Апелляционное постановление № 22-110/2019 от 15 июля 2019 г. по делу № 22-110/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 16 июля 2019 г. по делу N 22-110/2019 г.Черкесск.

Судья Атаев Р.М.

Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики в составе: председательствующего Хачирова М.Х.,

при секретаре судебного заседания Кардановой М.Д.,

с участием прокурора Борлаковой А.И.,

осужденного ФИО1,

защитников осужденного ФИО1 – адвокатов Ермашевой О.А. и Снегиревой И.А.,

представителей потерпевшего <ФИО>9 – адвокатов <ФИО>10 и <ФИО>11,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 9 апреля 2019 года, которым:

ФИО1, <данные изъяты>,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок в 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком в 3 года.

Мера пресечения в отношении осужденного в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств, гражданский иск удовлетворен частично.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Хачирова М.Х., мнения осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционной жалобы, выступление прокурора, просившего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л :

Приговором Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 9 апреля 2019 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено <дата>, в период времени <адрес>», при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Не согласившись с приговором суда, осужденный ФИО1 подал на него апелляционную жалобу, в которой указал, что считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, постановленным с нарушениями требований УПК РФ, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Считает что с момента возбуждения уголовного дела, его процессуальные права постоянно нарушались.

Факт возбуждения уголовного дела в отношении себя полагает незаконным, ввиду отсутствия каких- либо данных, свидетельствующих о совершении им данного преступления.

Оспаривает законность постановления следователя о привлечении его в качестве обвиняемого по ч.3 ст.264 УК РФ, поскольку в основу обвинения было положено недопустимое доказательство - Заключение о результатах повторной комплексной транспортно-трасологической и автотехнической судебной экспертизы от <дата>, составленное экспертом СЧУ «Ростовский центр судебных экспертиз» <ФИО>15., полученное с нарушением требований УПК РФ.

Изложенные в постановлении следователя <ФИО>14 от <дата> о привлечении в качестве обвиняемого обстоятельства, по мнению осужденного, не соответствуют действительности и фактическим обстоятельствам.

Указывает на то, что согласно постановления, в момент ДТП он находился в зоне действия дорожного знака 3.24 ПДД РФ «Ограничение максимальной скорости», однако это тоже не соответствует действительности, т.к. этот знак установлен дальше места ДТП. Координаты места ДТП 1км+770м ФПД Черкесск-Домбай указаны неправильно и соответствуют месту остановки а\м Лада 217050 г\н №... после ДТП, а не месту столкновения. Описывая полученные <ФИО>13 травматические повреждения, следователь описывает их в постановлении о предъявлении обвинения не в полном объеме и не указывает на наличие или отсутствие причинной связи наступившей смерти <ФИО>13 с этими травматическими повреждениями.

Следователь <ФИО>14 была вызвана для допроса в судебное заседание, т.к. к ней имелось множество вопросов, касающихся многочисленных нарушений норм УПК РФ, однако судья, желая оградить следователя от необходимости отвечать на неприятные для нее вопросы, нашел повод прервать ее допрос и предложил ей покинуть зал судебного заседания, чем нарушил принцип состязательности уголовного судопроизводства.

Осужденный считает, судебная экспертиза №... от <дата>, проведенная экспертом СЧУ «Ростовский центр судебных экспертиз» <ФИО>15, не имеет юридической силы и не может быть положена в основу обвинения, поскольку данное заключение составлено некомпетентным лицом, не имеющим обязательного для эксперта-автотехника высшего технического образования.

Кроме того, по мнению осужденного, в нарушение требований ст.201 УПК РФ комплексная транспортно-трасологическая и автотехническая экспертиза, в производстве которой должны участвовать эксперты разных специальностей, была проведена одним человеком, который экспертом в правовом смысле ст. 57 УПК РФ не является, т.к. не обладает специальными знаниями для производства судебных экспертиз и дачи заключений. Имеющиеся в материалах уголовного дела документы об образовании <ФИО>15, не подтверждали наличие у него соответствующего образования.

