Приговор № 22-1507/2025 от 22 сентября 2025 г. по делу № 1-12/2025

Судья Петрушенко Ф.З.

Дело № 22-1507/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

г. Томск

23 сентября 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Нохрина А.А.,

судей Уткиной С.С., Карпова А.В.,

при секретаре Дроздове Д.А.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Тимофеева В.Н., апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Чупина Р.В. на приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 19 марта 2025 года, которым

ФИО1, /__/, несудимый,

осужден по ч.1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Нохрина А.А., выступления прокурора Ваиной М.Ю., поддержавшей доводы апелляционного представления, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Чупина Р.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку.

Преступление совершено в /__/ Томской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Тимофеев В.Н. не оспаривая квалификации действий осужденного, считает приговор незаконным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, и несправедливостью назначенного наказания в связи с его чрезмерной мягкостью.

Указывает, что суд в описательно-мотивировочной части приговора отразил позицию подсудимого ФИО1, что мотивом совершения действий, направленных на лишение жизни другого человека, была неприязнь к своему тестю Г., мужчине, который, как на тот момент, предполагал ФИО1, направлялся в его сторону, а не Н., которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении при описании деяния. Таким образом, суд описал в приговоре обстоятельства преступного деяния ФИО1, которые противоречит доказательствам, имеющимся в материалах уголовного дела, и в нарушение требований ст. 307 УПК РФ и разъяснений, данных в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», судом данное обстоятельство, относящееся к предмету доказывания, в приговоре не приведено.

Считает, что содержание доказательств, приведенных в описательно-мотивировочной части рассматриваемого приговора, не позволяет говорить о наличии в действиях ФИО1 смягчающего обстоятельства признания подсудимым вины и раскаяния в причинении смерти другому лицу.

Приходит к выводу, что назначенное ФИО1 наказание, не соответствует тяжести совершенного преступления в силу его чрезмерной мягкости.

Также считает, что приговор не содержит анализ и оценку исследованных в судебном заседании доказательств. Кроме того, судом в ходе производства по уголовному делу неправильно применен уголовный закон.

Просит приговор Кривошеинского районного суда от 19.03.2025 отменить. Передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокат Чупин Р.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона.

Приводит свой анализ имеющихся в деле доказательств и полагает, что вина ФИО1 по предъявленному обвинению нашла свое частичное подтверждение в ходе судебного следствия. Также полагает, что окончательно действия ФИО1 должны быть переквалифицированы с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 109 УК РФ.

Обращает внимание, что заключение эксперта № 152 от 23.09.2024 полностью согласуется с показаниями ФИО1, который описал произошедшие события, а также указал на механизм нанесения телесных повреждений Н.

Считает, что судом в приговоре не отражен анализ показаний ФИО1 об отсутствии у него умысла на лишение жизни Н., равно как и не дана надлежащая оценка доводам защиты, что мотив преступления должен был быть исключительно в отношении потерпевшего Н.

Просит приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 19 марта 2025 года изменить. Переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 1 ст.105 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Тимофеев В.Н. опровергает доводы апелляционной жалобы и просит приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 19 марта 2025 года отменить по доводам апелляционной представления.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 выражает с ним несогласие, просит оставить его без удовлетворения, а апелляционную жалобу адвоката Чупина Р.В. – удовлетворить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия считает, что приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Как установлено судом и отражено в приговоре ФИО1 в период времени с 23 часов 00 минут 04.07.2024 до 01 часа 52 минут 05.07.2024, находясь в состоянии алкогольного опьянения во дворе дома № /__/, из личных неприязненных отношений к Н., возникших в результате ранее произошедшего между ФИО1, Г. и Н. конфликта, с целью причинения смерти другому человеку, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде наступления от его действий смерти Н. и желая их наступления, действуя умышленно, с целью причинения смерти Н., вооружившись вилами и применяя их как предмет, используемый в качестве оружия, зубцами указанных вил нанес Н. удар в голову, то есть в область расположения жизненно важных органов человека. Вследствие указанных противоправных действий ФИО1 причинил Н. физическую боль и телесные повреждения, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни человека, в результате которых Н. был доставлен в ОГАУЗ «Кривошеинская районная больница», где 13.08.2024 в 22 часа 30 минут скончался.

