Апелляционное постановление № 22-1826/2025 от 21 июля 2025 г. по делу № 1-37/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 июля 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам – Вороного А.В.,

при секретаре – Алферове К.И.

с участием прокурора – Киян Т.Н.,

защитников – Скромовского А.О., Хиневич О.Н., Логвиненко А.Д., Белоусовой И.А., Губенко К.С., Кожевникова С.Н., Пивоварова И.К.,

обвиняемых – ФИО18, ФИО19, ФИО16,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам защитника – адвоката Пивоварова И.К. в интересах ФИО16, представителя потерпевшего – председателя Молодежненского сельского совета главы Администрации Молодежненского сельского поселения ФИО8, представителя потерпевшего Администрации <адрес> Республики Крым ФИО7 на постановление Центрального районного суда <адрес> Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело по обвинению ФИО13 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 20 эпизодов ), ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ ( 31 эпизод ), ФИО14 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 18 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 8 эпизодов ), ФИО15 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 7 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 3 эпизода ), ФИО16 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 5 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 3 эпизода ), ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, ФИО18 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ (2 эпизода), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 7 эпизодов ), ФИО19 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 2 эпизода ) возвращено прокурору Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом,

Заслушав доклад судьи, выступление сторон, изучив материалы дела, суд

установил:

В производстве Центрального районного суда <адрес> Республики Крым находилось уголовное дело по обвинению ФИО13 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 20 эпизодов ), ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ (31 эпизод), ФИО14 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 18 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 8 эпизодов ) ФИО15 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 7 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ (3 эпизода), ФИО16 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 5 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 3 эпизода ), ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, ФИО18 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 2 эпизода ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 7 эпизодов ), ФИО19 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 2 эпизода) возвращено прокурору Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом,

Постановлением Центрального районного суда <адрес> Республики Крым суда от ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело возвращено прокурору на основании ст. 237 УПК РФ в целях устранения препятствий для рассмотрения дела судом, в связи с тем, что обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Администрации Молодежненского сельского поселения <адрес> Республики Крым ФИО8 просит постановление суда отменить, уголовное дело направить в тот же суд, на новое судебное рассмотрение.

Считает, что постановление суда является незаконным, поскольку оснований для возвращения данного уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется. Следствие проведено полно и объективно, имеющиеся в уголовном деле доказательства достаточны для принятия судом по делу итогового решения, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при производстве предварительного следствия и составления обвинительного заключения не имеется. Постановление о возврате уголовного дела прокурору принято по формальным основаниям.

В обоснование своих требований указывает, что преступные действия ФИО14, ФИО15 и ФИО16 следствием обоснованно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ. В постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых указанных лиц отражено, что у них возник умысел на хищение чужого имущества, организованной группой, в особо крупном размере.

Отраженные в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых сведения основаны на установленных в ходе предварительного следствия обстоятельствах, а формулировка «мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере», по мнению апеллянта, не препятствует рассмотрению уголовного дела, так как при изменении обвинения в ходе судебного следствия, не ухудшит положение обвиняемых и не нарушает ст. 252 УПК РФ.

Отмечает, что уголовное дело представляет фактическую и правовую сложность, обусловленную расследованием 51-го эпизода тяжких преступлений, по истечению значительного периода времени, к уголовной ответственности привлечено 10 лиц, на всех стадии предварительного следствия обвиняемые активно воспрепятствовали расследованию, в том числе незаконными способами, заявляя многочисленные ходатайства, приносили жалобы на действия и процессуальные решения следователя, что требовало длительного времени для их разрешения, общий объем материалов уголовного дела составил 236 томов, объем обвинительного заключения - 90 томов. Возвращение уголовного дела судом по формальным основаниям влечет нарушение разумных сроков, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводств на доступ к правосудию и его осуществлению без неоправданной задержки.

По мнению апеллянта, не указание в описании диспозиции части статьи инкриминируемой ФИО13 по 1 из 51 эпизода преступлений квалифицирующего признака «организованной группой», при изложении в обвинении фактических обстоятельств содеянного обвиняемой ФИО13, в том числе описания обстоятельств совершения преступления в составе организованной группы, формы вины, мотивов совершения деяния, юридической оценки содеянного, характера и размера причиненного вреда, является очевидной к технической ошибкой, исправление которой не влияет на существо, предъявленного обвинения, не нарушает пределов судебного разбирательства.

