Решение № 2-130/2025 2-130/2025~М-61/2025 М-61/2025 от 1 июня 2025 г. по делу № 2-130/2025

Беломорский районный суд Республики Карелия10RS0001-01-2025-000069-24https://belomorsky.kar.sudrf.ru

Дело № 2-130/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 июня 2025 г. г. Беломорск

Беломорский районный суд Республики Карелия в составе

председательствующего судьи Захаровой М.В.,

при секретаре судебного заседания Сидоровой Н.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчикаИвановой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ», Министерству здравоохранения Республики Карелия, Министерству имущественных и земельных отношений Республики Карелия о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными и их отмене, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 23 января 2025 г. обратился в суд с иском к ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что с 1989 года работает у ответчика в должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи. Приказами работодателя № 04-26/1423/к от 13 июня 2024 г., № 04-26/10/к от 9 января 2025 г. он был привлечен к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, что состояло в том, что он не выполнил влажную уборку салона автомобиля скорой медицинской помощи.Приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности считает незаконными, поскольку работодатель не обеспечил его средствами индивидуальной защиты и моющими средствами для проведения уборки салона автомобиля, не принял локальный акт, в котором предусмотрел процедуру и периодичность влажной уборки салона, не провел с ним инструктаж по охране труда в части процедуры влажной уборки автомобиля. Таким образом, работодатель не создал условия для надлежащего исполнения должностных обязанностей и безопасных условий труда, в связи с чем нарушения совершены истцом невиновно.

По указанным фактическим основаниям истец просит суд признатьприказы о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными и отменить их, взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Определением суда по ходатайству истца к участию в деле на основании ч. 12 ст. 20 ТК РФ, абз. 2 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ в процессуальном статусе соответчиков привлечены Министерство имущественных и земельных отношений, которое реализует полномочия собственника имущества бюджетного учреждения, а также Министерство здравоохранения Республики Карелия, которое реализует полномочия учредителя бюджетного учреждения.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования по указанным в иске основаниям. Истец не смог обосновать суду причину пропуска трехмесячного срока на обжалование приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде замечания от 13 июня 2024 г.

Представитель ответчика ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» ФИО3 в судебном заседании против иска возражала,заявила о пропуске срока давности на оспаривание в судебном порядке приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности от 13 июня 2024 г., просила в иске в обозначенной части требований отказать. В данном судебном заседании, а также в ранее поведенном судебном заседании указала, что периодичность влажной уборки салона автомобиля скорой медицинской помощи установлена должностной инструкцией водителя (п. 2.11),с которой истец был ознакомлен, в связи с чем принятие локального акта по данному вопросу не требуется. Сообщила, что водители скорой медицинской помощи обеспечены ведрами и ветошью для уборки,которые хранятся в служебном помещении отделения скорой медицинской помощи. Кроме того, заявлений об отсутствии средств для уборки салона автомобиля от истца не поступало. Не оспаривала того факта, что дезинфекция салона автомобиля скорой медицинской помощи должна проводиться по окончании каждой смены, дезинфекцию проводит фельдшер, при этом дезинфекция должна предшествовать уборке салона автомобиля водителем.

Представители ответчиков Министерства имущественных и земельных отношений, а также Министерства здравоохранения Республики Карелия в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о слушании дела. От Министерства здравоохранения Республики Карелия поступили возражения, в которых они указывают, что по правилам абз. 2 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ субсидиарная ответственность по обязательствам бюджетного учреждения из причинения вреда должна быть возложена не на учредителя, а на собственника имущества учреждения, которым является Министерство имущественных и земельных отношений.

По определению суда, вынесенному в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), дело рассмотрено при состоявшейся явке.

Заслушав явившихся лиц, показания свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как усматривается из текста искового заявления, работником оспариваются два приказа о применении к нему дисциплинарных взысканий: от 13 июня 2024 г. № 04-26/1423/к в виде замечания, с которым ФИО1 был ознакомлен 14 июня 2024 г., а также от 9 января 2025 г.№ 04-26/10/к, с которым ФИО4 был ознакомлен 16 января 2025 г.

Ответчиком заявлено о пропуске работником срока давности по требованию о признании незаконным и отмене приказа от 13 июня 2024 г. № 04-26/1423/к.

Исковое заявление предъявлено в суд 23 января 2025 г.

Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (абзац первый ст. 392 ТК РФ).

О факте вынесения работодателем приказа от 13 июня 2024 г., который ФИО1 считает незаконным и который просит отменить, ему стало известно 14 июня 2024 г. в день ознакомления с ним.

Согласно разъяснениям п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г.№ 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Вопрос о наличии обстоятельств, которые обусловили несвоевременное обращение в суд за защитой трудовых прав, был поставлен перед ФИО1 в судебном заседании. Между тем, обосновать наличие каких-либо уважительных причин он перед судом не смог.

Факт направления работниками ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» (в том числе и ФИО1) коллективной жалобы в прокуратуру Беломорского района Республики Карелия по вопросу необеспечения их средствами индивидуальной защиты, не свидетельствует о наличии оснований для восстановления работнику установленного ст. 392 ТК РФ срока, поскольку предметом данного обращения не являлось оспаривание приказа работодателя от 13 июня 2024 г., и кроме того, данное обращение имело место 13 декабря 2024 г., то есть уже за пределами срока на судебную защиту нарушенного права.

Согласно положениям ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениям пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд, установив, что срок обращения за судебной защитой пропущен без уважительных причин, принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ).

Установив факт обращения работника в суд с требованием об оспаривании приказа от 13 июня 2024 г. с пропуском срока и не выявив уважительных причин для его восстановления, суд отказывает у удовлетворении исковых требований о признании незаконным и отмене приказа от 13 июня 2024 г. № 04-26/1423/к об объявлении ФИО1 замечания.

Таким образом, предметом проверки суда в рамках поступившего искового заявления будут являться только требования о признании незаконным и отмене приказа ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» № 04-26/10/к от 9 января 2025 г. об объявлении выговора.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 12 сентября 1989 г. работает в ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ». Согласно приказу о приеме на работу от 11 сентября 1989 г. № 170/к (параграф 10) ФИО1 на основании его личного заявления принят на должность водителя на автомашину <данные изъяты> с 12 сентября 1989 г. с последующей работой на всех марках автомобилей ЦРБ.

С ФИО1 заключен трудовой договор от 1 декабря 2007 г., по условиям которого, а также дополнительных соглашений к нему от 13 января 2016 г. и 26 июля 2024 г. он в исковой период работал в ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» в должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи, местом его работы определено отделение скорой медицинской помощи, работа является основной, трудовой договор заключен на неопределенный срок, работнику установлены вредные условия труда (класс вредности 3.2), трудовой договор предусматривает условие о полном рабочем времени 40 часов в неделю, сменный режим работы, разъездной характер работы.

Путевым листом № 2523 от 24-25 декабря 2024 г. ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» направило ФИО1 на работу на автомобиль скорой медицинской помощи <данные изъяты>, в составе выездной фельдшерской бригады скорой медицинской помощи, время начало работы – 20 часов 00 минут 24 декабря 2024 г., время окончания работы – 9 часов 45 минут 25 декабря 2024 г.

Актом ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» от 25 декабря 2024 г. № 494, изготовленным комиссией в составе начальника экономического отдела Л., начальника отдела кадров Б., старшей медицинской сестры К., зафиксирован факт неисполнения должностных обязанностей, предусмотренных п. 2.11 должностной инструкции водителя скорой медицинской помощи, в 9 часов 24 минут, который состоял в том, что салон автомобиля <данные изъяты>, находился в неудовлетворительном состоянии применительно к требованию о его чистоте. Актом зафиксировано, что на горизонтальных поверхностях (полки) для установки медицинской аппаратуры, на медицинских чемоданчиках, на каркасных медицинских носилках для пациентов и их поручнях присутствовал налет темно-серой (ближе к черному цвету) пыли, что подтверждает отсутствие влажной уборки в салоне автомобиля. Кузов автомобиля грязный. В кабине автомобиля незначительные пылевые загрязнения.

Приказом работодателя от 25 декабря 2024 г. у ФИО5 истребованы объяснения, которые им были даны 9 января 2025 г., и в которых обозначено, что работодатель не создал ему условия для исполнения обязанности по уборке автомобиля: не обеспечил моющими средствами и тряпками, не выдал средства индивидуальной защиты, не провел инструктаж по охране труда по вопросу влажной уборки салона автомобиля, не установил локальным актом периодичность и процедуру уборки.