Между тем, описательно - мотивировочная часть приговора содержит указание на отсутствие у ФИО1 личных неприязненных отношений к Н., а наличии таковых к Г. убить которого он и хотел, однако совершил ошибку в личности потерпевшего и принял Н. за Г.

Таким образом, приговор суда содержит взаимоисключающие выводы относительно фактических обстоятельств совершения инкриминированного ФИО1 деяния и правовой оценки его действий. Вопреки требованиям ст.307 УПК РФ, абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 «О судебном приговоре», признав иной мотив для совершения преступления, указанные обстоятельства в описании преступного деяния не привел. Указанные обстоятельства являются существенными и влекут безусловную отмену состоявшего приговора. Допущенные судом первой инстанции нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, не требуют направления дела на новое рассмотрение и могут быть устранены судебной коллегией путем постановления апелляционного приговора.

Судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства совершения ФИО1 преступления.

ФИО1 в период времени с 23 часов 00 минут 04.07.2024 до 01 часа 52 минут 05.07.2024, находясь в состоянии алкогольного опьянения во дворе дома №/__/, из личных неприязненных отношений к Н., возникших в результате ранее произошедшего между ФИО1, Г. и Н. конфликта, с целью причинения смерти к Н., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде наступления от его действий смерти Н. и желая их наступления, действуя умышленно, вооружившись вилами и применяя их как предмет, используемый в качестве оружия, зубцами указанных вил нанес Н. удар в голову, причинив Н. физическую боль и телесные повреждения в виде: кровоизлияния в окружности роговицы левого глаза; кровоизлияния у наружного края роговицы правого глаза; кровоизлияния в жировой клетчатке и в белочной оболочке обоих глаз; дырчато-оскольчатые переломы (2) на основании черепа, в проекции передних черепных ямок слева и справа (верхние стенки глазниц, глазничная часть лобной кости); субарахноидальные кровоизлияния (2) левой и правой теменных долей; субарахноидальное кровоизлияние правой височной доли; внутримозговой гематомы правой теменной доли с прорывом в полость правого бокового желудочка головного мозга; повреждения коры и вещества головного мозга левой и правой лобных долей; повреждения вещества головного мозга левой и правой теменных долей, субдуральной гематомы в области стволовых структур головного мозга, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни человека. Несмотря на оказанную квалифицированную помощь, Н. 13.08.2024 в 22 часа 30 минут скончался в ОГАУЗ «Кривошеинская районная больница», в результате полученных колотых ранений в области глазниц с дырчато-оскольчатыми переломами верхних стенок обеих глазниц, проникающих в полость черепа, с повреждением лобных и теменных долей обоих полушарий головного мозга, осложнившихся отёком и дислокацией (смещением) головного мозга со сдавлением стволовых структур субдуральной гематомой и развитием распространённой фибринозно-гнойной пневмонии.

В суде первой и апелляционной инстанции ФИО1 вину по предъявленному ему обвинению не признал, указав о причинении смерти Н. по неосторожности.

Из показаний ФИО1, данных на стадии предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого 21.08.2024, следует, что в вечернее время 04.07.2024 он вместе со своей женой А., Н., Г. и К. отмечали день рождения последней во дворе ее дома, где он за столом озвучил свою версию возможных причин пропажи мужа К., что сильно расстроило К. Н. сделал ему замечание относительно его высказываний, а Г. нанес ему удар по лицу. После этого Н. и Г. ушли на веранду квартиры Н., а К. с А. ушла в свою квартиру. Он решил выяснить отношения с Г. и через окно веранды попросил его выйти на улицу, однако тот отказался. Вернувшись к крыльцу веранды К., он увидел, что к нему бежит Г. и держит в руках предмет, похожий на деревянную палку, при этом высказывает угрозы убийством в его адрес. Испугавшись Г., он пошел к бане Н., где в темноте нашел вилы, которыми стал отмахиваться от Г. Однако его это не остановило, он нападал на него, и в какой-то момент Г. выбил вилы у него из рук и нанес ему один удар палкой по голове, от которого он упал и ударился головой о крыльцо. На время он потерял сознание, а очнулся оттого, что Г. своими пальцами давил ему на глаз. А. и Г. оттащили Г. от него. После этого он зашел в квартиру К., откуда больше не выходил. Через некоторое время в квартиру зашел Г., сообщил, что кто-то избил Н. и он с Г. повезли его в больницу.

