Решение № 2-362/2026 2-362/2026(2-5147/2025;)~М-3760/2025 2-5147/2025 М-3760/2025 от 20 апреля 2026 г. по делу № 2-362/2026

УИД 74RS0001-01-2025-004962-41

Дело № 2-362/2026


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 апреля 2026 г. г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Губановой М.В.,

при секретаре Масловой И.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Спецпрофмонтаж» об установлении факта трудовых отношений, обязании оформить трудовой договор, признании незаконным отстранения от работы, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с иском к ответчику, мотивировал исковые требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ работал у ответчика в качестве водителя на автомобиле <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ, VIN №, государственный регистрационный знак №.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ответчика ОКВЭД № «Аренда и лизинг строительных машин и оборудования».

В соответствии с Постановлением Министерства труда от 10.11.1992 г. № 31 «Об утверждении тарификационно-квалификационных характеристик по общеотраслевым профессиям рабочих (с изменениями на 24.11.2008 г.), истец осуществлял работу водителя 5 разряда по пятидневной рабочей неделе в режиме рабочего дня с 7 до 18 часов. Истец не использовал отпуска, не был на амбулаторном лечении с использованием листка нетрудоспособности.

Средняя заработная плата истца составляла 90 958 руб./мес. за последние 12 месяцев, устанавливалась в зависимости от количества рейсов. По договоренности с руководителем один рабочий день стоил 4 500 руб., день ремонта автомобиля – около 2 000 руб.

Истец занимался перевозкой сыпучих грузов на территории Челябинской области.

Работа истца осуществлялась, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда истцу сообщили об отстранении от исполнения трудовых обязанностей, однако трудовой договор между сторонами заключен не был.

Истец просил ответчика заключить трудовой договор, ответчик уклонялся от оформления трудового договора в письменном виде.

При оформлении права на управления ТС истцу был вручен договор аренды ТС для предъявления сотрудникам ГИБДД.

Однако истец никогда не платил арендных платежей. Покупку ГСМ, уплату штрафов и приобретение запасных частей для автомобиля осуществлял ответчик.

Факт существования между сторонами трудовых отношений подтверждается осуществлением истцом трудовой функции, подчинением ПВТР, наличие санкционированного доступа к стоянке автомобиля, истец фактически был допущен к исполнению трудовых обязанностей, что подтверждено наличием ТТН, к выполнению трудовых обязанностей истец был допущен с ведома и по поручению работодателя с ДД.ММ.ГГГГ.

Непосредственным руководителем истца являлся заместитель директора ответчика – М.П.Ю., который давал указания по выполнению работы истцу и другим водителям. Иногда распоряжения давал и сам директор ответчика – М.В.Ю. ( родной брат МП.Ю.).

Заработную плату истцу выплачивали переводом на банковскую карту ДД.ММ.ГГГГ числа каждого месяца, что подтверждено документами банка. Зарплата выплачивала с банковской карты М.П.Ю. на банковскую карту истца.

За ДД.ММ.ГГГГ истец должен был получить 84 000 руб., однако получил только 32 000 руб.; за ДД.ММ.ГГГГ истец должен был получить 36 000 руб., работодатель заработную плату истца так и не выплатил. Общая задолженность составила 88 000 руб.

Когда ДД.ММ.ГГГГ истцу не выплатили заработную плату, он обратился с вопросом о причине не выплаты заработной платы к заместителю директора – М.П.Ю., который пояснил, что у предприятия недостаточно денежных средств для выплаты заработной платы.

ДД.ММ.ГГГГ директор ответчика М.В.Ю. сообщил истцу по телефону, что договор с ним расторгнут, истец отстранен от работы, продублировал сообщение в мессенджере. При этом с истцом не был произведен окончательный расчет.

Законных оснований для увольнения истца, либо отстранения от работы не имелось.