Также полагает, что не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору не описание в предъявленном ФИО16 обвинении, по эпизоду хищения земельного участка по <адрес> в <адрес>, обстоятельств создания организованной группы, вхождения в неё участников и распределения ролей, поскольку указанные обстоятельства подробно изложены первом по хронологии эпизоде преступной деятельности ФИО16

Считает, что обвинение ФИО16 изложено конкретно и понятно с указанием как лица, обвиняемого в совершении преступления, места времени и способа совершения преступления, мотивов его совершения и квалификации инкриминируемому ему преступления, а также указания конкретных его действия и его соучастников непосредственно.

Доводы суда о том, что обвинительное заключение в отношении всех подсудимых за исключением ФИО13 не содержит краткого содержания доказательств обвинения также, находит необоснованными, поскольку все доказательства обвинения с кратким их изложением приведены следствием в блоке обвинительного заключения по обвинению ФИО13, которая причастна ко всем эпизодам преступной деятельности организованной группы ( за исключением эпизодов сбыта двух земельных участков ФИО9 и ФИО10). Доказательства обвинения остальных обвиняемых в обвинительном заключении содержат ссылки на тома и листы дела, так как являются идентичными доказательствами преступной деятельности ФИО13 В целях оптимизации подхода к соблюдению требований уголовно-процессуального законодательства, предъявляемых к обвинительному заключению, следствие исходило из отсутствия необходимости неоднократного краткого изложения содержания доказательств.

Цитируя текст обвинительного заключения, апеллянт полагает, что доводы суда об отсутствии в предъявленном обвинении описания обстоятельств вовлечения ФИО13, ФИО19 и ФИО18 и иных лиц, в отношении которых материалы дела выделены в отдельное производство в организованную ФИО11 преступную группу не соответствуют действительности, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о влечении в качестве обвиняемого в полном объёме изложено описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 ПК РФ.

По убеждению апеллянта, не указание места расположения земельного участка по эпизоду причинения ущерба муниципальному образованию <адрес> на сумму 17 958 000 рублей, не препятствуют рассмотрению уголовного дела судом, что устранимо в судебном заседании, так как следствием достоверно установлен адрес похищенного земельного участка, а именно: <адрес>, з/у. 9а, что и указанно в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого в части возникновения умысла и приискании ФИО11 земельного участка, а также добытыми материалами уголовного дела. Адрес указанный в постановлении как «<адрес>», является технической опиской.

Также находит необоснованным довод суда о безосновательном описании в обвинительном заключении всех членов организованной группы, поскольку отражение всех участников преступной группы в каждом эпизоде, даже при отсутствии их активных действий не влияет на квалификацию и не влечет за собой дополнительных квалификаций, что не противоречит ст. 252 УПК РФ.

Полагает, что не является основанием для возврата уголовного дела прокурору не указание в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО16 обстоятельств создания организованной группы и вовлечения иных участников в нее, поскольку сведения о вовлечении и участии в организованной ФИО14 преступной группе ФИО13, ФИО15 и ФИО16 отражены в первом по хронологии эпизоде преступной деятельности ФИО16 и на основании информационного письма Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Министерства внутренних внутренних дел Российской Федерации, Следственного комитета Российской Федерации,. Федеральной службы безопасности Российской Федерации, изложенной в информационном письме от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому сформирована единая правоприменительная практика изложения постановления о привлечении в качестве обвиняемого по уголовным делам об организованных группах, отсутствовала необходимость в перегрузки формулировки обвинения в части создания ФИО14 преступной группы и вовлечении в нее ее участников.

Безосновательным апеллянт считает и довод суда в части не конкретизации эпизодов противоправной деятельности ФИО18 в отношении ФИО10 и действий ФИО14, ФИО15 и ФИО16 в отношении ФИО9 Так, ФИО18, ФИО14 в составе организованной группы совершили хищение земельных участков для их последующей реализации, преследуя корыстный умысел. В постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых отражено что, корыстный умысел на сбыт земельного участка возник у ФИО18 и ФИО14 после совершения их хищения. Таким образом, указанные действия квалифицируются как два эпизода мошенничества, организованной группой с целью хищения права собственности в части переоформления земельного участка по подложным документам и как мошенничество с целью хищения чужого имущества денежных средств. Введение в заблуждение потерпевших ФИО9 и ФИО10 заключалось в предоставлении последним возможности покупки земельного участка, несообщении сведений о том, что земельный участок был получен собственниками мошенническим способом и фактически, последние не имели прав распоряжаться им законным способом

По убеждению апеллянта, доводы суда первой инстанции, изложенные в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, являются не обоснованными, обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу не имеется.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Администрации <адрес> Республики Крым также находит постановление суда незаконным и подлежащим отмене, в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона.