Согласно заключению транспортно-трасологической экспертизы №... от <дата>, на момент столкновения угол между осями автомобилей а/м Лада Приора г/н №... и а/м Лада Приора г/н №... составлял примерно 10-15 градусов. Таким образом, из вышеуказанного следует, что на момент первоначального контакта исследуемых ТС (с учетом локализации в 0.8м от западного края правой полосы движения указанного повреждения дорожного покрытия, сопряженного с начала следа юза правого заднего колеса а/м Лада Приора г/н №...), а/м Лада Приора г/н №... в указанный момент практически перекрывал правую полосу движения в южном направлении.

Считает, что следствием и судом во внимание могут быть приняты лишь выводы, сделанные при первоначальном экспертном исследовании технического состояния а/м Лада Приора г/н №... экспертами ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес>, в заключении №...э от <дата>, в котором указано, что на момент осмотра рабочая тормозная система и рулевое управление а/м Лада Приора г/н №... находятся в неработоспособном состоянии, т.к. детали рабочей тормозной системы и рулевого управления а/м Лада Приора г/н №... подверглись термическому воздействию, в результате чего часть деталей на момент осмотра отсутствует, установить, в каком техническом состоянии находилась рабочая тормозная система и рулевое управление а/м Лада Приора г/н №... перед ДТП экспертным путем не представляется возможным.

Далее, в заключении №... от <дата> автотехнической экспертизы указывается, что поскольку в распоряжение эксперта судом не представлена вообще какая-либо информация о характере перемещения а/м Лада Приора г/н №... и а/м Лада Приора г/н №... как до столкновения, так и после столкновения, а тем более достоверная (о фактическом использовании водителями мер экстренного торможения) и полная (о длинах следов торможения при их наличии, последовательности этих следов торможения и т.д.), то отсутствие в распоряжении эксперта оговоренных исходных данных не позволяет технически грамотно и обоснованно подойти к решению вопроса об определении скоростей движения этих а/м, в связи с чем ответить на вопрос о скоростях движения а/м Лада Приора г/н №... и а/м Лада Приора г/н №... в какой- либо момент их движения не представляется возможным.

При проведении осмотра транспортных средств сотрудником ОГИБДД на месте ДТП было установлено, что рычаг переключения передач на а/м Лада Приора г/н №... находится на второй передаче, которая как раз предназначена для разгона а/м после начала движения. Таким образом, поскольку установлено, что перед столкновением а/м Лада Приора г/н №... двигалась на второй передаче, т.е. только начала движение, то она никак не могла двигаться постоянно впереди а/м Лада Приора г/н №... по федеральной автодороге Черкесск-Домбай со скоростью 50 км/ч, а в действительности выезжала с правой обочины на проезжую часть дороги, по которой в это время двигалась а/м Лада Приора г/н №..., и создала опасность для ее движения, что и явилось причиной совершения ДТП.

Таким образом, в ходе производства комплексной транспортнотрасологической и автотехнической экспертизы экспертами ФБУ «Северо- Кавказский региональный центр судебной экспертизы» выявлена заведомая ложность и не соответствие действительности показаний водителя а/м Лада Приора г/н №... <ФИО>16 и пассажира его а/м <ФИО>23 об

обстоятельствах совершения ДТП с целью избежать <ФИО>16 собственной уголовной ответственности за допущенные им нарушения ПДД РФ, явившиеся истинной причиной совершения данного ДТП.

Апеллянт полагает, что суд необоснованно принял в качестве основного доказательства его виновности показания свидетеля <ФИО>16 и пассажира <ФИО>23, при этом, не давая оценку их показаниям, которые противоречат не только письменным доказательствам, имеющимся в материалах дела, но и не согласуются между собой.