Истец просил установить факт трудовых отношений между сторонами с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а именно факт работы истца в качестве водителя у ответчика; обязать ответчика надлежащим образом оформить трудовой договор с истцом по должности «водитель» в письменной форме; признать незаконным отстранение истца от исполнения трудовых обязанностей по должности водитель; взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 88 000 руб., заработок за время вынужденного прогула в размере 243 046,56 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 194 437,32 руб., компенсацию морального вреда 50 000 руб., судебные расходы 50 000 руб., почтовые расходы по направлению стороне ответчика досудебной претензии и иска в размере 207 руб., уточнив расчет, истец указал, что с ответчика следует взыскать заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 668 712,68 руб. (л.д. 4 т. 2).

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 (л.д. 232 т. 1) поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика ФИО3 возражала против иска, пояснила, что истец у ответчика арендовал автомобиль для использования его в собственных целях.

Третье лицо ФИО4 пояснил, что истец арендовал автомобиль для извлечения прибыли от указанной деятельности, ФИО4 предлагал ему работу по перевозки сыпучих грузов для использования арендованного автомобиля и получения прибыли.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определенную продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса;

судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте; условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1 Трудового кодекса Российской Федерации; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

При рассмотрения спора об установлении факта трудовых отношений на основании перечисленных выше норм, суд не может отдать приоритет юридическому оформлению отношений между истцом и ответчиком (а именно существованию правоотношений по договору аренды ТС), не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, и не было ли со стороны ответчика злоупотребления при заключении договора аренды транспортного средства без экипажа вопреки намерению работника как экономически более слабой стороны заключить трудовой договор.

В силу пункта 1 статьи 642 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и его эксплуатацию, как коммерческую, так и техническую (статья 645 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из статьи 646 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором аренды транспортного средства без экипажа, арендатор несет расходы на содержание арендованного транспортного средства, его страхование, включая страхование своей ответственности, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией.

Из содержания данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор аренды транспортного средства без экипажа заключается для передачи транспортного средства арендатору за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации. Следовательно, целью договора аренды транспортного средства без экипажа является не выполнение работы на транспортном средстве, а его передача во временное владение и пользование арендатору за плату.

От трудового договора договор аренды транспортного средства без экипажа отличается предметом договора, а также тем, что арендодатель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; арендатор по договору аренды транспортного средства без экипажа работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что работал в качестве водителя у ответчика, осуществлял от имени этого юридического лица грузоперевозки, ему была установлена заработная плата. Истец полагал, что работает у ответчика по трудовому договору, однако трудовой договор в письменной виде с ним заключен не был, приказ о приеме на работу не издавался.

Вместо этого ответчиком с истцом был заключен договор аренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 101-102 т. 1). По договору истцу передано ТС: <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ, VIN №, государственный регистрационный знак №, принадлежащее ответчику на праве собственности, против чего стороны не возражали и что подтверждено свидетельством о регистрации и страховым полисом (л.д. 28-29 т. 1).

Стороны не соблюдали условия заключенного договора аренды транспортного средства без экипажа, поскольку фактически у сторон отсутствовало волеизъявление на заключение такого договора. Обязательное страхование ответственности владельца транспортного средства осуществлял ответчик, в то время как условиями договора аренды эта обязанность была возложена на арендатора – истца. Арендную плату ответчику истец не оплачивал. В период действия договора аренды, в соответствии с п. 4.1 которого она составляла 90 000 руб. ежемесячно. Судом не принят в качестве доказательства представленный стороной ответчика приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 105 т. 1), из содержания которого следует, что истец оплатил в качестве арендной платы 45 000 руб. по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку истец не признает, что вносил указанную сумму в качестве оплаты за аренду, в то же время документ не содержит подписи истца о передаче указанных денежных средств.