В обоснование своих доводов указывает, что на основании возбужденного уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по завладения (попытки завладения) земельными участками муниципальной формы собственности на основании поддельных правоустанавливающих документов, а именно решений сессий о предоставлении гражданам земельных участков на территории муниципального образования городской округ Симферополь <адрес>, администрации <адрес> стало известно о том, что земельные участки муниципальной формы собственности выбыли из собственности администрации <адрес> незаконно, чем был причинен материальный ущерб, а также администрация <адрес> была лишена права на распоряжение земельными участками согласно действующему законодательству.

В связи с чем, обжалуемое постановление, препятствует администрации <адрес>, как собственнику земельных участков, распоряжаться и владеть ими согласно действующему законодательству, а также нарушает право администрации <адрес> на доступ к правосудию.

Апеллянт полагает, что суд при вынесении постановления не учел законные интересы администрации <адрес>, поскольку возвращение дела прокурору приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства и нарушит права администрации на доступ к правосудию

С учетом изложенного, просит постановление суда отменить.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Пивоваров И.К. в защиту интересов ФИО16, выражает несогласие с постановлением суда в части оставления без изменения меры пресечения в виде запрета определенных действий в отношении ФИО16

Считает, что постановление суда в данной части является незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога.

Указывает, что в представленном материале не содержится каких-либо реальных данных, подтверждающих вывод суда относительно необходимости продления в отношении ФИО16 меры пресечения в виде запрета определенных действий. Как установлено в судебном заседании, ФИО16 от следствия и суда не скрывался, все вещественные доказательства по делу изъяты и по ним назначены судебные экспертизы, какого-либо давления на потерпевших и свидетелей последний не оказывал и оказывать не собирается, вину признает частично, так как считает, что действия не образуют вменяемого ему следствием состава преступления.

Кроме этого, отмечает, что кроме ФИО15 ему более никто из фигурантов по делу неизвестен, иных обвиняемых он впервые увидел в суде, какие-либо материалы ОРМ подтверждающие его причастность к совершению преступления, или его осведомленность о том, что он является соучастником совершения преступлений следствием не представлено.

Обращает внимание, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, фактически не ставился на разрешение сторон вопрос о продлении меры пресечения ФИО16, а также иным фигурантам по делу, подсудимые и их адвокаты были лишены возможности высказать свое мнение по данному вопросу, суд формально перечислил основания которые послужили поводом для избрания меры пресечения в виде запрета определёФИО1 действий изложенные в постановление <адрес>. Симферополь от ДД.ММ.ГГГГ, которые в настоящий момента являются голословными и не подкреплены какими-либо доказательствами.

Ссылается, что ФИО16, находясь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ под домашним арестом и с 15 04.2023 по ДД.ММ.ГГГГ под запретом определенных действий, которая неоднократно продлевалась по тем же основаниям уже 2 года, он честно и добросовестно выполняет ограничения и запреты, установленные судом и оправдал оказанное ему доверие. При этом, суд в постановлении не мотивировал невозможность применения в отношении ФИО16 иной более мягкой меры пресечения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении или изменении запретов установленных в порядке ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, при том, что судом установлено, что он имеет постоянное местожительство и регистрации, устойчивые социальные связи, является единственным кормильцем семьи, характеризуется исключительно с положительной стороны.

Просит постановление суда изменить, избрать ФИО16 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении либо смягчить, установленные в порядке ч.1 ст. 105.1 УПК РФ запреты.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого постановления.

В силу положений действующего законодательства, обвинительное заключение является итоговым процессуальным документом, завершающим стадию досудебного производства по уголовному делу. На основании утвержденного прокурором обвинительного заключения дело рассматривается судом по существу, исходя из сформулированного в заключении обвинения, существо которого, в том числе способы и мотивы совершения преступления, другие обстоятельства, имеющие значение для дела, а также формулировка обвинения, пункт и часть статьи УК РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление, должны быть указаны в обвинительном заключении, согласно положениям ст. 220 УПК РФ.

Нарушение требований, предъявляемых ст. 220 УПК РФ к обвинительному заключению, в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если допущенные нарушения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе этого заключения.

При этом, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу, в том числе, подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Однако, указанные требования закона органами предварительного следствия при составлении обвинительного заключения не соблюдены.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенных в ст.ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Как следует из обжалуемого постановления, в обоснование своего решения о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ суд первой инстанции указал, что согласно выводу органа следствия, по инкриминированному органом предварительного следствия эпизоду причинения подсудимыми ФИО14, ФИО15, ФИО16 потерпевшему ФИО9 материального ущерба в размере 9 900 000 рублей, изложенному в обвинительном заключении, последние совершили приобретение права на чужое имущество путем обмана, организованной группой, в особо крупном размере.

