заказа» следует, что Подрядчик обязан был составлять и представлять Заказчику акты выполненных работ формы КС-2, данная обязанность была прямо предусмотрена Контрактом. Каких-либо дополнительных соглашений, которые бы отменяли данную обязанность подрядчика, не заключалось.

Когда он уходил с указанной должности были осуществлены работы по врезке в строящийся коллектор существовавших сетей канализации, однако дополнительных соглашений к муниципальному контракту не составлялось, и МКУ «Дирекция муниципального заказа» эти работы не оплачивало. ФИО1 при встрече на коллекторе сказал, что выполнит эти работы бесплатно, тем более что они не требовали от Подрядчика каких-то больших расходов. Ввести объект в эксплуатацию без производства указанных дополнительных работ было невозможно.

Ни он (Г.И.В.), ни кто-либо еще из работников МКУ «Дирекция муниципального заказа», ни представители администрации городского округа «Город Йошкар-Ола», ни представители Минстроя Республики Марий Эл в его (Г.И.В.) присутствии не обещали ФИО1 оплатить дополнительные работы.

Судом первой инстанции показаниям свидетеля Г.И.В. дана надлежащая оценка, они оценены в совокупности с другими доказательствами по делу.

При этом, показания свидетеля Г.И.В. о допущенной технической ошибке Подрядчиком при расчете стоимости траншейных боксов суд обоснованно оценил критически, учитывая, что это является субъективным мнением свидетеля, противоречащим установленным по делу обстоятельствам.

Данная оценка основана на положениях закона и согласуется с материалами дела, в связи с чем признается судом апелляционной инстанции правильной.

Из показаний свидетеля А.А.В. - в июне-июле 2023 года исполнявшего обязанности директора МКУ «Дирекция муниципального заказа», также следует, что им подписывались справки о стоимости выполненных при строительстве коллектора работ формы КС-3, которые вместе с актами выполненных работ формы КС-2 составлял Подрядчик.

Составление актов выполненных работ формы КС-2 при исполнении Контракта на строительство коллектора было обязательным, так как лишь посредством составления данных актов Подрядчик мог обосновать стоимость предъявленных к оплате работ.

Исходя из содержания протокола совещания от <дата>, на нем обсуждался вопрос о необходимости врезок в новый коллектор уже существовавших сетей канализации, которые не были предусмотрены проектной сметной документацией, и лица, присутствовавшие на совещании, пришли к выводу о необходимости выполнения подрядчиком соответствующих дополнительных работ. Вопрос об оплате дополнительных работ на совещании не обсуждался и с А.А.В. не согласовывался. Смет и актов выполненных работ на дополнительные работы ему никто не предъявлял.

Показания свидетеля С.А.А., подробно изложенные в приговоре, также подтверждают, что оплата дополнительных работ, не предусмотренных Контрактом, могла быть осуществлена Подрядчику в случае документального подтверждения образовавшейся экономии при выполнении работ по реконструкции самотечного коллектора путем составления сопоставительной ведомости, подписанной обеими сторонами, либо при составлении дополнительного соглашения.

Необходимость документального оформления согласования с Заказчиком вопросов о производстве дополнительных видов работ, не предусмотренных контрактом, следует из показаний и иных свидетелей, в частности, свидетелей О.Н.В., М.Е.В., П.В.И.

При этом, судом первой инстанции верно обращено внимание, что согласно п. 12.2 Контракта допускается изменение его существенных условий при снижении его цены без изменения предусмотренных Контрактом объема работы, ее качества и иных условий Контракта.

Любые изменения и дополнения к Контракту, не противоречащие законодательству, оформляются дополнительным соглашением (п. 12.3).

Обязательность составления в рамках исполнения муниципального контракта от <дата><№> локальных сметных расчетов и актов выполненных работ с указанием в них конкретных видов работ, объемов и стоимости каждого вида работ, а также сметных нормативов для каждого вида работ подтверждается подробно изложенными в приговоре показаниями и иных свидетелей, в частности, свидетелей П.Л.К., О.Н.В.

