Апелляционное определение № 22-3/2026 22-488/2025 от 13 января 2026 г.

Судья Щерба Д.А. Дело № 22-3/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Магадан 14 января 2026 года

Магаданский областной суд в составе:

председательствующего судьи Жиделева Д.Л.,

судей: Агаевой Е.И., Поповой З.О.,

при секретаре Морозове В.С.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Пензиевой А.Г.,

осужденной ФИО1 в режиме видеоконференцсвязи,

осужденной ФИО2,

защитника осужденной ФИО1 – адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Ивашкиной И.В.,

защитника осужденной ФИО2 – адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Сенцовой Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление и дополнительное апелляционное представление государственного обвинителя Неведомской О.Э. на приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 16 сентября 2025 года, которым

ФИО2, <.......>

<.......>, не судимая,

осуждена по ч.3 ст. 30 п. «а», «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года со штрафом в размере 100000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ отбывание наказания ФИО2 отсрочено до достижения её ребенком – Б., <дата> года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Контроль за поведением осужденной ФИО2 возложен на ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция» УФСИН России по Магаданской области.

Мера пресечения в виде домашнего ареста отменена, ФИО2 освобождена из-под домашнего ареста в зале суда немедленно.

В соответствии со ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время задержания и содержания ФИО2 под домашним арестом с 6 марта 2025 года по 16 сентября 2025 года.

ФИО1, <.......>, не судимая,

осуждена:

- по ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств 04 марта 2025 года), с применением ст. 64 УК РФ, на срок 4 (четыре) года со штрафом 100000 (сто тысяч) рублей;

- по ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств 05 марта 2025 года), с применением ст. 64 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев со штрафом 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В соответствии ч.ч. 2, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, назначено ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет, со штрафом в размере 200000 (двести тысяч) рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок назначенного осуждённой ФИО1 наказания постановлено исчислять содня вступления приговора в законную силу.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора суда взаконную силу, после чего подлежит отмене.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей - с 5 марта 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, израсчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Приговором разрешены вопросы о процессуальных издержках и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Поповой З.О., мнение прокурора Пензиевой А.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников - адвокатов Ивашкиной И.В. и Сенцовой Н.А., не согласившихся с доводами апелляционного представления только в части несправедливости назначенного судом наказания ввиду чрезмерной его мягкости, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО2 осуждена за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере;

ФИО1 осуждена за совершение двух покушений на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере.

Преступления осужденными совершены в 2025 году городе Магадане в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимые ФИО2, ФИО1 вину в совершении преступлений признали полностью.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Неведомская Э.О. полагает приговор суда незаконным, подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным п.п.1-4 ст.389.15 УПК РФ – в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания каждой из осужденных.

В обоснование позиции приводит положения ст.297 УПК РФ, указывает, что суд, принимая решение об исключении из объема предъявленного каждой из подсудимых обвинения по ч.2 ст.210 УК РФ, вместе с тем допустил противоречивые суждения относительно совершения ФИО1 и ФИО2 преступления в составе преступного сообщества.

Помимо этого отмечает, что суд, квалифицировав действия осужденных, как совершенные в составе организованной группы, при описании преступного деяния не указал обязательные признаки организованной группы.

Полагает, что при назначении наказания, суд не в полной мере учел конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 и ФИО2 преступлений, относящихся к категории особо тяжких и связанных с незаконным оборотом наркотических средств, что, по мнению прокурора, повлекло назначение несправедливого наказания осужденным, а именно его чрезмерной мягкости.

Ссылаясь на п.34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» обращает внимание на излишнее указание в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора о применении положений ст.64 УК РФ при назначении ФИО2 и ФИО1 наказания за каждое преступление.

Кроме этого указывает, что в резолютивной части приговора при назначении наказания ФИО1 по первому преступлению, судом не указан вид наказания, к которому осуждена последняя.

В обоснование доводов о противоречиях в приговоре ссылается на то, что суд, принимая решение об изменении объема предъявленного ФИО2 и ФИО1 обвинения и исключая ч.2 ст.210 УК РФ, допустил противоречивые суждения относительно формы их соучастия в совершении преступлений. В связи с этим приводит описание преступных деяний ФИО2 и ФИО1, признанных судом доказанными и отмечает, что суд практически не изменил степень соучастия ФИО2 и ФИО1, признав доказанным, что последние действовали организованной группой в составе преступного сообщества, осознавая при этом степень организованности данного преступного сообщества, а также масштаб, цель и характер его деятельности.