В своем заключении №...; №... от <дата> эксперты указывают, что определить действительные траектории перемещения автомобилей до столкновения в данном случае экспертным путем не представляется возможным. Столкновение произошло передней частью а/м Лада Приора г/н №... с задней частью а/м Лада Приора г/н №.... К моменту столкновения угол между продольными осями а/м составлял около 10 градусов. Примерное расположение а/м Лада Приора г/н №... и а/м Лада Приора г/н №... относительно друг к другу к моменту первоначального контакта эксперты изображают безотносительно границ проезжей части, поскольку, как указывалось выше, определить действительные траектории перемещения автомобилей до столкновения в данном случае экспертным путем не представляется возможным. Место столкновения располагалось в правой полосе непосредственно перед повреждением дорожного покрытия, при этом правое колесо а/м Лада Приора г/н №..., которым и могла быть оставлена «прорезь на асфальте», располагалось на расстоянии 0.8м от правого края проезжей части. Поскольку повреждения, полученные а/м Лада Приора г/н №... в результате столкновения и последующего возгорания привели к неработоспособности его рулевого управления, тормозной системы и ходовой части, что в свою очередь не позволяет провести дорожные или стендовые испытания а/м с использованием соответствующего диагностического оборудования с целью установления требованиям ГОСТа и нормам, изложенным в Правилах дорожного движения РФ, следует вывод о том, что повреждения, полученные в результате ДТП, привели к неисправности и неработоспособности рулевого управления, тормозной системы и ходовой части а/м Лада Приора г/н №..., что не позволяет определить, находились ли в технически исправном состоянии указанные выше узлы до ДТП. Определить экспертным путем скорость движения а/м Лада Приора г/н №... и а/м Лада Приора г/н №... до ДТП не представляется возможным.

Таким образом, по мнению апеллянта, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства никаких доказательств того, что ФИО1 виновен в совершении преступления, получено не было.

ФИО1 считает, что ссылка в приговоре на то, что в своих показаниях водитель а/м Лада Приора г/н №... <ФИО>16 указал, что ФИО1 мог его объехать, т.к. на дороге не было иных автомобилей, несостоятельна, т.к. такие показания <ФИО>16 являются субъективным мнением лица, заинтересованного в исходе дела.

Утверждение о том, что эксперты не опровергли доводы стороны обвинения о совершении ФИО1 инкриминируемого деяния, а лишь подтвердили факт совершения ДТП при обстоятельствах, изложенных в предъявленном обвинении, также, по мнению осужденного, не соответствуют действительности, поскольку, как указывалось выше, в предъявленном обвинении изложены сведения, не соответствующие действительности, а на нарушение перечисленных там пунктов Правил дорожного движения РФ ни в одной из проведенных автотехнических экспертиз не указывается.

В приговоре дана оценка показаниям свидетелей обвинения <ФИО>17, <ФИО>18, <ФИО>19, <ФИО>20, <ФИО>21, <ФИО>22, <ФИО>23, <ФИО>24, <ФИО>25, специалиста <ФИО>26 Так, признавая показания указанных свидетелей неотносимыми доказательствами, поскольку указанные лица являются родственниками, близкими друзьями и коллегами подсудимого, им стало известно об обстоятельствах ДТП только со слов третьих лиц, тем не менее суд признает эти же показания допустимыми и кладет их в основу обвинительного приговора, так как, что они по его мнению, соответствуют требованиям УПК РФ.

В приговоре указано, что именно ФИО1 причинил <ФИО>27 по неосторожности травматические повреждения, в то время как из содержания ст. 264 УК РФ следует, что субъектом преступления признается лицо, управляющее автомобилем, нарушившее правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В ходе судебного заседания не установлено и судьей не отражено в приговоре какие нарушения находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, предусмотренными частью 3 статьей 264 УК РФ, что является нарушением п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", согласно которому при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

Апеллянт также указывает на то, что ему было предложено выступить в прениях первым, до выступления государственного обвинителя, он отказался выступать, не зная позицию стороны обвинения. В связи с чем, в нарушение ст.292 УПК РФ «Содержание и порядок прений сторон» председательствующий, объявляя очередность выступления прений, не предложил ФИО1 выступить в прениях сторон после выступления государственного обвинителя, и тот был лишен своего законного права и возможности принять участия в прениях.