Приказом ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» № 04-26/10/к от 9 января 2025 г. ФИО1 объявлен выговор за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, предусмотренных п. 2.11 должностной инструкции, а именно: за не поддержание чистоты в салоне автомобиля скорой медицинской помощи, за невыполнение влажной уборки салона автомобиля скорой медицинской помощи по мере необходимости, за отсутствие порядка и чистоты в автомобиле скрой медицинской помощи.

ФИО1 ознакомлен с приказом 16 января 2025 г., полагает его незаконным в связи с отсутствием основания для привлечения к дисциплинарной ответственности. Считает, что его вина в не проведении влажной уборки салона автомобиля отсутствует. Указывает, что работодатель, не обеспечивший работника моющими средствами и тряпками, не установивший локальным актом процедуру и периодичность уборки салона автомобиля, а также не обеспечивший его средствами индивидуальной защиты, не вправе требовать от работника выполнения обязанности по проведению влажной уборки салона автомобиля скорой медицинской помощи.

Проверяя наличие основания для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также соблюдение работодателем процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, суд приходит к следующему.

Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Российская Федерация уважает труд граждан и обеспечивает защиту их прав. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7, ч. 3 ст. 37, ч. 5 ст. 75 Конституции Российской Федерации)

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором. Работник обязандобросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относиться к имуществу работодателя (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, далее – ТК РФ).

Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя; привлекать работников к дисциплинарной ответственности.Работодатель обязанобеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда;обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей (ст. 22 ТК РФ).

Обязательными для включения в трудовой договор являются условия о трудовой функции работника (ст. 57 ТК РФ).

Охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов.Средство индивидуальной защиты - средство, используемое для предотвращения или уменьшения воздействия на работника вредных и (или) опасных производственных факторов, особых температурных условий, а также для защиты от загрязнения (ст. 209 ТК РФ)

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования и осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты; обучение по охране труда (ст. 214 ТК РФ).

Работник обязан использовать и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты (ст. 215 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на:отказ от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда до устранения такой опасности, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами;обеспечение в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты и смывающими средствами, прошедшими подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке (ст. 216 ТК РФ).

Отказ работника от выполнения работ в случае возникновения опасности для его здоровья вследствие нарушения требований охраны труда до устранения такой опасности либо от выполнения работ с вредными и (или) опасными условиями труда, не предусмотренных трудовым договором, не влечет за собой привлечения его к дисциплинарной ответственности (ст. 216.1 ТК РФ).

Понятие дисциплинарного проступка содержатся в ст. 192 ТК РФ, и состоит в неисполнении или ненадлежащем исполнении работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. При этом за совершение дисциплинарного проступка работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

По смыслу приведенных положений трудового законодательства в их системной взаимосвязи именно работодатель обязан предоставить работнику оборудование, инструменты и материалы для выполнения его трудовых обязанностей, определённых трудовым договором в пределах его трудовой функции; обеспечить работника, условия труда которого относятся к вредным, средствами индивидуальной защиты.

При этом отказ работника выполнять конкретную трудовую обязанность, оговоренную трудовым договором, в том случае, когда сам же работодатель не обеспечил его средствами и инструментами для выполнения трудовой функции, не установил и не разъяснил работнику процедуру выполнения данной обязанности, в том числе не конкретизировал её в трудовом договоре, должностной инструкции либо локальном акте, не обеспечил безопасные условия труда, поскольку не выдал средства индивидуальной защиты, является по своей правовой природе самозащитой права (ст. 216.1 ТК РФ,ст. 352 ТК РФ), в связи с чем не может быть квалифицированкак дисциплинарный проступок и влечь применение одной из мер ответственности, установленных ст. 192 ТК РФ. При указанных обстоятельствах невыполнение работником трудовой функции обусловлено виновными действиями самого же работодателя, не выполнившего его обязанности, установленные ст. 22 ТК РФ, в связи с чем виновные действия либо бездействие работника, являющиеся обязательным элементом дисциплинарного проступка отсутствуют.

С учетом разъяснений п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» именно работодатель должен представить суду доказательства наличия основания для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также соблюдение установленной законом процедуры для наложения дисциплинарного взыскания.

