Апелляционное постановление № 22-1735/2017 от 3 сентября 2017 г. по делу № 22-1735/2017

Дело № 22-1735 судья Никишин С.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 сентября 2017 года г. Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Лубкова С.В.,

при ведении протокола секретарем Ильенко А.В.,

с участием прокурора Снетковой И.А.,

осужденного ФИО1,

адвокатов: Боровика Ю.И., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, Микитюка С.П., представившего удостоверение № отДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшей ФИО5,

представителя потерпевшей – адвоката Морского Ю.Г., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Боровика Ю.И. и Микитюка С.П. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда Тульской области от 15 июня 2017 года, по которому

ФИО1, <данные изъяты>,

осужден по ч.4 ст.264 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года.

Постановлено направить осужденного ФИО1 в колонию-поселение в соответствии со ст.75.1 УИК РФ за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием уголовно-исполнительной инспекции.

Засчитать время следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу избрать в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Решена судьба вещественных доказательств.

Гражданский иск потерпевшей ФИО5 удовлетворен и взыскана с осужденного ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежная сумма в размере 500000 рублей в пользу ФИО5

Взысканы с ФИО1 судебные издержки по оплате услуг представителя Морского Ю.Г. в размере 80000 рублей в пользу потерпевшей ФИО5

Гражданский иск потерпевшей ФИО5 в части возмещения расходов, связанных с затратами на погребение и организацию погребального обеда, оставлен без рассмотрения, и признано за ФИО5 право на удовлетворение гражданского иска, и передан вопрос о размере возмещения гражданского иска в этой части на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Лубкова С.В., мнение осужденного ФИО1, его адвокатов Боровика Ю.И. и Микитюка С.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор суда отменить, постановить оправдательный приговор в отношении ФИО1, мнение потерпевшей ФИО5, ее представителя – адвоката Морского Ю.Г. и прокурора Снетковой И.А., возражавших против доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

Согласно приговору ФИО1 признан виновным и осужден за то, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, основаны на предположительных доказательствах, рассмотренных в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а также по делу были допущены существенные нарушения требований закона, отсутствовала объективность при рассмотрении уголовного дела.

Приводит разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, ссылается на ст.49 Конституции РФ, ст.14 УПК РФ, считает, что в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Полагает, что суд не проверил правдивость и объективность его показаний по обстоятельствам происшествия, в приговоре незаконно признал их несостоятельными, при этом основывался исключительно на его нахождении в состоянии алкогольного опьянения, показаниях свидетелей ФИО10, ФИО11 и ФИО6

Анализируя показания свидетеля ФИО10, отмечает, что она, являясь водителем и имея водительское удостоверение, не ошибалась, указывая, что на момент происшествия автомобиль <данные изъяты> двигался посередине проезжей части. Со слов указанного свидетеля, на стадии предварительного следствия она лучше помнила обстоятельства ДТП, чем в суде, и поэтому просила признать достоверными показания, данные ею на предварительном следствии. Из указанного следует, что исходя из ее показаний, данный автомобиль следовал частично по встречной полосе движения. Данные противоречия в показаниях ФИО10 не устранены.

Указывает, что суд признал протокол проверки показаний свидетеля ФИО10 доказательством его вины, однако она показала, что место столкновения автомобилей произошло на расстоянии 10,2 м от километрового указателя «24 км», а в приговоре суда установлено, что место столкновения автомобилей произошло на расстоянии примерно 6 метров от указанного километрового указателя. Данное противоречие судом не устранено. Кроме того, судом не доказано и не представлено доказательств того, что столкновение автомобилей произошло на расстоянии примерно 6 метров от километрового указателя «24 км». Делает вывод, что суд фактически признал показания ФИО10 необъективными и неправдивыми, но в приговоре ссылается на них, как на достоверные, что означает, в приговоре имеются неустранимые противоречия в оценке доказательств по уголовному делу.

Считает, что невозможно судить о показаниях свидетеля ФИО11 по обстоятельствам происшествия с точки зрения объективности, поскольку ее показания на месте происшествия не проверялись.