В свою очередь, указанная квалификация действий подсудимых не соответствует описанию этого деяния в обвинительном заключении, в котором непосредственно вменяется реализация земельного участка потерпевшему за денежные средства, то есть фактически хищение чужого имущества путем обмана.

Также, при квалификации действий ФИО13 по инкриминированному органом предварительного следствия эпизоду покушения на мошенничество в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, пгт. Ливадия, <адрес>, не указан квалифицирующий признак – «совершение инкриминированного деяния организованной группой, несмотря на соответствующие описание данного признака в объективной стороне инкриминированного преступного деяния.

Несоответствие квалификации инкриминированных подсудимым преступлений фактическим обстоятельствам, указанным в обвинительном заключении, является нарушением требований УПК Российской Федерации, препятствующим всестороннему, объективному разрешению уголовного дела судом и правильной квалификации им действий виновных, то есть является нарушением права на защиту.

Кроме этого, в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь, наряду с другими обстоятельствами, обязан привести перечень доказательств, подтверждающих обвинение.

Согласно ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, обвинительное заключение в отношении подсудимых ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 не содержит краткого изложения содержания приведенных стороной обвинения, доказательств.

При таких обстоятельствах, с учетом требований уголовно-процессуального закона о необходимости изложения перечня доказательств, следователь в силу законодательного определения доказательств обязан не только сослаться на источник доказательств, как это имеет место в обвинительном заключении по настоящему делу, но и обязан привести сами сведения, составляющие их содержание как доказательств.

Такое требование к указанию доказательств в обвинительном заключении вытекает также из положений, содержащихся в ст. 87 УПК РФ, в соответствии с которой проверка доказательств следователем производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в деле.

В связи с чем, ссылка в обвинительном заключении лишь на источники доказательств, без изложения самих сведений, составляющих конкретное доказательство, лишает следователя возможности выполнить требование ст. 87 УПК РФ и делает невозможным такое сопоставление.

Кроме этого, иное изложение доказательств в обвинительном заключении, без изложения содержания конкретных сведений, содержащихся в источниках доказательств, влечет за собой нарушение права обвиняемого на защиту, поскольку лишает его возможности возражать против предъявленного ему обвинения.

Также, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что при описании инкриминированных органом предварительного следствия ФИО13 преступных деяний в составе организованной ФИО11 преступной группы, фактически не содержится указаний на обстоятельства вовлечения в организованную группу как самой ФИО13, так и ФИО19, ФИО18 ( и иных лиц, в отношении которых материалы дела выделены в отдельное производство ), то есть не указано, с какой целью ФИО11 было предложено войти подсудимым в состав организованной группы, для занятия какой-именно незаконной деятельностью, достижения какой цели преследовали последние, соглашаясь на предложение ФИО11 Также, надлежащим образом не конкретизированы признаки организованной ФИО11 преступной группы.

Аналогичные недостатки при описании инкриминированных органом предварительного следствия преступных деяний в составе организованной ФИО11 преступной группы, содержит обвинение ФИО19 ( мошенничество в отношении земельного участка с кадастровым номером 90:25:000000:2770 ), ФИО18 (мошенничество в отношении земельных участков с кадастровыми номерами: 90:25:000000:2689, 90:25:040103:6778, 90:25:010116:5096, 90:25:000000:2768, 90:25:000000:2771, а также земельного участка площадью 10.000 кв.м., стоимостью 50 780 000 руб., расположенного по адресу: <адрес>, по верхней линии <адрес>.

Кроме этого, при описании инкриминированных ФИО16 органом предварительного следствия эпизодов мошеннических действий в составе организованной группы в отношении земельного участка площадью 600 кв.м., расположенного в <адрес>, на пересечении с <адрес>; земельного участка, расположенного в <адрес>, в обвинительном заключении в отношении ФИО16 фактически не указана часть объективной стороны инкриминированных преступлений. Так, не указаны обстоятельства создания организованной группы, вовлечения в группу организатором иных участников, их роли и функции, не указаны конкретные признаки организованной группы.

По инкриминированным органом предварительного следствия эпизодам мошеннических действий подсудимого ФИО18 в отношении потерпевшей ФИО10, подсудимых ФИО14, ФИО15, ФИО16 в отношении потерпевшего ФИО9, при описании инкриминированных подсудимым преступных деяний следователем в обвинительном заключении указано о «возникновении преступного умысла, направленного на совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества». При этом, способы хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество «путем обмана или злоупотребления доверием» следователем при описании преступных деяний не указаны, то есть нарушено требование закона об указании способа совершения преступления. Соответственно, в чем конкретно данные способы заключались при введении в заблуждение потерпевших, в обвинении не указано. Таким образом, способ совершения инкриминированных деяний в предъявленном подсудимым обвинении надлежащим образом не конкретизирован. Кроме этого, указание следователем при описании преступных деяний на «реализацию преступного умысла, направленного на сбыт похищенного земельного участка», противоречит квалификации действий подсудимых.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционных жалоб, обвинение должно быть конкретизировано в части действий каждого лица и их роли в инкриминируемом преступлении. Также, должны быть указаны конкретные действия обвиняемого при совершении преступления в отношении каждого потерпевшего, а не только при описании роли каждого обвиняемого в составе организованной преступной группы.