Показания представителя потерпевшего, свидетелей, положенные в основу приговора, существенных противоречий, способных повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеют и сомнений в части значимых обстоятельств, установленных судом первой инстанции, не вызывают.

Данные показания обоснованно, принимая во внимание, что они согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, а также соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, признаны судом достоверными.

Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора ФИО1, ФИО2 представителем потерпевшего, свидетелями, не выявлено.

Показаниям представителя потерпевшего, свидетелей судом в приговоре дана надлежащая оценка, они оценены в совокупности с другими доказательствами по делу. Данная оценка основана на положениях закона и согласуется с материалами дела, в связи с чем признается судом апелляционной инстанции правильной.

Судом первой инстанции показаниям свидетеля Г.В.В., свидетелей защиты Щ.Е.А., Б.М.Г., Н.С.С., Б.Т.И., Л.А.Н. в приговоре также дана надлежащая оценка, они оценены в совокупности с другими доказательствами по делу.

При этом, показания свидетеля Г.В.В. о допущенной ФИО2 ошибке при использовании неверного коэффициента «4,44» на оборудование из предыдущей сметы по очистным сооружениям п. Параньга суд обоснованно оценил критически, как обусловленные желанием создать видимость меньшей общественной опасности совершенного директором ООО СК «Спецстрой» ФИО1 и коллегой - ФИО2

Данная судом оценка основана на положениях закона и согласуется с материалами дела, в связи с чем признается судом апелляционной инстанции правильной.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что свидетели Б.М.Г., Н.С.С., Б.Т.И., Л.А.Н. характеризовали ФИО2 как опытного специалиста-сметчика.

Вина осужденных установлена совокупностью и иных доказательств.

Из результатов оперативно-розыскного мероприятия «получение компьютерной информации» - стенограмм телефонных разговоров №<№>, 4 от <дата> следует, что <дата> в 18 часов 05 минут в ходе разговора ФИО1 и ФИО2 последняя констатировала обман ими заказчиков на коллекторе, «задрав» цену траншейных боксов; в ходе разговора <дата> в 14 часов 29 минут между ФИО2 и иным лицом, ФИО2 сообщает о том, что они «на двух метрах ставят траншейные боксы, которые стоят миллионами, миллионами…», в ответ собеседник ФИО2 указывает о том, что хорошо, когда подобное пропускают.

При этом, принадлежность используемых телефонных номеров, указанных в стенограммах, ФИО1 и ФИО2 не отрицается последними и подтверждается материалами дела.

Доводы стороны защиты в обоснование необходимости признания результатов оперативно-розыскных мероприятий недопустимыми доказательствами по уголовному делу являются несостоятельными.

Согласно постановлениям судьи Верховного Суда Республики Марий Эл от <дата> УФСБ по Республике Марий Эл разрешено в отношении ФИО1 и ФИО2 проведение оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», а также «получение компьютерной информации» в период с <дата> по <дата> и в течение последующих 180 суток за предшествующие периоды.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий получены с соблюдением требований Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», представлены следователю в соответствии с «Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», утвержденной Приказом МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27 сентября 2013 года, отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, являются допустимыми доказательствами, в связи с чем они обоснованно положены судом в основу приговора.

При указанных обстоятельствах, оснований для признания результатов оперативно-розыскных мероприятий недопустимыми доказательствами по уголовному делу суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что указанные результаты оперативно-розыскной деятельности - содержание телефонных переговоров ФИО1 и ФИО2 подтверждают значительное завышение ими стоимости траншейных боксов и состоявшийся обман, а также наличие у них преступного сговора и распределения ролей на хищение денежных средств в рамках заключенного муниципального контракта <№> от <дата> по реконструкции самотечного коллектора путем обмана.

Согласно выводам заключения дополнительной судебной строительно-экономической экспертизы от <дата>, общая стоимость траншейных боксов в актах о приемке выполненных работ в базисном уровне цен - 11 654 060,17 рублей (без начислений); в текущем уровне цен - 124 617 502 рублей (с начислениями).