Осужденный просил обвинительный приговор отменить как незаконный и необоснованный и вынести оправдательный приговор.

В своих возражениях государственный обвинитель просит приговор Усть-Джегутинского районного суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения.

Кроме того, на обжалуемый осужденным приговор, также были поданы апелляционные жалобы потерпевшего и его представителя, которые были отозваны апеллянтами до апелляционного рассмотрения дела по существу.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, а также возражений на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости оставления приговора без изменения по следующим обстоятельствам.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Из материалов уголовного дела усматривается, что суд первой инстанции в полном объеме выполнил указанные требования закона, рассматривая данное уголовное дело.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции дал им верную оценку, и на основе исследованных доказательств, верно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, полностью подтверждена исследованными доказательствами, которые приведены в приговоре суда, в том числе показаниями допрошенных в судебном заседании и оглашенными в суде показаниями <ФИО>9, <ФИО>16, <ФИО>23, <ФИО>28, <ФИО>29, <ФИО>24, <ФИО>30, <ФИО>31, <ФИО>32, <ФИО>33, а также письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела. Содержание всех доказательств подробно приведено в приговоре.

Суд первой инстанции обоснованно признал достоверными доказательства обвинения, в соответствии с положениями ст. 88 ч. 1 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, все собранные доказательства в их совокупности, признал достаточными для постановления оспариваемого обвинительного приговора.

Признавая достоверность сведений, сообщенных свидетелями, суд правильно исходил из того, что показания, положенные в основу приговора, согласовывались с достаточной совокупностью других доказательств по делу и подтверждались реально произошедшими событиями. Никаких поводов для оговора осужденного у свидетелей не имелось, судом дана им должная оценка, оснований для признания ее неправильной, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы жалобы о том, что показания свидетелей <ФИО>16 и <ФИО>23 противоречивы, не могут быть приняты судом, поскольку в показаниях указанных свидетелей существенных противоречий не имеется, с иными материалами дела противоречий также нет, более того, нет никаких противоречий и с показаниями ФИО1, поскольку ФИО1 так и не дал никаких показаний по делу вообще – ни на стадии предварительного расследования, ни на стадии судебного рассмотрения дела, избрав способом защиты полный отказ от дачи показаний.

Выводы суда о том, по каким основаниям он принимает доказательства, в приговоре изложены в соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав ФИО1 виновным в совершении вышеуказанного преступления и дав содеянному им правильную юридическую оценку по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Оснований для иной оценки доказательств и иной квалификации действий у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы ФИО1 о том, что его процессуальные права, с момента возбуждения уголовного дела постоянно нарушались, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку подтверждения этому материалы уголовного дела не содержат.

Оспаривание в жалобе самого факта возбуждения уголовного дела ФИО1, указывающим на его незаконность (отсутствие данных о совершении им преступления) не является основанием для рассмотрения в суде апелляционной инстанции, поскольку направлено на обжалование приговора в целом, являлось ранее основанием для обращения в суд в порядке ст.125 УПК РФ. Однако, при этом суд также не видит каких либо незаконных действий при принятии решения о возбуждении уголовного дела.

Также, проанализировав постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1, суд не находит оснований для признания постановления, составленным в нарушении каких либо процессуальных норм (на которые нет ссылок в жалобе). Напротив, изложенные в постановлении сведения соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего ДТП и вменяемого ФИО1 преступного деяния.

Доводы о том, что в момент ДТП автомобиль ФИО1 не находился в зоне действия дорожного знака 3.24 ПДД РФ «Ограничение максимальной скорости» опровергаются как схемой места ДТП, так и протоколами осмотров места происшествия и допросов свидетелей – очевидцев <ФИО>16, <ФИО>23, работника ГИБДД – <ФИО>28.

Наличие причинной связи между телесными повреждениями, полученными <ФИО>13 в ДТП и его смертью, на отсутствие которой ссылается осужденный, никем не оспаривалось и доказано материалами уголовного дела, в том числе заключением эксперта №... от <дата>, согласно выводам которого смерть <ФИО>13 наступила в результате сочетанной травмы тела с ушибом головного мозга тяжелой степени, при этом состоит в прямой причинной связи с травматическими повреждениями головы и шеи, полученными в условиях ДТП.