Указывает, что согласно показаниям свидетеля ФИО6 момента столкновения транспортных средств он не видел, но видел какой-то след на обочине дороги, на который ему указал водитель <данные изъяты>. Вместе с тем, он не смог назвать по каким признакам он определил, что этот след был на правой по ходу движения обочине, каких-либо отличительных признаков данного следа также не назвал. При этом на стадии следствия утверждал, что этот след был на правой по ходу движения обочине, имел длину 15 метров и заканчивался на краю проезжей части. В судебном заседании свидетеля ФИО6 изменил свои показания и утверждал, что след был не только на обочине, но и продолжался по проезжей части, пересекал проезжую часть и заканчивался под задней частью автомобиля <данные изъяты>, находившегося после столкновения на проезжей части. Считает, что данные противоречия свидетеля ФИО6 судом незаконно расценены как последовательные показания, кроме того, его показания полностью опровергаются протоколом осмотра места ДТП, схемой, фототаблицей к нему, а также фотографией с места ДТП, из которой следует, что никакого следа на автодороге не было.

Считает, что суд нарушил Конституционный принцип презумпции невиновности, поскольку не принял мер к устранению противоречий в показаниях свидетелей, положив их в пользу обвинения.

Полагает, что заключение эксперта № 2268 о том, что столкновение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> произошло вблизи осевой линии дороги, полностью подтверждает его доводы о том, что столкновение произошло на его полосе движения, и в момент столкновения его автомобиль двигался ближе к осевой линии дороги. Указывает, что стороной защиты заявлялось ходатайство о вызове эксперта для разъяснения заключения, а именно, что он имел ввиду под фразой «вблизи осевой линии дороги», однако суд необоснованно его отклонил, истолковав заключение так, что фраза «вблизи осевой линии дороги» обозначает, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля <данные изъяты>, хотя в заключении об этом ничего не сказано. Кроме того, считает, что указанное заключение эксперта опровергает показания свидетелей ФИО10 и ФИО11 о том, что в момент столкновения автомобиль <данные изъяты> полностью находился на полосе движения автомобиля <данные изъяты>.

По мнению автора жалобы, заключение эксперта № 2269 о том, что в сложившейся дорожной обстановке водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.4, 2.7 и 9.1 ПДД, нельзя признать объективным, поскольку следователь в постановлении о назначении указанной экспертизы прямо указал, что автомобиль <данные изъяты> перед ДТП двигался со скоростью 90 км/ч, выехал на обочину и на полосу встречного движения.

Анализирует также заключения экспертов № А 550, № 345.

Считает, что приговором суда не доказано, что на момент происшествия он двигался на автомобиле со скоростью более 90 км/ч, что его автомобиль выехал на обочину, после этого выехал обратно на проезжую часть, двигаясь по которой выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение со встреченным автомобилем <данные изъяты> на расстоянии примерно 6 метров от километрового указателя «24 км».

Считает, что заключение специалиста № 08-17-Э, представленное его защитниками, незаконно признано недопустимым доказательством.

Просит приговор суда отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокаты Боровик Ю.И. и Микитюк С.П. в защиту интересов осужденного ФИО1 привели доводы аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе осужденного ФИО1

В дополнительной апелляционной жалобе адвокаты Боровик Ю.И. и Микитюк С.П. в защиту интересов осужденного ФИО1 указывают, что стороной защиты в качестве доказательства защиты было представлено заключение специалиста-автотехника № 08-17-Э, выполненное ФИО9 Приводят выводы указанного заключения. Отмечают, что допрошенный в судебном заседании специалист ФИО9 полностью подтвердил выводы данного им заключения, подробно обосновав их в ходе судебного допроса. Перед началом допроса специалист ФИО9 был предупрежден судом об уголовной ответственности по ст.ст.307-308 УПК РФ. Указанное заключение суд признал недопустимым доказательством по тому, что оно, якобы, получено с нарушением закона, поскольку специалисту при подготовке к даче заключения не разъяснялись права и обязанность, и он не предупреждался об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а его выводы противоречат показаниям свидетелей обвинения и выводам экспертов, привлеченных к процессу стороной обвинения. Считают выводы суда в указанной части необъективными, ограничивающими право защиты на представление доказательств, попытку суда мотивировать свое решение нормами закона, которые в данной ситуации не применимы.