Кроме этого, истец в период действия договора перевозку грузов выполнял по заданию ответчика (истец представил в суд путевые листы с печатью ответчика, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, за ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 65-78 т. 1), за что получал заработную плату. Представителем ответчика заявлено ходатайство о подложности указанных документов (л.д. 148 т. 1). Само по себе заявление стороны о подложности документов в силу статьи 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности (подложности) конкретного доказательства. Судом не приняты доводы стороны ответчика, что истцом неизвестно откуда получены указанные путевые листы, поскольку они заверены печатью ответчика с отметкой о прохождении предрейсового медосмотра. Путевые листы оформлены на автомобиль, на котором работал истец и подписаны истцом. Указание в путевых листах периода выезда с парковки и постановку на парковку автомобиля в периоде нескольких дней не может подтверждать подложность документов с учетом пояснений истца о том, что он осуществлял хранение автомобиля в период, указанный в путевых листах, на стоянке возле своего дома, что не было запрещено ответчиком. Отсутствие в путевых листах указания на выполнение задания и лица, в отношении которого выполнялось задание по перевозке груза на автомобиле (как отражено в представленном ответчиком путевом листе на л.д. 145-146 т. 1), подтверждает только неверное оформление путевых листов самим ответчиком, что не говорит об их подложности. Из пояснения представителя истца следовало, что к путевым листам оформлялись товарно- сопроводительные накладные, в которых отмечался вид и объем груза и лицо, которому груз доставлялся, которое проставляло отметку о получении груза (л.д. 9-10, т.2 л.д.171-186). Отсутствие указаний на оформление путевых листов в журнале учета и выдачи путевых листов ответчика за ДД.ММ.ГГГГ также с достоверностью не подтверждает факта не выдачи путевых листов истцу (л.д. 149-166 т. 1), поскольку указанный документ изготовлен самим ответчиком, т.е. стороной по делу, заинтересованной в его исходе. Потому суд критически относится к содержанию указанного документа.

ДД.ММ.ГГГГ истцом было совершено ДТП, по поводу которого старшим инспектором ДПС с истца взято объяснение, из которого следует, что истец указал себя как неработающего, управлявшего ТС по договору аренды. Представитель истца не отрицал, что действительно истец в объяснении (л.д. 114- 115 т. 1) сослался на договор аренды, но сделал это по просьбе ответчика, который специально для подобных случаев и заключил с истцом договор аренды, чтобы не отвечать за последствия после совершенного водителем ДТП, уйти от ответственности за причиненный ущерб от ДТП, переложив все бремя ответственности на водителя.

Из представленной в материалы дела детализации звонков с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в мае, июне и июле 2025 г. истец регулярно вел телефонные переговоры с ФИО5 (л.д. 39-59 т. 1), в суде представитель истца пояснил, что переговоры касались распоряжений по поводу работы истца по перевозке грузов. Кроме того, в материалы дела истцом представлены скриншоты переписки в мессенждере с М-выми, из которой следует, что и Петр, и Василий М-вы могли давать водителям распоряжения о заданиях на погрузку и выгрузку груза, а также по количеству рейсов, которые необходимо совершить для выполнения выданных заданий (л.д. 18 т. 1).

В подтверждение своих доводов о наличии платежей, полученных от ответчика через ФИО4, в суд представлена извлечение банковской выписки по счету истца с переводом с карты ФИО4 на карту истца денежных средств, поступавших на счет истца регулярно каждый месяц, представлена выписка по платежному счету истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ., переводы производились в размере до 90 000 руб. – 100 000 руб. в месяц.

Также переводы осуществлялись со счета ФИО4 в адрес иных водителей, в т.ч. водителя ответчика Ц.Д.С.

Третье лицо ФИО4 не смог в суде пояснить основания систематических ежемесячных переводов значительных сумм на счет истца.

Ответчиком представлена в суд справка со списком работавших у ответчика водителей по трудовым договорам, в т.ч. Ф.К.В. (л.д. 147 т. 1).

Допрошенный в качестве свидетеля водитель Ф.К.В. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что знает истца, как водителя, работавшего у ответчика, с мая 2025 г., истец перестал работать примерно в ДД.ММ.ГГГГ, свидетель и истец вместе работали на карьере, загружали автомобили и выгружали перевезенный груз, автомобиль свидетель ставил на хранение возле дома, где проживал. Из показаний свидетеля следует, что путевые листы приезжал и выдавал ФИО4, ключи от автомобиля были как у водителя, так и у ФИО4, после увольнения истца свидетель начал работать на его автомобиле, заработная плата водителя составляла в среднем 90 000 руб./мес. Заработную плату перечислял как ответчик-работодатель, так и лично ФИО4 Свидетель пояснил, что с водителями заключались договоры аренды ТС, чтобы ответчику не платить штрафы ГИБДД, о необходимости заключить договор аренды свидетелю сказал ФИО4 Из пояснений свидетеля следовало, что ответчик длительное время не заключал со свидетелем трудовой договор, несмотря на неоднократные обращения свидетеля к руководителю о заключении трудового договора.

