Апелляционное постановление № 22-372/2025 от 26 марта 2025 г.

судья Т.С.С. дело № 22-372/25


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск

Удмуртская Республика 27 марта 2025 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего - судьи З.Г.Р..,

при секретаре С.О.А.

с участием:

прокурора В.А.О.,

осуждённого ФИО1,

его защитника – адвоката Н.Е.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 и дополнения к ней, апелляционную жалобу адвоката Поздеевой О.Г., действующей в интересах осуждённого ФИО1, апелляционное представление и дополнение к нему помощника Глазовского межрайонного прокурора П.Ю.А. на приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 12 ноября 2024 года в отношении ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления и дополнения к нему, осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Н.Ю.Е. поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней,

у с т а н о в и л:

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее специальное образование, женатый, нетрудоустроенный, имеющий двух малолетних детей, судимый:

20 октября 2017 года Глазовским районным судом Удмуртской Республики по части 2 статьи 228 УК РФ к 3 годам 8 месяцам лишения свободы, с применением статьи 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года 6 месяцев. Постановлением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 15 июня 2020 года условное осуждение отменено, направлен для отбывания лишения свободы на срок 3 года 8 месяцев;

27 июня 2019 года мировым судьёй судебного участка №5 г.Глазова Удмуртской Республики по части 1 статьи 158 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы, на основании статьи 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев;

24 сентября 2019 мировым судьёй судебного участка №5 г.Глазова Удмуртской Республики по части 1 статьи 158 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы, на основании статьи 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев;

30 марта 2021 года Глазовским районным судом Удмуртской Республики по части 1 статьи 158 УК РФ, пункту «г» части 2 статьи 161 УК РФ, на основании части 3 статьи 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании статьи 70 УК РФ путём частичного присоединения неотбытой части наказания по приговорам от 20 октября 2017 года, 27 июня 2019 года, 24 сентября 2019 года, окончательно назначено наказание 4 года лишения свободы. Постановлением Увинского районного суда Удмуртской Республики от 14 декабря 2021 года заменена неотбытая часть наказания на 1 год 10 месяцев 26 дней исправительных работ с удержанием в доход государства 10% из заработка. Постановлением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 19 февраля 2024 года неотбытая часть наказания в виде 9 месяцев 6 дней исправительных работ заменена на 3 месяца 2 дня лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

осуждённый 19 марта 2024 года Глазовским районным судом Удмуртской Республики по статье 158.1 УК РФ к 5 месяцам лишения свободы, на основании статьи 70 УК РФ, путём частичного сложения с неотбытой частью наказания по приговору Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 30 марта 2021 года окончательно назначено наказание 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобождён по отбытию наказания 17 сентября 2024 года;

по приговору Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 12 ноября 2024 года признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 161 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев;

частью 2 статьи 116.1 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев.

Установлена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации, а также ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 5 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования МО <данные изъяты>, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учёбы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

статьёй 158.1 УК РФ, за которое назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 месяцев;

частью 1 статьи 161 УК РФ, за которое назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании части 2 статьи 69, пункта «б» части 1 статьи 71 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, назначено наказание 3 года лишения свободы.

На основании части 5 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения наказания, назначенного по приговору Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 19 марта 2024 года и вновь назначенного наказания, окончательно назначено наказание 3 года 3 месяца лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок наказания зачтено наказание, отбытое по приговору Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 19 марта 2024 года, а также время содержания под стражей с 17 июля 2023 года по 11 августа 2023 года, с 13 февраля 2024 года по 12 июля 2024 года и с 12 ноября 2024 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день за один день лишения свободы; время нахождения под домашним арестом с 12 августа 2023 года до 11 декабря 2023 года, а также время нахождения под запретом определённых действий с 12 декабря 2023 года до 7 февраля 2024 года, из расчёта два дня за один день лишения свободы.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Гражданские иски к ФИО1 удовлетворены, в счёт возмещения ущерба, причинённого преступлением взыскано:

в пользу С.А.А. <данные изъяты> рублей;

в пользу ООО «<данные изъяты><данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек.

Сохранён арест, наложенный на денежные средства, находящиеся на банковских счетах ФИО1 до окончания исполнительного производства по искам потерпевших С.А.А. и ООО <данные изъяты>.

ФИО1 указанным выше приговором признан виновным в том, что покушался на грабёж, то есть открытое хищение имущества, принадлежащего Благотворительному фонду «<данные изъяты>», имевшем место 13 апреля 2023 года, однако преступление не было доведено до конца по независящим от ФИО1 обстоятельствам;

он же признан виновным в грабеже, то есть открытом хищении имущества, принадлежащего С.А.А., имевшем место ДД.ММ.ГГГГ; в нанесении ДД.ММ.ГГГГ побоев Т.В.В., причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного статьёй 116 УК РФ, лицом, имеющим судимость за преступление, совершённое с применением насилия; в мелком хищении ДД.ММ.ГГГГ имущества, принадлежащего ООО «Агроторг», совершённом лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 КоАП РФ.

Преступления совершены при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат П.О.Г. считает приговор незаконным, необоснованным по следующим основаниям.