Ссылаются на п.3 ч.1 ст.53 УПК РФ, цитируют положения ст.58 УПК РФ. Указывают, что, как видно из показаний специалиста ФИО9 в судебном заседании, его права при производстве автотехнического исследования и даче заключения, как и при допросе в суде, нарушены не были. В судебном заседании ФИО9 пояснил, что ему известны его права и обязанности. Обращают внимание, что действующее законодательство предусматривает предупреждение эксперта (но не специалиста) об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта, следовательно, отсутствие предупреждения специалиста об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не может повлечь признание заключения специалиста недопустимым доказательством по указанному основанию. Полагают, что суд по надуманным основаниям признал заключение специалиста № 08-17-Э недопустимым доказательством. Отмечают, что кроме того, доказательством по уголовному делу являются и показания специалиста, суд в приговоре привел показания ФИО9, однако никакой оценки им не дал.

Считают, что суд умышленно проигнорировал показания специалиста, не дав им никакой оценки, несмотря на то, что специалист был допрошен по ходатайству стороны защиты и показания специалиста, по сути, являются доказательством защиты. Бездействие суда, в указанном случае, является нарушением права на защиту ФИО1

Утверждают, что выводы специалиста ФИО9 о месте столкновения транспортных средств никаким образом не противоречат выводам экспертов, которые судом были признаны достоверными. Выводы суда о том, что заключение ФИО9 противоречит выводам иных экспертов, являются голословными и материалами дела не подтверждаются.

Считают, что судом по надуманным основаниям было отказано в удовлетворении ходатайства о вызове в суд и допросе эксперта о том, что он имел ввиду под формулировкой «Столкновение транспортных средств произошло вблизи осевой линии дороги» и какое расстояние имел ввиду эксперт под словом «вблизи».

Указывает, что свидетели обвинения ФИО10, ФИО11, ФИО6, не имея помощи со стороны обвинения, в своих показаниях путались, не могли указать даже основные, очевидные вещи.

Кратко излагая содержание показания ФИО10 и ФИО11, утверждают, что их показания об обстоятельствах ДТП являются ложными. В подтверждение этому ссылаются на видеозапись с места ДТП, имевшего место 29 июля 2016 года в 18 часов 54 минуты, на автодороге <адрес>, которая была размещена гражданкой ФИО12 в социально сети <данные изъяты>

Цитируют выводы заключения специалиста ФИО9 № 21-17-Э от 24 августа 2017 года по данной видеозаписи, из которых делают вывод, что видеозаписью с места ДТП и заключением специалиста № 21-17-Э доказывается ложность показаний свидетелей обвинения ФИО10 и ФИО11 о том, что на момент происшествия они следовали непосредственно за автомобилем <данные изъяты>, поскольку на видеозаписи ни перед поврежденным автомобилем <данные изъяты>, ни позади него автомобиля ФИО10 нет.

Обращают внимание, что заключением специалиста-автотехника № 21-17-Э также опровергаются показания ФИО10 и ФИО11 о том, что автомобиль под управлением ФИО1 при движении в направлении <адрес> стало заносить и он задними колесами заехал на обочину, а затем выехал на проезжую часть, выехал на полосу движения автомобиля «Нива», где и совершил столкновением с последним.

Кроме того, заключение специалиста-автотехника также объективно опровергает доводы свидетеля обвинения ФИО6 о том, что непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, на правой по ходу движения автомобиля <данные изъяты> обочине, находился дугообразный след заноса от указанного автомобиля.