Согласно условиям трудового договора, заключенного с ФИО1, в его трудовую функцию как водителя автомобиля скорой медицинской помощи входит обязанность поддерживать чистоту в салоне автомобиля скорой медицинской помощи (п. 2 дополнительного соглашения от 13 января 2016 г.).

В трудовом договоре также обозначено, что работодатель обязан обеспечить работника средствами и материалами, необходимыми для выполнения работы по трудовому договору, обеспечить безопасные условия труда работника, оборудовать его рабочее место в соответствии с правилами охраны труда (п. 3.2)

Должностная инструкция водителя автомобиля скорой медицинской помощи, утвержденная 1 июля 2024 г.,с которой ФИО1 был ознакомлен19 июля 2024 г., возлагает на него обязанность произвести влажную уборку кабины автомобиля и салона (при необходимости, а также по указанию начальника гаража) (п. 2.11). При этом обозначено, что водитель автомобиля скорой медицинской помощи имеет право на бесплатную выдачу специальной одежды, специальной обуви, других средств индивидуальной защиты (п. 3.2).

Инструкция по охране труда для водителя автомобиля № И-91, утвержденная 5 августа 2022 г.,устанавливает, что водитель автомобиля обязан содержать рабочее место в чистоте и порядке (п. 1.3); водитель должен быть обеспечен средствами индивидуальной защиты в соответствии с действующими в организации нормами выдачи специальной одежды, специальной обувии других средств индивидуальной защиты (п. 1.8);перед началом работы водитель автомобиля обязан проверить наличие и исправность спецодежды, спецобуви, средств индивидуальной защиты, привести их в порядок, надеть их (п. 2.4); водитель вправе выполнять только ту работу, по которой прошел обучение, инструктаж по охране труда (п. 3.1); транспортное средство должно подвергаться периодической мойке за счет средств организации, периодичность мойки устанавливается распорядительным локальным актом (п. 3.46); при выполнении работы водителю запрещается производить работы без применения необходимых средств индивидуальной защиты (п. 3.51); салон автомобиля периодически должен убираться (по окончании рабочего дня), очищаться от пыли и грязи (п. 5.1).

Актом работодателя от 25 декабря 2024 г. зафиксировано наличие пыли и грязи в салоне автомобиля скорой медицинской помощи Форд Транзит, г.р.з. М699ТО, по окончании смены ФИО1, что он сам не отрицает.

Суд приходит к выводу о том, что локальный акт, устанавливающий периодичность проведения водителем автомобиля скорой медицинской помощи влажной уборки автомобиля в ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» имеется. Таким локальным актом является Инструкция по охране туда водителя автомобиля от 5 августа 2022 г., пунктом 5.1 которой обозначено, что периодичность уборки – по окончании рабочего дня водителя. Таким образом, доводы истца о том, что ему не известна периодичность выполнения данной обязанности, судом отклоняются как необоснованные.

Между тем, суд приходит к выводу о том, что процедура уборки салона автомобиля скорой медицинской помощи работнику не разъяснялась и не установлена ни его трудовым договором, ни локальным актом работодателя.

Алгоритм проведения текущей уборки автомобиля скорой медицинской помощи и дезинфекционных мероприятий предусмотренМР 3.1/3.5.1.0356-24. 3.1. Профилактика инфекционных заболеваний. 3.5.1. Дезинфектология. Организация и проведение дезинфекционных мероприятий в автомобилях скорой медицинской помощи. Методические рекомендации, утвержденные Главным государственным санитарным врачом РФ 11 ноября 2024 г.

Санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия, в том числе дезинфекционные мероприятия, включают обеззараживание поверхностей, приборов и оборудования автомобиля скорой помощи (п. 2.2 Методических рекомендаций).

При медицинской эвакуации в автомобилях скорой помощи пациентов неинфекционного профиля, профилактическую дезинфекцию целесообразно проводить в конце каждой рабочей смены (п. 3.2 Методических рекомендаций).

Дезинфекции в автомобиле скорой помощи подвергают все горизонтальные и вертикальные поверхности (например, стены, пол, потолок, двери, аппаратура, оборудование, носилки) (п. 3.4 Методических рекомендаций).