Стоимость 1 кв.м. траншейных боксов в акте о приемке выполненных работ от <дата><№> по объекту «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянском тракту, ул. Йывана Кырля, от ул. Чернякова до ул. Баумана» в базисном уровне цен - 7 401,93 рублей (без начислений); в текущем уровне цен - 77 197,28 рублей (с начислениями).

Общая стоимость траншейных боксов в акте о приемке выполненных работ от <дата><№> в базисном уровне цен - 2 535 311,28 рублей (без начислений); в текущем уровне цен - 26 441 636 рублей (с начислениями).

Стоимость 1 кв.м. траншейных боксов согласно коммерческому предложению ООО «Проммет» от <дата><№> в базисных ценах без НДС - 3 373,25 рублей; в текущих ценах с НДС 20% - 39 437,50 рублей.

Стоимость траншейных боксов в актах о приемке выполненных работ от <дата><№>, от <дата><№>, от <дата><№>, от <дата><№>, от <дата><№>, от <дата><№>, от <дата><№>, от 12 апреля 2023 года <№>, от <дата><№>, от <дата><№>, от <дата><№>, от <дата><№>, от 23 ноября 2023 года <№> не соответствует коммерческому предложению ООО «Проммет» от <дата><№>. Расчеты в представленных актах о приемке выполненных работ выполнены неверно, что связано с неправильным определением стоимости траншейных боксов по коммерческому предложению, стоимость траншейных боксов определена неверно.

Разница стоимости траншейных боксов в актах о приемке выполненных работ и стоимости по уточняющим расчетам в случае применения коммерческого предложения ООО «Проммет» от 15 июля 2022 года <№> составляет в базисном уровне цен без НДС 6 355 148,24 рубля; в текущем уровне цен с НДС 20% 67 880 067,14 рублей.

Стоимость траншейных боксов в акте о приемке выполненных работ от <дата><№> (по дополнительным врезкам) не соответствует представленному коммерческому предложению ООО «Проммет» от <дата><№>. Расчеты в акте о приемке выполненных работ от <дата><№> выполнены неверно, что связано с неправильным определением стоимости траншейных боксов по коммерческому предложению, стоимость траншейных боксов определена неверно. Разница стоимости траншейных боксов в акте о приемке выполненных работ от <дата><№> и стоимости по уточняющим расчетам в случае применения коммерческого предложения ООО «Проммет» от <дата><№> составляет в базисном уровне цен без НДС 1 379 904,68 рублей, в текущем уровне цен с НДС 20% 14 391 501,96 рублей.

Доводы стороны защиты о несогласии с указанным заключением эксперта были предметом тщательного рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для признания данного доказательства недопустимым.

Суд обоснованно не нашел существенных оснований для признания недопустимым и недостоверным доказательством заключения указанной экспертизы.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение указанной экспертизы у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку оно соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выполнено экспертом надлежащей квалификации. Порядок и процедура проведения экспертизы изложены в экспертном заключении. Заключение экспертизы оформлено надлежащим образом, научно обосновано, выводы являются понятными, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял его в качестве доказательства по делу.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что проведенная экспертиза является дополнительной по отношению к основным заключениям, которые стороной защиты в апелляционных жалобах не оспариваются, с учетом представления эксперту коммерческого предложения ООО «Проммет» от <дата>, которое улучшило положение ФИО1 и ФИО2 относительно расчета разницы стоимости траншейных боксов применительно к коммерческому предложению ООО «Проммет» от <дата>.

Внесение данных о разъяснении прав и обязанностей эксперта в заключение эксперта не является обязательным. Согласно п. 5 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта обязательно указываются сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, это требование закона было соблюдено.

Эксперту С.А.Г. при производстве дополнительной экспертизы разъяснена ответственность за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, а права эксперта было поручено разъяснить начальнику АУ Республики Марий Эл «Управление государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий», который утвердил заключение. При этом, при назначении основных экспертиз по настоящему уголовному делу эксперту неоднократно разъяснялись права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ.