Допрошенный в качестве свидетеля водитель ответчика Ц.Д.С. в суде пояснил, что вместе с истцом работали водителями у ответчика, свидетель также, как и истец, подписывал договор аренды ТС, на котором работал (перевозил грузы по распоряжению ФИО4), при этом арендную плату свидетель не платил. Путевые листы ФИО4 привозил и оставлял в автомобиле. Распоряжение по заданиям для выполнения работ по перевозке грузов истец получал от ФИО4, руководители водителям давали задания, которые водители выполняли. Свидетель пояснил, что путевые листы заполнялись, таким образом, как путевые листы, представленные в материалы дела истцом, т.е. без указания на обратной стороне путевого листа, куда необходимо ехать (наименование юридического лица). Свидетель, обозрев путевые листы представленные представителем ответчика, пояснил, что и в таком варианте заполнения путевые листы оформлялись работодателем. Свидетель пояснил, что в автомобиле всегда находились привезенные ФИО4 путевые листы с указанием марки и номера автомобиля, фамилии водителя с печатью предприятия.

В справке со списком работавших у ответчика водителей по трудовым договорам указана фамилия Т.А.В., который был допрошен судом в качестве свидетеля в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ Из показаний свидетеля следовало, что заработную плату свидетелю перечислял сам ФИО7.

С учетом установленных судом обстоятельств, суд приходит к выводу, что со стороны ответчика имелось злоупотребление при заключении договора аренды транспортного средства без экипажа вопреки намерению работника, как экономически более слабой стороны, заключить трудовой договор.

Суд полагает, что истцом доказан характер возникших между истцом и ответчиком отношений в спорный период, требования истца о признании факта трудовых отношений, возникших между сторонами в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (дату, когда работодатель забрал автомобиль у истца в соответствии с указанием в переписке л.д. 18 т. 1), и работы в указанный период истца в должности водителя, подлежащими удовлетворению.

Подлежит удовлетворению и вытекающее из основного требования – требование об обязании ответчика заключить с истцом трудовой договор в письменной форме по должности водителя.

Истец был фактически отстранен ответчиком ДД.ММ.ГГГГ от исполнения им должностных обязанностей водителя.

В суд ответчиком не представлено достаточных, достоверных доказательств правомерности отстранения истца от управления ТС, предусмотренных ст. 76 ТК РФ.

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Рассматривая исковые требования истца о взыскании заработка за время вынужденного прогула, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, суд не принимает расчет среднего заработка истца, который он произвел на основании личных записей о времени работы и стоимости одного часа (л.д. 5-15 т. 2), поскольку между сторонами отсутствовали какие-либо соглашения об установлении размера оплаты, установленные в письменном виде (соглашением и т.д.).

В материалы дела представлен ответ на запрос из ЮУТПП «О средней заработной плате», исходя из содержания которого средняя заработная плата водителя категории «С», «Е» в г. Челябинске за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 100 000 руб. в мес. (л.д. 190 т. 2). По данным Росстата по Челябинской области средняя начисленная заработная плата организаций всех форм собственности по профессиональной группе «Водители грузового транспорта» по Челябинской области за ДД.ММ.ГГГГ составила 98 094 руб. (л.д. 132 т. 1).

В связи с указанными объективными данными ответа на запрос и данными Росстата, судом не принята справка ответчика о размере стоимости часа работы водителя грузового автомобиля, которая значительно меньше, чем в соответствии с указанным выше документами (л.д. 38 т. 2).

Истец просил взыскать заработную плату, не выплаченную истцу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 88 000 руб.

С учетом производственного календаря за ДД.ММ.ГГГГ – 19 раб. дней, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 8 раб. дней.