В части доводов о нарушении принципа состязательности судом и попытки оградить следователя от необходимости отвечать на вопросы стороны защиты, суд апелляционной инстанции изучив материалы дела и протокол судебного заседания, не находит нарушения принципа состязательности. Следователь прибыла на допрос, стороне защиты была предоставлена возможность допроса, чем адвокат осужденного активно пользовалась, председательствующим были отведены лишь недопустимые вопросы, не относящиеся к существу обвинения.

Относительно доводов апелляционной жалобы о нарушении требований ст.201 УПК РФ и о недопустимости проведения комплексной транспортно-трасологической и автотехнической экспертизы одним экспертом, а не экспертами разных специальностей, суд апелляционной инстанции считает необходимым сослаться на Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» в соответствии с п. 12 которого, если эксперт обладает достаточными знаниями, необходимыми для комплексного исследования, он вправе дать единое заключение по исследуемым им вопросам.

Содержащееся в законе понятие "комплексная экспертиза" является процессуально-правовым. Оно применимо не только к тем случаям, когда экспертизу проводит комиссия экспертов разных специальностей. Именно с этой целью законодательные нормы о комплексной экспертизе регламентируют вопросы о том, кто какие исследования должен проводить, кто какую часть экспертного заключения вправе подписывать и т.п. В случаях, когда один эксперт владеет несколькими специальностями, он вправе провести экспертизу единолично, так как речь идет о комплексном исследовании, которое не обязательно может быть комиссионным.

В части проведенных автотехнических экспертиз, которые, по мнению апеллирующей стороны, не имеют доказательственного значения и не могли быть положены в основу приговора. Было проведено по делу пять различных экспертиз, при этом сторона защиты пытается применить из некоторых из них изъятия, которые, по мнению защиты, являются доказательствами невиновности ФИО1, такие как, например, установление угла 10-15% к оси дороги при столкновении автомашин (экспертиза, проведенная СК региональным Центром судебной экспертизы Минюста РФ в <адрес> №... от <дата>) Согласно выводам указанного заключения, эксперт считает что автомобиль «Лада Приора» р.з. №... на момент столкновения двигался параллельно оси дороги, а автомобиль «Лада Приора» р.з. №... двигался под углом 10-15 градусов к оси дороги и мог оказаться впереди автомобиля «Лада Приора» р.з. №... не потому, что постоянно двигался впереди него попутно, а потому, что смещался от правой по ходу движения автомобилей обочины и, следовательно, мог с этой обочины выезжать на проезжую часть.

На этот вывод и ссылается сторона защиты в обоснование своих доводов.

Однако, во-первых, эксперт сделал предположение, как вариант.

Во-вторых, применительно к этому ответу, судом вопрос перед экспертом вообще не ставился, и эксперт проявил не свойственную для этого инициативу, ничем не подтвердив свое предположение.

В-третьих, данное предположение эксперта ничем более не подтверждено и в материалах дела, по мнению суда, сам ФИО1 и его защитник, если бы эта версия имела под собой основу, выдвинули бы её изначально, ещё на стадии предварительного расследования, однако этого сделано не было и версия о том, что автомашина, в которой ехал потерпевший, выехала перед ФИО1 с обочины, появилась лишь после ознакомления защиты с указанным выше заключением.

Таким же образом, можно было и предположить, что вторая передача на коробке передач в автомашине с потерпевшим, на момент осмотра транспортного средства (о чем говорится в жалобе) могла быть ранее сдвинута случайно, поскольку из передней части машины после ДТП эвакуировались <ФИО>16 и <ФИО>23

Все остальные экспертные заключения, кроме заключения эксперта <ФИО>15, по сути дают ответы о том, что произошло ДТП между двумя автомашинами, определяют место столкновения, дают примерный угол относительно оси (10 градусов), но не дают ответов относительно скорости движения, действительных траекторий перемещения автомобилей до столкновения, и виновности или невиновности привлекаемого к уголовной ответственности лица (нарушения лицом ПДД), со ссылкой на то, что на момент осмотра тормозная система, рулевое управление, ходовая часть находятся в неработоспособном состоянии и подверглись термическому воздействию, что соответственно не позволяет сделать вывод о том, находились ли узлы автомобиля в технически исправном состоянии и не позволяет провести дорожные или стендовые испытания автомобиля.