Суд признал несостоятельными доводы защиты о том, что исследованные в ходе судебного следствия протокол выемки ящика для сбора пожертвований, последующий осмотр данного ящика и находящихся в нём на момент совершения преступления денег являются недопустимым доказательством, ссылаясь на показания потерпевшей Ш.Л.В. и на показания свидетеля П.О.А. Однако факт того, что следственные действия выемка и осмотр предметов проведены в один день, то есть 4 мая 2024 года не оспариваются защитой. Однако в ходе судебного следствия Ш.Л.В. не поясняла в какой последовательности производились вышеуказанные следственные действия. П.О.А. в свою очередь не смогла объяснить противоречивость своих показаний, а именно почему она допустила техническую ошибку, если смотрела на часы при составлении протоколов.

Есть основания полагать, что выемка и осмотр проводились в последовательности, согласно указанному времени составления протокола выемки и осмотра, что является грубым процессуальным нарушением. В связи с чем, протокол осмотра предметов от 4 мая 2020 года должен быть признан недопустимым доказательством.

Просит приговор отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, выражая несогласие с приговором обращает внимание на то, что во вводной части приговора указана информация о нём как о неработающем, хотя в суде было установлено, что он официально работает в ООО <данные изъяты>. Также указана информация о судимости по приговору Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 19 марта 2024 года, однако указанный приговор к материалам уголовного дела не приобщался.

В описательно-мотивировочной части приговора не указано, что административное наказание по части 2 статьи 7.27 КоАП РФ в виде штрафа исполнено 20 июля 2023 года.

Суд указал на отрицательную характеристику, хотя из характеристики участкового следует, что характеризуется он посредственно, а по предыдущему месту отбывания наказания ФКУ ИК-3 характеризуется положительно.

Просит учесть, что потерпевший С.А.А. сам ничего не помнит, во время очной ставки потерпевший согласился с тем, что не помнит момент снятия кольца. Свидетели не видели момент хищения, а знали о нём лишь со слов С.А.А. В материалах дела имеется справка врача психиатра-нарколога о том, что С.А.А. состоит на учёте с 2015 года с диагнозом «Злоупотребление алкоголем», что в свою очередь ставит под сомнение его показания. Судебно-психиатрическая экспертиза не проводилась, что является процессуальным нарушением.

В материалах дела имеется фото перстня, но откуда это фото и кто его делал не установлено. Считает стоимость перстня завышенной.

На видеозаписи видно, что потерпевший проснулся после того, как он толкнул его в плечо, а не в момент снятия перстня. Несмотря на это, а также последовательные показания, которые изобличали его в тайном хищении, суд необоснованно сделал вывод, о квалификации его действий как открытое хищение имущества.

Считает, что суд неверно квалифицировал его действия по части 3 статьи 30 части 1 статьи 161 УК РФ, поскольку от совершения данного преступления он отказался. Появление сотрудниц в офисе ООО <данные изъяты> нельзя считать обстоятельством по которому он не смог довести преступный умысел до конца, так как все сотрудники ООО <данные изъяты> женского пола и значительно слабее его. Все их реплики не имели для него никакого значения, поскольку они не являются сотрудниками полиции. Они пытались его удерживать, но из-за существенной разницы в физической силе он беспрепятственно вырвался, предварительно вернув денежные средства на место.

Денежные средства находились у него в руках и он имел возможность убрать их в карман и скрыться, но он добровольно решил отказаться от преступления, возвратив денежные средства обратно в ящик.

Преступление в отношении Т.В.В. он не оспаривал, но в материалах уголовного дела имеется заключение эксперта №978 в котором описаны телесные повреждения, которые Т.В.В. нанёс ему, но по данному факту Т.В.В. привлечён не был. Также судом было установлено, что Т.В.В. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и своим внешним видом и поведением позорил человеческое достоинство, вёл себя аморально вызывающе. Данное обстоятельство суд не взял во внимание и не учёл в качестве смягчающего вину обстоятельства. Аналогичная ситуация и с потерпевшим С.А.А.

Полагает, что судом нарушены требования части 2 статьи 69 УК РФ, согласно которой окончательное наказание не может превышать более чем на половину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершённых преступлений. При назначении наказания по части 2 статьи 69 УК РФ срок наказания не может превышать 2 года лишения свободы, поскольку санкция наиболее тяжкого преступления части 1 статьи 161 УК РФ предусматривает наказание в виде 4 лет лишения свободы.

При назначении наказания по части 5 статьи 69 УК РФ суд необоснованно присоединил отбытое наказание по приговору от 19 февраля, и не учёл время содержания под стражей с 8 июля 2024 года по 13 августа 2024 года.

В прениях сторон не участвовали потерпевшие и представители потерпевших, что ставит под сомнение что они вызывались в суд, тогда как он хотел принести им личные извинения, и мнение потерпевших могло повлиять на итоговое судебное решение.

В дополнительной апелляционной жалобе осуждённый указывает, что суд необоснованно не учёл в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправность и аморальность поведения потерпевших Т.В.В. и С.А.А. Не были устранены противоречия между его показаниями и показаниями потерпевшего Т.В.В.

Суд не учёл сведения о трудоустройстве, характеристику УУП М.В.В., согласно которой по месту жительства осуждённый характеризуется удовлетворительно, производственную характеристику ООО <данные изъяты>, согласно которой по месту работы осуждённый характеризуется положительно, а также постановление Увинского районного суда Удмуртской Республики от 14 декабря 2021 года о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания, из содержания которого следует, что за время пребывания в ФКУ ИК-3 ФСИН РФ по УР нарушений отбывания наказания не допускал, поощрялся 4 раза.