При загрязнении салона или оборудования в нем выделениями (фекалии, моча, рвотные массы), кровью, другими биологическими субстратами, места загрязнения обеззараживаются раствором дезинфицирующего средства или засыпаются дезинфицирующим средством в виде порошка или гранул с широким спектром антимикробной, в том числе вирулицидной активности (п. 3.9 Методических рекомендаций).

На станциях (подстанциях) скорой помощи проводится ежедневная текущая уборка в автомобиле скорой помощи с применением моющих и дезинфицирующих средств. При текущей уборке дезинфекции подвергаются все горизонтальные и вертикальные поверхности в салоне (например, стены, пол, потолок, двери, аппаратура, оборудование, носилки) (п. 3.13 Методических рекомендаций).

С учетом положений п. 7 Приказа Минздрава России от 20 июня 2013 г.№ 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» выездная бригада скорой медицинской помощи включает в своем составе водителя, фельдшера. Таким образом, водитель автомобиля скорой медицинской помощи является членом бригады скорой медицинской помощи. Подпункт «д» пункта 16 обозначенного Приказа вменяет в должностные обязанности водителя автомобиля скорой медицинской помощи выполнение влажной уборки салона автомобиля скорой медицинской помощи по мере необходимости, поддержание в нем порядка и чистоты.

Трудовым договором и должностной инструкцией водителя на него возложена обязанность по проведению влажной уборки салона автомобиля по окончании каждой смены.

Трудовым договором и должностной инструкцией фельдшера установлена обязанность фельдшера проводить дезинфекцию в салоне автомобиля скорой медицинской помощи по окончании каждой смены (п. 3.57).

С учетом установленного Методическими рекомендациями алгоритма, а также условий трудовых договоров и должностных инструкций фельдшера и водителя, суд приходит к выводу о том, что работодатель, несмотря на наличие такой обязанности, не разъяснил водителям автомобилей скорой медицинской помощи в письменном виде (а это является частью их трудовой функции, то есть обязательным условием их трудового договора), то, каким образом необходимо проводить влажную уборку салона автомобиля, то есть саму процедуру уборки, не проинструктировал их об охране труда при проведении данной уборки. В частности, работодатель не сообщил, необходимо ли делать влажную уборку после дезинфекции салона, которую проводит фельдшер бригады скорой медицинской помощи, либо до дезинфекции, либо одномоментно с такой дезинфекцией. Работодатель не разграничил для водителей, в том числе и для ФИО1, в чем состоит отличие дезинфекции салона от влажной уборки салона и очередность проведения данных мероприятий.

Текст Методических рекомендаций не содержит однозначного ответа на вопрос об очередности процедур дезинфекции салона, которую проводит медицинский работник – фельдшер, и влажной уборки салона, которую проводит водитель.

Заслушав объяснения ФИО1 в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что данный работник не может дать ответ на вопрос об очередности данных мероприятий, однако полагает, что проведение влажной уборки в салоне, который не прошел дезинфекцию, нарушит его права на безопасные условия труда.

Главный врач больницы ФИО6 в судебном заседании сообщила, что целесообразно вначале провести дезинфекционные мероприятия, а уже затем допустить водителя до влажной уборки.

Свидетель С., действующий работник ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» в должности диспетчера-фельдшера, показала суду, что с учетом требований Методических рекомендаций по окончании каждой смены фельдшер бригады обязан провести дезинфекцию салона автомобиля скорой медицинской помощи, а затем водитель должен провести его уборку от пыли и грязи. Свидетель показала, что дезинфекция автомобилей скорой медицинской помощи по окончании каждой смены фельдшерами ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» не проводилась, выполнять данные мероприятия фельдшеры начали примерно полтора месяца назад, в марте 2025 года, в связи с тем, что ФИО1 инициировал настоящий иск. Свидетельствует тот факт, что в декабре 2024 года фельдшеры выездных бригад не проводили дезинфекцию салонов автомобилей. Свидетель сообщила, что проведение водителем уборки в автомобиле, который не прошел дезинфекцию, безусловно, не отвечает требованиям безопасности.

Аналогичные обстоятельства применительно к очередности проведения мероприятий по дезинфекции и уборке салона автомобиля сообщила суду свидетель Ф., которая работает в ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» в должности провизора, однако замещает главную медицинскую сестру в период её отпуска. Данный свидетель также показала, что дезинфекция салонов автомобилей до 2025 года фельдшерами не проводилась. В больнице имеется проблема с тем, что фельдшеры и водители спорят по вопросу о том, кто какие функции должен выполнять, в результате чего не проводится ни дезинфекция, ни уборка.