Утверждают, что представленная видеозапись полностью опровергает показания свидетеля ФИО6 о наличии и конфигурации следа на обочине. В соответствии с заключением специалиста-автотехника, при обстоятельствах, указанных свидетелем ФИО6, столкновение автомобиля осужденного и потерпевшего не происходит.

Указывают, что несмотря на вышеизложенное, суд придает доказательственное значение показаниям свидетелей обвинения ФИО10, ФИО11, ФИО6, без надлежащей проверки их достоверности, несмотря на их явную противоречивость и непоследовательность, несоответствие установленным фактическим обстоятельствам дела, что привело, на их взгляд, к постановлению неправосудного приговора.

Обращают внимание, что представленная видеозапись также полностью опровергает доводы обвинения и суда, изложенные в приговоре, о том, что по ходу движения осужденного был установлен дорожный знак 1.15 «Скользкая дорога».

По мнению авторов жалобы, вывод суда о том, что на момент ДТП автомобиль ФИО1 двигался со скоростью 158 км/ч, не основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании, противоречит выводам органов предварительного следствия и государственного обвинителя, следовательно, является незаконным.

Просят приговор Ленинского районного суда Тульской области в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшей ФИО5 – адвокат Морской Ю.Г. указывает, что приговор суда является законным и обоснованным, вынесенным в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Считает, что суд обоснованно и мотивированно пришел к выводу о признании ФИО1 виновным и назначил ему справедливое наказание в виде лишения свободы.

Просит приговор Ленинского районного суда Тульской области оставить без изменения, а апелляционной жалобы защитников и осужденного без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Соловьева Е.Х. полагает, что жалобы осужденного и его защитников являются необоснованными и не подлежат удовлетворению. Судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела по существу и вынесении обвинительного приговора в отношении ФИО1

Анализирует заключения экспертов № 345 от 15.02.2017, № 228 от 01.11.2016, протокол проверки показаний на месте свидетеля ФИО6, заключение специалиста ФИО9 Указывает, что суд обоснованно признал заключение специалиста ФИО9 недопустимым доказательством. Показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО6 ФИО18, протоколы осмотра места происшествия и транспортных средств, заключения экспертов, и иные доказательства, изобличающие ФИО1, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, являются относимыми, допустимыми и достоверными. Нарушений действующего законодательства РФ при назначении экспертиз и их производстве, при производстве следственных действий не установлено. Обвинительный приговор построен на допустимых и достоверных доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Органами следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо существенных нарушений закона, влекущих безусловную отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не установлено, в том числе права на защиту осужденного и принципов уголовного судопроизводства.

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Доводы жалоб о невиновности осужденного проверялись судом первой инстанции и мотивированно отвергнуты как противоречащие материалам дела.

Так, суд привел в приговоре показания потерпевшей ФИО5, согласно которым 29 июля 2016 года около 18 часов муж на автомобиле марки <данные изъяты> уехал на рыбалку. В тот же вечер ей позвонил неизвестный мужчина по имени ФИО19 и сказал, что муж в районе <адрес> попал в аварию. По приезду в больницу <данные изъяты> она встретила ФИО1, от которого исходил резкий запах алкоголя, и его супругу, лицо которой было все в крови. Со слов следователя ей известно, что произошло встречное столкновение машин.

Свидетели ФИО10 и ФИО11 на предварительном следствии показали, что 29 июля 2016 года они ехали на автомобиле <данные изъяты> под управлением ФИО10 в <адрес>. Перед ними в попутном направлении двигался автомобиль <данные изъяты>. При проходе поворота они увидели, как автомобиль <данные изъяты>, который с очень большой скоростью двигался во встреченном направлении, задними колесами заехал на обочину, после чего, виляя по проезжей части, выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилем <данные изъяты>.

Свои показания свидетель ФИО10 подтвердила в ходе проверки показаний на месте и в ходе очной ставки с ФИО1 Указанные показания были исследованы судом и положены в основу приговора.

