Апелляционное определение № 33-351/2026 от 9 февраля 2026 г.

УИД 89RS0001-01-2025-001055-38

дело № 33-351/2026

в суде 1 инст. № 2-1023/2025

Судья Лисиенков К.В.

СУД ЯМАЛОНЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 10 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе

Председательствующего Башковой Ю.А.,

судей коллегии Байкиной С.В., Курманова Э.Р.

при секретаре Негрей В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора города Салехард в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Связьстройэнерго» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционному представлению прокурора города Салехарда и апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Связьстройэнерго» на решение Салехардского городского суда от 23 июня 2025 г.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Башковой Ю.А., прокурора Губайдулину Г.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, представителя общества с ограниченной ответственностью «Связьстройэнерго» ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

установила:

Прокурор г. Салехард в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Связьстройэнерго» (далее – ООО «Связьстройэнерго») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве.

В обоснование требований прокурор указал, что 28 июня 2021 г. ФИО1 при погрузке башни (мачты) связи в <адрес> получил травму <данные изъяты>.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы ЯНАО» от 29 марта 2024 г. № 0120240169 у ФИО1 обнаружены телесные повреждения <данные изъяты>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28 февраля 2023 г. отношения между ООО «Связьстройэнерго» и ФИО1 в период с 17 июня 2021 г. по 28 февраля 2023 г. признаны трудовыми. На ООО «Связьстройэнерго» возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу в должности монтажника КИП с 17 июня 2021 г. Травма ФИО1 признана полученной в результате несчастного случая на производстве 28 июня 2021 г.

В соответствии с заключением государственного инспектора труда от 07 февраля 2024 г. причиной несчастного случая явилось неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, чем была нарушена ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации. Производитель работ ООО «Связьстройэнерго» ФИО3, являясь ответственным за безопасное производство работ, не обеспечил контроль за соблюдением трудовой дисциплины работника ФИО1, чем нарушил ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вследствие полученных травм ФИО1 испытал физические и нравственные страдания, до настоящего времени приступить к осуществлению работ не может по состоянию здоровья, перенес 4 операции, длительный период находился на больничном. ФИО1 воспитывает 3 несовершеннолетних детей.

С учетом требований разумности и справедливости, степени тяжести полученных ФИО1 телесных повреждений, физических и нравственных страданий, испытываемых им в связи с полученной травмой, а также фактических обстоятельств получения травмы, принимая во внимание сведения о состоянии здоровья ФИО1, связанные исключительно с последствиями несчастного случая на производстве, истец просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 руб.

Решением Салехардского городского суда от 23 июня 2025 г. исковые требования прокурора г. Салехард в интересах ФИО1 удовлетворены частично. С ООО «Связьстройэнерго» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 руб., а также государственная пошлина в размере 20 000 руб. в бюджет городского округа г. Салехард.

В апелляционном представлении прокурор г. Салехарда просит изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда и удовлетворить иск в полном объеме. Указывает, что суд не учел тяжесть причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий; последствия причинения таких страданий, в том числе, вид и степень тяжести повреждения здоровья, длительность расстройства здоровья, степень стойкости утраты трудоспособности, необходимость амбулаторного или стационарного лечения, сохранения либо утраты возможности ведения прежнего образа жизни; а также индивидуальные особенности ФИО1 При этом причиной несчастного случая стало необеспечение работодателем безопасных условий труда.

В апелляционной жалобе представитель ООО «Связьстройэнерго» ФИО2 просит отказать в удовлетворении иска. Указывает, что иск подписан ненадлежащим лицом, поскольку не ясно, по каким причинам сам ФИО1 не мог обратиться в суд с иском. Полагает о злоупотреблении должностными полномочиями прокурором г. Салехарда ввиду отказа давать мотивированное объяснение относительно суммы иска. Приводит доводы о том, что суд не учел нарушение ФИО1 трудовой дисциплины. Отмечает, что вопреки утверждениям о нуждаемости в денежных средствах ФИО1 летел из г. Екатеринбурга в г. Салехард на самолете для участия в судебном заседании.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы по настоящему делу была заблаговременно размещена на официальном сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции материальный истец ФИО1, третьи лица ФИО3 и представитель Государственной инспекции труда в ЯмалоНенецком автономном округе не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещалась надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли, доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание не представили, в связи с чем на основании ст. 167 и ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела дела в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, заслушав прокурора и представителя ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 28 июня 2021 г. с ФИО1 произошел несчастный случай, в результате которого он получил травму.

Определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28 февраля 2023 г. по делу №2-574/2022 (33-455/2022) отношения между ООО «Связьстройэнерго» и ФИО1 в период с 17 июня 2021 г. по 28 февраля 2023 г. признаны трудовыми. На «Связьстройэнерго» возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу в должности монтажника КИП с 17 июня 2021 г. Травма ФИО1 признана полученной в результате несчастного случая на производстве 28 июня 2021 г. в результате падения секции башни связи. На ООО «Связьстройэнерго» также возложена обязанность по проведению расследования несчастного случая на производстве по факту причинения ФИО1 вреда. С ООО «Связьстройэнерго» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. за нарушение трудовых прав ФИО1 (уклонение от оформления трудовых отношений; не проведение расследования несчастного случая на производстве, уклонение от выплаты заработной платы; неуплата за истца страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование, налога на доходы физических лиц). (т.1, л.д.17-42).

Согласно заключению государственного инспектора труда от 07 февраля 2024 г. причиной несчастного случая явилось неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, чем была нарушена ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации. Производитель работ ООО «Связьстройэнерго» ФИО3, являясь ответственным за безопасное производство работ не обеспечил контроль за соблюдением трудовой дисциплины работника ФИО1, чем нарушил ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации.(том 1 л.д.62-67)

Решением Салехардского городского суда от 27 июня 2024 г. по делу №2а-1017/2024 (т.1, л.д.62-67) признан незаконным п.7,8 Заключения государственного инспектора труда от 07 февраля 2024 г. в части указания о нарушении директором ООО «Связьстройэнерго» ФИО4 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации. (том 1, л.д. 116-121).

Уголовное дело в отношении ФИО3 по ч.1 ст.216 Уголовного кодекса Российской Федерации(нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо крупного ущерба) прекращено на основании п.3 ч.1 ст.24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (т.1, л.д.71-78).

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы ЯНАО» от 29 марта 2024 г. полученные ФИО1 телесные повреждения <данные изъяты>.

Судом установлено, что вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 28 июня 2021 г., ФИО1 перенес 4 операции, длительный период находился на больничном, согласно справки МСЭ-2011 № 0057553 от 18 октября 2024 г. ФИО1 установлена 30% утраты трудоспособности.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьями 14, 21, 22, 210, 214, 216, 216.1, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 3, 5, 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинение вреда жизни или здоровью гражданина», оценив представленные доказательства по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, поскольку ответчик как работодатель не обеспечил безопасные условия труда, что явилось причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО1

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО1, судом с учетом положений ст. ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пунктах 12, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", учитывалось, что вследствие полученных травм ФИО1 испытал физические и нравственные страдания, перенес 4 операции, длительный период находился на больничном, имеет степень утраты трудоспособности 30%, в связи с чем не имеет возможности полноценно трудиться и получать достойную заработную плату, воспитывает 3 несовершеннолетних детей.

С учетом данных обстоятельств размер компенсации морального вреда определен судом в размере 500 000 рублей.

С взысканным размером компенсации морального вреда судебная коллегия согласиться не может, считая его заниженным, не соответствующим виду причиненного вреда, полученным повреждениям, степени вины ответчика, без учета действий юридического лица и должностных лиц, которые привели к причинению тяжкого вреда здоровью истца, наличие причинной связи между действиями работодателя и наступившими последствиями, отсутствии со стороны истца грубой неосторожности, каким образом изменилась жизнь истца после несчастного случая на производстве, в чем заключается такое изменение, длительности лечения как стационарного, так и амбулаторного лечения, нуждаемость в последующей реабилитации, ее длительность, последствия полученных травм, индивидуальных особенностей истца (возраст, состояние здоровья, профессия, возможность продолжения трудовой деятельности и т.д.).

Суд первой инстанции названные выше юридически значимые обстоятельства в полной мере не установил, они не вошли в предмет доказывания и надлежащей правовой оценки не получили, что привело к неверному разрешению спора.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условиям коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством, подлежащим применению при разрешении требований работника о компенсации морального вреда.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 указанного постановления разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда, и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей, что суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства,, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы.