Из акта обследования салона автомобиля скорой медицинской помощи от 25 декабря 2024 г. не усматривается, что в автомобиле скорой медицинской помощи фельдшером была проведена дезинфекция, что должно предшествовать выполнению водителем ФИО1 обязанности по проведению влажной уборки. Напротив, в акте отражено наличие пыли, которой на случай проведения дезинфекционных мероприятий быть не могло. Доказательств проведения фельдшером дезинфекции автомобиля утром до момента его осмотра комиссией работодатель суду не представил.

Свидетель Л., действующий работник ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» в должности начальника экономического отдела, показала, что входила в состав комиссии, которая 25 декабря 2024 г. осматривала автомобиль ФИО1 Свидетель сообщила, что из состояния автомобиля не усматривалось, что в нем была проведена дезинфекция. Сообщитьсуду, почему в таком случае в акте отражены только нарушения со стороны водителя, но не указано, что фельдшер бригады не выполнил свою обязанность по дезинфекции, не смогла. В целом, подтвердила перед судом тот факт, что вообще не знакома с содержанием Методических рекомендаций о том, какие мероприятия в салоне автомобиля необходимо проводить, и в какой очередности.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не был обязан проводить влажнуюуборку в салоне автомобиля утром 25 декабря 2024 г., и невыполнение данной обязанности не может быть вменено ему в вину, поскольку уборка в недезинфицированном автомобиле может поставить здоровье водителя под угрозу, что свидетельствует о нарушении работодателем требований о создании безопасных условий труда.

Суд также установил, что работодатель не обеспечил ФИО1 материалами и инструментами для уборки салона автомобиля.

Так, пункт 3.13 Методических рекомендаций устанавливает, что на станциях скорой помощи проводится ежедневная текущая уборка в автомобиле скорой помощи с применением моющих средств.

Работодатель не представил суду доказательств обеспечения работника моющими средствами и материалами для уборки. Приобретать такие средства и материалы за свой счет работник не обязан, поскольку трудовым договором и положениями ст. 22 ТК РФ данная обязанность возложена на работодателя.

Доводы работодателя об обратном со ссылками на наличие в служебном помещении отделения скорой медицинской помощи комнаты, в которой имеются ведра и ветошь для уборки, судом отклоняются. Из представленных фотографий, которые изготовлены уже после 25 декабря 2024 г., усматривается наличие пустых ведер и тряпок, при этом наличие моющих средств не визуализируется.

Главный врач больницы в судебном заседании настаивала на том, что применение моющих средств в текущей уборке салона автомобиля водителем не требуется, достаточно использования воды и тряпок, однако данные доводы судом отклоняются с учетом положений п. 3.13 Методических рекомендаций.

Работодатель не доказал, что доводил до работника информацию о месторасположении тряпок и ведер.

Тот факт, что сведения о месторасположении тряпок и ведер до водителей скорой медицинской помощи на момент события дисциплинарного проступка не доводился, подтвердил в судебном заседании также и свидетель К., которая работает в ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» в должности главной медицинской сестры, и которая показала, что ознакомила водителей с данной информацией под роспись только 29 марта 2025 г.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что работодатель не обеспечил работнику ФИО1 возможность для выполнения обязанности по проведению влажной уборки салона автомобиля, поскольку не выдал необходимые средства и материалы для влажной уборки.

Работодатель не обеспечил безопасные условия труда при выполнении водителем 25 декабря 2024 г. его трудовых обязанностей.

Пункты6.1 и 6.2 Методических рекомендаций устанавливают, что каждый пациент считается потенциальным источником гемоконтактных инфекций, в связи с чем работники бригады скорой помощи, в том числе и водители, обеспечиваются спецодеждой и средствами индивидуальной защиты в необходимом количестве и соответствующих размеров (например, медицинские перчатки, маски, щитки, респираторы) в зависимости от характера проводимой работы. Медицинские перчатки надеваются во всех случаях, когда возможен контакт со слизистыми оболочками, поврежденной кожей, с кровью или другими биологическими субстратами, потенциально или явно контаминированными микроорганизмами.