Описание преступных деяний ФИО2 и ФИО1 не содержит обстоятельства создания организованной группы, сведения об их вступлении и участии в организованной группе, а также признаки организованной группы, которые в силу ст. 73 УПК РФ входят в предмет доказывания по делу, поэтому полагает выводы суда относительно квалифицирующего признака «организованной группой» не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.

Утверждая о недопустимости доказательств, положенных судом в основу приговора, указывает, что суд в приговоре в качестве доказательств вины осужденных, привел показания Т., Г., О., Ш., С., Д., К., В., оглашенные в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, однако данные лица в качестве свидетелей по уголовному делу не допрашивались. Копии протоколов допросов подозреваемых (обвиняемых) Т., Г., О., Ш., С., Д., К., В., приобщенные к материалам на основании постановления о выделении и возбуждении уголовного дела от 17.04.2024, не содержат сведений о разъяснении данным лицам прав свидетелей, предусмотренных ст.56 УПК РФ и предупреждении последних об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ, что исключает возможность использования их показаний в качестве доказательств по делу при условии их оглашения в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ без непосредственного допроса в рамках данного уголовного дела. В связи с этим считает, что показания Т., Г., О., Ш., С., Д., подлежат исключению из приговора.

В подтверждение доводов о чрезмерной мягкости назначенного осужденным наказания, государственный обвинитель, ссылаясь на положения ст.ст.6, 60 УК РФ, а также постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», обращает внимание на то, что прекращение преступной деятельности ФИО2 и ФИО1 является следствием принудительного пресечения их действий сотрудниками правоохранительных органов и объективной невозможностью ее продолжения ввиду изъятия предмета преступления – наркотических средств, данное обстоятельство не связано с добровольным отказом от совершения противоправных действий, не свидетельствует о снижении степени общественной опасности, последние своими действиями наносили урон общественной нравственности, благополучию населения страны, конкретным людям. ФИО2 наряду с работой «закладчика» выполняла работу «рекламщика», распространяя листовки о возможности трудоустройства в интернет-магазин по продаже наркотических средств. Осужденные не могли не понимать повышенную общественную опасность совершаемых ими преступных действий и наступление в результате их совершения крайне вредных последствий для общества. Считает, что суд назначая ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 5 лет за два эпизода покушения на незаконный сбыт наркотического средства, организованной группой, в крупном размере, а ФИО2 за один эпизод аналогичного преступления, 4 года лишения свободы, фактически приравнял данные преступления к преступлениям, связанным с незаконным приобретением и хранением наркотических средств без цели сбыта в значительном и крупном размере, являющихся по мнению законодателя менее общественно опасными. В связи с этим полагает, что назначенное осужденным наказание подлежит усилению.

Ссылаясь на положения ч.1 ст.62 УК РФ, п.34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что с учетом последовательного применения положений ч.3 ст.66, ч.1 ст.62 УК РФ, верхний предел наказания, назначенного ФИО2 и ФИО1 совпал с нижним пределом наиболее строгого наказания, в связи с чем ссылка на ст.64 УК РФ в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора, является излишней и подлежит исключению из приговора.

Кроме этого отмечает, что в резолютивной части приговора, суд не указал вид, подлежащего назначению ФИО1 основного наказания по ч.3 ст.30 п.п. «а,г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, определив только его срок, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются, в том числе несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, в частности, если не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается он таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Исходя из требований ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого; обоснование принятых решений по другим вопросам, подлежащим рассмотрению при постановлении приговора.

Данные требования закона судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора в отношении ФИО2 и ФИО1 выполнены не были.

Так, органами предварительного следствия: ФИО2 предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 210, ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а именно - участие в преступном сообществе (преступной организации) и покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере; ФИО3 предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 210, ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а именно - участие в преступном сообществе (преступной организации) и совершении двух покушений на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере.

В судебном заседании суда первой инстанции государственный обвинитель отказался от обвинения ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, и с учетом позиции государственного обвинителя суд пришел к выводу о совершении подсудимыми преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств в составе организованной группы, а не преступного сообщества, посчитав обвинение по ч.2 ст.210 УК РФ излишним и ошибочно вмененным при отсутствии идеальной совокупности преступлений. В связи с этим суд исключил из предъявленного подсудимым ФИО2 и ФИО1 обвинения ч.2 ст. 210 УК РФ – участие в преступном сообществе.

Между тем, при описании преступных деяний ФИО2 и ФИО1, признанных судом доказанными, суд в приговоре указал, что последние действовали организованной группой в составе преступного сообщества, осознавая степень организованности, характер, масштаб и цель деятельности преступной организации, то есть фактически, суд первой инстанции не изменил степень соучастия осужденных ФИО2 и ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. «а», «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, признав доказанным, что последние действовали организованной группой в составе преступного сообщества.