Отсутствие в заключении эксперта указания о разъяснении ст. 57 УПК РФ само по не свидетельствует о недопустимости или недостоверности данного доказательства. Не доверять заключению данной судебной экспертизы, несмотря на несогласие с ним стороны защиты, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При таких обстоятельствах, решение судом принято правильное, с убедительной аргументацией, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Оснований для назначения по делу иной судебной экспертизы, судом установлено не было, не усматривает их и суд апелляционной инстанции, как и оснований для признания указанного заключения дополнительной судебной строительно-экономической экспертизы от <дата> недопустимым доказательством по делу.

Судом в приговоре, вопреки доводам стороны защиты, дана надлежащая оценка и заключению эксперта <№> от <дата> по результатам строительно-технической экспертизы объекта «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана», подготовленному А.Р.Р., а также его показаниям в качестве свидетеля.

Свои выводы в указанной части суд первой инстанции подробно и убедительно мотивировал в приговоре, поэтому суд апелляционной инстанции считает их правильными.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что заключение эксперта <№> от <дата> получено без соблюдения требований уголовно-процессуального закона.

Судом первой инстанции верно обращено внимание, что согласно п. 2.1 Контракта, неучтенные затраты подрядчика по Контракту, связанные с его исполнением, но не включенные в цену Контракта, не подлежат оплате Заказчиком.

Таким образом, совокупностью исследованных доказательств вина ФИО1, ФИО2 в совершении действий, изложенных в приговоре, доказана полностью.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что ФИО1 и ФИО2 вступили в преступный сговор, достигли договоренности о характере и степени участия каждого из них в совершении хищения денежных средств Учреждения. Затем, выполняя роли в рамках достигнутой между ними договоренности, ФИО2 внесла в локальный сметный расчет ЛСР 02-01 на реконструкцию самотечного коллектора заведомо ложные сведения о стоимости траншейных боксов, а ФИО1 подписал его и организовал его направление в МКУ «Дирекция муниципального заказа», директор которого утвердил локальный сметный расчет ЛСР 02-01.

По мере выполнения ООО СК «Спецстрой» работ по Контракту ФИО2, в соответствии с содержащимися в утвержденном сторонами локальном сметном расчете ЛСР 02-01 ложными сведениями о стоимости траншейных боксов, составила акты о приемке выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, содержащие заведомо ложные сведения о стоимости траншейных боксов, а также организовала составление таких актов и справок иным инженером-сметчиком ООО СК «Спецстрой», находящейся в служебной зависимости от ФИО2 и не осведомленной о преступном характере намерений ФИО1 и ФИО2

По мере составления ФИО2 и иным инженером-сметчиком ООО СК «Спецстрой» указанных документов ФИО1 подписывал их и представлял лично и организовывал их направление подчиненными ему сотрудниками в МКУ «Дирекция муниципального заказа», сотрудники которого их подписывали, тем самым осуществляли приемку выполненных ООО СК «Спецстрой» работ и обеспечивали их последующую оплату.

В период с <дата> по <дата> на лицевой счет ООО СК «Спецстрой» в счет оплаты работ по Контракту перечислено в том числе 67 880 067,14 рублей на основании указанных актов о приемке выполненных работ формы КС-2 и справок о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 с ложными сведениями о стоимости траншейных боксов, которыми ФИО1 как лицо, выполняющее в ООО СК «Спецстрой» управленческие функции, распорядился по собственному усмотрению.