Доказательств выдачи ФИО1 медицинских перчаток для уборки суду не представлено. Представленные суду копии товарных накладных (за период с января по август 2024 года) подтверждают только лишь факт закупки медицинских перчаток и их передачу в отделение скорой медицинской помощи, но не факт выдачи перчаток водителям, в том числе и ФИО1

Более того, вступившим в силу постановлением главного государственного инспектора труда отдела охраны труда Государственной инспекции труда в Республике Карелия от 24 февраля 2025 г. главный врач ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» ФИО6 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 5.27.1 КоАП РФ. Постановлением установлено событие административного правонарушения, которое состояло, в том числе, в том, что водитель автомобиля скорой медицинской помощи ФИО1 с 28 марта 2024 г. не обеспечен средствами индивидуальной защиты в виде костюма летнего из смешанных тканей, костюма зимнего с синтетическим утеплителем в нарушение п. 9 раздела VII Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, обуви и других средств индивидуальной защиты работникам, занятым на работах с вредными и опасными условиями труда, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 22 июня 2009 г. № 357н применительно к перечню средств индивидуальной защиты для водителя санитарного автомобиля.

Таким образом, по состоянию на 25 декабря 2024 г. (дата вменения ФИО1 дисциплинарного проступка), работник не был обеспечен средствами индивидуальной защиты – медицинскими перчатками и одеждой. Поскольку выдача средств индивидуальной защиты является обязанностью работодателя, отказ работника от выполнения трудовых обязанностей, которые связаны с воздействием вредных и опасных производственных факторов, в настоящем случае – уборки санитарного автомобиля, обусловлен самозащитой права работника на безопасные условия труда и не может быть поставлен ему в вину как дисциплинарный проступок.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Ч. и З., работающие у ответчика в аналогичной должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи, показали суду, что им не выдаются средства индивидуальной защиты для проведения влажной уборки (костюмы, перчатки и пр.), не выдаются тряпки и моющие средства. Им не разъяснялся порядок проведения ежедневной влажной уборки – стоит её проводить до или после дезинфекции автомобиля фельдшером. Впрочем, свидетели показали, что фельдшеры также не проводят дезинфекцию автомобиля по окончании каждой смены, в связи с чем они (водители) опасаются проводить влажную уборку, поскольку не исключена возможность заражения инфекцией. На случай проведения влажной уборки водители использовали свои тряпки, которые приносили из дома.

Основываясь на установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что событие 25 декабря 2024 г., которое вменяется как дисциплинарный проступок ФИО1, совершено им невиновно, а именно по причине того, что работодатель не разъяснил работнику процедуру влажной уборки салона автомобиля применительно к её соотношению с мероприятиями по дезинфекции салона автомобиля; не обеспечил безопасные условия труда, не предоставив средства индивидуальной защиты (костюм и перчатки), а также обязав его убираться в автомобиле, который не прошел дезинфекцию.

Поскольку по смыслу ст. 192 ТК РФ дисциплинарным проступком является именно виновное неисполнение трудовых обязанностей, суд не усматривает в событии 25 декабря 2024 г. состава дисциплинарного проступка, что образует основания для признания приказа работодателя от 9 января 2025 г. незаконным.

Проверив соблюдение процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 ТК РФ. Так, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Требования ст.ст. 192 и 193 ТК РФ об учете обстоятельств совершения дисциплинарного проступка реализуются посредством их указания в тексте приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Устанавливая наличие дисциплинарного проступка, работодатель ограничился лишь формальной ссылкой на п. 2.11 должностной инструкции, указав, что работник не выполняет обязанности по влажной уборке салона автомобиля скорой медицинской помощи.

Текст приказа ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» № 04-26/10/к от 9 января 2025 г. о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора вообще не содержит даты, места и обстоятельств совершения проступка, что является грубым нарушением процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности, установленной ст.ст. 192 и 193 ТК РФ, и влечет признание такого приказа незаконным.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля начальник отдела кадров ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» Б., которая изготовила проект оспариваемого приказа для подписания главным врачом больницы, не смогла ответить на вопрос суда о том, что законодатель понимает под дисциплинарным проступком, при этом формулировка ст. 192 ТК РФ и требования ст. 193 ТК РФ ей не известны. Ответ на вопрос о том, допускают ли положения Трудового кодекса Российской Федерации возможность не обозначать в тексте приказа о привлечении к дисциплинарной ответственностисамо событие проступка, а именно: дату, время и место его совершения, равно как и обстоятельства проступка, также не поступил.