Не устранены противоречия в части характеристики по месту жительства, данной УУП МО МВД России «Глазовский» Л.Р.А. и М.В.В.

Назначенное судом наказание без учёта смягчающих вину обстоятельств повлекло чрезмерно строгое наказание в целом.

Приводя содержания исследованных в суде доказательств товарного чека от 12 июня 2023 года, справки из ювелирного салона <данные изъяты>, справки из городского ломбарда, справки из комиссионного магазина, а также показания С.А.А. считает, что стоимость похищенного имущества не установлена, оценочная экспертиза не проведена, с иском на <данные изъяты> рублей не согласен.

Утверждает, что протокол осмотра места происшествия от 12 июля 2023 года согласно которому осмотрено помещение кафе <данные изъяты>, составлен с нарушением требований УПК РФ. Участвующему при осмотре эксперту не были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные статьёй 58 УПК РФ, а участвующему в ходе осмотра места происшествия С.А.А. не были разъяснены права, предусмотренные статьёй 51 Конституции, участвующим лицам не были разъяснены их права, ответственность.

В ходе предварительного расследования, а также судебного следствия установлено, что ФИО1 состоит на учёте у врача-нарколога с 2007 года с диагнозом: «зависимость от опиоидов». Однако экспертиза в отношении него не назначалась, а в приговоре данные сведения отсутствуют.

Судом не дана оценка вещественным доказательствам: мужской футболке, куртке и брюкам. Во время совершения преступления он был одет в другую одежду.

Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционном представлении помощник Глазовского межрайонного прокурора Потемкина Ю.А. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Считает, что судом при назначении наказания ненадлежащим образом учтена личность ФИО1, необоснованно назначено наказание, размер которого с учётом санкций части 2 статьи 116.1 УК РФ, части 1 статьи 161 УК РФ, статьи 158.1 УК РФ является близким к минимальному.

В дополнительном апелляционном представлении помощник Глазовского межрайонного прокурора Потемкина Ю.А. указала, что в судебном заседании был допрошен свидетель Свидетель №2, однако его показания в приговоре не отражены, оценка судом данному доказательству не дана.

В описательно-мотивировочной части приговора содержатся ссылки на материалы уголовного дела не исследованные в судебном следствии: копия квитанции на скупочные ценности серии АВ №082237 от 12 июля 2023 года (том 2, л.д. 83), счёт – фактура 1248438461 от 2 июля 2023 года (том 2, л.д.173), счёт-фактура СТ38648 от 7 апреля 2023 года (том 3, л.д. 27), счёт –фактура №У-П000251483 от 26 апреля 2023 года (том 3, л.д. 29), постановление по делу об административном правонарушении от 19 января 2023 года в отношении ФИО1 (том 2, л.д. 203).

Судом при назначении ФИО1 наказания по статье 158.1 УК РФ в качестве смягчающего наказания не учтены объяснения, данные ФИО1, в которых содержатся сведения ранее не известные органами расследования по обстоятельствам совершённого преступления подсудимым и не признаны в качестве явки с повинной. Указанное нарушение уголовного закона повлекло назначение несправедливого чрезмерно сурового наказания по преступлению, квалифицированному по статье 158.1 УК РФ.

Обращает внимание на то, что по статье 158.1 УК РФ подлежит привлечению к уголовной ответственности лицо за мелкое хищение чужого имущества, подвергнутое административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. По данному преступлению с административной преюдицией в ходе судебного следствия подлежало исследованию постановление мирового судьи по части 2 статьи 7.27 КоАП РФ от 19 января 2023 года, которое подтверждает факт привлечения ФИО1 к административной ответственности по части 2 статьи 7.27 КоАП РФ.

Суд не исследовал указанное постановление, не дал ему оценку, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на законность принятого судом решения о признании ФИО1 виновным по статье 158.1 УК РФ.

По преступлению, предусмотренному частью 1 статьи 161 УК РФ по факту открытого хищения имущества потерпевшего С.А.А. ФИО1 ущерб причинён на сумму <данные изъяты> рублей. В материалах уголовного дела отсутствуют сведения о стоимости кольца и дате его приобретения. Согласно показаниям потерпевшего С.А.А., золотую печатку ему отдал отец, которого в настоящее время нет в живых. Стоимость кольца ему не известна, сам оценивает кольцо на <данные изъяты> рублей.

Ссылаясь на пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29, считает, что в отсутствии достоверных сведений о стоимости кольца, суд неправильно применил нормы уголовного закона.

В ходе предварительного расследования в интересах потерпевшего С.А.А. заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба, причинённого преступлением. Вместе с тем, в судебном заседании позиция потерпевшего не выяснялась, что исключает возможность принятия судом решения о его удовлетворении.

Кроме того, суд в резолютивной части приговора при зачёте времени содержания под стражей ФИО1 неправильно применил нормы уголовного закона. ФИО1 осужден приговором Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 19 марта 2024 года и заключен под стражу с 19 марта 2024 года. Срок отбытия наказания исчисляется со дня вступления приговора в законную силу. По отбытию срока наказания ФИО1 освободился 17 сентября 2024 года. В период с 19 марта 2024 года до вступления приговора в законную силу ФИО1 находился под стражей.