Кроме этого, на основании ст. 307 УПК РФ, постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном приговоре» от 29 ноября 2016 года № 55 (п.19), признавая подсудимого виновным в совершении преступления по квалифицирующему признаку «организованной группой», признаки которой являются оценочными (в частности, устойчивость, наличие постоянных связей между членами) суд в описательно-мотивировочной части приговора обязан привести обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Однако, признавая ФИО2 и ФИО1 виновными в покушениях на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в крупном размере, совершенных в составе организованной группы, суд помимо прочего, в нарушение вышеприведенных требований закона не описал обстоятельства создания преступной группы, сведения о вступлении ФИО2 и ФИО1 в организованную группу и участии в ней, а также признаки организованной группы, то есть в описательной части приговора обстоятельства, свидетельствующие о наличии организованной группы, судом не приведены.

При таком положении выводы суда о квалификации действий осужденных как совершенных в составе организованной группы не соответствуют обстоятельствам, установленным судом и изложенным в описательной части приговора, что ставит под сомнение законность и обоснованность приговора.

Кроме этого нарушены судом и нормы уголовно-процессуального Закона о резолютивной части обвинительного приговора.

Так, в соответствии с п.4 ч.1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора должны быть указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если подсудимый признается виновным в совершении нескольких преступлений, то в соответствии со статьей 69 УК РФ и с пунктом 4 части 1 статьи 308 УПК РФ в резолютивной части приговора надлежит указывать вид и размер назначенных основного и дополнительного наказаний отдельно за каждое преступление и окончательное наказание по совокупности преступлений.

Как усматривается из приговора суд, признав ФИО1 виновной, в том числе в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п.п. «а,г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт 4 марта 2025 года), назначив ей наказание за данное преступление, не указал его вид, перечень которых содержится в статье 44 УК РФ – а только размер – 4 года.

Согласно прослушанной аудиозаписи судебного заседания при оглашении судом вводной и резолютивной частей приговора в отношении ФИО1 вид наказания за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств 4 марта 2025 года), судом не оглашался, а только срок – 4 года.

Таким образом фактически суд не назначил осужденной ФИО1 наказание за данное преступление.

Вместе с тем, это преступление входит в совокупность преступлений, за которые ФИО1 назначено наказание на основании ч.2 ст. 69 УК РФ в виде 4-х лет 6-ти месяцев лишения свободы.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не может признать постановленный приговор законным и обоснованным, приходит к убеждению о необходимости отмены приговора на основании п. 1, 2 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, а уголовное дело в соответствии со ст. 389.22 УПК РФ, считает необходимым направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

При этом суду первой инстанции следует обратить внимание на необходимость строгого соблюдения требований уголовно-процессуального законодательства, предъявляемых к приговору как важнейшему акту правосудия.

В соответствии с ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности вины обвиняемых, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимущества одних доказательств перед другими, виде и размере наказания.

В связи с отменой приговора суда ввиду допущенных судом нарушений уголовно-процессуального закона, иные доводы апелляционного представления, в частности о мягкости назначенного наказания, об исключении из приговора ссылки на ст.64 УК РФ при назначении ФИО2 наказания, о допустимости показаний свидетелей подлежат проверке при новом рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.

При новом судебном рассмотрении уголовного дела суду следует полно, всесторонне и объективно, с соблюдением норм уголовно-процессуального и уголовного законодательства исследовать обстоятельства дела и принять законное, обоснованное и справедливое решение по делу.

Отменяя приговор и направляя дело на новое судебное разбирательство, в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, судебная коллегия, обсудив вопрос о мере пресечения, с учетом конкретных обстоятельств дела, степени тяжести предъявленного ФИО2 и ФИО1 обвинения и данных о личности каждой из подсудимых судебная коллегия считает необходимым на основании статей 109 и 255 УПК РФ оставить подсудимую ФИО1 под стражей, установив срок содержания под стражей на три месяца, то есть по 13 апреля 2026 года включительно, а подсудимой ФИО2 избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.22, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

апелляционное представление государственного обвинителя Неведомской О.Э. удовлетворить.

Приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 16 сентября 2025 года в отношении ФИО2, ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежней - заключение под стражу, установив срок содержания под стражей на три месяца, то есть по 13 апреля 2026 года включительно.

Избрать ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Состоявшиеся по делу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ главы 47.1 УПК РФ, путем подачи жалобы непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции (г. Владивосток).

Председательствующий

Судьи