Н. около бани во время потасовки с Г. он не видел, поскольку на улице было уже темно. Он видел лишь чей то силуэт, и слышал, как кто-то просил их прекратить драться. Не исключает, что это мог быть Н., который мог получить телесные повреждения, когда он отмахивался вилами от Г. (том 2 л.д. 115-119).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 02.10.2024 ФИО1 пояснил, что после конфликта, произошедшего у бани, Г. вышел за территорию двора, а он оставался на крыльце у входной двери на веранду квартиры К. В какой-то момент он услышал стук металлических ворот, и предположил, что Г. вернулся. Он испугался, схватил вилы и выставил их перед собой в целях самозащиты. Место, на котором он находился, освещалось очень слабо, поэтому он видел все недостаточно отчетливо. Увидев, что в его сторону движется мужской силуэт, он крикнул, чтобы тот не приближался к нему, однако тот быстрым шагом направлялся в его сторону. Перед тем как приблизиться, мужчина споткнулся и наткнулся на вилы, после чего оступился назад, и упал в обратном от него направлении. Это был Н. В этот момент на улицу вышла его жена, которая подняла Н., усадила на крыльцо. Затем они ушли в квартиру к К., а Н. оставался на улице. Причинять вред Н. он не хотел. Телесные повреждения Н., были причинены им не умышленно, а по неосторожности (том 2 л.д. 126-129).

В судебном заседании ФИО1 подтвердил показания данные им 02.10.2024 на предварительном следствии в качестве обвиняемого.

Несмотря на частичное признание вины, а именно причинении смерти Н. по неосторожности, вина ФИО1 в убийстве Н. подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями потерпевшей Н., приходящейся дочерью Н., что 05.07.2024 о поступлении Н. в Кривошеинскую районную больницу она узнала от К., которая рассказала ей об обстоятельствах конфликта, произошедшего между Г. и ФИО1, об обнаружении А. Н. во дворе дома с телесными повреждениями. Позже со слов К. ей известно, что она видела, как ФИО1 во дворе дома ударил вилами Н. 13.08.2024 отец скончался в больнице.

Свидетель Г. показал, что между ним и ФИО1 в ходе празднования дня рождения его дочери К. возник конфликт в результате, которого он нанес ФИО1 один удар рукой в область левого глаза. После высказываний ФИО1, К. зашла к себе в квартиру, а он с Н. пошел к нему на веранду, где выпили. Через некоторое время к окну подошел ФИО1, который держал в руках вилы и выкрикивал в его адрес оскорбительные слова, требуя выйти на улицу. Отказавшись выйти, ФИО1 ушел. После его ухода, он побежал к своей машине за деревянной битой. С битой он вернулся во двор дома, где ФИО1 пытался нанести ему удар вилами. Отмахиваясь от ФИО1, он битой выбил у него из рук вилы и повалил ФИО1 на землю. В этот момент, из дома вышла его дочь А. и разняла их. Он решил уехать домой и зашел в квартиру, чтобы забрать внуков. Когда дети были уже в салоне автомобиля, он отошел от машины через дорогу, чтобы покурить. Посидев немного в машине, дети убежали обратно в дом, а он, докурив, вернулся во двор дома за ними и увидел, что рядом с домом, на тропинке, облокотившись спиной к веранде, сидит Н., закрыв руками лицо. Когда он посмотрел на лицо Н., то увидел, что его глаза закрыты, область глаз была опухшей, из-под век его глаз проступала кровь. В это время во двор зашли соседи Н. - супруги Г.. Он вызывал по рации такси и вместе с Г. они доставили Н. на станцию скорой помощи ФИО2.

Свидетель К. пояснила, что после конфликта ФИО1 и Г., последний сказал всем детям садиться в салон его машины. Сам он стоял неподалеку от автомобиля у мусорного бака. Не дождавшись его, они вернулись в дом. В окно веранды их квартиры она увидела, как ФИО1 и Н. стояли во дворе и ругались. ФИО1 держал в руках вилы зубьями вверх. Конфликт продолжался около 5 минут, после чего ФИО1 толкнул Н., и тот упал на спину. Что происходило дальше, она не видела, т.к. ушла в дом, где находились дети, ее мать и А.