Кроме того, ФИО1, будучи осведомленным о том, что локальный сметный расчет ЛСР 02-01 на реконструкцию самотечного коллектора содержит ложные сведения о стоимости траншейных боксов, дал инженеру-сметчику сметно-договорного отдела ООО СК «Спецстрой», не осведомленной о преступном характере его намерений, указание составить акт о приемке выполненных работ формы КС-2 и справку о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 на дополнительные работы, не предусмотренные сметной документацией по объекту «Реконструкция самотечного коллектора, проходящего по Козьмодемьянскому тракту, ул. Й.Кырля от ул. Чернякова до ул. Баумана», что она в соответствии с содержащимися в утвержденном сторонами указанном локальном сметном расчете ЛСР 02-01 сведениями о стоимости траншейных боксов, будучи не осведомленной о том, что данные сведения ложные, и сделала - составила акт о приемке выполненных работ формы КС-2 <№> от <дата> и справку о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 <№> от <дата>, согласно которым стоимость траншейных боксов, использовавшихся при выполнении дополнительных работ, составила 26 441 636 рублей (вместо 12 050 134,04 рублей), тем самым была завышена на 14 391 501,96 рублей. ФИО1 подписал и организовал направление данных документов в МКУ «Дирекция муниципального заказа». Однако, довести до конца свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств в особо крупном размере в сумме 14 391 501,96 рублей, ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам - в связи с отказом МКУ «Дирекция муниципального заказа» оплачивать дополнительные работы.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, установленные судом и изложенные в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных деяний обстоятельства совершения осужденными преступлений свидетельствуют о наличии у осужденных корыстного умысла.

Размер причиненного действиями ФИО1 и ФИО2 ущерба, а также ущерба, который мог быть причинен действиями ФИО1, установлен и подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами, исследованными судом.

При этом, заключения эксперта <№> от <дата>, № <№> от <дата>, вопреки доводам апелляционных жалоб, не ставят под сомнение виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления и не свидетельствует об отсутствии в их действиях состава преступления.

Судом сделан правильный вывод о том, что ФИО1 и ФИО2 совершили хищение денежных средств, ФИО1 также совершил покушение на хищение денежных средств путем обмана, то есть, сознательного предоставления Заказчику актов о приемке выполненных работ формы КС-2 и справок о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, содержащих заведомо ложные сведения о стоимости траншейных боксов, влекущих их оплату.

Судом первой инстанции также обоснованно отмечено, что во всех конкурсных документах и локальных сметных расчетах и актах о приемке выполненных работ формы КС-2 и справках о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 по муниципальному контракту <№> от <дата> был указан коэффициент перевода базисных цен в текущие «9,35», что для ФИО1 и ФИО2 с учетом занимаемых должностей и опыта работы является очевидным.

В связи с чем их доводы о технической ошибке, допущенной ФИО2 при применении коэффициента перевода базисных цен в текущие, являются несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда о том, что квалифицирующие признаки «с использованием своего служебного положения», «в особо крупном размере», а также по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ, - «группой лиц по предварительному сговору» в судебном заседании нашли свое подтверждение исследованными доказательствами.

Выводы суда первой инстанции в данной части подробно и убедительно мотивированы, поэтому сомнений в своей обоснованности не вызывают.

Вопреки доводам стороны защиты, совокупностью исследованных судом доказательств подтверждено, что ФИО1, являясь директором ООО СК «Спецстрой» выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, в том числе обладал полномочиями по руководству коллективом подчиненных ему сотрудников; полномочиями по совершению таких действий как руководство хозяйственной и финансово-экономической деятельностью организации, издание приказов (распоряжений) по всем направлениям деятельности организации. ФИО2, являясь начальником сметно-договорного отдела ООО СК «Спецстрой», обладала организационно-распорядительными полномочиями по подписанию организационно-распорядительных документов по вопросам работы отдела, осуществления контроля за их соблюдением, была наделена полномочиями давать устные и письменные распоряжения, обязательные для исполнения подчиненными специалистами ее отдела.

Выводы суда о наличии квалифицирующего признака «с использованием своего служебного положения» также согласуются с разъяснениями, содержащимися в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Доводы осужденного об изменениях в Градостроительный кодекс РФ, исключивших применение сметных расчетов, являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонены. Свои выводы в данной части суд первой инстанции подробно и убедительно мотивировал в приговоре, поэтому суд апелляционной инстанции считает их правильными.