Согласно пунктам 25 - 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Задача определения размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание. Исходя из изложенного, суд должен в решении привести достаточные мотивы определения суммы компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю. В противном случае отсутствие мотивов свидетельствует о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования заявителя и не руководствовался принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Как следует из частей 1 и 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении дел.

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть получены, в том числе из объяснений сторон и письменных доказательств.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определяет суд. Кроме того, суд выносит такие обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

Исходя из положений статей 67, 71, 195-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного Кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из анализа обжалуемого судебного акта следует, что суд первой инстанции при разрешении требования прокурора о компенсации морального вреда приведенными нормативными актами и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации не руководствовался, хотя они частично приведены в судебном постановлении. Выводы суда первой инстанции о размере подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве не отвечают нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению. Мотивы принятого решения о существенном снижении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с работодателя ФИО1 ООО «Связьстройэнерго» в состоявшемся судебном акте отсутствуют. Указанное свидетельствует о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования истца и не руководствовался принципом адекватного и эффективного восстановления нарушенного права.

Суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако не применил их к спорным отношениям.

Решение суда не содержит обоснованного вывода о том, почему взысканная сумма, которая значительно ниже заявленной к взысканию с ответчика, является достаточной компенсацией причиненных истцу моральных и нравственных страданий, причиненных в результате несчастного случая на производстве и причинения тяжкого вреда здоровью, которое стало возможным по вине работников ответчика.

Кроме того, суд не истребовал от ответчика акт Н-1 о несчастном случае на производстве и рассмотрел дело без указанного документа, являющегося основным документом, устанавливающим обстоятельства произошедшего несчастного случая, его причину, виновных лиц в произошедшем несчастном случае, вину работника.

Согласно представленному в суд апелляционной инстанции акта Н-1 о нечастном случае на производстве, утверждённым 12 февраля 2024 г. генеральным директором ООО «Связьстройэнерго» ФИО4 (том 3 л.д. 113-120), в ходе расследования установлено, что ФИО1 фактически выполнял работу в ООО «Связьстройэнерго» (г. Екатеринбург) без официального оформления трудового договора. В июне 2021 года работодатель (ФИО3) был направлен в командировку в г. Салехард для организации перевозки мачты (вышки) связи. Перед отъездом к нему обратился ФИО1 с просьбой о трудоустройстве на должность монтажника-высотника. 17 июня 2021 г. ФИО3, ФИО1 и ФИО5 выехали из г. Ноябрьска в г. Салехард на служебном автомобиле (УАЗ Патриот, гос. номер №). Они прибыли в Салехард 18 июня 2021 г. В период с 19 по 27 июня проводились подготовительные мероприятия к погрузке. Фактические погрузочно-разгрузочные работы происходили на территории «Ростелекома». После того, как мачта была погружена в кузов автомобиля, начались крепежные работы. В этот момент верхняя секция мачты выпала из кузова и упала на ФИО1, который находился в непосредственной близости от автомобиля. Согласно объяснениям самого ФИО1, данным 29 июня 2021 г. в ОМВД по г. Салехарду, он помогал при погрузке по собственной инициативе, хотя его основной задачей было только наблюдение. Травму он получил, по его словам, «по собственной неосторожности». ФИО1 был экстренно госпитализирован в ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» с диагнозом: <данные изъяты>.

Пунктом 10 Акта установлено, что причиной несчастного случая явилось: несовершенство технологического процесса (Нарушение п. 4, 34, 36 Приказа Минтруда № 753н от 28 октября 2020 г.), выразившееся в том, что ИП ФИО6 не принял меры по исключению травмирования работника и допустил его в опасную зону без ограждений и предупредительных знаков; неудовлетворительная организация производства работ, а именно нарушение ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации производителем работ ФИО3, который не обеспечил контроль за соблюдением работником трудовой дисциплины и требований охраны труда; прочие причины выразились в том, что ФИО1 приступил к выполнению работ, не относящихся к его трудовой функции, без указания непосредственного руководителя.

В качестве лиц, допустивших нарушения указаны: ИП ФИО7 (субподрядчик) - нарушил требования п. 6, 34, 36 Приказа Минтруда № 753н (не обеспечил безопасность погрузки, допустил посторонних в опасную зону); ФИО3 (ответственный производитель работ от ООО «Связьстройэнерго») - нарушил ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации (не обеспечил контроль за соблюдением работниками требований охраны труда, за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты, не проконтролировал и допустил нахождение ФИО1 на месте производства работ, не предусмотренных договором.

