Апелляционное постановление № 10-3/2018 от 21 февраля 2018 г. по делу № 10-3/2018

Дело №10-3/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Славгород 22 февраля 2018 года

Суд апелляционной инстанции Славгородского городского суда Алтайского края в составе:

председательствующего Безуглова В.В.,

с участием Славгородского межрайонного прокурора Носкова Д.С.,

адвоката Моисцрапишвили О.Н.,

представившего удостоверение № и ордер №,

осужденного ФИО1,

при секретаре Волковой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобе и представлению соответственно: адвоката Моисцрапишвили О.Н. и государственного обвинителя Сотниковой А.Ю. на приговор мирового судьи судебного участка №2 г.Славгорода Алтайского края от 10 октября 2017 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

– осужден по ч.1 ст. 169 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 200000 рублей.

Постановлено меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменить после вступления приговора в законную силу.

Разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств и наложенном аресте на имущество.

Изучив материалы дела, выслушав адвоката Моисцрапишвили О.Н., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы; прокурора Носкова Д.С., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО2 признан виновным в том, что, являясь в силу занимаемого положения и разрешаемого круга вопросов должностным лицом, на постоянной основе осуществлявшим организационно-распорядительные функции, используя свое служебное положение, воспрепятствовал законной предпринимательской деятельности индивидуальных предпринимателей ФИО3 №1 и ФИО3 №2, одним из видов законной деятельности которых, являлись организация похорон и предоставление связанных с ними ритуальных услуг, включая погребение тела и копку могилы для гроба умершего, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемого деяния не признал, пояснив, что должностным лицом не являлся, так как приказ от ДД.ММ.ГГГГ о приеме его на работу, на должность руководителя ритуальной службы МУП был незаконным, выдвигаемые требования в адрес предпринимателей ФИО49 и ФИО3 №2 связал с тем, что в Федеральном законе «О погребении» порядок по организации похоронных мероприятий четко не сформулирован, в связи с чем, выдвигаемые в адрес последних требования для выдачи разрешения на копку могил и проезда на кладбище, заключающиеся в предоставлении сведений ИФНС о роде деятельности, договоров между предпринимателями и родственниками умершего, доверенности представителя предпринимателя, приказа о приеме его на работу, а также сведений о транспортных средствах, проезжающих на кладбище для копки могил, считает законными. Отказ в выдаче разрешения ФИО49 в копке могилы для ФИО6 считает обоснованным, так как работник индивидуального предпринимателя – ФИО10 не представил договор с родственниками на захоронение тела. Полагает, что не препятствовал в деятельности предпринимателей. Учитывая тот факт, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время ИП ФИО49 и ИП ФИО3 №2 обращались с заявлениями на копку могил соответственно 85 и 42 раза, тогда как ООО «<данные изъяты>», директором которого он был до ДД.ММ.ГГГГ - только 4 раза.

В апелляционной жалобе адвокат Моисцрапишвили О.Н. выражает несогласие с приговором суда и просит о его отмене с вынесением оправдательного приговора. По мнению автора жалобы, суд устанавливая вину ФИО1 обосновал её исключительно на домыслах, вступая в противоречия с установленными в судебном заседании обстоятельствами, и в отсутствие совокупности доказательств.

Суд не дал полной и всесторонней оценки доказательствам, собранным по делу. Не устранил противоречия между показаниями свидетелей и самого обвиняемого.

Суд не учел обстоятельств, установленных в судебном заседании и приведенных стороной защиты. Позиция стороны защиты не опровергнута ни одним из доказательств.

Суд нарушил нормы процессуального права, игнорировал ходатайство о проведении предварительного слушания, заявленного на стадии ознакомления с материалами дела.

Диспозиция ч.1 ст.169 УК РФ говорит о незаконном ограничении самостоятельности либо ином незаконном вмешательстве в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического лица, если эти деяния совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения.

Буквальное толкование указанной статьи, по мнению автора жалобы, указывает на то, что преступление должно совершаться с использованием служебного положения, что отличается от использования служебных полномочий. Злоупотребление должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества или государства образуют состав уголовного преступления, предусмотренного ст.285 УК РФ, по которой ФИО1 не обвиняется.