Также, как верно отмечено судом первой инстанции, стороной обвинения, при описании инкриминированных органом предварительного следствия эпизодов мошеннических действий в отношении подсудимых ФИО14, ФИО13 в составе организованной группы, следователем безосновательно указаны иные участники группы, их роли и функции, несмотря на совершение инкриминированных деяний без их участия.

Кроме этого, наряду с иными нарушениями требований предъявляемых к обвинительному заключению, по инкриминированному органом предварительного следствия эпизоду приобретения права на чужое имущество путем обмана, совершенном организованной группой в составе ФИО13, ФИО18 и иных лиц, повлекшего причинение муниципальному образованию <адрес> ущерба в размере 17 958 000 рублей по тексту обвинения не конкретизирован адрес земельного участка.

Все вышеуказанные недостатки касаются обстоятельств, подлежащих обязательному доказыванию в соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ, и изложению в обвинительном заключении в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ.

Приведенные судом основания в качестве мотивов принятого решения о возвращении уголовного дела прокурору имеют существенное значение и не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения.

Таким образом, судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, указанные нарушения органа предварительного следствия, обоснованно признаны существенными, повлекшими нарушения требований ст. 220 УПК РФ, которые являются препятствиями для постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Согласно с требованиями закона, определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции следственных органов.

Учитывая изложенное, решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судом в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и мотивированные выводы суда не опровергаются доводами, изложенными в апелляционных жалобах.

Данные нарушения относится к существенным, поскольку в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ УПК РФ каждый обвиняемый имеет право знать, в чем он обвиняется, и реализовать в полном объеме свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе, право на подробную информацию по предъявленному обвинению.

Вопреки утверждениям автора апелляционных жалоб, указанные нарушения уголовно-процессуального закона суд правильно признал существенными, неустранимыми в судебном заседании, исключающими возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения и возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Принятое судом решение относительно оснований, изложенных в обжалуемом постановлении суда, имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом постановлении, основаны на материалах дела и положениях действующего законодательства. Не согласиться с этими выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судьей в соответствии с требованиями закона и мотивированные выводы суда не опровергаются обстоятельствами, изложенными в апелляционных жалобах.

При этом, вопреки доводам жалоб, возвращение уголовного дела прокурору, в порядке ст. 237 УПК РФ, не привело к нарушению разумных сроков, предусмотренных ст. 6.1 УПК РФ. Действия органов предварительного следствия, а также суда, производимые в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок.

В соответствии со ст. 110 ч. 1 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадет необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона судьей при возвращении дела прокурору и решении вопроса о мере пресечения в отношении подсудимых ФИО18, ФИО19, ФИО17, ФИО16, ФИО15, ФИО13, нарушены не были.

Данных о том, что отпала необходимость в избранной в отношении подсудимых меры пресечения в виде запрета определенных действиях, а также о том, что изменились основания, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ, которые учитывались судом при избрании им данных мер пресечения, из материалов дела не усматриваются.

Так судом обоснованно учтено, что последние обвиняются в совершении ряда тяжких преступлений в составе организованной группы, что свидетельствует о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении них иной меры пресечения.

Кроме этого, судом первой инстанции учтены все данные о личности ФИО16, в том числе обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, а также те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе защиты. Данные обстоятельства не могли служить безусловным и достаточным основанием для изменения меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения меры пресечения ФИО16 на подписку о невыезде и надлежащем поведении, поскольку иная мера пресечения не будет способствовать обеспечению интересов правосудия и законных интересов участников уголовного.

Нарушений судом первой инстанции норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения постановления суда первой инстанции, в том числе по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Постановление Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело по обвинению ФИО13 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 20 эпизодов ), ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ ( 31 эпизод ), ФИО14 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 18 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 8 эпизодов ), ФИО15 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 7 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 3 эпизода ), ФИО16 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 5 эпизодов ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 3 эпизода ), ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, ФИО18 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ ( 2 эпизода ), ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 7 эпизодов ), ФИО19 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ ( 2 эпизода ) возвращено прокурору Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом – оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья А.В. Вороной