Грубой неосторожности в действиях ФИО1 актом не установлено.

Таким образом, несчастный случай с истцом произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда. Наступивший случай находится в причинно-следственной связи между бездействиями ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, приведшиго в получение истцом травмы.

Возражения ответчика об отсутствии вины ответчика в произошедшем несчастном случае судебной коллегией отклоняются как бездоказательные, поскольку из акта о несчастном случае на производстве усматривается, что контроль за организацией безопасного ведения работы должен был обеспечивать производитель работ ФИО3, являвшийся работником ООО «Связьстройэнерго».

Отсутствие должного контроля за состоянием условий труда и за соблюдением работниками требований охраны труда являются существенными нарушениями правил охраны труда, допущенные по вине работодателя на производстве, которые находятся в прямой причинной связи между бездействием работодателя и наступившими для ФИО1 негативными последствиями в виде причиненного вреда здоровью, ввиду чего вина работодателя в произошедшем несчастном случае существенна.

Указание ответчика в акте в качестве иной причины несчастного случая о том, что ФИО1 допустил нарушения техники безопасности, выполняя работы, не предусмотренные договором, судебной коллегией признается несостоятельным, поскольку ООО «Связьстройэнерго» не было предоставлено доказательств ознакомления пострадавшего с трудовым договором, проведения вводного инструктажа по технике безопасности, нарушения которые вменены в вину истца, как и не представлено доказательств ознакомления истца с результатами расследования несчастного случая и вручения ему акта, составленного по результатам расследования. Грубой неосторожности в действиях истца не установлено.

В рамках требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не доказано наличие оснований для освобождения ответчика от ответственности и уменьшения ее размера, в том числе в результате действий третьих лиц.

Согласно представленным в суд апелляционной инстанции письменным пояснениям ФИО1 о состоянии его здоровья после травмы, наличие физических и нравственных страданий, длительности лечения, следует, что 21 июня 2021 г. при погрузке деталей вышки для ее вывоза на объект и последующего монтажа труба сорвалась с машины и упала на него, повредив ногу. В результате полученной травмы ему был поставлен диагноз: <данные изъяты> (том 3, л.д.163).

По предложению судебной коллегией ФИО1 представлены сведения о его профессии и квалификации. Так, согласно представленным документам, ФИО1 имеет средне-специальное образование по профессии <данные изъяты> (том 3, л.д. 164 -170).

В настоящее время ФИО1 с 8 декабря 2025 г. работает <данные изъяты> в ООО «Мегас» по совместительству (том 3, л.д.149).

Согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица по состоянию на 1 января 2026 г. общий стаж работы для назначения пенсии у ФИО1 составляет 4 года 5 мес. 5 дн. (том 3, л.д. 1134- 145).

Согласно справке МСЭ -2011 № 0057697 от 21 ноября 2025 г. степень утрата профессиональной трудоспособности ФИО1 установлена в размере 30% с 01 декабря 2025 г. по 01 декабря 2026 г. (том 3 л.д.150-151)

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 21 ноября 2025 г. на ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, у ФИО1 имеются <данные изъяты> (том 3, л.д.152-159).

В соответствии с выписными эпикризами из истории болезней ФИО1 находился на стационарном лечении:

с 28 июня 2021 г. по 10 июля 2021 г. в ГБУЗ Салехардская окружная клиническая больница.

28 июня 2021 г. <данные изъяты> (том 3, л.д. 171-173).

с 11 ноября 2021 г. по 26 ноября 2021 г. в ФГБУ «ИМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» (<данные изъяты>).

15 июня 2021 г. <данные изъяты>

с 18 августа 2022 г. по 30 августа 2022 г. в ФГБУ «ИМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова» (<данные изъяты>).

22 августа 2022 г. <данные изъяты>

28 февраля 2023 г. по 10 марта 2023 г. в ГБУЗ «Ноябрьская центральная городская больница» поступил с жалобами <данные изъяты>.

Общий период нетрудоспособности составил 19 месяцев, в период которых было выполнено 4 операции, нахождение на стационарном лечении - 4 периода.