Свидетель К. подтвердила, что во дворе дома между ФИО1 и Г. произошел конфликт, после которого она с сестрой А. и детьми зашла в квартиру, а Г. ушел с Н. к нему на веранду. Спустя время она слышала, что на улице происходит драка. После этого в квартиру ненадолго заходил Г., у которого на теле были царапины, которые со слов последнего ему причинил ФИО1 вилами. Затем в квартиру зашли ФИО1 и её сестра, у ФИО1 в области глаза видела синяк. После того, как А. протерла ему лицо, ФИО1 ушел. Спустя некоторое время пришел Н., с которым они немного поговорили, он успокаивал ее, после чего попрощались и он ушел. В этот момент в квартире находилась только ее сестра. С приходом детей в квартиру, А. вышла на улицу, а когда вернулась, сообщила, что во дворе обнаружила лежащего на земле Н. Она вышла на улицу узнать, что случилось с Н., где встретила своего отца Г., который был напуган, взволнован и спрашивал: «Что сделали с Н.?». Где в этот момент был ФИО1, она не видела. Когда она подошла к Н., то увидела, что у него были опухшие глаза, он не мог их открыть, не мог разговаривать. Вскоре подошли их соседи супруги Г.. Г. и Г. повезли Н. в больницу на такси. ФИО1 высказывал при ней предположения о том, что, возможно, это он причинил повреждения Н., не при каких обстоятельствах не уточнял.

Свидетель А., также подтвердила, что между ее мужем ФИО1 и ее отцом Г. в ходе празднования дня рождения ее сестры К. возник конфликт, в результате которого Г. ударил ФИО1 рукой в область левого глаза. После этого К. с детьми ушла к себе в квартиру, а Н. и Г. пошли на веранду квартиры Н. Спустя некоторое время ФИО1 пошел к ним и через окно попросил Г. выйти на улицу. Она в это время находилась на крыльце веранды. Когда Г. вышел, то направился к своему автомобилю из которого достал биту и набросился с ней на ФИО1 Ударив ФИО1 битой в область виска, тот упал. Г. нагнулся и стал давить пальцами ему на глаза. ФИО1 взял лежащие рядом с ним на земле вилы и пытался ими отмахиваться от Г. Она вмешалась и оттащила отца от мужа. Н. из своей веранды на улицу не выходил. Когда ей удалось разнять драку, она завела ФИО1 в квартиру К., где вытерла полотенцем кровь с глаза ФИО1 Больше ФИО1 из квартиры не выходил. Дети из квартиры также никуда не выходили. В квартиру заходил Г., но так как он был настроен агрессивно по отношению к ФИО1, его попросили уйти. Никаких телесных повреждений у Г. она не видела. Н. также заходил в квартиру К. Через несколько минут после его ухода она вышла на улицу покурить, и увидела лежащего на тротуаре Н. Она помогла ему подняться и направила его в сторону его квартиры. Никаких телесных повреждений на его лице она не увидела, так как было темно. Н. передвигался самостоятельно, он пошел в сторону своей квартиры, держась за стенку, сказал, что все нормально. Прошло какое-то время, в квартиру К. зашел Г. и спросил: «Что с Н. сделали?». При каких обстоятельствах Н. мог получить телесные повреждения, она не знает.

Из показаний свидетеля Г., допрошенного в судебном заседании следует, что он со своей семьёй проживает в одном доме с Н. и К. Вернувшись со своей женой к себе домой около часа ночи 05.07.2024, он услышал, что со стороны квартиры Н. доносится какой-то шум. Они с женой пошли в сторону квартиры К., жена прошла к К., а он увидел Н. и Г. Н. сидел, наклонив голову вниз, своими руками прикрывая себе лицо. Г. ему рассказал о возникшем с ФИО1 конфликте, а также, что последний напал на него с вилами. Г. вызвал такси, и они повезли Н. в Кривошеинскую районную больницу.