Объективной стороной ограничения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или юридического лица, в зависимости от организационно-правовой формы, следует понимать любые действия должностных лиц, которые также существенно сужают сферу, предоставляемую действующим законодательством для удовлетворения интересов и прав субъектов предпринимательской и иной деятельности. Это, в том числе, и умышленное создание условий, которые делают невозможным осуществление указанной в законе деятельности. Такие действия могут быть связаны с нарушением или устранением конкуренции, с отказом государственных учреждений от кредитования индивидуальных предпринимателей и т.п..

Незаконное ограничение самостоятельности либо иное незаконное вмешательство в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического лица предполагают различные действия, которые в той или иной степени лишают перечисленных субъектов возможности действовать в полном объеме своих полномочий, ставят под бюрократический контроль принятие ими важных решений. Например, принуждение к расторжению договоров по надуманным основаниям, навязывание невыгодных условий кредитования, рекомендации по принятию в штат нужных людей и т.д..

Тем самым действия образующие состав уголовного преступления, предусмотренного ч.1 ст.169 УК РФ должны основываться на должностном положении, а не использовании полномочий во-первых, а во вторых должны быть направлены изначально на сужение сферы деятельности, вмешательство в управление организацией или понуждение к совершению каких-либо экономических действий.

Обвинение не содержит ни одного признака использования ФИО1 своего должностного (трудового) положения, а объективные действия, которые суд квалифицирует как использование служебного положения, являются исключительно его полномочиями.

Согласно диспозиции ст.169 УК РФ субъектом данного преступления является специальный субъект, а именно должностное лицо.

Согласно Примечанию к статье 285 УК РФ, должностными лицами в статьях настоящей главы признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Как было указано выше, в основе определения понятия «должностное лицо» должны находиться признаки, указывающие не только на то, что лицо занимает должность в органе государства, руководит людьми, коллективом, выполняет административные либо хозяйственные функции, но и наделено для этого полномочиями административного либо властного характера.

В Правилах содержания общественного городского кладбища в <адрес>, таких полномочий у МУП «<данные изъяты><адрес>» нет и быть не может. Полномочия администрации кладбища перечислены в разделе «Обязанности администрации кладбища». Устанавливая запрет на самовольную копку могил, Правила не делегируют контроль за исполнением этого требования МУП «<данные изъяты><адрес>». Само обвинение также не содержит сведений о том, на каком основании право на согласование копки могил передано в МУП «<данные изъяты><адрес>».

Таким образом, сторона обвинения не представила ни одного доказательства наличия у ФИО1 каких-либо законных полномочий административного либо властного характера.

На момент заключения с ФИО1 трудового договора, вынесения приказа о его назначении и возложение обязанностей руководителя службы ритуальных услуг МУП «<данные изъяты><адрес>» такой должности в штатном расписании данной организации не имелось. После утверждения штатного расписания, трудового договора с ФИО1 не заключалось и полномочия в связи с новым штатным расписанием не возлагались. Безусловным доказательством указанных обстоятельств является представление Славгородского межрайонного прокурора об устранении нарушений законодательства, направленное в адрес Администрации <адрес>. Тем самым, ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ч.1 ст.169 УК РФ.

Отсутствует корыстная составляющая совершения данного преступления. Доводы относительно создания условий для деятельности исключительно для ООО «<данные изъяты>», не подкреплены соответствующими доказательствами.

Предъявление требований о предоставлении сведений о том, что въезжающие транспортные средства ИП ФИО3 №2 и ИП ФИО49 являются катафалками полностью основаны на Правилах содержания общественного городского кладбища в <адрес> п.2.15. Требование о предоставлении сведений о лице, принявшем на себя обязанность по погребению, которые содержатся в договоре, основано на п.2.6 тех же Правил, что обеспечивает исполнение обязанностей Администрации кладбища, изложенных в п.3.1.

Требование о предоставлении гражданами ФИО14, ФИО10 и ФИО8 доверенностей на то, что они действуют не в своем интересе, а представляют индивидуальных предпринимателей, полностью основано на законодательстве РФ.

Наличие иных требований объективно не подтверждены доказательствами.

Действия, перечисленные выше, в любом случае являются исполнением полномочий, а не использованием служебного положения.

Доводы суда относительно того, что ООО «<данные изъяты>» выполнил услугу по копке могилы ФИО6 и указанную услугу оплатил ФИО7 не подтверждаются доказательствами.