В резолютивной части приговора судом допущен двойной зачёт времени содержания под стражей ФИО1

Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В письменных возражениях на апелляционное представление осуждённый указал, что оно противоречит позиции государственного обвинителя Г.М.В., которая в судебном заседании просила суд назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы, но суд приговорил к 3 годам 3 месяцам лишения свободы. Представление подано с нарушением сроков обжалования.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Вебер А.О. доводы апелляционных представлений поддержала, предложила приговор отменить, передать дело на новое судебное разбирательство.

Защитник и осуждённый ФИО1 доводы апелляционных жалоб поддержали, предложили приговор отменить по доводам апелляционных жалоб и доводам апелляционного представления, которые не противоречат апелляционным жалобам.

Изучив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных представлений, жалоб и дополнений к ним, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями со статьями 302-309 УПК РФ, выводы суда о доказанности вины осуждённого основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, надлежащим образом мотивированы.

Все требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции были выполнены.

Виновность осуждённого ФИО1 в покушении на открытое хищение имущества Благотворительного фонда «<данные изъяты>» нашла своё подтверждение исследованными доказательствами: показаниями представителя потерпевшего Ш.Л.В. и свидетелей В.А.А., К.А.В., К.Д.И., наблюдавших 13 апреля 2023 года, как ФИО1, одетый в рабочую одежду и маску, находясь в помещении ООО <данные изъяты>, просунул руку в ящик для пожертвований, взял деньги, но похитить их не смог, поскольку его действия были пресечены; показаниями свидетеля С.Д.В., пояснившего, что ФИО1 работает на строительном объекте, ему была выдана рабочая форма и маска-респиратор; протоколом осмотра места происшествия - помещения офиса ООО <данные изъяты> по адресу: Удмуртская Республика, г. ФИО2, ул. Советская, 36; протоколом осмотра предметов – видеозаписи, изъятой с камер наблюдения в помещении ООО <данные изъяты>, на которой зафиксировано, как мужчина, одетый в рабочий костюм, бейсболку, с маской на лице просунул руку в ящик для пожертвований, откуда взял денежную купюру, после чего женщины схватили его за рукав, мужчина вырвался и вышел из офиса; протоколом осмотра ящика для пожертвований; показаниями ФИО1, из которых следует, что 13 апреля 2023 года он пришёл в ООО <данные изъяты> с целью похитить <данные изъяты> рублей из ящика для пожертвований. Когда просунул руку в ящик и взял 500 рублей, его действия заметили сотрудники ООО <данные изъяты>, начали кричать, схватили его за руки, после чего он оставил купюру в ящике и вышел на улицу.

Виновность ФИО1 в открытом хищении имущества С.А.А., при изложенных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах, установлена совокупностью исследованных по делу доказательств: показаниями потерпевшего С.А.А., показавшего, что заснул в кафе <данные изъяты>, проснулся от того, что почувствовал как с пальца руки снимают золотое кольцо, кольцо снимал ФИО1, он кричал ФИО1 вслед, требуя вернуть кольцо; показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5, Б.В.А., наблюдавших, как ФИО1 в кафе подходил к С.А.А.; свидетеля Ш.С.Ю., показавшей, что ФИО1 сдал в комиссионный магазин золотое кольцо; протоколом осмотра места происшествия – помещения кафе «Прага» по адресу: г. ФИО2, <адрес>; протоколом осмотра предметов – видеозаписи, изъятой с камер наблюдения кафе, на которой зафиксированы обстоятельства, при которых ФИО1 снимает кольцо с руки С.А.А.; показаниями ФИО1, из которых следует, что он снял у С.А.А. с руки золотое кольцо, потерпевший в это время спал, не слышал, чтобы потерпевший ему что- то кричал вслед, кольцо сдал в ломбард.

Виновность ФИО1 в нанесении побоев Т.В.В. нашла своё подтверждение показаниями потерпевшего Т.В.В. об обстоятельствах, при которых ФИО1 нанёс ему удары кулаками по лицу и удар ногой в живот; заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей наличие у Т.В.В. телесных повреждений, их локализацию и тяжесть причинённого вреда здоровью; протоколом осмотра места происшествия – участка местности около <адрес> г. ФИО2а; протоколом осмотра предметов – видеозаписи, зафиксировавшей обстоятельства нанесения ФИО1 Т.В.В. ударов ногой и руками; показаниями ФИО1, подтвердившего факт нанесения побоев Т.В.В.

Выводы суда о виновности ФИО1, являющегося лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 КоАП РФ, в совершении мелкого хищения имущества ООО «Агроторг», нашли подтверждение показаниями представителя потерпевшего К.А.Ю. о выявленном факте кражи из магазина «Пятёрочка», которое совершено ФИО1 на общую сумму 799 рублей 39 копеек; аналогичными показаниями администратора магазина «Пятёрочка» С.И.С., показавшей, что на видеозаписи камер наблюдения видно как ФИО1 убирает из продуктовой корзины в пакет коробку детской смеси, четыре упаковки сыра; протоколом осмотра места происшествия; протоколом осмотра диска с видеозаписью, на которой зафиксированы обстоятельства кражи; показаниями ФИО1 в суде, согласно которым он подтвердил, что в магазине «Пятёрочка» взял три пачки сыра и детскую смесь, прошёл через кассовую зону, не оплатив покупки, иными доказательствами, приведёнными в приговоре.

Доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела, соответствуют требованиям допустимости, их достоверность установлена судом, в своей совокупности они являются достаточными для разрешения вопросов, предусмотренных статьёй 299 УПК РФ.

Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей по каждому совершённому ФИО1 преступлению у суда не имелось, поскольку их показания подробны, непротиворечивы, даны после предупреждения об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, и согласуются с другими доказательствами, собранными по делу, в том числе с показаниями ФИО1

Причин для оговора ФИО1 потерпевшими и свидетелями не установлено, не заявлено о наличии таких причин и осуждённым.

Действиям ФИО1 по всем фактам совершённых им преступлений судом дана верная правовая оценка, которая соответствует установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела.

С учётом приведённых в приговоре доказательств, оснований считать, что ФИО1 добровольно отказался от совершения преступления- хищения имущества, принадлежащего Благотворительному фонду «Благо Дарю», как об этом указано в его апелляционной жалобе, не имеется.

В соответствии с частью 1 и 2 статьи 31 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца. Добровольным отказом от преступления признаётся прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

Однако, судом первой инстанции установлено, что ФИО1 совершил умышленные действия, направленные на открытое хищение принадлежащего Благотворительному фонду имущества, которые не были доведены до конца по не зависящим от осуждённого обстоятельствам, поскольку его действия были прерваны не по его воле, а вынужденно, ввиду того, что К.А.В. и К.Д.И., увидев как ФИО1 просунул руку в ящик для пожертвований и взял деньги, схватили его за руки, то есть предприняли активные действия, направленные на пресечение его действий.

Проверив все доказательства, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что умысел осуждённого на совершение открытого хищения имущества Благотворительного фонда не был доведён до конца по независящим от него обстоятельствам.

Также суд обоснованно расценил как способ защиты доводы осуждённого ФИО1 о том, что потерпевший Т.В.В. сам спровоцировал конфликт.

Противоправного и аморального поведения со стороны Т.В.В. не установлено.

Наличие у ФИО1 кровоподтёка в области правой щеки, не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 116.1 УК РФ, поскольку показания потерпевшего Т.В.В. в совокупности с обстоятельствами, зафиксированными на видеозаписи, свидетельствуют о том, что именно ФИО1 подошёл к Т.В.В. и нанёс ему удары: один удар ногой в живот и удары кулаком в лицо. При этом Т.В.В. пояснял, что удары ФИО1 не наносил, не зафиксировано таких обстоятельств и на видеозаписи, при просмотре которой ФИО1 не пояснял в какой момент и при каких обстоятельствах ему было причинено данное телесное повреждение (том 3, л.д. 216).

Доводы стороны защиты о том, что причинённый ООО <данные изъяты> ущерб является незначительным, не влияют на квалификацию действий ФИО1, поскольку как следует из материалов дела, ФИО1 трижды судим за кражи, в период исполнения наказания был привлечён к административной ответственности за совершение мелкого хищения чужого имущества.

Эти обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о том, что ФИО1 склонен к совершению правонарушений, и его деяние, несмотря на незначительную стоимость продуктов, которые он похитил, не стало от этого менее общественно опасным.

Суд верно пришёл к выводу, что совершая хищение имущества ООО <данные изъяты> стоимостью не более 2500 рублей путём кражи, ФИО1, с учётом положений статьи 4.6 КоАП РФ являлся лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение чужого имущества. Наказание, назначенное ФИО1 по постановлению мирового судьи судебного участка № г. ФИО2 республики от ДД.ММ.ГГГГ за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 7.27 КоАП РФ, им исполнено ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы апелляционной жалобы осуждённого о том, что в описательно-мотивировочной части приговора не указано, что административное наказание исполнено, не свидетельствуют о незаконности приговора, и не влияют на квалификацию.

Сведения о постановлении по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ изложены при описании преступного деяния в обвинительном акте, который оглашался государственным обвинителем непосредственно в судебном заседании, аналогичные сведения отражены в справке о результатах проверки в ОСК, а потому не исследование в суде первой инстанции постановления по делу об административном правонарушении не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку оценка обстоятельствам привлечения ФИО1 в приговоре приведена и является правильной.

Утверждение осуждённого о том, что его действия по хищению кольца у С.А.А. были тайными, опровергаются показаниями потерпевшего С.А.А., пояснившего, что в тот момент, когда ФИО1 снимал у него с пальца кольцо, он проснулся, сказал ФИО1: «Что ты делаешь, кольцо отдай!». Показания С.А.А. согласуются с видеозаписью с камер наблюдения помещения кафе «Прага», на которой зафиксировано как ФИО1 подходит к спящему С.А.А., наклоняется над ним, берёт его за руку. С.А.А. просыпается, разговаривает с ФИО1, указывая на свою правую руку, за затем следует за уходящим из помещения ФИО1

Указанные обстоятельства, наряду с показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5, Б.В.А., свидетельствуют о том, что после того, как преступные действия ФИО1 стали очевидными для С.А.А., то есть тайное хищение переросло в открытое хищение, ФИО1 явно осознавая характер действий С.А.А., пытавшегося пресечь хищение, вопреки его требованиям, продолжил удерживать похищенный золотой перстень и скрылся с ним с места преступления, то есть от своего умысла на хищение чужого имущества не отказался, совершив открытое хищение - грабёж.