Преступление, совершенное ФИО2 и ФИО1 по завышению стоимости траншейных боксов по муниципальному контракту <№> от <дата> является оконченным, ввиду получения ООО СК «Спецстрой» завышенной разницы стоимости траншейных боксов в 67 880 067,14 рублей и распоряжения ею по усмотрению ФИО1

Преступление, совершенное ФИО1 по завышению стоимости траншейных боксов по дополнительным работам, связанным с врезками в коллектор по муниципальному контракту <№> от 31 марта 2022 года, ввиду попытки получения ООО СК «Спецстрой» завышенной разницы стоимости траншейных боксов в сумме 14 391 501,96 рублей, не было доведено до конца в связи с отказом МКУ «Дирекция муниципального заказа» оплачивать дополнительные работы.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, ФИО1 выполнил все необходимые от него действия, направленные на хищение денежных средств путем обмана, подписав акт о приемке выполненных работ формы КС-2 <№> от <дата> и справку о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 <№> от <дата> с заведомо для него ложными сведениями о стоимости траншейных боксов, организовал направление этих документов для оплаты в МКУ «Дирекция муниципального заказа».

Все доказательства, представленные суду и положенные в основу приговора, подтверждающие вину ФИО1, ФИО2 в совершенных преступлениях, являются допустимыми и сомнений в их достоверности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 и ФИО2 не совершали преступления, за которые они осуждены, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре.

Исследованная в суде первой инстанции совокупность доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения. Каких-либо данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не установлено.

Доводы, приведенные стороной защиты в суде апелляционной инстанции, направлены на переоценку доказательств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не находит.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием к отмене либо изменению судебного решения.

Неустранимых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, имеющих значение для доказанности вины осужденных, сомнений в виновности осужденных, которые бы надлежало толковать в пользу осужденных ФИО1, ФИО2, не имеется.

Проанализировав и оценив собранные доказательства в их совокупности, верно установив обстоятельства совершения преступлений, подробно изложив в приговоре мотивы принятого решения, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере; а также ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Правовая оценка содеянному ФИО1, ФИО2 дана в зависимости от установленных фактических обстоятельств дела и является правильной. Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденных в приговоре надлежаще и подробно мотивированы.

Оснований для иной квалификации действий осужденных либо их оправдания, как об этом указано в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы о неправильной оценке действий ФИО2 противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Суждения стороны защиты относительно отсутствия оценки судом всех доказательств, которые были исследованы в судебном заседании, отсутствии доказательств, утверждения о непричастности осужденных к содеянному, являются лишь собственным мнением осужденных и их защитников и не могут являться основанием к отмене приговора, поскольку выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не имеет причин для выводов о том, что какие-то важные для исхода дела доказательства суд безосновательно отверг либо незаконным образом воспрепятствовал их представлению стороной защиты для исследования.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

Нельзя согласиться и с доводами об односторонности и обвинительном уклоне судебного разбирательства.

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу также не допущено.

Уголовное дело рассмотрено судом без нарушения принципа состязательности сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Вопреки доводам стороны зашиты, из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно. Председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав сторон, соблюдение принципа состязательности, создав все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Из протокола судебного заседания также следует, что стороны не были ограничены в представлении доказательств, в их исследовании.

Ходатайства стороны защиты, заявленные в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с учетом мнения сторон, с принятием правильных решений и убедительной аргументацией, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных стороной защиты, судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом, несогласие стороны защиты с решениями суда по заявленным ходатайствам не свидетельствует о незаконности судебных решений.

Прения сторон, последнее слово проведены в соответствии с требованиями УПК РФ. Из протокола судебного заседания следует, что осужденный ФИО1 довел до суда свою позицию, выступив в судебных прениях, а также выступил с последним словом. При таких данных, доводы стороны защиты о нарушении права на защиту, в том числе лишении ФИО1 возможности выступить с последним словом ввиду недостаточности времени для подготовки к нему, являются несостоятельными.