Не нашли своего подтверждения и действия ФИО1 по ограничению конкуренции на рынке ритуальных услуг на территории <адрес>. Так, согласно записям в журналах выдачи разрешений на копку могил на городском кладбище ООО «<данные изъяты>» за инкриминируемый период осуществил 4 копки могил. ИП ФИО49 за аналогичный период выкопало 86 могил, что значительно больше.

Понятие «признаки ограничения конкуренции» описаны в п.17 ст.14 Федерального закона 26 июля 2006 №135 –ФЗ, как сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, атакже установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Понятие товарного рынка раскрыто в п.4 того же Федерального закона РФ, товарный рынок – сфера обращения товара ( в том числе товара иностранного производства), который не может быть заменен другим товаром, или взаимозаменяемых товаров (далее- определенный товар), в границах которой (в том числе географических) исходя из экономической, технической или иной возможности либо целесообразности приобретатель может приобрести товар, и такая возможность либо целесообразность отсутствует за ее пределами.

Тем самым, понятие ограничение конкуренции значительно шире и совсем не сопоставимо с описанным в обвинении.

Суд незаконно даже не обсуждал ходатайств о признании доказательств недопустимыми и отказал в признании перечисленных ниже доказательств недопустимыми.

Копии приказа о назначении на должность руководителя ритуальных услуг ФИО1 (Т-1, л.д.№), трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 (Т-1, л.д.№), должностной инструкции руководителя службы ритуальных услуг (Т-1, л.д.№) не содержат сведений о том, кем, должностным лицом, либо иным неполномочным лицом и не имеющим права удостоверения документов, а равно заинтересованным в исходе дела лицом, они удостоверены, что не позволяет отнести их к достоверным и допустимым доказательствам и нарушает право на защиту.

Протокол осмотра предметов (Т-3, л.д.№) составлен с нарушением требований ст.170 УПК РФ. Согласно содержанию протокола осмотра следователем обнаружены сведения о соединениях телефонных переговоров, однако, согласно приложений, к протоколу, отсутствуют фотоснимки, фиксирующие обстоятельства получения данной информации.

Обыск по месту нахождения ООО «<данные изъяты>» (протокол обыска Т-3, л.д.№) проведен с нарушением требований ч.1 ст.170 УПК РФ, так как до начала проведения обыска, порядок обыска и права его участников не разъяснялись следователем.

Запись разговора, изъятая протоколом выемки (Т-4, л.д.№) у ФИО8 является недопустимым доказательством, так как не опровергнуты доводы защиты о незаконном способе и с использованием запрещенных к свободному обороту записывающих устройств она была получена. ФИО8 не является субъектом, которым законом разрешается осуществлять негласные прослушивания и запись разговоров при отсутствии согласия записываемых лиц.

Таким образом, совокупность доказательств, позволяющих утверждать, что ФИО1 причастен к преступлению, в котором он обвиняется стороной обвинения не представлено.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит изменить приговор, путем исключения из описательно-мотивировочной части приговора указания на совершение деяния в сфере экономической деятельности, так как из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что осужденный, используя свое служебное положение, ограничил деятельность индивидуальных предпринимателей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы суда о виновности ФИО1, являющегося должностным лицом, в воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности в отношении индивидуальных предпринимателей ФИО3 №1 и ФИО3 №2, с использованием своего служебного положения, при обстоятельствах, установленных приговором, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре.

Несмотря на непризнание ФИО1 своей вины в инкриминируемом преступлении, показавшим, что он не являлся должностным лицом и не препятствовал деятельности предпринимателей, его вина подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

Показаниями потерпевших – индивидуальных предпринимателей ФИО3 №1 и ФИО3 №2, из которых следует, что в апреле 2016 года ФИО1 был назначен на должность руководителя ритуальных услуг МУП «<данные изъяты><адрес>» и в силу занимаемой должности, используя свои должностные полномочия, неоднократно, по различным основаниям отказывал в выдаче разрешения на копку могил и пропусков для въезда автотранспорта ИП ФИО3 №1 и ИП ФИО3 №2, отсутствие которых повлекло невозможность законного осуществления предпринимательской деятельности в сфере оказания ритуальных услуг, при этом выдвигая необоснованные требования о предоставлении ряда документов, ограничивая таким образом права и законные интересы индивидуальных предпринимателей ФИО3 №1 и ФИО3 №2 на осуществление законной предпринимательской деятельности. Указанные действия привели к расторжению договора ИП ФИО3 №1 с ФИО7 в части услуг по копке могилы для ФИО6, в связи с чем, она лишилась законного дохода в сумме 4 365 руб. и возможности оказать эти услуги в рамках своей законной и самостоятельной предпринимательской деятельности.

Кроме показаний потерпевших вина ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей, которые согласуются с показаниями потерпевших.

Так свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО8, ФИО14, ФИО15, ФИО16 пояснили об обстоятельствах, при которых они стали очевидцами незаконных действий ФИО1, среди которых последний в мае 2016 года требовал от ИП ФИО3 №1 и ФИО3 №2, а также их работников: ФИО10, ФИО14, ФИО8, доверенности на осуществление действий на кладбище, договоров с заказчиками, а также иные документы, среди которых паспортные данные работников и трудовые договоры с ними, а также сведения из ЕГРИП и транспортных средств, при отсутствии которых отказывался выдавать разрешения на копку могил въезд на территорию кладбища.

Свидетели ФИО7, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, являющиеся родственниками, либо знакомыми умерших, имевшие отношение к организации похорон и заключению договоров с ИП ФИО22 и ИП ФИО3 №2 и которым стало известно о возникших конфликтах между указанными предпринимателями и ФИО1, который отказывал в выдаче разрешения на копку могил, что послужило основанием для обращения названными свидетелями в различные инстанции, в том числе в Славгородскую межрайонную прокуратуру, администрацию <адрес>, полицию, помощнику депутата Государственной Думы, для разрешения возникших трудностей, при этом после воздействия должностных лиц названных органов, конфликтные ситуации были разрешены, однако в части копки могилы для ФИО6 (родственник ФИО7) ИП ФИО22 вынуждена была вернуть деньги ФИО7, которые последний заплатил за копку могилы в ООО «<данные изъяты>».

Свидетели ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30 указали в своих показаниях на факты обращения ФИО3 №1, ФИО31, ФИО7, ФИО19 с жалобами на незаконные действий ФИО1 в виде отказа в выдачи разрешения на копку могил.

Свидетели ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36 пояснили, что ранее осуществляли деятельность, связанную с выдачей разрешений на копку могил (захоронение), при этом каких-либо документов, кроме медицинского заключения или свидетельства о смерти, не требовалось.

Свидетель ФИО37, показал о том, что согласно его приказу ФИО1 был назначен на должность руководителя службы ритуальных услуг МУП «<данные изъяты><адрес>», при этом продолжал работать в своем офисе.

Также виновность ФИО1 подтверждается положенными в основу обвинения показаниями свидетелей ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41. ФИО42, ФИО43, ФИО44 приведенными в приговоре суда.

Помимо показаний перечисленных лиц, как обоснованно пришел к выводу суд первой инстанции, виновность осуждённого в совершении инкриминируемого деяния подтверждается и письменными доказательствами, такими как: протоколы выемок, обысков, осмотров и прослушивания аудиозаписей, результаты которых согласуются с показаниями свидетелей.

Документами, подтверждающими назначение ФИО1 на должность руководителя службы ритуальных услуг МУП «<данные изъяты><адрес>, а также документами, согласно которым ФИО1 являлся единственным учредителем и директором ООО «<данные изъяты>», которое в том числе осуществляет деятельность по оказанию ритуальных услуг, а также другими исследованными судом первой инстанции и проверенными судом апелляционной инстанции письменными доказательствами.

Данные доказательства, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства. Обстоятельств, указывающих на недопустимость доказательств (ст.75 УПК РФ), положенных в основу обвинительного приговора, апелляционной инстанцией, как и судом первой инстанции, не установлено. Всем доказательствам судом первой инстанции дана соответствующая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции, в силу чего, доводы жалобы в данной части, являются необоснованными.

В соответствии со ст.252 УПК РФ, дело рассмотрено судом в рамках предъявленного ФИО1 обвинения.

При этом, судом не допущено каких-либо нарушений правил оценки доказательств, предусмотренных ст.ст.86-88 УПК РФ, на что ссылается в жалобе адвокат. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на достаточной совокупности доказательств и соответствуют установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам.

Нарушений прав ФИО1 при производстве по уголовному делу допущено не было. Судом в соответствии с требованиями ч.3 ст.15 УПК РФ, были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все ходатайства, заявленные сторонами, разрешены судом в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Нарушений прав участников судопроизводства судом не допущено.