Изучив и дав оценку всей совокупности установленных обстоятельств, суд признает приказ № 04-26/10/к от 9 января 2025 г. о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности незаконным как в связи с отсутствием основания для его вынесения (отсутствием в действиях работника дисциплинарного проступка как такового по причине отсутствия его вины), так и в связи с грубым нарушением установленного законом порядка привлечения к дисциплинарной ответственности – неуказанием в тексте приказа самого события проступка.

Поскольку суд не наделен компетенцией по отмене приказа в связи с тем, что такие полномочия принадлежат исключительно работодателю, который после вступления решения в законную силу в порядке его исполнения обязанрешить вопрос об отмене приказа, суд в удовлетворении требований истца о возложении на ответчика обязанности отменить приказ отказывает.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 30 000 руб.

В соответствии со статьями 237, 394 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер этой компенсации определяется судом.

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт причинения истцу морального вреда в результате незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности, суд признает требования о компенсации морального вреда обоснованными.

Размер компенсации морального вреда определен истцом по требованию об отмене двух приказов, возможность судебного оспаривания одного из которых судом задавнена на основании ст. 392 ТК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, длительность трудовых отношений между истцом и ответчиком (более 35 лет), а также наличие вины самого работодателя в том событии, которое вменено работнику как дисциплинарный проступок, в связи с чем, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, принимая во внимание индивидуальные особенностей личности истца, суд приходит к выводу о том, что соразмерным допущенному нарушению будет являться компенсация в размере 5 000 руб.

Определяя надлежащего ответчика по требованию о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу положений абзаца 14 ст. 20 ТК РФ по вытекающим из трудовых отношений обязательствам работодателя - юридического лица субсидиарную ответственность несут собственник имущества, учредитель (участник) юридического лица в случаях, в которых федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации установлена субсидиарная ответственность собственника имущества, учредителя (участника) по обязательствам юридического лица.

В силу абз. 1, 2 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

По смыслу приведенных положений закона по обязательствам бюджетного учреждения взыскание может быть обращено только на находящиеся в его распоряжении денежные средства; обращение взыскания на иное имущество (собственником которого является орган публичной власти) законом не предусмотрено, вместе с тем субсидиарная ответственность по обязательствам такого учреждения при недостаточности находящихся в его распоряжении денежных средств возложена на собственника его имущества.

Согласно Уставу ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» указанное юридическое лицо является бюджетным учреждением (п. 1.1).

Функции и полномочия учредителя ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» от имени Республики Карелия осуществляет Министерство здравоохранения Республики Карелия (абз. 1 п. 1.3). Права собственника имущества ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» от имени Республики Карелия осуществляет Министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия (абз. 2 п. 1.3).

Между тем, с учетом незначительного размера компенсации морального вреда (5000 руб.), а также отсутствия у суда объективных доказательств недостаточности у ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» денежных средств для её выплаты, суд полагает, что по состоянию на дату вынесения решения вопрос о субсидиарном взыскании суммы компенсации морального вреда с собственника имущества бюджетного учреждения (Министерства имущественных отношений Республики Карелия) и за счет такого имущества является преждевременным, в связи с чем в иске к учредителю и к собственнику имущества отказывает. При этом истец не лишен возможности предъявления к собственнику имущества учреждения самостоятельного требования о субсидиарном взыскании денежных средств в том случае, если в ходе исполнительного производства будут выявлены препятствия для исполнения судебного решения, обусловленные недостаточностью у ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» денежных средств.

Таким образом, сумма компенсации морального вреда в размере 5 000 руб. подлежит взысканию с ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ», а в иске к Министерству здравоохранения Республики Карелия и Министерству имущественных отношений Республики Карелия суд отказывает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» № 04-26/10/к от 9 января 2025 г. о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Взыскать с ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» (ОГРН <***>), в пользу ФИО1, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований, в том числе требований, заявленных к Министерству здравоохранения Республики Карелия и Министерству имущественных и земельных отношений Республики Карелия, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Беломорский районный суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В.Захарова

Мотивированное решение изготовлено 2 июня 2025 г.