Вопреки доводам стороны защиты, предъявленное ФИО1, ФИО2 обвинение полностью соответствует требованиям ст. 171 УПК РФ, обвинительное заключение также составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ, содержит в том числе существо обвинения, место и время совершения преступлений, способ, мотивы, цели, последствия и обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. В данном случае, в обвинении нашли свое отражение все фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Из муниципального контракта <№> следует, что источником его финансирования являются средства субсидии для городского округа г. Йошкар-Ола. Решение суда о признании потерпевшим администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» соответствует положениям ст. 42 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве».

При назначении ФИО1, ФИО2 наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновных, все обстоятельства по делу, в том числе, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Суд первой инстанции в полном объеме учел все данные о личности ФИО1 и обстоятельства, смягчающие ему наказание: наличие на иждивении малолетних детей, состояние здоровья родственников и оказание им помощи, участие в благотворительности и волонтерстве, положительные характеристики и поощрения в профессиональной деятельности, частичное совместное с ФИО2 от лица ООО СК «Спецстрой» возмещение ущерба в общей сумме 8 500 000 рублей, подтвержденное платежными поручениями.

Суд первой инстанции в полном объеме учел все данные о личности ФИО2 и обстоятельства, смягчающие ей наказание: состояние ее здоровья, обусловленное заболеваниями, участие в благотворительности и волонтерстве, положительные характеристики, привлечение к уголовной ответственности впервые, частичное совместное с ФИО1 от лица ООО СК «Спецстрой» возмещение ущерба в общей сумме 8 500 000 рублей, подтвержденное платежными поручениями.

Сведений о наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, и не учтенных судом первой инстанции, в материалах дела не имеется.

Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на назначение ФИО1, ФИО2 наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора, или были учтены ненадлежащим образом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу судом первой инстанции верно не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности суд обоснованно не нашел оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории данных преступлений на менее тяжкие. Не усматривает оснований для изменения категорий совершенных преступлений на менее тяжкие и суд апелляционной инстанции.

Суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1, ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы, мотивировав его в приговоре, обоснованность которого сомнений не вызывает.

Судом обсужден вопрос о применении при назначении наказания ст. 64 УК РФ, оснований для применения указанной нормы закона суд не усмотрел, мотивировав свои выводы в приговоре. Не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением во время или после совершения преступлений и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, и позволяющих смягчить наказание, применить положения ст. 64 УК РФ, не имеется. Установленные судом смягчающие наказание обстоятельства правильно не признаны исключительными, поскольку таковыми, как по отдельности, так и в своей совокупности, с учетом всех обстоятельств дела, не являются.

Возможность исправления осужденных ФИО1, ФИО2 без реального отбывания ими наказания с применением правил ст. 73 УК РФ судом тщательно обсуждалась, однако оснований для их условного осуждения не установлено, о чем суд привел в приговоре мотивы принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, принимая при этом во внимание данные о личности осужденных и смягчающие наказание обстоятельства, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что условное осуждение не обеспечит исправление ФИО1, ФИО2 и восстановление социальной справедливости.

Решение суда о назначении ФИО1, ФИО2 дополнительного наказания в виде штрафа также является мотивированным, соответствует требованиям закона, принято с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и личности виновных.

При назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений положения ч. 3 ст. 69 УК РФ применены верно.

Наказание ФИО1, ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных преступлений и личности виновных, полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, данные о личности осужденных, смягчающие наказание обстоятельства учтены судом должным образом и в полной мере.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для смягчения наказания осужденным.

Оснований полагать, что назначенное осужденным ФИО1, ФИО2 наказание является чрезмерно суровым, а вследствие этого несправедливым, суд апелляционной инстанции не находит.

Отбывание наказания осужденным в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ судом правильно назначено в исправительной колонии общего режима.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, гражданский иск судом разрешен в соответствии с требованиями закона.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 1 сентября 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, защитников - адвокатов Москалева И.Н., Хайруллиной Р.Н., Галагановой О.Е. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии судебного решения суда апелляционной инстанции, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ, непосредственно в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара).

Осужденные ФИО1, ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Е. Зорина

Судьи Е.Г. Чередниченко

С.М. Майорова