С учётом того, что показания потерпевшего С.А.А. согласуются с иными исследованными судом доказательствами, основания не доверять им, а также основания для производства в отношении потерпевшего психиатрической экспертизы, о чём осуждённый приводит свои доводы в апелляционной жалобе, у суда отсутствовали.

Действия ФИО1 по каждому факту совершённых им преступлений судом квалифицированы верно.

Вместе с тем, в соответствии с уголовным законом, к обязательному предмету доказывания по уголовным делам о хищении чужого имущества относится размер вреда, причинённого преступлением.

Согласно приговору ФИО1 похитил принадлежащий С.А.А. золотой перстень 585 пробы, стоимостью <данные изъяты> рублей, причинив потерпевшему ущерб на указанную сумму.

Однако, вес перстня, согласно товарному чеку ИП Б.О.Е. составляет 9,68 г (том 3, л.д. 103), потерпевший С.А.А. пояснил, что размер причинённого ему ущерба определил исходя из стоимости 3000 рублей за 1 грамм золота.

Приняв показания потерпевшего С.А.А. за доказательство виновности осуждённого в открытом хищении золотого перстня, суд, вопреки требованиям пункта 2 статьи 307 УПК РФ, не мотивировал в связи, с чем стоимость перстня установлена в размере <данные изъяты> рублей.

Показания потерпевшего С.А.А. о стоимости 1 грамма золота согласуются с информацией, представленной в справке ИП У.А.А., согласно которой на ДД.ММ.ГГГГ стоимость грамма золота 585 пробы изделия составляла <данные изъяты> рублей (том 3, л.д. 203), в связи с чем, показания С.А.А. в данной части, обосновано признаны в качестве достоверных.

Однако, с учётом приведённых выше доказательств, стоимость золотого перстня 585 пробы, весом 9,68 г при стоимости 1 грамма золота <данные изъяты> рублей, составляет <данные изъяты> рублей.

В связи с чем, размер ущерба по факту открытого хищения имущества, принадлежащего С.А.А., подлежит снижению до 29 040 рублей, соответственно исковые требования С.А.А., не заявлявшего в суде об отказе от исковых требований, пояснившего, что кольцо ему не возвращено, ущерб не возмещён, подлежат удовлетворению в пределах размера ущерба, причинённого преступлением.

Доводы апелляционной жалобы и представления о том, что для определения стоимости похищенного у С.А.А. перстня не проведена оценочная экспертиза, являются несостоятельными, поскольку согласно абзацу 4 пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов.

Между тем, из исследованных судом первой инстанции доказательств установлено, что кольцо, похищенное у С.А.А., было изготовлено из золота 585 пробы, имело вес 9,68 г, стоимость 1 грамма золотого изделия установлена из показаний потерпевшего, которые согласуются с информацией, представленной ИП У.А.А. При таких обстоятельствах оснований для производства оценочной экспертизы не имелось.

Несмотря на уменьшение стоимости похищенного у С.А.А. имущества, суд апелляционной инстанции не находит оснований для снижения ФИО1 наказания за данное преступление, поскольку степень его общественной опасности не изменилась.

Протоколы осмотра места происшествия, осмотра предметов, имеющих значение для настоящего уголовного дела составлены в полном соответствии с требованиями процессуального закона, предъявляемыми к подобного рода следственным действиям, при составлении соответствующих протоколов и подписанием их всеми участвующими лицами.

Оснований для признания протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 94) недопустимым доказательством, о чём осуждённый указывает в апелляционной жалобе, не установлено. Отсутствие замечаний к содержанию протокола, правильность его составления подтверждена подписью специалиста (эксперта) Г.И.А. и потерпевшего С.А.А., а отсутствие подписей указанных лиц в графе разъяснения прав, не свидетельствует о том, что такие права им не разъяснялись.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого, в материалы уголовного дела приобщён приговор Глазовского районного суда У. Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (том 5, л.д. 122), и поскольку данные сведения имеют значение для правильного разрешения дела, они обоснованно указаны во вводной части приговора.

Доводы апелляционной жалобы защитника- адвоката Поздеевой О.Г. о том, что протокол выемки ящика для сбора пожертвований, протокол осмотра данного ящика, являются недопустимыми доказательствами, обоснованно признаны судом несостоятельными, поскольку сам факт производства данных следственных действий подтвержден потерпевшей Ш.Л.В. и свидетелем – дознавателем П.О.А., не оспаривался и стороной защиты, при этом свидетель П.О.А. объяснила неверное указание времени в протоколах технической ошибкой.

Порядок, регламентирующий назначение и производство по уголовному делу судебных экспертиз, также соблюден.

Доводы осуждённого о необходимости производства в отношении него судебной психиатрической экспертизы несостоятельны.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 196 УПК РФ, назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое состояние обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в том числе его нуждаемость в лечении в стационарных условиях.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 апреля 2011 года N 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» в соответствии с требованиями пункта 3 статьи 196 УПК РФ по каждому уголовному делу назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое состояние подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. К обстоятельствам, вызывающим такие сомнения, могут быть отнесены, например, наличие данных о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство, ему оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, он помещался в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т.п.), о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно -мозговых травм, а также странности в поступках и высказываниях лица, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и другое.

ФИО1 на диспансерном наблюдении у врача-психиатра не состоит и не состоял. Состоит на учёте у врача психиатра-нарколога с 2007 года с диагнозом: «Синдром зависимости от опиоидов» (том 4, л.д. 36).