Судебная коллегия, оценив представленные в материалы дела доказательства, объяснение истца, руководствуясь вышеуказанными нормами действующего законодательства, учитывая обстоятельства несчастного случая на производстве, при которых ФИО1 была получена травма, <данные изъяты>.

Данная сумма, по мнению коллегии, наиболее полно соответствует критериям, установленным ст. 1101 ГК РФ, и позволяет с одной стороны, в максимально возможной степени возместить причиненный истцу моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, поскольку компенсация морального вреда в данном случае является сглаживанием (смягчением) нравственных и физических страданий потерпевшего лица.

С учетом примененных норм права и установленных по делу фактических обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном размере (6 000 000 руб.) не имеется, поскольку, по мнению судебной коллегии, такой размер является завышенным. Как и не находит оснований для большего снижения ее размера, а доводы сторон об обратном являются несостоятельными и основанными на неверном толковании норм права.

Представленное представителем ответчика в материалы дела в суд апелляционной инстанции Благодарственное письмо в адрес ООО «Связьстройэнерго» от ООО «Фомула Безопасности – Урал» в принятии участия в обеспечении обороноспособности России, основанием для освобождения либо снижения размера компенсации не является.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что исковое заявление подписано ненадлежащим лицом, судебная коллегия отклоняет как несостоятельный.

В силу части 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределённого круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. При этом заявление в защиту прав гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Однако это ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений. К таким отношениям относятся, в частности, вопросы возмещения вреда, причинённого при исполнении трудовых обязанностей, восстановления на работе, оплаты труда, компенсации морального вреда и другие.

В рассматриваемом случае ФИО1 обратился к прокурору с просьбой обратиться в суд в его интересах (т.1, л.д.12). При этом тяжесть полученной травмы, длительное лечение, частичная утрата трудоспособности объективно свидетельствовали о том, что он не мог в полной мере самостоятельно реализовать право на судебную защиту. Эти обстоятельства относятся к уважительным причинам, которые в силу ч. 1 ст. 45 ГПК РФ дают прокурору право обратиться в суд в защиту прав гражданина.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы обращение прокурора в интересах ФИО1 было правомерным, так как соответствовало как общим положениям ст. 45 ГПК РФ, так и специальному исключению, предусмотренному для трудовых споров.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что прокурор не привел мотивированное объяснения относительно суммы предъявленного иска, не может быть принят во внимание судебной коллегии, поскольку размер компенсации морального вреда носит оценочный характер, соответственно, материальный истец вправе самостоятельно оценивать свои страдания и указывать требуемый размер компенсации в исковом заявлении без приведения какого-либо расчета суммы иска. При этом определение размера компенсации морального вреда отнесено законом к компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела, в связи с чем, субъективное мнение ответчика относительно размера суммы основанием к его изменению не служит. Какого-либо злоупотребления правом, вопреки утверждениям ответчика, прокурором не допущено.

Ссылки ответчика на то, что прокурор, участвующий в деле, не имел полномочий на подписание апелляционного представления, также несостоятельны, поскольку данное полномочие предусмотрено ст. 320 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчика о нарушении истцом трудовой дисциплины (непредставление больничных листов, неявка на работу) не влияют на право компенсации морального вреда, поскольку причиной несчастного случая явилось именно бездействие работодателя по обеспечению безопасных условий труда. Наличие или отсутствие дисциплинарных проступков после травмы не освобождает причинителя вреда от ответственности за наступивший вред.

Не обоснован и довод ответчика о злоупотреблении правом со стороны истца, связанный с его перелетом для участия в судебном заседании. Участие в процессе является реализацией процессуальных прав и не может расцениваться как обстоятельство, снижающее размер компенсации или свидетельствующее об отсутствии страданий.

С учетом изложенного, решение суда в части взыскания компенсации морального вреда подлежит изменению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Салехардского городского суда от 23 июня 2025 г. изменить, увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с общества с ограниченной ответственностью «Связьстройэнерго» в пользу ФИО1, с 500 000 руб. до 1 500 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционное представление старшего помощника прокурора г. Салехарда Юшковой Бурулкан Абасалиевны и апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Связьстройэнерго» – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня принятия апелляционного определения в окончательной форме.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 февраля 2026 г.

Председательствующий

Судьи