Свидетель ФИО6 на предварительном следствии пояснил, что 29 июля 2016 года, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигался в потоке машин со скоростью 50-60 км/ч по автодороге <адрес> из <адрес> в д.<адрес>. Внезапно перед поворотом направо, примерно в 60-70 метрах, увидел облако пыли, которое образовалось от столкновения двух автомобилей: <данные изъяты> и <данные изъяты>, но само столкновение он не видел. Автомобиль <данные изъяты> после столкновения располагался на его полосе для движения, передней частью в направлении <адрес>, а автомобиль <данные изъяты> - в кювете правой обочины. Водитель автомашины <данные изъяты> пояснил ему, что двигался перед автомобилем <данные изъяты> в сторону <адрес> и видел, как автомобиль <данные изъяты> в районе закругления проезжей части выехал на правую обочину, оставив на щебенке след около 15 метров, после чего, попав правыми колесами на проезжую часть, выехал на полосу встречного движения, где и совершил столкновение со встречным автомобилем <данные изъяты>. При этом в суде дополнил, что он оказывал помощь подсудимому и от ФИО1 исходил сильный запах алкоголя.

В ходе проверки показаний на месте свидетель ФИО6 подробно описал обстоятельства ДТП, свидетелем которого он стал, указал расположение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> в момент их столкновения. Указанные показания были исследованы судом и положены в основу приговора.

Свидетели ФИО10, ФИО11 и ФИО6 в суде подтвердили свои показания, данные ими на следствии. Незначительные противоречия между их пояснениями в суде и показаниями на следствии свидетели объяснили длительным промежутком времени, прошедшим с момента дорожно-транспортного происшествия. При этом, суд первой инстанции верно установил, что в целом пояснения свидетелей ФИО10, ФИО11 и ФИО6 непротиворечивы и дополняют друг друга, поэтому обоснованно признал показания указанных свидетелей как в суде, так и на предварительном следствии достоверными доказательствами.

Факт нахождения ФИО1 в алкогольном опьянении подтверждает справка из ГУЗ «ТГК БСМП «им.ФИО15», согласно которой в крови у ФИО1 было обнаружено содержание этилнитрита, концентрация которого составила – 3,172%.

В соответствии с заключениями экспертов ФИО16 в результате данного ДТП получил многочисленные повреждения, повлекшие его смерть, и при доставлении в больницу ФИО16 был трезв.

В протоколе осмотра места происшествия, схеме к нему и фототаблице зафиксировано место столкновения автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО1 и автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО16, описание проезжей части автодороги, на которой произошло ДТП, место расположения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> после ДТП. Также указано, что на расстоянии 2,2 метра от автомобиля <данные изъяты> на линии дорожной разметки 1.1 зафиксирован след сдвига от левого переднего колеса автомобиля <данные изъяты>, который имеет дугообразную форму, длину 5,6 метра и заканчивается на расстоянии 1,4 метра от края проезжей части. Обнаружены следы осыпи стекла и пластика на полосе движения в направлении <адрес>. Параллельно со следом сдвига расположен след сдира, оставленный левым передним колесом автомобиля <данные изъяты>.

В протоколах осмотра транспортных средств зафиксированы обнаруженные у автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> повреждения. В ходе дополнительного осмотра автомобиля <данные изъяты> было изъято разгерметизированое переднее левое колесо, а с <данные изъяты> - металлическая конструкция «кенгурятник».

В соответствии с выводами эксперта по заключению № А602 разгерметизация левого по ходу движения переднего колеса автомобиля <данные изъяты> произошла в момент дорожно-транспортного происшествия.

Согласно протоколу осмотра, на изъятой металлической конструкции «кенгурятник» обнаружена деформация, сопровождающаяся разрывом металла, обширными участками со сколами лакокрасочного покрытия и наслоениями вещества синего и черного цветов.