С учётом поведения ФИО1 в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, сведений о его личности у суда сомнений в его вменяемости не возникло.

Поскольку обстоятельства, которые бы вызывали сомнение во вменяемости ФИО1 отсутствуют, основания для назначения и производства судебно – психиатрической экспертизы отсутствовали.

Явка потерпевших и представителей потерпевших не признавалась судом обязательной, об участии в прениях они не ходатайствовали, при этом о судебных заседаниях извещались своевременно и надлежащим образом, о чём свидетельствуют имеющиеся в материалах уголовного дела телефонограммы.

Само по себе желание осуждённого принести извинения потерпевшим не являлось основанием для признания обязательной явки потерпевших и представителей потерпевших для участия в прениях. В связи с чем, доводы осуждённого в данной части являются несостоятельными.

Доводы апелляционного представления о том, что суд не привёл в приговоре и не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля Свидетель №2, о нарушении судом требований УПК РФ не свидетельствуют, поскольку сообщенные свидетелем сведения не являются предметом доказывания в рамках настоящего уголовного дела.

Вместе с тем, обоснованными являются доводы апелляционного представления о том, что суд первой инстанции сослался в приговоре на копию квитанции на скупочные ценности серии АВ №082237 от 12 июля 2023 года (том 2, л.д. 83), счёт – фактуру 1248438461 от 2 июля 2023 года (том 2, л.д.173), счёт-фактуру СТ38648 от 7 апреля 2023 года (том 3, л.д. 27), счёт – фактуру №У-П000251483 от 26 апреля 2023 года (том 3, л.д. 29), которые согласно протоколу судебного заседания и аудиозаписи к нему не были исследованы в судебном заседании.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из приговора указание как на доказательства виновности названные выше копию квитанции, счёт-фактуры, исключение которых не влияет на вывод о виновности осуждённого, поскольку цена и стоимость похищенного в магазине «Пятёрочка» товара установлена на основании показаний представителя потерпевшего ООО «<данные изъяты> а факт сдачи ФИО1 похищенного у С.А.А. золотого перстня в ломбард подтверждается показаниями свидетеля Ш.С.Ю., протоколом осмотра предметов – видеозаписи, на которой зафиксирован обстоятельства сдачи ФИО1 золотого перстня в ломбард.

Вопреки доводам жалобы осуждённого, отсутствие в приговоре оценки вещественным доказательствам по делу: мужской футболке, мужской куртке и брюкам, не является существенным нарушением, влекущим отмену приговора. Судьба данных вещественных доказательств судом разрешена в соответствии с требованиями части 3 статьи 81 УПК РФ.

При назначении осуждённому ФИО1 наказания, суд, исходя из положений статей 6, 43, 60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, данные о его личности, влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого.

При этом, суд обоснованно пришёл к выводу о наличии оснований для назначения наказания в виде лишения свободы за совершение преступлений, квалифицированных по части 3 статьи 30 части 1 статьи 161, части 1 статьи 161, статье 158.1 УК РФ и назначении наказания по преступлению, квалифицированному по части 2 статьи 116.1 УК РФ в виде ограничения свободы, об отсутствии оснований для назначения наказания с применением положений статей 64 УК РФ, части 3 статьи 68 УК РФ, статьи 73 УК РФ, части 6 статьи 15 УК РФ.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с правилами, предусмотренными частью 2 статьи 68 УК РФ.

С данным решением суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается.

При назначении наказания учтено, что ФИО1 судим, по месту жительства характеризуется отрицательно, по прежнему месту отбывания лишения свободы характеризовался посредственно.

Доводы осуждённого о том, что суд неверно указал в приговоре, что он характеризуется отрицательно опровергаются содержанием исследованных судом первой инстанции характеристик, согласно которым администрацией ФКУ ИК-3 осуждённый характеризуется отрицательно, на путь исправления не встал, отказался исполнить судебное решение, а именно пройти лечение от наркотической зависимости (том 4, л.д. 29), по месту жительства на 18 июля 2023 года характеризуется отрицательно (том 4, л.д. 48).

Отсутствие во вводной части приговора указания о том, что ФИО1 официально работает в ООО <данные изъяты> не влияет на существо принятого судом решения и не влечёт за собой изменение приговора. Сведения о трудоустройстве ФИО1, а также его характеристика с места работы (том 1, л.д. 226, 227) согласно протоколу судебного заседания были предметом исследования суда первой инстанции.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 по каждому преступлению суд признал состояние здоровья ФИО1, наличие хронических заболеваний, наличие малолетних детей 2015 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, престарелого отчима, требующего постороннего ухода, и матери, их состояние здоровья, состояние здоровья супруги ФИО1, имеющей хронические заболевания.

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств признал:

по преступлению, квалифицированному по части 3 статьи 30, части 1 статьи 161 УК РФ, частичное признание вины;

по преступлению, квалифицированному по части 1 статьи 161 УК РФ, частичное признание вины, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску похищенного имущества;

по преступлению, квалифицированному по части 2 статьи 116.1 УК РФ, признание вины, намерение принести потерпевшему извинения в зале суда, активное способствование расследованию преступления;

по статье 158.1 УК РФ полное признание вины, активное способствование расследованию преступления.

Доводы осуждённого о том, что потерпевшие Т.В.В. и С.А.А. находились в состоянии алкогольного опьянения, и своим видом и поведением, по мнению осуждённого, позорил человеческое достоинство, не являются достаточным основанием для признания поведения потерпевших аморальным.