Следовательно, за 19 раб. дней июня истцу полагалось оплатить 100 000 руб., за 8 раб. дней в ДД.ММ.ГГГГ заработок истца составил 34 782,60 руб. (100 000 руб. : 23 раб. дня) * 8 раб. дней), итого: 134 782,60 руб.

Как установлено судом, ответчик не производил оплату истцу, потому суд, не выходя за пределы исковых требований в силу части 3 статьи 196 ГПК РФ, полагает возможным взыскать в пользу истца суммы задолженности, истребуемую истцом, на взыскании которой он настаивал в суде - 88 000 руб.

Истец просил взыскать заработок за время вынужденного прогула, с учетом уточненного иска (л.д. 164 т. 2) - 671 692,56 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (152 раб. дня), исходя из размера среднего дневного заработка 4 419,03 руб./ день (сделанный истцом исходя из своих записей по учету отработанного им времени на л.д. 5-15 т. 2).

В расчетном периоде, как следует из производственного календаря не 152, а 153 раб. дня, а, следовательно, заработок за время вынужденного прогула истцом должен был быть рассчитан следующим образом: 153 раб. дня * 4 419,03 руб./ день = 676 111,60 руб., а не 671 692,56 руб.

В то же время, с учетом сведений ЮУТПП средний дневной заработок: (100 000 руб. * 12 мес. (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) : 248 раб. дней = 4 838,70 руб./день.

Заработок за период вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил: 4 838,70 руб./день * 153 раб. дня = 740 321,10 руб.

Ограничиваясь заявленными требованиями по основаниям, указанным выше, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца 676 111,60 руб. в качестве заработка за время вынужденного прогула.

Согласно статье 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В соответствии с частью 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 октября 2018 года № 38-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Д., ФИО6 и других" признал часть первую статьи 127 и часть первую статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на ее взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной неоднократно, в части 1 статьи 127 ТК РФ указан особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника.

Вышеуказанная норма представляет собой специальную гарантию, обеспечивающую реализацию конституционного права на отдых для тех работников, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию или по инициативе работодателя и по различным причинам на момент увольнения своевременно не воспользовались своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, по буквальному смыслу предполагает выплату денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.

Оплачиваемые отпуска предоставляются работникам ежегодно (ч. 1 ст. 122 ТК РФ). При этом рабочий год исчисляется не с 1 января, а со дня поступления работника на работу (п. 1 Правил, утв. НКТ СССР 30.04.1930 № 169).

В стаж работы, дающий право на ежегодный отпуск, включаются (ч. 1 ст. 121, ст. 351.7 ТК РФ), в данном случае, время фактической работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ При этом не полностью отработанный месяц (менее половины месяца) в расчет не берется, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца (п. 35 Правил). Истцом отработано 19 месяцев.

Расчет этой компенсации производится исходя из заработной платы работника, размер которой, по общему правилу, устанавливается в трудовом договоре, заключенном между работником и работодателем, по Положению об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденному Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 года № 922.

Для расчета суммы компенсации за дни неиспользованного отпуска необходимо средний дневной заработок работника умножить на количество дней неиспользованного отпуска (абзацы 2 и 4 пункта 9 вышеприведенного Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы).

Истец просил взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 194 437,32 руб. за 19 месяцев работы, отработанных у ответчика, из расчета 2,33 дня отпуска за каждый месяц (просил взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск за 44 дня отпуска).

Однако истцом неверно рассчитан средний дневной заработок для расчета компенсации за неиспользованный отпуск, т.е. исходя из фактически отработанного времени за расчетный период 12 мес. до месяца наступления события окончания трудовых отношений.

Денежная компенсация за неиспользованный отпуск подлежит расчету в соответствии с Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4 Положения средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

В соответствии с пунктом 10 Положения средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Расчет среднего дневного заработка для расчета компенсации: 100 000 руб. * 12 мес. : (12*29,3 дн.) = 1 200 000 руб. : 351,60 дн. = 3 412,96 руб./день.

Расчет компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца: 3 412,96 руб. * 44 дня = 150 170 руб.