В соответствии с заключениями экспертиз:

- рулевое управление и тормозная система автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> на момент осмотра находятся в не работоспособном состоянии,неисправности рулевого управления и тормозной системы вышеуказанныхавтомобилей, могли возникнуть в момент дорожно-транспортного происшествия;

- столкновение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> произошло вблизи осевой линии дороги;

в данной дорожной обстановке, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО1 должен был руководствоваться требованиями пп. 1.4, 2.7 абзац 1 и 9.1 Правил дорожного движения РФ, а водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО16 требованиями п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ;

угол между продольными осями автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> в момент их первоначального контакта составлял величину, близкую к 160°±5° (находится в пределе от 155° до 165°).

Механизм столкновения (контактирования) автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> был следующим:

-первоначальный контакт произошёл между средней частью переднего бампера автомобиля <данные изъяты> и левой частью переднего бампера автомобиля <данные изъяты>;

-далее происходило внедрение передней части автомобиля <данные изъяты> в левую переднюю часть автомобиля <данные изъяты>, при этом, помимо указанных деталей, в контакт вступали декоративная решетка радиатора, головные светосигнальные приборы, силовой элемент переднего бампера, передние поперечины кузова, капот, передние крылья, левое переднее колесо автомобиля <данные изъяты> и декоративная решетка радиатора, левая фара головного света, левое крыло, дополнительное защитное устройство передней части («кенгурятник»), капот, левое переднее колесо автомобиля <данные изъяты>. В процессе данного внедрения возник вращающий момент, в результате которого автомобиль <данные изъяты> начал разворачиваться относительно своего центра масс против хода «часовой стрелки», одновременно, под действием ударных нагрузок автомобиль <данные изъяты> начинает разворачиваться по ходу «часовой стрелки»;

-продолжая разворачиваться в указанном направлении, автомобиль <данные изъяты> контактирует своей правой передней частью с левой передней стойкой и левой дверью автомобиля <данные изъяты>

-далее, указанные транспортные средства выходят из контакта, автомобиль <данные изъяты>, продолжая разворачиваться относительно своего центра масс против хода «часовой стрелки», преодолевает некоторое расстояние по проезжей части дороги и останавливается в положении, зафиксированном на схеме места совершения дорожно-транспортного происшествия от 29.07.2016 г. В это же время, автомобиль <данные изъяты> смещается в направлении правой (по ходу своего движения) обочины, пересекает её и останавливается в положении, зафиксированном на вышеуказанной схеме;

- в данной дорожно - транспортной ситуации, критическая скорость движения автомобиля <данные изъяты>, по условию поперечного скольжения при повороте на дороге без поперечного уклона составляет 158 км/ч, однако согласно п. 10.3 Правил дорожного движения РФ, данная скорость не должна превышать 90 км/ч. В данной дорожно - транспортной ситуации, водителю автомобиля <данные изъяты> следовало руководствоваться п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения РФ и Приложения 2 к указанным правилам раздела 1 «горизонтальная разметка». В данной дорожно - транспортной ситуации, водителю автомобиля <данные изъяты>, следовало руководствоваться п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ.

В основу приговора положены доказательства, полученные с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания недопустимыми имеющиеся по делу доказательства и процессуальные документы, поскольку они соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал, мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Указанные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов защиты о том, что постановленный в отношении осужденного приговор основан на противоречивых доказательствах, ложных показаниях свидетелей.

Суд исследовал представленное стороной защиты заключение специалиста-автотехника за № 08-17-Э, выслушал показания специалиста ФИО9 Мотивы, по которым суд признал данное заключение недопустимым доказательством, а выводы, изложенные в нем, не достоверными в приговоре отражены.

Суд апелляционной инстанции, изучив заключение специалиста-автотехника за № 08-17-Э и показания в суде специалиста ФИО9, также приходит к выводу о том, что данное заключение получено с нарушением норм уголовно-процессуального закона и по делу является недопустимым доказательством, а выводы относительно того, что столкновение автомашин <данные изъяты> и <данные изъяты> произошло на полосе движения последнего, являются недостоверными, поскольку опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре доказательствами.

Версия осужденного ФИО1 о механизме произошедшего дорожно-транспортного происшествия, что произошло оно по вину неустановленного водителя автомобиля <данные изъяты>, проверялась судом первой инстанции и обоснованно признана несостоятельной по мотивам, изложенным в приговоре.