Отягчающим наказание обстоятельством по каждому преступлению суд признал рецидив преступлений.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы апелляционного представления о том, что судом при назначении наказания ФИО1 по статье 158.1 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства не учтены объяснения, данные ФИО1

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в пункте 29 постановления от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», следует, что под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, понимается добровольное сообщение лица о совершённом им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

В материалах дела имеется объяснение ФИО1 (том 2, л.д. 184), в котором он 13 июля 2023 года добровольно сообщает об обстоятельствах совершённого им хищения продуктов из магазина <данные изъяты>. При этом из материалов дела явно следует, что до дачи ФИО1 указанных объяснений сотрудники правоохранительных органов не располагали такой информацией, уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного статьёй 158.1 УК РФ было возбуждено 21 июля 2023 года.

Таким образом, указанные письменные объяснения являлись по своей сути явкой с повинной и в силу вышеизложенных требований закона подлежали учёту в качестве смягчающего обстоятельства, что судом первой инстанции не было сделано.

При таких обстоятельствах, наказание, назначенное за преступление, квалифицированное по статье 158.1 УК РФ подлежит смягчению.

В остальной части за каждое преступление ФИО1 назначено справедливое и соразмерное содеянному наказание, чрезмерно мягким оно не является, отвечает целям, предусмотренным статье 43 УК РФ, в том числе восстановлению социальной справедливости.

Нарушений при назначении наказания требований части 2 статьи 69 УК РФ, как об этом указывает осуждённый в апелляционной жалобе, судом не допущено.

Окончательное наказание с учётом правил части 2 статьи 69 УК РФ не могло превышать более чем на половину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершённых преступлений. С учётом того, что за наиболее тяжкое преступление, предусмотренное частью 1 статьи 161 УК РФ, максимальный срок наказания составляет 4 года, следовательно окончательное наказание не могло превышать 6 лет лишения свободы (4 : 2 + 4 = 6).

Суд, установив, что преступления совершены ФИО1 до вынесения приговора от 19 марта 2024 года, правомерно назначил окончательное наказание по правилам части 5 статьи 69 УК РФ, и произвёл зачёт отбытого наказания в окончательно назначенное наказание.

Обоснованными являются доводы апелляционного представления о том, что судом произведён двойной зачёт срока содержания под стражей в срок лишения свободы.

Суд не учёл, что ФИО1 в период с 19 марта 2024 года по 17 сентября 2024 года являлся осуждённым и отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору от 19 марта 2024 года, срок которого зачтён в качестве отбытого наказания по части 5 статьи 69 УК РФ. Однако, указав о зачёте в срок лишения свободы периода содержания под стражей с 13 февраля 2024 года по 12 июля 2024 года, в который частично входит период отбытия наказания по приговору от 19 марта 2024 года, суд допустил двойной зачёт.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым в данной части приговор изменить.

Иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение приговора в иной части, кроме указанных выше, ни в ходе предварительного следствия, ни при проведении судебного заседания и постановлении приговора по делу не допущено.

В остальной части суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, поскольку он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Руководствуясь статьями 389.13 - 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 12 ноября 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Снизить размер ущерба по факту открытого хищения имущества, принадлежащего С.А.А., до <данные изъяты> рублей.

Исковые требования С.А.А. к ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу С.А.А. <данные изъяты> рублей в счёт возмещения ущерба, причинённого преступлением.

Признать смягчающим наказание обстоятельством по преступлению, квалифицированному по статье 158.1 УК РФ явку с повинной, и смягчить наказание по статье 158.1 УК РФ до 4 месяцев лишения свободы.

На основании части 2 статьи 69 УК РФ, пункта «б» части 1 статьи 71 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, назначить наказание 2 года 11 месяцев лишения свободы.

На основании части 5 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 19 марта 2024 года окончательно назначить наказание 3 года 2 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок лишения свободы:

-время содержания под стражей из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима:

с 17 июля 2023 года по 11 августа 2023 года

с 13 февраля 2024 года по 18 марта 2024 года;

с 12 ноября 2024 года до дня вступления приговора в законную силу;

-время нахождения под домашним арестом и запретом определённых действий из расчёта два дня за один день лишения свободы

с 12 августа 2023 года до 7 февраля 2024 года;

- наказание, отбытое ФИО1 по приговору Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 19 марта 2024 года - с 19 марта 2024 года по 17 сентября 2024 года.

Исключить из приговора указание как на доказательства виновности ФИО1: копию квитанции на скупочные ценности серии АВ №082237 от 12 июля 2023 года (том 2, л.д. 83), счёт – фактуру 1248438461 от 2 июля 2023 года (том 2, л.д.173), счёт-фактуру СТ38648 от 7 апреля 2023 года (том 3, л.д. 27), счёт – фактуру №У-П000251483 от 26 апреля 2023 года (том 3, л.д. 29).

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление, апелляционные жалобы осуждённого удовлетворить в части, апелляционную жалобу адвоката П.О.Г. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения, может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев с момента вступления судебного решения в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии апелляционного постановления.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Кассационные жалобы, представление подаются через суд первой инстанции, к ним прилагаются заверенные соответствующим судом копии судебных решений, принятых по данному делу.

Председательствующий Г.Р. Замилова