Свидетель Г. на предварительном следствии дала аналогичные показания, пояснив, что об обстоятельствах случившегося ей известного со слов Г. (том 1, л.д. 198-201).

Свидетеля Т., фельдшер по передаче вызовов скорой медицинской помощи в ОГАУЗ «Кривошеинская РБ», сообщила, что около 01 часа 30 минут 05.07.2024 на станцию СМП двое мужчин доставили Н., у которого на лице были параорбитальные гематомы обоих глаз. Н. была сделана рентгенография черепа, после чего он был транспортирован в хирургическое отделение ОГАУЗ «Кривошеинская РБ». (том 1 л.д. 202-204).

Протоколами осмотра места происшествия, в которых отражены результаты осмотра территории двора дома, приусадебного участка, расположенного по адресу: /__/, которым установлено, что квартиры №/__/ и /__/ указанного дома имеют один общий двор. В ходе осмотра зафиксирована вещная окружающая обстановка. В хозяйственной постройке с навесом, обнаружены вилы, черенок которых находится на земле, а зубья прислонены к деревянному столбу навеса хозяйственной постройки, которые были изъяты. При осмотре внутридворовой территории дома не зафиксировано каких-либо выступающих острых предметов (торчащих гвоздей, арматуры, стекла, иных металлических конструкций). Имеется один осветительный прибор, с помощью которого осуществляется освещение двора. (том 1 л.д. 50-60, л.д. 61-68, л.д. 69-76, л.д. 77-85).

Заключением судебной медицинской экспертизы № 140 М от 09.08.2024 установлено, что у Н. обнаружены телесные повреждения в виде колотых ранений с оскольчатыми переломами стенок обеих орбит, с проникновением в полость черепа, повреждением и формированием мелких внутримозговых гематом лобных и теменных долей двух сторон. Субарахноидальное кровоизлияние. Пневмоцефалия. Массивные периорбитальные гематомы с обеих сторон. Вышеуказанные телесные повреждения могли образоваться 05.07.2024 в ночное время от воздействия предмета, обладающего колющими свойствами (каким могли быть вилы), составляют черепно-лицевую травму и оцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Исключено образование вышеуказанных телесных повреждений при падении из положения стоя, ударе о свободно лежащие на плоскости (земле) вилы (зубья вил). Колотые ранения головы нехарактерны для других видов падения. Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент нанесения повреждений могло быть любым, доступным для образования повреждений. Допускается образование данных телесных повреждений при условии, когда вилы статично зафиксированы и зубьями обращены в сторону лица падающего (том 2 л.л.д.32-36).

Из заключения эксперта № 152 М от 23.09.2024 следует, что смерть Н. наступила 13.08.2024 года в 22 часа 30 минут в результате колотых ранений в области глазниц с дырчато-оскольчатыми переломами верхних стенок обеих глазниц, проникающих в полость черепа, с повреждением лобных и теменных долей обоих полушарий головного мозга, осложнившихся отёком и дислокацией (смещением) головного мозга со сдавлением стволовых структур субдуральной гематомой и развитием распространённой фибринозно-гнойной пневмонии. На теле Н. обнаружены следующие телесные повреждения: кровоизлияние в окружности роговицы левого глаза; кровоизлияние у наружного края роговицы правого глаза; кровоизлияния в жировой клетчатке и в белочной оболочке обоих глаз; дырчато-оскольчатые переломы (2) на основании черепа, в проекции передних черепных ямок слева и справа (верхние стенки глазниц, глазничная часть лобной кости); субарахноидальные кровоизлияния (2) левой и правой теменных долей; субарахноидальное кровоизлияние правой височной доли; внутримозговая гематома правой теменной доли с прорывом в полость правого бокового желудочка головного мозга; повреждение коры и вещества головного мозга левой и правой лобных долей; повреждение вещества головного мозга левой и правой теменных долей, субдуральная гематома в области стволовых структур головного мозга. Вышеперечисленные повреждения образовались прижизненно, на что указывает наличие кровоизлияний в области повреждений, от воздействия орудия (предмета), обладающего колющими свойствами (каким могли быть вилы), относятся к тяжкому вреду здоровья, по признаку опасности для жизни человека, повлекшие наступление смерти Н. Вышеперечисленные повреждения: явились причиной наступления смерти, образовались от не менее однократного воздействия, одномоментно, от удара в направлении спереди назад, снизу вверх. Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент нанесения повреждений могло быть любым, доступным для образования повреждений. (том № 2 л.д. 41-53).