При этом назначение судебного разбирательства без проведения предварительного слушания не лишило сторону защиты права заявить о недопустимости доказательств, которые она полагала таковыми, непосредственно в ходе судебного разбирательства уголовного дела, более того, это право стороной защиты в ходе судебного разбирательства данного уголовного дела было реализовано, судом же соответствующие заявления, ходатайства и доводы стороны защиты были рассмотрены, оценены и разрешены в приговоре, как итоговом решении по уголовному делу, в связи с чем, в данном конкретном случае не проведение предварительного слушания ни лишения, ни ограничения прав участников судебного разбирательства уголовного дела не повлекло и основанием к отмене приговора служить не может.

Исследовав представленные доказательства, суд верно пришел к выводу, что ФИО1, являясь должностным лицом, и используя свое служебное положение, воспрепятствовал законной предпринимательской и иной деятельности ИП ФИО3 №1 и ИП ФИО3 №2 по захоронению умерших, а именно: ограничил гарантируемые и охраняемые ст.ст. 8, 34 Конституции РФ, ст. 15 Федерального закона РФ № 135-ФЗ от 26.07.2006 «О защите конкуренции», п.1 ст. 421 ГК РФ конституционные права и законные интересы данных предпринимателей на свободное перемещение услуг, поддержку конкуренции, свободу заключения договора и экономической деятельности, свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности, по защите от действий, направленных на ограничение, устранение и недопущение конкуренции, а также на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, в ходе чего он (ФИО1) создал для ИП ФИО3 №1 и ИП ФИО3 №2 вышеперечисленные заведомо дискриминационные условия оказания гражданам возмездных услуг по копке могил и получения от этого прибыли, описанным образом незаконно ограничил их самостоятельность при ведении данной коммерческой деятельности, предъявил двум последним заведомо незаконные, ничем не регламентированные требования о том, что для реализации своего законного права проводить захоронения они обязаны предоставлять ему не предусмотренные какими-либо нормативно-правовыми актами документы, допустил необоснованные отказы в выдаче разрешений на копку могилы и пропусков для въезда автотранспорта ИП ФИО3 №1 и ИП ФИО3 №2, запретил его проезд на территорию Кладбища, принудил ИП ФИО3 №1 к расторжению договора с ФИО7 в части услуг по копке могилы для ФИО6, в связи с чем, она лишилась законного дохода в сумме 4 365 руб. и возможности оказать эти услуги в рамках своей законной и самостоятельной предпринимательской деятельности, тем самым должностным лицом МУП ФИО1 произведено явно незаконное вмешательство приведенного выше содержания в деятельность индивидуальных предпринимателей ФИО3 №1 и ФИО3 №2.

Доводы апелляционной жалобы адвоката на правильность выводов суда первой инстанции не влияют и направлены на переоценку исследованных судом доказательств, что, по мнению суда апелляционной инстанции, основанием к отмене либо изменению приговора, не является.

Таким образом, все доказательства, положенные в основу приговора, оценены судом по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. Все доводы, приведенные адвокатом в апелляционной жалобе, были предметом исследования в судебном заседании суда первой инстанции, что нашло отражение в обжалуемом приговоре. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств, а также по всем вопросам, рассмотренным судом в судебном заседании, изложены в приговоре в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ.

Достоверно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния и верно квалифицировал его действия по ч.1 ст. 169 УК РФ, как воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности, то есть ограничение прав и законных интересов индивидуального предпринимателя, а равно незаконное ограничение самостоятельности и иное незаконное вмешательство в деятельность индивидуального предпринимателя, если эти деяния совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 судом, в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ, надлежаще учтены характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, обстоятельства смягчающие наказание, данные о личности виновного, конкретные обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, в силу ст.61 УК РФ, суд обоснованно признал и надлежаще учёл: возраст подсудимого, состояние его здоровья, отсутствие судимостей и сведений о привлечении к уголовной и административной ответственности.

Должным образом учтены судом и все данные о личности ФИО1, установленные в судебном заседании.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены либо изменения приговора суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Не находит суд апелляционной инстанции и оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления, в части указания в приговоре на совершение деяния в сфере экономической деятельности, так как состав преступления, предусмотренный ст.169 УК РФ, находится в главе 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» Уголовного кодекса Российской Федерации.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №2 г.Славгорода Алтайского края от 10 октября 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобу адвоката и представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Безуглов