Истцом также были заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

В силу части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно абзацу 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В силу пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Установив, что истец испытывал нравственные страдания в связи с нарушением ответчиком его трудовых прав, в том числе при оформлении трудовых отношений, невыплатой в установленный законом срок заработной платы, учитывая фактические обстоятельства дела, степень вины работодателя, длительность нарушения трудовых прав истца, а также учитывая принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, поскольку указанный размер компенсации морального вреда будет соразмерен степени причиненных истцу нравственных переживаний.

Рассматривая ходатайство представителя ответчика о пропуске истцам срока для обращения в суд за восстановлением нарушенного права по ст. 392 ТК РФ (л.д. 188 т. 2), суд приходит к следующему выводу.

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

Согласно части пятой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

Как следует из разъяснений п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 от 25.05.2018 г. "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ).

К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Нарушения со стороны работодателя в отношении истца, выразившиеся, в том числе, в ненадлежащем оформлении с ним трудовых отношений путем оформления гражданско-правового договора вместо трудового договора, начиная соответственно с даты его заключения, носят длящийся характер, в связи с чем, обязанность работодателя по оформлению трудовых отношений сохраняется в течение всего периода действия трудового договора (п. 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Срок, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, может применяться после признания отношений трудовыми.

Кроме того, рассматривая позицию ответчика о том, что истцом пропущен трехмесячный срок для обращения в суд за восстановлением нарушенного права, и, что истцу было известно об отсутствии трудовых отношений и трудового договора с момента заключения договора аренды, суд учитывает, что трудовые отношения, с иском об установлении факта наличия которых и обратился истец в суд и фактическое наличие которых было установлено только в суде, не были оформлены работодателем надлежащим образом, приказы о приеме на работу и об увольнении (отстранении о работы) работодателем не издавались, трудовая книжка выдана не была и данных о том, что в дату заключения договора аренды истцу стало известно или могло быть известно об отсутствии надлежащим образом оформленных трудовых отношений с ответчиком, в деле не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся признанные судом необходимыми расходы.

Правовая позиция, изложенная в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, согласно которой при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. 98 и 100 ГПК РФ), изложена в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".

Таким образом, частичное удовлетворение иска являлся основанием для удовлетворения в разумных пределах требований ответчика о взыскании расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование несения расходов представлен договор № оказания юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ и чек об оплате 25 000 руб. представителю ФИО2 (л.д. 13-14).

С учетом участия представителя ответчика в 7 судебных заседаниях и представленных доказательствах несения расходов истцом в размере 25 000 руб., требование подлежат удовлетворению в указанном размере.

Истец согласно положениям ГПК РФ направил копию иска в адрес ответчика простым письмом с уведомлением ДД.ММ.ГГГГ, оплатил 207 руб., несение расходов подтверждено квитанциями №, № (л.д. 12). Указанные почтовые расходы являются судебными, необходимыми и подлежат взысканию в пользу истца.

В силу ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета по требованиям имущественного характера подлежит взысканию госпошлина в размере 23 285,63 руб. (914 281,60 руб. – 500 000 руб.) * 2% + 15 000 руб.) и 3 000 руб. за требование неимущественного характера.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ООО «Спецпрофмонтаж» об установлении факта трудовых отношений, обязании оформить трудовой договор, признании незаконным отстранения от работы, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ООО «Спецпрофмонтаж» (ОГРН №) и ФИО1 (паспорт №) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности водителя, обязав ООО «Спецпрофмонтаж» оформить в письменном виде трудовой договор с ФИО1.

Признать незаконным отстранение ДД.ММ.ГГГГ от работы ФИО1 - водителя в ООО «Спецпрофмонтаж».

Взыскать с ООО «Спецпрофмонтаж» в пользу ФИО1 заработную плату за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 88 000 руб., заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 676 111,60 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск 150 170 руб., компенсацию морального вреда 20 000 руб., судебные расходы на оплату юридических услуг 25 000 руб., почтовые расходы 207 руб.

В остальной части требований – отказать.

Взыскать с ООО «Спецпрофмонтаж» госпошлину в размере 23 285,63 руб. в доход местного бюджета.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд, в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, через Советский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий: Губанова М.В.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.