Согласно заключению эксперта № 1557 от 31.07.2024, на представленных на исследование вилах, изъятых при осмотре места происшествия 06.07.2024 обнаружена кровь человека, в которой выявлена концентрация ДНК, недостаточная для установления генетических признаков (том 2, л.д. 13-20).

Протоколом осмотра и приобщения в качестве доказательств вил, изъятых с приусадебного участка в ходе осмотра места происшествия 06.07.2024 по адресу, /__/; на которых экспертами обнаружена кровь человека (том 2, л.л.<...>).

Оценивая предоставленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, судебная коллегия считает вину ФИО1 в совершении указанного преступления полностью доказанной.

Так, осужденный, свидетели К., Г., А. указали, что вечером 04.07.2024 в ходе празднования дня рождения К. между ФИО1, Г. и Н. произошел конфликт, вызванный высказыванием осужденного относительно обстоятельств пропажи мужа К. Из показаний свидетелей Г. и А. также достоверно установлено, что после конфликта между ФИО1 и Г. была драка во дворе, в ходе которой Г. использовал биту, а ФИО1 вилы. В момент драки Н. рядом с ними не было. Конфликт был окончен в результате того, что А. разняла дерущихся. Вместе с мужем А. ушла в дом, где обработала ссадины на лице ФИО1, что также видела К., а Г. вышел за ворота к автомобилю. Указанное обстоятельство помимо показаний самого Г. подтвердила свидетель К. После обработки ран ФИО1 вышел на улицу, что следовало из показаний свидетеля К. Факт нахождения на улице в момент причинения удара вилами по голове Н. не отрицал в своих показаниях и сам ФИО1. Находясь на улице между ФИО1 и Н. произошел конфликт, они ругались, при этом ФИО1 держал в своих руках зубьями вверх вилы и толкнул Н., на что указала К., наблюдая происходящее из окна. Из показаний Г., К., Г. следует, что при обнаружении Н. он не мог открыть глаза, из них шла кровь и он не разговаривал.

К такому выводу судебная коллегия пришла, исходя из анализа показаний потерпевшей, свидетелей Г., К., К., а также других вышеперечисленных доказательств. Все исследованные доказательства проверены, являются допустимыми, и судебная коллегия считает необходимым положить их в основу приговора, так как они получены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, относятся к обстоятельствам дела, согласуются между собой, существенных противоречий не содержат, в связи с чем, судебная коллегия считает их достоверными.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, судебной коллегией не установлено, не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Доводы защитника о недопустимости показания свидетеля К. несостоятельны, поскольку свидетель допрошена в судебном заседании по правилам ст. 280 УПК РФ в присутствии законного представителя и педагога. После удаления осужденного из зала судебного заседания К. дала ответы на все поставленные вопросы, констатировала, что ранее никогда подобных ситуаций не было, перепутать она что-то не могла. Педагог и законный представитель каких-либо претензий по допросу свидетеля не имели, педагог констатировала, что признаков воображения не наблюдалось.

Судебная коллегия критически относится к показаниям осужденного о причинении Н. смерти по неосторожности, поскольку выдвинутая им версия обстоятельств получения потерпевшим телесных повреждений не подтверждается объективными доказательствами, а также опровергаются показаниями свидетеля К., оснований не доверять которым не имеется. Оснований для оговора ФИО1 свидетелем К. судебная коллегия не усматривает.

Также судебная коллегия критически относится к показаниям свидетеля А. в части нахождения ФИО1 в квартире, из которой он не выходил после драки с Г., отражения роли ФИО1 во время его драки с Г., поскольку они опровергается показаниями как самого ФИО1, так и показаниями свидетелей Г., К., К. При оценке указанных показаний суд исходит из того, что А. имеет целью помочь избежать ответственности ФИО1, поскольку она приходиться осужденному женой.