Суд первой инстанции в своем приговоре указал, что не ставит под сомнение заключения экспертов, поскольку они соответствуют требованиям Закона «О государственной судебно-экспертной службе в РФ», вместе с тем суд указал, к какой части и каких экспертиз относится критически, обосновав свое мнение тем, что в некоторых случаях (экспертных заключениях) модель развития событий и момент ДТП не соответствуют материалам уголовного дела.

Так суд указал, почему он в части критически относится к заключению №... от <дата>, к заключению №.../Э от <дата>, провел допрос экспертов в судебном заседании.

Суд указал, что принял и признал допустимыми заключения экспертиз и указал также, что данные экспертные заключения не опровергли доводы стороны обвинения, подтвердили факт совершения ДТП ФИО1

Суд апелляционной инстанции также считает, что экспертные заключения в совокупности с другими материалами уголовного дела и допросами свидетелей по делу, доказывают вину ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении. Квалификация в приговоре действий осужденного по ч.3 ст. 264 УК РФ является правильной и нашла подтверждение, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции. При этом суд, обоснованно исключил из обвинения нарушение п.10.2 ПДД РФ, посчитав его не доказанным.

Полученные в результате исследований заключения эксперта нуждаются в правильной оценке и интерпретации, поскольку, в соответствии с ч.2 ст. 17 УПК РФ заключение эксперта не имеет заранее установленной юридической силы и подлежит оценке наравне и в совокупности с другими доказательствами.

Так, в соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство, а следовательно, и заключение эксперта оценивается с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Виновность ФИО1 нашла свое подтверждение не только со ссылкой на заключения автотехнических экспертиз по делу и суд дал анализ установленных им обстоятельств ДТП, признав, что ФИО1 нарушил ряд пунктов ПДД РФ, в результате чего и наступили последствия в виде дорожно-транспортного происшествия и смерти потерпевшего.

Не могут быть приняты во внимание доводы жалобы о том, что в ходе судебного заседания не установлено и судьей не отражено в приговоре какие нарушения находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, предусмотренными частью 3 статьей 264 УК РФ, поскольку суд (л.38-39 приговора) указал конкретные нарушения ПДД в РФ, допущенные ФИО1 и причинно следственную связь этих нарушений с получением травм потерпевшим, от которых потерпевший в свою очередь и скончался.

Также несостоятельны доводы относительно предложения судом ФИО1 выступить в прениях сторон первым и лишения его законного права участия в прениях.

Данное утверждение не нашло своего подтверждения материалами дела. Так, из протокола судебного заседания следует, что после окончания судебного следствия и перехода к прениям сторон, председательствующий спросил у подсудимого, желает ли он участвовать в прениях сторон и подсудимый отказался от своего права, при этом выступил после прений с последним словом.

Остальные доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, приведенным в ходе судебного следствия. Все они были предметом судебного исследования, не нашли своего объективного подтверждения и обоснованно признаны судом неубедительными. Не согласиться с этими выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ, суд первой инстанции учел обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, что свидетельствует о соблюдении судом требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Вывод суда об отсутствии оснований для назначения осужденному иного наказания с применением ч.1 ст.62, ст. 64, ч.6 ст. 15 УК РФ мотивирован, его правильность не вызывает сомнений.

Нарушений уголовно-процессуального закона судом не допущено, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Исходя из вышеизложенного, оснований для отмены или изменения приговора, суд не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Усть-Джегутинского районного суда от 9 апреля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в порядке, установленном гл. 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий подпись М.Х. Хачиров.