Доводы жалобы о необъективности судебного разбирательства, обвинительном уклоне, нарушении принципов уголовного судопроизводства являются необоснованными, поскольку судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями УПК РФ.

Как следует из протоколов судебных заседаний, суд исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принял все необходимые меры для установления истины по делу.

При рассмотрении дела судом установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст.73 УПК РФ. Существенных противоречий между обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется. Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре.

Выводы суда о доказанности вины осужденного носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений.

Показания свидетелей обвинения судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Оснований для оговора осужденного судом не установлено.

Все доказательства судом были непосредственно проверены и исследованы в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в соответствии с требованиями ст.240 УПК РФ, их анализ позволил суду сделать обоснованный вывод о доказанности вины ФИО1 в инкриминированном ему деянии.

Показания осужденного ФИО1 оценены судом в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, при этом суд обоснованно отнесся к ним критически и пришел к выводу об их несоответствии действительности.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем приведена в приговоре суда первой инстанции, и считает ее объективной.

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о недопустимости доказательств по делу, их противоречивости и ненадлежащей оценке судом апелляционной инстанции не принимаются.

Из материалов дела достоверно следует, что общественно опасные последствия - получение ФИО16 телесных повреждений, повлекших его смерть, наступили от действий водителя ФИО1, который в нарушение требований п.п. 2.7, 10.3 ПДД РФ, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем, тем самым поставил себя в условия, при которых не смог обеспечить безопасность движения, допустил съезд на правую обочину по ходу своего движения, в результате чего потерял курсовую устойчивость автомобиля, то есть контроль над управляемым им автомобилем и при попытке восстановить контроль над своим автомобилем, допустил выезд на полосу встречного движения, где произвел столкновение с автомобилем <данные изъяты> под управлением водителя ФИО16, который 4 августа 2016 года скончался в ГУЗ «ТГК БСМП им. ФИО15» от повреждений, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, судом была установлена прямая причинно-следственная связь между действиями осужденного ФИО1 и наступившими последствиями.

Доводы апелляционных жалоб направлены на иную оценку доказательств, не влияют на законность и обоснованность постановленного приговора и не опровергают выводы суда о виновности осужденного.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что вина ФИО1 в совершении указанного преступления доказана в полном объеме, его действиям судом дана правильная правовая оценка и квалификация. Не согласиться с выводами суда первой инстанции оснований не имеется.

Наказание назначено с учетом всех обстоятельств дела, общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного.

ФИО1, управлявшему автомобилем в состоянии опьянения и нарушившему правила дорожного движения, повлекшие по неосторожности смерть человека, судом правомерно назначено дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч.4 ст.264 УК РФ, в виде лишения права управлять транспортным средством.

Вывод суда о необходимости исправления осужденного в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы и отсутствии оснований для применения ч.6 ст.15, ст. ст. 64 и 73 УК РФ мотивирован судом совокупностью указанных в приговоре конкретных обстоятельств дела.

Вид исправительного учреждения осужденному определен правильно.

Таким образом, назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Гражданский иск потерпевшей ФИО5 о компенсации морального вреда рассмотрен в установленном законом порядке, и в связи с постановлением судом обвинительного приговора, обстоятельств произошедшего, степени понесенных потерпевшей нравственных страданий, удовлетворен в указанном в приговоре размере обоснованно. Также обоснованно удовлетворены требования потерпевшей ФИО5 о ее расходах, связанных с представителем по делу.

Гражданский иск потерпевшей ФИО5 о возмещении расходов, связанных с затратами на погребение и организацию погребального обеда, правомерно передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, в связи с необходимостью привлечения к участию для разрешения данного иска страховой компании и исследования других доказательств.

Суд не находит нарушений прав на защиту осужденного, а также существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ленинского районного суда Тульской области от 15 июня 2017 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его адвокатов Боровика Ю.И., Микитюка С.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в президиум Тульского областного суда.

Председательствующий