Фактические обстоятельства произошедшего, с учетом последовательности и целенаправленности преступных действий ФИО1, нанесение удара вилами непосредственно потерпевшему, отчетливости видимости потерпевшего в ограде дома, что подтверждено осмотром места происшествия и показаниями свидетелей, о том, что освещение во дворе в вечернее время было, характер и локализация причиненных телесных повреждений, не свидетельствуют о случайности или неосторожности действий ФИО1, а указывают о наличии у осужденного прямого умысла, направленного именно на лишение жизни потерпевшего.

Проведенные по делу и исследованные судом заключения экспертов у судебной коллегии также сомнений не вызывают, установленный порядок назначения и производства экспертиз соблюден, также не имеется оснований сомневаться в компетентности и квалификации экспертов, заключения которых полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и признаются судебной коллегией допустимыми доказательствами.

Между нанесенным ударом вилами в голову и наступившими последствиями в виде смерти Н. имеется прямая причинно-следственная связь.

Мотивом совершения преступления явилась личная неприязнь, возникшая на почве примененного Г. к осужденному физического насилия в ходе конфликта. Во время совершения преступления ФИО1 в состоянии необходимой обороны либо в условиях превышения пределов необходимой обороны не находился. В момент нанесения удара вилами конфликт между осужденным и Г. был завершен, общественно опасного посягательства в отношении ФИО1 не было.

Довод осужденного ФИО1 о том, что Н. идя на него споткнулся об искусственные неровности на полу, и налетел лицом на вилы, является несостоятельным, поскольку опровергается показаниями свидетеля К. и заключением судебной медицинской экспертизы №140 М, которой установлен механизм причинения потерпевшему колотых ранений головы. Экспертом исключена возможность получения указанных колотых ранений головы при любых видах падения.

Оснований для квалификации действий осужденного ФИО1 по ч. 1 ст.109 УК РФ не усматривается, доводы апелляционной жалобы в данной части являются необоснованными.

Из материалов дела следует, что ФИО1 для совершения преступления использовался предмет, обладающий значительными поражающими свойствами - вилы. Удар наносился в область расположения жизненно-важных органов - в голову.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 действовал с прямым умыслом на убийство, наносил удар с целью причинения смерти Н., предвидел и желал наступления смерти.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении осужденному наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, состояние его здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим, женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей, имеет постоянное место жительства на территории /__/ Томской области, по месту жительства участковым уполномоченным и органами местного самоуправления характеризуется удовлетворительно. ФИО1 исключительно положительно характеризуется соседями и педагогами школы, в которой обучаются его дети.

В соответствии с положениями п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства, суд апелляционной инстанции признает наличие у виновного малолетних детей.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе признания вины и раскаяния в содеянном суд апелляционной инстанции не находит, поскольку ФИО1 на протяжении предварительного следствия и судебного заседания свою вину не признавал.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, предусмотренных ст.63 УК РФ не установлено.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, поскольку из обстоятельств дела не следует, что именно употребление алкоголя осужденного повлияло на его решимость совершить указанное преступление.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства преступления, данные о личности ФИО1, судебная коллегия не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ. Оснований для изменения категории совершенного преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая имеющиеся по делу смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, судебная коллегия не назначает ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Исходя из конкретных обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, личности осужденного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты лишь при назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы. Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ не судебная коллегия не усматривает.

В соответствие с положением п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 28 сентября 2021 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначить в исправительной колонии строгого режима.

Разрешить судьбу вещественных доказательств в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309, 389.15, 389.19, 389.20, 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

приговор Кривошеинского районного суда Томской области от 19 марта 2025 года в отношении ФИО1 отменить, вынести новый апелляционный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ засчитать ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу с 11.07.2024 по 22.09.2025, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства, находящиеся при уголовном деле, указанные в томе 2 на л.д. 84-85, а именно: полученный у Н. образец крови на марлевом тампоне, упакованный в бумажный конверт -уничтожить; мобильный телефон марки «Samsung» в корпусе темно-серого цвета в прозрачном силиконовом чехле – возвратить ФИО1 или его близким родственникам; 6 (шесть) вил – возвратить К.

Апелляционное представление государственного обвинителя Тимофеева В.Н. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Чупина Р.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня вынесения и может быть обжалован через суд первой инстанции в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: